Предупреждение: у нас нет цензуры и предварительного отбора публикуемых материалов. Анекдоты здесь бывают... какие угодно. Если вам это не нравится, пожалуйста, покиньте сайт. 18+
04 июня 2003

Новые истории - основной выпуск

Меняется каждый час по результатам голосования
Прочитал историю Ракетчика и вспомнил, как со мной случилось нечто
похожее, но …не совсем…

Лет пятнадцать тому назад ухаживал я за одной прелестной девчонкой. Да
что там ухаживал - влюблен был по уши. И как не влюбиться - умна,
красива. Из интеллигентной семьи. Закончила две школы: с литературным
уклоном и музыкальную, хотя в итоге поступила в медицинский.
Жили мы по соседству, в районе московского Юго-Запада. Я в Никулино, а
она - в солидных башнях - «крестах».
Однажды, сырым ноябрьским вечером, мы, как обычно, прогуливали собаку:
болтали, смеялись, … целовались, да ушли незаметно от жилых кварталов
довольно далеко - к Тропаревскому лесопарку.
Сперва и не обратили внимания на лай собаки - откуда-то из-за деревьев,
но присмотревшись, увидели печальную и знакомую картину: человек на
земле лежит. Пощупали пульс - жив. Принюхались - пьяный. Был, конечно,
соблазн - да и пусть валяется - сам виноват, да как-то нехорошо это. И
вечером уж не жарко, а ночью - заморозки. А он еще и без куртки, помрет
ведь. Что делать? До ближайшего телефона далеко. Тяжело вздохнув,
приняли нелегкое решение - вызволять бедолагу. Похлестали его по щекам,
особо не церемонясь, плеснули в осоловевшую физию водицей - благо он в
лужице и валялся - очнулся вроде - взглядом мутным сквозь нас посмотрел
и замычал «... и-де я? …»
- Живешь, - спрашиваю, - далеко? Ночевать есть где? …
Поставили его с грехом пополам на ноги и пошли… Насчет «пошли» это
конечно громко сказано. Равновесие мужик терял ежесекундно, и хоть
поддерживали мы его с двух сторон, как могли, - не всегда это помогало -
(тяжелый был гад) пару раз все вместе наземь и валились. А на улице -
сыро, грязно… И мы, соответственно - чумазые, мокрые. Собака вокруг
процессии бегает - лает, не то сердобольно, не то осуждающе…
В общем, не прошло и часа, как дотащили до автобусной остановки.
- Все, - решил я, - оставляем здесь. Не пропадет. Милейший, дом свой
вспомнил? Ночевать-то есть где?
Тут наша скорбная ноша, очевидно под целебным воздействием моциона,
немного пришла в себя, махнула в сторону ближайших домов и
жалобно-жалобно добавила «т-там…»
Переглянувшись, решили - черт с ним, если делать добро, то до конца…
Еще минут через сорок победа была совсем близко - тащили его на шестой
этаж (лифт, как водится, не работал).
- Точно здесь живешь? - все приставал я к нему. - С ночлегом все в
порядке? Есть где спать? А то ведь обидно тебя зря вверх-то переть…
- Все ниш-ш-тяк, ребята, …щас все будет, …щас…

Открывшая нам дверь женщина лишь прошипела «явился гад» и ушла на кухню.
Облегченно вздохнув, мы приготовились совершить последнее - втиснуть
найденыша в коридор и удалиться с чувством выполненного долга. И тут
произошло неожиданное: с непонятно откуда взявшейся силой, он сам увлек
нас внутрь, захлопнул дверь и, опершись на нее спиной истошно завопил:
- А ну ид-ди суда, пи…да тараканья!!! Ты че, не слышишь?! Эт-то маи
друзья! Они тут жить будут! …Им ночевать негде…
- С чего это вы решили, - опешил я, - да подождите вы! …
Но он и слушать не хотел:
- Ты ж сам все меня спрашивал насчет где ночевать, …да ты не стесняйся,
…моя дура к этому привычна, …щас, щас, все будет, …а д-дама твоя больше
по водке или сс-ладенькое красное? …

Это я сейчас смеюсь, а тогда пришлось вступить в рукопашную - иного пути
к заветной двери не было. Женщина, вооружившись шваброй, к тому моменту
уже вернулась из кухни. Запомнились крики:
- Ах ты мудила, дружкам твоим по возрасту клей нюхать положено, а ты с
ними водку жрал, да еще и не нажрался!
- Щас, ребят, щас, … молчи, дура!
- Докатился, блядь эдакий. Бомжей немытых в дом приводишь, чтоб опять
все зассали. И с какого они вокзала? Мандавошками давно не болел?!
- Щас, ребят, щас…
- А куртка где твоя? А? Эти же небось и сняли… Алло! Милиция!!! …………

Обратной дорогой крались вдоль закоулков и гаражей - грязь, напоминаю,
на нас гроздьями висела. А в районе - куда не плюнь - в знакомого
попадешь - объясняйся со всеми.

PS. Вы спросите - а где сейчас моя подруга?
Она - здесь. От компа меня гонит. Статью по педиатрии ей видите ли
писать надо. Посмотрим, как это у нее получится - ребенок наш болтлив
неимоверно.

Злоботрясов
Был в середине девяностых в продаже крепленый напиток под названием
"Загадка". Мечта алконавта.
Картина: Вино-водочный отдел. Два хорошо поддатых мужика спорят сколько
"Загадок" брать - три или четыре?
На что продавщица им замечает:
- Мужики! Вы, по-моему, столько не отгадаете!
У Михаила Веллера есть целый цикл рассказов под названием "Байки скорой
помощи". Действительно, про тех кто работает на скорой говорят: "он там
живет". А какая жизнь без баек?
Сразу после выпуска из мед.института довелось и мне "пожить" на скорой.
В то время, выпускаясь из мед.вуза, нужно было не менее трех лет отдать
дань государственному здравоохранению (впрочем, другого и не было) по
путевке в жизнь, называемой распределением. Вот и меня распределили в
один из райцентров нашей необъятной одной шестой. Но дело, собственно,
не в этом распределении, а в том, что сопровождало зарю моей врачебной
карьеры.
Ну чего, например, стОят хранившиеся на подстанции
образцово-показательные истории болезней (был у нас там "уголок юмора").
В одной, написанной фельдшером с двадцатилетним стажем, в графе "диагноз"
ровным почерком было выведено: "Ушиб лица о телегу", в другой,
заполненной тоже фельдшером, но то ли калмыком, то ли тунгусом по
национальности, диагноз вообще гласил: "Бешеный собака кусил за яйца"
(орфография сохранена). Диспетчерами работали дремучие
бабушки-пенсионерки. В общем, всем этим хозяйством мне пришлось
заведовать.
Случаев, или баек, ежели угодно, было предостаточно.
Расскажу одну из них.
На территории обслуживания каждой подстанции скорой помощи всегда есть
жители, которые не представляют себе жизни без скорой, т.е. чуть что,
сразу дрожащей рукой накручивают 03 и требуют доктора. Не исключением
был и наш куст. Одной из таких поклонниц бесплатной советской медицины
была дремучая бабушка по фамилии Д...ва. И для всей смены день был
праздником, если она по какой-то причине сегодня забывала вызвать
скорую. Обычно же требовала к себе медика ежедневно, а иной раз и по
нескольку раз в день, т.к. жизни себе не представляла без "укольчика от
головы", именуемого в народе магнезией. Ее неподмытая попка по этой
причине представляла собой удручающее зрелище (надо отметить, что
магнезия крайне плохо рассасывается), но бабульке, видимо, такая терапия
нравилась. "Дюже оттягиват",- говаривала она.
Кроме того, бабка Д...ова была очень подозрительной (а вдруг кто ее
тряпки украдет), поэтому в избу к себе не пускала, а встречала медика в
сенях, задрав к подмышкам дырявую ночную рубаху и повернувшись своей
узловатой задницей в сторону входящего. Зная эту ее особенность, все мы
набирали магнезию уже в машине и входили в сени со шприцем наперевес.
И вот в один из дней диспетчер принимает вызов от этой самой Д...овой
и отправляет туда фельдшера: "Съезди, Вадик, по-молодецки, одна нога
здесь, другая там, вколи подружке магнезию!" Вадик говорит "Угу!" и
уезжает. Бумажка же, где сей вызов записан, остается лежать на столе у
диспетчера, благо Вадик, как и все мы, адрес знает хорошо. Вадик
уезжает, и через некоторое время наша пенсионерка-диспетчер замечает на
своем столе: "Ба, вызов-то полчаса назад поступил, а я никого, кажись,
не отправила." И зовет другого фельдшера: "Анжела! Съезди, Д...ову
магнезией уколи." Анжела, дожевывая, говорит "Угу!" и тоже уезжает.
В это время возвращается Вадик, как всегда отплевываясь. Тут
пенсионерка-диспетчер, будто пронзенная внезапным приступом люмбаго,
замирает с идиотской гримасой на лице. Начинает нервничать, понимая, что
сотворила нечто неправильное, но никому не признается. Жмет кнопочки на
рации "Лен", дабы вернуть Анжелу, да вот беда, рацию накануне
"настраивал" Саша, совмещающий у нас "радистом" на четверть ставки, а в
остальное время работающий дворником. Саша этот получал специальность
радиста сразу после Отечественной войны в Советской Армии, откуда и был
комиссован по причине контузии во время учений и в связи с полной
невменяемостью. Рация не работает.
Возвращается Анжела с криком: "Д...ова окончательно сбрендила!"
Рассказывает: "Захожу в сени. Не встречает. Зову. Не выходит. Ну, думаю,
преставилась. Вхожу в избу, смотрю - лежит в своих тряпках. Подхожу
ближе: не-е, дышит, посапывает. Бужу. Просыпается, говорит: "Девонька,
а у меня уже был фершал, чернявый такой". Ага, - говорю, с рогами и с
хвостом. "Нет, в халатике белом, укольчик мне сделал". Отвечаю ей:
"Бабка, да ты за временем не следишь, вчера это было!" "Нет,- говорит, -
только что". В общем спорили, спорили, ну мне мое время дорого, я долго
спорить не стала, задрала ей подол, набок повернула, как колоду,
магнезию вколола. Все равно ж, думаю, вызовет, старая, если не вколю..."
Тут уже мы не выдержали. Ржали все, как кони. Даже радист Саша, срочно
вызванный диспетчером из дома перенастраивать многострадальную рацию.
А Д...ова следующие пару дней нас не беспокоила.
А.В.
Почему стоит читать "Воину и Мир", продаваемую Озоном?
А вот почему:

Настоящий Лев Толстой. Настоящая `Война и Мир`. Первая полная редакция
великого романа, созданная к концу 1866 года, до того, как Толстой
переделал его в 1867 - 69 годах. Пять главных отличительных достоинств:
1. В два раза короче и в пять раз интереснее
2. Почти нет философических отступлений
3. В сто раз легче читать: весь французский текст заменен русским
в переводе самого автора
4. Гораздо больше `мира` и меньше `войны`
5. Князь Андрей и Петя Ростов остаются живы.
4
История эта произошла несколько лет назад. Нашему сыну было где-то около
трех лет и он только-только начал ходить в детсад. Периодически
устраивались слезные концерты по поводу расставания с родителями в
раздевалке детсада. И, чтобы избежать душераздирающую сцену, разрешили
как-то ему с собой взять в садик машинку (многие дети так поступали в
группе, и было дано слово, что машинка сгладит горечь расставания).
Машинка - хорошая была, маленькая модель Ferrari, с открывающимися
дверями-капотом-багажником... На Shell`е тогда продавались, за набранные
очки, относительно дешево. Так вот, со стороны жены было проведено
предварительное разъяснение последствий утери оной. Вечером, когда
бабушка привела его домой, машинки не оказалось. Негодование жены трудно
описать словами. После небольшого допроса удалось предположительно
установить, что машинка закопана в песочнице в садике. Тут же была
организована экспедиция по раскопке машинки в составе виновника, меня (я
очень отпирался) и жены с "лопаткой" в виде столовой ложки ситемы НЕРЖ
(простой лопатки почему-то в доме не оказалось, то ли все были сломаны).
Вечерело, подошли к саду, перемахнули через забор и раскопки начались.
Я сказал, что в этом участвовать не буду, и наблюдал за всем со стороны.
Сначала была вскопана песочница, приписанная группе, потом рядомстоящие,
потом немного поодаль... Жаль, что не было камеры, виды были - отпад!
Ничего не найдя, мы втроем двинулись домой. Жена, чернее тучи, и я,
"стеной" ограждал чадо от гнева милой. И тут (я надеюсь, вы успели
немного почувствовать всю напряженность обстановки), мы подошли уже к
подъезду дома, а напротив располагалась детская площадка. Сын и говорит:
"Мама! Смотри! Вон еще одна песочница! Может быть, там покопаем???" ;)
Из личной жизни компьютерщика:

- Дорогой, что такой невеселый?
- Да вот, завтра иду к начальству, будет тяжелый разговор, хоть веревку
и мыло с cобой бери...8-((
Вечером прихожу домой совсем удрученный:
- Ну что, дорогой, что случилось, как начальство, сильно ругало?
- Не то слово... Веревка, конечно, не пригодилась, но вот мыло - ооочень
помогло....8-(((
Была у Саньки отличная работа. Он работал водителем в «Интуристе» -
иностранцев по Питеру катал. А в восьмидесятые годы на такую работу
попробуй еще попасть.
Больше того, рулил он не на каком-нибудь там «Икарусе», а на новенькой
черной «Волге» - возил «индивидуалов». Была такая категория
VIP-туристов, которые не хотели в куче достопримечательности
осматривать, поэтому покупали задорого индивидуальные туры.
А еще Санька был по жизни приколистом. И прикалывался просто из любви к
жанру, не особо просчитывая последствия.
Вот, однажды выдают ему задание - с утра машину ко входу гостиницы
«Ленинград», будешь пару американцев по городу возить. Богатые, в России
в первый раз, чтоб все было нормально. Чего проще, будет сделано...
Наутро машина стоит у входа. К назначенному часу выходят из отеля двое -
бодрые подтянутые старички, он седой, с ковбойским подбородком, она -
крашеная в голубоватый цвет, оба в брюках, короче - американцы. Видят
Санькину «Волгу», проверяют по номеру - их машина. Только водителя
почему-то нет. Ну, отошел куда-то, сейчас придет. Двери-то открыты,
можно садиться. Лезут оба на заднее сиденье, устраиваются, ждут.
И тут появляется Санька. Подходит специально спереди, чтобы его было
заранее видно. Одет, как положено, в костюм с галстуком, рубашка,
ботинки, все путем, но вот на глазах у него чернейшего цвета темные
очки, а в руках - белая тросточка, как у слепых. И идет он совершенно
как слепой - палочкой по асфальту постукивает, смотрит в пространство
прямо перед собой. Подходит он таким манером к машине, шарит рукой по
двери, ручку нащупывает, открывает водительскую дверь. Американцы пока
еще до конца всего ужаса не осознали, но уже на заднем сиденье
оцепенели.
А Санька садится за баранку, белую тросточку рядом с собой пристраивает,
заводит машину, и, повернувшись к пассажирам, глядя куда-то между ними,
весело так говорит на сносном английском, мол, здравствуйте, господа, я
ваш водитель, начинаем нашу поездку. Поворачивается опять вперед, и
включает передачу.
Американцев сдуло с заднего сиденья раньше, чем Санька закончил свое
приветствие. А вы что бы сделали на их месте? И без того запуганные
байками про страшных коммунистов с загадочной русской душой, первый
выход внутрь железного занавеса, - а им тут, на тебе, слепого водителя
подсунули. Хотел их Санька догнать, объяснить, что пошутил, да куда
там... Рванули обратно в гостиницу, чуть швейцара не снесли.
Что дальше? Не поняли американцы шутки, пожаловались на Саньку в
«Интурист». Выгнать его не выгнали, но пересадили на «Икарус».

lexmeister
Вчера в магазе "Москва" на Тверской проходил Праздник Книги. Было очень
много разных конкурсов, ряженых, того-сего... ну и кидалы стянулись :))

Стою с видеокамерой у магаза, курю, жду открытия витрины, гляжу на
публику. В поле зрения оказывается дядя, который шикарным жестом роняет
из кармана "пресс баксов" в полиэтиленовом пакетике. Тут же на цыпках
подскакивает второй, поднимает мешочек, подходит ко мне и, подмигивая,
ласково спрашивает, что мы будем делать.

Вообще я тугодум, но тут что-то щелкнуло сразу. Достаю из широких штанин
пропуск на работу - красная такая корочка с "жар-птицей". Сую ее под нос
прохиндею и говорю: "Да зовем напарника сюда... и ждем наряд..."

Дядя, буркнув "Прости, начальник! обознался!", бросает мне пакетик и
растворяется в толпе прежде, чем я успеваю сообразить, зачем вообще он
мне его сунул. Потом дошло: камера! Подумал, что я его запечатлеть
успел. Взяткодатель!!!

В пачке было пятьдесят настоящих однодолларовых купюр. И две сотенных,
сверху и снизу. Тоже хлеб, сгодятся.

(c).sb.
Эта история случилась с моим отцом в нашем далеком советском прошлом.
Предыстория: Не знаю с чем связано, но все мужчины в нашей семье очень
громко чихают. Очень - это значит на самом деле очень. Как-то мой
дедушка повел меня еще ребенком на детский спектакль. Места у нас были в
первом ряду. И вдруг, посередине какой-то очень напряженной сцены (вроде
спасения принцессы), дед чихнул... Немая сцена минут на пять. Акустика
хорошая. Артисты все позамирали, зрители головы повыворачивали, пытаясь
разглядеть, что случилось. Хорошо тогда про терракты никто не слышал, а
то как бы все обернулось...
Собственно история: Отец стоял в очереди в продуктовом магазине. Очередь
небольшая, но нудная. Перед ним стояла девушка с бутылкой кефира (кто не
помнит - такая стеклянная с зеленой крышечкой).
Так вот, папа неожиданно для всех (и для самого себя) чихает. От испуга
девушка разжимает руку и бутылка естественно падает и не менее
естественно разбивается. Во всем магазине наступает мертвая тишина.
Сконфуженный папа извиняется перед девушкой, предлагает деньги за кефир
и т.д.
И тут девушка громко, на весь магазин отвечает:
- Да фиг с ним, с кефиром, я опИсалась...

Вот, что может творить настоящий мужчина с женским организмом...
Давненько это было. В те времена, когда народ получил свободу выбора,
где им сажать картошку, и москвичи рванули скупать по дешевке брошенные
дома в деревнях Тверской, Рязанской, Калужской и других ближних
областях.
Купили и мы домик в Тверской губернии. На машину денег не осталось,
поэтому добираться приходилось ЖД транспортом. В основном электричками.
Ох, что творилось на вокзалах! Не знаю, как сейчас, давно не был.
Ну вот, суббота. Ленинградский вокзал. Народу в ожидании электрички
11.40 на Тверь как комаров на болоте. Огородники, рыбаки, байдарочники,
студенты, бомжи, мама не горюй! Мне до Твери, там пересадка и дальше.
Затарился я капитально. Велосипед, рюкзак и собака. Не болонка. Дог.
Стою я и грустно размышляю, как буду со всем этим хозяйством
пробиваться в вагон. А ведь еще и посидеть хочется. Ехать-то три с
лишним часа только до Твери.
Смотрю, рядом молодая симпатичная мамаша с двумя детьми лет примерно
пяти и семи, с чемоданами. Явно не москвичка. Потому что глаза у нее
заклинило в распахнутом положении навсегда от впечатлений. Детки
трескают мороженое, а мамаша, чувствую, терзается той же мыслью, что и
я. Как сесть с этим табором? Ну, я и подкатил к ней с предложением
объединить усилия. Я, говорю, возьму рюкзак и мальчика вашего, сяду,
место займу, а потом мы с вами уже затащим все остальное. Сказано -
сделано. Сели мы удачно. Занял я крайнее «купе». Народу битком, но
желающих нас потеснить особо нет ввиду лежащей в проходе догини Даши без
намордника. Коммуникабельные дети за «погладить собаку» быстренько
выложили, что едут они в Калашниково (часа полтора от Твери в сторону
Питера) к бабушке. Едут из Тюмени, где их доблестный папка продолжает
повышать благосостояние семьи добычей нефти и подтянется позже. Ну и
зашибись! Мне еще дальше этого Алкашникова, значит, в Твери будем
действовать по отработанной схеме. Уже хорошо.
Девочка, младшенькая, по странному совпадению тоже Даша, захотела
писать. Мама ей - потерпи. А чего терпеть? Лучше не будет. Идите,
говорю, на перрон, и не стесняйтесь. Здесь сейчас как на передовой.
Сходили они удачно, возвращаются. Минуты три до отправления осталось.
Слышу - рев. Даша споткнулась и уронила сандалик между перроном и
вагоном. Мама говорит - наплевать. А Даша сопли по щекам размазывает:
новенькие сандалики, только купили! Ну, ее можно понять. Выскочила
маманя посмотреть, нельзя ли как нибудь сандалик достать, тут-то двери и
закрылись.
Я в окошко вижу проплывающее мимо изумленное лицо. До-о-олго помнить
буду.
Про стоп-кран я даже не думал. Какой смысл? Пока доберешься до него,
пока народу объяснишь, - руки оторвут.
Едем. Прокачиваю в мозге варианты. Сойти где-нибудь? А смысл? Сойти и
вернуться? И чего? Сдать детей и багаж ментам? Вариант. Но сколько из
меня менты душу будут вынимать? И через сколько мама с детьми
встретятся? Еще бы знать, что в голове у этой курицы. Так, про эту
ворону без вещей, денег и документов, которая осталась на перроне в
Москве, вообще не думать! Сама пусть выпутывается! Доехать до Твери и
оставить детей там? Хорошая мысль. Но где Тверь, там и Калашниково. Я
знаю пункт их назначения. И она знает, что я знаю. Если у нее в голове
не совсем труха - определится. Решено! Едем до Калашниково!
Так! Теперь дети. Даша орет. Это нормально. Надо бы их как-то различить,
а то откликаются обе. Значит, собака останется Дашей, а эта будет
Дарьей. Очень хорошо! Публика окружающая косится и шушукается. Насрать
на публику! А вот парнишка, Коля, мне не нравится. Очень спокойный
какой-то. Не ревет, не требует повернуть поезд. Не суетится. Смотрит мне
в глаза и говорит: "Дядя! Вы ведь нас не бросите?" О, Боже! Чуть слезу
из меня не вышиб.
Много хорошего я про этого пацана про себя потом сказал. Такой сибирский
мужичок. Семь лет. Успокоил сестру. Без сюсюканья. Сказал: хватит
реветь, та и притихла. Да, серьезно в этой семье поставлен вопрос
непререкаемости мужского авторитета. Накормил всех нас, четверых,
булочками, напоил минералкой. Достал из кармана сумки билеты, документы,
деньги, отложенные видимо на дорогу от основной суммы, отдал это все мне
и уж окончательно расслабился.
Один раз за всю дорогу я чуть было не смалодушничал. Идет по вагону
милицейский патруль. И смотрю, бабка ряда через три от нас тормозит их и
начинает чего-то втирать. На нас косятся. Ну и ладно, думаю. Значит,
судьба. А Коля это дело просек и говорит: я в милицию не хочу. Так. Ваши
документы! Вот наши документы. Куда следуем? В Калашниково. Это ваши
дети? Мент, ты же видишь, что это не мои дети. Я их сопровождаю. А вот
нам гражданка сказала, что у них мать отстала от электрички. Да нет,
мать их (иху мать!) нас провожала. (Хорошо, что я не стал дергаться и
орать, когда электричка тронулась). Сама осталась в Москве. Будет позже.
Ты чего хочешь-то, мент? С вами пройти? Хорошо. Тогда вот бери
велосипед, рюкзак, два чемодана, собаку, девочку (не дай Бог разбудишь)
и пошли. А сам про себя вспоминаю, есть у нас в УК уже статья о
кинднеппинге или нет еще? И тут Коля говорит: "Дядя Андрей, я писать
хочу!" Это произвело на ментов впечатление. Почесали они тыквы и
свалили.
Повел я мальца в тамбур. Чего ж, говорю, ты дяденек милиционеров не
любишь? А от них, говорит, пахнет всегда плохо - водкой и носками.
Так. Тверь. Конечная. Чемодан раз, мамина сумка, Даша, чемодан два,
Дарья, велосипед, рюкзак, Коля замыкающим. Е-мое! Дарья в одном
сандалике. Нехорошо по чужим вещам лазить, а что делать? Коля, ищем
обувку. Нашли. Люди добрыи-и-и-и! Сами мы не местныи-и-и-и! Помогитя,
кто чем моге-е-ет! А именно - перебраться на другой перрон, где
электричка на Бологое. Ну, людьми добрыми наше отечество не оскудеет.
Лишь бы чемоданы не спиздили. Но я не представляю, кто тут может бегать
быстрее Даши. С чемоданом. Помогли нам три солдата - срочника. Мы
отблагодарились сигаретами и пивом. Все довольны. Ура! Едем дальше!!!
Калашниково. Хорошо, что мы озаботились сесть в первый вагон. Так! Коля,
вперед! Тормози локомотив, что б нам сгрузиться успеть. Ну, до чего
толковый пацан! Дарья, мамина сумка, велосипед, рюкзак, чемодан раз,
чемодан два, Даша последней, у нее, если отстанет, телефон и адрес на
медальоне выбит, а в обиду она себя не даст. Все!!! Коля! Отпускай
паровоз!
Сели на травке. Чувствую, устали все. Я и сам бы прилег и задремал.
Часов шесть уже в дороге. А сколько они еще от своей Тюмени ехали? Так!
Не ныть! Я капитан этого непотопляемого судна. Коля - боцман. Дарья
будет штурманом. Даша - лоцманом. Понюхает Дарьину ножку и приведет нас
прямо к бабушке. Всем молчать! Капитан думать будет.
А чего думать? Два варианта. Сидеть и ждать маму-ворону. Раз. И
попробовать найти бабку. Два. А как? Двинуться со всем скарбом и
спрашивать у каждого, не живут ли внуки в Тюмени? Не такое уж и большое
это Калашниково. Тыщь пять населения. За неделю управимся.
Так! Экипаж, слушай мою команду! Боцман пойдет и найдет мне кусок мела,
известки, или на худой конец кирпича. Штурман завязывает лоцману бантики
на всех местах. Лоцман это терпит и бдительно охраняет такелаж. Капитан
уходит в разведку.
Через пятнадцать минут я знал, где живет бабушка. А так же с кем, какую
держит скотину, что сегодня с утра топила баню, а Пашке ейному на
прошлой неделе набили рожу. И правильно.
Вечером, когда мы сидели в летней кухне и уплетали клубнику с молоком,
прижимая к груди сандалик появилась мама-ворона. От нее за версту пахло
валидолом, корвалолом и настойкой валерианы.
Потом она сказала, что нисколечко не волновалась. Почему-то сразу
решила, что я порядочный человек, детей никуда не сдам и довезу их до
Калашниково. И заплакала один раз всего только. Когда, подъезжая к
Калашниково, увидела огромную надпись во весь перрон кирпичом по
асфальту: "МАМА!!! МЫ УШЛИ ИСКАТЬ БАБУШКУ!!!"
Лучшая история за 24.09:
Бывший президент Теодор Рузвельт в 1912 г. решил снова вернуться к управлению страной, так как был недоволен своим преемником Уильямом Говардом Тафтом.
На предвыборной кампании Рузвельт решил распространить 3 миллиона брошюр со своей речью «Исповедь» и своей фотографией на обложке.

На картинке — фотография Теодора Рузвельта. В нижней части снимка есть надпись «copyright 1910 by moffett studio chicago».
Когда тираж уже был напечатан, руководитель кампании Рузвельта обнаружил эту запись. И понял катастрофическую ошибку – на использование фотографии не было получено разрешения от правообладателя.
Закон об авторском праве позволял фотографу потребовать по 1 доллару за каждый экземпляр фотографии. А в 1912 г. потеря 3 миллионов долларов читать дальше
Рейтинг@Mail.ru