Предупреждение: у нас нет цензуры и предварительного отбора публикуемых материалов. Анекдоты здесь бывают... какие угодно. Если вам это не нравится, пожалуйста, покиньте сайт. 18+
11 июля 2011

Новые истории - основной выпуск

Меняется каждый час по результатам голосования
Знакомый моряк рассказывал. Пару лет назад на отрезке от Индии до Суэца
им выделили двух охранников с калашами, как средство от сомалийских
пиратов. Охранники дурели со скуки и развлекались стрельбой по пивным
банкам. Давали пальнуть и экипажу. Объяснили, что всё равно боекомплект
спишут на геройское отражение пиратского нападения. За этим безобразием
внимательно наблюдал любимец экипажа, юный бортовой шимпанзе по кличке
Абдула. Персонажа «Белого солнца пустыни» он напоминал своей выдержкой и
несуетливостью, качества для обезьян редкостные, за что и получил своё
прозвище. Стрельба ему очевидно нравилась. Но ближе к
Баб-эль-Мандебскому проливу вокруг появились во множестве другие суда,
пальба прекратилась. Абдуле стало скучно, он требовал продолжения
банкета и тянулся к автомату уже сам. Его решили утешить, надели каску,
повесили на грудь автомат и принялись фотографировать, чтобы потом ему
же и показать – себя на фотках Абдула узнавал легко. Автомат был на
предохранителе, поэтому ничего опасного в такой съёмке не было. Казалось
экипажу. Быстрым движением Абдула сдёрнул затвор и нажал на курок.
Автомат Калашникова в руках обезьяны, как и любого новобранца – страшное
оружие. От ужаса он его не отпустил, пока весь рожок не вылетел в
воздух. Отдачей Абдулу бросило на палубу и потащило по ней с тактовой
частотой десять выстрелов в секунду. Он превратился в классический
реактивный движитель, пока не упёрся спиной в рубку. Далее он продолжал
стрельбу в упоре сидя. К чести примата, все пули ушли в небо. Его хотели
сильно побить, но к тому времени, когда его наконец поймали, обстановка
сильно изменилась. В отличие от экипажа, который мало что успел
разглядеть в положении мордой об палубу, с окрестных сомалийских катеров
и лодок эта сцена обыденной жизни российского судна просматривалась
великолепно. Все они, в основном конечно мирные граждане, удалились на
почтительное расстояние, а пара катеров вообще скрылась с горизонта….
ЛОГИСТИКА
Старый анекдот:
«К венерологу пришел мужик, вывалил на стол свой опухший причиндал и
говорит:
- Доктор, пожалуйста, боль снимите, а опухоль оставьте... »


Мой давний друг - старый КГБшник Юрий Тарасович рассказал мне занятную
историю из далеких 90-х.
Белорусско-польская граница.
Ранним утром таможенник вышел из своего поста на улицу, чтобы спокойно
покурить, мечтая о скорой пересменке.
Машин немного, жить можно. Вдруг видит на дороге валяется какая-то
железка странной формы размером с кулак. Пнул ногой, поднял, вернулся на
пост, за полчаса с трудом раскурочил... А коробушка полна кокаина...
Завели уголовное дело и стали соображать – как эта бронзовая чушка
попала на дорогу, прямо под ноги таможенникам. Отмотали пленку,
тщательно отсмотрели камеры наблюдения и заметили: вот дорога пустая, а
вот заднее колесико КАМАЗа проехало и на асфальте уже запрыгала веселая
кокаиновая погремушка...
Быстро установили владельца машины и призадумались. Сыщики осознавали,
что способ перевозки уж очень хорош своей беспроигрышностью:
бесформенная на первый взгляд бронзовая чушка, вбивается в промежуток
между задними колесами КАМАЗа и весело крутясь, спокойно едет через
таможню. Собака не унюхает, уж очень хорошо запакован контейнер, ну а
если найдут, то с водителя и взятки гладки, дескать: «Я не я, ничего не
знаю, не мое. Может, наехал где-нибудь колесом на дороге, оно и застряло
как камень. А что это? Откуда? Разбирайтесь без меня... »
Конечно же, потягают изрядно, но отпустят на первый раз, злой умысел
ведь не докажешь...
Целую неделю, оперативники круглосуточно всматривались в даль, не едет
ли «их» долгожданный КАМАЗ. Наконец является под утро голубчик.
Театральный захват с криками и стрельбой, дикий безрезультатный шмон и
наконец предъявление водителю бронзового контейнера...(а вдруг прокатит
и он сдуру признает свою вещицу...) Неожиданно камазист вместо того
чтобы наглухо все отрицать, искренне обрадовался и сказал:
- Ну слава Богу нашлось! Спасибо мужики! Так вот где я его посеял! Но вы
все равно ничего не докажете - это не мое... »
Далее началось совсем уж неожиданное, казалось, что камазист вот-вот
полезет целоваться с группой захвата, которая еще недавно складывала его
мордой в лужу, тут он и попросил «докторов», чтобы они боль сняли, а
опухоль оставили:
- Хлопцы, я вас очень прошу, а вы постарайтесь довести это дело до суда,
чтобы меня помурыжили-помурыжили, а я бы все отрицал и меня в конце
концов отпустили бы...? Доказать же все равно вы ничего не сможете... А?
Ну, пожалуйста, очень нужно...
Следователь немало удивился и подумал, что мужик решил закосить под
дурочку, но зачем, ведь ему и так ничего особо не угрожает...?
И тут камазист расставил все на свои места:
- Мужики, вы поймите, я человек маленький, вожу овощи, а за каждый
провоз вот этой дряни, хозяева мне платили по двадцать баксов всего, я
не лез в их дела, они даже сами мне в колесо эту штуку забивали, сами за
границей и вытаскивали... Но вот когда потерялся этот, мои хозяева,
бандитские морды, решили что я его специально умыкнул. Сначала даже
убить хотели, а потом разрешили мне продать квартиру, чтобы с ними
расплатится.
А что, та железяка и вправду стоит как квартира или они меня дурят? Ну,
вы поможете мне с судом, чтобы они поняли, что это не я взял и чтобы на
суде обязательно сказали сколько внутри было и на какую сумму...?
Конечно же, следователь ему помог, но и камазист в долгу не остался,
даже несколько перестарался - дал такую кучу показаний, что хватило и на
суд и даже на то чтобы взять с поличным и закрыть хозяев этого
простодушного пациента. Опухоль оставили, а боль сняли, но не сразу...
все-таки пришлось мужику на годик задержаться у «венеролога», зато
квартира цела осталась.

P.S.
Однажды камазист явился к следователю на очередной допрос сам не свой,
злой как сторож с холостыми патронами...
Камазист:
- Вы представляете каких идиотов держат в наркомафии!!!?
Следак:
- А что случилось?
- Этим уродам только бы простых людей зря мучить! Таких как я. Гоняют
нас туда-сюда, а денежки себе...
- К чему вы клоните?
- А к тому, гражданин следователь, что недавно в нашу хату кинули одного
мужика, который тоже, как и я попался на кокаине... Так вот, я возил
кокаин от нас в Польшу, а он из Польши к нам... Скоро 21-век на дворе! Я
вас спрашиваю: Где элементарная логистика!!?
28-летний Икенна Ньоку, житель города Аубурн, строитель, год назад купил
дом и получил в связи с этим право на налоговые возвраты, как покупатель
первого в своей жизни дома. Он запросил налоговую службу сделать
перечисление на свой счет в банке Chase, но когда сумма пришла,
выяснилось, что счет был заблокирован по причине предыдущего
перерасхода. Банк забрал задолженность в $600 долларов и выписал Ньоку
чек на получение наличности на оставшуюся сумму ($8463.21).

Когда он пришел с этим чеком в банк, чтобы обналичить сумму, клерк начал
его расспрашивать, откуда у него этот чек, ставя под сомнение его
подлинность - хотя банк выписал его сам. Ньоку провел там полчаса, пока
они изучали чек, потерял терпение и сказал, что у него срочные дела и
вернется потом. Когда он вернулся, банк уже был закрыт и по телефону
клиентская служба сказала ему вернуться на следующий день.

Когда он пришел на следующий день, ему было сказано, что чек фальшивый -
и клерки сдали Ньоку в полицию, которая отвезла в тюрьму. Банковские
клерки вскоре выяснили свою ошибку, и позвонили в полицию, чтобы об этом
сообщить и выпустить Ньоку. Однако у ответственного детектива уже был
отгул и никто сообщение не отработал. А дальше начались выходные. В
результате Ньоку провел в тюрьме четыре дня.

Более того. Машина, на которой он приехал в банк, оказалась за это время
арестована и продана с аукциона, так как у него не оказалось денег,
чтобы заплатить штраф (неоплаченный банком чек были его единственные
деньги на тот момент). Кроме того, его успели уволить с работы.

Первое извинение со стороны банка он получил лишь после начала
публичного скандала, который развернулся в прессе.
Цыплят по осени считают

Москвичей нигде не любят.
Москвичей никто не любит, а больше всего москвичей не любят сами
москвичи. (Кто хоть раз наблюдал случайную встречу двух москвичей в
провинции, прекрасно понимает, что я имею в виду). Сильнее москвичей
москвичей не любят только питерцы. Но это совсем другая история. Любая и
каждая встреча в провинции москвича и питерца становится местной
легендой и многие века передается из уст в уста.

За что и почему люди не любят москвичей? Не знаю.
Сколько бы ни пытался я у кого-нибудь добиться ответа на этот простой
вопрос — бесполезно. Когда человек начинает не любить москвичей? С
какого возраста? Какие есть для этого предпосылки? Ну ведь не
генетически же, в самом деле, не по наследству передается эта нелюбовь?
Сколько бы и у кого я про это ни спрашивал, в ответ всегда получал
только недоуменное пожимание плечами и мутный задумчивый взгляд внутрь.
Самое большее, чего мне удалось добиться, это фраза «Ну, понимааааешь...
Как бы тебе это объясниииттть...»
И всё.

Странно. Очень странно, потому что вот лично я прекрасно помню, когда
именно, и почему я стал нелюбить москвичей. Любил ли я их до этого?
Трудно сказать. До этого я ведь их никогда не видел.
А как увидел, так сразу и понял, что не люблю, и всё.
Я так ясно и отчетливо помню этот момент, что при желании даже могу
восстановить дату.
Впрочем, дата не имеет никакого значения. Мне было шесть лет, почти
семь. Был погожий июньский день, точнее утро, когда калитка во двор
распахнулась от удара ноги, и в проёме появился с лицом мрачнее тучи
друган и сосед Колюня Голубев.

- Пиздец! Детство кончилось! - вместо «здрасьте» сказал Колюня и зло
пнул подвернувшуюся на пути одноглазую кошку Муську.

- Колюня! Что ж ты так ругаешься?! - возмущенно воскликнула проходившая
мимо с помойным ведром бабка Оля.

(Тут надо заметить, что возмутила бабку отнюдь не Колюнина манера речи.
К этому в деревне все давно привыкли. Даже далеко за её пределами Колюня
числился завзятым матершинником и непревзойдённым мастером крепкого
слова. Как и откуда развился в нём этот талант, - неизвестно. Родители
его, тихие спокойные люди, никогда себе не позволяли. Отец, дядька Валя,
Колюню периодически за это дело поколачивал. Что, впрочем, не имело
никакого особого эффекта. Не матерился Колюня только пока молчал. А
молчал он обычно недолго. Махнул на это дело Колюнин отец только после
того, как однажды Колюня на спор перематерил бригадира заезжих
ростовских лесозаготовителей, и выиграл целых пять рублей. Три рубля в
результате батя у Колюни отобрал, а два — не успел. И мы с Колюней на
все два рубля купили в местном лабазе прекрасных ирисок «Золотой
ключик», оставив в них в итоге все свои молочые зубы).

- Колюня! Что ж ты так ругаешься?! - спросила бабка Оля.

- Да хули, баб Оль! - сплюнув в кусты, досадно пояснил Колюня. - Как не
ругаться-то? Прилетели к нам грачи, разъебаи-москвичи!

Бабка Оля покачала головой и ушла по своим делам.
Про то, что накануне к соседям приехали родственники из Москвы, никаким
секретом в деревне конечно не было. Но делать из этого повод для плохого
настроения? Вот это было странно. Ведь, во-первых, гости в деревне
всегда в радость. Во-вторых, гости, тем более из Москвы, это подарки,
сладости, и прочие ништяки. И в-третьих, конечно, чем хороши гости? При
гостях тебя лупить никто не будет. Ну, минимум неделю. Добродушие и
всепрощенчество царит в доме при появлении в нём гостей.

Так что Колюнино настроение было непонятно.
И только я хотел поинтересоваться причиной Колькиного раздражения, как
калитка второй раз хлопнула, и на пороге и возникла эта самая причина.
Причина обвела взглядом двор, остановилась на мне, оглядела с грязных
пяток до лохматой макушки, и строго глядя прямо в глаза брезгливо поджав
губу произнесла. Нет, не произнесла. Отчеканила.

- Здравствуйте! Меня зовут Светочка!

Потом подумала, и добавила, четко, как рубила:

- Не Светка! Не Светлана! Не Светланка! Не Светик! А - Светочка! Я — из
Маааасквы!

Всё. Вот тут, ребята, можно вбивать сваю. Вот в этот момент я отчётливо
понял, как же я не люблю москвичей. Хотя в слово «не люблю» трудно
уложить всю гамму чувств, которую я в тот момент испытал к этому
недоразумению в розовых бантиках. Самым лояльным было ощущение острой
досады, что это все-таки Колькина родственница. Иначе как было бы
здорово отловить её где-нибудь за околицей и напихать полные трусы
крапивы. За вот эту вот оттопыренную губу и брезгливо-тягучее
"измааасквыыы".

Светочка была вещь в себе. Она была всего на год младше нас с Колюней.
Зелёное платьишко, розовые банты, белые гольфы и голубые трусики — она
вся рябила в глазах как старый телевизор со сломаной развёрткой. Для
деревенского глаза, привыкшего к менее разнообразной палитре, уже один
вид её вызывал нравственные спазмы. Стоит ли говорить, что своим
поведением Светочка абсолютно соответствовала своему внешнему колориту?
Вот теперь стала совершенно понятна причина Колькиного уныния. Его
приставили к столичной штучке с железным наказом: без Светочки - ни
шагу! Было, как говорится, отчего впасть в отчаяние. Терпеть целое лето
возле себя такой подарок судьбы. Конечно, я мог запросто избежать
неприятной участи. Это ведь была не моя сестра. Но бросить товарища в
беде? Да кто бы я после этого был? Так и стали мы неразлучной троицей.

Главная наша задача заключалась в том, чтобы Светочку круглый день
всячески развлекать и ублажать. Эх, если б это был пацан! Для
нормального пацана в деревне занятий — пруд пруди. Но нам досталась
Светочка. И на любое наше самое заманчивое предложение мы слышали всегда
одно и то же.

- Слы, а у Петьки свинья опоросилась! Айда поросят смотреть!

- Фуууу, парасят! А вот у нас, в Мааасквее, в зоопарке!...

- А айда на пруд, купаться?

- Фууу, лягушатник! А вот у нас, в Маааскве, в бассейне Маааасква!..

И так — по любому поводу. На любое наше самое шикарное предложение мы
слышали только неизменное - «Фуууу! …. А вот у нас в Маааасквее!»
Ну кто бы, скажите, мог такое вынести? И где-то день на четвёртый я не
выдержал и сказал:

- Всё. Завтра идём на птичник!

Птичник, птицефабрика, был в соседней деревне, у меня там работала
тётка. Птичник был шикарным местом, нормальному пацану там было занятий
на целый день не переделать. Хошь — иди стреляй голубей из рогатки в
кормовой цех. Хошь — в механический, где варят клетки для птиц. Хошь —
целый день катайся с дядей Лёшей на тележке между цехами, собирая
коробки с яйцами. Короче — отличное место. Но тащить туда девчонку было
совсем уж не по понятиям. А что делать?

Ладно. Своё «Фииии!» Светочка сказала только один раз, на подходе к
птичнику, когда свежий утрений ветерок нанёс привычное амбре. «Фииии!»
- сказала Светочка и заткнула пальчиками носик.

- Что - «фииии!»? - тут же отбрил Колюня. - Ты от себя вообще нюхала?
Ты же воняешь как... Вот это «фиии»!! А это — не фи, это просто говном
куриным пахнет.

И правда, Светочка имела привычку обильно сдабривать свой и без того
светлый образ ароматом духов «Международный женский день 8 Марта». Я
этот аромат теперь до смерти не забуду. Светочка восприняла слова брата
буквально, наклонилась и понюхала платье. То ли смесь духов и куриного
помёта произвёл на неё такое впечатление, то ли вид громадных цехов с
тысячами копошащихся и кудахчущих кур, но только больше Светочка не
выступала. Она ходила с широко открытыми глазами, и беззастенчиво
приставала с распросами к птичницам и мужикам в механическом. Колюня в
этот момент чувствовал себя расстрельным зеком, внезапно отпущенным по
амнистии на волю. А я себя - простым скромным героем. Это ведь я был тут
хозяином. Это моя тётка тут работала, и меня знали как облупленного все,
от сторожа до директора. Это ведь от меня зависело, увидит ли Светка
следующее чудо. Уток, к примеру.

- Ой! Тут и утки есть?

- Да сколько угодно!

Короче, нам наконец хоть чем-то удалось ублажить эту столичную фыкалку.
Меж тем дело незаметно придвинулось к обеду, мы проголодались.
Это была не беда. Мы ведь были на птичнике.
Можно было пойти в местную столовую, где две добрые большие
тётки-поварихи до отвала накормили бы нас традиционным местным обедом.
Куриная лапша на первое, макароны с курицей и яишницей на второе, и
компот. Но это было скушно и неинтересно.
Можно было выпросить в той же столовой хлеба и соли, и пойти в цех пить
тёплые, прямо из-под куриц, яйца. Это было гораздо романтичней. И мы уже
стали склоняться к этому варианту, когда мимо проехал на своей тележке
дядя Лёша. В тележке у дяди Лёши стояли фляги. Ехал дядя Лёша в
направлении цеха кормовых добавок.

- Свет, ты творог свежий любишь? - спросил я.

- Люблю! - сказала Света.

- Тогда пошли.

И мы пошли следом за дядьЛёшиным экипажем. Во флягах у дядь Лёши был
творог.
Куриц ведь кормят не одним только зерном. Им дают разные витамины,
добавки, и если внимательно посмотреть на куриный рацион, то чего там
только нет. С молокозавода каждый день дядя Лёша привозил фляги
свежайшего, белого как первый снег творога. Когда мы дошли, дядя Лёши
уже уехал, и фляги вместе с какими-то коробками просто стояли у входа.
Мы открыли первую попавшуюся и стали горстями доставать оттуда
рассыпчатые куски. Кисловатый творог без сахара и сметаны был пресен и
скрипел на зубах, но Светочка ела с удовольствием, а для нас это входило
в программу мероприятия, и было лучшей похвалой.

Внезапно её внимание привлекли стоящие тут же коробки. Коробки имели
круглые дырки по бокам и издавали странные звуки.

- Что тут? - спросила Светочка.

- А.... - махнул рукой Колюня. - Цыплята.

- Ой! А можно посмотреть? - загорелась та.

- Чо их смотреть? Цыплята как цыплята, - опять пробурчал Колюня.

- Ой! Ну пожааалуйста!

Я открыл коробку. Надо было видеть, как вспыхнули Светочкины глаза.
Коробка была доверху набита желтыми копошащимися комочками.

- Ой! А можно потрогать?

- Да ради бога.

Я зачерпнул из коробки комочек, и посадил ей на ладошку. Светочка
зачарованно смотрела, как цыплёнок устраивается в её тёплой руке, и
млела от счастья. Обойдённый вниманием Колюня тоже решил не отстать,
достал цыпленка, и стал поить его изо рта. Восторга заносчивой столичной
штучки не было предела. Она хохотала, визжала и прыгала, держа на каждой
ладони по цыпленку. Потом остановилась, подумала, и неожиданно
застенчиво спросила:

- А можно мне одного с собой взять?

И вот тут, товарищи, дьявол дёрнул меня за язык. Распираемый гордыней я
небрежно махнул рукой и брякнул:

- Да хоть десять! Их всё равно сейчас сварят.

Светочка сделала круглые глаза, осмысливая сказанное, и переспросила
недоверчиво:

- Как сварят?

- Да так и сварят! «Как, как...» Очень просто, - решил проявить
компетентность Колюня.

- Дурак! - сказала Светочка.

- Я дурак? - сказал обиженнно Колюня. - А ну пойдём!

Он взял её за руку и потащил в цех, куда работницы только что отнесли
пару коробок.
В цеху стояли и парили огромные, в два детских роста блестящие котлы,
куда тётки засыпали, помешивая огромными ковшами, всякие ингредиенты
куриного прикорма. Светочка стояла, широко открыв глаза, когда одна из
тёток подняла с пола коробку, открыла, и высыпала в кипяток пищащее
желтое содержимое.

Из цеха Светочка вышла бледная, с поджатыми губами, но удивительно - она
не плакала. Будь мы поопытней относительно женского пола, это бы нас
сразу насторожило. Но мы упустили момент, и как следствие — инициативу.
А у Светочки тем временем под бантиками уже формировался ПЛАН. План
спасения цыплят. И орудием спасения она выбрала нас с Колюней. Потому
что никакого другого орудия у неё под руками не было.

Как она нас подбила на это дело? Я не понимаю. Женщины коварны. И
коварство их не есть следствие опыта, а дадено с рождения. Факт есть
факт. Уже через пять минут мы пыхтя пёрли к дырке в заборе коробку с
цыплятами. Беззаботное время социалистического хозяйствования. Ни одному
попавшемуся нам по пути взрослому даже в голову не пришло спросить, куда
три малолетних ухаря тащат коробку, и что в ней. Ну тащат и тащат. Тащат
— значит надо. Тем более что меня-то знали в лицо, я там частенько
помогал кому-нибудь что-нибудь куда-нибудь дотащить. Так что мы
благополучно миновали забор, а дальше всё было только делом времени.

Через полчаса мы были у себя в деревне. И вот тут остро встал главный
вопрос, про который сразу никто не подумал — а куда девать двести
цыплят? Двести — цифра достаточно условная. Может их там было сто
восемьдесят, может двести десять, кто знает? Просто считалось, что в
коробку входит в среднем две сотни. Но сколько бы их там ни было, всё
равно их было очень много. Нести их к Колюне было нельзя. Оставался
только один вариант. Мой двор.

Сперва мы доставали цыплят и опускали осторожно на землю. Потом просто
перевернули коробку и высыпали. И тут же двор стал похож на поляну с
бегающими одуванчиками. От этих одуванчиков рябило в глазах. Постоянные
обитатели двора были в шоке. Петух конечно вышел, гордо выпячивая грудь,
но тут же позорно скрылся обратно в сарае и больше носа не казал.
Огромный пёс Дружок обреченно лежал возле будки и флегматично наблюдал.
По нему ползало с десяток цыплят, склёвывая крошки с усов, ещё с десяток
купалось в его миске. Кот сидел на сарае и обалдело наблюдал сверху.
Спускаться он боялся.

Результатом нашей операции спасения стало следующее.
Меня никогда не били. Просто отец, придя с работы и вникнув в ситуацию,
посадил нас с Колюней на лавку, и сказал.

- Сами притащили, - сами и будете кормить.

О том, чтобы собрать цыплят и отнести обратно никому почему-то даже в
голову не пришло.
Колюню батя выдрал. Крепко.
И только Светочка оказалась как бы ни при чем. Выяснилось, что она,
хорошая столичная девочка, просто попала под дурное влияние двух плохих
деревенских хулиганов.
И это было обидней всего.
Но как бы то ни было, теперь вопрос нашего культурного досуга до конца
лета был решен. С раннего утра и до позднего вечера мы таскали комбикорм
и запаривали зерно, толкли стекло и стригли траву. Пилили доски и
строили выгородку. Рыли ямы и хоронили трупы.

Инкубаторские цыплята плохо приспособлены к выживанию в естественной
среде. И численность их ежедневно сокращалась. То кто-нибудь случайно
наступит. То пёс ляжет неудачно. То кот задушит просто так. Для
развлечения.

- Ничего-ничего! - смеялся приговаривая отец. - Цыплят по осени считают.

И мы считали. Колюня, который до этого не мог и до десяти, через неделю
легко манипулировал десятками и сотнями, считая убытки. Иногда мы
ссорились и дрались, чья очередь идти купаться, а чья — чистить
территорию. И только Светочка жила беззаботно и в своё удовольствие. Но
мы-то хорошо помнили, по чьей вине и инициативе мы так зажигательно
проводим лето. И потихоньку вынашивали план мести. И если я забывал, то
Колюня напоминал, выразительно потирая себе то место, где ещё недавно
краснели следы от отцовского ремня.

К августу поголовье нашей живности устаканилось. Этим, оставшимся, уже
ничего не угрожало. Из двух сотен осталось тринадцать. Это были уже не
желтые симпатичные комочки. Это были тринадцать грязно-белых агрессивных
молодых петушков. Мы-то с Колюней знали, что до весны в кастрюлю с супом
не попадёт один, ну максимум два. Но Светочке об этом предусмотрительно
не говорили.

Как-то вечером мы с Колюней сидели на лавочке, наблюдая как цыплята
азартно делят накопанных нами на помойке червей, и Колюня вдруг сказал:

- Пиздец. Завтра амнистия. Москвичи сваливают нахуй.

Мы переглянулись и каждый задумался о своём.

А на следующий день московские колькины гости уехали. И Светочку, так
получилось, я никогда больше не видел. Вот собственно и вся
незамысловатая история, которую я решил рассказать вам с единственной
целью - что б было понятно, как, когда и почему я стал нелюбить
москвичей.


Впрочем, у неё есть и другой конец.

В день отъезда у Голубевых царила традиционная для такого мероприятия
суета. Тётя Поля собирала в дорогу подарки и снедь, паковала свёртки,
банки с вареньем и медом, и туго завёрнутые в пергамент куски копченого
сала.

- Ничего не забыть! Ничего не забыть! - повторяла Светочкина мама.

Нас то и дело шпыняли, чтоб мы не вертелись под ногами. Но мы всё равно
вертелись, потому что всеобщая суета втягивает как воронка. Наконец все
собрались, попрощались, присели на посошок, и поехали на вокзал.
Московский поезд отходил в восемь вечера. Нас на вокзал конечно никто не
взял. Да мы особо и не рвались.

В плацкартном вагоне новосибирского поезда царило традиционное вечернее
оживление. Пассажиры ужинали. Так у нас принято. Войди вечером в вагон
любого поезда по всей необъятной России. Вот только что люди сели. И уже
едят. Азартно причем так, словно век не кормлены. Или в последний раз.
Вот и Светочкина семья тоже, едва обосновавшись, собралась трапезничать.
Светочкина мама выкладывала на стол нехитрую снедь, которую тетя Поля
собрала им в дорогу. Хлеб, яйца, соль, сало, помидоры, огурцы, яблоки, и
непременная вареная курица в большой картонной коробке, перетянутая для
надежности шпагатом. В это время Светочкин отец нарезал перочинным
ножиком хлеб, покрошил крупно овощи, порезал ароматное сало, и наконец,
сглотнув набежавшую слюну, ловко поддел шпагат на коробке.

- Ой! - сказала Светкина мама и уронила вилку.

- Ёб! - сказал Светкин папа и ударился головой о полку.

Вместо курицы в коробке сидела дюжина грязно-белых цыплят и удивлённо
таращилась на мутный вагонный свет. Потом один их них издал некое
подобие кукареку, растопырил маленькие крылья, и выпрыгнул на стол.
Через пять минут пассажиры скорого поезда Новосибирск-Москва весело и с
гиканьем, с шутками и прибаутками ловили по вагону разлетевшихся цыплят.

В купе у Светочки царило напряженное молчание. Коробка опять была
упакована и перевязана бечовкой. Светочкин папа, растрёпанный вид
которого не сулил ничего хорошего, потёр ушибленую голову, посмотрел на
Светочку, и многозначительно сказал:

- Ну, Светка!... Ладно! Погоди у меня! - и ещё более многообещающе
добавил. - Я с тобой дома поговорю!..

А мы с Колюней ничего этого конечно видеть не могли. Мы в это время
сидели на лавочке и наблюдали за последним оставшимся на нашем попечении
петушком. Одного мы все-таки в последний момент решили оставить.
Тут от соседей донеслись голоса. Это вернулись с вокзала Колькины
родители. Они шумно и весело о чем-то говорили и хлопали дверьми. Колюня
прислушался, поёжился, и сказал:

- Ох и даст мне батя пиздюлей, когда узнает! Тебе вон хорошо, тебя не
лупят.

«Может и хорошо. - подумал я. - Но иногда - лучше бы уж лупили».

А вслух ничего говорить не стал. Колюня всё равно вряд ли бы со мной
согласился.
В выходые на даче муж сестры рассказал, были они то ли на военных
сборах, то ли где, я хз, в полуха слушала, но конец запомнила. Надо было
парням нормативы физподготовки сдавать. Подтянуться сколько-то раз надо
было.
А у них турник был не высоко подвешен, на уровне груди. Они зависали от
земли и подтягивались. И был среди них профессиональный штангист, с
горой бицепсов или что там у них. Он ни разу не смог подтянуться.
Его засмеяли, он обиделся и сказал: "Зато я могу сделать вот так!"
Взял упор снизу и выгнул турник в дугу.
У них типо совсем другая группа мышц работает.
Зачёт поставили)
Многие годы московскую организацию Союза композиторов возглавлял
композитор Вано Мурадели. После его смерти было назначено очередное
собрание отделения Союза с целью выборов нового руководителя. Перед
началом собрания, посовещавшись, большинство членов Союза пришло к
выводу, что наиболее подходящая кандидатура - композитор Кирилл Молчанов
(отец известного ныне телеведущего).
Собрание начал представитель ЦК КПСС. Он начал выступление с
воспоминаний о Мурадели. Затем постепенно перешел к повестке дня:
- Товарищи! Предлагаю на освободившееся место председателя московского
отделения Союза композиторов избрать товарища...
(Во время небольшой паузы некоторые участники собрания начали шепотом
поздравлять Молчанова)
- избрать товарища... Серафима Туликова!
Удивленные вздохи в зале и тут же - лес рук за предложенного ЦК Туликова.
Один из участников собрания так прокомментировал возникшую ситуацию:
"Почтили память Мурадели минутой Молчанова".
Вчера с утра очень нехорошо себя чувствовала. Полный упадок сил до
потери сознания. Коллеги тут же выдали пару тройку возможных диагнозов.
Среди них приоритетным, по их мнению, был уровень сахара в крови. Дома
имеется аппарат под названием «Глюкометр», для измерения сахара в крови.
Доползла домой. Из последних сил пытаясь правильно и по умному выразить
свою просьбу, попросила дочь:- Дочя, измерь мне… ээээ… ну как их, ГЛЮКИ.
У дочи ступор. Потом смех и её: - Мам, это и так видно… Тока от этого
лекарств нет. Полежи. Само пройдет.
Фраза из телепередачи про тётеньку-гроссмейстера, которая очень хочет
выйти замуж, но никак не может: "Шахматной королеве 41 год, но она до
сих пор не замужем. Видимо, до сих пор не встретила своего ФЕРЗЯ..."
Лесбиянка, что ли? Тогда зачем ей замуж?
случай с фотоапаратом. я снимаю зимой снежные фигуры в лесу, сотворенные
самой природой Мои фотографии можно посмотреть на:
valery-talbutdinov.ya.ru

Сейчас я снимаю еще одну тему, человеческие образы, и образы животных в
облаках. Всегда хожу с зонтиком. Я ухожу далеко от города в поле.
Караулю облака, сопровождаю и иду за ними. Жду, когда из облака появится
какая-нибудь фигура. Облака незаметно и быстро превращаются в грозовые
тучи. И я часто попадаю под дожди и грозы. Я не успеваю добежать до
города, да и вообще-то не стремлюсь. Я знаю, на что иду. Это уже стало
моим хобби.

Однажды смотрю, по полю быстро идет пожилой мужчина с палкой. Он шёл
почему-то не по дороге, а мимо нефтекачалок. Так как я богатый на
фантазию, мысленно представил, что это как будто бы идет ваххабит. И
якобы пытается оставить около одной нефтекачалки взрывпакет. И я
подумал, дай я попробую снять его в профиль. И проверю дальнобойность
своего объектива. Ведь я же снимаю облака телеобъективом 28-200.
фотоаппаратом Кэнон. В одной руке держу зонтик, и навел на него
фотоаппарат. Расстояние было метров за 100. И как назло он повернулся в
мою сторону. И завидев, что я навел на него фотоаппарат, кинулся бежать.
На полевую дорогу. Да с такой силой. А там мимо ехал велосипедист. Он от
него кинулся бежать еще быстрее. Потом этого велосипедиста он приписал
ко мне в сообщники. Я ему кричу вслед – Ей погоди, куда ты бежишь, зачем
испугался, это же фотоаппарат. Но у страха глаза велики. И перепуганного
мужчины след простыл. Я продолжал снимать, карауля облака. Через 2
минуты смотрю по полю едут 2 милицейских уазика. И поймали в поле
какого-то мужика. Но у перепуганного мужчины всё-таки ещё сработала
память. Они отпустили мужчину. И завидев меня в поле, подъехали ко мне.
Первыми из машины выскочили четыре милиционера с автоматами. Я быстро
поднял руки вверх, и не шевелюсь. За ними выскочил тот мужик и тычет
из-за их спин в меня палкой. И говорит, что я в него стрелял, и хотел
его убить. Старший милиционер говорит – Давай показывай, чем ты в него
стрелял. И куда ты дел ружьё. Я им говорю – Выслушайте меня, пожалуйста,
а сам руки держу вверху. Я сейчас вам покажу, чем я в него «стрелял». У
меня цифровой фотоаппарат. И я на него навел фотоаппарат, и снял его.
Вот моё доказательство на мониторе фотоаппарата есть его кадр. Молодые
милиционеры подошли ко мне. И увидели на экране его фотографию, и
рассмеялись. Но быстро поняли, что это не этично. Сдержав свой смех,
закрыв ладошками рты ушли быстро в машину. Их командир по рации сообщил,
на главный милицейский пульт города, команду отбой. Что произошла
ошибка. И предложил нам пожать друг другу руки, как это делается в
спорте. Я хотел обнять мужика, раскаяться, извиниться перед ним, что я
его так перепугал. Он был в очках, видать плохо видит. А я глухой плохо
слышу (инвалид по слуху). Но мужик не в какую не соглашается, и не
устает доказывать милиционерам, что я его хотел убить. И он говорит, что
своими глазами видел у меня в руках винтовку с оптическим прицелом. Да
ещё с глушителем. Он говорит милиционерам - Ищете он закопал. Раз он не
сдается и не верит, да ещё трясется, и из-за спин милиционеров тычет в
меня палкой. Утверждает что я хотел его убить. И им пришлось посадить
нас в машину и везти в ближайший отдел милиции, откуда прибыл наряд. По
пути следования, молодые милиционеры говорят мне – Молись богу, обычно
на такие вызова направляют спецназ. Они бы с тобой не чикались. Я стал
молиться – Слава тебе господи. Мужик говорит – Рано молишься, я всё
равно докажу, что ты в меня стрелял, и хотел убить. Нас привезли в
отдел. Его закрыли в приёмник в клетку, и отобрали у него палку. Опять
стали нас обоих по новой допрашивать и обыскивать. Затем с центрального
УВД за нами приехала другая милицейская машина. И нас увезли на другой
конец города. По пути следования, мужик разглядывая меня заметил, что я
в сапогах и в спецовке, принял меня за бича так как я странно одетый,
ведь на улице солнце. И спрашивает – Есть ли у тебя семья? Я говорю – Да
два сына. Один работает на Камазе. А другой прорабом, строит дорогу
Чита-Хабаровск. И недавно Левитин (министр транспорта) вручил медали
строителям автодороги, в их числе был и мой сын. И даже Путин приезжал,
принимать у них эту автодорогу.
Этот мужик говорит милиционерам – Вот видите у него даже в
правительстве, кругом блат. Конечно, его отпустят. Но я всё равно
докажу, что он хотел меня убить, и посажу его. Нас привезли в отдел
милиции. И по новой стали опять допрашивать и обыскивать по отдельности.
Составили протокол, мы расписались.
Я всегда с собой ношу фотоальбом с фотографиями 10х15, сделанных самой
природой из снега и облаков. Это моя визитная карточка, мой оберег и мой
талисман. Я этот альбом показал милиционерам. Один дежурный милиционер
сказал – Запомните этого мужика, он прославит наш город, я такие
фото-картины не видал даже в Интернете.
Я опять хотел извиниться перед мужчиной, думал, что он отошел от испуга,
опомнится и простит меня. но он ни в какую. И говорит – Если милиция
тебя не накажет, я буду молиться Аллаху, чтобы он с тобой разобрался.
Затем нас по отдельности отпустили по домам. Я пришёл домой, жена с
порога набросилась на меня и говорит – Где ты ходишь козел, ушёл за
хлебом и пропал. Я уже тебя потеряла и хотела звонить в милицию. Я ей
говорю - Я как раз пришёл из милиции.
Решил поделиться хорошим настроением. Сегодня, как оказалось в день
рыбака, возвращаемся с товарищем с рыбалки, слегка с бодуна, но не
грустные. Мне судьба благовлила немного пива, и участь пассажира. На
остановке товарищ замечает знакомых - парень под тридцать, его супруга и
ребенок. Предлагает "подкинуть", они с удовольствием залазят, едем. По
дороге выясняется, что едут они в церковь и на мой ленивый вопрос
"креститься наверно?" парень поясняет, что все уже крещенные и едут якобы
посмотреть на святые (проездом) мощи, кого не запомнил, но задумался в
каком виде их преподносят и от того поинтересовался, в гробу али в урне.
Парень симпатичный, лицо светлое, живые и явно не сильно отягощенные
всенощными молитвами глаза, с удовольствием пояснил. Смеялся я уже
потом, сразу неудобно было, да и пиво притормозило... Говорит - "Да нет,
возят икону и там какой-то кропаль", а для наглядности, большим пальцем
руки отметил фалангу указательного. Его супруга незлобно возмутилась
- "Ну ты нашел как объяснить".
Лучшая история за 22.07:
Приятельница в бытность свою стюардессой "Трансаэро" рассказала дивную историю.

Рейс "Москва - Нью-Йорк", лететь больше 10 часов, а один из пассажиров начинает бузить. Видимо, всё время ожидания посадки он заливал глаза, и теперь ему море по колено. А телосложение у дяди изрядно крепкое, сибиряк, и что с ним делать, стюардессы ума не приложат.

И тут одна из них говорит: "О! А ведь этим рейсом в первом классе часто летает Николай Валуев... Вдруг он и сейчас там?" Делегация девчонок топает в "Империал" - и действительно, в одном из кресел башней возвышается чемпион мира по боксу.

Девчонки подходят к нему на задних лапках, всячески расшаркиваются - дескать, так и так, буянит пассажир, не могли бы Вы, Николай, нам помочь? Валуев, который по читать дальше
Рейтинг@Mail.ru