Предупреждение: у нас нет цензуры и предварительного отбора публикуемых материалов. Анекдоты здесь бывают... какие угодно. Если вам это не нравится, пожалуйста, покиньте сайт. 18+
21 марта 2021

Новые истории - основной выпуск

Меняется каждый час по результатам голосования
Яжмать и яжотец

Живу один, на ПМЖ на даче, в достаточно глубоком Подмосковье, так уж сложилось... Работаю на удаленке.

Вокруг одни пенсионеры, да и те в основном бывают, когда снега нет. И вдруг, прошлым летом, через пару участков от меня, покупает дом семья с детьми (тремя). Тоже собираются жить на ПМЖ (что их на это сподвигло, отдельная история, но все же не моя, да и к делу отношения не имеет). Признаю честно - был сдержанно рад, хоть какие-то люди вокруг + Света и Леха (имена изменены) - примерно моего возраста, будет хоть с кем пообщаться.

Когда они приехали - помог пару раз крупную технику в дом затащить. Потом меня пригласили на шашлык. Потом мне надо было разгрузить топливо для котла - позвал Леху, он пришел, помог. Потом я их всех пригласил на шашлык :)

Летом ходили на рыбалку и за грибами все вместе. Весело! Всегда старался держать разумную дистанцию - они семья, все-таки. Позовут - я прихожу. Не позовут - у меня свои дела и развлечения. В помощи им не отказывал, да и они еще пару раз помогали. В общем, идиллия!

На прошлой неделе сестра попросила отвезти их с мужем в аэропорт. Давно не виделись, да и сестра любимая, в общем согласился. Дачи у нас маленькие, как говорится, слухами земля полнится :) Встретил Леху со Светой на улице, спрашивают, не могу ли я их до Москвы подбросить, раз уж все равно еду? Они на какой-то семейный праздник едут, машину оставляют дома по причине предстоящих возлияний. А тут так удачно совпало, что я тоже еду. А уж обратно они на такси. Соглашаюсь, в дороге веселее будет. Но сразу обозначаю: родственников везу в аэропорт, выезд строго в 7 утра (ибо иначе риск опоздать к вылету). Говорю им: "открываю в 7 ворота, вы стоите меня ждете, готовые. Сели и поехали. Ок?". Отвечают: "да-да, без проблем, давай до завтра!".

Следующий день - 7 утра, открываю ворота. Никого нет. Звоню ему, ей - телефоны выключены. Небольшой запас по времени был, сажусь в машину, подъезжаю к их дому - посигналил пару раз - окна темные. Ну, мало ли... Меня время поджимает. Уезжаю.

В общем вчера (два дня прошло с описываемых событий) они оба приперлись и устроили скандал. Что я их не подождал. Что я должен был их подождать, потому что У НИХ ДЕТИ. Что они потратились на такси. Что пока ждали такси - дети замерзли. И что они опоздали на праздник. И не хочу и я им возместить деньги за такси? Признаться, я так охренел, что даже послал их не сразу, сперва стоял и с полминуты глазами хлопал.

Сижу вот, пью чаек, и думаю, что это, с*ка, было???
(декабрь 2020)

Где стол был яств там гроб стоит.
Г.Р.Державин

Я впервые не отмечал день своего приезда в Америку, я не мог, потому что она превратилась из страны моей мечты в Соединённые Штаты политкорректности и жестокой цензуры.
У меня, советского эмигранта, не было здесь ни родственников, ни знакомых, я не знал ни слова по-английски, и всей моей семье пришлось начинать с нуля. Мы поселились в дешёвом районе, рядом со своими бывшими согражданами. Вместе мы обивали пороги биржи труда и дешёвых магазинов, у нас было общее прошлое и одинаковые проблемы в настоящем.
Для нас, выросших в Москве, Миннеаполис казался захолустьем, типичной одноэтажной Америкой. Мы привыкли к большому городу, и моя жена не хотела здесь оставаться. Она уговаривала меня переехать в Нью-Йорк, она боялась, что тут мы быстро скиснем, а наша дочь станет провинциалкой. Я вяло возражал, что здесь гораздо спокойнее, что в Миннеаполисе очень маленькая преступность, особенно зимой, в сорокоградусные морозы, что на периферии для детей гораздо меньше соблазнов и их проще воспитывать.
А дочь слушала нас и молчала, ей предстояли свои трудности: осенью она должна была пойти в школу, а до начала учебного года выучить язык. По-английски она знала только цифры, да и то лишь потому, что с детства любила математику. На первом же уроке, когда учитель попросил перемножить 7 на 8 и все стали искать калькуляторы, она дала ответ. Для ученицы московской школы это было нетрудно, но в Миннеаполисе она поразила своих одноклассников, и они замерли от удивления. С этого момента они стали относиться к ней с большим уважением, но дружбу заводить не торопились. Они были коренными жителями Миннесоты, чувствовали себя хозяевами в школе и не принимали в свой круг чужаков, особенно тех, которые плохо знали язык, были скромны и застенчивы. Чтобы заполнить пустоту, Оля стала учиться гораздо прилежнее, чем её однолетки. Она и аттестат получила на два года раньше их, и университет закончила быстрее. Тогда это ещё было возможно, потому что курсы по межрасовым отношениям были не обязательны, и она брала только предметы, необходимые для приобретения специальности. А она хотела стать актуарием. Мы не знали, что это такое, но полностью доверяли её выбору, и для того, чтобы она не ушла в общежитие, залезли в долги и купили дом.
К тому времени мы немного освоились, и уже не так часто попадали в смешное положение из-за незнания языка, а я даже научился поддерживать разговор об американском футболе.
Миннеаполис оказался культурным городом. В нём были театры, музеи и концертные залы, сюда привозили бродвейские шоу, а вскоре после нашего приезда, в центре даже сделали пешеходную зону. Но при всех своих достоинствах он оставался глубокой провинцией, и непрекращающиеся жалобы моей жены напоминали об этом. Я же полюбил удобства жизни на периферии, мне нравился мой дом и моя машина. Это была Американская мечта, которую мы взяли в кредит и которую должны были выплачивать ещё четверть века. Я с удовольствием стриг траву на своём участке и расчищал снег на драйвее. Мы с женой не стали миллионерами и не раскрутили собственный бизнес, но наша зарплата позволяла нам проводить отпуск в Европе. Тогда её ещё не наводнили мигранты, и она была безопасной. К тому же, старушка была нам ближе и понятнее, чем Америка.
Незаметно я вступил в тот возраст, про который говорят седина в голову, бес в ребро. Но моя седина не очень бросалась в глаза, потому что пришла вместе с лысиной, а бес и вовсе обо мне забыл: все силы ушли на борьбу за выживание.
Перед окончанием университета Оля сказала, что будет искать работу в Нью-Йорке. Жена умоляла её остаться с нами, напоминая, что в Нью-Йорке у неё никого нет, а приобрести друзей в мегаполисе очень трудно, ведь там люди не такие приветливые, как в маленьком городе. Но дочь была непреклонна, она хотела жить в столице, чтобы не скиснуть в глуши и не стать провинциалкой.
Тогда жена заявила, что поедет с ней, потому что без Оли ей в Миннеаполисе делать нечего. Я робко возражал, что в Нью-Йорке жизнь гораздо дороже, что мы не сможем купить квартиру рядом с дочерью, что нам придётся жить у чёрта на рогах, а значит, мы будем встречаться с ней не так часто, как хочется. Устроиться на работу в нашем возрасте тоже непросто, а найти друзей и вовсе невозможно. К тому же, за прошедшие годы мы уже привыкли к размеренной жизни и сельским радостям, так что для нас это будет вторая эмиграция.
Дочь была полностью согласна со мной, и её голос оказался решающим, а чтобы успокоить мою жену, она пообещала, что останется в Нью-Йорке всего на несколько лет, сделает там карьеру, выйдет замуж, а потом вернётся к нам рожать детей, и мы будем помогать их воспитывать. Как актуарий, она точно знала, что бабушки способствуют повышению рождаемости.
Мы не верили её обещаниям, и чтобы скрасить предстоящую разлуку, предложили ей после получения диплома поехать с нами в Москву. Ей эта мысль понравилась, но денег у неё не было, а брать у нас она не хотела. Тогда мы с женой в один голос заявили, что общение с ней, для нас удовольствие, а за удовольствия надо платить.
И вот после длительного перерыва мы опять оказались в стране, где прошла первая часть нашей жизни. Был конец 90-х. Мы ездили на экскурсии, ходили в театры, встречались с друзьями. Мы даже побывали во дворце бракосочетаний, где женились почти четверть века назад, а в конце дочь захотела посмотреть нашу московскую квартиру. Мы пытались её отговорить, ведь теперь там жили совершенно незнакомые люди, но спорить с ней было бесполезно. Она сказала, что сама объяснит им, кто мы такие, подарит бутылку водки и банку солёных огурцов, и нам разрешат увидеть наши херомы. Нам и самим было интересно взглянуть на квартиру, где мы прожили столько лет, и мы согласились.
Дверь нам открыла аккуратно одетая пожилая женщина. Оля, сильно нервничая и, путая русские и английские слова, объяснила, кто мы такие и зачем пришли. Хозяйка зорко взглянула на нас и посторонилась, пропуская в комнату. Осмотр занял не больше двух минут: квартира оказалась гораздо меньше, чем представлялась нам в воспоминаниях. Мы поблагодарили и собрались уходить, но женщина пригласила нас на чай. Когда мы ответили на все её вопросы, она сказала, что преподаёт в университете, и хотя ей пора на пенсию, она работает, чтобы ходить в театры и быть в центре культурной жизни. А затем она целый вечер рассказывала нам о современной России. Там очень многое изменилось, но ещё больше осталось таким же, как раньше.
Последнюю ночь перед вылетом мы с женой долго не могли заснуть. Мы нервничали до тех пор, пока наш самолёт не поднялся в воздух.
А через восемь часов, когда мы ступили на американскую землю, нам хотелось броситься на неё и целовать взасос.
После нашего совместного отпуска дочь вышла на работу, а вскоре мы получили от неё длинное письмо на английском языке. Она благодарила нас за то, что мы уговорили её поехать в Москву, и извинялась за постоянные ссоры, из-за того, что мы заставляли её учить русский. Она обещала впредь практиковаться при каждом удобном случае. Она писала, что путешествие с нами расширило её кругозор и показало, как многообразен мир.
Затем ещё несколько страниц она рассыпалась бисером ничего не значащих, красивых слов, подтвердив давно приходившую мне в голову мысль, что в Американской школе писать витиеватые послания учат гораздо лучше, чем умножать и делить. А в самом конце в Post Scriptum Оля по-русски добавила «Я всегда буду вам бесконечно благодарна за то, что вы вывезли меня оттуда».
Было это давно, ещё до 11 сентября.
А потом она успешно работала, продвигалась по службе, вышла замуж и когда решила, что пришло время заводить детей, вместе с мужем переехала в Миннеаполис. Ещё через год, я стал дедом мальчиков-близнецов, и для меня с женой открылось новое поле деятельности. Мы забирали внуков из школы, возили их на гимнастику и плавание, учили музыке и русскому языку. Мы вникали во все их дела и знали о них гораздо больше, чем в своё время о дочери.
Между тем президентом Америки стал Обама. Въехав в Белый дом, он убрал оттуда бюст Черчилля, а встречаясь с лидерами других стран, извинялся за системный расизм Америки. Он, наверно, забыл, что за него, мулата, проголосовала страна с преимущественно белым населением. Затем он поклонился шейху Саудовской Аравии, отдал американских дипломатов на растерзание толпе фанатиков в Бенгази и заключил договор с Ираном на следующий день после того, как там прошла стотысячная демонстрация под лозунгом «смерть Америке».
Наблюдая за этим, я понял, что демократия не имеет ничего общего с названием его партии. Я старался не думать о происходящем и больше времени посвящал внукам.
Дочь отдала их в ту же школу, где училась сама. Они родились в Америке, говорили без акцента и не страдали от излишней скромности, но они уже не были хозяевами в школе, а день в этой школе не начинался с клятвы верности, и над входом не развевался Американский флаг. Это могло оскорбить чувства беженцев, которые там учились. Их родителей называли «эмигранты без документов», хотя многие считали их преступниками, незаконно перешедшими границу.
Учеников, как и прежде, не очень утруждали домашними заданиями, зато постоянно напоминали о том, что раньше в Америке было рабство, что до сих пор существует имущественное неравенство и белая привилегия. Это привело к тому, что мои внуки стали стесняться цвета своей кожи, также как я в Советском Союзе стеснялся своей национальности. Меня это угнетало, я ведь и уехал из России, потому что был там гражданином второго сорта. Я хотел переубедить внуков, но каждый раз, когда пытался сделать это, они называли меня расистом. Тогда я стал рассказывать им о своей жизни, о Советском Союзе, о том, что мне там не нравилось, и почему я эмигрировал. Я рассказывал им, как работал дворником в Италии, ожидая пока Американские спецслужбы проверят, не являюсь ли я русским шпионом, как потом, уже в Миннеаполисе, устроился мальчиком на побегушках в супермаркет, где моими коллегами были чёрные ребята, которые годились мне в сыновья и которым платили такие же гроши, как мне. Никакой белой привилегии я не чувствовал.
Говорил я с внуками по-английски, поэтому должен был готовиться к каждой встрече, но эти разговоры сблизили нас, и в какой-то момент я увидел, что мне они доверяют больше, чем школьным учителям.
Между тем страна, уставшая от политкорректности, выбрала нового Президента, им стал Дональд Трамп. Демократы бойкотировали его инаугурацию, СМИ поливали его грязью, а в конгрессе все его проекты встречали в штыки. Появился даже специальный термин TDS (Trump derangement syndrome - психическое расстройство на почве ненависти к Трампу).
Кульминация наступила во время пандемии, когда при задержании белым полицейским чёрный бандит-рецидивист испустил дух. Его хоронили, как национального героя, высшие чины демократической партии встали у его гроба на колени. Видно, кланяться и становиться на колени стало у них традицией. Во всех крупных городах Америки толпы протестующих громили, жгли и грабили всё, что встречалось у них на пути. Они действовали, как штурмовики, но пресса называла их преимущественно мирными демонстрантами.
В школе учитель истории предложил сочинение на тему «За что я не люблю Трампа». Мои внуки отказались его писать, а одноклассники стали их бойкотировать. Узнав об этом, я пошёл к директору. Он бесстрастно выслушал меня и сказал, что ничего сделать не может, потому что историка он принял по требованию районного начальства в соответствии с законом об обратной дискриминации (affirmative action). Затем, немного подумав, он также бесстрастно добавил:
- Может, если Трампа переизберут, обратную дискриминацию отменят.
Но Трампа не переизбрали. Выборы были откровенно и нагло подтасованы, и мной овладела депрессия. Мне стало стыдно за Америку, где я добился того, чего не смог бы добиться ни в одной стране мира. Я рвался сюда, потому что хотел жить в свободном государстве, а в Союзе за свободу надо было бороться. Тогда я боялся борьбы, но, видно, Бог наказал меня за трусость. Теперь мне бежать уже некуда, да я и не могу. Здесь живут мои дети и внуки, и я должен сражаться за их будущее. Непонятно лишь, что я могу сделать в моём возрасте и в разгар пандемии. Пожалуй, только одеть свитер с символикой Трампа и ходить по соседним улицам, показывая, что есть люди, которые не боятся открыто его поддерживать. Я, наверно, так и поступлю, мне нечего терять. Большая часть жизни позади, и в конце её я сделаю это для страны, в которой я стал другим человеком.
Совсем другим.
Только вот от социалистического менталитета я в Америке избавиться не смог, поэтому во время прогулки я в каждую руку возьму по гантели - не помешает.
"Пуля попала Штирлицу в голову. Разрывная - раскинул мозгами Штирлиц"

Начало 90-х. Знакомого Мишу, подполкана российских сухопутных сил, занесло в Крым, попал в перестрелку. Пуля угодила ему в левый висок, прошила лобные доли головного мозга и вылетела наружу возле правого глаза. Сам глаз уцелел, но сильно перекосился. Дело было в глухом поселке, где не нашлось ни антисептиков, ни медикаментов, ни врачей нормальных. Тем не менее, он выжил и остался служить в армии. Через полтора десятка лет получил вторую пулю в голову. По убеждению врачей, обе раны были смертельными. Но современные нейрохирурги предполагают, что они пошли мишиному мозгу скорее на пользу - благодаря уничтожению существенной его части, из остатков мозга у него сформировалось нестандартное мышление, которого в армии не хватает.

Правы они или нет, я не знаю, но с тех пор Миша успел дослужиться до крупных генеральских чинов, поработать губером и послом, и умер почти через 40 лет после первого прострела головы и через четверть века после второго, в возрасте 67 лет.

Экая брехня! Не может такого быть! - скажет часть читателей. Между тем, я просто поделился впечатлениями от биографии Михаила Илларионовича Кутузова, слегка сбив временные опознавалки. Особенно удивило, что глаз остался цел, вопреки распространенному мнению. Видимо, перед строем офицеру лучше выглядеть одноглазым, чем косоглазым.

Я пересказал эту историю для иллюстрации тезиса - нормальные люди решаются писать в выпуск, если с ними или их знакомыми произошло нечто необычное. Это и есть анекдот в старинном смысле - некий достопамятный реальный случай, в меру приукрашенный или наоборот притушенный, чтобы ему хоть кто-нибудь поверил. Правде под правду рядиться нет смысла, вся прелесть в необычности.

А вот если какой-нибудь графоман высасывает байку из пальца или с потолка - он постарается с самого начала выглядеть подчеркнуто правдоподобно, все обстоятельства будут самые обыденные, знакомые каждому. И уже в финалке, когда одураченному читателю полагается взволнованно рыдать, или торжествовать от акта справедливой мести, или ржать потом три дня под столом, и в любом случае яростно жать на плюсек, огорченно вздыхаешь и принимаешься снимать лапшу с ушей. Таков мой маленький тест на реальность истории.
Мой друг окончил школу с углубленным изучением английского языка. После продолжил изучение этого языка в высшем учебном заведении. Окончив вуз ушел в туристический бизнес. Работал с китайцами. Они оценили его возможности. Предложили руководящую работу в своем центральном офисе в одном из крупнейших городов страны. Фирма предоставила ему бесплатную двухуровневую квартиру в хорошем районе, с очень серьезной денежной мотивацией. С коллегами общался хорошо, но изучать китайский даже не пытался. Коронавирус подкрался незаметно. Главный босс объяснил ему, что фирму он закрывает. Но как только туристические потоки восстановятся, он вернется первым. Другу, можно сказать повезло. Он с семьей улетел в Россию одним из последних авиарейсов. Здесь знакомые бизнесмены и охотники за головами, разводили руками и обещали связаться при первой реальной возможности. Привезенные накопления таяли на глазах, во многом из-за московской ипотеки. На одно из его многочисленных объявлений в сети неожиданно откликнулась организация из одной юго-восточной страны. Предложили на первый взгляд совершенно незнакомую работу. Ему присылали переведенные на английский язык выходившие в Китае литературные произведения разных жанров, для перевода на русский. Они затем печатались и продавались в России. На это он тратил около пяти часов в день, причем не каждый. Расплачивались азиаты крайне аккуратно. Заработок получался выше среднемосковского. При этом он не тратился на бензин, питание в заведениях общепита, и на многое другое, присущее высокооплачиваемому офисному работнику. Положительное финансовое сальдо со временем только росло. Он привык к своей свободе и втянулся в эту работу. С интересом первым читает современных и классических китайских авторов. Сожалеет, что прожив несколько лет в этой стране не понимал ее внутреннего мира, такого же интересного как российский и многие другие. Он получил два приглашения на работу, с очень неплохими зарплатами, но отклонил их, считая свое нынешнее положение прочным и более выгодным. Все это правда, причем одно из предложений передавал ему я. Сидя в офисе, иногда общаюсь с ним по телефону. Как ни странно, но в чем-то ему завидую.
3
История эта случилась ещё в те времена, когда Вильнюс был в составе Польши, а Гданьск - под протекторатом Лиги Наций. А именно в 1939 году.

Была такая Польская текстильная компания Fibrosa. И собралась она открывать в Гданьске новую швейную фабрику.

Но нужное оборудование с учётом логистики и реалий того времени проще было заказать из Великобритании, чем везти по так называемому 'польскому коридору' из Вильнюса.

Контракт на поставку станков на сумму £4,800 был заключен 12 Июля 1939 года.
И уплачена предоплата в £1000 английской компании-поставщику Fairbairn.

Внезапно, 1 Сентября 1939 началась Вторая Мировая война, и вскоре Гданьск оказался в составе Германии.
С учётом того, что 3 сентября 1939 Великобритания с Францией объявили Германии войну, поставка станков в Гданьск оказалась противозаконной по британскому праву.

Компания Fairbairn посчитала это форс-мажором и отказалась возвращать поляками предоплату.

17 сентября в день вступления в войну против Польши Советского Союза, Польша как страна перестала сушествовать, к 3 октября 1939 лишившись и всех территорий.

Вроде бы как о контракте можно забыть, а тысячу фунтов предоплаты вписать как доход. Но не тут-то было:
1 мая 1940 представители польской компании Fibrosа подали на британского поставщика в суд.

Польши уже не существует, Гданьск теперь в Германии, Вильнюс - в СССР. Британия воюет на море против Германии, выполняя договоренности.
Но судебная тяжба между поляками и британцами кипит.
Первый суд в 1941 принял сторону британского поставщика. Мол контракт выполнялся, но был сорванные не по вине поставщика. А значит предоплату возвращать не надо.

Германия уже воевала с СССР, Вильнюс, где по бумагам заключения сделки размещена компания - истец, теперь перешёл уже в состав Германии. С которой Британия находилась в состоянии войны.

Поляки с решением суда первой инстанции не согласились, и суд польской компании против британской продолжился.
Наконец 15 июня 1942 британский суд принял окончательно решение:

* Предоплата, полученная до разрыва контракта - должна быть возвращена при востребовании;

* Долг, имевшийся до разрыва контракта, больше не существует после прекращения договора;

* Сторона, получившая выгоду от контракта, может быть обязана судом вернуть её.

Вторая Мировая война, Лондон под бомбежками, решаются судьбы народов на полях сражений, Польша больше не существует, и вероятно не возродится уже. Но польские компании продолжают судится с британским, создав новые судебные претенденты, выигрывают дела.
Когда у нас только затевалась эта лабуда с раздельным сбором мусора, я себе представлял это так:
современное светлое здание около свалки, за конвейером люди в белых халатах и перчатках сортируют мусор, после работы идут отдыхать в своё новое просторное общежитие, квартировладельцев ведомственный автобус развозит по домам, полный соцпакет.
Действительность несколько отличается от этих фантазий.
Понимаю и поддерживаю, зачем тратить народные деньги на строительство завода, если сортировать мусор можно и в общежитии? И зачем его вообще строить, можно ведь нанять людей, у которых жильё уже есть, и пусть себе там сортируют. Заодно на автобус не нужно тратиться.
Я думал, новаторы на этом остановятся, ну что ещё можно придумать?
Как я ошибался.
Оказывается, лохов можно не только заставить работать бесплатно, но и чтобы они делали это с радостью.
Ушлые ребята на каждой площадке установили свои контейнеры, и народ у себя дома сортирует мусор и аккуратно раскладывает по этим контейнерам. Остаётся только отвезти рассортированный мусор и получить за него денюшку.Никаких лишних затрат.
Лохи раздувают щёки от гордости, что они с хитрожопыми партнёрами очищают город от мусора и обеспечивают счастливое будущее своих внуков.
Полностью согласен, но хочу уточнить.
Лохи ладно, почему я должен это делать бесплатно?
Ребята, поставившие контейнеры, могли бы как-то компенсировать людям затраты на сортировку, ну там детскую площадку построить или отремонтировать мусорные площадки, куда они поставили свои контейнеры.
Или хотя бы перечислить в городской бюджет за аренду земли, ведь их контейнеры занимают сотни квадратных метров.
Щас, размечтался, они уже и так отблагодарили чиновников, подпустивших их к корыту, зачем благодарить лохов?
Может, коммунальщики? Ведь вывозимый ими мусор уменьшился процентов на пять-десять. Экономия топлива, меньше платить нужно на свалке за сброс туда мусора. Могли бы уменьшить плату людям за сбор мусора.
Угадайте с трёх раз, что они сделали? Правильно, подняли плату.
Ну и коротко подобью итог для тех, кому было лень читать: меня достали эти лохи, бесплатно работающие на хитрожопых дядей и поучающие меня, как правильно сортировать мусор.
Однажды мы с детьми перемывали аквариум. Он зарос, на дне почти ил, мутная вода, лишняя трава. Взяли сачок, стали ловить рыб, а их много.Нерасторопных поймали быстро.и в ведро.С донными сомиками пришлось повозиться. Когда вроде бы всё было пусто, стал менять воду и перемывать грунт. В процессе промывки обнаруживали трупики погибших от перемывки мальков и особо шустрых, которых не увидел.
В итоге большинство рыбок стали жить с чистым дном, в чистой воде и с новыми декорациями.
Так я объяснил детям, что такое "Революция"
Лучшая история за 04.03:
Про эффективных менеджеров и культурные различия

Однажды американская сеть магазинов Walmart в процессе экспансии бизнеса на немецкий рынок купила супермаркет в Мюнхене и прислала своих управленцев, не озаботившись культурными и правовыми отличиям Германии от США. Американские “эффективные менеджеры” сразу развили кипучую деятельность:

- Ввели правило, согласно которому все сотрудники должны были приходить за 15 минут до начала рабочего дня и хором петь гимн компании,
- Перевели всю внутреннюю коммуникацию на английский язык (не знаешь языка - вон за забором очередь на твое место стоит),
- Установили запрет на личные отношения между сотрудниками. Работавшей в магазине семейной паре заявили, что один из них должен уволиться,
- Вышвырнули читать дальше
Рейтинг@Mail.ru