Поиск по автору:

Вся дрожа от лютого мороза
Ты идешь по гулкой мостовой,
Крепко ты сжимаешь сигарету
Маленькой озябшею рукой.

Снег ложится на твои ресницы,
И от краски под глазами грязь...
В голове не может уложиться-
В эту ночь ты парню отдалась...

Дело было дома у подружки,
Там пирушка шумная была
Положивши голову на руки
Ты сидела молча у стола.

Там к тебе подсел какой-то парень
И чего-то долго объяснял
Он своими пьяными губами
Всю помаду с губ твоих слизал.

Пуговки от первой до последней
Ты рукою робко сорвала.
За стеной, из комнаты соседней,
Музыка знакомая плыла...

А потом ты дико закричала,
Крик твой превратился в тихий стон,
Ты под ним лежала, словно в жаре,
Ты сама хотела- а ревёшь...

А на утро встанешь вся в испуге, Скажешь: "Ах, как долго я спала..."
И прижмешь оторванные пОлы,
Зная, что ты больше не нужна...

Вся дрожа от лютого мороза
По брусчатке гулкой ты бредёшь,
Бросишь свой окурок на дорогу-
Искорки взлетят над мостовой...

И садясь в такси, и горько плача
Ты прохожему махнешь рукой.
И такое слово- "малолетка"
Навсегда расстанется с тобой...

А потом ты тихо сядешь в угол,
Будешь думать о своей судьбе...
И такое слово- "потаскуха"
На всю жизнь привяжется к тебе.


Старинная дворовая песня
(мною впервые услышана в ноябре 1986 года)

Предчувствие Адама, или Зачем Богу ребро

Настал тот день, когда Господь, отойдя от трудов праведных, решил полюбоваться своим творением. С высоты облачного престола взирал Он на Землю. И увидел, что это хорошо. Более чем хорошо — совершенно!

Дельфины резвились в лазурных волнах, выписывая замысловатые пируэты во славу Творца. Тигры грациозно ступали по изумрудной траве, а птицы, словно разноцветные ноты, парили в хрустальном воздухе. В самом сердце Эдема, среди дивных деревьев, неспешно прогуливался Адам. Гармония была абсолютной.

«А ведь и впрямь вышло неплохо», — с отеческой гордостью подумал Всевышний и, сделав шаг с небесного порога, вмиг предстал перед своим первенцем, попирая босыми ногами райский клевер.

— Здравствуй, сын мой!
—Здравствуй, Отец! — Адам просиял, узнав Создателя.

На лице Бога играла заговорщицкая улыбка.
—Адам, а я тут приготовил для тебя один сюрприз... — Он многозначительно поднял палец. — Нет-нет, не спрашивай! Подробностей не будет, иначе весь смысл потеряется. Но для него... Мне потребуется твоё ребро.

Адам, только что безмятежно улыбавшийся, замер. Его взгляд, полный доверия, внезапно помутнел от сомнения. Он инстинктивно прикрыл бок ладонью.

— Ну, что тебе, ребра жалко, что ли? — мягко подначил его Господь. — От тебя не убудет, Я же обещаю. Ну, так как? Согласен?

Адам молчал, глядя в землю. В его нетронутом, чистом сознании впервые зародилось нечто новое, тёмное и беспокойное — предчувствие.

— Да... — наконец выдохнул он, но в голосе его не было и толики прежней радости.

— А чего так неуверенно? — прищурился Бог, проницательно глядя ему в душу.

— Не знаю, Отец... — честно признался Адам, с тоской глядя на окружающий его совершенный мир. — Просто предчувствие какое-то нехорошее...

И в этот миг безмятежная тишина Рая впервые повисла на волоске, ибо даже сам Творец не мог отнять у своего творения право на смутное опасение, что за всякий, даже самый божественный, сюрприз рано или поздно придётся платить.

Анекдоты как они есть: Часть I

Давайте травить анекдоты — без лишних сложностей, зато с комментариями!

1.
—Ты меня понимаешь?
—Понимаю.
—Объясни и мне тоже...

→ Бездна самосознания в трёх
строчках. И ведь никто никого не понял!

2.
Кошелек,поросенок и кот, когда они толстеют, все только радуются.

→ Жёсткая правда жизни. Хомо сапиенс, тебе не повезло с видовой принадлежностью.

3.
Умная любовница пользуется мужскими духами.

→ Стратегический гений. Надо запомнить, как способ мимикрии.

4.
—Можно я сегодня пораньше уйду с работы? У меня уважительная причина...
—Какая?
—Сегодня выходной.

→ Беги, чувак, беги! Пока не спросили, почему ты вообще пришёл.

5.
В сети распространяется новый вид мошенничества— людям пишут от имени начальника и просят выйти на работу в выходной.

→ Идеально дополняет предыдущий! Мошенники хотя бы честны в своём бесчестии, а тут ещё и притворяются твоим боссом.

6.
Женщина с пятью разнокалиберными детьми останавливает такси.После долгой рассадки с криками и дракой говорит:
—В центр!
—Центр планирования семьи?!

→ А таксист-то — психолог с пуленепробиваемой логикой!

7.
Как быстро выйти замуж:

1. Установить диван возле ТВ и розетки.
2. Поставить пиво.
3. Насыпать еды.
4. Открыть дверь.
5. Ждать.

→ Работает. Проверено. Только потом не жалуйтесь на «диванного зверя».

8.
Хотел соседу показать жука «аленка волосатая», ввел запрос в гугл... и мы тааакого насмотрелись!

→ Гугл, конечно, великий мистификатор. Теперь сосед смотрит на вас с немым вопросом. Надо было ещё что-нибудь про "мохнатого шмеля" поискать...

9.
Если меня вернуть в третий класс,песню «Прекрасное далёко, не будь ко мне жестоко» я бы орал громче всех.

→ Без комментариев. Полностью согласен. Всех нас хорошо потрепало в 90-е...

Консультация в чаще, или Диалог у пня

Лес был старым, сырым и бесконечным. Человек, у которого в глазах уже плавали круги от усталости и одинаковых сосен, наконец сдался. Он плюхнулся на мшистый, прохладный пень у журчащего, абсолютно безымянного ручья и замер, глядя в воду без мыслей и надежд.

И тут, словно из-под земли, возник другой. Вышел на поляну неспешно, с видом собственника, хотя в руках у него не было ни топора, ни лукошка — только лёгкая, едва уловимая уверенность в каждом шаге.

Первый, не двигаясь с "трона", поднял на него усталые глаза.
— Простите… вы не подскажете, где я нахожусь?

Второй остановился, принял профессионально-сосредоточенную позу, окинул взглядом пень, ручей, небо и произнёс с безупречной, кристальной ясностью:
— Вы находитесь на пне. В лесу. На берегу ручья.

В лесу наступила тишина, нарушаемая лишь журчанием воды. Первый человек медленно, с чувством, кивнул.
— Да-а-а… Скажите, а вы, случайно, не бизнес-консультант?

Второй едва заметно вздрогнул.
— Как вы… догадались?

— Элементарно, — вздохнул сидящий. — Во-первых, я вас не звал. Вы появились сами, будто по графику планерки. Во-вторых, вы сказали только чистую, неопровержимую правду. Факты. Ни капли практической пользы, но и придраться не к чему. В-третьих, всё, что вы сказали, я и так уже знал. Я ведь сидел на этом пне и видел этот лес.

Бизнес-консультант задумался на мгновение, и в его глазах вспыхнул встречный огонёк профессионального интереса.
— А вы, если не ошибаюсь, руководитель? Руководитель среднего, а может, и высшего звена?

Теперь удивился сидевший на пне.
— Ну… а вы как догадались?

— Логично, — парировал консультант с лёгкой улыбкой. — Во-первых, вы задали мне глубокий, почти экзистенциальный вопрос («где я?»), хотя ответ на него вам и так был очевиден. Это типичный запрос на подтверждение реальности. Во-вторых, вы не спросили главного — как отсюда выбраться. То есть, поставили проблему, но не запросили решения. И в-третьих, — тут его взгляд стал особенно проницательным, — вы сидите. Не двигаетесь, не ищете тропу, не пробуете идти вдоль ручья вниз по течению. Вы просто сидите и… с лёгкостью перекладываете ответственность за своё положение на первого встречного, то есть на меня. Классика управления.

В лесу снова воцарилась тишина. Два человека смотрели друг на друга — один сидя, другой стоя. Они нашли общий язык без единого практического шага к спасению. Где-то далеко каркнула ворона, будто подводя итог стратегической сессии.

«Замочек, или Искусство невинного намёка»

Жизнь порой преподносит сюжеты, которые и придумать-то сложно. Вот и у нашего героя, только что пережившего размолвку с подругой и вернувшегося в пустую квартиру, случился момент, достойный то ли романтической комедии, то ли учебника по самообороне от собственной наивности.

На лестничной клетке его ждала соседка — симпатичная блондинка с этажа ниже. В руках у неё были ключи, а на лице — лёгкое недоумение, которое так и просило помощи.
— Вы не вставите ключик в мой замочек? — спросила она, и фраза эта повисла в воздухе, словно первая нота в джазовой импровизации.

Герой, человек практичный и, видимо, временно лишённый романтического дара, воспринял всё буквально. Вставил ключ. Повернул. Дверь открылась. Замочек оказался вполне обычным — ни капризным, ни сложным.
— Всё в порядке? — уточнил он.
— Да, спасибо! — улыбнулась соседка.

Он кивнул и пошёл к себе, разуваясь в прихожей с чувством выполненного долга. И только тут его осенило:
«Вот бабы пошли, совсем тупые. Дверь открыть не могут. Блондинки, одним словом».

Мысль была произнесена с той уверенностью, которая рождается только у мужчин, абсолютно слепых к намёкам. Он не увидел ни игривого взгляда, ни того, как соседка задержала его руку на секунду дольше необходимого. Не заметил, что «ключик» и «замочек» — это не всегда про дверь. Иногда — это приглашение. Шанс. Возможность скрасить вечер после работы чем-то более интересным, чем телевизор и холодильник.

Но наш герой прошёл мимо этого шанса, как танк мимо хрустальной вазы. Он решил, что соседка просто не справилась с механизмом, хотя на самом деле она предлагала ему стать тем самым «ключиком», который откроет совсем другую дверь.

Ирония в том, что он, возможно, единственный человек в истории, кто воспринял фразу «вставить ключик в мой замочек» как инструкцию по эксплуатации, а не как намёк на нечто более интимное.

Так что мораль этой истории проста:

1. Не всё то дверь, что с замком.
2. Иногда блондинки умнее, чем кажутся.
3. Если жизнь даёт вам ключ — проверьте, туда ли вы его вставляете.

P.S. Говорят, та самая соседка до сих пор иногда улыбается, встречая его в лифте. А он всё гадает, почему она так странно смотрит на его ключи. Возможно, однажды он всё же поймёт, что «замочек» — это не всегда про железо. Но пока — он герой анекдота, который даже не подозревает, что был его главным персонажем.

«Светлов и искусство язвительного ответа: классики, Моцарт и не только»

Заседание литераторов — место, где страсти кипят не только на страницах рукописей, но и в спорах о творчестве и морали. Однажды там обсуждали молодого поэта, чей талант был столь же ярким, сколь и его пристрастие к «употреблению». Дело, в общем-то, житейское: кто из гениев прошлого не грешил этим? Но юный дар, вместо того чтобы принять укор молча, решил защищаться — и попал в ловушку собственного красноречия.

— Ну что вы все, в самом деле! — воскликнул он, с вызовом оглядывая зал. — Ведь многие великие пили! Пушкин пил, Лермонтов пил, Есенин пил, Моцарт пил...

В зале повисла пауза. И тут раздался спокойный, почти бытовой вопрос откуда-то из задних рядов:
— Кстати, а чтО Моцарт пил?

Вопрос был задан с такой невинной любознательностью, что казалось — собеседник искренне интересуется историческими деталями. Но все понимали: это ловушка. Молодой поэт замер, пытаясь сообразить, куда же ведётся эта нить.

И тогда вступил мастер слова, поэт Михаил Светлов — человек, чьи остроты были точнее шпаги Д’Артаньяна. Не меняя выражения лица, он произнёс:
— А вот что Сальери ему наливал, то он и пил.

Зал взорвался смехом. Молодой поэт понял, что его защита не просто провалилась — она превратилась в анекдот. Светлов одним предложением не только "уколол" оппонента, но и напомнил всем:

1. Ссылаться на классиков — рискованно. Они уже давно стали мифами, и их грехи — часть легенды.
2. Юмор — лучшее оружие в споре. Не нужно морализаторства, когда можно ткнуть носом в иронию.
3. Пить — дело личное, но если уж взялся оправдываться — будь готов к вопросам о Моцарте и Сальери.

Эта история стала литературной легендой. Не только потому, что Светлов блеснул остроумием, но и потому, что она вскрыла вечную истину: творчество и порок часто идут рука об руку, но оправдывать одно другим — занятие неблагодарное. Особенно если на горизонте маячит кто-то, кто помнит, что Сальери был не только коллегой, но и барменом сомнительной репутации.

P.S. Молодой поэт, кстати, после этого случая пить не бросил — но зато научился молчать на заседаниях. Что тоже можно считать прогрессом.

«Типун на язык, или Диалог о Всевышнем на взлётной полосе»

Михаил Задорнов, мастер подмечать абсурдность бытия, как-то рассказал историю, которая могла бы стать сюжетом для короткометражки о вечном противостоянии детской непосредственности и взрослой суеверности.

Самолёт. Внутри — гудит всё: двигатели, нервная система пассажиров, кондиционеры. Все пристёгнуты, лица сосредоточенны — каждый мысленно прощается с землёй и готовится к встрече с небом. Впереди — мама с дочкой лет пяти. Девочка, ещё не испорченная взрослыми страхами, смотрит в иллюминатор широкими глазами. Самолёт разбегается, отрывается от земли, и в этот момент сквозь рёв турбин раздаётся её звонкий, невинный голосок:

— Мама, мы к Боженьке летим?

Вопрос, полный искренней веры и любопытства. Для неё полёт — это почти магия, а раз магия — то и направление должно быть соответствующее. Кто же живёт на небе? Конечно, Боженька! В её картине мира это так же логично, как то, что трава зелёная, а мороженое холодное.

Но взрослые — существа, испорченные суевериями и опытом. Мама, которая только что мысленно перебрала все грехи и запасные выходы, реагирует мгновенно — как будто дочка предложила прыгнуть без парашюта:

— Да типун тебе на язык!!!

В этом возгласе — вся суть человеческой природы. Мы хотим верить в лучшее, но готовимся к худшему. Мы мечтаем о рае, но панически боятся оказаться там раньше времени. И вместо того чтобы улыбнуться и сказать: «Нет, дочка, мы пока только в Сочи», — мы суеверно отгоняем саму возможность такого маршрута.

Задорнов, рассказывая это, наверняка хохотал. Потому что это идеальная метафора нашей жизни: мы летим к курортам, к бизнес-встречам, к родственникам — но где-то в глубине души всегда помним, что конечный пункт у всех один. И только дети могут сказать это вслух — прямо перед самым взлётом.

Так что в следующий раз, когда услышите в самолёте детский голос, задающий неудобные вопросы, — не кричите «типун!». Лучше вспомните, что мы все в какой-то мере летим к Боженьке. Но пока — только в качестве туристов.

ФЕЛЬЕТОН НА ТЕМУ: «ЗВОНОК ДЛЯ ГЕРОЯ СРАВНИТЕЛЬНОЙ МИФОЛОГИИ»

Действующие лица:

· Я (он же Пострадавший, он же Бдительный Гражданин).
· Неизвестный Доброжелатель (голос с того конца провода, исполненный сладкой заботы о моём потребительском благополучии).
· Курьер-призрак (лицо не установлено, присутствует в повестке гипотетически).
· СМС-код (электронный страж ворот на «Сравни.ру», невольный предатель и спаситель одновременно).

Место действия: Моя кухня. Время: ранее утро. На столе дымится кофе, в голове — планы на день. В воздухе витает дух идиллии, который вот-вот будет грубо развеян телефонным звонком.

Раздаётся звонок. Не простой, а с международным кодом +810. Ах, как лестно! Звонят из-за границы! Наверное, Нобелевский комитет наконец-то по достоинству оценил мои труды по изобретению идеального бутерброда с колбасой.

— Алло! Это Курьерская Служба Вселенского Значения! — вещает на том конце голос, в котором деловая хватка борца с клиентами смешана с сиропной сладостью работника отдела заботы. — Для вас готов заказ с Озона! Через сорок минут к вам пребудет наш курьер! Вам это удобно?

В голове проносится вихрь вопросов. Что я заказывал? Слоновью кость? Шлем Александра Македонского? Саморазгружающуюся посудомойку? Но нет, память упрямо твердит: «Ничего не заказывал, даже носков».

— Я ничего не заказывал, — сообщаю я, наивно полагая, что на этом диалог исчерпан.

И тут мой визави совершает гениальный в своей наглости логический кульбит:
— То есть, вы отменяете заказ?

В его голосе — неподдельное огорчение. Я чувствую себя варваром, который только что растоптал хрустальную вазу прекрасного сервиза. Точнее, сЕрвиса. Во мне просыпается вина и желание исправиться.

— Да… — неуверенно бормочу я. — Отменяю…

— Прекрасно! — его голос вновь становится победным. — Тогда для оформления отказа продиктуйте мне, пожалуйста, номер вашего заказа!

И в этот миг мой взгляд падает на экран телефона. Туда только что приземлилась СМС-ка. От неведомого мне доселе царства финансовых сравнений — «Сравни.ру». «Код для входа: 123456. Никому не сообщайте».

О, великий момент прозрения! Картина выстраивается в идеальную, пугающую своей простотой схему. Мне звонят не из курьерской службы. Мне звонят сравнительные мифологи нового времени! Они не Зевс и Гермес, они — Зловред и Мошеней.

Их «Озон» — лишь приманка, троянский конь из мира электронной коммерции. Их «курьер» — это не парень на велосипеде, а виртуальный гонец, который вот-вот примчится в мой личный кабинет на всех парах, чтобы оформить на мой счёт не заказ на доставку, а заказ на… кредит! Или два. Или двадцать. Пока я буду ждать упаковку с носками, они будут сравнивать: какой банк даст больше и быстрее.

Их «номер заказа» — это тот самый волшебный ключ-код из СМС, который откроет им врата в финансовый рай за мой счёт.

Я представил, как этот "курьер" на том конце провода, потирая руки, уже готовится не только «отменить мой заказ», но и «оформить» мне парочку новых: на микрозайм под «сравнительно» низкий процент и на кредитную карту с «сравнительно» грабительскими условиями.

— Извините, — говорю я, чувствуя, как во мне просыпается не вина, а праведный гнев консультанта по собственной безопасности. — Мой номер заказа — «идите лесом».

Трубка бросается на стол с таким чувством удовлетворения, с каким римский легионер вонзает меч в грудь варвара, посягнувшего на его виллу. Кофе ещё не остыл. Идиллия восстановлена. Правда, теперь она пахнет не только кофе, но и едким дымком от сгоревших мошеннических схем.

Мораль сей басни такова, друзья:
Если звонят вам насчёт заказа, что вы не ждали,
И просят код от вас узнать — трубку бросайте немедленно!
Вам шлют не курьера с пакетом, а диверсанта финансового,
Чтоб жизнь ваша разделилась на «до» и «после» кредита под двести процентов.

Вместо посылки — долговая яма,
Вместо подарка — счета и стресс.
Не верьте сладким обещаниям —
Чтоб счётик в банке не исчез!

Запомните: настоящий курьер никогда
Не спросит код — лишь подпись и улыбку ждёт.
А кто звонит с подозрительным намёком —
Тот в вашем бюджете проделает обход! 😉

Комната, уставленная добротной мебелью. За столом, испещрённым колонками цифр, сидит Сарочка, чёртыхающаяся от натуги. Перед ней — Мотя, её супруг, с лицом, выражающим лёгкий ужас.

— Мотя! — возглашает Сарочка, торжественно водружая на стол исписанный лист. — Я всё подсчитала. Смотри. На свадьбу Лёлика надо позвать триста человек.
—Три-ста?! — Мотя поперхнулся воздухом. — Сара Исааковна, но это же целый полк! И где мы их всех разместим?
—Не перебивай! — отрезала Сарочка, сверкнув очами. — Триста. Ровно триста. Разместимся в пригороде, в Малиновке, на природе, на берегу ручья. И, — она подняла указательный палец, — никакого спиртного. Ни грамма.
—Но, Сарочка, — взмолился Мотя, — позволь! Какая же это свадьба без «горько»? Без коньяка? Без шампанского? Это же… неприлично!
—Не перебивай, я тебе говорю! — грозно прогремела хозяйка положения. — Никакого алкоголя. Зато, — и здесь её голос снизился до конспиративного шёпота, — мы нанимаем троюродного брата Борю. Его хата как раз недалеко от ручья, и он будет продавать всё то же спиртное… из-под полы. По двойной цене.
Она откинулась на спинку стула с видом Наполеона,разработавшего Аустерлицкое сражение.
—Тогда, Мотенька, свадьба не только окупится, но мы ещё и на медовый месяц Лёлику сэкономим!

Внезапная встреча, или Лифт как испытание на прочность

Осень вступала в свои права, зажигая огни в окнах и сгущая темноту в подъездах. Семнадцатилетняя Лена, ученица одиннадцатого класса, возвращалась домой ровно в полночь. В кармане у неё был ключ от квартиры, в голове — обрывки мыслей о предстоящем дне и уроках, а на плечах — новая куртка с просторным капюшоном, надетым на голову. Эта деталь гардероба вскоре станет роковой.

Подъезд встретил её гулким эхом и знакомым запахом затхлости. Нажав кнопку вызова лифта, Лена смотрела, как светящиеся цифры над дверью медленно, с неохотой, отсчитывали этажи сверху. Наконец, с металлическим скрежетом двери распахнулись. Девушка зашла, повернулась спиной к выходу и, не глядя, ткнула кнопку своего этажа.

И тут, в самый последний момент, в проём юркнула тёмная фигура. Двери с лязгом захлопнулись.
—Успел! — прозвучал хриплый, простуженный и оттого зловещий голос.

В голове у Лены чётко и ясно, как приговор, пронеслось: «Точно маньяк».

Лифт с надрывом рванул вверх. И вдруг... щёлк. Свет погас, мотор замолк, и кабина, дёрнувшись, замерла в полной, непроглядной темноте между этажами. В тишине, нарушаемой лишь учащённым дыханием, раздался тихий, сиплый смешок её спутника.

«Ну всё, — с ледяным спокойствием отчаяния подумала Лена, — сейчас начнётся...»

Полная тьма. Гробовая тишина. Прошла минута, которая показалась ей часом. Нервы были натянуты до предела, и в голове, отключённой от страха, включилась примитивная, животная логика: лучшая защита — нападение.

— М-мужчина... — прозвучал её голос, дрожащий, но твёрдый в своей чудовищной решимости. — Как насчёт минета?

В ответ она услышала лишь невнятный, удивлённый возглас. Затем «маньяк» грубо взял её руки и приложил их к некоему ОБЪЕКТУ. Дрожащими пальцами, в полной темноте, она совершила необходимые манипуляции, расстегнув ширинку...

В общем, всё было сделано быстро, молча и с отчаянием, не оставляющим места для сомнений.

Теперь, когда непосредственная угроза, как ей казалось, миновала, в ней заговорила нервозность.
—Дай закурить, что ли, гад... — выдохнула она, чувствуя, как подкашиваются ноги.

Молчаливый спутник протянул ей сигарету. В следующее мгновение в темноте щёлкнула зажигалка, и маленький огонёк осветил пространство перед ней.

И тут раздались два одновременных, пронзительных крика, в которых смешались ужас, стыд и абсолютное непонимание.

— Лена?!
—Папа?!

Пламя зажигалки, дрогнув, выхватило из мрака знакомое, но осунувшееся за четыре месяца вахты лицо отца. Он смотрел на дочь с таким выражением, будто видел призрак.

— Лена, — его голос, сорванный простудой, дрожал от неподдельного ужаса. — Ты куришь?!?!

Занавес.

—————————

Необходимые пояснения, без которых сюжет теряет логику:

Папа был вахтовиком и отсутствовал дома как раз те самые четыре месяца. Он приехал на день раньше, чтобы сделать сюрприз, и подхватил простуду, из-за которой его голос стал неузнаваемо хриплым. У Лены тоже была лёгкая простуда, и её голос слегка изменился. В лифте она сперва стояла спиной к отцу, голову её скрывал капюшон, да и за месяцы разлуки она заметно повзрослела и изменилась. Судьба, обладающая извращённым чувством юмора, свела их в самом неподходящем месте и в самых неподходящих обстоятельствах.

Вот такая история, где бытовые детали и случайности сложились в идеальный шторм из ужаса, стыда, абсурда и семейной драмы.

Семь утра. Величественная супруга пробуждает мир, а заодно и своего миниатюрного мужа. Он вскакивает в ужасе:
— Что, опять?!

В его голосе — экзистенциальная усталость целой эпохи.
— Вставай, на работу пора, — поправляет она, отсекая всякую метафизику бытовым скребком.

И — о диво! — на его лице расцветает блаженная улыбка. Он начинает одеваться с энтузиазмом школьника, у которого отменили контрольную.
— На работу! — бормочет он с облегчением. — Прекрасно! Бегу!

Иногда спасение приходит в самом простом и ожидаемом обличье. Даже если это обличье — офисный галстук.

Мимо банка "Мощный дебет"
Я без шуток не хожу–
То им вексель в дверь засуну,
То авизо покажу.

«Маразм у руля» или Сознательное руководство? Разоблачение мифов о последних годах В.И. Ленина

В последнее время в публичном поле вновь активизируются клеветнические попытки представить Владимира Ильича Ленина в последние годы жизни как «безумное существо», формально сохранявшее власть. Эти измышления не имеют ничего общего с исторической правдой и служат лишь одной цели — очернить память человека, чья воля и интеллект заложили фундамент величайшего государства XX века.

Давайте обратимся к документально подтверждённым фактам, а не к домыслам.

1. Хронология работы: не «маразм», а героическая борьба с болезнью

Утверждения о том, что Ленин с 1922 года «ничего не понимал», опровергается его же рабочей активностью.

· Январь — май 1922: Ленин напряжённо работает в Кремле, руководит заседаниями Совнаркома, подписывает документы, определяет курс страны на восстановление после гражданской войны. Это период разработки и начала реализации Новой экономической политики (НЭП) — гениального по гибкости и дальновидности маневра.
· Май 1922: Первый инсульт. Ленин вынужден отойти от дел для лечения. Это не «маразм», а физическое недомогание.
· 2 октября — 12 декабря 1922: После частичного восстановления Ленин возвращается к активной работе! Он готовит выступления, пишет статьи, участвует в ключевых совещаниях. Его последнее публичное выступление на пленуме Моссовета 20 ноября 1922 года было абсолютно вменяемым и программным.
· Декабрь 1922 — март 1923: Диктует свои важнейшие политические документы, известные как «Письмо к съезду» и статьи «О кооперации», «Лучше меньше, да лучше» и др. В них — критический анализ положения в партии, предупреждения о рисках раскола, стратегические планы построения социализма. Это работы трезвого, глубокого мыслителя, а не «существа в маразме».
· 10 марта 1923: Третий, тяжелейший инсульт, лишивший Ленина речи и возможности двигаться. Именно с этого момента, а не с 1922 года, он отстранён от активной работы по состоянию здоровья.
· Октябрь 1923: Совершает последний, прощальный визит в Кремль. Этот визит, полный символического значения, показывает его полную психическую адекватность и глубокую эмоциональную связь с делом своей жизни.

Вывод: Ленин руководил страной в полном смысле слова до декабря 1922 года. После марта 1923 года он был тяжело болен. Период с декабря по март — это время вынужденного затворничества, но активной умственной работы по осмыслению пройденного пути и определению будущего.

2. Почему он оставался формальным главой? Уважение и легитимность

Утверждение, что «злобный маразматик» оставался главой страны, — циничная ложь. Ленин оставался Председателем Совнаркома потому, что был:

1. Признанным, непререкаемым лидером партии и народа, символом революции и строительства нового государства.
2. Высшим источником легитимности для руководства. Его имя обеспечивало единство в сложный период перехода от войны к миру.
3. Интеллектуальным и моральным авторитетом, к мнению которого прислушивались все члены Политбюро, несмотря на наметившиеся разногласия.

Коллегиальное руководство (Зиновьев, Каменев, Сталин, Троцкий) решало текущие вопросы, но ключевые стратегические решения всё равно выносились на суд Ленина, пока он был в состоянии их воспринимать. Это была не формальность, а нормальная практика преемственности и уважения к основателю государства.

3. Разоблачение фальшивки: Газета с «сифилисом мозга» редактора

В мае 1992 года в краеведческом музее Екатеринбурга в экспозиции я видел якобы "Правду" января 1924 года с описанием причины смерти Вождя. Цена номера составляла 500 рублей. Помимо разных медицинских терминов в память врезались 2 слова– "сифилис мозга". Эта история — яркий пример исторической фальсификации эпохи «лихих 90-х».

· Официальный диагноз, опубликованный 23-24 января 1924 года во всех советских газетах, гласил: «Распространенный атеросклероз сосудов на почве преждевременного их изнашивания».
· Ни одна официальная газета (ни «Правда», ни «Известия») не могла и не печатала версию о «сифилисе мозга». Это было бы равносильно государственной измене и немедленно привело бы к разгрому редакции.
· Цена в 500 рублей для газеты 1924 года — абсолютно нереальна. После деноминации 1922-1923 гг. газета стоила 3-5 копеек. Эта цифра либо следствие гиперинфляции 1992 года (когда газеты уже стоили сотни рублей), либо прямая улика, что перед вами была не историческая реликвия, а современная подделка, изготовленная для сенсации и обмана публики в годы тотального дефицита правды.

Что же я видел? Скорее всего, это был либо бульварный репринт периода перестройки, либо стилизация под эмигрантскую газету (которые действительно распространяли такие слухи), выданная за «официальный документ». Цель была одна: нажиться на сенсации и очернить прошлое.

Заключение

Попытки представить В.И. Ленина в последние годы жизни беспомощным «маразматиком» игнорируют огромный массив его собственных работ, писем и свидетельств современников. Они отрицают его титаническую волю, позволившую даже в болезни диктовать планы на будущее.

Эти мифы рождаются не в архивах, а в головах тех, для кого сама фигура Ленина и созданного им Советского Союза является историческим укором. Очерняя его личность, они пытаются очернить и ту великую идею социальной справедливости и государственного суверенитета, которую он воплощал.

Наш долг — помнить и защищать историческую правду. А правда заключается в том, что Владимир Ильич Ленин до последней возможности своей ясной мысли оставался Вождем, стратегом и гениальным аналитиком, чьё наследие определило ход истории на столетие вперёд. Всякая иная трактовка — не анализ, а политический пасквиль.

В последнее время из каждого утюга доносится:
— Хурмой плачу, хурмой плачу-плачу-плачу…

Сосед говорит:
— Слушай, я уже наизусть выучил. Но каждый раз, когда слышу этот мотив в сотый раз за день, рука сама тянется к выключателю, а в голове невольно звучит продолжение: «…и по башке я получу».

— Ты имеешь в виду того, кто эту рекламу придумал?
— Нет, того, кто поёт. Но если честно — уже без разницы.

Всем доброго времени суток! Вчерашняя история про концерт в греческой церкви так мне понравилась, что не удержался и обработал, сохранив все детали и атмосферу, но придав литературную гладкость и ритм.
Не кидайте в меня абрикосы, пожалуйста... 😉


Абрикосовая симфония, или Хруст на костях Моцарта

Позапрошлым летом, когда Париж еще примерял на себя олимпийскую корону, а мы счастливо пребывали в командировке во Франции, судьба занесла нас однажды вечером в греческую церковь. Обещали концерт. Обещали Моцарта. Обещали культурное просветление и эмоциональный взлет.

И вот мы сидим в древних стенах, акустика — мечта любого дирижера, публика замерла в благоговейном ожидании. Скрипач выводит первое, еще робкое, но уже проникновенное вибрато. Душа трепещет, готовясь воспарить.

И тут… Хруст.

Медленный, вдумчивый, наглый.

Соседка, женщина с лицом, не предвещавшим беды, достает из хрустящего пакета абрикос. Достает не как-нибудь, а с театральной торжественностью. И начинает его есть. Вдумчиво. Сочно. С хрустом, который в этой идеальной акустике звучит как сольная партия ударных.

«Вот зараза», — подумали мы все, включая, кажется, самого скрипача. Но кто мы такие, чтобы нарушать правила приличия? Мы сделали вид, что ничего не случилось. Мы интеллигентные люди. Мы в Европе. Мы выше этого.

Скрипач взял себя в руки и заиграл дальше.

Во время исполнения следующего опуса история повторилась. Пакет снова зашуршал, и на свет божий было извлечено печенье. Хррр — хрум-хрум-хрум — хррр. Для церковной акустики, как внезапно выяснилось, нет никакой разницы между гениальными пассажами Моцарта и крекерами неизвестного производителя.

Публика заерзала. Кто-то кашлянул. Кто-то выразительно посмотрел на потолок, будто ища там ответы на вечные вопросы. Скрипач, не выдержав, развернулся к прожорливой даме и сыграл сфорцандо — резкий, акцентированный удар смычком, который в переводе с музыкального на человеческий означал примерно: «Да замолчи ты, ради всего святого!».

«Хрум», — невозмутимо ответила женщина, дожевывая печенье.

Она была несгибаема. Она была стихией. Она была выше музыки, выше приличий, выше самого Вивальди, который еще не знал, что его ждет.

Потом, к счастью, наступило затишье. Три произведения подряд пакет молчал. О женщине забыли. Музыка лилась, души парили, мир снова был прекрасен.

Но беда, как известно, приходит, когда ее не ждешь.

Настали «Времена года» Вивальди. Самый трепетный, самый драматичный момент, когда зал коллективно переживает сложную гамму чувств, от весеннего томления до зимней тоски. И тут — роковое движение. Рука вновь тянется к пакету.

Яблоко.

Крупное, сочное, краснобокое.

«Хряп», — известила нас женщина, и этот звук прозвучал как выстрел в храме.

«Кхе-кхе», — интеллигентно, но с нарастающим отчаянием ответил зал.

Скрипач трагически закатил глаза к куполу, словно взывая к высшим силам. Но высшие силы, видимо, были в тот вечер на другой стороне.

«Хряп-хряп», — не унималась прожорливая фурия, с аппетитом вгрызаясь в яблочную плоть.

И тут, когда Вивальди уже начал свой десятый переворот в гробу, музыканты доигрывали произведение в состоянии клинической депрессии, а публика беспомощно переглядывалась, раздираемая противоречием между толерантностью и жгучим желанием совершить правосудие, — произошло чудо.

Из дальних рядов, тихо, но решительно, бормоча себе что-то под нос на языке, понятном только ей и, возможно, Гомеру, в проход вышла маленькая, сухонькая, вся в черном, очень пожилая гречанка.

Она не сказала ни слова. Она не повысила голос. Она просто подошла к нашей героине, молча, с достоинством античной богини, вынула яблоко у нее изо рта, погрозила пальцем — один раз, но выразительно — и с тем же невозмутимым достоинством удалилась на свое место.

В зале воцарилась тишина. Истинная, благословенная, выстраданная тишина.

На финальных поклонах, когда зал взорвался овациями, музыканты жестом попросили отдельной благодарности для маленькой гречанки в черном. И зал встал.

А та самая женщина с пакетом… Она сидела тихо. Кажется, она впервые за вечер слушала музыку. Или просто боялась пошевелиться.

Сюжет взят из: "Где тебя носит, Клэр?", ТЛГ

Античный казус в Мухинском училище

В скульптурной мастерской Мухинского училища пахло сырой глиной, гипсом и вечной творческой мукой. Воздух, густой от пыли и сосредоточенности, вдруг зазвенел от тихого, но чёткого голоса доцента Лазаря Максовича.

— Так, что это у нас тут? — он медленно обошёл вращающуюся подставку, на которой красовалась небольшая, около полуметра высотой, статуя обнажённого юноши.

Маша, затаив дыхание, ждала. Она вложила в этого «Аполлона» душу, два килограмма лучшей глины и три бессонные ночи.

— Аполлон, — выдохнула она, гордо выпрямив спину.

Лазарь Максович, сухонький мужчина с седыми вихрами и пронзительными глазами, скрытыми за очками в толстой оправе, молча крутил в пальцах вечно дымящуюся папиросу. Он сделал последнюю затяжку, бросил окурок в банку из-под гуталина, служившую пепельницей, и приблизился к скульптуре вплотную.

— Неплохо, — процедил он, рассматривая проработку мышц спины. — Очень даже недурно… Пластика чувствуется. Динамика.

Маша расцвела. Похвала от Лазаря Максовича стоила больше, чем диплом с отличием.

Он перешёл к лицу. — Черты… благородные. Античный идеал.

И тут его взгляд, скользнув вниз по торсу, внезапно замер. Застыл в одной точке с такой концентрацией, будто он обнаружил на безупречном теле древнего бога клеща. Брови Лазаря Максовича поползли вверх, к седым вихрам. Он снял очки, протёр их носовым платком, снова надел и, обернувшись к Маше, уставился на неё с немым вопросом.

— Мария, — голос его прозвучал как-то уж слишком мягко. — А кто у нас Аполлон?

Маша насторожилась. Вопрос показался ей подозрительно простым.
—Древнегреческий бог, Лазарь Максович. Покровитель искусств.

— Вот! — Голос доцента внезапно взметнулся до раскатистого баритона, а его указательный палец взмыл к потолку, указующий перст пророка, узревшего истину. — Греческий! Эллин! Воспитанник строгих спартанских нравов и олимпийских идеалов!

Он сделал паузу, давая словам достигнуть самого дальнего угла мастерской, где уже замерли с стуками и резцами другие студенты.

— Почему же он у вас, — Лазарь Максович понизил голос до конспиративного шёпота, но так, что его было слышно даже в коридоре, — еврей?

В мастерской наступила гробовая тишина, которую на третьей секунде пронзил чей-то сдавленный смешок. Ещё мгновение — и скульптурная мастерская взорвалась хохотом. Смеялись все: и парень у мольберта, вечно рисовавший кубы и шары, и две девушки, корпевшие над керамическими вазами, и даже суровый бородатый мужчина, резавший по дереву макет «Рабочего и колхозницы».

Маша стояла, как статуя, которую только что высекли из самого алого мрамора. Её щёки пылали таким жаром, что, казалось, могли обжечь глину её несчастного Аполлона. Она с ужасом посмотрела на своё творение и вдруг, наконец, поняла. Поняла, в чём заключался досадный анатомический просчёт, превративший бога с Олимпа в молодого человека, явно готовящегося к бар-мицве.

Лазарь Максович, довольный педагогическим эффектом, снова подошёл к скульптуре. Он достал из кармана кителя небольшой стек и с деловым видом протянул его Маше.

— Ну что ж, Мария, — сказал он уже совершенно спокойно, с лёгкой, почти отеческой улыбкой. — Не ошибается тот, кто ничего не делает. Ваш Аполлон, безусловно, талантлив. Но сейчас ему требуется небольшая… реконструкция. Приведите его, так сказать, в соответствие с культурно-историческим каноном. И чтобы я больше никогда не видел, чтобы у греческого бога был… — он снова понизил голос, — брис.

Он повернулся и пошёл к своему столу, оставив Машу наедине с её уникальным, интернациональным божеством. А в мастерской ещё долго стоял счастливый, заразительный смех, пахнущий глиной, гипсом и молодостью.

Медленно минуты уплывают вдаль,
Очень быстро приплывают вблизь.
И хотя нам прошлого немного жаль,
В будущем всё будет зашибись!

Скатертью, скатертью
Дальний путь стелется,
И упирается прямо в небосклон.
Каждому, каждому
В лучшее верится-
Едет, колеблется
Гетеро- вагон.

Может мы обидели кого-то зря,
Может быть кого-то и не зря.
Разные бывают люди, господа,
Нехороших надо обижать.


Только сначала бы
Надо их выслушать,
Это неправильно,
Сразу обижать!
Может, помочь им чем,
Словом иль действием,
И напоследок им
Руки всем пожать.

Гетеро- вагон бежит, качается,
Он на то и гетеро- вагон...
Голубой вагон бежит, качается-
Граждане, да здравствует Любовь!

Скатертью, скатертью
Дальний путь стелется,
И упирается прямо в небосклон.
Каждому, каждому
В лучшее верится-
Едет, колеблется
Гетеро- вагон.

Соревнование титанов, или Стриптиз с трагическим финалом

В ресторане «Карты, кэш и пять стволов», где по вечерам пахло дорогими сигарами, жареным миндалем и деньгами, царило необычное оживление. На сцене, освещённой прожекторами, стоял щегольской конферансье в смокинге и с микрофоном, объявивший о начале «Вечера виртуозной стрельбы». В зале, за столиками, уставленными хрустальными бокалами, собралась изысканная публика и сами виртуозы — стрелки международного класса.

«Итак, джентльмены, начинаем с классики!» — возвестил конферансье, и его помощник подбросил в воздух сочную спелую сливу. Раздался единственный, хлёсткий выстрел. Слива превратилась в облачко пыли.
«Герхард Шмальц,Германия!» — отчеканил седой герр, не вставая со стула и убирая в кобуру изящный «Вальтер».

«Браво! Следующая цель — грецкий орех!»
Англичанин Джон Кайф,невозмутимый как скала, снял с плеча штучный «Энфилд». Грохот эхом прокатился по залу, и от ореха осталась лишь горстка скорлупы.
«Джон Кайф,Британия. Профессионал».

«Превосходно! А теперь — фундук!»
Американец Джеймс Смит,щёлкнув жвачкой, выхватил из-под мышки револьвер «Кольт». Грохот, вспышка — и фундук был стёрт с лица земли.
«Джеймс Смит,Штаты. Профессионал», — бросил он, как будто подписывал контракт.

«Усложняем задачу! Муха!»
На "арену" выпустили нахальную муху.Она жужжала, описывая круги, пока итальянец Риккардо Монтеверди с сицилийским бесстрашием не вскинул пистолет. Выстрел — и назойливое жужжание оборвалось.
«Риккардо Монтеверди,Италия. Профессионал».

«А теперь — комар!» — с вызовом произнёс конферансье.
Крошечное насекомое,едва слышно звеня, принялось летать под потолком. Русский стрелок Кандыба, до этого мирно пивший водку, метким выстрелом из «Макарова» установил полную тишину.
«Иван Кандыба,Россия. Любитель», — скромно представился он, возвращаясь к стопке.

«И наконец, ещё один комар! Посмотрим на искусство нашего французского гостя!»
Комар зазвенел.Француз Жак Моруа встал, прицелился из дуэльного пистолета и выстрелил. Раздался хлопок, но высокое «ззззз» не исчезло. Оно стало лишь тоньше, пронзительнее и, казалось, наполнилось жгучим возмущением.
«Но он же летает!»— воскликнул конферансье.
Жак с достоинством опустил оружие.
«Летает и будет летать!— философски изрёк он. — А вот любить — никогда!»

Зал взорвался смехом и аплодисментами. Но вечер на этом не закончился.

«А теперь, джентльмены, финал — стрельба по самой сложной и прекрасной цели!» — объявил конферансье, и на сцену вышла танцовщица в вечернем платье с двумя бретельками.

Первый выстрел англичанина Кайфа сорвал левую бретельку, не задев кожу.
«Джон Кайф,Британия. Профессионал».

Выстрел немца Шмальца сразил правую бретельку. Платье шелковым облаком сползло на пол. Девушка продолжала танцевать в изящном нижнем белье под восхищённый гул зала.

Американец Смит лишил её лифчика.
«Джеймс Смит,США. Профессионал».

Француз Моруа и итальянец Монтеверди филигранными выстрелами справились с «последним треугольником».
«Жак Моруа,Франция, Риккардо Монтеверди, Италия. Профессионалы».

Девушка танцевала, и на ней сверкало лишь тонкое колье. Выстрел Кандыбы перебил застёжку, и украшение упало.
«Иван Кандыба, Россия. Любитель».

И в этот миг, когда зал расслабился и ожидал объявления конферансье об окончании шоу, раздался оглушительный, утробный грохот, от которого задребезжали хрустальные люстры. Танцовщица, как подкошенная, рухнула на сцену.

Из-за дальнего стола поднялся коренастый мужчина лет пятидесяти с чубом, в вышиванке и с дымящимся дробовиком. Он сплюнул сквозь усы и хрипло провозгласил:

«Мыкола Поросюк, Полтавщина. Любитель...»

В наступившей гробовой тишине был слышен лишь возмущенный звон оскоплённого комара. Абсурд восторжествовал. Профессионализм пал перед простой народной любовью к картечи.

Я сегодня до зари встану: три жизни одной песни

Добрый день, уважаемые читатели.

Сегодня хотелось бы поговорить о песне, которую знают, кажется, все. Музыка Марка Фрадкина, стихи Роберта Рождественского. «Я сегодня до зари встану». Песня культовая, в своё время невероятно популярная. И, как всякое по-настоящему народное произведение, она обросла множеством переделок.

Вообще, о степени популярности любого художественного произведения можно судить по количеству его переделок. Будь то кино про Чапаева, про Шерлока Холмса или что-то ещё — если народ начинает переиначивать, значит, произведение попало в самую точку.

Вот и на эту песню я вспоминаю минимум три переделки. Каждая — отдельная история, отдельный срез жизни.

---

Первая. Школьная.

Этот вариант мы рассказывали ещё в первом классе. Диалог Зайца и Волка — тех самых, из культового мультфильма. Волк, как водится, начинает с пафосом:

— Я сегодня до зари встану...
— А что так рано? — перебивает Заяц.
— По широкому пройду полю...
— Тебе что, дороги мало?
— Что-то с памятью моей стало...
— Так и скажи, что ты дурак!

Всё. Лаконично, весело, и даже воспитательный момент присутствует: нечего по ночам шастать. В первом классе этот анекдот шёл на ура. И, наверное, до сих пор идёт.

---

Вторая. Армейская.

Тут, сами понимаете, настрой совсем другой. Никаких зайцев и волков. Только казарма, старшина и харчи.

Куплет я уже не помню полностью. Но припев — въелся в память намертво:

А в столовой харчи
Пахнут горечью,
И котлеты слегка зелены,
Просыпаемся мы,
И грохочет над полночью
То ли гроза,
То ли пропитый бас старшины.

А в куплете, между прочим, была ещё одна колоритная деталь: «новобранец работает за себя и за того парня». Намёк на дедовщину, моральную составляющую которой мы сейчас оставим за скобками. Но в армии тех лет этот вариант был, к сожалению, каноническим.

---

Третья. КВН-овская.

Конец восьмидесятых, команда "Дрим–Тим", если не ошибаюсь. Сборная УПИ — Уральского политехнического института, Свердловск и ДПИ, Донецк. На сцене — Сергей Сивохо. И поёт он не про романтику, не про тоску по дому. А совсем про другое.

Я сегодня до зари встану,
Сам налью себе и сам тресну.
У соседа оторву ставню,
Всё равно я тут один местный...

Всё. Никакой романтики. Герой этой песни — человек из полузаброшенной деревни, который остался один на один с бутылкой, соседскими ставнями и собственным одиночеством. Грустно? Да. Но в КВН это звучало как гимн «селу под названием „никому не нужное“». И зрители смеялись. Сквозь слёзы, может быть, но смеялись.

---

Вот такие три переделки одной песни приходят мне на ум. Три времени. Три жизни. Три взгляда на мир.

Детская — наивная и добрая.
Армейская — горькая и суровая.
КВН-овская — с налётом тоски и абсурда.

А сама песня Фрадкина и Рождественского осталась. И, знаете, продолжает звучать. Потому что хорошая песня — она как хороший дом: сколько её ни перестраивай, фундамент остаётся.

В русском языке есть такое слово — "Пигалица". А в Париже есть Пляс Пигаль — площадь с похожим названием . Есть ли какая-то связь, или это просто совпадение? Может быть, русские солдаты в 19 веке завезли? Задал этот вопрос нейросети, и вот что получилось.

Отличный вопрос! Это одно из тех кажущихся совпадений, которое на самом деле является совпадением, но с очень интересной и запутанной историей. Связи между русским словом «пигалица» и парижской площадью Пигаль (Place Pigalle) — нет.

Давайте разберемся по порядку.

1. Русское слово «Пигалица»

Значение: Это устаревшее или диалектное русское слово, которое имеет два основных значения:

1. Птица. Так называют мелких куликов, в частности чибиса или зуйка. Это слово звукоподражательное — оно имитирует писклявый крик этих птиц («пи-га-ли!», «пи-ги-пи-ги!»).
2. Человек. В переносном, часто пренебрежительном смысле — маленький, тщедушный, невзрачный человек (обычно о девушке или подростке). Например: «Ну и пигалица же ты!» — то есть «ну и щуплый/худой же ты».

Этимология: Чисто славянская, от звукоподражательного «пигать» (пищать).

2. Французская площадь «Пигаль» (Place Pigalle)

Происхождение: Площадь названа в честь конкретного человека — французского скульптора Жана-Батиста Пигаля (Jean-Baptiste Pigalle, 1714–1785). Он был очень известным мастером своего времени, представителем стиля рококо, автором многих знаменитых работ (например, статуи «Меркурий, завязывающий сандалию»).

В Париже есть традиция называть улицы и площади в честь национальных деятелей искусства, науки и политики. Так и появилась Place Pigalle.

Что представляет собой сейчас? Это место — знаковый район Парижа, известный своим бурным ночным жизнью, кабаре (знаменитое «Мулен Руж» находится совсем рядом), секс-шопами и атмосферой взрослых развлечений. Это значение абсолютно никак не связано с изначальным именем скульптора и уж тем более с русским словом.

Почему же кажется, что есть связь?

Здесь работает чистая фонетическая иллюзия. Слова «Пигаль» (фр. Pigalle) и «пигалица» звучат для русского уха очень похоже. Мозг ищет знакомые паттерны и пытается найти логическую связь там, где её нет.

Это как если бы вы решили, что французский город Бордо (Bordeaux) имеет отношение к русскому слову «борода» только из-за схожего звучания.

Итог в таблице:
-----------------------------------------
Признак Русское слово «Пигалица» Площадь «Пигаль» в Париже
-----------------------------------------
Происхождение Славянское звукоподражание крику птицы Фамилия французского скульптора Пигаля
-----------------------------------------
Значение 1. Птица (чибис, зуёк)
2. Худой, невзрачный человек Название площади в честь человека
-----------------------------------------
Связь — Отсутствует полностью
-----------------------------------------

Так что это классический пример ложной этимологической связи — одно из самых увлекательных явлений в языкознании, которое часто порождает забавные мифы и легенды.

На мотив "В траве сидел Кузнечик":

Есть город Копенгаген,
Есть город Копенгаген.
На маленькой равнине,
Датчане там живут.

Представьте себе,
Представьте себе,
На маленькой равнине.
Представьте себе,
Представьте себе,
Датчане там живут.

Они потомки данов,
Они потомки данов.
А те норманны были,
И викинги к тому-ж.

Представьте себе,
Представьте себе,
А те норманны были.
Представьте себе,
Представьте себе,
И викинги к тому-ж.

Они разбоем жили,
Они разбоем жили.
И с песней не дружили,
И грабили суда.

Представьте себе,
Представьте себе,
Они разбоем жили.
Представьте себе,
Представьте себе,
И грабили суда.

Рогатый шлем носили,
Рогатый шлем носили.
И Одина любили,
И Тора молоток.

Представьте себе,
Представьте себе,
И Одина любили.
Представьте себе,
Представьте себе,
И Тора молоток.

Но вот пришли славяне,
Но вот пришли славяне,
Все с острова Буяна,
И дали по рогам.

Представьте себе,
Представьте себе,
Все с острова Буяна.
Представьте себе,
Представьте себе,
И дали по рогам.

Сидят и плачут даны,
Сидят и плачут даны,
Нашла коса на камень,
Сломался молоток.

Представьте себе,
Представьте себе,
Сидят и плачут даны,
Представьте себе,
Представьте себе,
Сломался молоток.

Они не ожидали,
Никак не ожидали,
И не предполагали
Такого вот конца...

Представьте себе,
Представьте себе,
Никак не ожидали.
Представьте себе,
Представьте себе,
Такого вот конца...

Раз армянка Опият
Съела полведра опят...
– Вах! – сказала Опият,
– Я опят хочу опят!

Несбывшаяся угроза, или Один в поле не воин, но Старший сисадмин

В начале десятых, в эпоху, когда допофисы банков ещё пахли свежим ремонтом и несбывшимися амбициями, служил я в одном таком Храме финансов Старшим сисадмином. Титул звучал гордо, как звание генерала в карликовой армии. Подчинённых у меня не было, так что был я сам себе и генералом, и рядовым, и знаменосцем. Но в тайне душа моя пела арии от того, что в трудовой книжке значилось это сладкое словосочетание — «Старший».

Царил я в своём серверном царстве, среди мигающих лампочек и гула вентиляторов, и был в целом доволен жизнью. Пока однажды в мой цифровой рай не впорхнула она — менеджер лет двадцати пяти, олицетворение деловой целеустремлённости с обаятельной улыбкой. Мне же в ту пору было лет на пятнадцать больше, и я уже знал, что за обаятельной улыбкой часто скрывается желание обойти регламент.

Суть её просьбы была проста: установить программу, которая по её скромной должности и юному стажу была ей пока что не положена. Но дело было не в просьбе, а в способе её подачи. Улучив момент в оперзале, когда клиентов не было, а коллеги-девушки занимались своими делами, она, одарив меня своим самым сокрушительным взглядом, изрекла:

— Александр, я ведь с вас не слезу!

Она произнесла это с такой лёгкостью, с такой игривой улыбкой, прекрасно осознавая всю двусмысленность сказанного. Фраза повисла в воздухе, смешавшись с ароматом утреннего кофе и запахом оргтехники. Краем глаза я заметил, что уши у соседних операционисток повернулись в нашу сторону, и как будто даже заострились. Я, как и положено Старшему сисадмину, отвечающему за моральный климат в цифровом хозяйстве, опешил. Вместо того чтобы парировать, я погрузился в скучное объяснение про должностные инструкции, регламенты и временные рамки. Короче, отступил по всем фронтам, прикрывшись ширмой корпоративного кодекса.

А надо было… А надо было ответить в стиле истинного мастера словесного айкидо, обратив её же энергию против неё самой. Эх, владел бы я тогда этими приёмами!

Идеальный ответ, который родился в моей голове спустя годы, должен был быть таким:

— То есть, ты предпочитаешь сверху, в позе Наездницы? — спросил бы я с задумчивым видом. — Заманчивое предложение, не спорю… А ты как предпочитаешь — лицом ко мне или спиной? Когда приступим? Может, прямо во время перерыва попробуем? У меня на складе есть укромное местечко, между серверными стойками…

Но нет. Судьба распорядилась иначе. Я лишь смущённо хмыкнул, перевёл всё в шутку и ретировался в своё царство проводов и серверов. Царство, где царит порядок, где всё по инструкции, и где единственное, что с тебя слезает без лишних слов — это пыль с системного блока после плановой чистки.

Так и осталась эта история несбывшейся победой, напоминая, что иногда самый сложный баг в системе — это собственная неготовность парировать удар в самый неожиданный момент. Но зато моральные устои допофа остались непоколеблены. И это, как ни крути, тоже победа.

22 ноября 1963: объявить Освальда виновным! Анатомия фальсификации от Дили-Плаза до Оук-Клифф

Убийство президента Джона Кеннеди — пожалуй, первое в истории США громкое преступление, которое расследовалось не для установления истины, а для её сокрытия. Версия «одинокого стрелка» Ли Харви Освальда держится не на доказательствах, а на системном уничтожении и подмене тех улик, которые в неё не вписывались. Ниже — реконструкция событий, основанная исключительно на задокументированных свидетельствах, проигнорированных или искажённых Комиссией Уоррена.

---

I. За час до выстрелов: Зелёный пикап и человек на холме

11:00, Элм-стрит. Свидетельница Джулия Энн Мерсер застревает в пробке и видит припаркованный на обочине зелёный пикап. Из него выходит мужчина с длинным предметом, похожим на чехол для винтовки, и направляется к забору на Травяном холме. За рулём остаётся другой мужчина.

Позже, 24 ноября, увидев по телевизору стреляющего в Освальда Джека Руби, Мерсер немедленно опознаёт водителя. Она опознала Руби и 22.11 на фотографии, когда её допрашивали агенты ФБР . В отчёт Комиссии Уоррена попадает ложная информация: «свидетельница не смогла опознать». Подпись Мерсер под протоколом подделана. Её показания, данные прокурору Джиму Гаррисону, остались за пределами официального расследования.

Вывод: За полтора часа до убийства Джек Руби лично обеспечивает доставку человека с оружием на позицию, откуда через 90 минут произойдёт фатальный выстрел в голову президента.

---

II. 12:30 – 12:32: 90 секунд, которых не было

Согласно официальной версии, Освальд:

1. Производит три выстрела с шестого этажа Техасского хранилища учебников из болтовой винтовки за 5,6–6,6 секунды (физически невозможно).
2. Прячет винтовку в противоположном углу помещения, недалеко от выхода на служебную лестницу.
3. Спускается с 6-го на 2-й этаж по лестнице.
4. Покупает колу и спокойно стоит в столовой, даже не запыхавшись.

Проблема: свидетельница Виктория Адамс.

Адамс работает на 4-м этаже хранилища. Через 30–60 секунд после выстрелов она бежит по той же лестнице вниз вместе с коллегой Сандрой Стайлз. Её начальница Дороти Гарнер стоит у лестничной клетки и наблюдает.

Они не видят никого. Ни Освальда, ни полицейского Бейкера. Лестница пуста.

Показания Гарнер, подтверждающие хронологию Адамс, исчезли из материалов Комиссии Уоррена. Их обнаружил исследователь Барри Эрнест спустя десятилетия. Сама Адамс подверглась давлению ФБР, ей внушали, что она «должна была видеть» Освальда. Она уволилась и на годы ушла из публичного поля.

Вывод: Освальда не было на 6-м этаже. Он находился в столовой на 2 этаже до выстрелов. Его спокойствие — не хладнокровие убийцы, а поведение человека, ждущего звонка (возможно, ему должны были позвонить "кураторы").

---

III. Кто убил Типпита? Пять нестыковок официальной версии

В 13:15–13:20 в Оук-Клифф убит патрульный Дж. Д. Типпит. Улик, связывающих это преступление с Освальдом, ровно столько, сколько ФБР сочло нужным оставить. Остальные — проигнорированы или подчищены.

1. Два стрелка и коренастый убийца

Аквилла Клемонс сидит на крыльце своего дома в 30 метрах от места убийства. Она видит двоих мужчин. Один — «низкий и коренастый», в хаки и белой рубашке, стреляет. Второй — «высокий и худой» — подаёт сигналы. После выстрелов они разбегаются в разные стороны .

Освальд: рост 175 см, вес 61 кг, узкие плечи. Его тело невозможно описать как «коренастое» или «плотное». Тем не менее Клемонс никогда не вызывали в Комиссию Уоррена. ФБР отказалось брать у неё показания, сославшись на... диабет .

2. «Белая куртка» против тёмной

Свидетели на месте (Барбара и Вирджиния Дэвис, Доминго Бенавидес) описывают убийцу в светлой или белой куртке. Экономка Освальда, Эрлин Робертс, видит, как он выходит из дома в тёмно-синей куртке. Белая куртка, найденная под машиной неподалёку, не опознана Мариной Освальд как принадлежавшая мужу.

3. Хронометраж на пределе человеческих возможностей

От съёмного жилья Освальда до места убийства Типпита — 1,5 км. Официальное «окно» — 10 минут. Скорость 9 км/ч — это бег, а не быстрый шаг, в городской застройке, на глазах у прохожих, без остановок. Агенты Секретной службы, проводившие следственный эксперимент, подтвердили: для укладывания в график требовался форсированный, почти спортивный маршрут. Любая заминка делает этот тайминг нереалистичным.

4. Баллистика: гильзы подходят, пули — нет

Из револьвера Освальда (Smith & Wesson Victory Model .38 Special) на месте преступления найдены 4 гильзы. Эксперты ФБР подтверждают: гильзы принадлежат этому оружию.

Но: Пули, извлечённые из тела Типпита, не могут быть однозначно идентифицированы как выпущенные из этого револьвера. Нарезы смазаны, ствол изношен, патронник расточен. Баллистик Каннингем под присягой заявил, что не может утверждать, что пули вышли из ствола револьвера Освальда.

В криминалистике это классический признак подброса улик: гильзы (лёгкие, транспортабельные) «идеально» подходят к оружию подозреваемого, а пули (доказывающие факт убийства) — нет.

5. Технический брак: револьвер, который не мог быть надёжным

Револьвер Освальда — переделка. Британские Victory Model выпускались под патрон .38 S&W (более короткий и толстый). Для продажи в США патронники растачивали под .38 Special .

Последствия такой переделки:

· Патрон .38 Special болтается в расточенном барабане.
· Гильза раздувается, застревает, требует усилия для извлечения.
· Точность стрельбы падает.
· Боёк может не доставать до капсюля — частые осечки.

Именно это и произошло: в кинотеатре «Техас» при задержании револьвер Освальда дал осечку. Раздался щелчок — но выстрела не было. ФБР зафиксировало, что на капсюле патрона отсутствует чёткий след бойка. Оружие с таким дефектом не может быть инструментом хладнокровного, точного убийцы, совершившего четыре попадания за несколько секунд.

---

IV. Дж. Д. Типпит: Случайный патруль или охота?

В 12:45 Типпит получает приказ покинуть свой район №78 и переместиться в Оук-Клифф. В 12:54 он докладывает о прибытии. В 13:15 он медленно, почти «крадучись», едет по 10-й улице и останавливает единственного пешехода — человека, похожего на Освальда .

Вопросы без ответов:

· Почему приказ получил именно Типпит, находившийся дальше других?
· Кому он звонил за несколько минут до смерти из магазина Top Ten Records?
· Почему он вёл себя как охотник, выслеживающий цель, а не патрульный, проверяющий ориентировку?

Связь Руби — Типпит: Шесть свидетелей, которых не услышали

Знакомство Джека Руби с убитым патрульным подтвердили по меньшей мере шесть свидетелей, включая сестру Руби — Еву Грант. Она прямо заявила журналистам: «Мы хорошо знали его, он был постоянным посетителем клубов Джека, Джек называл его "бадди" (приятель, дружище)» .

Один лейтенант полиции даже высказал предположение, что Руби убил Освальда не в отместку за Кеннеди, а в отместку за Типпита .

Комиссия Уоррена отвергла все эти свидетельства, приняв версию самого Руби: он, дескать, имел в виду другого Типпита — детектива Гейла. Но Ева Грант и другие свидетели чётко говорили об убитом патрульном.

---

V. Руби в полицейском управлении: 48 часов до выстрела

23–24 ноября 1963 года Джек Руби не менее пяти раз появляется в полицейском управлении Далласа. Его пропускают без проверок, он здоровается с детективами, пользуется служебным телефоном, пытается войти в кабинет 317, где допрашивают Освальда .

Он приносит сэндвичи и раздаёт визитки «Карусели» (ночной клуб). В субботу утром, за час до убийства Освальда, он снова находится на 3-м этаже. В кармане у него — заряженный револьвер.

Комиссия Уоррена потратила полстраницы, объясняя, почему всем свидетелям, видевшим Руби в управлении, верить не следует.

---

Заключение: Дело, закрытое до расследования

Собранные воедино, эти факты образуют непрерывную цепь, исключающую случайность:

1. Джулия Мерсер связывает Руби с доставкой оружия на Травяной холм.
2. Виктория Адамс и Дороти Гарнер доказывают, что Освальд не мог стрелять в президента — он, по- видимому, уже был на 2-м этаже в момент стрельбы.
3. Аквилла Клемонс видит двух человек на месте убийства Типпита, один из которых не похож на Освальда.
4. Баллистика фиксирует несоответствие между гильзами (подходят) и пулями (не подходят).
5. Техническое состояние револьвера Освальда делает его непригодным для надёжной стрельбы — осечка в кинотеатре при аресте это подтверждает.
6. Предположительная связь Руби — Типпит подтверждена шестью свидетелями и скрыта Комиссией Уоррена.
7. Поведение Типпита указывает, возможно, на целенаправленное перехватывание Освальда.
8. Проникновение Руби в полицейское управление говорит о полной безнаказанности и связях Руби с силовиками.

Ли Харви Освальд, скорее всего, не убивал ни президента, ни полицейского. Его «вина» была сконструирована постфактум из подброшенных гильз, проигнорированных алиби, сфальсифицированных опознаний и дефектного револьвера.

22 ноября 1963 года в Далласе убили не только Кеннеди и Типпита, но и саму идею Справедливости. И это убийство Правды имеет вполне конкретных исполнителей: комиссию, которая предпочла ложь, агентов, подделавших подписи, и историков, до сих пор защищающих версию, которую факты опровергают по пунктам.

НАШИ ЛЮДИ В ДЕЛЕ КЕННЕДИ — ОСВАЛЬДА

Пять судеб, связанных с Россией, в величайшей тайне XX века

Дело об убийстве президента Джона Кеннеди — это не только баллистика, «травяной холм» и кошмарный 313-й кадр. Это еще и история о людях, чьи корни уходят в Российскую империю и Советский Союз. Они оказались в эпицентре трагедии не случайно. Их судьбы — ключи к пониманию того, что произошло в Далласе 22 ноября 1963 года.

Мы собрали пять фигур, чьи биографии переплелись с «преступлением века». Это не просто список имен. Это — наши люди. Ну, скажем так, условно наши.

---

1. Марина Николаевна Прусакова (Освальд Портер): «Горжусь нашими женщинами»

Родилась: 17 июля 1941, Молотовск (ныне Северодвинск), Архангельская область, РСФСР, СССР .

Кем была до встречи с Освальдом: Сирота, воспитанница дяди — инженера и подполковника МВД Ильи Прусакова. Окончила фармацевтическое училище, работала в аптеке в Минске .

Как встретила Освальда: 17 марта 1961 года на танцах во Дворце культуры имени Ленина в Минске. Молодой американец с радиозавода «Горизонт», говорящий по-русски с забавным ударением («думАю» вместо «дУмаю»), выделялся среди местных. У него была отдельная квартира — по тем временам роскошь. Ухаживал красиво, настойчиво. 30 апреля 1961 они поженились .

«Лихаря». В Минске Освальда звали «Алик», а в шутку — «ЛихАря» (слияние имени и второго имени Ли Харви). Он не обижался. Приятели вспоминали его как мягкого, незлобного парня. Прозвище «Харя» в доступных источниках не подтверждается — это поздний миф.

Характер. Освальд был вспыльчив, подвержен приступам ярости. Но Марина — двадцатилетняя девушка из СССР — нашла способ его успокаивать. Она запирала мужа в ванной и выключала свет. Ли Харви рыдал, просился наружу, а Марина держала дверь, пока он не приходил в себя. Этот метод срабатывал безотказно. Горжусь нашими женщинами — в 21 год управлять бывшим морпехом с револьвером в кармане, не имея за плечами ничего, кроме советского воспитания и характера – это дорогого стоит.

Фото с винтовкой. Именно Марина сделала знаменитый снимок, где Ли позирует с карабином Carcano и газетами. На одном из отпечатков, подаренном Джорджу Мореншильдту, она написала по-русски: «Охотник за фашистами — ха-ха-ха!!!» . Это был сарказм. Она не верила в революционную серьезность мужа.

После убийства. 22 ноября 1963 года полиция ворвалась к ней с криком: «Где винтовка?» . Марина указала на гараж соседки — оружия там уже не было . На допросах она была, как «слепой котенок»: напуганной, плохо знающей английский язык, без адвоката. ФБРовцы давили на неё психологически. Ей внушали, что муж — убийца-одиночка. Она поверила. Попробовала бы не поверить... Те, кто не верил силовикам в этом деле, обычно внезапно умирали по благовидной причине- авария, сердечный приступ, и т.п.

Прошли годы. Марина изучила материалы и изменила мнение: Освальд невиновен, его сделали «козлом отпущения». Но за это прозрение она заплатила многолетним страхом. Живет затворницей, боится прослушки, уверена, что «однажды может просто исчезнуть» . В 2013 году она продала обручальное кольцо Освальда за 108 тысяч долларов, приложив записку: «Я хочу отпустить свое прошлое» .

---

2. Абрам (Абрахам) Запрудер: летописец смерти

Родился: 15 мая 1905, Ковель, Волынская губерния, Российская империя .

Путь в Америку: В 1920 году семья Запрудеров бежала от революции в США. Абрам ночами учил английский, днем работал закройщиком в Нью-Йорке. В 1941 году переехал в Даллас, стал совладельцем фабрики женской одежды Jennifer Juniors. Его офис находился в здании Дал-Текс, прямо напротив Техасского книгохранилища . По одной из конспирологических версий, стрелков 22 ноября было трое, и один находился как раз в Дал-Текс. С Запрудером этот факт, конечно, никак не связан.

22 ноября 1963. Запрудер, фанат Кеннеди, вышел на Дили-плаза с 8-миллиметровой камерой Bell & Howell. Встал на бетонный парапет, ассистентка страховала его, чтобы не упал. Он снял фильм в 26,6 секунды — 486 кадров, самый полный документ убийства .

После трагедии. Вечером того же дня Запрудер передал пленку Секретной службе. Через несколько дней продал права журналу Life за 150 тысяч долларов, поставив условие: никогда не публиковать роковой кадр (момент попадания в голову). Долгое время ему снились кошмары — рекламный щит на Таймс-сквер с надписью: «Посмотрите, как взрывается голова президента». Он уничтожил свою копию и больше никогда не брал в руки кинокамеру .

Жест доброй воли: 25 тысяч долларов Запрудер передал вдове полицейского Типпита. Умер от рака желудка в 1970 году. В 1994 году Библиотека Конгресса внесла его пленку в Национальный реестр фильмов США .

Наш человек: Еврейский мальчик из Ковеля, ставший главным свидетелем Америки.

---

3. Джек Руби (Яков Рубинштейн): сын царского артиллериста, бывший пилот, темная личность.

Родился: 25 марта 1911, Чикаго, США .

Корни: Отец, Иосиф (Джозеф) Рубинштейн, родился в 1870-х в Польше, входившей в состав Российской империи. Потомственный плотник, с 1893 по 1898 год служил в царской артиллерии, ненавидел армию, дезертировал, скитался по Европе, в 1903 году добрался до США. Мать, Фанни, была неграмотной и психически нестабильной. Отец увлекался спиртным. Семья распалась в 1921-м .

Путь Джека: Воспитывался в приютах, торговал контрафактными нотами, сидел в тюрьме, служил в ВВС, получил квалификацию «снайпер». В 1947 году осел в Далласе, сменил фамилию на Руби, открыл ночные клубы «Вегас» и «Карусель». Финансы вел в полном хаосе — деньги носил в карманах и багажнике. Имел связи и в полиции, и в криминальной среде.

22 ноября 1963, за полтора часа до трагедии, Джулия Энн Мерсер видит на Элм стрит Джека Руби за рулём пикапа. Из машины выходит мужчина с длинным предметом, похожим на чехол для винтовки, и направляется к забору на Травяном холме. Позже миссис Мерсер даёт показания по этому поводу, но силовики почему-то игнорируют это свидетельство. Оно попало в отчет комиссии Уоррена, но в искажённом виде– якобы, свидетельница не смогла опознать водителя зелёного пикапа.

24 ноября 1963. Руби в прямом эфире застрелил Ли Харви Освальда. Официальная версия: вспышка гнева, месть за Кеннеди. Неофициальная: зачистка свидетеля.

Смерть: 3 января 1967 года Руби умер от рака легких и эмболии легочной артерии. Всего за несколько недель до госпитализации он был здоров. Вердикт: «самоубийство» или «инъекция раковых клеток»? Тайна так и осталась тайной...

Наш человек: Сын еврея- плотника (а также артиллериста), выросший в чикагских трущобах и ставший человеком, навсегда заставившим замолчать главного подозреваемого.

---

4. Георгий (Сергеевич) де Мореншильдт: дворянин, бизнесмен и многое другое

Родился: 17 апреля 1911, Мозырь, Минская губерния, Российская империя.

Происхождение: Немец, сын действительного статского советника, предводителя дворянства Минской губернии. В 1920 году семья бежала от большевиков на возу с сеном. Мать умерла от тифа при переходе границы.

Путь: Польша, Бельгия, США (1938). Доктор наук, нефтяной геолог (дебрифинги), возможно, связан с ЦРУ, друг семьи Бувье — маленькая Жаклин (будущая первая леди Америки) часто сидела у него на коленях.

Связь с Освальдом: Лето 1962 года. Мореншильдт знакомится с Освальдами через русскую эмигрантскую общину Далласа. Помогает Ли с работой, возит на антикастровские собрания. Именно он знакомит Освальдов с Рут Пейн — женщиной, в чьем гараже позже хранилась винтовка.

Фотография с надписью: В апреле 1963 Освальд дарит ему снимок с винтовкой. На обороте написано рукой Марины: «Охотник на фашистов — ха-ха-ха!!!». Мореншильдт скрывал это фото от комиссии Уоррена 13 лет.

1977 год. Мореншильдт дает интервью голландскому журналисту Виллему Олтмансу. Произносит фразу: «Я чувствую себя ответственным за поведение Освальда». Называет имена: Х.Л. Хант, антикастровские кубинцы, элементы ЦРУ.

29 марта 1977. Мореншильдт найден с простреленной головой во Флориде. Официально — самоубийство. Ровно в тот момент, когда следователи HSCA собирались его допросить.

Наш человек: Мозырский дворянин, знавший секрет «охотника на фашистов» и унесший тайну в могилу.

---

5. Элла Герман: та, которая могла изменить историю

Родилась: Минск, БССР, СССР .

История: До Марины у Освальда в Минске была другая любовь. Элла Герман, работница радиозавода. Ли ухаживал красиво: цветы, театры, свидания у памятника Максиму Богдановичу. В мае 1960 они стали близки. Освальд сделал предложение. Элла колебалась .

Роковой выбор: «Ли клялся в любви и абсолютно не смущался, что я еврейка», — вспоминала она. Но замуж не пошла. Освальд, по его дневникам, женился на Марине «чтобы насолить Элле».

Эхо: Спустя десятилетия Элла Герман, уже пенсионерка в Израиле, сказала фразу, от которой мороз по коже: «Если бы я тогда согласилась, Джон Кеннеди остался бы жив» .

---

ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ: КТО МЫ В ЭТОЙ ИСТОРИИ

Марина Прусакова, запиравшая мужа в ванной и гасившая свет, — это советский характер, не сломленный ни эмиграцией, ни допросами, ни полувековым страхом.

Абрам Запрудер, беженец из Ковеля, — это вечный свидетель, чей 486-кадровый фильм до сих пор не дает спать архитекторам лжи.

Джек Руби, сын царского артиллериста, — это самая неоднозначная личность из нашего списка.

Георгий Мореншильдт, мозырский граф, — это русский немец, дворянин, ставший нефтяным магнатом и хранителем улики, которая стоила ему жизни.

Элла Герман — это альтернативная история, сослагательное наклонение, которое могло бы спасти президента.

Все они — наши. Уроженцы Российской империи и Советского Союза, оказавшиеся в эпицентре великой американской трагедии. По официальной версии, они не были заговорщиками (хотя Руби и, отчасти, Мореншильдт, безусловно, были). Они были людьми, которых перемолола история. И пока мы помним их имена — правда остается живой.

Холод, тепло и память: заметки на полях одной истории

Двадцать шестого июля я опубликовал рассказ «Испытание Димы Загородских». Благодарю всех, кто откликнулся. Особый интерес вызвал комментарий одного из участников, Эктора, от 27 июля. Его реакция была столь жаркой, что показалась мне полярной противоположностью той морозной истории, что случилась с Димой. Позвольте мне привести его слова и предложить свой взгляд.

Голос Эктора:

«И правда, похожая история есть в запасе у многих. Вот только нормальные мужики не любят её вспоминать. Слишком уж она бьет по самолюбию. Позвольте проиллюстрировать, почему.

Было мне тогда под тридцать, а с женщинами я оставался совершеннейшим невеждой — не то что флиртовать, даже просто говорить с ними не умел. В отчаянной надежде обрести если не жену, то хотя бы родственную душу, я записался в клуб ролевого моделирования. Не компьютерного или интимного, представьте себе, а самого что ни на есть настоящего: дюралевые мечи, кольчуги, эльфы и гоблины в подмосковных лесах.

И вот на одной из таких игр я встретил Её. Невероятную. Ту, о которой можно только мечтать. Её красота и харизма сводили с ума весь "полигон". Атмосфера на таких мероприятиях, как известно, располагает к излишне тесному общению и вину у костра. Но эта девушка была иной. И именно поэтому она пришла переночевать в мою палатку. Она знала, что я не решусь сделать ни единого движения.

Я и не сделал. И не потому, что был святой, а потому, что для меня женщина — это не «галочка» в списке, а целый мир. Она либо становится твоей, либо нет. Полумер не признаю. Утром же, сквозь спазм робости, я всё-таки выдавил вопрос: «Скажи, а это… что-нибудь значит?»

Господи, КАК она обиделась! Эхо её возмущения доносилось до меня ещё месяц. А я-то думал: ничего, что последние полгода моей единственной спутницей была кошка? Разве это нормально — провести ночь с мужчиной, который смотрит на тебя как на недостижимое чудо, а наутро сделать вид, что ничего не произошло? Лучше бы попросила палатку — я бы с чистой совестью ночевал у костра, не из сахара же сделан.

Так что обижаться должен был я. Моя обида была горче — меня даже не восприняли как мужчину, как потенциальную угрозу. Как обогреватель с пульсом.

Вот отчего такие истории не вспоминают с теплом. А у автора того рассказа какое-то странное, на мой взгляд, отношение. Бро, тебя УНИЗИЛИ! Тебе наглядно показали твою ничтожность. Ты был грелкой, живым одеялом. На тебя можно закинуть ногу, не боясь последствий. Чем тут гордиться?»

Мой ответ:

Уважаемый Эктор, твоя история — это крик боли от уколотого самолюбия, и он понятен. Но в ней есть одна роковая ошибка: ты приписываешь другим людям мотивы, рождённые в твоей собственной голове.

Спустя тридцать лет те самые девушки из истории Димы, Юля и Надя, со смехом признались мне в единственном своём стремлении той ночью: выжить. Согреться. Их жесты не были ни кокетством, ни намёком, ни тем более жестоким экспериментом. Это была физиология, чистая необходимость.

«Бедный Дима, — смеялась Юля, — каково ему пришлось! Но он держался молодецки...» 😉

Они не видели в нём «ничтожество» или «обогреватель». Они видели надёжного, безопасного товарища, который не станет превращать их уязвимость в фарс. Их доверие было высшей формой признания его человеческих, а не сексуальных качеств. И именно это доверие — а не пренебрежение — и стало для Димы тем катализатором, что превратил мальчика в мужчину.

Ты ждал признания своей мужской силы, а тебе, как ты решил, указали на её отсутствие. Дима же, не ожидая ничего, получил бесценный опыт — опыт тихого мужества, терпения и самообладания. Он не служил грелкой. Он был оплотом, скалой, о которую разбилась стужа. И этот опыт, этот миг взросления, оказался дороже любой интимной победы.

Твоя история — о том, как тебя не увидели. История Димы — о том, как он сам себя нашёл. В этом, мне кажется, и есть вся разница.

Дело было в Перми в 1990-х годах. Город тогда жил своей размеренной жизнью, и даже в центре, на Комсомольском проспекте, ночью было тихо и пустынно. Только редкие прохожие да милицейские патрули нарушали эту ночную тишину. Но в одну из таких ночей случилось нечто, о чём потом долго говорили в городе.

Два студента Медицинского института, Сашка и Витька, были известными шалопаями. Вечно что-то выдумывали, вечно попадали в истории. В тот вечер они решили навестить двух студенток Педагогического института, Лену и Катю, с которыми познакомились на днях в общежитии. Девчонки жили в небольшой квартирке недалеко от центра, и парни, захватив с собой бутылку медицинского спирта и два литра колы, отправились к ним в гости.

Разговор за столом шёл оживлённо. "Виски с содовой" (спирт, разбавленный газировкой), лился рекой, шутки сыпались одна за другой. К чести девушек нужно отметить: доля спирта в их коктейле была мизерной. Сашка и Витька, как всегда, старались быть в центре внимания. В какой-то момент Сашка, подмигнув Витьке, торжественно объявил:

— А сейчас, девчонки, будет сюрприз!

Девушки заинтересовались, но парни, не объясняя ничего, вышли из квартиры, пообещав вернуться через полчаса. Лена и Катя переглянулись, гадая, что же за сюрприз готовят их новые знакомые.

Через полчаса Сашка и Витька вернулись с тёмным пакетом в руках. Девушки, смеясь, спросили:

— Ну, где же сюрприз?

— А вот он! — с торжеством ответил Витька и вытащил из пакета... человеческую голову.

Настоящую. Не муляж.

Визг, который подняли Лена и Катя, мог бы перекрыть реактивный самолёт на взлёте. Девушки вскочили с мест, закричали, чтобы парни немедленно убирались и забрали с собой эту жуткую находку. Сашка и Витька, слегка опешив от такой реакции, поспешно ушли, прихватив пакет с головой.

На улице было темно и тихо. Комсомольский проспект, центральная улица Перми, в это время суток казался безлюдным. Парни шли, обсуждая, как лучше вернуть голову обратно в анатомичку института. Но тут вдали показался милицейский патруль. Сашка и Витька, недолго думая, сунули пакет в ближайшую урну и поспешили удалиться.

Урна стояла возле центрального ресторана "Кама". Всё бы ничего, но в 6 утра дворник, как обычно, пришёл приводить территорию в порядок. Он вытряхнул урну и... обнаружил то, что обнаружил. Его вопли разбудили пол-улицы. На шум сбежались повара и другие работники ресторана. Одна из поварих, увидев находку, чуть в обморок не упала. Позже она и рассказала эту историю, которая быстро разлетелась по городу.

Сашку и Витьку, конечно, нашли. Что с ними сделали — неизвестно. Говорили, что их чуть не отчислили из института, но в итоге всё обошлось строгим выговором и отработкой в анатомичке. Голову, кстати, вернули на место.

А Лена и Катя после этого случая долго не общались с медиками. И, говорят, даже шампанское больше не пили.

Рюрик-Рарог: Князь с Южной Балтики. Научный разбор гипотез Ломоносова и Задорнова

Введение: Предание и Научный Поиск

Летописный рассказ о призвании варягов в 862 году на княжение в Ладогу, изложенный в «Повести временных лет», столетия является краеугольным камнем русской историографии и источником ожесточённых споров. В центре этих дискуссий — вопрос об этническом происхождении князя Рюрика и его дружины. В противовес классическому норманнизму, выводящему Рюрика из Скандинавии, существует мощное интеллектуальное течение, связывающее его с западнославянским миром Южной Балтики. Ярчайшими выразителями этой «южнобалтийской» гипотезы в разное время были Михаил Ломоносов и Михаил Задорнов. Данное исследование ставит целью провести сравнительный анализ их версий, выявив сильные и слабые стороны каждой.

---

Гипотеза Михаила Ломоносова: Прусская Версия

Суть гипотезы: Отвергая скандинавское происхождение варяжской руси, Ломоносов, опираясь на западные хроники и собственные лингвистические изыскания, утверждал, что Рюрик был выходцем из Пруссии. Он отождествлял пруссов (балтское племя) с поруссиями-славянами, считая, что название «Пруссия» содержит корень «рус».

Аргументация «За»:

1. Летописный намёк: Ломоносов интерпретировал фразу «идоша за море к варягом, к руси» как указание на южное побережье Балтики, противоположное Скандинавии.
2. Лингвистические параллели: Он видел сходство в названиях прусских городов (например, Трусо) и именах братьев Рюрика (Трувор).
3. Политико-идеологический контекст: Для Ломоносова, ученого-патриота, было принципиально важным доказать автохтонное славянское происхождение государственности, дабы опровергнуть построения немецких историков о «неспособности» славян к самоуправлению.

Критика и аргументы «Против»:

1. Этническая путаница: Главная слабость версии. Пруссы IX века были не славянами, а балтами. Их язык относился к балтской группе и был близок к древне- литовскому. Но, с другой стороны, в те времена славяно- балтийского единства славяне могли понимать пруссов, хотя языки и отличались. Это можно сравнить с современным разговором русского и серба.
2. Отсутствие прямых свидетельств: Нет ни в русских, ни в западных хрониках указаний на миграцию знатного прусского рода в Приильменье в середине IX века.
3. Слабость лингвистики: Предложенные Ломоносовым этимологические связи (Пруссия-Русь, Трусо-Трувор) современной наукой считаются натянутыми и несистемными.

---

Гипотеза Михаила Задорнова: Ободритский Князь Рарог

Суть гипотезы: Михаил Задорнов, опираясь на работы ряда современных археологов и историков (А.Г. Кузьмина, В.В. Фомина), предложил более детализированную и аргументированную версию. Согласно ей, Рюрик — это Рарог, князь из славянского племенного союза ободритов (бодричей), сын князя Годслава (Годлиба), убитого датчанами в 808 году.

Аргументация «За»:

1. Историчность Годслава: Князь Годслав — фигура документально подтверждённая. Его гибель в захваченном датчанами городе Рерик описана в Франкских анналах. Это создает безупречную историческую канву: сын убитого князя, лишённый престола, ищет новое место для себя и своей дружины.
2. Лингвистический ключ — «Рарог»: Имя Рюрик (Hrørekr) убедительно связывается со славянским словом «Рарог» — сокол-чеглок, а также огненный дух. Сокол был родовым тотемом ободритской княжеской династии. Это один из сильнейших аргументов в пользу славянского происхождения.
3. Культурный контекст: Задорнов и его сторонники подчёркивают, что южнобалтийские славяне (ободриты, варины) были мореходами и воинами, ничуть не уступавшими викингам. Их дружины были полиэтничными, включая и славян, и скандинавов, что объясняет смешение культурных элементов в археологических находках.
4. Геополитическая логика: Призвание князя с близкой и родственной Южной Балтики выглядит для словен и кривичей более логичным, чем обращение к далёким и чуждым скандинавам.

Критика и аргументы «Против»:

1. Отсутствие прямого доказательства: Как и в случае с Ломоносовым, нет ни одного источника, прямо называющего летописного Рюрика сыном Годслава. Вся конструкция является остроумной и логичной, но остаётся реконструкцией.
2. Проблема «братьев»: Версия о том, что Синеус и Трувор — не люди, а искажённые слова «свой род» (sine hus) и «верная дружина» (thru varing), — это заимствование из арсенала норманистов. Она остаётся крайне спорной лингвистической гипотезой.
3. Археологический вызов: Ранние слои Старой Ладоги и других ключевых центров демонстрируют мощный пласт скандинавских артефактов. Сторонникам гипотезы приходится доказывать, что эти находки могли принадлежать не скандинавам, а онемеченной или оскандинавленной славянской знати, что усложняет модель.

---

Ключевые дополнения, усиливающие гипотезу

1. Город Рерик: Разрушенная столица

· Что это было? Рерик (лат. Reric) был не просто поселением, а крупнейшим международным торговым центром (эмпорием) ободритов, их главными «экономическими воротами». Археологически он отождествляется с городищем у современного Гросс-Штрёмкендорфа (Германия).
· Трагедия 808 года: Датский король Гудфред, стремясь уничтожить торгового конкурента и ослабить ободритов, захватил и полностью разрушил Рерик. При этом был убит князь Годслав.
· Стратегический удар: Датчане насильственно переселили купцов из Рерика в свой торговый центр Хедебю. Это был не просто набег, а целенаправленное уничтожение экономической мощи ободритского союза.
· Связь с Рюриком: Разрушение Рерика и гибель Годслава создают идеальную историческую предпосылку для версии Задорнова: сын убитого князя, Рарог (Рюрик), был лишён наследства и вынужден искать новое «место под солнцем» для себя и своей дружины, что могло привести его в Ладогу.

2. Лингвистический анализ: Рерик vs. Рёрик/Рарог

· Топоним «Рерик»: Его происхождение спорно. Наиболее убедительная версия возводит его к старославянскому корню rěr- / rar-, связанному с соколом-рарогом. Таким образом, город мог называться «Соколиный».
· Имя «Рюрик»: Скандинавское имя HrørekR («Славный Властитель») в западнославянской среде могло быть переосмыслено через народную этимологию и звучать как «Рарог».
· Символическое единство: Фонетическое сходство между названием города Рерик и именем/прозвищем князя Рарог не могло быть случайным для современников. Это создавало мощную сакральную связь: «Князь-Сокол правит в городе Сокола». Гибель города с таким именем стала личной трагедией для князя с таким именем.

3. Опровержение «Руслагенской» версии

· Геологический факт: Регион Руслаген в Восточной Швеции в IX веке в значительной степени находился под водой из-за постгляциального подъема суши. Крупные поселения, способные быть «метрополией» для экспансии, сформировались там лишь к XII-XIII векам.
· Исторический анахронизм: Таким образом, версия о приходе Рюрика из Руслагена является научно несостоятельной. Это проецирование более поздних реалий на эпоху IX века.

4. Имена «Синеус» и «Трувор»: возможные славянские версии

· «Синеус»: от «Синие Усы».
Вместо спорной скандинавской гипотезы о sine hus («свой род»), имя Синеус может иметь прямую славянскую этимологию. Это прозвище могло быть буквальным описанием внешности (например, усы, темневшие от чего-либо) или, что более вероятно, символическим. В древности «синий» (в значении «тёмный», «сивый») мог указывать на зрелость, опыт, а усы — на воинскую доблесть. Такое прозвище — Синеус — вполне органично для славянского воина-дружинника.
· «Трувор»: от «Твердый в Слове».
Имя Трувор также находит убедительное объяснение в рамках славянской лексики. Оно может быть образовано от двух основ:
1. «Тру-» — от праславянского корня trudъ («труд», «усилие»).
2. «-вор» — от общеславянского корня voriti («говорить»), того же, что и в словах врать (изначально – «говорить»), врач (върач- «заклинатель», «тот, кто заговаривает болезнь») и ворчать.
Таким образом, значение имени Трувор могло быть «Трудноглаголивый» или «Твердый в речах» — то есть, человек, чьё слово весомо, даётся с трудом и неоспоримо. Это прекрасная характеристика для уважаемого воина, старейшины или судьи, идеально вписывающаяся в систему славянских двухосновных имён (ср. Добровор, Ворислав, Лютовор).
Вывод: Имена братьев Рюрика, считавшиеся долгое время исключительно скандинавскими, имеют полноправные и семантически богатые славянские этимологии, что укрепляет гипотезу об их западнославянском происхождении.
---

Общее ЗА и ПРОТИВ южнобалтийской гипотезы в целом

Сводные аргументы ЗА:

1. Летописная логика: Варяги-русь в ПВЛ чётко отделены от шведов, норвежцев, англов и готов.
2. Лингвистика: Имя «Рюрик» имеет убедительную славянскую параллель «Рарог».
3. Исторический контекст: Наличие мощных славянских княжеств на Балтике (ободриты) с развитой дружинной культурой. Трагическая и документально подтверждённая история Рерика и князя Годслава создаёт идеальную канву для биографии Рюрика.
4. Политическая целесообразность: Призвание родственного по языку и культуре князя более вероятно.
5. Геологическое опровержение альтернативной версии о Руслагене.

Сводные аргументы ПРОТИВ:

1. Отсутствие бесспорного аргумента: Нет решающего документального свидетельства, прямо связывающего Рюрика и Годслава.
2. Археология: Преобладание скандинавских находок на ранних этапах требует сложных объяснений в рамках этой гипотезы.
3. Имена последующих князей: Имена Олег, Игорь, Ольга имеют прозрачные скандинавские параллели, что заставляет сторонников гипотезы говорить о быстрой ассимиляции или о том, что это тоже славянские имена (что менее убедительно). С другой стороны, имена могли быть заимствованы славянами. Например, такие, казалось бы, традиционно русские имена, как Иван и Марья имеют еврейское происхождение. Это, впрочем, не означает, что иудеи в своё время правили в Приильменье.

Заключение

Гипотезы Ломоносова и Задорнова представляют собой не альтернативные, а эволюционирующие стадии одной научной парадигмы, направленной на поиск славянских корней русской государственности.

· Версия Ломоносова была прорывом для своего времени, но её конкретика устарела.
· Версия Задорнова является её современным, более изощрённым и аргументированным продолжением, подкреплённым данными археологии (Рерик) и лингвистики (Рарог).

Не будучи общепризнанной в академической науке, «ободритская гипотеза» остается полноправной и плодотворной научной альтернативой. Она не столько доказывает, кем был Рюрик, сколько доказывает саму возможность его славянского происхождения, разрушая устаревшие стереотипы. Она заставляет по-новому взглянуть на Балтику IX века не как на «мир викингов и их жертв», а как на арену взаимодействия равных сил, среди которых западнославянские дружины играли одну из ключевых ролей.

Как-то раз Джоаккино Россини, уже снискавший славу и признание, был приглашён на званый обед в один роскошный особняк.

Вечер был изумительно хорош. Гостей, в ожидании трапезы, разместили на открытой веранде, залитой тёплым итальянским солнцем. Лёгкие беседы, изысканные закуски и тонкое вино создавали настроение неторопливого удовольствия. Аппетит, подогретый ожиданием, томно зрел в предвкушении пира, сервированного в соседнем, богато убранном зале.

И вдруг… из-за резных дверей донёсся оглушительный грохот, лязг и звон, словно внутри разразилась настоящая какофония падающей посуды. Дискант разбитых фарфоровых тарелок слился с басовитым гулом опрокинутых блюд и серебряным перезвоном столовых приборов. Музыка катастрофы!

Естественно, первым к источнику этого неожиданного «концерта» устремился маэстро. Вернувшись через мгновение, он с невозмутимым, даже слегка разочарованным видом сообщил встревоженным гостям:

— Успокойтесь, синьоры и синьорины. Ничего фатального. Это всего лишь служанка неловко зацепила край скатерти и обратила в руины весь наш будущий пир. Обед, увы, откладывается.

Он сделал театральную паузу, и в уголке его глаза мелькнула знаменитая лукавая искорка.

— А я-то, признаться, уже подумал… Неужто кто-то вознамерился исполнить для нас увертюру к «Тангейзеру» Вагнера...

Главное – чтобы не дошло до супа

Глубоко в сердце Германии, там, где холмы подпирают небо, а вековые дубы шепчутся с ветром, стоял опрятный, крепкий дом. Дом – полная чаша, пахнущий воском для мебели, старыми книгами и сладким яблочным штруделем. Хранителем этого мира был восьмидесятилетний Карл. Он подолгу сидел у камина, в своём кресле с высокой спинкой, и его морщинистое лицо, похожее на старую карту, было бесстрастно. Он наблюдал, как танцуют языки пламени, и в их трепетном свете, казалось, можно разглядеть тени прошлого.

Однажды на пороге возник его внук, тридцатилетний Герхард, с лицом, озарённым новостями с экрана смартфона.
–Дедуля, ты слышал? – почти выдохнул он, полный значимости момента. – Мы поставляем этим смелым украинцам наши «Панцерхаубицы»! Лучшие в мире гаубицы! Теперь русским не позавидуешь! Ну, скажи, это же хорошая новость?

Карл медленно перевёл на внука свой спокойный, чуть замутнённый временем взгляд.
–Хорошая, внучок, – голос его был похож на скрип старого дерева. – Главное, чтобы не дошло до супа...

Герхард слегка опешил. «Суп?» – мелькнуло у него в голове. Дед, видимо, отвлёкся, задумался о своём, о деревенском. Юноша пожал плечами и удалился, унося с собой пылкую уверенность в правильности выбранного миром курса.

Прошёл год. Огонь в камине Карла потрескивал с прежней неспешностью. И вновь на пороге появился Герхард, на этот раз с триумфом в глазах.
–Дедушка! Теперь всё серьёзно! Наши «Леопарды» поедут на восток! Эти стальные кошки разорвут любую оборону. Русским точно не поздоровится! Скажи, это ведь прекрасная новость?

Карл, не меняя выражения лица, покачал головой, глядя в огонь.
–Прекрасная, внучок. Главное, чтобы не дошло до супа...

Герхард снова услышал это странное упоминание. В голове зашевелилось лёгкое раздражение. «Что за суп? Может, врач новую диету прописал? Или таблетки путает?» Он махнул рукой, списав всё на старческие чудачества, и снова ушёл, полный веры в мощь немецкой стали.

Прошёл ещё один год. Герхард влетел в дом, как ураган.
–Дед, привет! Ты в курсе? Это же полный разгром! Мы отправляем им ракеты! Дальнобойные! Всё, через три месяца русские точно сдадутся! Ну скажи же, это же просто отличная новость?

Карл оторвал взгляд от пламени и уставился на внука. В его глазах вспыхнул огонёк, более яркий и жаркий, чем в камине.
–Новость – супер! – неожиданно громко и чётко произнёс он. – Главное, чтобы до супа не дошло...

Терпение Герхарда лопнуло.
–Дедушка! – воскликнул он. – В третий раз уже слышу от тебя про эту похлёбку! До какого, в конце концов, супа?!

Старик медленно поднялся с кресла. Его фигура, казалось, выросла и заполнила собой всю комнату.
–До бесплатного, Герхард, – прозвучало как удар молота. – Ты думал, я совсем в маразм впал, как тот твой Байден? – Он презрительно хмыкнул. – Русского медведя, внучек, лучше не дразнить. А именно этим сейчас и занимаются наши бараны-правители.

Карл сделал паузу, давая словам просочиться в сознание внука.
–И русские вполне могут снова оказаться здесь. На своих танках. Но русские – они добрые, – в его голосе вдруг послышалась странная, горькая усмешка. – Они сразу начинают раздавать гражданским бесплатную еду. Из полевых кухонь. Горячую. Так что пусть наши бараны тешатся, играют в свою большую политику.

Он подошёл к окну и посмотрел на ухоженную улицу, на мир, который казался таким незыблемым.
–Главное, мать-перемать, – прошептал он, с силой стукнув костяшками пальцев по подоконнику, – ЧТОБЫ НЕ ДОШЛО ДО СУПА!

И в наступившей тишине Герхарду вдруг почудился далёкий, навязчивый запах дыма и чего-то вареного, запах, который шёл не из кухни, а прямиком из страниц учебников истории, которые он когда-то давно, в беспечной юности, так и не удосужился как следует прочесть.

Два дельца от недвижимости, как всегда, обсуждали не только квадратные метры, но и жизненные вопросы. Один, помоложе, с горящими глазами, похвастался:

— Представляешь, наконец-то взял ту самую «ласточку», о которой грезил!
—Да ну? — удивился старший коллега, мудрый и видавший виды. — Какую именно? И какого года?
Услышав ответ,он озадаченно почесал затылок.
—Боюсь спросить, но… во сколько она тебе влетела?

Молодой риэлтор назвал цену. Старший чуть не поперхнулся своим эспрессо.
—Дорогой мой, да за эти деньги можно было взять что-то на десять лет моложе и втрое круче! Ты что, с ума сошёл?

Тут молодой человек снизил голос до конспиративного шёпота и поведал стратегию:
—Видишь ли, я сейчас как раз этому продавцу втюхиваю один гараж. Заброшенный, в ужасном состоянии. И мне крайне важно, чтобы он был уверен: перед ним — человек, который не в состоянии отличить выгодную сделку от грабежа. Пусть думает, что я дурачок. Это моя инвестиция в его самоуверенность.

Старший коллега задумался, а потом медленно, с пониманием кивнул. Он оценил изящный ход: иногда лучший способ выиграть по-крупному — это позволить партнёру считать, что он уже выиграл по-мелкому.

Феномен «исторической публицистики»: почему спорные нарративы сохраняют аудиторию?

На полках книжных магазинов по-прежнему можно встретить работы ряда авторов, предлагающих альтернативный взгляд на ключевые события отечественной истории XX века. Речь идёт не об академических исследованиях, а о публицистических проектах, которые, несмотря на серьёзную профессиональную критику, продолжают переиздаваться и находить отклик у читателей. Это явление заслуживает вдумчивого анализа не столько с точки зрения установления исторической истины (что является задачей науки), сколько как показательный пример в области формирования общественного сознания.

Между методом и посылом

Главное отличие между научной историографией и популярным историческим повествованием часто кроется в методе. Первая оперирует всей совокупностью известных фактов, работает с противоречиями источников и избегает однозначных выводов там, где для них нет железных оснований. Второй нередко строится по иному принципу: убедительная литературная форма и отобранные под конкретную идею факты служат доказательству заранее сконструированного тезиса. Такой подход, эффективный для воздействия на массовое восприятие, лежит в области не науки, а особого рода интеллектуального убеждения с чётко заданными рамками.

Сила сомнения как инструмент

Почему же эти концепции оказываются живучими? Отчасти — благодаря мастерству подачи. Яркие метафоры, работа с цитатами (иногда вырванными из контекста), построение захватывающей, почти детективной версии событий — всё это создаёт мощный эффект. Основная цель такого нарратива — не столько утвердить новую истину, сколько посеять сомнение в устоявшейся, предложив радикально иную точку зрения. Для неподготовленного сознания этот вызов традиционной картине мира может быть воспринят как откровение, что и объясняет устойчивый интерес.

Дилемма публичного поля: отвечать или игнорировать?

В профессиональной среде подобные проекты часто оказываются на периферии и встречаются не полемикой, а молчаливым игнорированием как несостоятельные. Однако в публичном пространстве такое молчание имеет двойной эффект. С одной стороны, оно лишает автора статуса серьёзного оппонента. С другой — оставляет поле для тихого распространения его идей среди новой аудитории, которая может просто не знать о существовании контраргументов и детальной критики. Возникает разрыв: то, что считается закрытым вопросом для экспертов, остаётся открытым и привлекательным для части широкой публики.

Вместо заключения: о гигиене исторического сознания

Таким образом, устойчивость определённых исторических нарративов — это зеркало, в котором отражаются вызовы современности. Проблема разрыва между экспертной оценкой и массовым восприятием, механизмы влияния убедительно поданной, но методологически сомнительной информации, наконец, вопрос об «иммунитете» общественного сознания.

Это ставит перед всеми, кто дорожит достоверностью исторической памяти, сложную и ответственную задачу. Прямое отрицание или административные меры часто лишь усиливают интерес, создавая ауру «запретного знания». Наиболее действенным, хотя и требующим куда больших усилий, представляется путь системного, спокойного и непрерывного просвещения. Путь, при котором культура работы с информацией, умение отличать научный метод от публицистического приёма, знание базовых исторических контекстов становятся неотъемлемой частью нашей общей интеллектуальной гигиены. Именно это может стать самым надёжным основанием для трезвой и уважительной оценки нашего прошлого.

Дополнение: Лингвистический и исторический контекст термина «варяги-русь»

Начало здесь: https://www.anekdot.ru/id/1550194/

1. Река Руса: Южнобалтийский ключ к загадке

Для понимания летописного термина «варяги-русь» недостаточно знать о племени варинов. Ключевую роль играет конкретная географическая привязка.

· Исторический факт: На территории Вагрии (земли варинов) существовала река с названием Руса (Rusa), упомянутая хронистом Гельмольдом из Босау.
· Современное отождествление: Историки уверенно отождествляют эту реку с современной немецкой рекой Грабау (Grabau), верхнее течение которой называется Альбах (Aalbach). Она протекает в земле Шлезвиг-Гольштейн и впадает в Балтийское море в районе залива Травемюнде.
· Логическая связка: Таким образом, в самом сердце земли варинов мы имеем не только этноним (варины), но и топоним (Руса). Это позволяет вывести гипотетическую, но чрезвычайно убедительную формулу: дружина, базировавшаяся в устье этой реки, могла получить двойное определение — «варины с реки Руса».

2. Эволюция термина и забвение его истоков

Именно из такой формулы и мог родиться летописный термин «варяги-русь».

· Конкретика IX века: Изначально это было название конкретной военно-торговой корпорации — союза варинов и их соседей (ободритов, лютичей, скандинавов), контролировавших район реки Руса.
· Расширение значения: С течением времени, по мере того как выходцы из этого региона активно действовали на торговых путях, слово «варяг» (от «варин») стало нарицательным, профессионимом, обозначавшим любого наёмника или морехода с Южной Балтики.
· Позиция летописца Нестора (XII век): К моменту написания «Повести временных лет» прошло около 250 лет с момента призвания Рюрика. Исходная, узкая географическая привязка термина «русь» к реке Руса была давно забыта. Для Нестора «русь» — это уже самоназвание его народа и государства. Сталкиваясь в древних документах или преданиях с устойчивым сочетанием «варяги-русь», он уже не понимал его первоначального смысла. Он знал, что «русь» и «варяги» как-то связаны, и сохранил эту связку, пытаясь вписать её в свою картину мира: мол, «русь» — это одно из варяжских племён.

3. Важное уточнение: Заимствование имён и культурный синтез

В критике гипотезы часто звучит контраргумент: имена первых князей — Олег (Хельги), Игорь (Ингварр), Ольга (Хельга) — имеют скандинавское происхождение. Однако этот факт не опровергает «ободритскую» версию, а лишь усложняет картину.

· Славянизированная знать Южной Балтики, находясь в теснейшем контакте со скандинавским миром, могла перенимать у него престижные имена и элементы культуры как символ статуса, ровно так же, как русская аристократия XVIII века перенимала французские имена и манеры.
· Яркая аналогия: Имена Иван (от евр. Иоханан) и Мария (от евр. Мирьям) имеют неславянское, библейское происхождение. Но их массовое заимствование никак не свидетельствует о том, что иудеи правили Русью. Это говорит лишь о мощном культурном и религиозном влиянии.
· Вывод: Наличие скандинавских имён у династии, вероятно, славянского происхождения, является не доказательством её скандинавской сути, а свидетельством сложного культурного синтеза в среде балтийской элиты IX-X веков, где славянские, скандинавские и финские элементы свободно смешивались.

Таким образом, дополнение данных о реке Руса и учёт механизмов культурных заимствований делает «ободритскую гипотезу» целостной, непротиворечивой и способной ответить на все ключевые критические вызовы.

«Вязкая» история: Как праславянский корень mosk-/maz- оставил след на карте Европы и в языке

Анализ происхождения названия Москвы-реки традиционно упирался в дилемму: финно-угорское заимствование или исконно славянское слово? Существование целого созвездия родственных топонимов, гидронимов и лексем по всей славянской и балтийской Европе даёт на этот вопрос однозначный ответ: мы имеем дело с мощным праславянским корнем, чья история уходит в глубь тысячелетий.

Лингвистический фундамент: Корень со значением «влага»

Ключ к разгадке лежит в реконструкции праславянского языка. Лингвисты выделяют корень mosk-, означавший «вязкий, топкий» или «болото, сырость, влага». Существование параллельных дублетных форм mozg-, maz- и mosk- лишь подтверждает его древность и продуктивность.

Эта семантика убедительно подтверждается данными других языков:

· Словацкий: Нарицательное слово moskva означает «влажный хлеб в зерне» или «хлеб, собранный с полей в дождливую погоду». Это прямо указывает на связь с сыростью.
· Литовский и латышский: Глаголы mazgóti и mazgāt («мыть, полоскать») являются фонетическими и смысловыми родственниками, восходя к общему индоевропейскому источнику с идеей жидкости.
· Русский: Слово «промозглый» (сырой о погоде) — прямое наследие этого корня в современной речи.
· Прямые потомки: Глаголы «мазать» (рус.) и «mazgać» (польск. «пачкать») непосредственно происходят от этого пракорня.

Географическое распространение: Семья «вязких» названий

Карта Европы хранит множество свидетельств бытования этого корня. Вот проверенные примеры:

· Река Мозгава (Москава): Протекает в Польше, приток Варты.
· Московица (Московка): Озеро и река-приток Березины в Беларуси.
· Река Москва: Приток Тисы в Закарпатье, Украина (до переименования в 2016 году).
· Ручей Московец и село Московец в Болгарии.
· Многочисленные балки Московки на Украине.
· Река Маска в Минской области Белоруссии.
· Moskiew — населённый пункт в Мазовше, Польша.

Этот ареал — от бассейна реки Варты до Украины и от Белоруссии до Болгарии — доказывает, что корень mosk- был общеславянским и активно использовался для именования объектов, связанных с водой, влажностью и топкими местами.

Семантическое расширение: От болота к насекомым и племенам

Крайне показательно, как исходное значение «топи» породило целый веер производных понятий:

· Насекомые, рождённые во влаге:
· Мошка и диалектное москаль (комар) — названия, данные насекомым, роящимся над болотами.
· Мезгирь (диал. «муравей») — восходит к варианту корня mezg-, сохраняя семантику жизни в сырой, «промозглой» лесной подстилке.
· Примечание о «моските»: Это ложный друг лингвиста. Испанское mosquito («маленькая мушка») происходит от лат. musca и с праславянским корнем mosk- не связано, являясь образцом случайного фонетического совпадения.
· Народы и земли «у болота»:
· Мазовия (Mazowsze) — историческая область в Польше, название которой происходит от племени мазовшан — «людей, живущих на болотистой местности».
· Можга — город в Удмуртии, названный по реке и древнему роду. Хотя этимология финно-угорская, её значение — «низина, заболоченное место» — идеально соответствует славянской семантике корня, демонстрируя общую для народов Евразии логику именования ландшафта.
· Мещера и Мокша — ещё два ключевых примера. Эти финно-угорские по происхождению названия (от племени «мещера» и от мордовского «мокшень» — «мокрый») обозначают обширные болотистые низменности и реку. Их сохранение в русском языке доказывает, что смысл этих названий был прозрачен и понятен славянам, чья собственная система именования работала по тем же принципам.

Историко-философский контекст: Имя как отражение мироощущения

Что же означало это слово для наших предков? Нарекая реку «Москвой», древние славяне не заимствовали непонятное им чужеземное название. Они давали ей описательное, понятное имя на своём языке. Река с топкими, вязкими, «промозглыми» берегами получала имя, точно характеризующее её сущность. Эта же логика проецировалась на насекомых, рождённых в этой среде, и на племена, населявшие такие земли.

Таким образом, вся эта группа слов оказывается неразрывно связанной. Она является частью огромного пласта славянской духовной и материальной культуры, в которой язык был неразрывно связан с непосредственным восприятием природы.

Заключение

Гипотеза о финно-угорском происхождении гидронима «Москва», хоть и не лишена оснований в контексте субстратного влияния, уступает в убедительности версии о его праславянских корнях. Широкое распространение топонимов и лексики с корнем mosk-/maz-* по всей территории исторического расселения славян и за её пределами свидетельствует о его исконности и продуктивности. Название столицы России, таким образом, оказывается живым наследием общеславянского языка — лаконичным и точным описанием ландшафта, данным нашими далёкими предками и поддержанным созвучными именами их соседей.

Ли Харви Освальд: Между двумя мирами

Сентябрь 1959 – сентябрь 1962. Хроника судьбы человека, который изменил историю

Часть I. За месяц до приезда в СССР: Отставка и решимость

11 сентября 1959 – последний день в морской пехоте

Ли Харви Освальд уволился из рядов морской пехоты США 11 сентября 1959 года . Ему было 19 лет. За плечами – служба на авиабазе Ацуги в Японии, где базировались секретные самолёты-разведчики U-2. Товарищи по службе называли его «Освальдскович» – он часто восхищался коммунизмом и Советским Союзом . Никто не принимал его всерьёз. Зря.

В характеристике, выданной при увольнении, значилось: Освальд – оператор радиолокационной станции. Он имел доступ к частотам, позывным и данным о полётах, включая высоты и скорости целей. Через год эти сведения, если верить слухам, помогут сбить Пауэрса.

20 сентября 1959 – отплытие в Европу

20 сентября 1959 года Освальд отправился из США в Европу в качестве туриста . В кармане – 1600 долларов, сбережённых за годы службы. В голове – мечта об идеальной стране, которой в реальности не существовало. Ли верил, что в СССР его путь закончится, а он станет частью великого дела.

Маршрут: Нью-Йорк – Лондон – Париж – Хельсинки. В столице Финляндии он задержится на несколько дней, чтобы оформить советскую визу. Советское консульство в Хельсинки работало оперативно: туристическая виза была выдана без проволочек .

15 октября 1959 – въезд в СССР

15 октября 1959 года Освальд пересёк советскую границу в Выборге . В документах он указал: род занятий – студент, цель визита – туризм, срок – до 21 октября . Но настоящая цель была иной: остаться навсегда.

Ночным поездом он выехал в Москву. В столице его встретила Римма Ширакова, сотрудница «Интуриста», ставшая его гидом и переводчицей. Поселили Освальда в гостинице «Берлин» (позже – «Будапешт») .

Часть II. В СССР: долгие дни проверки.

16 октября 1959 – письмо в Верховный Совет

На второй день в Москве Освальд продиктовал Римме письмо в Верховный Совет СССР:

«Я, Ли Харви Освальд, прошу предоставить мне гражданство в Советском Союзе... Я хочу получить гражданство, потому что я коммунист и рабочий. Я жил в загнивающем капиталистическом обществе, где рабочие являются рабами... Я готов отказаться от своего американского гражданства и взять на себя обязанности советского гражданина» .

Римма передала письмо начальству. Ответа не было.

21 октября 1959 – истечение визы и первая кровь

Виза истекала. Освальду вежливо объяснили: в гражданстве отказано, пора возвращаться. Для человека, мечтавшего о «новой жизни», это был удар. Вернуться в Штаты – значит признать поражение, снова стать никем.

Вечером 21 октября Освальд наполнил ванну холодной водой, лёг в неё и полоснул лезвием по левому запястью .

Это был жест отчаяния – и одновременно спектакль. Он рассчитал время так, чтобы Римма, зашедшая проведать подопечного, стала свидетельницей «кровавой сцены». Вода окрасилась в розовый цвет. Римма подняла тревгу .

Освальда отправили в Боткинскую больницу. В медицинской карте записали: «попытка самоубийства на почве психического расстройства». Две недели он провёл в психиатрическом отделении, где его навещала Римма и, возможно, сотрудники КГБ .

Конец октября 1959 – отказ от гражданства

31 октября, едва окрепнув, Освальд явился в американское посольство на улице Чайковского. В кабинете консула Ричарда Снайдера он театральным жестом бросил на стол свой паспорт:

– Я отказываюсь от американского гражданства. Я хочу стать советским гражданином .

Снайдер уговаривал его одуматься. Освальд был непреклонен. Он ушёл, оставив паспорт, и поселился в гостинице «Метрополь» – ждать решения советских властей .

Ноябрь – декабрь 1959 – неизвестность

Восемь недель Освальд провёл в «Метрополе» в полной неопределённости. Он почти ни с кем не виделся, учил русский язык по учебникам, читал Достоевского (книгу «Идиот» ему подарили в КГБ) и ждал .

В КГБ ему присвоили оперативный псевдоним «Налим» – намёк на налимью внешность, символ скользкости и неприметности .

Чекисты быстро поняли, что перед ними не агент, а «пустой человек» – мятущаяся душа, психологически неустойчивая и неуправляемая . Таких в СССР называли «невозвращенцами» и старались держать подальше от Москвы.

7 января 1960 – поезд в Минск

Решение пришло под Новый год. Освальду предложили выбрать место жительства: Прибалтика или Минск. Он выбрал Минск – подальше от столичной суеты, но в достаточно крупном городе, где можно начать «новую жизнь» .

7 января 1960 года поезд Москва – Минск доставил Освальда на Привокзальную площадь . Впереди были два с половиной года, которые изменят всё.

Часть III. Минск: 1959–1962

Квартира у Свислочи

Освальда поселили в доме № 4 по улице Калинина (ныне Коммунистическая), в квартире 24 на четвёртом этаже . Дом считался престижным: отдельная кухня и ванная, два балкона, вид на реку Свислочь и парк имени Янки Купалы . Плата за квартиру – 60 рублей в месяц – по тем временам символическая (после деноминации 1961 плата составила 6 рублей).

Зарплату ему положили 700 рублей плюс столько же от Красного Креста как «беженцу» – итого 1400 рублей в месяц, столько же, сколько получал директор завода . Для сравнения: инженер на том же заводе зарабатывал 800–900 рублей.

Работа на радиозаводе

Освальда определили слесарем-регулировщиком в экспериментальный цех Минского радиозавода имени Ленина («Горизонт») . Рабочий день начинался рано, путь до завода занимал 8 минут пешком. Коллеги вспоминают, что работа у него не ладилась. Шушкевич, инженер того же завода, позже скажет: «Я боялся, чтобы к нему не попал мой заказ. Потому что он был поганым слесарем».

«Алик» и «Лихаря»

На заводе Освальда быстро окрестили «Аликом» – производное от «Ли». В шутку называли и «Лихаря» – контаминация имени и второго имени. Он не обижался, был общительным, легко сходился с людьми.

Русский язык и Шушкевич

Русскому языку Освальда учил молодой инженер Станислав Шушкевич – тот самый, который в 1991 году станет первым руководителем независимой Беларуси. Шушкевич неплохо владел английским, и ему поручили «натаскать» американца.

Освальд говорил с характерными ошибками. Например, в слове «думаю» он упорно делал ударение на втором слоге – «думАю», что выдавало отсутствие русскоязычных учителей в прошлом.

Свободное время

После работы Освальд ходил в кино, в ГУМ, на танцы в Дом профсоюзов . Любил джаз, посещал концерты, по воспоминаниям музыкантов, неплохо в нём разбирался . Зимой 1960-го он вступил в заводской охотничий клуб. На первой охоте выстрелил в утку – и промахнулся с расстояния, с которого промахнуться было трудно. Коллеге пришлось добивать подранка. Через три года этого «меткого стрелка» назовут снайпером, убившим президента. Конечно, дробовик и снайперская винтовка – разные вещи, но всё же...

Слежка КГБ

За Освальдом следили круглосуточно. В стене его спальни был оборудован глазок с увеличительной линзой, за которым постоянно сидел оперативник, фиксировавший в блокнот всё происходящее. В потолке смонтировали подслушивающее устройство. КГБ также использовал агентов из окружения – предлагал друзьям Освальда секретную информацию, вовлекал его в антисоветские дискуссии, чтобы проверить, не западный ли он шпион .

В конце концов чекисты убедились: Освальд не агент, а «пустой человек». Оперативный псевдоним сменили на «Лихой» – слово, сложенное из букв его имени: ЛИ + ХО + Й (звук «й» на конце) . Гениальная профессиональная шутка.

Элла Герман

Весной 1960 года на танцах во Дворце культуры Освальд познакомился с Эллой Герман, работницей завода, еврейкой. Ли ухаживал красиво: цветы, театры, свидания у памятника Максиму Богдановичу. В мае они стали близки, Освальд сделал предложение.

Элла колебалась. Как она вспоминала спустя десятилетия в Израиле: «Ли клялся в любви и абсолютно не смущался, что я еврейка». Но замуж не пошла.

В дневниках Освальда осталась запись: он женится на Марине, чтобы «насолить Элле».

Марина Прусакова

Марина появилась в марте 1961 года. Она приехала в Минск из Ленинграда (родилась в Молотовске, ныне Северодвинск) и жила у дяди – майора МВД Ильи Прусакова. Работала фармацевтом в аптеке.

По воспоминаниям соседей, Марина была девушкой видной, с характером. Она изначально говорила, что выйдет замуж либо за еврея, либо за иностранца – «наши ребята её не устраивали» .

Освальд увидел в Марине антитезу Элле: громкая, сексуальная, целеустремлённая. Она увидела в нём билет из СССР .

Через полтора месяца после знакомства, 30 апреля 1961 года, они расписались. Свадьба была скромной, свидетелем стала подруга Марины Лариса .

Разочарование

К концу 1960 года Освальд начал разочаровываться в советской жизни. В дневнике он записал:

«Я начинаю пересматривать своё желание остаться. Работа серая, деньги негде тратить, нет ночных клубов и боулинга, нет мест отдыха, кроме профсоюзных танцев. С меня достаточно».

Ему хотелось «революций и борьбы», а его превратили в обычного советского обывателя с зарплатой, квартирой и семейной жизнью. Всё, что он ненавидел в Америке, теперь окружало его здесь – только без гамбургеров и джаз-клубов. По молодости Ли не понимал, что приобрёл в СССР уверенность в завтрашнем дне, бесплатную медицину и обучение, низкие цены за ЖКХ, человеческое отношение работодателей– то, чего в Америке не было и до сих пор нет. Лихарю же тянуло на баррикады...

В 1961 году он заговорил с Мариной о возвращении. Та сначала возражала, но быстро согласилась – возможность уехать в Америку её явно не пугала (тоже молодая и глупая).

Часть IV. Возвращение: первые месяцы в США

1 июня 1962 – отъезд из СССР

В мае 1962 года Освальд с Мариной и годовалой дочерью Джун покинули Минск. Из Москвы поездом до Хельсинки они выехали из Советского Союза, который Освальд больше никогда не увидит.

С собой они везли чемоданы с нехитрым скарбом и советские документы Марины. Впереди была Америка.

13 июня 1962 – прибытие в Нью-Йорк

13 июня 1962 года пароход «Маасдам» доставил Освальдов в Нью-Йорк . Иммиграционные власти США встретили «перебежчика» с удивительной лёгкостью. Никаких допросов, никаких обвинений. Освальда опросили, выдали документы и отпустили на все четыре стороны.

Это одна из главных загадок. В разгар холодной войны человека, добровольно уехавшего в СССР, отказавшегося от гражданства и прожившего там почти три года, возвращают в США без малейших проблем. Спецслужбы даже не попытались его завербовать или хотя бы как следует допросить. Складывается впечатление, что Освальда кто-то очень ждал – или кому-то очень нужно было, чтобы он оказался в Америке именно сейчас.

Лето 1962 – Даллас

Из Нью-Йорка Освальды направились в Техас. Сначала – к матери Освальда в Форт-Уэрт, затем – в Даллас, где сняли квартиру.

Марина оказалась в чужой стране без знания языка, без друзей, с младенцем на руках. Освальд метался по низкооплачиваемым работам: слесарил на заводе по производству кофе, работал в типографии .

Денег не хватало. Отношения портились.

Июль 1962 – рождение второй дочери

В июле 1962 года у Освальдов родилась вторая дочь. Марина стала ещё раздражительнее. Соседи вспоминают, что она постоянно упрекала мужа, называла его «не мужчиной» при посторонних.

Освальд замыкался. Его психика, и без того неустойчивая, давала трещины.

20 сентября 1962 – ровно три года

20 сентября 1962 года исполнилось ровно три года с того дня, как Освальд отплыл из США в Европу. Три года, вместившие две жизни – американскую и советскую. Три года, которые привели его в Минск, к Марине, затем к разочарованию – и обратно, в Техас, где он теперь был более чужим, чем когда-либо.

До катастрофы оставалось ещё 14 месяцев...

Эпилог. 22 ноября 1963

Через 14 месяцев Освальд станет самым знаменитым убийцей XX века – или, скорее всего, самой знаменитой жертвой величайшей "подставы" в истории.

«Горжусь нашими женщинами»

Марина Прусакова, двадцатилетняя фармацевт из Минска, оказалась единственным человеком, который мог управлять приступами агрессии вооружённого морпеха. Она запирала мужа в ванной и выключала свет, когда он впадал в ярость. Рыдающий Ли, просившийся наружу, – это не образ хладнокровного убийцы.

Советский характер, не сломленный ни эмиграцией, ни допросами, ни полувековым страхом, – вот что она вывезла из СССР. И гордость за наших женщин здесь не патриотическое преувеличение, а исторический факт.

---

Статья подготовлена на основе рассекреченных архивов КГБ, документов комиссии Уоррена, материалов архивов Республики Беларусь и свидетельств очевидцев, собранных в период 1992–2025 годов.

Звонок в посольство России в Вашингтоне:
- Хай, это снова активисты BLM! Мы призываем россиян и украинцев отказаться от словосочетания "чернобыльская катастрофа", так как они ущемляют права афроамериканцев!
- Вы в курсе, что название города Чернобыль произошло от "чернобылка", то есть "черная трава" или полынь?
- Да. Теперь следует говорить "афробылка"
- А "чернобыльская катастрофа" - "афро-американская катастрофа"?
- Именно.
- Вы очень точно описали июль 2020 года в США...
(пауза) - Проклятые белые демоны! Опять!(рыдания, затем короткие гудки)

«Три миллиарда соседей, или Геополитика в цифрах и просторах»

Конечно, стратегическое сближение России, Китая и Индии — это как собрать за одним столом трёх мудрецов, каждый из которых держит в руках свою вселенную. Но даже у мудрецов бывают особенности, которые заставляют задуматься.

Вот факт, который не скроешь за дипломатическими протоколами:
Китай + Индия = 3 000 000 000 человек.
Россия = 147 000 000 человек.

Цифры говорят сами за себя. Это как если бы на одну чашу весов положили мегаполис размером с планету, а на другую — всё население Москвы, умноженное на десять. Возникает лёгкое чувство, будто Россия в этой компании — скромный интеллектуал, пришедший на пикник, где главные блюда — демография и трудолюбие.

Но природа, как всегда, всё уравновесила.
Площадь России = 17,1 млн км².
Площадь Китая + Индии = 9,6 млн км² + 3,3 млн км² = 12,9 млн км².

То есть Россия больше их обоих вместе взятых. Наши просторы — это не просто территория, это философия. Пока в Шанхае жители едут в метро час до работы, в Сибири медведь идёт через тайгу неделю просто чтобы проверить, не вырос ли где новый кедр.

Что это значит?

1. Мы не теснимся. У нас есть место для манёвров — как дипломатических, так и медвежьих.
2. Наш главный ресурс — не люди, а пространство. Возможно, в будущем именно это станет ключевым преимуществом: когда Китай будет строить небоскрёбы вверх, мы будем осваивать земли вширь.
3. Тишина — тоже стратегия. Пока в Дели шумят базары, а в Пекине гудит промышленность, в российских деревнях слышно, как растёт трава. Это сила иного порядка.

Так что да, нас 147 миллионов. Но за нами — бескрайние леса, степи, горы и реки. За нами — территория, которая может вместить всех желающих, но пока предпочитает гармонию с природой.

И если Китай и Индия — это мощь числа, то Россия — мощь пространства. Вместе мы становимся комплементарной силой: они дают людей, мы даём место. Они — динамика, мы — ресурс. Они — концентрация, мы — свобода.

Так что за будущее BRICS можно быть спокойным. Главное — чтобы у нас хватило места за столом переговоров. И чтобы на карте хватило места для всех трёх миллиардов, если они вдруг решат зайти на чай.

Место познания

Многие, наверное, знают значение библейского глагола "познать"?
А в Польше есть целый город с названием Познань. По- видимому, город получил название от личного имени Познан ("тот, кого познали", "познанный"). Какое-то странное имя...
В Познани раз в пять лет проходит музыкальный Всепольский конкурс альтистов имени Яна Раковского. Ещё в Познани есть публичная библиотека Рачинских.
У меня всё.

Когда вышли из ролей, но не вышли из характера

— Деточкин!?
— Ассоль!?

— Юрий Иванович, а вы сделали отличную карьеру — из страховых агентов в принцы.
— Да и вы, Ассоль Лонгреновна, неплохо устроились — из дочери отставного моряка в придворные дамы. Наверное, Грей поспособствовал?
— Не без этого...

— Кстати, а где сейчас ваш Артурчик?
— Ушёл в кругосветку. Вы ко мне тут особо не приставайте — пожалуюсь мужу, он вас на поединок вызовет, когда вернётся.
— Нуу, когда он ещё вернётся...

Я календарь переверну...

Еще немного про Шуфутинов день...

«Homo Vorax (Человек Прожорливый): Кулинарная антропология самого настойчивого хищника»

Вчера была опубликована одна гастрономическая история. Финал мне настолько понравился, что я решил его обработать...

Человек — не венец творения. Человек — его самый упорный и безжалостный гастрономический критик. Его девиз: «Если это существует, значит, его можно употребить. Если его нельзя употребить сразу — значит, мы просто ещё не придумали, как».

Мы — вид, для которого вся планета превратилась в гигантскую продовольственную лавку. Горькое? Это не проблема, а вызов. Мы высушим полынь, измельчим её в порошок и будем подмешивать в напитки, наслаждаясь этой горечью как изыском. Кислое? Мы не скорчим гримасу, а с умным видом зальём его кипятком, назовём «чайным грибом» или «комбучей» и будем хвалить за пробиотики.

Ядовитое? Ах, вот где начинается истинное кулинарное алхимия! Мы вымачиваем, вывариваем, сливаем яды, солим, квасим и ферментируем. Мы превращаем смертельный корень маниоки в съедобную крупу, а ядовитые рыбы фугу — в предмет культа и дорогого эстетического риска. Смерть от блюда — не трагедия, а повод для технологического апгрейда: «В следующий раз замочим не два, а три раза».

Наша классификация пищи проста и гениальна, как закон природы:

· Если в тарелке плавает — это уже не грязь, это витамины.
· Если тонет — это не камень, это минералы.
· Если шевелится и пытается сбежать — поздравляем, вы нашли чистейший белок. Аппетит приходит во время… сопротивления.

Мы не просто едим, чтобы жить. Мы живём, чтобы есть. И в этой безудержной, всепобеждающей жадности — и наше безумие, и наша гениальность. Мы — существа, которые всегда голодны. В прямом и переносном смысле. И этот голод движет миром.

Дорога на Элм-стрит: Психологические портреты и роковые выстрелы

Часть I. Ли Харви Освальд: человек без корней

Смерть отца как отправная точка

Ли Харви Освальд появился на свет 18 октября 1939 года в Новом Орлеане, в семье с богатыми военными традициями. Его отец, Роберт Эдвард Ли Освальд, состоял в родстве с Теодором Рузвельтом и знаменитым генералом Ли – командующим армией Конфедерации. Он воевал на фронтах Первой мировой .

Но отец не увидел сына. Он умер от сердечного приступа за месяц до рождения Ли Харви – в сентябре 1939 года . Это первая и, возможно, главная травма в жизни будущего "убийцы века": он родился сиротой, обречённый всю жизнь искать фигуру отца и так и не найти её.

Детство без дома

Мать, Маргарита Освальд, женщина с трагической судьбой (она сама рано потеряла мать и двух братьев, умерших от туберкулёза), с трудом справлялась с нуждой. Ли Харви был даже ненадолго отправлен в детский дом . Семья постоянно меняла место жительства – к 17 годам Ли успел сменить 12 школ и пожить в 22 различных местах .

Представьте себе ребёнка, у которого нет:

· Отца (никогда не было)
· Постоянного дома (переезды каждые полгода-год)
· Друзей (невозможно завести в такой круговерти)
· Уверенности в завтрашнем дне

Единственным постоянным человеком в его жизни была мать – женщина, по свидетельствам, "нестабильная и психологически проблемная", которая обожала младшего сына, возможно, компенсируя собственное чувство вины за то, что скверно обращалась с ним в раннем детстве .

Формирование характера

В ноябре 1953 года, когда Ли Харви исполнилось 14 лет, нью-йоркский судья вынес вердикт о помещении подростка в исправительное заведение. Причина: постоянные прогулы школы. Но психологи, обследовавшие юношу, обнаружили нечто более тревожное – склонность к насилию .

И это не было неожиданностью для тех, кто знал семью. Уже тогда проявились черты, которые станут определяющими:

· Требовательность и жестокость по отношению к матери
· Агрессия (известен случай, когда подросток кинулся на старшего сводного брата с ножом, а за несколько месяцев до этого угрожал ножом жене брата за просьбу сделать телевизор потише)
· Отстранённость, высокомерие, отсутствие интереса к сверстникам
· Плохая успеваемость при том, что он много читал в одиночестве

Когда Ли было 14, службы опеки Нью-Йорка решили отправить его в исправительное учреждение.
Мать не пыталась бороться с системой – просто собрала вещи и сбежала из Нью-Йорка вместе с сыном, вернувшись в родной Новый Орлеан .

Морская пехота и марксизм

В 16 лет Освальд записался в морскую пехоту. Служил в Японии и на Филиппинах, трижды попадал под трибунал: однажды – за драку с сержантом и дважды – за нарушение правил использования огнестрельного оружия .

В свободное время он читал советскую и русскую литературу, изучал русский язык. Именно тогда у него появилось увлечение марксизмом. Друзья и сослуживцы не были уверены даже насчёт симпатий к трудам Маркса и Энгельса, комиссия Уоррена охарактеризовала его как "не столько коммуниста, сколько сочувствующего" .

Парадокс личности: Освальд был одновременно целеустремлённым и неудачливым. Например, во время службы в морской пехоте США он по неосторожности прострелил себе руку из пистолета, за что, по некоторым данным, даже попадал под трибунал. При этом знавшие его отмечали "великолепно поставленную речь, способность убеждать аудиторию" – когда он читал лекцию о коммунизме в США, слушатели решили, что у него есть высшее образование .

Психологический итог: Ли Харви Освальд – человек с нарциссической травмой, рождённый без отца, выросший без корней, всю жизнь искавший великую идею, которая придала бы смысл его существованию, и постоянно сталкивавшийся с разочарованием. Идеальный кандидат для вербовки – и идеальный "козёл отпущения".

Часть II. Марина Освальд: жена убийцы или жертва обстоятельств?

Из Минска в Даллас

Марина Прусакова родилась 17.07.1941 в Советском Союзе, в Молотовске (ныне Северодвинск). В 19 лет она познакомилась в Минске с Ли Х. Освальдом на танцах . Спустя всего пару месяцев они поженились, через год, в феврале 1962, у них родилась дочь.

Кто она была? Девушка с характером. По воспоминаниям соседей, она изначально говорила, что выйдет замуж либо за еврея, либо за иностранца – "наши ребята её не устраивали". Освальд, по его собственным дневникам, женился на Марине отчасти "чтобы насолить" предыдущей девушке, Элле Герман.

Жизнь в Техасе

Всего за семнадцать месяцев до убийства Кеннеди Марина с мужем переехала в Техас, поселилась в Далласе с двумя детьми – полутора лет и четырёх месяцев .

Быт и унижения. Марина была женщиной властной, с острым языком. Свидетельства Жанны де Мореншильдт рисуют картину постоянных унижений: "Она все время его упрекала, все время делала ему замечания по поводу того, что у него плохая работа, что он не может обеспечить семью. Бедный парень сходил с ума. Она вела себя так, будто он вообще не мужчина". Марина публично заявляла при посторонних: "Ты мне не нужен. Ты – не мужчина".

Метод воспитания. При этом Марина прекрасно знала, как управлять вспыльчивым мужем. Когда Освальд впадал в ярость, она запирала его в ванной и выключала свет. Рыдающий Ли, просившийся наружу, пока Марина держала дверь, – это не образ хладнокровного убийцы.

День убийства

22 ноября 1963 года Марина смотрела телевизор и видела все новости о покушении на президента. Когда вошёл полицейский и сказал, что это её муж – виновник случившегося, она испытала такой ужас, что всё последующее долгое время выталкивалось из её сознания .

На первом же допросе, будучи "как слепой котенок", плохо зная английский, она подтвердила, что оружие принадлежит мужу, и, следовательно, признала его вину .

Переосмысление

Годы спустя Марина кардинально изменила свою позицию. Она вспомнила детали, которые казались ей странными:

"Он как будто бы специально появлялся то в одном, то в другом месте, чтобы потом кто-то мог его вспомнить, и после 22 ноября это всё всплыло" .

Она говорила о двух моментах, которые казались неубедительными в официальной версии:

1. Двойник. В канун убийства вдруг возник какой-то человек, которому понадобилось выдавать себя за Ли Освальда. Свидетели подтверждали, что видели якобы Освальда, который в баре говорил о покупке новой машины. В автосалоне он также был замечен.

2. "Подстава" в магазине. Простите мне это жаргонное выражение, но все синонимы (западня, провокация, предательство), на мой взгляд, не выражают до конца суть. Итак, человек из ФБР водил супругу Освальда в магазин, где Ли якобы купил оружие, и кто-то описал спутницу Освальда, похожую на Марину, одетую так же, как она. Но Марина никогда не была в том магазине .

Её вывод: "Я не говорю, что он не виноват, конечно, он участвовал в сговоре, знал обо всем, но я не уверена, вылетела ли та пуля, которая убила президента, из винтовки Ли. Это был сложный заговор, гениально выполненный, неужели один человек мог все это организовать?" .

Новая жизнь

Два года спустя Марина вышла замуж за фермера Портера, который взял на себя ответственность за неё и двоих её детей. Но до сих пор она ждёт, что кто-то из правительства придёт и скажет: "Извините" .

Горжусь нашими женщинами. Марина Прусакова в двадцать лет оказалась в чужой стране без языка, с двумя детьми, с мужем-неврастеником, которого она умудрялась контролировать, запирая в ванной. После убийства она выдержала допросы, давление, всеобщую ненависть – и сохранила способность мыслить критически. Советский характер не сломить.

Часть III. Маргарита Освальд: женщина, воспитавшая убийцу

Детство в нужде

Маргарита Освальд (в девичестве Клавье) родилась в семье, которую преследовали несчастья. Она рано потеряла мать и двух братьев, умерших от туберкулёза, сильно нуждалась и в 17 лет бросила учёбу, чтобы начать работать .

Мать-одиночка

Оставшись вдовой с тремя детьми за месяц до рождения Ли, Маргарита справлялась с новой бедой с трудом. Она была вынуждена отправить старших сыновей в детский дом . Ли Харви кочевал по родственникам и приёмным семьям, пока его не отправили в тот же приют .

Когда Освальду исполнилось пять лет, мать забрала детей из приюта – к тому времени она снова вышла замуж. Но семейное счастье длилось недолго: через три года муж ушёл, и Ли снова лишился фигуры отца .

Отношения с сыном

Маргарита была "нестабильной и психологически проблемной". Она обожала младшего сына, возможно, потому что скверно обращалась с ним в раннем детстве, и теперь пыталась компенсировать чувство вины . Единственным смыслом её жизни, казалось, было желание угодить Ли.

Когда в 1953 году судья постановил поместить 14-летнего Ли в исправительное заведение, Маргарита не стала бороться за сына в рамках закона. Она просто собрала вещи и сбежала из города вместе с ним .

Влияние на сына

Мать дала Ли Харви три вещи, которые определили его судьбу:

1. Отсутствие корней. Бесконечные переезды, смена школ, отсутствие стабильности.
2. Чувство вины и одновременно вседозволенности. Мать, компенсирующая раннюю жестокость слепой любовью.
3. Модель бегства от проблем. Когда ситуация становится неразрешимой – нужно просто исчезнуть, как они исчезли из Нью-Йорка.

Психологический итог: Маргарита Освальд воспитала человека, который всю жизнь искал то, чего у него никогда не было – отца, дом, смысл. И который, как и его мать, при первых признаках неудачи пытался сбежать – сначала в СССР, потом обратно в США, а 22 ноября 1963 года оказался в ловушке, из которой бежать было некуда.

Часть IV. Три покушения: Никсон, Уокер, Кеннеди

Покушение на Ричарда Никсона (апрель 1963) – предотвращено

В апреле 1963 года Освальд прочитал в газете, что бывший вице-президент Ричард Никсон приезжает в Даллас. Ли Харви намекнул жене, что намерен его ликвидировать, взял револьвер и пошёл в прихожую одеваться.

Марина, беременная вторым ребёнком, применила такое вот средство: хитростью заманила Освальда в ванную, заперла дверь и удерживала её, пока он не успокоился. Аргумент, подействовавший на Ли: если его убьют или арестуют, она потеряет ребёнка от стресса. Освальд мечтал о сыне, который "вырастет и станет президентом США". Никсон остался жив.

Психологический смысл: Освальд уже тогда был готов к политическому убийству. Он искал цель, посредством которой мог бы доказать миру свою значимость. Марина остановила его – но лишь отсрочила трагедию.

Покушение на генерала Эдвина Уокера (10 апреля 1963) – совершено, но с промахом

В тот же месяц, но, вероятно, после эпизода с Никсоном, Освальд совершил покушение на генерала Эдвина Уокера – ультраправого деятеля, антикоммуниста, сторонника сегрегации, идеального врага для марксиста.

Подготовка. Освальд фотографировал дом Уокера, изучал маршруты, прятал винтовку у железнодорожных путей. Перед покушением он оставил Марине записку с инструкциями на случай, если его убьют. Записку Марина на всякий случай сохранила, но мужу, скорее всего, сказала, что избавилась от неё.

Выстрел. 10 апреля 1963, около 21:00. Освальд занял позицию за изгородью в тёмной аллее за домом Уокера. Расстояние до окна кабинета – около 36 метров. Генерал сидел за столом в профиль к окну. Освальд вскинул винтовку с оптическим прицелом. Голова Уокера занимала всё поле зрения. Казалось, промахнуться невозможно.

Промах. Пуля прошла в нескольких сантиметрах от головы генерала, оставив дыру в стене. Осколки ранили Уокера в правую руку. Освальд скрылся.

Важнейший факт: Освальд промахнулся с дистанции, с которой промахнуться было трудно. Его навыки стрелка, вопреки легенде, были посредственными. Через полгода этого человека объявят снайпером, поразившим движущуюся цель сквозь листву деревьев с 90 метров, совершившим три выстрела из убогой болтовой винтовки за 6 секунд. Кстати, за три года до Дили Плаза, охотясь в СССР, он по уткам из дробовика не мог сразу попасть. Охотничье ружьё и винтовка Carcano, конечно, немного разные вещи, но всё же...

Покушение на Джона Кеннеди (22 ноября 1963) – вопрос остаётся открытым

Совпадение или закономерность? Хронология пугает: апрель 1963 – попытка убить Уокера (крупную политическую фигуру), ноябрь 1963 – убийство президента. Марина сама говорила после ареста: "Он всегда хотел сделать что-то такое, чтобы мир запомнил его имя".

Психологическая линия. Освальду было что доказывать. Жена при посторонних называла его "не мужчиной". Работа не ладилась. Денег вечно не хватало. После провала с Никсоном и Уокером ему нужно было "реабилитироваться" – совершить нечто такое, что заставит мир забыть о его неудачах и запомнить только успехи и имя.

НО. Если бы он действительно убил Кеннеди и хотел доказать свою крутизну, он вёл бы себя иначе после ареста: требовал признания, кричал о своих мотивах, гордился содеянным. Вместо этого он твердил: "Я – лишь подставное лицо".

Часть V. Выводы: психология против официальной версии

Что говорит психология убийцы

Если бы Ли Харви Освальд был тем "одиноким стрелком", каким его изобразила комиссия Уоррена, его психологический портрет должен был бы включать:

1. Устойчивость к стрессу – чтобы хладнокровно идти к своей "великой цели" под градом критики со стороны жены.
2. Выдающиеся снайперские навыки – чтобы поразить цель с 90 метров за 6 секунд.
3. Способность к длительной конспирации – чтобы скрывать подготовку к убийству.
4. Гордость за содеянное – чтобы сразу после ареста требовать признания.

Что мы видим в реальности

1. Неустойчивость. Освальд был вспыльчив, легко впадал в ярость, рыдал в запертой ванной. Он промахнулся по генералу Уокеру с 36 метров – и это с оптическим прицелом, с устойчивой позиции, по неподвижной цели.
2. Отсутствие конспирации. Он светился с винтовкой во дворе, дарил фотографии с ней знакомым, обсуждал политику с коллегами.
3. И главное – поведение после ареста. Человек с нарциссической травмой, наконец совершивший "великое деяние", должен был кричать об этом на всех углах. Освальд же отрицал всё до последнего мгновения.

Его слова: "Я просто козёл отпущения" – это крик человека, который только что понял, что его использовали и бросили.

Часть VI. После 10 апреля: конспиративная квартира и момент истины

Тишина, которая говорит громче слов

Проходит день. Второй. Неделя...

Освальд ждёт ареста. Он знает, что совершил. Он оставил следы. Он фотографировал дом Уокера. Его жена знает правду.

Но никто не приходит.

Полиция молчит. ФБР молчит. Газеты пишут о загадочном покушении на генерала, но имя Ли Харви Освальда не упоминается нигде.

Это неестественно. Это невозможно. Это значит только одно: кто-то наверху приказал расследованию остановиться.

Вербовка на конспиративной квартире

И вот однажды — вероятно, в конце апреля или начале мая 1963 года — Освальда приглашают (или привозят) в какое-то место. Не в полицейский участок, не в офис ФБР. А на конспиративную квартиру. Место, где не ведут протоколов, где не снимают отпечатков пальцев. Но беседа, конечно, тайно записывается.

Люди, которые его ждут, говорят примерно следующее:

"Мы знаем всё, мистер Освальд. Мы знаем, кто стрелял в генерала Уокера 10 апреля. Мы знаем про винтовку и вашу подготовку к покушению. И если мы передадим эти сведения в полицию, вы сядете до конца своих дней. Покушение на публичную фигуру — это не шутка, это двадцать лет минимум".

Освальд молчит. Он понимает, что игра проиграна.

"Но мы не хотим вам зла. Наоборот, мы хотим предложить вам сделку. Вы будете работать на нас. Вы будете делать то, что мы скажем. А взамен — вы свободны. Никто никогда не узнает о вашем маленьком приключении 10 апреля. Договорились?"

Далее "кураторы" говорят общими словами без конкретики, что дело, которым они занимаются- очень значительное и важное, и все, кто причастны к этому делу автоматически тоже становятся значимыми фигурами (не "серой массой"). То есть, играют на особенностях Освальда.

Выбора нет

У Освальда нет выбора. Перед ним:

· Тюрьма, позор, крах всей его жизни.
· Или роль "агента", человека с миссией, который служит великим целям.

Для человека с нарциссической травмой, мечтающего о величии, второй вариант — не просто выход. Это искупление. Это шанс доказать себе и миру, что он не "поганый слесарь" и не "не мужчина" в глазах жены, а человек, который участвует в больших играх.

Цена сделки

Освальд соглашается. Отныне он на крючке. Люди, которые его "прикрыли", теперь владеют им полностью. Они могут потребовать что угодно — и он выполнит, потому что знает: один неверный шаг, одно слово не туда — и всё, что он совершил 10 апреля, станет достоянием общественности.

Послушный, насколько позволял его строптивый характер, Освальд не стал марионеткой, которую дёргают за ниточки. Он сохранил свою волю, свои идеи, свои амбиции. Но теперь у него появились кураторы, которые направляют его действия.

Что изменилось после вербовки

Сравните Освальда до и после апреля 1963 года:

| До 10 апреля | После вербовки |
____________
| Неудачник, мечущийся между работой и семьёй | Человек с "миссией", вовлечённый в большую игру |
____________
| Одиночка, действующий сам по себе | Имеет кураторов, получает указания |
____________
| Боится разоблачения | Защищён "кураторами", но под полным контролем |
____________
| Просто мечтает о величии | Получает шанс доказать это |
____________

Именно после этого периода Освальд:

· В мае-июне 1963 года начинает активную кампанию в поддержку Кубы в Новом Орлеане .
· В сентябре 1963 года совершает поездку в Мехико, где посещает советское и кубинское посольства. Возможно, тут задействовали двойника Освальда – сохранилось фото молодого человека в тёмных очках, который выше и явно мускулистее Освальда.
· Оставляет за собой след, по которому его можно будет легко вычислить.

Его готовят к роли "козла отпущения".

Финальный аккорд

22 ноября 1963 года, когда Освальд сидит в столовой на втором этаже и пьёт колу, он, возможно, всё ещё верит, что участвует в операции, где ему отведена какая-то важная, но не смертельная роль. Когда через 90 секунд после выстрелов в столовую врывается полицейский с пистолетом, а не связной с инструкциями, Освальд вдруг понимает: его использовали и бросили. Возможно, никакого связного не предполагалось, а Освальд ждал звонка от кураторов (рядом со столовой было большое офисное помещение).

"Я просто козёл отпущения" — это не признание вины. Это крик человека, который слишком поздно осознал, что сделка, заключённая на той конспиративной квартире, имела совсем другие условия, чем ему обещали.

Три покушения – одна закономерность

Первое (Никсон) – предотвращено Мариной. Второе (Уокер) – провалено самим Освальдом. Третье (Кеннеди) – "успешно" для кого-то другого, но не для Ли Харви.

Освальд хотел быть значимым. Ему, возможно, внушили, что он участвует в какой-то важной операции, где сыграет ключевую роль. Когда операция пошла не по плану, его бросили на растерзание.

Главный вывод: Ли Харви Освальд не мог стрелять в Кеннеди. Не потому, что у него не было мотива – мотив был, и сильный (имеется в виду доказательство собственной значимости; политических мотивов у Освальда не имелось). Не потому, что у него не было оружия – оружие было. А потому, что после такого выстрела, после такого "доказательства своей крутизны" Ли вёл бы себя иначе. Человек, который плакал в запертой ванной и копил унижения, не может спокойно пить колу в столовой через 90 секунд после того, как изменил мировую историю.

К сожалению, он был просто "лохом" – и это не его слова, это медицинский, баллистический и психологический факт. Даже его инициалы Л. Х. О. как бы намекают...

---

Горжусь нашими женщинами. Марина Прусакова, запиравшая мужа в ванной и гасившая свет, пережила всё – и сохранила способность мыслить. Она до сих пор ждёт правды. И она её заслужила.

Мелодия навязчивости 🎶

Утро начиналось не с кофе. Оно начиналось с радио. Из динамика, нарочито бодрым голосом, в сотый, наверное, раз за эту неделю, полилось:

— Хурмой плачу, хурмой плачу-плачу-плачу…

Я поморщился. Нет, к самому банку претензий не было — говорят, карта удобная. Но этот напев… Он въедался в подкорку, как надоедливая муха в комнате, где пытаешься уснуть. Ритмичный, примитивный, бесконечный. Хурмой плачу… Кто вообще так пишет? И главное — зачем?

К обеду я поймал себя на том, что напеваю это под нос, стоя в очереди в кассу магазина. Впереди стоящая женщина странно на меня покосилась. Я сделал вид, что просто вспоминаю список продуктов.

Вечером, лёжа на диване и бессмысленно листая ленту, я снова услышал это из телевизора в соседней комнате. И тут меня прорвало. В голове, как озарение, сложилась идеальная, по-своему гармоничная концовка этой бесконечной песни:

— …и по башке я получу.

Я даже засмеялся. Вот оно! То, чего не хватало этому шедевру рекламной мысли. Честное, прямое, народное продолжение. Без намёков, без фигур умолчания. Просто и ясно: кто-то очень хочет получить не карту, а кое-что другое. И адресат, заметьте, не абстрактный «маркетолог», а именно исполнитель. Потому что голос — это главный разносчик заразы.

На следующее утро радио снова завело свою шарманку. Я улыбнулся, встал, подошёл к приёмнику и… выключил его. Навсегда. Потому что тишина — это единственная музыка, которую нельзя испортить рекламой.

А напев? Он до сих пор иногда всплывает в памяти. Но теперь всегда с моим личным, авторским окончанием. И знаете, в этом есть своя справедливость.

Развилка 1996 года: Несостоявшийся реванш государственности и цена украденной победы

К 30-летию президентских выборов лета 1996, определивших судьбу постсоветской России, — анализ мифов и упущенных возможностей.

Введение: Травма исторического выбора

Три десятилетия спустя Международный экономический форум в Давосе 01.02.1996 и президентские выборы лета 1996 года продолжают оставаться одной из самых болезненных и мифологизированных точек российской истории. Общественное мнение до сих пор расколото между нарративом о «спасении от возврата в тоталитаризм» и убеждением в масштабной фальсификации, лишившей страну альтернативного пути развития. Анализ того периода требует не эмоций, а холодного взгляда на факты, программы и международный контекст.

Часть 1: Истоки кризиса — не 1996, а 1990

Чтобы понять суть выборов 1996, необходимо вернуться на шесть лет назад, в 1990-й. Ключевой ошибкой, предопределившей все последующие беды, стала ликвидация 6-й статьи Конституции СССР о руководящей роли КПСС (март 1990 г.). Это был не «демократический акт», а удар по системообразующему институту, который выполнял функции управления, координации и идеологического скрепления Советского Союза. Его демонтаж без создания адекватной замены привёл не к свободе, а к управленческому вакууму, немедленно заполненному националистическими и криминально-олигархическими группировками. Распад СССР стал не следствием экономических трудностей, а результатом целенаправленного разрушения политического ядра страны.

Часть 2: Реальная программа КПРФ 1996 года: не реставрация, а реконструкция

Миф о КПРФ как о партии, желавшей «вернуть всё как было», — продукт тотальной информационной войны. Фактическая программа Геннадия Зюганова и его команды была программой национально-ориентированного прагматизма:

· Экономика: Отказ от «шоковой терапии», государственное регулирование в стратегических секторах, поддержка промышленности, поэтапная реинтеграция постсоветского пространства.
· Внешняя политика: Восстановление союзнических отношений с Беларусью, стратегическое партнёрство с Китаем и Индией, многовекторная политика как противовес однополярной гегемонии США.
· Социальная сфера: Восстановление социальных гарантий, борьба с бедностью, обуздание криминала.

Это была не коммунистическая утопия, а план спасения государственности и экономического суверенитета, близкий по духу современной политике суверенного развития.

Часть 3: Технология кражи выбора

Победа КПРФ была недопустима для сформировавшегося класса олигархов и их западных покровителей. Был применён беспрецедентный арсенал:

1. Медийный террор: Телеканалы, контролируемые олигархами, вели тотальную кампанию по демонизации Зюганова, создавая иррациональный страх («красно-коричневая угроза»).
2. Финансовый ресурс: Неограниченное финансирование кампании Ельцина из государственных и олигархических средств.
3. Административный и избирательный ресурс: Массовые фальсификации, «карусели», давление на избирательные комиссии. Слоган «Голосуй, а то проиграешь!» был фактически обращён не к избирателям, а к элите, чьё благополучие зависело от сохранения режима.
4. Манипуляция общественным сознанием: Подмена реальной программы КПРФ пугающим фантомом «возврата в прошлое».

Часть 4: Цена победы Ельцина и несостоявшаяся альтернатива

Победа ельцинского клана в 1996 году закрепила самые негативные тенденции:

· Окончательное сращивание власти, олигархического капитала и криминала.
· Полная капитуляция перед диктатом МВФ и «вашингтонским консенсусом».
· Социальная катастрофа (депопуляция, обнищание) и деиндустриализация.
· Геополитическая слабость, приведшая к натовским авантюрам (Югославия).

Альтернативный путь Зюганова не гарантировал мгновенного процветания — страна была в тяжёлом состоянии. Однако он давал шанс на более раннюю консолидацию, восстановление управляемости и сохранение геополитических позиций, избежав многих трагедий конца 90-х. Это был путь сбережения народа и государства, отвергнутый в пользу интересов узкой группы.

Заключение: Урок украденной альтернативы

1996 год преподал России суровый урок: суверенитет государства может быть отчуждён с помощью медийных технологий и административного ресурса. Сегодняшние споры о том, «было бы лучше или хуже», бессмысленны без признания главного факта: у страны был отнят легитимный, конституционный выбор в пользу восстановления государственности.

Память об этой краже — не просто ностальгия. Это исторический иммунитет, напоминающий о ценности национального суверенитета и о том, что подлинная власть должна принадлежать не финансовым кланам, а народу и государству как исторической общности. Тридцать лет спустя этот урок актуален как никогда.

Странная любовь к трём мандаринам, или Новогодняя операция «Тропический десант»

Сказка Карло Гоцци «Любовь к трём апельсинам» – это про волшебство. Наша же, сугубо отечественная быль, которую можно смело назвать «Любовь к трём мандаринам» – это, простите, про нечто иное. Про то, как новогоднее веселье, помноженное на известную российскую смекалку, рождает сюжеты, от которых терапевт плачет, а проктолог – рыдает, но смеётся.

Итак, праздничный сезон 2026 года был отмечен в нашей Необъятной страны странной, тревожной и местами очень пикантной любовью к цитрусовым. Казалось бы, мандарин 🍊 – символ Нового года. 🎄Его надо нюхать, чистить, есть, бросать кожуру в огонь для запаха. Но нет! Наш человек всегда найдёт, где проявить недюжинный креатив.

Эпизод первый, московский, или «Спасибо друзьям, что жива».

В столице юная особа, лет двадцати от роду, поддав изрядной дозы «игристого настроения» (а возможно, и чего покрепче), приняла спортивный вызов. Суть его проста и гениальна, как квантовая физика в изложении пьяного слесаря: проглотить мандарин целиком. Что она, собственно, и сделала. Фрукт, как и положено порядочному цитрусу, встал поперёк горла, перекрыв кислород. Начался увлекательный аттракцион «Асфиксия по-новогоднему».

Но друзья девушки не дремали. Верные товарищи, инициировавшие спор, немедленно бросились на помощь. Они принялись бить даму по спине, делать искусственное дыхание и в итоге добились своего! Фрукт был исторгнут. Правда, помимо прочего, героиня повредила ещё и… ребро. Скорая помощь, вызванная в итоге, констатировала: «Асфиксия и перелом ребра». Мораль: иногда друзья спасают тебе жизнь, но так, что потом хочется их прибить.

Эпизод второй, башкирский, или «Тропический гамбит».

Если московская история – это классический фронтальный штурм, то наш следующий герой, 32-летний житель Башкирии, подошёл к вопросу с фланга. Точнее, с тыла. Приняв для храбрости «горячительного проводника в страну дураков», он совершил тактический манёвр, достойный учебника: засунул два мандарина… ну, скажем так, в тыловое депо. Зачем? Философский вопрос. Возможно, решил создать внутренний запас витаминов на чёрный день. Или зажечь себе новогодний фонарик.

Сделав своё тёмное дело, гражданин вернулся к празднику, уселся смотреть «Голубой огонёк». И вот звучит старинная песенка Ёлки про «воздушный шар мандаринового цвета»… А у нашего героя внутри что-то ёкает. И не просто ёкает. Ощущения становятся настолько красноречивыми, что он вынужден отлучиться. Благодаря естественным силам организма один фрукт покидает негостеприимные апартаменты самостоятельно.

Облегчённый, мужчина возвращается к столу. Но через час история повторяется. Видимо, второй мандарин, оставшись в одиночестве, затосковал и решил последовать за братом. Но пути назад уже не было. Пришлось звать кавалерию в лице скорой помощи.

Бригада приехала оперативно и оказала помощь прямо на дому, мастерски достав трофей. Когда же спасённый, проникшись благодарностью, предложил: «Спасибо, друзья! С Новым годом! Мандаринчиков хотите?» – медики в едином порыве, с ужасом в глазах, воскликнули: «Не-е-ет!» И укатили прочь, вероятно, чтобы продезинфицировать не только инструменты, но и саму память об этом вызове.

Эпизод третий, гармоничный, или Стакан наполовину… пуст.

И как же без предыстории? В конце ноября 2025 один житель Подмосковья отмечал День гармониста (да, есть и такой!) столь обильно, что гармония осталась только в названии праздника. В пылу веселья он умудрился… разместить внутри себя гранёный стакан. Тот самый, символ эпохи. По какой причине? Ответа нет. В больнице на вопрос «Зачем?!» он лишь бессмысленно улыбался, потупив взор. Видимо, хотел почувствовать «огонёк» внутри в прямом смысле, но перепутал двери.

Мораль

Итак, граждане! Со Старым Новым годом! 🎄Пусть эта поучительная трилогия станет для некоторых ярким, как мандарин, предостережением.

Употребляя спиртное, помните меру. Ту самую, за которой отключается не только стыд, но и базовый инстинкт самосохранения. И обязательно – закусывайте! Орешки, салатики, мандарины… Но, ради всего святого, ЧЕРЕЗ РОТ!

Через рот, дорогие граждане. Это проверенный, цивилизованный и безопасный путь для пищи. Все остальные – это не кулинарные изыски, а прямые указания к действию для бригады скорой помощи, которая в праздники и так без работы не сидит.

Будьте здоровы и разумны. А мандарины – ешьте. Только правильно.🍊

P.S. В фельетоне описаны три реальных случая.

«Двойная реальность, или Как пионерлагерь научил нас считать до трёх»

В те времена, когда студенчество измерялось не кредитами, а стройотрядами, "картошкой" и пионерскими лагерями, на наш гуманитарный факультет свалилась «честь» — провести лето в роли вожатых под Москвой. Декан, романтик до кончиков усов, верил, что дети сделают из нас людей. Дети сделали. Но только после того, как мы сами превратились в подобие дикого племени, сплочённого не идеями, а крепкими напитками.

К концу смены мы были настолько едины, что родители, приезжая к чадам, с каждым днём видели всё менее узнаваемые лица. Наши физиономии, опухшие от бессонных ночей и "утренней росы", сливались в одно коллективное полотно — шедевр абсурда и братства.

Закрытие последней смены в августе стало апофеозом. Мы отметили его так, что сознание вернулось лишь к сентябрю. А утро встретило меня видом моего друга, стоящего у окна. Он судорожно перебирал пальцы, шептал что-то, затем замирал, вглядываясь в даль, и снова начинал считать. Длилось это минут пятнадцать.

— Ты чего там считаешь? — не выдержал я.
Он подозвал меня с светящимися от ужаса глазами:
— Смотри, видишь, идёт два одинаковых Михалыча!

Я увидел одного Михалыча — дворника, семенящего с метлой.
— За ним идут две одинаковых жены! — продолжал друг.
Действительно, за ним плелась его громадная супруга, что-то бубня и подталкивая его.
— Не бери в голову, — успокоил я. — Это бывает. Выспишься — и всё будет в одном экземпляре.

Но друг, пересчитав пальцы в очередной раз, произнёс роковое:
— То, что их по двое, я ещё понимаю. Это часто случается... Но объясни, почему за ними идут ТРИ ОДИНАКОВЫХ СОБАКИ?!

Мы замерли в шоке. Кавалькада из двух дворников, двух жён и трёх псов стала для нас символом той грани, где алкогольное опьянение перерастает в философский ужас.

Годы спустя друг признался: именно тот день заставил его бросить пить на целый год. Да и сейчас, после возлияний, он к окну не подходит — боится снова увидеть умноженную реальность.

Мораль: пионерлагерь учит не только дружбе и работе с детьми, но и тому, что иногда трезвый взгляд на мир — лучшая защита от двоящихся Михалычей и троящихся собак. И если вам вдруг покажется, что реальность множится — просто закройте глаза. Или перестаньте пить. Хотя бы до обеда.

P.S. Говорят, Михалыч до сих пор ходит по той аллее. Один. С одной женой. И одной собакой. Но кто его знает — может, это тоже лишь наша трезвая версия?

«Красные обои, или Как Тольятти меня учил географии»

Тольятти конца прошлого века — это город-стройка, город-мечта, город-близнец. Его новенькие панельные дома росли как грибы после дождя, и у каждого была одна важная особенность: они были настолько похожи друг на друга, что даже голуби, садясь на подоконники, иногда путали этажи. Именно в этом каменном лабиринте стандартов и типовых проектов со мной приключилась история, которую я до сих пор вспоминаю с лёгким ужасом и смехом.

Я гостил у родственников. После ужина решил прогуляться — подышать воздухом Волги, посмотреть на молодой город. Улицы были тёмными, фонари горели не везде, а дома стояли как солдаты в строю: одинаковые подъезды, одинаковые балконы, даже клумбы у входа казались сестрами-близнецами. Я бродил, наслаждаясь тишиной, и вот пришла пора возвращаться.

Подхожу к «своему» дому. Поднимаюсь на «свой» этаж. Нажимаю на «свою» кнопку звонка. Дверь открывает незнакомый парень. В голове мелькает: «Наверное, друг семьи, гость». Но потом я вижу ЭТО. За его спиной — прихожая. И она ярко-красная. Не просто красная, а огненно-алая, как будто внутри квартиры горит вечный закат.

Мой мозг отказался верить. Я же всего час гулял! Как за это время можно было полностью переклеить обои? Да ещё такие — будто из голливудского фильма ужасов? Я представил, как мои родственники с дикой скоростью сдирают старые обои, месят клей, хватают валики — и всё это пока я смотрел на безразличные звёзды над Волгой.

Парень смотрел на меня с лёгким подозрением. Я, пытаясь сохранить достоинство, спросил:
— Извините, это дом номер 111-Б?
— Нет, — ответил он. — Это соседний.
Я извинился и побрёл обратно — в правильный подъезд, с правильными обоями. Но тот красный портал в другую реальность остался со мной навсегда.

Теперь я знаю: Тольятти — это не просто город машин и одинаковых домов. Это место, где можно зайти в соседний подъезд и оказаться в параллельной Вселенной, где обои кричат, а родственники исчезают. И если вам когда-нибудь покажется, что вы заблудились во времени и пространстве, — просто посмотрите на цвет стен. Возможно, вы просто не там нажали на кнопку.

P.S. Говорят, тот парень так и живёт с алыми обоями. А я (Denial, оставивший комментарий к рассказу о коте- путешественнике из 1993) до сих пор мечтаю спросить у него: «Какой клей вы использовали? Он явно держит не только обои, но и границы реальности».

«Абсолютная наглость»: Похищение Мадуро как точка невозврата для мирового порядка

3 января 2026 года мир пересёк красную линию, за которой не осталось ни норм, ни правил. Военная операция США «Абсолютная решимость», завершившаяся похищением с территории суверенной Венесуэлы её законного президента Николаса Мадуро и его супруги, — это не гипотеза, а свершившийся факт. Это акт, беспрецедентный по своей наглости, который возводит в абсолют худшие практики прошлого и ставит крест на послевоенной системе международного права.

Да, история знает случаи силового устранения неугодных лидеров. Однако, сравнительный анализ показывает, что операция против Мадуро — это качественный скачок в новую, пугающую реальность.

1. Исторические аналоги в условиях военных действий

· Мануэль Норьега (1989). Был захвачен и осуждён в США после полномасштабного вторжения и оккупации Панамы.
· Саддам Хусейн (2003). Захвачен американскими солдатами после разгрома и оккупации Ирака.

Ключевое отличие: Мадуро был похищен действующим главой государства, чья власть на территории страны оставалась легитимной, в ходе точечной спецоперации, а не в рамках большой войны. Это стирает последнюю грань между военным конфликтом и государственным пиратством.

2. Качественный скачок: новая норма.

Случай Мадуро создает новую, чудовищную норму, синтезирующую и усиливая прошлые практики:

· Суд как инструмент легитимизации пиратства. Начавшийся 5 января в Нью-Йорке процесс — не правосудие, а юридическое «отмывание» акта похищения. Федеральный суд превращён в инструмент внешней политики, призванный представить силовой захват как «борьбу с преступностью». Как заявил сам Мадуро — его не экстрадировали, его похитили.
· Цинизм как метод. Абсурдные обвинения действующего президента-социалиста в «наркотерроризме» — это пропагандистский штамп для создания образа «диктатора-наркобарона», оправдывающего любое беззаконие.
· Всеобщая угроза. Установлен прецедент: любой лидер, неугодный Вашингтону, может быть физически изъят под надуманным предлогом в любой точке мира.

3. Реакция мира: крах системы, призванной это предотвратить.
Россия, Китай и Колумбия немедленно инициировали экстренное заседание Совбеза ООН 5 января. Его итоги оказались красноречивее любой резолюции. Совбез ООН продемонстрировал тотальную несостоятельность.
Даже редкое единодушие критики, включая союзников США (Францию, Данию), и жёсткое осуждение Генсеком ООН Гутерришем («опасный прецедент») ничего не изменили. США, как постоянный член, заблокировали действенные меры, цинично назвав похищение «правоохранительной операцией».

Это означает, что механизм коллективной безопасности, созданный в 1945 году, окончательно мёртв. ООН рискует стать площадкой для ритуального осуждения, не влияющего на реальность. Институт, призванный защищать суверенитет, оказался парализован действиями того, кто был его главным архитектором и гарантом.

Вывод: Миропорядок рождается в правовом вакууме.
Таким образом, 3-5 января 2026 года стали чёрными днями, когда мир вступил в новую эру, где:

1. Сила полностью отбросила видимость права.
2. Международные институты доказали свою полную неэффективность.
3. Угроза прямого силового похищения нависла над каждым независимым лидером.

Что дальше? Ответом на «абсолютную решимость» Запада не может быть только осуждение. Необходима абсолютная мобилизация всех суверенных центров силы. России, Китаю, Индии, странам БРИКС, ОДКБ, ШОС и всем ответственным государствам предстоит срочно работать над созданием новых, жизнеспособных механизмов безопасности и правосудия, основанных не на диктате одной державы, а на подлинном многополярном порядке и уважении суверенитета.

Будущее мироустройство будет формироваться в этом вакууме. Станет ли оно продолжением хаоса или более справедливой системой — зависит от способности мирового большинства дать коллективный и действенный ответ на вызов, брошенный в Каракасе. Промедление смертельно опасно.

Чудесный день

Бывают привычки возвышенные: читать перед сном, делать утреннюю зарядку. А есть моя – сидеть в ванне и смотреть, как она наполняется. Дурацкая, знаю. Но это мой личный дзен, мой момент умиротворения перед тем, как смыть с себя налёт будничной суеты.

В тот злополучный вечер суета, кажется, решила нанести превентивный удар.

Раздевшись, я торжественно уселся в холодную эмалированную чашу и повернул краны. Вместо благородного потока из излива на меня с шипением обрушился душ. Я же забыл переключить ручку! Наша сантехника, пережившая ещё деда жены, восприняла это как объявление войны. Раздался оглушительный гидравлический удар, стальной шланг душа вздрогнул, и на стыке лопнула резьба. Оттуда, с свистом вырываясь под давлением, ударила струя горячей воды прямо мне в грудь.

Я взвыл, но не голосом, а как-то внутренне, и в позе обожжённой креветки потянулся к крану, чтобы перекрыть воду. Вода захлебнулась, и воцарилась зловещая тишина, нарушаемая лишь моим шипением и частым капаньем из проклятого шланга. Надо было его выкрутить. Разворачиваясь в тесном пространстве, я задел локтем жестяную мыльницу. Та, звякнув, совершила идеальный полёт и юркнула в щель между стиральной машинкой и стеной, под раковину.

Мыло – вещь сакральная. Без мыла вечер был бы окончательно испорчен. Стиральную машинку пришлось с скрежетом выкатить на середину ванной. И тут я увидел Его. На белой крышке агрегата лежал, безмятежно улыбаясь, розовый плюшевый заяц – игрушка моей пятилетней дочери. «Поющий гад», – пронеслось у меня в голове.

Чтобы дотянуться до мыльницы, пришлось лечь животом на холодный пластик машинки и протянуть руку в пыльную паутину. В этот момент я почувствовал, что мое тело, и без того пребывавшее в состоянии стресса, заняло крайне неустойчивое положение. Я пополз вперёд, и в этот самый миг мое мужское достоинство, простите за физиологическую откровенность, с нежностью уперлось в пузо несчастного зверька.

Раздался тихий щелчок, и заяц, подрагивая, завел свою проклятую песенку: «Как-кой-чу-де-сный-день…»

Терпение моё лопнуло. Весь день, всю неделю, всю жизнь копившаяся ярость вырвалась наружу. Чтобы выключить зайца, нужно было нажать на кнопку ещё раз. А я был перегнут пополам, руки были заняты мыльницей. Единственный инструмент, находящийся в непосредственной близости от цели, был уже опробован и показал свою чудовищную эффективность.

«Заглохни, тварь пушистая!» – прохрипел я и начал методично, с остервенением, прыгать на несчастной игрушке тем самым местом, пытаясь попасть по кнопке.

Именно в этот момент, под аккомпанемент унылого «Какой-чудесный-день-день-день…», дверь в ванную открылась. На пороге стояла жена. Заяц, под моим финальным, сокрушительным нажимом, захлебнулся на полуслове.

Я замер в позе, которую можно описать как «раненный насмерть гладиатор на стиральной машине», с мыльницей в одной руке и с дикой, адреналиновой эрекцией, возникшей, видимо, от ярости и трения.

Жена медленно перевела взгляд с моего пунцового лица на розового зайца, потом обратно на меня. В её глазах читался не ужас, не гнев, а какая-то космическая, вселенская усталость от бытия. Она тяжело вздохнула и произнесла фразу, которая, я уверен, высечена на скрижалях супружеского долготерпения:

– Ты бы хоть закрывался, что ли, когда… занят.

Дверь закрылась. Я остался наедине с зайцем, с разорванным шлангом и с бездонной пропастью стыда внутри. Мыться уже не хотелось. Хотелось закричать. Но я лишь тихо прошипел в тишину:

– Чудесный день. Просто чудесный.

И плюшевый заяц, казалось, молча с этим соглашался.

«Дипломатия для BLM, или Как объяснить, что Чёрнобыль — это не про расизм»

2020 год. Америка бурлила, улицы городов заполонили активисты движения BLM, а в воздухе витали лозунги о справедливости, равенстве и тотальной переоценке всего, что хотя бы отдалённо напоминало о дискриминации. В этой атмосфере всеобщего безумия российское посольство в Вашингтоне стало неожиданным центром абсурдных инициатив.

Звонок первый.
— Алло! Это снова активисты BLM! — раздался бодрый голос в трубке. — Мы призываем россиян и украинцев отказаться от словосочетания «чернобыльская катастрофа» — оно оскорбляет чувства афроамериканцев!
Сотрудник посольства, человек с железными нервами и дипломом истфака МГИМО, вздохнул:
— Вы в курсе, что название «Чернобыль» происходит от слова «чернобыльник» — то есть «чёрная трава»? Это вид полыни.
— Да, мы знаем! — парировал активист. — Поэтому теперь следует говорить «афробыльник»! И катастрофа должна называться «афро-американская катастрофа»!
Дипломат не смог сдержать улыбки:
— Вы очень точно описали июль 2020 года в США...
В трубке послышались рыдания и крик: «Проклятые белые демоны! Опять!» — затем короткие гудки.

Звонок второй.
— Хай! Мы из BLM! — на этот раз голос звучал воинственно. — Призываем россиян отказаться от частицы «не» перед глаголами на «гр...». Слова «не грусти», «не грузи» — это микроагрессия!
Дипломат, уже освоившийся, решил подыграть:
— А как насчёт «не грабь» и «не громи»? Это тоже под запретом?
Пауза. Затем яростный вопль: «Проклятые белые демоны!» — и снова гудки.

Но на этом крестовый поход против воображаемого расизма не закончился. Активисты добрались и до культурного наследия.

Литературный фронт.
Книга Гавриила Троепольского «Белый Бим Чёрное ухо» была признана экстремистской. Причина — «неравномерный и оскорбительный окрас собаки». Бим, по мнению борцов за справедливость, должен был быть либо полностью белым, либо полностью чёрным — чтобы никого не обидеть. Вариант «пёстрый, как совесть человечества» — не прошёл.

Кинематографический фронт.
Актёру Александру Панкратову-Чёрному предложили сменить фамилию. Варианты: «Панкратов-Африканов» или «Афро-Панкратов». Сам артист, по слухам, отреагировал просто: «Лучше уж буду Чёрным, чем бесцветным».

Географический фронт.
Российское географическое общество получило требование переименовать Белое море. Один из предложенных вариантов — «Белое кающееся море». Река Белая на Урале, по логике активистов, должна была стать «Рекой Раскаяния».

Всё это могло бы казаться смешным, если бы не было так грустно. Где-то там, за океаном, люди всерьёз боролись с ветряными мельницами, принимая историю, литературу и географию за поле расовой битвы. А российские дипломаты лишь пожимали плечами и записывали эти звонки в архив — под грифом «Юмор XXI века».

Ирония в том, что пока BLM требовало переименовать Чёрнобыль, настоящие проблемы — неравенство, насилие, бедность — оставались где-то на заднем плане. Но, как известно, легче бороться с словами, чем с смыслами. Особенно если не отличать полынь от политики.

P.S. Говорят, кто-то из посольства в шутку предложил переименовать движение BLM в «Borsch, Lenin, Matryoshka» — чтобы уж точно никого не обидеть. Но идею забраковали — вдруг украинцы обидятся за борщ?