Поиск по автору:

Когда Сталин впервые увидел его на экране, то попросил остановить плёнку. «Кто этот артист?» — поинтересовался вождь, не скрывая впечатления. И добавил: «Вот так и надо показывать врагов Советского Союза!» После этого Владимир Кенигсон был награждён Сталинской премией I степени. Его имя попало в число избранных, но вместе с этим — в число тех, кто в кадре с первой секунды «играл» негодяя настолько убедительно, что интрига в фильме моментально рассыпалась.

У него было редкое отрицательное обаяние. Он не переигрывал, не кривлялся, не копировал западных злодеев — просто входил в кадр и становился самой олицетворённой опасностью. В этом образе он провёл почти всю кинокарьеру — сыграл в более чем 50 фильмах, в 24 телеспектаклях, участвовал в 54 театральных постановках, в 38 из которых — на московских сценах. Один спектакль поставил сам. Но широкой публике он был знаком в первую очередь по голосу — его тембром говорил французский комик Луи де Фюнес, именно Кенигсон озвучивал знаменитого жандарма Крюшо. Его голос звучал в десятках мультипликационных фильмов, в том числе в «Маугли» и «Приключениях Буратино».

Хотя на экране он стал архетипом злодея, в душе он мечтал о совершенно другом. Его влечёт трагизм и благородство. Он хотел сыграть графа Монте-Кристо, человека, прошедшего через страдание и ставшего судьёй. Хотел перевоплотиться в Калиостро — таинственного алхимика, мистика и шарлатана. Но советское кино знало, что делать с таким лицом и таким голосом: он должен быть врагом.

Владимир Владимирович Кенигсон родился 7 ноября 1907 года в Симферополе, в необычной семье. Его отец, 68-летний Владимир Петрович, был шведом по происхождению, одним из самых образованных юристов в Российской империи. Его мать — 30-летняя Варвара Малюгина, малограмотная крестьянка с Полтавщины. История их брака и детства Кенигсона — словно миниатюра о сложном социальном устройстве дореволюционной России.

Официально Владимир получил фамилию и дворянский титул от отца, но только после того, как тот вышел в отставку и смог заключить брак. До этого — насмешки, издёвки, в гимназии его звали «кухаркиным сыном» и «байстрюком». Ребёнок, разрываемый между строгостью отца и добротой религиозной матери, рос с осознанием своего чуждого положения. Эта ранимая и сложная внутренняя психология, возможно, и стала основой для его поразительно убедительных ролей в будущем.

Фамилия «Кенигсен», по словам самого актёра, означала «сын короля». Его предок якобы был бастардом шведского монарха и попал в Россию при Петре I, где род стал дворянским. Эта легенда сопровождала Владимира всю жизнь, становясь то тенью, то щитом.

Несмотря на все жизненные трудности, Кенигсон стал одним из самых узнаваемых актёров своего времени. Его вклад в советское кино и дубляж трудно переоценить — он был мастером малых нюансов, голосом эпохи и воплощением той театральной традиции, где даже злодей должен был быть элегантным, интеллигентным и страшным одновременно.

Свою карьеру он завершил так же скромно, как и прожил. Не устроил громких мемуаров, не стремился к признанию на Западе, не разменивался на дешёвую славу. Он просто играл — честно, глубоко, до конца. И ушёл из жизни в 1986 году, оставив после себя голос, который и сегодня слышится из старых фильмов и мультиков.

Кенигсон был тем редким актёром, о которых можно сказать: он умел внушать страх — без крика, без грима, просто взглядом.

Из сети

Кто пользовался?:)

18 марта 2025 года исполняется 60 лет с тех пор, как человек в первый раз вышел в открытый космос. Это сделал советский космонавт Алексей Леонов во время полета **18–19 марта 1965** года.

18 марта 1965 года в 10:00 по московскому времени с космодрома «Байконур» стартовал корабль «Восход-2». Экипаж состоял из командира Павла Беляева и пилота Алексея Леонова. Главной задачей миссии был выход человека в открытый космос.

Леонов покинул пределы космического корабля «Восход-2» в 11:34. Общее время выхода составило 23 минуты 41 секунду. Из них вне корабля космонавт провел 12 минут 9 секунд.

Первые слова, прозвучавшие в открытом космосе, принадлежат Леонову: **«А Земля-то круглая»**. Беляев в этот момент передал в эфир следующее сообщение: «Человек вышел в космическое пространство! Находится в свободном плавании!»

Полет длился 12 минут 9 секунд, за это время Леонов пять раз удалялся от корабля на 5,35 метра, удерживаемый страховочным тросом. Однако при возвращении в шлюз возникла опасная ситуация: из-за разницы давления скафандр раздулся, и космонавт не мог протиснуться обратно. Чтобы спастись, Леонов с риском для жизни решил сбросить давление до минимально допустимого уровня.

Возвращение на Землю также прошло не по плану. Из-за отказа автоматической системы ориентации посадку производили в ручном режиме, и корабль приземлился в глухой тайге в 180 км от Перми. Космонавты оказались в суровых условиях: мороз −25 градусов, отсутствие связи и возможность эвакуации только через несколько дней — негде было посадить вертолет. Чтобы не замерзнуть, космонавты распороли скафандры и использовали их в качестве утепления. С воздуха космонавтам сбросили еду и питье, а на второй день до них добрались спасатели на лыжах, которые построили небольшой шалаш. На третий день удалось расчистить площадку для посадки вертолета, и космонавтов эвакуировали.

23 марта в Москве Леонов и Беляев были встречены в Москве как герои. Обоим присвоили звания Героев Советского Союза.

Этот полет стал эпохальным: он доказал, что человек может не только выходить в космос, но и работать в нем, открывая путь к будущим экспедициям.

Эта история началась в 1975 году. Во время посадки на самолёт Ил-18, отлетающий в Норильск, один пассажир стоял со своей собакой овчаркой. Он не спешил садиться в самолёт и терпеливо пропускал остальных пассажиров.

Несмотря на то, что для собаки был куплен билет, её в самолёт не пустили из-за отсутствия ветеринарной справки. Недолго думая, мужчина снял ошейник с собаки и отпустил её, а сам зашёл в салон самолёта.

Овчарка подумала, что её просто выпустили погулять и резво побежала по бетонной полосе.

Однако когда убрали трап и самолёт поехал, собака почуяла неладное и рванула вслед за удаляющимся Ил-18. Лайнер набирал скорость, а собака безнадёжно отстала и выбилась из сил.

Самолёт улетел, а собака осталась. Но она была уверена, что хозяин обязательно вернётся за ней. Целую неделю она практически не отходила от взлётной полосы в ожидании хозяина.

Позже собака поселилась под строительным вагончиком и постоянно выбегала встречать самолёты Ил-18, лайнеры других марок её не интересовали. Собака подходила к самолётам и с надеждой вглядывалась в лица людей, пытаясь разглядеть среди них хозяина.

Животное заметили и начали подкармливать сотрудники аэропорта. Но собака неохотно принимала пищу из чужих рук и вскоре ужасно исхудала.

В аэропорту стали называть овчарку Пальмой — это была единственная кличка, на которую она стала откликаться.

Как-то, на овчарку, бегающую рядом с самолётами, обратил внимание командир одного из лайнеров Вячеслав Валентэй. Узнав историю собаки, он был очень тронут, пошёл в редакцию газеты и попросил, чтобы о собаке написали заметку. Вдруг хозяин прочитает и откликнется!

Так, в 1976 году в газете «Комсомольская правда» вышла заметка, которая вызвала огромный резонанс. В редакцию стали приходить тысячи писем в поддержку собаки и с осуждением нерадивого хозяина, некоторые даже предлагали финансовую помощь.

Среди множества писем оказалось письмо и от хозяина овчарки. Он написал, что собаку не пустили в самолёт из-за слезящегося глаза. А потом он был очень занят, не смог сразу вернуться за собакой и постепенно про неё забыл. При этом в записке мужчина не выразил желания вернуться за собакой.

Благодаря заметке, появилось множество желающих «усыновить» Пальму. Однако всё оказалось не так просто. Она очень неохотно подпускала к себе людей.

Подход к животному смогла найти жительница Киева Вера Котляревская, праправнучка украинского поэта Ивана Котляревского. Девушка задалась целью войти в доверие к Пальме и не отходила от неё целый месяц.

В итоге ей удалось забрать собаку к себе в Киев. Пальма тяжело привыкала к новому месту, однако после рождения щенков успокоилась и с головой окунулась в материнство. Постепенно она полюбила свою новую семью и новых хозяев.

Вот так счастливо закончилась история о мужественной и преданной овчарке Пальме. По мотивам нашумевшей истории был снят документальный фильм «Маленькая история о человеческой доброте».

Письмо Юрия Гагарина жене и детям

10 апреля, за два дня до своего полета в космос, Гагарин написал письмо жене Валентине. Это было прощальное письмо, ведь он знал, как высока вероятность того, что назад он не вернется.

«Здравствуйте, мои милые, горячо любимые Валечка, Леночка и Галочка!
Решил вот вам написать несколько строк, чтобы поделиться с вами и разделить вместе ту радость и счастье, которые мне выпали сегодня. Сегодня правительственная комиссия решила послать меня в космос первым. Знаешь, дорогая Валюша, как я рад, хочу, чтобы и вы были рады вместе со мной. Простому человеку доверили такую большую государственную задачу — проложить первую дорогу в космос!
Можно ли мечтать о большем? Ведь это — история, это — новая эра! Через день я должен стартовать. Вы в это время будете заниматься своими делами. Очень большая задача легла на мои плечи. Хотелось бы перед этим немного побыть с вами, поговорить с тобой. Но, увы, вы далеко. Тем не менее я всегда чувствую вас рядом с собой.
В технику я верю полностью. Она подвести не должна. Но бывает ведь, что на ровном месте человек падает и ломает себе шею. Здесь тоже может что-нибудь случиться. Но сам я пока в это не верю. Ну а если что случится, то прошу вас и в первую очередь тебя, Валюша, не убиваться с горя. Ведь жизнь есть жизнь, и никто не гарантирован, что его завтра не задавит машина. Береги, пожалуйста, наших девочек, люби их, как люблю я. Вырасти из них, пожалуйста, не белоручек, не маменькиных дочек, а настоящих людей, которым ухабы жизни были бы не страшны. Вырасти людей, достойных нового общества — коммунизма. В этом тебе поможет государство. Ну а свою личную жизнь устраивай, как подскажет тебе совесть, как посчитаешь нужным. Никаких обязательств я на тебя не накладываю, да и не вправе это делать. Что-то слишком траурное письмо получается. Сам я в это не верю. Надеюсь, что это письмо ты никогда не увидишь, и мне будет стыдно перед самим собой за эту мимолетную слабость. Но если что-то случится, ты должна знать все до конца.
Я пока жил честно, правдиво, с пользой для людей, хотя она была и небольшая. Когда-то ещё в детстве прочитал слова В. П. Чкалова: «Если быть, то быть первым». Вот я и стараюсь им быть и буду до конца. Хочу, Валечка, посвятить этот полет людям нового общества, коммунизма, в которое мы уже вступаем, нашей великой Родине, нашей науке.
Надеюсь, что через несколько дней мы опять будем вместе, будем счастливы.
Валечка, ты, пожалуйста, не забывай моих родителей, если будет возможность, то помоги в чем-нибудь. Передай им от меня большой привет, и пусть простят меня за то, что они об этом ничего не знали, да им не положено было знать. Ну вот, кажется, и все. До свидания, мои родные. Крепко-накрепко вас обнимаю и целую, с приветом ваш папа и Юра.
10.04.61 г.

Валентина Ивановна прочитала это письмо только через семь лет — после гибели мужа в авиакатастрофе 27 марта 1968 года. Именно тогда ей его и передали, все предшествующее время письмо пролежало в служебном сейфе.
После гибели мужа, Валентина больше не вышла замуж и не дала ни одного интервью…

В 19 веке весь мир восхищался парой, которая бросала вызов воображению. Не из-за скандалов или дворянских титулов, а из-за одного их присутствия.

Рост Анны был 2,41 метра.
Рост Мартина был 2,32 метра.

Они были и остаются самой высокой парой в истории человечества. Но за этими фигурами скрывалась история человечности и нежности, которую не забыло время.

Анна Хейнинг Бейтс родилась на ферме в Новой Шотландии. В 15 лет она уже была ростом шесть футов. Она никогда не переставала расти и мечтать.
Мартин Ван Бюрен Бейтс, ветеран Гражданской войны в США, гастролировал по Соединенным Штатам как публичная личность из-за своего необычайного роста.

Они встретились на шоу уродов, где судьба, среди толпы и карнавальных огней, свела их вместе. Их могли бы выставить напоказ как просто аттракционы… но они стали легендами.

Они влюбились, поженились и построили совместную жизнь. У них даже был дом, в котором потолки были выше, чем в любом другом.

Там, где другие видели различия, они построили дом.
И их любовь была сильнее любых рекордов.

Из сети

В середине семидесятых Владимир Высоцкий и Никита Михалков оказались соседями — один этажом ниже другого — в доме на Малой Грузинской. Дом был самый обыкновенный, с узкой лестницей и дверями, на которых висели одинаковые таблички. А вот жильцы — совсем не обыкновенные.

Станислав Говорухин потом любил вспоминать один вечер. Сидели у Высоцкого на кухне — чай, разговоры, табачный дым под потолком. Всё как водится: вполголоса, с паузами, с тем самым кухонным теплом, которое лучше любого камина.

И вдруг — звонок. Заглянул сосед, Никита Михалков, только что вернулся из Тегерана, с кинофестиваля. В пальто, ещё не остывший с дороги, оживлённый. Присел, от чая не отказался. И начал рассказывать.

Про Иран, про жаркий воздух, про дворцы и ковры, про встречи с шахом, про беседы с шахиней. Говорил легко, с подробностями, с интонацией человека, которому всё это только что довелось пережить. Слушали его внимательно, почти почтительно. На кухне стало как-то тесно от чужих стран и высоких особ.

Посидел — и ушёл. Дверь за ним закрылась.

Высоцкий постоял секунду в коридоре, потом вернулся к столу, налил себе чаю — и, усмехнувшись, произнёс:

— До чего же талантлив, собака… Всё наврал — а как интересно!

**«Ход королевы»!! Юдит Полгар (1976г)** — величайший шахматный вундеркинд в истории. Уже в возрасте семи лет Юдит с легкостью играла и выигрывала с завязанными глазами, гроссмейстеры со всего мира стекались на соревнования где участвовала Полгар, чтобы увидеть собственными глазами как маленький ребенок преуспевает в борьбе с их конкурентами. В возрасте 15 лет Юдит стала самым юным гроссмейстером планеты, на месяц раньше, чем легендарный и непобедимый шахматный гений Бобби Фишер.

Однако не все были от неё в таком восторге. Так например смело заявил о Юдит Гарри Каспаров: «У неё фантастический шахматный талант, но она в конце концов женщина! Все сводится к несовершенству женской психики, ни одна женщина не выдержит длительной битвы».

Михаил Таль же наоборот уверял, что: «У Юдит Полгар есть все шансы, чтобы стать чемпионом мира среди мужчин».

В 17 лет она впервые получила приглашение сразиться с сильнейшими игроками мира в Линаресе. Там ей удалось сразиться с Гарри Каспаровым который позволил себе взять назад один ход в принципиальной партии... «Этот ход не считается» так посчитали судьи... Тогда разразился большой скандал, который разрушил шахматную репутацию Каспарова.

Летом 1993 года гений шахмат - Бобби Фишер некоторое время жил в доме семьи Полгар. Ему пришлось поселиться у них из-за ордера на арест выданного соединенным штатами... Во время своего пребывания в семье Полгар он сыграл множество партий с самой Юдит и с её сёстрами и помог им их грамотно проанализировать. Мама Полгар упоминала, что он был с ними очень дружелюбен.

Позднее в 1993 году Юдит Полгар побеждает в матче против экс-чемпиона мира по шахматам Бориса Спасского.

В 1995 году Юдит стала первой женщиной в мире, которой удалось войти в топ-10, опередив многих великих шахматистов того времени.

В сентябре 2005 года Полгар стала первой женщиной, выступившей на чемпиона мира.

Рассказ самой Юдит о своей шахматной карьере:

«В возрасте 15 лет я побила рекорд Бобби Фишера, став самым молодым международным шахматным гроссмейстером в истории. Восемь раз я представляла венгерскую мужскую сборную на шахматных олимпиадах. Я побеждала чемпионов мира по шахматам Спасского, Карпова, Каспарова, Топалова, Ананда и Карлсена в международных турнирах и матчах по быстрым шахматам. В 2011 году я стала в 50-й раз номером один в мировом рейтинге женщин. Мне удалось сохранить эту позицию лучшей шахматистки начиная с 1989 года. Я была удостоена шахматного Оскара семь раз и была избрана ШАХМАТИСТКОЙ ВЕКА. В 2000 - ом мы поженились с Гуштавом Фонтом, замечательным человеком и ветеринаром по профессии. У нас двое детей, Оливер и Ханна. Таким образом, моя биографии стала не только более полной, но и вся моя жизнь стала в несколько раз богаче !!! В 2012 году я основала Шахматный Фонд Юдит Полгар, чтобы внести шахматы в качестве образовательного инструмента для детей в школах по всему миру. Я предоставила сложную и уникальную учебную программу с особым акцентом на межпредметные связи»!

В 2014 году после того как Юдит возглавляла мировой рейтинг потрясающих 25 лет, она объявила о своём уходе из соревновательных шахмат. По сей день Юдит Полгар является самой сильной шахматисткой в истории.

Цитаты и рассказы Юдит Полгар:

«Когда мужчины проигрывают мне, оказывается, что у них болела голова или ещё что-нибудь в этом роде. Я ещё никогда не выигрывала у совершенно здорового шахматиста. Многие мужчины покидали доску после поражения, даже не пожимая мне руку — это было очень неприятно»

«В шахматах самое невероятное для меня — это игра для всех: богатых, бедных, девочек, мальчиков, стариков, молодых. Это фантастическая игра, которая может объединять людей и поколения! Это язык, на котором вы сможете «говорить» в каждой стране.»

Из сети

Как общались за кадром Михай Волонтир и Клара Лучко?

В 1979 году на экраны вышел фильм «Цыган», главные роли в котором сыграли Михай Волонтир, представший в образе Будулая, и Клара Лучко, сыгравшая его возлюбленную Клавдию.

Ни создатели, ни исполнители главных ролей не ожидали такого успеха экранизации. Изначально по сценарию главный герой должен был умереть в конце четвертой серии. Однако сценаристы из-за зрительского интереса приняли решение не ставить точку в истории, и в 1986 году на экраны вышло продолжение телефильма под названием «Возвращение Будулая».

Волонтир и Лучко играли так естественно и убедительно, что зрители сразу же поженили их, потому что не поверили, что можно вот так сыграть влюбленных людей. Значит, что-то было за кадром. А за кадром была крепкая многолетняя дружба.

Интересно, что на роль Будулая режиссер Александр Бланк пробовал Николая Сличенко и Армена Джигарханяна, но они не показались ему убедительны в этом образе. И тогда Клара Лучко вспомнила про коллегу из Молдавии, с которым работала вместе над фильмом «Корень жизни».

После того, как Клара Степановна показала режиссеру фото Волонтира, тот сразу отправил в Кишинев своего помощника. Актер сразу дал согласие, потому что очень хотел вновь поработать вместе с актрисой.

Ставка у него была совсем не большая – 7 рублей за съемочный день. Лучко, кстати, полчала 40 рублей, потому что была звездой советского кино. Интересно, что звание народного артиста Михай Ермолаевич получил на год раньше Клары Степановны, в 1984 году.

Но в званиях и гонорарах Волонтир и Лучко никогда не соревновались – в хорошем кино оба готовы были играть даже бесплатно. Кстати, молдавскому актеру после успеха «Цыгана» выплатили дополнительную сумму.

Пройдет много лет, и когда актеру потребуется медицинская помощь, именно Клара Лучко, выступая в ток-шоу на Первом канале, призовет зрителей скинуться и помочь актеру. Так и собрали деньги ему на операцию.

У Михая Ермолаевича на пенсии был целый букет серьезных заболеваний, самые тяжелые из которых – онкология и диабет, из-за которого он практически ослеп. Но он продолжал бороться и даже на 10 лет пережил Клару Лучко. Рядом с ним постоянно была супруга Ефросинья Алексеевна, помогавшая ему во всем.

Волонтира не стало в 2015 году, а Лучко – 2005 году. Ему был 81 год, ей – 79. Пока была жива актриса, она тесно общалась с семьей Волонтира. Значит, в актерской среде случаются не только зависть и соперничество, но и крепкая дружба.

Из сети

Извините, Пифагор! Эта 3700-летняя вавилонская табличка (IM 67118) доказывает, что теорема «Пифагора» уже была старой математикой к тому времени, как он родился. Древние писцы решали для c², когда Греция все еще была в бронзовом веке! Вавилонская система счисления на основе 60 до сих пор управляет нашими часами (60 минут) и кругами (360°) — вот вам и долгосрочное влияние!

В 1770 году до нашей эры вавилонский учитель вдавил тростник в мокрую глину, чтобы продемонстрировать, как вычислить диагональ прямоугольника, используя то, что мы сейчас называем теоремой Пифагора (a² + b² = c²). Табличка, найденная в Ираке, включает в себя пошаговую математику с основанием 60 — доказывая, что жители Месопотамии использовали эту формулу за 1000 лет до того, как Пифагор нарисовал свой первый треугольник.

Еще раньше, на табличке Plimpton 322 (ок. 1800 г. до н. э.) перечислены пифагорейские тройки (например, 3-4-5) аккуратной клинописью, что говорит о том, что это был учебник для продвинутых студентов. Как вам такой древний STEM?

Хируpг Максим Воронов 15 лет работал в частных клиниках. Уволился после того, как понял: половина операций делается не для спасения, а для выручки.
«Медицина стала бизнесом. А пациент — сырьем для переработки.»

Операция №1: Удаление аппендицита при воспалении лимфоузлов
Боль в правом боку? Сразу на стол. УЗИ показывает «подозрение на аппендицит». Режут здоровый орган. Потому что 150 тысяч за операцию важнее твоего здоровья.

Операция №2: Лапароскопия при женских болях «У вас спайки, нужна срочная операция!» А на самом деле — обычное предменструальное напряжение. Но спайки можно «найти» у любой женщины после 25.

Операция №3: Удаление грыжи, которой нет. МРТ оказывает «протрузию диска». Страшное слово пугает. Человек соглашается на операцию за 300 тысяч. А боль была от мышечного спазма за 500 рублей массажа.

Операция №4: Артроскопия коленного сустава «Хрящ разрушен, без операции будете хромать» Но исследования доказывают: в 60% случаев артроскопия бесполезна. Эффект плацебо работает лучше скальпеля.

Операция №5: Холецистэктомия при «камнях» Нашли камень З Мм? Пугают «разрывом пузыря». Удаляют орган целиком. Хотя 80% людей живут с камнями всю жизнь без проблем.
Воронов рассказывает: «В понедельник утром главврач ставил план — 10 операций на неделю. Неважно, нужны ли они пациентам.»

Система работает как конвейер смерти: маркетологи приводят клиентов, диагносты находят «проблемы», хирурги режут. Все получают проценты с твоей боли.
«Пациент для частной медицины — это ходячий банкомат. Чем больше операций, тем выше прибыль.»

Самое страшное: многие врачи искренне верят, что спасают людей. Система промыла им мозги так же эффективно, как пациентам внушает страх.

Из сети

Мина Моисеевна, или попросту тетя Миня, была соседкой по квартире моего друга, режиссера с киностудии имени Горького.
Он нас и познакомил:
— Мина Моисеевна, — сказал он, — знаете, кто это? Это Хайт!
— Так что, — спросила она, — мне встать по стойке смирно или пойти помыть шею?
— Не надо, — сказал я. — Можете ходить с грязной.
— О, какой язвительный молодой человек! Жалко, я не знала, что у меня будет такой важный гость. Купила бы чего-нибудь особенного к чаю. Вы, кстати, чай будете без какого варенья: без вишневого или без клубничного?
— Если можно, то без малинового.
— Пожалуйста! У меня все есть.
Насчет варенья она, конечно, хохмила. Нашлось у нее и варенье, и печенье, и конфеты — как это водится в приличном еврейском доме. Вот иногда видишь человека всего пять минут, а такое ощущение, что знаешь его всю жизнь. Точно такое же чувство возникло у меня после встречи с Миной Моисеевной.
Когда я вижу на сцене Клару Новикову с ее тетей Соней, для которой пишут лучшие юмористы, я всегда думаю: а как же тетя Миня? Ведь ей никто не писал, она все придумывала сама.
Помню, сидим мы с ней, беседуем. Вдруг — телефонный звонок. Кто-то ошибся номером. Громкий мужской голос, который слышу даже я, кричит:
— Куда я попал?!
— А куда Вы целились? — спрашивает тетя Миня.
Хотя в душе она была стопроцентной еврейкой, терпеть не могла разговоров, какие мы все потрясающе умные.
— Ай, не морочьте голову, вот Вам мой племянник, дофке еврей, — тупой, как одно место. Кончил в этом году школу — и что? С его знаниями он может попасть только в один институт — в институт Склифосовского!
Я иногда начинал ее дразнить:
— Но мы же с вами избранный народ!
— Мы — да! Но некоторых евреев, по-моему, избирали прямым и тайным голосованием, как наш Верховный Совет.
Теперь пришла пора сказать, кем же была тетя Миня. Она была профессиональной свахой. Сегодня, в эпоху брачных объявлений и электронных связей, эта профессия кажется ушедшей. Но только не для тех, кто знал Мину Моисеевну.
— Человек должен уметь расхвалить свой товар, — говорила она. — Реклама — это большое дело. Посмотрите, когда курица несет яйцо, как она кричит, как она кудахчет. А утка несет тихо, без единого звука. И результат? Куриные яйца все покупают, а про утиные никто даже не слышал. Не было звуковой рекламы!
Не знаю, как она рекламировала своих женихов и невест, но клиентура у нее была обширная, телефон не умолкал с утра до вечера.
Было сплошным удовольствием слушать, как она решает матримониальные дела.
— Алло! Что? Да, я Вас помню, Володя. Так что Вы хотите? Чтоб она была молодая, так, красивая, и что еще? Богатая. Я не поняла, Вам что, нужно три жены? Ах, одна! Но чтоб она все это имела. Ясно. Простите, а что Вы имеете? Кто Вы по профессии? Учитель зоологии? Хорошо, звоните, будем искать.
— Алло! Кто говорит? Роза Григорьевна? От кого Вы? От Буцхеса. Очень приятно. А что Вы хотите? Жениха? Для кого, для дочки? Нет? А для кого, для внучки? Ах, для себя! Интересно. Если не секрет, сколько Вам исполнилось? Тридцать шесть? А в каком году? Хорошо-хорошо, будем искать. Может быть, что-то откопаем.
— Алло, это Яков Абрамович? Хорошо, что я Вас застала. Дорогой мой, мы оба прекрасно знаем, что у Вас ужасная дочь, которая не дает Вам жить. Но все равно, когда я привожу жениха, не надо ему сразу целовать руки и кричать, что он Ваш спаситель. Они тут же начинают что-то подозревать!
Когда Мине Моисеевне исполнилось 75, она приняла самое важное решение в своей жизни — уехать в Израиль. Все подруги по дому дружно ее отговаривали:
— Миночка, куда Вы собрались на старости лет? Жить среди незнакомых людей!
— Я вот что подумала, — сказала тетя Миня, — лучше я буду жить среди незнакомых людей, чем среди знакомых антисемитов!
И она уехала. Тихо, незаметно, никому ничего не сказав. Тогда в аэропорту «Шереметьево» фотографировали всех провожающих, и она не хотела, чтобы у нас были неприятности после ее отъезда.
Прошли годы, многое в мире изменилось. Советский Союз установил дипломатические отношения с Израилем — и я впервые оказался на Святой земле.
Я сразу же попросил своих друзей отыскать Мину Моисеевну, если она еще жива, а если нет — хотя бы узнать, где она похоронена.
На следующее утро чуть свет в моем номере зазвонил телефон:
— Алло! Это великий русский писатель Шолохов-Алейхем?
— Тетя Миня! — заорал я. — Это Вы?
— Ну да! Что ты так удивился, будто тебе позвонил Ясир Арафат?
Через пару часов я уже завтракал в ее квартире, точь-в-точь копии московской: те же занавески на окнах, те же фотографии на стенах, такой же маленький телевизор, по которому шли все те же наши передачи.
— Ничего не меняется, — сказала она, перехватив мой взгляд. — Все как было. Даже профессия у меня та же.
— Как? Вы и здесь сваха?
— Почему нет? Здесь тоже надо соединять женихов и невест. Как говорится, сводить концы с концами.
Дальнейшая часть дня проводилась под аккомпанемент сплошных телефонных разговоров тети Мини:
— Алло? Слушаю!... Да, я Вас помню. Вы хотели невесту с хорошим приданым. Так вот, можете открывать счет в банке «Хапоалим» — я Вам нашла невесту. За нее дают 50 тысяч шекелей. Что Вы хотите? Посмотреть ее фото? Милый мой, за такие деньги я фото не показываю. Получите приданое, купите себе фотоаппарат и снимайте ее сколько влезет!
— Алло? Бокер тов, геверет! — И тетя Миня затараторила на иврите, как пулемет. — Ненормальная румынская еврейка, — сказала она, положив трубку. — Денег полно — и она сходит с ума. Не хочет блондина, не хочет брюнета, подавай ей только рыжего! Откуда я знаю почему? Может, у нее спальня красного цвета, хочет, чтоб муж был точно в цвет!
— Алло? Ша, что Вы кричите? Кто Вас обманул? Я Вам сразу сказала, что у нее есть ребенок. Какой позор?.. В чем позор?.. Ах, ребенок родился до свадьбы! Так что? Откуда ребенок мог знать, когда свадьба?..
А я сидел, слушал все это и умирал от счастья и восторга! Потому что за окном был Тель-Авив, потому что рядом была тетя Миня, потому что, слава богу, есть то, что в нашей жизни не меняется.
Не знаю, может, это звучит немного высокопарно, но для меня тетя Миня олицетворяет весь наш народ: тот же юмор, та же деловая жилка, скептическое отношение ко всему и удивительная жизненная сила. Все, что позволило нам выжить в этом кошмарном мире!
Порой мне кажется, что брось тетю Миню в тундру, в тайгу — и уже через пару дней она будет ходить по чумам, сватать чукчей и эскимосов:
— У меня для Вас потрясающая невеста! Она даже не очень похожа на чукчу, скорее на японочку. Какое приданое?.. Какие олени?.. Нет, он сошел с ума! Я ему предлагаю красотку, а он хочет оленей. Да Вы только женитесь — и у вас рога будут больше, чем у оленя!
Сегодня тети Мини уже нет на земле. По нашему обычаю умершим нельзя приносить цветы, но никто не сказал, что им нельзя дарить рассказы. Я написал его в память Мины Моисеевны и жалею только о том, что она его не услышит. Иначе она бы непременно сказала:
— Между прочим, про меня мог бы сочинить и получше! К тому же ты забыл вставить мою главную фразу о том, что надо уметь радоваться жизни. Обязательно напиши: «Пока жизнью недоволен — она и проходит мимо нас"

© Аркадий Хайт.

Мультиварка :)

«Как это они не съели друг друга?»Четыре советских солдата 49 дней провели в Тихом океане на неуправляемой барже. Что их спасло?
66 лет назад в Тихом океане флот США спас советских солдат, дрейфовавших 49 дней
7 марта 1960 года, ровно 66 лет назад, американские моряки с авианосца «Кирсардж» заметили в Тихом океане и подобрали команду советской самоходной баржи Т-36. Она провела в неуправляемом дрейфе 49 дней: 17 января шторм сорвал со швартовки суденышко у острова Итуруп, и с тех пор оно преодолело около 1700 километров. При этом в СССР солдат почти сразу сочли погибшими и даже не пытались искать. После возвращения из США на родине им устроили пышную встречу и наградили орденами, про них слагали песни, писали картины и сняли фильм. Одни назвали борьбу четверки несомненным подвигом, другие сочли, что ничего героического в их истории нет. Как смогли выжить дрейфующие солдаты — в материале «Ленты.ру».

***
Самоходную баржу Т-36 все дальше уносило от берега, высокая волна захлестывала борт, шел снег, но четверо солдат не чувствовали холода и усталости. Их головы были заняты тем, как сохранить хлипкое судно на плаву.

Скорость ветра превышала 60 метров в секунду. На барже все обледенело, цепи смерзлись. Выбора не оставалось — чтобы спастись, было решено выброситься на сушу
Первая попытка оказалась неудачной: баржа столкнулась со скалой и едва не разбилась. Чудом избежав самого худшего, Т-36 направили на песчаный берег. Она уже касалась дна, когда внезапно кончилась солярка и заглохли двигатели. Неуправляемую баржу понесло в Тихий океан.

«Швыряло по заливу, как щепку»
Их звали Асхат Зиганшин, Филипп Поплавский, Анатолий Крючковский и Иван Федотов. Первый — самый опытный. После призыва на срочную службу он обучился вождению маломерных судов, имел звание младшего сержанта и был назначен старшиной баржи Т-36. Ему шел уже 22-й год. Вместе с Зиганшиным на барже у острова Итуруп жили мотористы-старослужащие Анатолий Крючковский и Филипп Поплавский. Незадолго до ЧП к ним присоединился Иван Федотов — салага, заменивший другого солдата, отравившегося угарным газом.

Все четверо не имели отношения к флоту и служили в стройбате. На Итурупе они занимались разгрузкой судов: большие корабли не могли подойти близко к причалу из-за неудобного дна залива Касатка, усеянного камнями, поэтому весь груз — ГСМ, уголь, продукты — доставляли на сушу на баржах и затем развозили по воинским частям. В декабре 1959-го все баржи вытащили тракторами на берег: начинался период сильных штормов, а в заливе от них не укрыться. Однако в тот день солдатам приказали спустить баржу на воду — требовалось срочно разгрузить рефрижератор с мясом.

До выхода в море 17 января 1960 года четверо сослуживцев успели помыться в бане и получить деньги — свою зарплату.

Штормило в заливе постоянно, потому что он открывался прямо в Тихий океан, — вспоминал Крючковский. — Но тот шторм был особенно сильным — в считаные секунды поднялись огромные волны, нашу баржу оторвало от швартовочной мачты и давай швырять ее по заливу, как щепку. Суденышко-то было небольшое. Мы боялись, что нас выбросит на камни, поэтому запустили двигатели. Старались маневрировать

В это время повредилась рация, и солдаты остались без связи с берегом. 13 часов они боролись со штормом, пока не кончилось горючее. Постепенно их стало выносить в океан.

В рубке обнаружился номер газеты с картой. В заметке говорилось, что район, куда несло неуправляемую баржу, на месяц закрывается для судоходства и полетов авиации в связи с испытаниями межконтинентальных баллистических ракет. Поплавский нашел в этом повод для шуток: мол, если по ним выстрелят, то быстрее найдут.

«Считаю, виноват человеческий фактор, — говорит «Ленте.ру» механик на судне в Тихом океане Владимир Денисов. — Швартовые концы, по-видимому, не были рассчитаны на ту силу ветра, волн и, соответственно, оторвались. Возможно, эти концы где-то были перетерты, со временем подгнили».

По его словам, Т-36 служит для обеспечения труднодоступных береговых мест, предназначена для коротких расстояний и не приспособлена для длительного пребывания в открытом море. Там маленькие баки, и топлива не хватит даже на несколько дней, плюс само по себе строение баржи не рассчитано на воздействие сильных штормов и высоких волн.

Удивительно, как они столько времени продержались на плаву и пробоину еще умудрились заделать, — отмечает моряк. — Это счастливая случайность. Переворачиваются такие баржи очень легко

На барже был ящик из-под угля с бортовым номером Т-36. Во время шторма его снесло с палубы и выбросило на берег, где обломки нашли вместе со спасательным кругом, а команду сочли погибшей при налете на скалы и объявили солдат пропавшими без вести. О происшествии уведомили семьи призывников.

Когда ветер немного поутих, у солдат появилась возможность осмотреть баржу. Вывод был печальным: запасы съестного весьма скудны. Вообще-то обычно на барже полагалось держать десятидневный запас продуктов, но при подготовке Т-36 к зимовке все это перенесли в казарму. Остались лишь буханка хлеба, немного гороха и пшена, полторы банки тушенки, чуть больше килограмма свиного жира, две пачки папирос и три коробка спичек.

На барже имелись небольшая печка-буржуйка и запас топлива для нее. Однако картофель, который они хотели приготовить, оказался испорчен — высыпался из ведра, когда штормило, и перепачкался мазутом. Впрочем, через несколько дней ели и не такое.

Пятилитровый бидон с питьевой водой унесло штормом, поэтому воду пили техническую, предназначенную для охлаждения дизелей, а также собирали капли дождя.

Сперва солдаты надеялись, что их скоро найдут или ветер переменится и пригонит баржу к берегу. Тем не менее старшина на всякий случай ввел жесткие ограничения по еде и воде. Дальнейшие события показали, что благодаря этому им удалось спастись.

Ели раз в сутки, — рассказывал Зиганшин журналу "Родина". — Каждому доставалось по кружке супа, который я варил из пары картофелин и ложки жира. Еще добавлял крупу, пока не закончилась. Воду пили трижды в день — по крохотному стаканчику из набора для бритья. Но вскоре и эту норму пришлось урезать вдвое

После того как закончилась картошка, старшина Зиганшин предложил сварить ремешки от часов. Потом в пищу пошли сапоги. По признанию Крючковского, в те моменты они радовались уже тому, что все эти вещи были сделаны из натуральной кожи. На вкус она оказалась очень горькой и плохо пахла. Но даже это не смущало дрейфующих солдат.

«Хотелось только одного: обмануть желудок, — признавал он. — Но просто кожу не съешь — слишком жесткая. Поэтому мы отрезали по маленькому кусочку и поджигали. Когда кирза сгорала, она превращалась в нечто похожее на древесный уголь и становилась мягкой. Этот "деликатес" мы намазывали солидолом, чтобы легче было глотать. Несколько таких "бутербродов" и составляли наш суточный рацион».

Конечно, они пытались ловить рыбу, выточив крючок из ржавого гвоздя. Вокруг баржи, по уверению Зиганшина, кружили стаи акул. Пробовали загарпунить одну из них — все безрезультатно.

Радость вызвало обнаружение кожаных кружочков под клавишами гармошки. Федотов в последний раз исполнил на гармони песню «Амур-батюшка», и фрагменты инструмента пошли в пищу. Материал был мягкий, его глотали без обжига. Над выжившими потом шутили: «Да у вас музыкальные желудки!» Пытались они жевать и зубную пасту, и даже мыло.

«Оказаться вдали от берега на неисправном корыте — страшно, — признает Денисов. — Думаю, я бы на их месте очень быстро впал в панику. Ты не знаешь, что делать, совершаешь необдуманные поступки. Надо все же взять себя в руки и бороться за живучесть судна, потому что если оно утонет, то и ты долго не продержишься. Это была зима, температура воды около нуля. Минуты в воде хватило бы [для летального исхода]. Их командир Зиганшин — большой молодец. Думаю, характер у этих ребят из первого послевоенного поколения был более закаленный, чем у нынешних. Сравнивать бесполезно».

Собеседник «Ленты.ру» напоминает, что солдаты не знали, сколько времени пробудут в открытом море без связи, и думали, что их ищут и в течение нескольких дней найдут.

Сейчас в мире ходят больше 100 тысяч только торговых судов, — говорит он. — Дрейфуй они в наше время, думаю, раз в два-три дня видели бы проходящее судно. Тогда коммерческое судоходство было не так развито. Плюс японские корабли, судя по всему, выбирали другие маршруты, поскольку в данном районе планировались военные испытания

Пока хватало сил, солдаты работали, стараясь обеспечить живучесть судна. Откачивая воду из трюма, приходилось стоять по пояс в ледяной воде и черпать ее миской. Вскоре выяснилось, что второе дно баржи не просто имеет пробоину, а скорее напоминает решето. Но и с этой проблемой дрейфующие солдаты смогли справиться.

Сами они заверяли: выполняя команды старшины Зиганшина, им удалось избежать нервного срыва, не поддаться отчаянию. За все 49 дней дрейфа ни один из них не повысил на другого голос, ни разу не доходило до ссоры. Парни старались занять свои мысли, планировали занятия на текущий и следующий день.

Пока дрейфовали, ни страха не было, ни паники, — замечал Зиганшин. — Не сомневались, что обязательно спасемся. Если бы дурная мысль забрела в голову, дня не прожили бы. Прекрасно понимал это, сам не раскисал и ребятам не давал, пресекал любые пораженческие настроения. В какой-то момент Федотов пал духом, стал срываться на крик, мол, хана, никто нас не ищет и не найдет, но я быстро менял пластинку, переводил разговор на другое, отвлекал

В последние дни, когда есть уже было нечего, они просто лежали вплотную, чтобы согревать друг друга. Начались галлюцинации, им слышалось, будто где-то рядом работает кузница, общаются люди, гудят машины.


«А когда поднимаешься на палубу, видишь — вокруг пустота, сплошная вода, вот тут-то становилось по-настоящему страшно, — вспоминал Крючковский. — Мы договорились: если кто-то из нас почувствует, что не сможет дальше жить, то просто попрощаемся и все. Оставшийся последним напишет наши имена».

«Самолеты, потом вертолеты, а за ними огромный корабль»
2 марта 1960-го случилось чудо: мимо баржи Т-36 прошел корабль. Солдаты подавали ему сигналы, однако из-за большого расстояния их не заметили. Четыре дня спустя показалось еще одно судно, но и оно прошло мимо. Наконец, в ходе патрулирования в океане баржу заметил пилот самолета, базировавшегося на авианосце «Кирсардж». Снизившись, он разглядел четверых солдат в советской военной форме.

И вот 7 марта появились самолеты, потом вертолеты, а за ними огромный корабль, — вспоминал Крючковский день спасения. — Летчики показывали, чтобы мы поднимались на борт. Но мы отказались: думали, что на авианосце есть специальные подъемники, которые поднимут нас вместе с баржей

Даже пребывая в критическом состоянии, солдаты не хотели оставлять баржу одну, всерьез опасаясь, что ее угонят, а их потом обвинят в потере социалистического имущества. Но подъемников на американском судне не оказалось. Делать было нечего — пришлось спасаться одним, баржу бросить. Впопыхах Зиганшин забыл в рубке судовой журнал, в который ежедневно вносил записи о том, чем занимается команда.

В СССР поначалу сообщениям от американцев не поверили. Руководители подозревали провокацию — и еще долго не позволяли газетчикам выдать сенсационный материал в печать.

По заверению советских солдат, американцы отнеслись к ним просто прекрасно — и никак не могли поверить, что те остались живы после стольких дней плавания. За полтора месяца военнослужащие потеряли по 25-30 килограммов. Они показывали американцам фокус: становились втроем и обхватывали себя одним солдатским ремнем. В СССР потом многие недоумевали, почему это идеологические враги в самый разгар холодной войны проявляют вдруг такое великодушие? Уж не завербовали ли молодых солдат?

На море все равны и нет национальностей, — объясняет Денисов. — Есть живые люди, которые терпят бедствие и их нужно спасти. В кодексе мореходства все это прописано, ближайший пароход к терпящему бедствие обязан отозваться. Сейчас, кстати, немало подобных случаев: яхты попадают в шторм, ломаются и просто дрейфуют

В качестве примера моряк приводит историю, когда судно его компании спасло экипаж маленького танкера, который начал тонуть и подал сигнал бедствия, — на борту были индонезийцы, филиппинцы и пакистанцы, всего человек 17.

Как бы то ни было, 65 лет назад американцы доставили советских солдат в Сан-Франциско, потом в Нью-Йорк.

«Устроили им шумные почести, — описывал атмосферу тех дней учитель истории, а в ту пору студент Леонид Липкин. — Газеты начали нездоровую сенсационную кампанию. Правители США и СССР обменялись телеграммами. Имена четырех записали в книгу почета. Советский министр обороны благодарил американского министра. Подвиг! Подвиг советских людей! Фотохроника, репортажи, снимки в газетах».


49-дневный дрейф и чудесное спасение солдат обсуждали по всему СССР. На семинаре по истории КПСС в группе Липкина даже возник диспут о том, можно ли считать историю четверки подвигом. Половина группы выступила против, лектор как официальный представитель власти — за. Одна из студенток и вовсе заметила, что в данном случае не согласна с Никитой Хрущевым, на что преподаватель посоветовал ей впредь не выдавать в массы такие откровения. Сам Липкин, записавший этот сюжет для истории, участия в диспуте не принимал.

То, что они выдержали, и то, как вели себя, потрясло американцев, — отмечал Алексей Аджубей, в ту пору главред "Известий". — 49 дней в океане! Штормовые ветры силой от 60 до 120 километров в час. Одна банка консервов и несколько буханок хлеба. Вода только дождевая. Съедены сапоги, ремни, меха гармоники. Парни обросли бородами, солнце и ветер превратили их лица в маски. Для Америки это еще одно подтверждение характера советского человека

Журналисты, а за ними и чиновники смаковали многонациональный состав экипажа: Поплавский и Крючковский — украинцы, Федотов — русский, Зиганшин — татарин. Восхищались, что все как один оказались со стойким характером.

Солдатам подарили золотой ключ от Сан-Франциско, заваливали подарками и вниманием. Искренне удивлялись, как это они не съели друг друга. Из Америки четверку отправили во Францию на корабле «Куин Мэри», механик которого поведал, как сам оказался в похожей ситуации. Из 26 человек несколько не смогли пережить катастрофу — причем не из-за голода, а из-за страха и драк за еду и воду.

В Америке солдат поселили в резиденции советского посла Михаила Меньшикова. Доктор посольства Валентина Озерова выхаживала их, как родная мать. Кормили по специальной диете — после столь длительного голодания нельзя было сразу много съедать. Вскоре все четверо сильно опухли: врач объяснила, что это нормальный процесс.

Те несколько дней в США так и остались для советских парней одним из главных событий в жизни. В посольстве им выдали деньги на карманные расходы. Четверка приоделась, обулась и каждый прикупил по стильной шляпе. Зиганшин, правда, раздарил свои шмотки товарищам, сильно смутившись, что его в шутку стали называть стилягой. Осталось и на подарки семьям, которые уже и не надеялись увидеть своих женихов и сыновей живыми. Крючковский еще много лет носил пальто, купленное за рубежом, и все его знакомые поражались качеству материала.

Остаться в США советским солдатам официально не предлагали. Но намекали — этот вопрос можно решить
«Спрашивали аккуратно, не боимся ли возвращаться, — признавал Зиганшин. — Мол, если хотите, предоставим убежище, условия создадим. Мы категорически отказывались. Боже упаси! Советское патриотическое воспитание. До сих пор не жалею, что не соблазнился никакими предложениями. Родина одна, другой мне не надо. Про нас потом и говорили: эти четверо прославились не тем, что гармошку съели, а что в Штатах не остались».


На родине спасенных солдат встречали как героев — с цветами и оркестром у трапа самолета. А сами они тем временем переживали, как бы не увезли на Лубянку, не начали пытать. Но в КГБ их не вызывали и допросов не устраивали, зато сразу же пригласили в Кремль, где заместитель председателя Президиума Верховного Совета СССР Демьян Коротченко вручил каждому по ордену Красной Звезды. Причем изначально им хотели присвоить звания Героя Советского Союза, но передумали: наверху рассудили, что в таком случае придется награждать и американцев.

«Признаюсь честно, никому из нашей четверки ничего такого не нужно было, — говорил Крючковский 20 лет назад. — Остались живы — и слава Богу! Не зря говорили, что мы родились не только в рубашке, но еще и в трусах».

Тяжелое приключение никак не уходило из их памяти — им не давали его забыть. В 1960 году не проходило и дня, чтобы солдаты не выступили на заводе, в школе или институте, обошли почти все корабли Черноморского, Балтийского и Северного флотов.

Потом их пути разделились. Федотов предпочел остаться на Дальнем Востоке, где работал на рыболовном траулере, тогда как трое «дедов» окончили мореходное училище в Ленинградской области в 1964-м. Поплавский ходил в экспедиции на гидрографическом судне, Зиганшин служил спасателем на кораблях, Крючковский связал свою судьбу с судостроением и всю жизнь проработал на заводе «Ленинская кузница» в Киеве. Он ушел последним из четверки, в 2022 году. Зиганшин — в 2017-м, Поплавский — в 2001-м, Федотов — в 1999-м.

Как Мари Кюри вынесла травлю и поставила на место Нобелевский комитет. Она открыла радий, получила две Нобелевки, но позволила себе роман с женатым мужчиной и стала объектом всеобщего порицания.

Мария Кюри вписала свое имя в историю науки золотыми буквами. Она первая женщина, получившая Нобелевскую премию и первый человек, который получил ее дважды. Она открыла полоний и радий, и, в сущности, создала ядерную физику – но это ей не помогло, когда она единственный раз в жизни позволила себе всерьез увлечься мужчиной, а не научными исследованиями. Бульварные газеты с наслаждением обсуждали личную жизнь Мари: как же! первая женщина в команде профессоров Сорбонны и – такое! «Похитительница мужей!», – шипели ей вслед. «Чужая, интеллигентка, феминистка», – злобствовал основатель антисемитского журнала Гюстав Тэри.

Нобелевский комитет после этого скандала холодно попросил Мари не приезжать на церемонию вручения премии. Мари ответила так же холодно: «Считаю, что нет никакой связи между моей научной работой и моей личной жизнью», приехала в Швецию, там — спина прямая, голова высоко — получила премию и — все. Силы кончились, ее отвезли в больницу, и врачи месяц возвращали ее к жизни...

Замуж Мария Саломея Склодовска выходила без большой любви, но по большой симпатии и отчасти – по необходимости. Она родилась в Российской империи, в Варшаве, а там на исходе ХIХ века возможностей заниматься наукой у женщины не было. Мария с золотой медалью окончила гимназию и... пошла в гувернантки. Это было проявление сестринства: сначала Мария работала, чтобы помочь сестре (та училась медицине в Париже), а потом сестра работала и оплачивала учебу Марии.

В 1891 году Мария успешно поступила в знаменитый университет, изменила на французский манер имя на Мари, получила степень магистра физики и магистра математики. У нее был план вернуться на родину и работать там для ее процветания и славы, но Краковский университет отказался принимать на работу женщину.

А ее любил Пьер Кюри, замечательный физик; они дружили, а главное, «смотрели не друг на друга, а в одном направлении». Пьер писал ей: «Я даже не решаюсь представить, как это было бы прекрасно, если бы мы могли прожить наши жизни вместе, очарованные нашими мечтами: твоей патриотической мечтой, нашей гуманистической мечтой и нашей научной мечтой».

Конечно, потом Мари полюбила своего мужа. Он был самый лучший, у них были одинаковые политические убеждения, принципы и взгляды на жизнь, общее дело, огромное уважение друг к другу. Потом появились две общих дочери.

Когда в 1906 году Пьер трагически погиб, Мари потеряла не мужа, она потеряла целый мир. Они вместе не пуд соли съели; они просеяли тонны уранита в своей лаборатории, которые друзья обзывали смесью конюшни и картофельного погреба. И оба расплачивались за свое открытие здоровьем: Пьер чувствовал постоянную усталость, у Мари воспалились подушечки пальцев (а это симптом лучевой болезни)... И это Пьер, ее Пьер заставил Нобелевский комитет признать заслуги Мари и дать премию не только ему, но и ей тоже:

Мне бы хотелось, чтобы мои труды в области исследования радиоактивных тел рассматривали вместе с деятельностью госпожи Кюри. «Действительно, именно её работа определила открытие новых веществ, и её вклад в это открытие огромен (также она определила атомную массу радия)».

И вот Пьер ушел. Мари было 39 лет, и каждое утро она заставляла себя открывать глаза. Депрессия держала за горло холодной костлявой рукой. Мари переехала на окраину Парижа, оставила дочерей на тестя и с головой ушла в работу. В Парижском университете ей предложили место мужа, и так мадам Кюри стала первой в истории университета преподавательницей, потом профессором с собственной кафедрой. Она работала, как проклятая. Коллеги предложили ее кандидатуру в Академию наук Франции – и тут началось такое!

Позже биографы Кюри назовут это «полемика», но полемика сводилась, в сущности, к одному вопросу: «может ли великий ученый, нобелевский лауреат быть членом нашего уважаемого консервативного заведения, если он женщина?». Она проиграла два голоса (некоторые источники говорят, что один) и никогда больше не соглашалась выдвигаться в Академию наук.

После смерти Пьера прошло четыре года, когда Мари наконец-то сняла траур. Она ожила настолько, что увлеклась мужчиной, своим старым знакомым, бывшим учеником мужа Полем Ланжевеном. Он был на пять лет моложе, у него была жена и дети. Поль был несчастлив в браке, но не будем требовать от него невозможного. Он был влюблен в Мари, и он боялся жены. Этот роман стал достоянием общественности. Была опубликована переписка:

Я дрожу от нетерпения при мысли о том, чтобы вновь увидеть тебя и также рассказать, как сильно я тосковал о тебе. Целую тебя нежно в ожидании завтра.
После этого правые газеты устроили Кюри настоящую травлю: «о, как ты гоготал, партер!». Однажды под ее окнами собралась целая толпа разгневанных защитников общественной нравственности, и Мари с дочерьми пришлось уехать из дома. После упомянутой публикации Гюстава Тэри в антисемитском журнале Мари подумывала покончить с собой, а Ланжевен вызвал этого Тэри на дуэль (дуэль не состоялась, никто из них не стал стрелять). Кто тогда помог Мари, так это Эйнштейн, который отлично понимал цену всему.

Если эта чернь будет донимать тебя, просто перестань читать эту ерунду.
«Оставь это для гадюк, для которых эта история и была сфабрикована».
Но «будь ты хоть роллс-ройс, все равно стоять в пробке». Будь ты хоть дважды лауреатка Нобелевской премии, ты живая, ты ранимая, и ты тяжело выбираешься из любовных историй. Прошло три года, и Эйнштейн печально писал, что во время их совместного отпуска «мадам Кюри никогда не слушала, как поют птицы». Радости не было, но личная сила мадам Кюри оставалась при ней. В годы первой мировой войны Мари изобрела мобильные рентгеновские установки, научила 150 женщин на них работать и сама ездила с такой установкой на фронт, помогала раненным. «Мы не должны ничего бояться в жизни, но все понимать», — говорила эта удивительная женщина. И она ничего не боялась, все понимала.... правда, никогда не улыбалась. Первая фотография, где на прекрасном лице Мари снова видна улыбка, появилась в 1921 году, через десять лет после это ужасной истории – она спускается по ступеням Белого Дома об руку с президентом США и сияет. Ее дочь станет второй в мире женщиной, которой дадут Нобелевскую премию.

Только после смерти Джоржа Майкла выяснилось, что он тратил миллионы на помощь сиротам, бездомным, больным и просто незнакомцам, попавшим в беду. Несколько историй из уст очевидцев, которые раскроют вам настоящее лицо Джоржа Майкла:

Участница телешоу «Сделка» заявила в эфире, что ей нужны £ 15 тыс. для процедуры ЭКО. На следующий день Майкл позвонил и тайно перевел ей всю сумму. (с) Ричард Осман (Richard Osman), телеведущий.

Джордж Майкл анонимно работал в приюте для бездомных, где я была волонтером. Я никому об этом не говорила, так как он просил нас не рассказывать. Вот таким он был. (с) Эмелайн Мондо (Emelyne Mondo), актриса.

Одна дама из детской благотворительной организации сказала мне, что они все еще существуют только благодаря Джорджу Майклу. (с) Кейт Уо (Kate Waugh).

Каждую Пасху, когда мы с Крисом Таррантом проводили в эфире Capital FM мероприятие для помощи детям, Джордж Майкл появлялся в 3:30 и делал пожертвование в £ 100 тыс. (с) Мик Браун (Mick Brown), диджей.

Он дал £ 25 тыс. незнакомой женщине в кафе, потому что она плакала из-за долга. Выписал чек и попросил официантку передать его женщине, после того как уйдет. (с) Vector Victoria.

Он устроил бесплатный концерт для медсестер, которые ухаживали за его покойной матерью. (с) Эндрю (Andrew).

Его пожертвования помогали создать мир, где люди с ВИЧ могли жить здоровой жизнью, свободной от предрассудков и дискриминации. (с) Джейн Баррон (Jane Barron), представитель Terrence Higgins Trust.

Когда-то давно я написала статью о знаменитом человеке, который дал девушке-бармену £ 5 тыс. чаевых, потому что она была студенткой медицинского колледжа в долгах. Этим человеком был Джордж Майкл. (с) Сали Хьюc (Sali Hughes), журналистка.

Еще он был единственной звездой в шоу «Кто хочет стать миллионером?» (как известно, выигрыш звезд в этой игре перечисляется на благотворительность), который сказал: «Если я проиграю, то сам внесу деньги». (с) Сали Хьюс (Sali Hughes), журналистка.

С 1996 года Джордж Майкл перечислял все доходы от песни «Jesus to a Child» на благотворительность. Он перевел миллионы, которые спасли сотни тысяч детей. На протяжении многих лет он был самым щедрым благотворителем, жертвовавшим деньги Childline. Однако Майкл был полон решимости не делать свое великодушие публичным, поэтому никто за пределами благотворительных организаций не знал, как много он дал наиболее уязвимым детям страны. (с) Эстер Рантзен (Esther Rantzen), основатель Childline.

Джорж Майкл умер во сне от сердечной недостаточности в возрасте 53 лет 25 декабря 2016-го, по иронии судьбы отпраздновав свое последнее Рождество ("Last Christmas" - всемирно известный хит певца).

А сотни тысяч людей до сих пор живы благодаря ему.

23 июля 1983 года "Боинг-767" авиакомпании "Air Canada" (бортовой номер 604) был неправильно заправлен топливом. В то время Канада переходила на литры и все стороны, участвовавшие в пересчетах керосина на дозаправку банально облажались.
Итог - в один прекрасный момент самолет на высоте 8000 метров превратился в замечательный 132-тонный, движущийся исключительно по инерции, контейнер. Без двигателей и половины приборов (отключились, поскольку работали от двигателей). Единственное, что работало в самолете - это аварийный ветрогенератор, благодаря которому поддерживалось давление в гидравлической системе. Право, я не знаю, как себя чувствовали 69 обитателей железного ящика, оказавшиеся на такой высоте.
Второй пилот Морис Квинтал, полистав инструкцию, не обнаружил раздела "Что делать, если вырубились все движки, а жить хочется". Поскольку КВС Боб Пирсон в свое время занимался планеризмом а выбора все равно не было - решили планировать до ближайшего аэродрома.
Проблема была в подсчете скорости снижения - работал только спидометр, который показывал падение скорости от начальных 900 км/ч. На конец полета, скажу сразу, упал до 400 км/ч. Альтиметр (показывающий высоту) отключился. С помощью механического резервного прикинули, что снижаются со скоростью 1,5 км на 19 км полета.
Квинтал сказал, что знает хорошее заведение с блэк-джеком и шлюхами старую авиабазу неподалеку (примерно 8000 метров вниз и чуть вбок). База называлась Гимли . Квинтал когда-то дембельнулся с этой базы и уговорил командира свернуть к местам боевой славы. Но в тот день у фортуны было игривое настроение.
На поле бывшей авиабазы организация "Виннипег Спортс Кар Клаб" устроила в честь субботы тусовку, с гонками на той самой ВВП. Сама полоса для этих целей использовалась регулярно, в центре даже был разделительный барьер, позволяющий проводить параллельные гонки. По краям полосы народ пил пиво, жарил мясо и всячески наслаждался жизнью, даже не предполагая какой супрайз может свалиться на их головы. В принципе, Пирсон мог в одиночку выпилить весь данный "клаб" из списка существующих организаций.
Не знаю насколько нескучно было в салоне в процессе снижения, но вот дальше началась истинная веселуха. Во первых нужно было выпустить шасси. С этой целью самолет встряхнули. Шасси выпали. Две задние стойки даже встали на замок. Пассажиры, думаю, начали о чем-то догадываться. Появились первые кирпичи.
Для посадки Боб Пирсон использовал (как я понимаю, единственный раз в мировой истории) в процессе посадки большого авиалайнера прием из арсенала планеристов. Называется он "скольжение на крыло", он же "sideslip". Эта милая процедура выглядит так: самолет ставится "на крыло" и у пассажиров есть выбор: смотреть в нижний иллюминатор на землю, в верхний на небо, но при этом продолжать срать кирпичами. Нос самолета, кстати, уводится в сторону от курса.Скорость, соответственно, падает до нужной. Состояние пассажиров "от щастья, что они это испытали" не передается описанию.
Уверен, что не меньше кирпичей появилось на аэродроме имени товарища Гимли, когда они увидели аэробус, направляющийся к ним, положение крыльев которого не предвещало, что садиться вообще входит в его планы. Но, в последний момент самолет выровнялся и опустился на полосу. Передняя стойка подломилась и он весело начал приближаться к тусовке автолюбителей. Надо сказать, что в момент посадки скорость была 320 км/ч, так что субботние гонки однозначно выиграл экипаж Пирсон-Квинтал.
Под спецэффекты в виде дымящихся и лопающихся колес, и шлейфа искр из-под гондолы самолет направился к автолюбителям. Чтобы они лучше могли рассмотреть посадку во всех деталях, он подъехал поближе. Как пишут, остановился в 30 метрах от группы встречающих.
Далее все получилось просто и буднично: скинули надувные трапы, выгнали пассажиров наружу, чтобы проветрить салон. Начавшийся пожар потушили автолюбители обычными автомобильными огнетушителями.
Причиной нескольких легких травм, полученных пассажирами, была не посадка. А поспешная высадка из заднего аварийного выхода. Хвост был слишком высоко и при скатывании по трапу банально не хватило высоты.
Квинтал в 1989 года сдал экзамен на КВС и летал на многих самолетах, как уверяют, и на борту №604 тоже. Пирсон в 1993 вышел на пенсию.
Ремонт самолета сделали на аэродроме Гимли за 2 дня. И он своим ходом улетел на базу, где полный ремонт обошелся в 1 млн долларов. Вскоре он вернулся в строй и использовался до января 2008 года.
(c) dwarfdoc (livejournal)

«Мурка» — одна из самых популярных песен 20 века, которую принято считать чуть ли не гимном криминального мира. На самом деле она не что иное, как рассказ о секретной операции ЧК.

На фото — знаменитая «Мурка», Маруся Климова, сотрудница ЧК, врач, внедренная в банду для устранения вора «Бриллианта» по предложению Дзержинскому Федором Мартыновым (устранившим вора Яшку Кошелька, который ограбил и угнал у Ленина автомобиль).

Кстати, слова в песне «прибыла в Одессу» ошибочно понимают, как «банда из Амура», тогда как смысл этих слов «банда из–за МУРа». Автор этой песни — Яков Давыдов, который также написал песни «Гоп со смыком», «Цыпленок жареный» и «Бублички». Мотив мелодии взят из еврейской песни «Шурка».
Заехавшая в Одессу под видом гастролеров от Батьки Махно, группа чекистов смогла внедрить Климову к Бриллианту, который был слаб на женский пол. Но вскоре Климова вошла в роль воровки, перестала выходить на связь и начала свою игру, результатом которой стала крупная заваруха. Она замутила с другим вором - Чревенем и Бриллиант начал перестрелку из ревности, когда он с друзьями зашел в кабак («раз пошли на дело, выпить захотелось»).
«Здравствуй, моя Мурка, здравствуй, дорогая, Здравствуй, моя Мурка и прощай» означало три пули, которые она получила от Бриллианта — в грудь, голову и руку («Маруся Климова, прости любимого»). Но она выжила. Есть версия, что девушка всё устроила нарочно - свела в одном месте представителей двух банд, чтобы они перестреляли друг друга. На месте перестрелки двух банд нашли 20 трупов.

Сама Мурка исчезла. Из архивов МВД СССР следует, что уроженка г. Великий Устюг, капитан запаса Мария Прокофьевна Климова, 1897 г.р., исключена из органов в 1952 году. То есть вышла на пенсию в возрасте примерно лет 55. Сама учетная карточка датирована примерно 1962 годом. Возможно, тогда легендарная Мурка ушла из жизни.

Так что песню про себя, Мурка слышала не раз. Такая вот история.

©️ Константин Сокольский

Еврейская семья Карнофски, иммигрировавшая из Литвы в США, пожалела 7-летнего мальчика и привела его в свой дом. Изначально ему была дана работа по дому, чтобы накормить этого голодного ребенка. Там он остался и ночевал в этом еврейском семейном доме, где впервые в жизни к нему относились с добротой и нежностью.

Когда он ложился спать, миссис Карновски пела ему русскую колыбельную, которую он пел вместе с ней.
Позже он научился петь и играть несколько русских и еврейских песен. Со временем этот мальчик стал приемным сыном этой семьи.

Карнофски дали ему денег на покупку его первого музыкального инструмента, как это было принято в еврейских семьях. Они искренне восхищались его музыкальным талантом.

Позже, когда он стал профессиональным музыкантом и композитором, он использовал эти еврейские мелодии в таких композициях, как «Больница Святого Иакова» и «Иди вниз, Моисей».

Маленький черный мальчик вырос и написал книгу об этой еврейской семье, которая усыновила его в 1907 году. И с гордостью свободно говорил на идиш.

В память об этой семье и до конца своей жизни он носил звезду Давида и говорил, что в этой семье он научился «жить настоящей жизнью и решимостью».

Этого маленького мальчика звали Луис Армстронг.

В июне 2022 года на чемпионате мира по плаванию в Будапеште американская артистичная пловчиха Анита Альварес продемонстрировала безупречный результат под водой
Зрители с восхищением наблюдали за ней —
Ее движения были плавными, контролируемыми, грациозными... почти нереальными.
Но когда тренировка закончилась, что-то пошло не так.
Анита не вынырнула, чтобы глотнуть воздуха.
Под поверхностью бассейна она потеряла сознание - молча, без борьбы, без предупреждения. Ее тело на мгновение всплыло на поверхность... Затем начало погружаться на темно-синий пол.
Сотни зрителей наблюдали за происходящим.
Судьи улыбались.
Зрители аплодировали.
Никто не понимал, что происходит.
Кроме одного человека.
Ее тренер - Андреа Фуэнтес.
Без колебаний Андреа полностью погрузилась в воду. Никаких расчетов. Без промедления. Просто инстинкт. Просто срочно.
Она доплыла до Аниты, обняла ее и подняла на ноги, борясь со временем, давлением и паникой, которые так и не отразились на ее лице.
Фотографии того момента демонстрируют нечто мощное:
Не просто спасение...
но любовь, ответственность и тесную связь между спортсменом и человеком, который отказывается их бросать.
Анита пришла в сознание вскоре после того, как ей была оказана срочная медицинская помощь.
Позже она рассказала:
✨ "Когда я открыла глаза, первое, что я увидела, было лицо Андреа. И я поняла, что я в безопасности”. ✨
❤✨ О чем напоминает нам эта история
Иногда герои не носят медалей -
На них лежит ответственность.
Иногда самые яркие выступления происходят после окончания аплодисментов.
А иногда это самая важная часть матча...
просто убедитесь, что все вернулись на свои места…

Из сети

Вы когда-нибудь забывали что-то важное? Оставляли телефон дома, теряли ключи или выходили без кошелька? Неприятно, но, как правило, не смертельно.

Но представьте, что вы — опытный парашютист, совершивший сотни прыжков, и однажды вы покидаете самолёт... без парашюта.

Это реальная история, случившаяся в апреле 1988 года с Айваном Лестером Макгуайром (Ivan Lester McGuire). История, которая заставляет задуматься о том, как порой простая ошибка становится последней.

Округ Франклин, Северная Каролина. Айвану Макгуайру 35 лет. Он опытный парашютист с более чем 800 прыжками за плечами. В тот день он выполняет третий прыжок, снимая учебное видео для спортивного парашютного центра.

Его задача — зафиксировать на камеру прыжок студента и инструктора. В 1988 году это не так просто, как сегодня: камеры тяжелы, и Макгуайру приходится носить оборудование в рюкзаке.

И вот самолёт достигает 3 048 метров. Всё идёт по плану. Сначала выпрыгивает Макгуайр — так он сможет запечатлеть момент, когда за ним последуют инструктор и студент.

Камера фиксирует их свободное падение, затем — раскрытие парашютов. Парашютисты исчезают из кадра. Айван остаётся один. Он тянется за кольцом…

Его руки хватают пустоту.

«О Боже, нет!» – раздаётся его голос.
Понимание приходит слишком поздно. Камера продолжает снимать, пока Айван стремительно падает вниз. Он не просто забыл раскрыть парашют. Он его вообще не взял.

Как такое могло случиться?

Когда на земле находят его, у всех один вопрос: как опытный парашютист мог выпрыгнуть без парашюта? Разве никто этого не заметил? Поначалу кажется, что произошла страшная халатность. Возможно, его парашют оторвался в воздухе? Или он был неисправен?

Однако видеозапись проясняет ситуацию: на момент прыжка Макгуайр вообще не был экипирован.

Следствие быстро приходит к шокирующему выводу: Айван просто забыл взять парашют.

Но как он не заметил этого? Ответ — в человеческой психологии. Это был его третий прыжок за день, рутинное действие, которое он выполнял сотни раз. Вместо парашюта на спине был тяжёлый рюкзак с камерой, и его вес был настолько привычен, что Айван не обратил внимания. Никто не проверил его перед прыжком.

Сам он, вероятно, находился в автоматическом режиме, сосредоточившись на съёмке, а не на собственной безопасности. Только в тот момент, когда он потянулся за несуществующим кольцом, реальность его догнала.

Представьте этот момент. Вы падаете с высоты 3 048 метров. У вас есть несколько секунд, чтобы осознать: ошибки уже не исправить. Все попытки отрицать происходящее рушатся под грузом реальности. Вы ищете спасение, но его нет.

Вы вспоминаете момент, когда могли бы заметить ошибку. Вспоминаете, как на автомате выходили из самолёта. Как привычный рюкзак на плечах давал ложное чувство уверенности. Как никто ничего не сказал.

Но теперь всё это неважно. Осталась только земля, стремительно приближающаяся.

После этого случая внимание следователей сразу переключилось на пилота. По федеральным авиационным правилам США, пилот обязан проверять, что у каждого пассажира есть парашют перед прыжком. Почему же никто этого не сделал?

Всё дело в ошибочном восприятии. Макгуайру действительно был с рюкзаком — просто он был заполнен камерами, а не спасительным снаряжением. Никто не обратил внимания. Никто не задал лишних вопросов. Возможно, даже он сам не задумывался, ведь этот день был похож на сотни других.

В конечном итоге происшествие признали несчастным случаем. Ни у кого не было злого умысла. Просто люди привыкли доверять своим ощущениям. И в этот день это доверие стоило жизни.

Этот случай стал страшным напоминанием о том, как опасна рутина. Когда действия становятся автоматическими, внимание притупляется.

В индустрии парашютного спорта после ситуации с Макгуайра были введены более строгие процедуры проверки снаряжения. В особенности это касалось тех, кто носил дополнительное оборудование — камеры, грузы или что-то ещё.

Но главный урок касается не только парашютистов. Это история о том, как легко человеческий разум может сыграть с нами злую шутку. Мы склонны следовать привычным шаблонам, не замечая очевидного. А иногда цена ошибки оказывается слишком высокой.

Сложно представить, что чувствовал мужчина в свои последние секунды. Он осознал ошибку. Он понял, что уже ничего не изменить. Возможно, он прокручивал в голове события этого дня, цепляясь за каждый момент, когда мог бы что-то сделать иначе.

А теперь представьте: что бы почувствовали вы?

Задумывались ли вы когда-нибудь, сколько вещей в жизни мы делаем на автомате? Как часто мы доверяем привычке, не перепроверяя очевидное?

Этот случай — не просто история, а предостережение. В следующий раз, когда будете выходить из дома, садиться за руль или приступать к важному делу, вспомните Айвана.

Основано на реальных событиях

Из сети