Поиск по автору:

Из зеркала на Штирлица устало глядел крепкий негр в мундире штандартенфюрера СС.
"Римейк от Netflix !" - догадался Штирлиц.

Очень много лет назад одна моя подруга-художник впервые приехала в Германию, но не успела провести и двадцати четырех часов на немецкой земле, как откуда-то из глубины её организма вдруг посыпались камни, и подругу с температурой, рвотой и прочей дрянью под вой сирен умчали в университетскую клинику города Майнца. Там ей вкололи обезболивающее, она пришла в себя, открыла глаза, огляделась и немедленно зажмурилась снова, ослепленная абсолютной сияющей красотой вокруг. «Я умерла, - подумала она, - и всемилостивейший Господь отправил меня в рай».
Один за другим в ее палату входили белоснежные викинги. Викинги были душераздирающе молоды, высоки, статны, голубоглазы, русы, мускулисты, от висящих на их шеях стетоскопов сами по себе расстегивались пуговицы на блузке, а их белые халаты небрежно прикрывали интеллигентностью мужественность. Викинги брали подругу за руку, проверяли пульс, измеряли давление, они расспрашивали ее о самочувствии, они ставили капельницы и заботливо советовали побольше пить. Минус был один: от переизбытка в организме головокружительных эмоций камень тут же расщепился на молекулы, раскрошился на атомы и унесся прочь, и подругу через два дня из университетской клиники выперли, хотя она умоляла позволить ей остаться там навсегда, лежать на высокой кровати, со слабой улыбкой протягивать спасителям холодные пальцы, и пусть бы на ее бледных щеках, тревожа врачей, вспыхивал и вспыхивал лихорадочный румянец.
С тех пор прошло много лет, но легенда о викингах в белых халатах прочно закрепилась в сообществе художников-постановщиков театра кукол.
Спустя четверть века другая моя подруга, тоже по стечению обстоятельств художник-постановщик, приехала к нам в Германию работать и в какой-то момент с неизвестными и таинственными симптомами воспаления на ноге оказалась в больнице города Оффенбурга. От предвкушения она была почти что в обмороке, шутка ли, двадцать лет тайных грез, и вот они, высокие двери, ведущие в райские кущи, сейчас они распахнутся, и тридцать витязей прекрасных…
Но белые двери наконец-таки распахнулись, и через них в комнату колобком вкатился маленький кривоногий кореец, лысый, зубастый, до жути страшный и злой, как черт.
(Весь ковидный год мы с Димой и детьми прожили в Корее, там нас отвезли в местную больницу, чтобы сдать ПЦР-тест, мрачная корейская тётка с размаху сунула мне палку в нос, а когда я инстинктивно отшатнулась, схватила меня сзади за волосы и ткнула вперёд, и тут я поняла, что в Корее врачи пациентов любят без увертюры.)
Подругину ногу кореец осматривал, ворчливо приборматывая. Потом щелкнул челюстью и завопил: «Воспаление не находить, находить варикозное расширение, а почему находить? Потому что очень много лишний вес, потому что каждый хотеть на диване лежать, шоколад кушать, телевизор смотреть, а надо вставать спорт делать каждый день и ходить тысяч шагов, и нет много жрать, тогда и в больницу не ходить, и еще чулки специальные носить и не говорить истории! Еще вопросы спрашивать?»
Мы в ужасе сказали, что ещё вопросы спрашивать не имеем, но тут кореец случайно посмотрел в окно, с тоской увидел, что вместо небоскребов родного Сеула там карлятся опостылевшие особняки южнонемецкого барокко, вспомнил, что у тутошних дикарей свои ритуалы, повернулся к нам и, радушно оскалившись насколько мог, сообщил: «Хорошего дня!»
И выкатился вон.
«В детстве, - сказала подруга, - я однажды шесть часов стояла в очереди за сгущёнкой. И представляешь, сгущёнка кончилась как раз на мне. Вот и викинги тоже кончились…»

Lisa Sallier

В Доме книги на Арбате однажды подошел человек, держащий в руках несколько увесистых томов. Помогите, сказал, по мере возможности, книг набрал необходимых, но просчитался, буквально двести рублей не хватает. Дам, говорю, сто, остальное – ценный совет. Кто так лохов разводит, тот сам не лучше. Книги надо подбирать тематически – по эндокринологии, например, или истории Древней Руси. А ты похватал что плохо лежало – «Костелы Варшавы», «Историю ландшафтного дизайна» и биографию генерала Патрушева. Стыдно смотреть!
Согласен, ответил тот, стольника ваша рекомендация стоит.

Mikhail Shevelev

Обедали тут с одной блогершей. Ну, как блогершей? Милая барышня, цветочек-незабудка, ребеночек. Что-то там "распаковка моей косметики", "меряю трусики с Вайлдберрис и сравниваю с трусиками с Озона", "как распознать арбузера" и "аффирмации на каждый день".
Oна неплохой художник и обещала испохабить мне за много денег мою стену в кухне киберпанковым изображением Ганеши. А еще - перекрыть, наконец, мой стол, с которого годами исторически отпадает вся краска – и даже сделать из него что-то типа "прованса". Закрасить потёртостями, покрыть золотом, патиной. Улучшить мою жизнь, сделать ее побогемнее. Создать у меня самой обо мне впечатление, что я - не конченная.
И вот сидим мы, немного ужинаем. Она – пьет винище в три горла, заедает это все ассорти шашлыка, ковыряет вилкой тарелки сырную и фруктовую, а я скромнейше пожевываю рукколу. Мимодумно рассуждаю внутри себя: нормальные у них доходы лет в двадцать-то. Неужели Ганеши столько стоят примерно? Я в их возрасте вынужденного дебилизма в ресторанах заказывала воду с лимоном. А наедалась уже дома, картошечкой. При этом, ресторан дорогой. Чтоб вы прям понимали – Новиковский. Там счет за это все тысяч семь. Потому что вино она пьет недешевое, даже я постеснялась бы такое заказывать.
Досидели. Зарождалась неловкая ситуация. Я обычно, особенно, если старше, успешнее – либо вот сама этот ресторан беру – и оплачиваю, либо делю общий счет пополам, потому что ну хули тут вообще высчитывать. Но у меня – руккола, а у него – пир Валтасара. Неудобненько вроде бы получается. Приносят счет. Она его фотографирует, открывает свои там соцсети какие-то и чего-то постит туда зачем-то. Я ее спрашиваю – Мила. Мила зовут. А что ты делаешь, Мила милая?
А Мила запостила чек ресторана и спрашивает подписчиков, кто оплатит ей удовольствие. Через секунду начинает булькать приложение банка – и в Милу летят донаты подписчиков.
Нет, это не оценочный пост. Не пост зависти. Не пост возрастной идиотки, которая считает, что вот мы-то страдали, зарабатывали в поте лица, рожали в поле, носили водицу в вёдрах, готовили на костре в пионерском галстуке, а посуду мыли камнем в пруду. И вы тоже! Ваше поколение, которым мы оставим воздвигнутое нами здание – должны. Должны узнать, а почём фунт лиха. Но это пост удивления легкого. Ну, вот распаковывает она трусы. Ну, вот мажет рожу какой-то косметикой. Неужели этого, блядь, достаточно, чтобы быть благодарной ей вот настолько, чтобы оплачивать шашлык в ресторане?
Спрашиваю её: у тебя так часто? Постоянно – говорит, – у тебя иначе? Это потому, что у тебя боль несоответствия. Понимаешь, меня кормят деды, в основном. Падкие на молодость, озабоченные. Им семь тысяч ввалить – как два пальца же. А вот ты, наоборот, милфа получаешься. И твоя аудитория – двадцатилетние мальчики. Ну, откуда у них семь тыщ? Вот и страдай, я сочувствую.
И такая у неё была умудрённая рожа, такая в этом всем циничная философия, что я плюнула на Ганешу-то, передумала. И вообще от впечатлений едва не расплакалась. В свои двадцать я заказывала воду с лимоном, а наедалась дома картошечкой. Зато знать не знала тогда о дедах, милфах и принципах монетизации на трусах, шашлыках и всей этой дичи.

Alena Chornobay

Сегодняшняя война немыслима без дронов и ракет. Поразительно, что эти военные технологии произошли от одного из самых полезных изобретений в истории авиации — автопилота.
Когда в заслугу братьям Райт ставят первый полет, это не совсем корректно. С полетом никаких особых проблем нет — вы можете разогнать любую табуретку и на достаточно большой скорости она взлетит в воздух. Проблема была в управляемом полете. Потому что любой порыв воздуха может фатально прервать полет табуретки.
Заслуга братьев Райт была в том, что они начали управлять полетом планера по всем трем осям: тангаж, крен и рыскание. И основной задачей первых пилотов была постоянная эквилибристика — они управляли движениями с помощью различных рулевых поверхностей: рули высоты (хвостовые закрылки) поднимают или опускают нос самолета, элероны (концевые закрылки) наклоняют самолет влево или вправо, а руль направления в хвостовой части компенсирует нежелательные боковые движения. Как канатоходец основные усилия тратит не ходьбу по канату, а на поддержания равновесия, так и пилоты должны были все время корректировать положение планера своим штурвалом.
А в июне 1914 года на авиационном конкурсе безопасности авиации (Concours de la Securité en Aéroplane) в Париже произошло чудо. Пролетая перед судьями на трибуне, пилот Лоуренс Сперри бросил штурвал и встал в полный рост с поднятыми руками, а его механик Эмиль Кашен вылез на крыло, но самолет не завалился набок, а продолжал лететь ровно. А в одном из полетов пилот с механиком встали на разных концах крыла, оставив кокпит пустым. Так они выиграли главный приз конкурса — 50 000 франков.
Лоуренс Сперри был сыном знаменитого изобретателя Элмера Сперри, создавшего гироскопический компас. Но если отец работал с кораблями, то Лоуренс с юности увлекался авиацией — он стал одним из самых молодых пилотов в США (летную лицензию за номером 11 он получил в возрасте 21 года). И он поставил на самолет первый гироскопический стабилизатор, который считывал отклонения самолета по тангажу и крену и автоматически корректировало рули. Впервые в истории машина летела сама.
Сперри вообще был сорвиголовой. В 1918 году он разработал парашют собственной системы, доказав его надежность прыжком с крыши шестиэтажного отеля Garden City на Лонг-Айленде. В 1922 году Сперри получил штраф от патрульного полицейского за то, что посадил свой самолет на Лонг-Айленде, а затем взлетел, преследуемый полицейским. В том же году он посадил свой самолет у ступеней Капитолия в рамках рекламной акции своего нового бюджетного самолета Sperry Messenger, который, по прогнозам журнала Popular Science, вскоре может стать таким же обычным явлением, как автомобиль. Ему приписывают первое занятие сексом во время полета (спасибо четырем гироскопам). Женщина, с которой он занимался любовью — Дороти Райс Пирс, тоже получит лицензию пилота и станет десятой женщиной-пилотом в США. Сперри погибнет в возрасте 31 года пересекая во время сильного тумана Ла-Манш.
Но все это будет потом. А пока началась Первая Мировая и у военных немедленно возник вопрос: если самолет может лететь без человека за штурвалом, то зачем тогда вообще нужен пилот? И в 1917 году ВМФ США обратился к Сперри с заданием: создать воздушную торпеду — беспилотный самолет, который мог бы долететь точно до цели и взорваться. И Сперри взялся за это проект вместе с инженером Питером Хьюиттом.
Их машина Hewitt-Sperry Automatic Airplane стала первым в истории беспилотным летательным аппаратом. Автопилот Сперри удерживал горизонтальный полет. Барометр измерял высоту и не давал самолету снижаться. Счетчик оборотов пропеллера работал как одометр, отмеряя расстояние. Когда счетчик достигал нужного значения, механизм складывал крылья и самолет пикировал на цель. Бум! Не было никакой радиосвязи, никакого дистанционного управления — только механика. Самолет выполнял программу, заложенную в него заранее. А потом Первая Мировая закончилась и проект был отложен в дальний ящик.
p.s.
И еще немного про слово «дрон». Почти одновременно британцы разрабатывали собственную версию беспилотника, но с другой задачей — тренировать зенитчиков. Им нужна была летающая мишень, на которой можно было бы тренироваться, не подвергая риску пилотов самолета. В 1917 году изобретатель Арчибальд Лоу создал небольшой радиоуправляемый самолет Aerial Target. По одной из версий именно Лоу впервые использовал слово «drone» (трутень) для обозначения беспилотника — по аналогии с трутнем в улье, который только летает, но ничего сам не производит.
Добавлю, что идеи Лоу сильно опередили свое время — еще в Первую Мировую он работал над управляемыми ракетами. Немцы уже тогда понимали, какими опасными могут быть эти изобретения. В 1915 году Лоу дважды пытались убить: первый раз в него стреляли, а потом хотели отравить сигаретой со стрихнином.

Dmitry Chernyshev

Звонит арендатор , жалуется на наводнивших сад ос.
Я ему даю советы бывалых, как убирать гнезда, и что лучше делать это по темноте - вечером или ранним утром.
Он спрашивает:
– Это чтоб они в лицо потом не узнали ?

Monika Dussouchet

Однажды я больше трех часов проговорила в баре с незнакомцем. Когда уходила, он попрощался и только. На парковке я взбесилась. Ворвалась обратно и наорала на него за то, что он не попросил номер моего телефона.
Сейчас мы женаты.

У нас в Штатах была знакомая пара, американец и русская, из Красноярска. И даже не самого Красноярска, а маленького городишки под ним. Жила она в своем, предположим, Шарыпове и очень хотела выбраться. Квартира в хрущевке, сын-подросток. А баба красивая, высокая брюнетка. Подруга уговорила ее выложить фотографию на сайте знакомств. Английский она не знала, переписку вела деятельная подруга. И вот нашелся этот Джейкоб. Тоже, кстати, очень ничего. Воспламенился настолько, что купил билет и полетел в Красноярск.
В общем, увез он ее в Америку в результате, и сына, сложного подростка, тоже. Я ее, кстати, спросила с любопытством, как же они общались, когда он прилетел и обнаружил, что дама сердца ни в зуб ногой по-английски. Она затуманилась несколько и говорит: "Языком тела..."
Так я к чему - больше всего меня тогда поразило, что он впервые в жизни выехал не то что из Штатов. Из своего Сент-Луиса. А лет сорок было мужику.

...Через некоторое время я решила спросить у проходящих мимо местных дедов, где можно поесть нормальную еду, а не пиццу для туристов. Деды, кстати, беседовали между собой по-албански, но сербский мой приняли благосклонно. Спросили, откуда мы.
- Русия, - честно ответила я.
Зажаренный солнцем сухопарый дед встрепенулся. Встал в позу, поднял руку и громко с удовольствием сообщил:
- Йехали мэдведи на вьелосипеде. А за ньими кот - задом наперьёд!

Татьяна Мэй

Ещё до перестройки я, помнится, переводился в другой ВУЗ, рангом пониже, и мне засчитали кучу разных предметов, - все, кроме истории партии, философии и научного коммунизма.
Я их спросил - как это так, электродинамику зачли, физику зачли без звука, даже страшное ТФКП, а блядь историю партии сраную пересдавать аж за первый курс?!!
Дык, мне сказали, а с тех пор было два пленума и съезд, поэтому ”история несколько изменилась”.

Pashiko

Эксперимент: "Плохое яблоко портит всю бочку"
Исследование о влиянии одного токсичного участника на эффективность группы
Исследователь: Will Felps
Место: University of Washington’s Foster School of Business
Название научной статьи:
"How, When, and Why Bad Apples Spoil the Barrel: Negative Group Members and Dysfunctional Groups"
(перевод: «Как, когда и почему плохие яблоки портят бочку: негативные члены групп и дисфункциональные команды»)
Опубликовано в журнале: Research in Organizational Behavior, 2006
Суть эксперимента:
В 40 командах студентов, работавших над реальными кейсами (управленческими задачами), внедряли одного актёра, изображающего одну из трёх "токсичных" моделей поведения:
1. "Downer" (пессимист): вечно мрачный, жалуется, говорит, что всё бессмысленно.
2. "Slacker" (лентяй): ничего не делает, отлынивает.
3. "Jerk" (задира): агрессивный, прерывает, высмеивает.
Все группы с "плохим яблоком" показали значительно худшие результаты по сравнению с контрольными (без актёра).
Производительность снижалась в среднем на 30–40%.
Участники начинали воспроизводить токсичное поведение: отгораживались, молчали, ленились или становились раздражительными.
Самый разрушительный тип — пессимист ("downer")
Он не конфликтует, но всегда выражает уныние, страх и неверие.
Его стиль кажется "реалистичным", но на деле он уничтожает командную энергию и креативность.
Люди рядом с ним молчат, сомневаются и перестают стараться.
Вывод Уилла Фелпса:
"Один-единственный человек с деструктивным поведением может уничтожить продуктивность всей команды, даже если остальные — способные и мотивированные."
«Наша работа показала, что влияние негативного участника группы не ограничивается его действиями — его поведение искажается, усиливается и отражается в реакции других участников, что и разрушает всю командную динамику"

Разговаривали тут про нынешние тиражи у российских писателей, и я вспомнила, что хотела еще про одну вещь рассказать в связи с Фитцджеральдом - как раз связанную с тиражами.

Первый роман он, как известно, написал, чтобы впечатлить взбалмошную девицу из порядочной семьи - свою будущую жену Зельду. Она от первоначального согласия на брак отказалась, поскольку жених был неперспективным, без дохода и имени. И тогда он написал роман "По эту сторону рая" - вот прямо за лето после отказа написал и в сентябре отнес в издательство. В издательстве роман приняли (очень быстро - 4 сентября он отнес - 16-го его официально приняли). Зельда возобновила помолвку с ним, как он есть теперь будущий знаменитый писатель. Но публикацию отложили до весны. (я вообще заметила, что книги в то время часто печатали весной - наверное, к лету у них был самый разгар читательского сезона?)

Весною, в марте 1920, роман напечатали тиражом в три тысячи. И эти три тысячи первого тиража были распроданы ровно за три дня. Через день после продажи всех экземпляров Фитцджеральд послал телеграмму Зельде - приезжай в Нью-Йорк, там поженимся. И они поженились - через неделю после выхода его романа.

Теперь он был успешный начинающий писатель. Первый роман допечатывали раз двенадцать, и за два года после выхода было продано 49 075 экземпляров. Американские издатели считают не выпущенные, а проданные книги - и именно в них определяется успех или не успех писателя. Заработал Фитцджеральд на нем не то, чтобы золотые горы - 6 200 долларов за первый год.

Второй роман "Прекрасные и проклятые" он написал через два года после первого. В СССР он, кажется, вовсе не переводился и не издавался (первое упоминание я нашла от 2008 г). Основываясь на успехе первого романа, издатель заложил первый тираж в 20 000 копий. Потом было напечатано и продано еще 50 тысяч. Итого всего 70 тысяч.

Сразу после второго романа он задумал идею третьего, но прошло еще три года, пока он его написал. Уже готовый роман издатель уговорил переписать, чтобы прояснить характер Гэтсби. Сам Фитцджеральд считал, что пишет теперь не ради сюжета и деталей, а ради чистого художественного воплощения, что это будет художественное, артистическое произведение. Он отказался от десятитысячного аванса, если роман будет сериально печататься в журнале, потому что хотел выпустить его целиком и как можно быстрее. В общем ему заплатили около шести тысяч - часть авансом и часть сразу после выхода.

Первый тираж был в 20 тысяч. Сразу после публикации Фитцджеральд стал телеграфировать издателю с вопросами - и каков успех? Успех непонятен - осторожно отвечал издатель. Рецензии были тоже двойственные - часть рецензентов хвалила, часть сокрушалась, что писатель не поднялся до ожиданий читателей. Друзья его в частных письмах роман превозносили, но ему нужно было общественное признание и реальный успех в продажах. В критических рецензиях писали, что роман скучен, вымучен, что в нем нет того таланта, что обещали два первых романа писателя, работа слабая и второстепенная.

Хотя роман был напечатан еще одним тиражом, многие экземпляры остались нераспроданными годы спустя. Всего до его смерти в 1940-м было продано 25 000 экземпляров. Сам он при издании с надеждой расчитывал, что продано будет не менее 75 тысяч сразу после издания. Заработал он на нем всего 2 000 долларов. За 15 лет после выпуска роман потихоньку отправлялся в забвение. К сороковым годам джазовые вечеринки двадцатых казались уже глубоким прошлым и роман был как бы "анекдотом про старые времена". Неплохие деньги ему принесла продажа прав на экранизацию. Но все это было не то. Фитцджеральд рассчитывал, что роман поставит его в ряды настоящих серьезных писателей, упрочит его положение - но этого не случилось.

Следующий роман он выпустил только через девять лет. В нем нашли отражения печальные события с шизофренией его жены Зельды, его роман с молодой голливудской старлеткой и общее его ощущение, что он неудачник в конечном итоге. Я знаю, что у многих он любимый и нравится больше Гэтсби. И этот роман тоже продавался не блестяще и рецензии были не единодушны. Так что на момент смерти в 44 года от третьего инфаркта Фитцджеральд думал о себе как о неудачнике, главные романы его были не поняты и не оценены читателями и критиками, не принесли ему тех доходов, на которые он надеялся.

И тут наступает мой любимый момент - перемена участи. Не у писателя, к сожалению, но у романа.

Во время войны (второй мировой) организуется специальный комитет по обеспечиванию американских солдат книгами. И "Гэтсби" в рамках этого проекта печатается в страшном количестве экземпляров и отвозится воюющим. Книги пользуются такой же популярностью, как пин-ап картинки. Таким образом было роздано 155 тысяч экземпляров "Гэтсби". На войне люди с новым увлечением читали про мирную жизнь, красивых женщин, преданную любовь и исполненную американскую мечту - из ничего создать сказочное богатство с замками, красивыми машинами, шелковыми рубашками и фантастическими вечеринками. К концу войны было не менее 155 тысяч человек, которые считали, что роман - классика, его нужно читать всем, и он всегда тут был.

Уже в пятидесятые годы роман входит во все обязательные школьные программы, автор его начинает переходить и обосновываться в категории "великие американские писатели". В 51-м году выходит биография писателя, где роман описывается, как успешно принятый критиками - и это добавляет уверенности к мнению читателей. К 1960-му роман уже считается американской классикой и продается стабильно по 50 000 в год. И популярность его только растет. В наши дни он продается по 500 000 экземпляров в год (и еще 138 000 электронных книг по отчетам прошлого года). Всего по миру продано 25 миллионов экземпляров этого романа.

И мне очень-очень грустно, что ничего этого не досталось самому Фитцджеральду, и он этого не увидел, и умер, ощущая себя совсем другим, чем мы его знаем сегодня - неудачником, не сумевшим написать то, что докажет читателям, что он хороший серьезный писатель. К 60-м ему было бы всего 64 года - он вполне мог бы получить всю заслуженную славу. Так что я могу только повторить вывод из прошлого поста: пить надо меньше, а жить долго, чтобы слава успела тебя нагнать неспешным шагом...

Алика Рикки

Интересно, что одним из неожиданных последствий массового внедрения ИИ стал обвал посещаемости (на десятки процентов) у миллионов сайтов по всему миру. Раньше люди писали запрос в Гугл, а потом ходили по ссылкам и там искали нужную им информацию. Теперь эту черновую работу делает ИИ. Сегодня более 60% поисковых запросов в Google завершается без кликов по ссылкам — людям достаточно объяснения ИИ. Пользователям не надо долго искать, смотреть рекламу на сайтах и пытаться разобраться в дизайне сайта. Кроме того, можно уточнять свой запрос.
На наших глазах происходит смена фундаментальной модели поиска в Интернете — от поиска по сайтам к диалогу с ИИ. В результате посещаемость сайтов падает и доходы от рекламы резко сокращаются. В зоне риска находятся Википедия, медицинские и научные справочники, словари, форумы. Кулинарные блоги, мелкие новостные сайты, учебные порталы, SEO-блоги, переводчики и репетиторские сайты.
Пока в плюсе крупные новостные сайты с хорошей репутацией, журналисты-расследователи, ученые, стримеры, YouTube, TikTok. Сайты, на которых важен личный опыт.

Женское

Во время высадки союзников в Нормандии немецкие снайперы перебили огромное количество офицеров и сержантов. Когда потом опрашивали пленных снайперов, среди прочего поинтересовались, как они выявляли цель. Те ответили, что им было приказано стрелять в усатых.
В английской и американской армиях чем круче были усы, тем выше чин.

getfact_ru

Премьер-министр Албании Эди Рама назначил министром госзакупок AI-бота по имени Diella (в переводе с албанского "солнце").
"Он пообещал, что Албания, для которой остро стоит проблема коррупции, станет страной, где государственные тендеры «на 100% неподкупны».
Бот Диэлла уже знаком жителям Албании, поскольку он действует на платформе государственных услуг e-Albania. У него есть аватар в виде молодой женщины в традиционной албанской одежде.
Ну, что тут можно сказать. На мой взгляд, это популизм и наебалово 80-го уровня. Если вдуматься, то гениально: "У нас тут челики контракт получили. Но мы ни при чём. Ручки-то вот они. Это всё AI решил".
На всякий случай поясню. В современном варианте любой такого рода бот - это продвинутый поисковик, совмещённый с продвинутой же функцией T9. Думать он не умеет. И никакие самостоятельные "решения" он принимать не может, а лишь может сообщать, какой из предложенных вариантов (мы же тут о тендерах) лучше подходит под заданные критерии.
При этом сами критерии для выбора задаются людьми. Алгоритмы работы бота тоже задаются людьми. И только эти люди будут знать, как именно должна выглядеть и какими словами должна быть написана заявка, которую AI предпочтёт другим. То есть по сути они таким образом анонимизировали тех, кто принимает реальные решения, так, чтобы с них невозможно было потом спросить. Такой "генератор неслучайных чисел".

Ilia Ber

Веду семинар по истории русской культуры. Второкурсник докладывает про «выбор веры» и принятие христианства. Докладывает скучно, уныло, аудитория почти не слушает.
Я пытаюсь его расшевелить:
– Почему князь Владимир отверг, например, ислам?
– Ой, в исламе столько запретов: вино нельзя, свинину. И потом – обрезание…
– Но кроме запретов, есть и разрешения, многоженство в частности. Князь Владимир к женщинам был неравнодушен, завел бы себе четырех жен, гарем…
Молодой человек оборачивается ко мне и с искренним недоумением в глазах спрашивает:
– А зачем Владимиру гарем после обрезания?

Prepodavan

До середины XIХ века в церквях Британии в заднем ряду на высоком стуле сидел специальный человек (Sluggard waker), задачей которого было длинной палкой тихонько будить заснувших во время проповеди прихожан.
Палка была с двумя наконечниками — латунным шариком будили заснувших мужчин, а лисьим хвостом тактично будили женщин.

Steinway&Sons — один из самых известных производителей роялей и пианино в мире. Вторая Мировая война сильно ударила по производству музыкальных инструментов: железо, медь и латунь пошли на военные нужды.
Но в 1942 году Совет по военному производству обратился к Теодору Э. Стейнвею с просьбой разработать прочную модель пианино для использования в армии США — для поддержания боевого духа солдат. Пианино должно было быть компактным, чтобы его можно было перевозить на корабле или сбрасывать на парашюте. Кроме того, оно должно было выдерживать влажность южной части Тихого океана.
В результате получилась модель Victory Vertical, с усиленным каркасом, но достаточно лёгкая для переноски вчетвером. Клавиши покрывались целлулоидом, а не слоновой костью, струны были покрыты не традиционной медью, а мягким железом. На изготовление военно-музыкального инструмента уходило в десять раз меньше металла, чем в мирное время. Victory Vertical использовался на всех театрах военных действий и мог поместиться в бомбоотсеке Boeing B-17 "Летающая крепость".
Steinway & Sons выпустили около пяти тысяч Victory Vertical, примерно половина из которых попала в вооруженные силы, а остальные продали школам — там тоже нуждались в недорогих, но прочных инструментах.
До 1945 года помимо «военных» пианино, компания Steinway&Sons производила деревянные комплекты для сборки десантных планеров.

На протяжении человеческой истории со временем менялась ценность и престижность продуктов питания. Одни продукты резко дорожали, а другие дешевели.
Начнем с продуктов, которые резко подешевели. Еще сто пятьдесят лет назад холодный сладкий чай в жарких странах был невероятной роскошью. В нем все было дорого — и заварка, и сахар, и способ охлаждения. Сахар был символом статуса и его могли прописывать, как лекарство.
В 1764 году, на пике ананасомании в Англии стоимость одного ананаса составляла примерно £80. Это около $16 000 сегодня. Ананасы сдавали в аренду, ими украшали столы.
Почему рождественский стол традиционно украшает индейка? Потому, что она стоила огромных денег и считалась дорогим праздничным блюдом. Сегодня индейка, как и курица — мясо бедняков.
Этот список бывших деликатесов можно продолжать очень долго. Резко подешевели специи, авокадо, бананы, киви, кофе, шоколад. Конечно, это связано с уменьшением их себестоимости и с развитием средств доставки. Но не все так однозначно. Мы видим, что происходят перемены и в другую сторону.
В XVII-XVIII веках омары были настолько распространены в Новой Англии, что любой человек мог спуститься к морю и набрать себе полную корзину омаров. Их называли «морскими тараканами» и ели только в случае сильного голода. В основном омаров использовали в качестве кормовой добавки скоту.
Потом омары стали пищей рабов, преступников, прислуги, бедняков и солдат. В начале XVIII века состоялся судебный процесс, на котором прислуга жаловалась на жестокое обращение хозяев. Одним из аргументов было то, что прислугу слишком часто кормили омарами. И суд вынес специальное постановление – в меню омары могут быть не чаще трех раз в месяц. В начале XIX века из омаров стали делать кошачий корм.
Еще в XIX веке устрицы были дешевой уличной едой. Француз с утра брал ведро с лопатой и шел к морю во время отлива собирать и выкапывать себе на завтрак устриц и мидий. Как картошку.
Резко подорожали ребрышки и стейки. Сегодня хороший стейк — одно из самых дорогих блюд в ресторанах.
В России XIX века икра была настолько обычной, что ее давали бесплатно в кабаках, как сегодня дают орешки.
"Всем попробовать пора бы, как вкусны и нежны крабы."

К метафизике вопроса «кем вы себя видите через пять лет?»
Вот объявление в газете "Йоркшир Пост" о том, что семья продаёт дом, в котором жила прошлые семьсот лет (двадцать восемь поколений примерно).
Трогательное замечание от хозяйки дома - продадим семье, которая проживет в этом доме хотя бы один век.

Maxim Goryunov

Чтобы не было видно красных глаз после пьянки, парни носят тёмные очки, а девушки - глубокое декольте.

Когда мне было 23 года, я работала ночной продавщицей в хлебном ларьке в г. Ярославле рядом с авто и жд вокзалом.
Какой то мужик только приехавший с поезда, протянул в окошко деньги за батон и половинку чёрного, а потом вернулся с шоколадкой и сказал- ты же умная, чо ты тут? Сгниешь же. Собирайся и езжай в Москву-- карьеру сделаешь.
Через пару недель я уехала на разведку, через месяц ребёнок был устроен в сад в Москве, а я на работу.
Незнакомый мужик, спасибо тебе огромное, пусть тебе вернётся сторицей

Hа голливудских площадках главный режиссер фильма никогда не говорит напрямую с массовкой (background actors), поскольку согласно правилам актерской гильдии (The Screen Actors Guild) это приравнивается к получению реплики (даже если та не была дана и не будет произнесена), т.е. повышение статуса исполнителя, что выражается в резком повышении ставки — до 600 дол. в день против 200 дол. у безмолвного «фонового актера». Поэтому массовкой всегда руководит кто-то из ассистентов.

Немного этимологии.
Ангел — просто вестник. В «Илиаде» angelos — это обычный человек, приносивший известие.
Энтузиазм — религиозный экстаз. Буквально en — внутри, theos — бог. Шоссе Энтузиастов недоумевает.
«Симпозиум» — совместное распитие спиртных напитков. Из древнегреческого (syn - вместе, с и posis — пью). Ученые прекрасно это знают и сами. Syn звучит во множестве слов, например в симфонии + phone — голос.
Канцлер — человек за решеткой. От латинского cancelli — решетка. Родственно слову «карцер». В римских судах писцы сидели за деревянной перегородкой. Со временем главный писец стал заведовать всей канцелярией.
Слово «кандидат» означало человека, одетого в белую тогу (от латинского candidus — белый).
Доктор — учитель. От латинского docere — учить. Это был человек, имеющий право преподавать. Сегодня степень доктора наук ближе к первоначальному смыслу, чем к врачебной практике.
Евангелие — добрая весть. Но в античном мире слово означало вполне конкретные события: победу армии, рождение наследника или вступление императора на престол. Надписи в честь императора Августа называют его рождение «евангелием для всего мира».
Министр — слуга, помощник (от латинского minus — меньший). В отличие от магистра (от magis — больший)
Идиот — частное лицо. Так называли человека, который не занимал государственных должностей и не участвовал в общественной жизни.
Маршал — конюх. Из германского: marh — лошадь, scalc — слуга. Это был человек, отвечавший за всех боевых коней государя. Постепенно начальник королевских конюшен стал начальником кавалерии. Потом — всей армии.
Диплом — сложенный вдвое документ (ди). Императорские грамоты складывали пополам. Потом слово стало обозначать любой официальный документ.
Калькулятор — маленькие камешки. От латинского calculus — камешек. Римляне считали с помощью камней. Медицинский термин «калькулез» (камни в почках или желчном пузыре) — от этого же слова.
Вакансия — пустота. От латинского vacare — быть пустым. Сегодня в итальянском это — освободить. Родственно словам «вакуум» и «каникулы» (vacation) — свободное время.
Стюард — хранитель свинарника. Древнеанглийское: stig — свинарник, weard — сторож. Позже стал управляющим поместьем.
Шериф не был полицейским. Он управлял графством: shire — графство, reeve — управляющий.
Мученик — свидетель. Греческое martys означало и свидетеля в суде. Первые христиане говорили, что человек свидетельствует о своей вере. Когда некоторых из них начали казнить, произошло изменение значения слова.
Демагог — народный вождь. От греческих demos — народ и agogos — ведущий. Сначала было почти нейтральное слово.
Педагог — раб, который сопровождал ребенка в школу. Про педо- вы все знаете + то же agogos — ведущий.
Литургия — общественная работа. Состоит из laos — народ и ergon — работа. Первоначально литургией называли общественную службу, которую богатый гражданин выполнял за свой счет. Например, финансировал театр, снаряжал военный корабль или устраивал праздник. Сегодня литургия — совместное богослужение.
Диакон — официант. Греческое diakonos означало слугу, который разносит еду. Сначала диаконы отвечали за раздачу помощи бедным и организацию общих трапез. Позже это стало церковным саном.
Ирония — притворное незнание. Дословно — притворство. Сократ постоянно пользовался этим приемом — делал вид, будто ничего не понимает: «Ну объясни мне…» И постепенно собеседник сам запутывался.

Dmitry Chernyshev

Много лет назад проводил на радио какую-то викторину и задал девушке вопрос: Как назывался мифический корабль-призрак, который не может пристать к берегу, и встреча с которым считается плохим предзнаменованием?.. (имелся в виду, естественно, Летучий Голландец).
Девушка долго не думала: "Аврора"!..

B прошлом году были обнародованы парадоксальные данные от американских социологов: пожилые пары, которые потребляют алкоголь вместе, живут дольше тех, в которых выпивает один из партнеров или оба не пьют. Однако даже сами авторы не призывают воспринимать свои наработки как руководство к действию — возможно, совпадение в алкогольных привычках является лишь свидетельством хорошей совместимости пары и удовлетворенности отношениями. А то, что счастливые пары живут дольше, уже давно доказано.

В Оксфорде более 550 лет бакалавры гуманитарных наук, которые поступали в магистратуру, клялись никогда не прощать Генри Симеониса. Официальная формулировка на латинском звучала как «Magister, tu jurabis quod nunquam consenties in reconciliationem Henrici Simeonis» —«Магистр, ты поклянешься, что никогда не согласишься на примирение с Генри Симеонисом».
Cамое смешное заключалась в том, что к тому времени никто уже не знал, кто такой Генри и что он совершил. Выдвигалось несколько версий — например, что он подделал свой диплом и т.д. Только в феврале 1827 года профессора Оксфорда убрали его имя из клятвы.
Кто такой Генри Симеонис было установлено спустя почти сто лет — в 1912 году хранитель архивов Оксфорда и преподаватель дипломатии Реджинальд Лейн Пул установил, что в 1242 году Генри вместе с несколькими другими горожанами был осужден за убийство университетского студента. Наказанием стал штраф в 80 фунтов (огромная сумма по тем временам) и изгнание из Оксфорда. Потом британский король Генрих III помиловал преступника и разрешил ему вернуться в родной город. Но профессора Оксфорда были возмущены помилованием и решили закрепить документально свое возмущение.

Остановил меня как-то в подъезде сосед сверху и заявил:
- Днём ваша собака воет! а я работаю по ночам и днём сплю. Мешает!
Вот незадача. Днём собака дома одна, что её может беспокоить? Устроили мозговой штурм, попросили совета у друзей. Вспомнили, что когда кто-то звонит в домофон, собака бежит к двери устроить бурную встречу. А вдруг днём кто-то звонит в домофон и не приходит? доставщики рекламы, например...
Прикрутили на домофон выключатель. Кто последний уходит - отрубает сигнал.
Через некоторое время остановил меня в подъезде сосед сверху:
- Послушайте, что вы сделали с собакой?

Katia Nemtsova

Способы удержания девушек у современных рабовладельцев разные. Был случай, когда мы выручали невольницу из Ганы: на родине она закончила местный аналог ПТУ, по профессии швея. Именно для такой работы её и привезли в Москву, но в итоге сделали проституткой. А для верности у неё отрезали клок волос и пригрозили магией вуду, которая убьет и её, и семью, если несчастная попробует сбежать. По этой причине она отказывалась уходить из притона.
Одному из наших активистов пришлось купить в магазине игрушек бубен и, стуча в него, петь "Хара мамбуру", чтобы "снять заклятие".

Небезынтересна история опубликования в СССР роман братьев Стругацких «Обитаемый остров» — рассказ про страну, в которой работают башни облучения, превращающие людей в покорное население. Для того, чтобы книга была напечатана, нужно было показать, что над ней долго и плодотворно работал редактор — тогда в случае чего вся вина ложилась на него — это он пропустил крамолу.
«Обитаемый остров» пробивал через издательство видный критик Самуил Лурье. Он объяснял, что если, допустим, автор давал такой образ: «Трещины будто паутина на старом бетонном покрытии взлетной полосы военного аэродрома», то весь этот образ летел в помойное ведро сразу, без задержки.
Почему? Ну, во-первых, плохое состояние взлетной полосы — это недопустимо. Никаких трещинок на военном бетоне быть не может. А во-вторых, куда важнее: никто не должен знать, из чего сделано покрытие на взлетных полосах наших военных аэродромов. Упомянул бетон — в корзину.
А теперь собственно про творческий метод работы с машинописным текстом Самуила Лурье:
«Я рукопись Стругацких топтал…» — «КАК?» — «Ногами, в ботинках. Приехал к Борису Натановичу на улицу Победы. Разложил на полу листы машинописи, надел ботинки и потоптал листы. Потом снял ботинки. Помял листы и приступил к работе. Я густо зачеркивал одно слово, ставил на полях корректорский значок, писал синоним; если лень было подбирать синоним, писал то же самое слово. Густо зачеркивал абзац, на полях ставил красным вопросительный знак…
Брал неаккуратно оторванный листок бумаги, писал от руки, неразборчиво, или тот же абзац, или абзац с переставленными словами. Приклеивал листок бумаги. Обязательно канцелярским клеем, можно сбоку, можно внизу, тогда через весь текст — стрелка. Я проработал так всю машинопись. И когда пачка грязных, истоптанных, смятых, исчерканных листов с кое-как приклеенными (сбоку, снизу) клочками бумаги, с вопросами на полях, поступила в Главлит, никто и смотреть не стал, что там братья придумали и написали. В набор. Видно же, что редактор работал.

Никита Елисеев

Bспоминается история, когда я в студенческие годы целую неделю подрабатывал продавцом кассет на лотке в метро, и однажды подошла задумчивая девушка, изучила ассортимент, подняла на меня прозрачные глаза и спросила, нет ли марихуаны? Я сухо объяснил, что мы такого не продаем и продавать не собираемся. Барышня расстроилась и ответила: «зря, зря, очень зря, это прекрасная музыка — Энио Марихуана».

Л. Каганов

Каренину вообще частенько вспоминаю, но сейчас вот в каком контексте.
Говорил же ей муж:
— Ань, ну давай ты перебесишься по-тихому, а?.. Ну раз уж так получилось и тебя настигла эта подлая любовь, зачем же афишировать этот пошлый адюльтер? Ну не надо в люди со своим этим Вронским таскаться. Ну сын же у нас растёт, Ань...
А она:
— Нет! Вам не понять моих великих чувств, жестокосердный вы человек!
А Каренин её даже простить пытался и простил. И девочку, рождённую от Вронского, принял и фамилию дал. Что в те времена было необходимым условием, дабы не оказаться на обочине социальной жизни и вообще на обочине.
И ведь говорил Каренин:
— Ань, ну ладно ты сама в изгои подалась. Ну, может, тяга у тебя к экстремальному перепроживанию подросткового протеста и отрицания всего. Ну, мы же не знаем, в каких ты там тисках у маменьки жила? Ну дети-то чем виноваты? Ну их же тоже затравят... Ты же им все пути закрываешь, Ань...
А она ему:
— Да ты вообще не человек, а машина! Такой продуманный, что омерзение меня охватывает от твоего здравого смысла! Подите прочь со своей мерзкой рассудительностью, сударь!
И тут уж даже и подруги, и родственники подключились. Говорят: ну что поделать, раз мы живём в таком непрогрессивном обществе, где всё на виду и всем до всего есть дело...
Ну ты, Ань, уже определись — ты, если в гости к нам хочешь, то с мужем приходи.
А ежели ты одна против всех и всех нас презираешь за наше ханжество и непрогрессивные взгляды, то и не приходи в оперу, Ань...
Ну вот такая вот у нас «сэляви», понимаешь, Ань?
Ты, конечно, можешь напролом перть против социальных устоев. Но социум тебя переедет как паровоз и даже не заметит.
А мы, конечно, будем грустить и сокрушаться о твоей ужасной кончине...
Но мы будем жить дальше, а ты — нет.
Это я, как вы поняли, позволила себе очень вольную интерпретацию диалогов Толстого. Но суть не в этом.
Я всё чаще задумываюсь о трагедии Каренина. По сути, он там один из взрослых разумных людей, который берёт ответственность за всё. Каренин — носитель разума и порядка. И разум его сталкивается со стихией страсти. Стихия эта разрушительна и поначалу кажется мощной. Однако иссякает довольно скоро. Потому что подпитки нет, социального одобрения нет...
И вот когда первая волна страсти сошла и воды жизни успокоились, то оказалось, что «океан» уже и не океан вовсе...
Остаётся горький вопрос: а оно того стоило?

Я была контрабандой записана в библиотеку при Уралвагонзаводе. Контрабандой - потому что официально можно было только взрослым, а меня записали в 12 лет - и давали книг сразу на два читательских - мой и мамин.
"Поющих в терновнике" я выцелила сразу на столе новых поступлений - за толщину тома: тонкие книги слишком быстро кончались. Но библиотекарь Клара Абрамовна строго сказала: я начала читать, и что-то не уверена, что тебе можно. Дочитаю - скажу.
Три дня я терпела. Потом пришла к Кларе.
- Так. В школу не носить. Подружкам не давать. Маме скажешь, что я разрешила. Бери на шесть дней. За три прочитаешь, потом перечитаешь, потом верни - на нее уже очередь.

Евгения Пайсон