Поиск по автору:

Мы в Турции, в Люлебургасе, однажды нашли какое-то крошечное заведение, вкусное до обморока, и ходили туда каждый день. И непременно заказывали кюнефе - это вообще неописуемо. И вот в последний день приходим, а нам говорят: «А последний кюнефе только что заказали…». А столика там всего два! Я поворачиваю голову и вижу, как какой-то дядечка уже заносит вилку над моим кюнефе. Столько обиды было на моем лице, что дядечка испуганно положил вилку и сказал: «Да ладно, ладно, забирай, чего ты, ей-богу…».

Lisa Sallier

Вспомнился диалог с сыном в его школьную пору. Он продирался тогда сквозь "Тихий Дон", ужасно тоскуя. А я стала увещевать, мол, вот мы в его возрасте штудировали ТД под партами из-за встречающегося слова "грудь". Сынище вытаращил глаза, смеялся, приговаривал "бедные дети", а потом с интересом спросил: "Kак же вы тогда читали "Лолиту"?"

Татьяна Мэй

Когда-то давно, когда у нас ещё были мопеды, я придумал сконструировать сигнализацию. Но не простую, стандартную, подключенную к гудку, это было бы легче лёгкого. А авторскую, голосовую - чтобы она орала страшным голосом разные фразы: "отойди от мопеда, идиот!", "не трогай, кому сказал!", "я те щас покачаю!" Это было, разумеется, сильно сложнее.
Самодельные динамики в мопеде у меня и так были давно встроены - я любил ездить с музыкой. Датчик вибрации/качения присмотрел автомобильный. Вариантов микропроцессора с флешкой и ЦАП, чтобы выбирать произвольные сэмплы и гнать звук в колонки, тоже было несколько. За помощью в записи сэмплов страшным голосом планировал обратиться к Бочарику. В общих чертах электрическая схема и программный алгоритм были придуманы, осталось приступить к реализации.
Я воодушевленно поделился своей идеей с другом Алексом Янгом. Он меня выслушал и спросил: ты серьезно собираешься делать всю эту красивую работу для одного мудака, который попытается спиздить твой мопед?

Леонид Каганов

Гуляем с подругой по пляжу. Доходим до скалы, показываю:
- Здесь у нас водопадик, но в этом году дождей мало, он не течёт.
- Потрясающе! - искренне восхищается подруга. - Я никогда в жизни не видела пересохшего водопада !!!

Играем мы в немецком развлекательном парке короткое испанское шоу, и задача наша проста и ясна, как весь шоубизнес: народ должен двадцать минут ржать и уйти счастливым. Всё. Иной миссии нет.
Ну так вот. В этом нашем шоу всего четыре номера плюс Конферансье, который на живую нитку связывает номера между собой. Конферансье - кукла. И вот он появляется и сообщает, что сейчас по-быстрому расскажет дорогой публике всё об истории Испании. «Испания, граждане, была раньше римской колонией. Очень давно. И все люди там пели и танцевали». И исчезает - пошел первый номер, испанский танец.
Снова вылезает Конферансье и говорит, что, пока испанцы там пели и танцевали, пришли неожиданные гости с Востока (типа арабское завоевание) и тоже стали петь и танцевать. И пошел арабский танец. Снова Конферансье: «Потом испанцам стало скучно и они решили открыть Америку. И выяснили, что и в Америке все люди тоже поют и танцуют». И пошли мексиканские мариачи. Ну и под занавес он кричит, что всем срочно пора в Испанию, в Испанию, потому что там голубое море и все люди поют и танцуют! И пошли беситься цыгане. Всё. Народ счастлив, в финале часть публики сама уже поет и танцует.
Подходит ко мне на улице женщина и говорит: «Я вас узнала, вы артистка, у вас чудесное шоу». «Спасибо, - говорю, - приятно слышать».
«Но я должна вам сказать одну важную вещь, - продолжает дама. - Я была в Испании, это вовсе не такая беззаботная страна, как вы рассказали. В Испании тоже есть свои проблемы».

Lisa Sallier

22 ноября 45 лет назад ABBA взяла первое место с альбомом Super Trouper.
А у нас в стране его запретили.
Спасибо любимому Севе Новгородцеву, который пошутил тогда, в 80-м, в своих "Рок-посевах" по поводу этой песенки. Дескать, слово trooper означает десантник, а значит - super trooper - это "отличник боевой и политической подготовки".
Ну пошутил и пошутил, а у нас в "прачечной" все восприняли всерьез, запретили крутить шведов на дискотеке, играть на танцах и прочая. Tо,что слово по-другому пишется, они не заметили.
Запрет, к слову, продлился недолго. Кто-то всё-таки подсказал, что super trouper - самый яркий прожектор в театре или в цирке.
Трудности перевода...

- В последнее время многие новостные ресурсы перешли в формат видео. Плохо, но я приспособился смотреть всё на двойной скорости. Побочный эффект - теперь обычная речь воспринимается как речь олигофрена.
- Тоже практически никого не могу слушать на нормальной скорости, постоянно ставлю 2х. Думаю, что и быстрее в общем-то можно.
- У меня та же фигня. К сожалению, у жены переключатель 2х не работает. Я думаю, что она уже закончила и перехожу к возражемиям, а она, оказывается, просто воздух в лёгкие набирала...

В мексиканских барах существует забава под названием La Caja de Toques (ящик тумаков) - деревянная коробка с ручкой-крутилкой и генератором от полевого телефона. И электроды. Чувак, раскручивающий ручку называется "токеро".
За сколько-то песо предлагают взяться за электроды. "Токеро" начинает раскручивать ручку, постепенно усиливая ток. Чем дольше можешь терпеть ток и не орать "баста! баста!" - тем ты круче.
"Тест на мужика" - забыла как по испански это будет - prueba de hombria кажется.
Можно играть всей компанией - все берутся за руки, а два крайних за электроды. Ток идет через всех, все орут. Кто первый бросит - тот лох и платит за следующий раунд.
Ещё это услуга "трезвый водитель". Если кто чувствует, что за руль стремно садится, когда плохо на ногах стоишь - подходит к токеро и платит, чтобы вдарил покрепче.
Иногда перед барами висят таблички, где разъясняется - мол, ток НЕ "сжигает алкоголь". Просто адреналин обостряет чувства и человеку кажется, будто сознание прояснилось - хотя физически уровень интоксикации остается прежним. И опасность аварии еще выше.
В некоторых американских барах мексиканской тематики эти коробки тоже есть - называются "мексиканский шот".

Lilia Kim

Лет двадцать назад подруга жила в Стамбуле. Как-то нашла в интернете такое развлечение, как переплыть пролив Босфор для всех желающих.
Она зарегистрировалась и явилась вовремя в означенное место. Её не допустили к заплыву, потому что:
а). пришла без сопровождения мужчины;
б). намеревалась плыть в раздельном купальнике типа "бикини", а разрешался только закрытый.
И регистрационный взнос - не вернули.

У таксистов на дальние расстояния, например Хива-Бухара или Бухара-Ташкент есть скверная привычка поесть в дороге за счет клиента. Сначала половину пути он слезно рассказывает, как ему не хватает денег, какая большая у него семья, как дорого стоит метан. Потом доезжаете до придорожного рестика или кафе с обслуживанием. Таксист окидывает взглядом зал, находит ваш столик, садится рядом, будто он член вашей команды или семьи. Даже если вы молодожены, которые хотят пообщаться наедине, или бизнес-партнеры, решившие обсудить дела.
Подходит официант, принимает заказ, очередь доходит до него, тот отрешенно, даже не заглядывает в меню:
- Да, то же, что и им.
Неважно, заказали вы плов, мясо в тандыре или баранью ногу на вертеле — то же самое. Расплачиваетесь за весь стол естественно вы. Таксист или уже съебался «проверю-ка воду в радиаторе», или долго ковыряется по карманам, не забывая причитать, как много у него детей и как подорожало топливо и техобслуживание.

Анзор Бухарский

У одного моего приятеля в 90-е порезали ножом брезент его автомобиля ЛуАЗ, нашли в салоне монтировку, этой монтировкой разбили стекло у стоявших рядом «Жигулей», и их угнали. Приятель тогда очень огорчился, что его машина оказалась настолько непривлекательной.

Д. Гронский

В субботу зашел в гости к знакомым. По дороге заскочил в японский ресторанчик и взял там немного суши и сакэ to go.
- О, ты суши принес, - обрадовались хозяева. – Какой ты молодец! И сакэ еще! Давай выпьем!
- Давайте выпьем за детей, - произнес я стандартный тост. – За моего Алика и за вашу Рашель!
Последовала пауза.
- Наша Рашель немного сбрендила, - тихо произнес отец.
- Ударилась в иудаизм, - шепотом объяснила мать.
- Рашелечка! – закричал отец, чтобы в другой комнате было слышно. – Иди к нам, дядя Вадим суши принес!
- Отстаньте от меня! – закричала Рашель в ответ из своей комнаты. – Они же не кошерные! Отвяжитесь!
Спустя полчаса, когда сакэ было допито, я зашел поздороваться в комнату Рашель.
- Привет, подрастающее поколение! – осторожно сказал я. – Как дела? Есть вопросы по математике?
- Дядя Вадим, почему ты не веришь в бога? - весьма логично ответила она. – Почему не идешь по нашей традиции? Зачем ты ешь суши?
- Ну, это же сложный вопрос на самом деле, - ответил я. – Суши тут ни при чем. Ведь совсем уж нерелигиозным человеком я себя назвать не могу. К примеру, я соблюдаю десять заповедей… Так называемые ten commandments.
- Ten commandments? – переспросила Рашель. – Что это?
- Ну как? – удивился я. – Не знаешь разве? Это же основа иудейской религии. Бог дал Моисею скрижали, на которых были записаны десять заповедей. И Моисей передал их евреям. А уже от евреев это дальше пошло. Десять правил от бога, что надо, и чего не надо делать.
- А, ОК, ОК, - поняла Рашель. – Только десять? Это легко делать. Я могу!
- А какие это commandments? – спросила Рашель. – Что там?
- Ну, не убий, не укради, - начал я.
- А, ОК, ОК, - кивнула Рашель. – Это можно делать.
- Уважай отца и мать своих, - продолжал я.
- Ты шутишь, - перебила меня Рашель. – Нет, что, серьезно? Там так написано? Уважай родителей?
- Да, - ответил я. – Конечно! Почитай, это в Торе написано. И в Библии.
- Я это не люблю! – воскликнула Рашель. – No way! Значит я не religious!
- Суши кончились? – спросила Рашель. – Почему ты не сказал мне раньше?

Ольшевский Вадим

Женщины часто играют в театре мальчиков. У появления этого театрального амплуа (травести — от итальянского travestire — «переодевать») есть несколько причин:
Актер-подросток быстро взрослеет, и на его роль нужно было бы вводить нового исполнителя, тогда как актриса-травести может выступать в одной и той же роли многие годы.
Добиться от актера-ребенка требуемого для сложных ролей исполнительского мастерства нелегко.
Ещё одной из причин популярности травести стало трудовое законодательство Великобритании: спектакли, как правило, начинаются поздно, а дети до 14 лет не имели права работать после 9 вечера.

В незапамятные еще советские годы я работал начальником отдела кадров нашей Кишиневской фабрики "Зориле". Мы выпускали обувь. И вот, один наш работник, Фима Раухвергер, основал кружок по изучению иврита. Кружок подпольный, потому что учебники им присылали сионисты по своим еврейско-шпионским каналам.
Короче, к нам поступил сигнал из КГБ, директор созвал совещание. На совещании присутствовал Ион Ионович, секретарь горкома партии.
- Что вы можете сказать об этом отщепенце? – спросил меня Ион Ионович.
- Если по документам, - сказал я. – То только хорошее. Три рацпредложения, всегда премиальные.
Секретарь горкома посмотрел на меня с сожалением.
- Эээээ, - протянул он. – Да вы на кадрах случайный человек...
В общем, мне пришлось уйти по собственному желанию. Так это называется. И через полгода я оказался в Израиле.

Ольшевский Вадим

Приятельница рассказывала, как они в годы нищего студенчества на свадьбы ходили. Студенты театрального, с актерскими способностями, надевали вечерние туалеты (ну, или плюс-минус что сойдёт за вечернее), ехали в них на троллейбусе, а потом, хохоча и поддерживая друг друга за локоть, проходили в ресторан. Все принимали их за подвыпивших гостей со стороны жениха/невесты. Один раз они попались, когда, приняв изрядно на грудь, тост стали говорить.

Lisa Sallier

- Ну и как он в постели?
- 5 баллов…
- По какой шкале?
- Рихтера…

- Как выкрутить лампочку?
- Нужно взять штангенциркуль и выкрутить лампочку.
- Штангенциркулем?
- Нет, руками.
- А зачем штангенциркуль?
- Если соседи увидят штангенциркуль, они скажут: "Он - мастер!"

Мне вспомнилось, как моя мама когда-то рассказывала про одну коллегу с работы. Была у них такая сотрудница, молодая задорная блондинка с перманентом, находилась в разводе и жила одна. Получала она в этом их НИИ ерунду, как все бабы, но нрав имела жизнерадостный и решала эту проблему посредством разнообразной личной жизни.
Она ходила на танцы в Дом Офицеров и танцевала там, соответственно, с офицерами. Им тогда еще мало-мальски сносно платили, с НИИшными зарплатами не сравнить, поэтому какой-нибудь майор считался щедрым кавалером. Познакомившись на танцах, они с майором ехали к ней домой, под сень струй. Задорная блондинка заливалась серебристым смехом, и майор, хоть и сильно спешил под сень, но все же правила знал и по пути они заворачивали в гастроном. Где майор приобретал все, что могло понадобиться на свидании - например, водку. Ну и шампанского даме. И чем закусить.
На этом знание правил у майора заканчивалось, а вместо него включалась, наоборот, рачительность. И закуски он покупал с большим скрипом, вот прямо ровно чтоб закусить выпитое. А у героини повествования замысел состоял в том, чтоб этот баран не просто поматросил, а забил ей холодильник, и чтоб ей в ближайшую неделю не тратиться на пропитание, потому что зарплата в НИИ была см. выше. Так что еще вопрос, кто из влюбленных был рачительнее, а также во весь свой гигантский рост вставал вопрос, кто кого сборет. Майор тоже был не мальчик и деньги считать умел не хуже.
Но бедняга не знал, с кем связался.
Серебристо хохоча, блондинка показывала пальчиком на 200г пошехонского сыра, приобретенные кавалером, хлопала ресницами и вопрошала: - Это ты себе купил, да? А мне?
Кавалер багровел загривком и кряхтя, лез снова за кошельком. Пропитание на неделю было обеспечено, и предстояла ночь любви. Жизнь была не так уж плоха.

МАЛКА ЛОРЕНЦ

Мой сын в возрасте пяти лет нашел старый пионерский значок и прибежал ко мне перепуганный: «Мама, там такой значок страшный, кровавого цвета и на нем человек в огне!»

Polina Duberstein

Вчера я поссорился с Гиви. Напрочь разругался. Я вчера поехал в даунтаун Бостона, к офтальмологу. Ну и потом к Гиви в мастерскую зашел. Там рядом.
У вас есть знакомый гениальный художник? У меня есть. Гиви - гениальный! И неделю назад он очередной шедевр написал. «Тушение костра» называется. Выдающееся полотно, по-моему.
Три еврея в широкополых черных шляпах, с пейсами, стоят полукругом и сосредоточенно тушат костер с помощью своих обрезанных брандспойтов. Вид снизу, как бы прямо из середины костра. Небо голубое-голубое. Облака белые-белые. А на евреях все черное. А по бокам, да в центре - алые лоскуты пламени. Есть в этом какой-то глубокий исторический смысл. Сюжет, цветовая гамма, перспектива, все поражает. По-моему, совершенно удивительная картина вселенной. И пейсы у всех свисают вниз, как бы с периферии картины к центру. Как бы щупальцы еврейские тянутся к зрителю.
Один тушащий костер еврей сосредоточенно смотрит вниз на свой брандспойт, лицо серьезное, озабоченное. Осознает свою миссию. Другой улыбается по-мальчишески. И, запрокинув голову, блаженно смотрит в небо. Мечтатель. Шляпа назад сдвинута. Третий, видимо главный, раввин может, с самым маленьким брандспойтом, что-то им вдумчиво проповедует. Одной рукой свой брандспойт держит, а другой жестикулирует. Но те двое его не очень слушают. Евреи же! Один-два штриха, а как сразу схвачен национальный характер! Эти евреи никогда никого не слушают, все знают лучше всех. Только говорят и жестикулируют.
- Гиви, - говорю ему я. – Я потрясен. Гениально просто.
- Да ну, - улыбается Гиви. – Ты мне льстишь.
- Ничего я не льщу, - возражаю я. – Это же о нас обо всех. Это же вся наша жизнь – это тушение костра! Ты о просто потрясающе это увидел.
- Ну, пойдем пропустим по стаканчику саперави, - предлагает Гиви. – У меня в холодильнике немного лобио со вчера осталось, очень кстати.
- У тебя в картине есть одна неточность, - замечаю я Гиви после трех стаканчиков. – У евреев пейсы всегда по часовой стрелке закручены. Это у них в торе такое правило есть. Правило буравчика называется. «Клаль шель буравчик» на иврите.
- Вот, - говорю я, хотя и вижу, что уже Гиви темнеет лицом. – А у тебя у них пейсы против часовой стрелки.
- А не пойти ли тебе со своими замечаниями в одно место? – спрашивает Гиви.
Вижу – обиделся.
- Иди в жопу, - говорит. – В жопу иди!
Поругались, короче. Эта еврейская тема всегда такая, многие обычно ругаются. Стоит только заговорить!
А сегодня с утра я набираю Гиви. Надо же помириться... Что мы, из-за какой-то несчастной часовой стрелки разговаривать перестанем? Мы же выше этого!
- Гиви не хочет с тобой разговаривать, - говорит мне Сара. Жена его очередная. Гиви на всех из нашей местной синагоги женится. Помешан на еврейках по какой-то причине. Уже четвертая жена.
- Дай Гиви трубочку, - говорю я. – Я мириться звоню. Ерунда же на постном масле.
- Ерунда? – восклицает Сара. – Ерунда? Хорошенькая ерунда! Из-за тебя Гиви уже сутки писать не может. Он обычно ложится на диван, закрывает глаза. И у него перед глазами сразу образы мелькать начинают. А он за ними наблюдает. Лежит полчаса, наблюдает, а потом встает, и к холсту. Зарисовывать.
- Ты вчера ушел, - говорит Сара. - А он теперь из-за тебя не может на диване лежать.
- Только лягу, - говорит. – Только глаза закрою, как перед глазами отвратительная рожа Ольшевского мелькать начинает.
- Ты подумай, - говорит Сара. – Нафига ты ему нужен?
- Художника нужно хвалить! – говорит Сара. – Хвалить! У них же и так жизнь сложная!
- А чего это у Гиви жизнь сложная? – спрашиваю я. Работа есть, мастерская есть. Жена замечательная! Ты!
- Ох, - вздыхает Сара. – Это ты верно сказал. Но если бы я у него была первая! Если бы он на мне сразу женился! Если бы!
- Я замечательная, это ты верно подметил, - говорит Сара. - А вот его бывшая жена - не очень. Это же он на тушении костра любовников Ривки нарисовал. Вот же беспутная женщина! И Гиви до сих пор с этой болью не может справиться. Что она с половиной синагогы спала.
- И Гиви его терапевт, - говорит Сара. – Его терапевт сказал ему, что Ривкины измены можно преодолеть только через творчество. Не бежать от мысли об ее изменах, а наоборот, из огня да в полымя, понимаешь? Все, что его мучает – на холст!
- Для Гиви это очень личная картина, понимаешь? – уже мирно говорит Сара. – Эти же евреи на картине, они не простой костер гасят. Они гасят костер Гивиной любви! А тут ты, с твоей критикой.
- Дай Гиви трубочку, - говорю я. – Я хочу ему кое-что сказать.
- Ну? – говорит Гиви. – Чего тебе?
- Знаешь, - говорю задумчиво. – Я вчера ошибался. А сегодня я порылся в литературе, и выяснил. Это в северном полушарии пейсы по часовой завивают. А в южном – против. Так что у тебя, думаю, нет отступления от реальности в картине. Потому что в южном полушарии сила Кориолиса в другую сторону направлена. На иврите это «клаль шель буравчик даром» называется.
- Точно! – восклицает Гиви. – Точно! Это у меня бразильские евреи! Я же три года назад был в Сан-Паулу. И у меня там идея картины родилась. Я лег там на кровать в гостинице. Закрыл глаза. И тут у меня эти их еврейские брандспойты перед глазами как замелькают!
- Ты заходи в гости, - говорит Гиви. – Пропустим пару стаканчиков кинзмариули. Обсудим силу Кориолиса. Заходи!

Ольшевский Вадим

– Господа! Хочу вас поздравить, мы выходим на финишную прямую. Наш заговор входит в финальную стадию!
Все собравшиеся яростно захлопали. Выступающий подождал, когда шум стихнет и продолжил.
– Мы прямо сейчас запрещаем мессенджеры! Следующий этап запрет мобильных телефонов вообще!
Новая волна яростного восторга. Спокойное ожидание, немного снобски вздернутая голова выступающего.
– А дальше… Хм… Дальше мы запретим электронную почту и стационарные телефоны. После этого, мы доберемся и до почты. И знаете что будет тогда?!
Они знали. И он знал что они знают. Но все хотели это услышать.
– Тогда людишки снова придут… Нет, приползут к нам и попросят доставлять их записки! Да здравствует голубиная почта! – выступающий раскинул крылья, – Курлы-курлы!
– Курлы-курлы!
– Курлы!

Рагим Джафаров

В группе про грибы настоящая драма разыгралась. Там одна тетя вчера вывесила фотку гриба и спросила, чего вообще это и можно ли его есть. Стройный хор голосов начал уверять ее, что это масленок. Уверяли-уверяли примерно с 6 вечера часов до 12 ночи. А потом вдруг кто-то один написал: «Нет, это НЕ масленок, не вздумайте его есть!» - предыдущего оратора поддержали остальные, и начиная с полуночи до утра вся группа ей орала, что это НЕ масленок.
Мое богатое воображение тут же нарисовало картину происходящего. Женщина с 6 вечера до 11 в сомнениях смотрела на масленок, думая, что же с ним таки делать. Потом, поддавшись воплям толпы, съела его с жареной картошкой. А через час началось вот это. Я даже не выдержала и с утра ей в личку написала: «Простите, вы меня не знаете, но я за вас волнуюсь. Вы живы?». Пока тишина. Вот вроде смешно, а с другой стороны стремно. Вдруг это НЕ масленок.

Maria Adamchuk

Один парень заходит в исповедальню и говорит:
— Простите меня, отец, ибо я согрешил. Я гулял с одной девушкой…
Священник прищуривается.
— Джоуи Пагано? Это ты?
— Да, отец…
— И кто была эта девушка?
Джоуи тихо отвечает:
— Не могу сказать. Не хочу разрушить её репутацию.
Священник вздыхает.
— Джоуи… рано или поздно я всё равно узнаю. Так что давай упростим. Это была Тина Минести?
— Не могу говорить.
— Тереза Маззарелли?
— Ни за что.
— Нина Капелли?
— Извините, отец.
— Кэти Пириано?
— Мой рот на замке.
— Роза ДиАнджело?
— Не могу её сдать, отец.
Священник скрещивает руки, побеждённый.
— Слушай, Джоуи… я восхищаюсь твоей сдержанностью. В наши дни никто язык за зубами не держит. Но грех есть грех. В качестве покаяния ты четыре месяца не будешь прислуживать у алтаря.
Джоуи смиренно склоняет голову:
— Да, отец.
Выходит из исповедальни и возвращается на церковную скамью.
Его друг Франко шепчет:
— Ну что? Какое покаяние?
— Четыре месяца каникул… и пять отличных контактов!

Некоторые российские немые фильмы снимались с двумя финалами — один счастливый, а другой трагический. В провинциальных городах обычно показывали счастливый финал, в то время как в крупных городах, где публика была поискушенней, предпочитали трагический финал.
Например, один из первых российских режиссеров Яков Протазанов снял драму «Рукою матери» с хэппи-эндом для проката за границей и с трагическим финалом — для проката в России.

Есть такие девушки, которые боятся выходить без макияжа мусор выносить. Мол, встретят они по дороге к мусорному баку свою судьбу - а она мимо просквозит. Потому как без макияжа девушка. Я этого не боюсь. Я другого боюсь. Я почему-то когда мусор прусь выносить, когда с пакетами этими в лифт вхожу, так он сволочь, по дороге вниз на каждом этаже останавливается и впускает в себя какого-нибудь красавца. Или двух. На первый этаж обычно приезжаем плотненько так: все лучшие люди подъезда, самые импозантные мужчины, самые изящные и шикарные женщины. И на переднем плане у всего этого бомонда - я. С пакетами. В каждой руке. Вот блинский же блин! Каждый. Сука. Раз. И нахрена при таком раскладе краситься, вы мне скажите?

В девяностых ураган эзотерики обрушился на неустойчивую психику советских людей. Уж чего мы только не узнали об устройстве вселенной!
Ходили даже слухи, что именно в России больше всего Бодхисаттв на душу населения. Мол, чуть ли не каждый второй творит вселенную на благо человечества.
Под эту тему мы с Ромарио и употребили по бутылю коньяка. Закончили традиционным братанием и признанием бодхисаттвы друг в друге. К чему я процитировал из "Уленшпигеля": "Здесь тот лежит, кто слив неспелых скушал, и без мучений отдал Богу душу" - уже и не помню.
Ромарио широким зигзагом отправился творить добро к себе домой. А я пристроился посмотреть, что доброго нам придумали бодхисаттвы из телека.
Из нирванны меня вывел звонок телефона. После краткого матерного приветствия, Ромарио завопил в трубку:
"Слышь! Я тебе, как бодхисаттва бодхисаттве говорю - прекрати цитировать херню всякую! Меня какая-то бабуля по пути домой сливами со своей дачи угостила! Третий час с горшка слезть не могу!"

Макс Репин

Понаехали тут !..

Идет по Невскому полупустой 22-й автобус. Ко мне подсаживается кондукторша. Немного мнется, потом спрашивает:
- Вы все знаете про Невский проспект?
- Немного знаю, - теряюсь я.
Тут мы въезжаем на Аничков мост.
- А про то, что этот мост называют "16 яиц", знаете?
- Ээээ...
- Ну там четыре мужика и четыре лошади, это же очевидно.
- Действительно, очевидно...
- Ну вы хотя бы слышали , что скульптор списал лицо одного из них с любовника?
Я облегченно вздыхаю, что списал лицо, а не яйца, но уточняю:
- Своего любовника?!
- Нет, что вы! С любовника своей жены!
В автобус входят люди и на минуту она отвлекается.
- А вы знаете, что Казанский собор масоны хотели построить поперек улицы? И мы бы объезжали его, как Исакий? Но начались народные бунты и собор поставили туда, где он сейчас стоит. Хотя масоны все таки протащили в замысел свои колонны.
Как ни странно, Исакиевскую площадь мы проезжаем молча. Ни слова о том, что собор соорудила древняя цивилизация, а Монферран только примазался к проекту. Меня это напрягает.
Зато! Мы подъезжаем к Новой Голландии.
- А вы знаете, что тут сидел брат Ленина и его тут повесили?
Автобус резко кренится вправо на Поцелуевом мосту.
- А в Юсуповском замке расчленили Распутина и прах развеяли на Мойкой...
Я понимаю, что не могу остаться в долгу:
- Обязательно расскажите своим пассажирам, что под Театральной площадью прорыт огромный тоннель, выложенный мрамором, по которому балерины Мариинского театра бегали трахаться с великими князьями.
Кондуктор смотрит на меня ошарашено. Она этого не знала. К счастью, я выхожу на следующей остановке и ничего не услышу про дом Блока.

Diana Kachalova

- А змеи пьют кожей.
- Так вот что они делают в бутылках с китайской водкой!

Помните замечательную фразу в "Кондуит и Швамбрания":
- Мама, а наша кошка тоже еврей?
Кошки у нас нет. Есть собака. Доберман. В Израиле наступил жаркий сезон. Прямо скажем, жара. Тем не менее, с собакой гулять надо. Гуляем, конечно, вечерами, или утром. Но во время прогулки собака изрядно нагревается, и войдя в лифт тяжело дышит через открытую пасть. Сосед интересуется:
- А что собака ваша так тяжело дышит?
- Ну, жарко.
- А! Собака ваша тоже из России!

Z. Gurevich

Лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным, с этим глупо спорить, а делать фетиш из бедности лицемерно, особенно, если не из своей, а из чужой, что тоже иногда случается. При всей очевидности этих соображений скажу смешное: если бы двадцать лет назад у нас с Димасом было столько же денег, сколько сейчас, с нами бы не произошло и десятой доли приключений, которые мы с таким смаком и удовольствием сегодня вспоминаем. Ну что интересного может случиться у человека, который сел в самолет в Штутгарте и прилетел в Бильбао с пересадкой в Париже? Ну, если по-настоящему, если с огоньком, без высасывания грандиозных историй из ничтожных событий? Да ничего. Но в начале нашей совместной гастрольной карьеры, отчасти от безденежья, а отчасти и от идиотизма, наши путешествия были красочными, сложносочиненными, многоэтапными, часто абсурдными, но мы были молодыми и храбрыми и нервы свои не считали - их было сколько угодно, бери не хочу.
В общем, в последний раз в Бильбао мы выступали ужасно давно, и в целях экономии прилетели тогда сначала в Мадрид, там взяли в аренду фургон и безо всяких навигаторов - кто тогда слыхал о навигаторах? - поперлись на нем к баскам в начале декабря. И по дороге туда все было более-менее буднично, не считая пустяков: из семи наших ящиков сначала прилетело только шесть, седьмой же зачем-то смотался в Копенгаген и появился позже, поэтому на финальный номер нашего первого спектакля в Бильбао по причине отсутствия сапог я пошла босиком, намазав ногти ярко-красным лаком, что в сочетании с цыганской юбкой, голым животом, черным париком и платком с монистами было, разумеется, воспринято зрителями как тонкая авторская задумка.
А вот на обратном пути было уже весело.
Откатав почти до конца свое турне, мы планировали отработать последний спектакль, переночевать в Бильбао и рано утром двинуть на нашем фургоне назад в Мадрид. Самолет был днем. И вот накануне вечером, за час до начала шоу, сидим мы в баре, пьем кофе и смотрим новости, а в новостях что-то странное происходит: по всем каналам испанские репортеры пучат глаза, в состоянии ажитации размахивают руками, а за спиной у них снег, снег и снег. Это нам вообще не понравилось. Поглядели мы на темную улицу, дождик мелкий там идет, вроде, всё тихо. Но взбудораженные репортерские физиономии не выходили из головы, и мы решили в отеле не ночевать, а выехать в Мадрид в ночь, сразу после спектакля. От греха.
Демонтаж, предчувствуя неладное, мы сделали рекордно быстро. Когда вышли на улицу, увидели, что декорации поменялись, снег валил уже вовсю, но мы поднажали и около часа бодро двигались по пустому ночному автобану. Снег, надо заметить, тоже поднажал, видимость стремительно падала, дворники метались, фургон рычал, ветер гнал навстречу крутящиеся белые массы, я помалкивала, частью со страху, частью, чтобы не отвлекать Диму, а потом начались какие-то странные знаки, полосатые барьеры, желтые сигнальные огни, фуры сбились на обочину, и нас затормозила Guardia Civil. Заторможенных оказалась целая очередь, и полицейский в дождевике бегал от машины к машине, жестикулировал, и в целом ясно было, что дело-то труба. «Кадена, ребята, кадена есть у вас?» - прокричал он мне в окно, подойдя с пассажирской стороны. Я такого слова не знала, полицейский чертыхнулся, кому охота ночью под снегом и ветром объясняться со всякими дураками на пальцах, но тут он увидел Диму, безошибочно опознал в нем испанца и сказал мне довольно резко, мол, слушай, не лезь и не делай мне нервы, я сейчас твоему парню все объясню, и баста. Стой, говорю, у тебя ничего не выйдет, не всяк тот испанец, кто красив, чернобров и чернокудр, давай, мне объясняй, какая такая кадена тебе нужна. «Да это цепи, Лиза», - сказал Дима. Полицейский посмотрел на меня, постучал пальцем по лбу, и мы развернулись и поехали искать работающую заправку, чтобы купить цепи на колеса. И, слава Богу, не нашли. Вернувшись через час на то же место не солоно хлебамши, мы выяснили, что гармония мира резко пошла на спад, дорогу закрыли до шести утра, и теперь хоть с цепями, хоть с гусеницами, но никого на автостраду не пускают.
А у нас же самолет! Два билета и семь оплаченных заранее мест багажа! Нам природные катаклизмы до фонаря, а ну расступись, мы едем в аэропорт.
И вот скажу я вам, ребята, что мне до сих пор жутко вспоминать, чтó мы с Димой решили делать. Мы достали из бардачка карту Испании и стали, подсвечивая фонариком, прокладывать себе альтернативный маршрут. Не по автостраде, а через перевал, маленькими горными дорогами, в обход полицейских кордонов. Ночью, без цепей, в адский снегопад, когда сразу в нескольких регионах объявлена чрезвычайная ситуация и перекрыты все трассы, ведущие с Севера вглубь полуострова.
Первым очнулся, естественно, Дима, он же в нашем маленьком коллективе отвечает за мозг. «Дорога есть, - сказал он, - но вряд ли нас успеют отрыть живыми». И мы остались ждать.
В шесть утра Guardia Civil начала нас инструктировать, каждого водителя по-отдельности. Двигайтесь очень медленно, не снимайте машину с передачи, не тормозите, не паникуйте. Если почувствуете, что не справляетесь, высуньте руку из окна, вам придут на помощь.
Потом мы много часов медленно-медленно ползли по узкой кое-как расчищенной колее. Каждые пятьдесят метров на дороге дежурили полицейские или военные, они бежали к тем, кто начинал скользить назад. На рассвете стали видны деревни, мимо которых шла трасса. Дома были заметены до середины окон. Дорог в деревнях не было вообще, до их расчистки было, как до Луны. Машины превратились в маленькие холмики. Я представила себе, что же творится там, наверху, в горах, и спросила: «Дима, а нас бы спасли?» «Спасли бы, - утешил Дима, - но в дурку бы отправили…»
В прошлые годы мы исколесили Испанию вдоль и поперек, но потом лавиной пошла Азия, и мы как-то отвыкли, подзабыли, где живет наша лучшая публика, наша радость, наша любовь. Публика, которая непрерывно смеется, которая подпевает всем испанским песням в нашем шоу, которая выражает свои чувства бурно и буйно, которая вскакивает с места, кричит Olé, а потом хлопает нам стоя, и мы ходим и ходим на поклон, и от бешеных выплесков дофамина подкашиваются ноги и кружится голова - вот он, подлинный вампиризм, волшебный напиток, элексир вечной жизни.
Начала с денег - ими и закончу. Самое безумное, что нам за это еще и платят.

Lisa Sallier

Начну с трех цитат.

Первая - детская сказка Джеймса Крюса "Тим Талер, или проданный смех". Барона Треч (прочитайте фамилию задом наперед) впервые появляется во второй главе, которая так и называется "Господин в клетчатом":
"Вдруг какой-то длинный, худощавый господин в клетчатом костюме остановил его и спросил:
— Ну что, Тим, хочешь поставить на какую-нибудь лошадку?
Мальчик растерянно взглянул на незнакомца. Он и не заметил, что это тот же самый человек, который всего несколько минут тому назад наступил ему на ногу. Рот у незнакомца был словно узенькая полосочка, нос — тонкий, крючковатый, а под носом — черные усики. Из-под клетчатой кепки, низко надвинутой на лоб, глядели колючие водянисто-голубые глаза".

Вторая цитата - из "Мастера и Маргариты". Первое появление Фагота, он же Коровьев наяву:
"Тут у самого выхода на Бронную со скамейки навстречу редактору поднялся в точности тот самый гражданин, что тогда при свете солнца вылепился из жирного зноя. Только сейчас он был уже не воздушный, а обыкновенный, плотский, и в начинающихся сумерках Берлиоз отчетливо разглядел, что усишки у него, как куриные перья, глазки маленькие, иронические и полупьяные, а брючки клетчатые, подтянутые настолько, что видны грязные белые носки.".

Ну и последнее - уже классика из классики. Федор Достоевский, "Братья Карамазовы". Помните знаменитый диалог Ивана с чертом? Напомню описание этой самой нечистой силы, искушавшей Ивана.
"Белье, длинный галстук в виде шарфа, все было так, как и у всех шиковатых джентльменов, но белье, если вглядеться ближе, было грязновато, а широкий шарф очень потерт. Клетчатые панталоны гостя сидели превосходно, но были опять-таки слишком светлы и как-то слишком узки, как теперь уже перестали носить."
В знаменитом фильме Пырьева клетчатых панталон артисту Кириллу Лаврову, игравшему и Ивана, и черта, не выдали, а зря.

Возникает закономерный вопрос - а почему у нас Дьявол носит клетку?
Это очень старая история. Ее вообще-то довольно подробно рассказал французский историк-медиевист Мишель Пастуро в своей знаменитой книге «Дьявольская материя», которая уже давно переведена на русский, и в нашей стране издавалась как минимум дважды. Сначала в издательстве НЛО, а потом журналом "Теория моды".
Но вы не переживайте, я не буду вас заставлять читать книжку. Побуду Изей из анекдота и напою вам суть своими словами.

Щемить клетчатых и полосатых начали из-за того, что в Библии среди множества плохо объяснимых запретов (вроде прославленного писателем Поляковым "не вари козленка в молоке матери его") есть и запрет носить одежду, сшитую из разной материи.
Он зафиксирован в книгах "Левит" и "Второзаконие". В Левите 19:19 говорится: «Уставы Мои соблюдайте… в одежду из разнородных нитей, из шерсти и льна, не одевайся», а во Второзаконии 22:11 прямо указано: «Не надевай одежды, сделанной из разных веществ, из шерсти и льна вместе».

Поскольку служивые люди во все времена указания начальства трактуют предельно расширительно, и при этом всегда предпочитают скорее перебдеть, чем недобдеть, вместе с одеждами из разных тканей под запрет попала и одежда из разных цветов. Поэтому приличные люди носили однотонную одежду, а полоска и клетка ни разу не приветствовались. Более того - они были целенаправленно приписаны людям неприличным. Как пишет Пастуро:
"Ту же тенденцию мы наблюдаем в законах против роскоши и указах, регламентирующих манеру одеваться, весьма распространенных в Европе в конце Средневековья, - из них следовало, что проститутки (на картинке выше - ВН), жонглеры, шуты и палачи (ниже) обязаны или носить полосатое платье, или, что чаще, задействовать в одежде соответствующий элемент: например, проституткам предписывалось носить шарф, платье или шнурки в полоску, палачам — полосатые штаны и шляпы, а шутам и жонглерам — колпаки и камзолы".
Тем не менее, поскольку прямого запрета ни на полоску, ни на клетку в священной книге не было, полосатые и клетчатые одежды приличные люди все-таки периодически надевали. Чаще всего, конечно же, дамы, следуя принципу "ну, во-первых, это красиво...".
Иногда этим занимались даже монахи - в частности, представители ордена кармелитов. Кармелиты верили, что покровитель ордена, святой Илия, возносясь на небо, скинул свою белую мантию, но когда она падала, то была обожжена пламенем, и на ней появились темные полосы. Поэтому и щеголяли в полосатых рясах.
Пока они занимались этим в своих мудренях на горе Кармель, давшей название ордену, никого это особенно не волновало. Но когда кармелиты приперлись в Париж, сопровождая короля Людовика IX Святого после неудачного крестового похода, у них сразу начались проблемы.
В столице было достаточно крепких благочестивых граждан, ни разу не дураков помахать кулаками, которые неоднократно слышали на проповедях про "дьявольские узоры". С "меченным братьям", как их прозвали в Париже, начали все чаще вести теологические споры в стиле: "Слышь ты, иди сюда! Сюда иди, я сказал! Ты чо так оделся? Ты чо - сатанист чтоле?!".
В общем, в целях общественного спокойствия папа Александр IV призвал кармелитов сменить фасон униформы, причем подчеркнуто попросил сделать это мирно.
Но нет.
Монахи категорически отказались переодеваться и "держали оборону" еще несколько десятилетий. Окончательно решить вопрос с "полосатыми монахами" удалось только в 1295 году папе Бонифацию VIII, который своей буллой прямо запретил монахам любого ордена носить полосатую одежду.
Так в конце XIII века полоска и клетка окончательно были признаны атрибутом дьявола и его прислужников, и стали популярным фоном для соответствующих картин. Вот на этой, например, где изображен Сатана, явившийся, чтобы утащить в преисподнюю нечестивого мага.

Характерным примером дьявольской атрибутики клетки является Арлекин.
Этот милый плут с деревянной палкой — прямой потомок не романтичного героя, а самого настоящего средневекового чёрта. История его происхождения подтверждает, что он был «дьяволом, ставшим клоуном».
Само имя «Арлекин» происходит от старофранцузского Hellequin или Herlequin. Это имя носил демон из легенд Средневековья, предводитель так называемой «mesnie Hellequin» — дикой охоты, сборища демонов, преследующего грешников. Позже, в XV–XVI веках, этот самый демон Hellequin появляется во французских религиозных мистериях уже как конкретный персонаж, сохраняя при этом связь с адом. А его знаменитая одежда поначалу была просто традиционной для демонов драниной с кучей заплат, которые позже трансформировались в знаменитую "ромбовидную клетку"
Наконец, в итальянской commedia dell'arte (XVI век) окончательно формируется образ веселого, но вечно голодного, как все демоны, слуги Арлекина. Но даже здесь он не порывает со своим прошлым — сохраняя такие детали, как символические "рога" на шапке и, разумеется, "дьявольскую клетку" в одежде.
Именно от него (хотя и не только от него) в европейской культуре и берет начало популярнейший стереотип о "бесовщине" и дьявольской природе скоморохов, клоунов и шутов.
Стереотип, в наши дни достигший своего апогея в образе Джокера, ставшего одним из главных архетипов современной культуры.

И последнее, на что бы я хотел обратить внимание. Из трех цитат, с которых я начал, две принадлежат русским писателям.
И это не случайно.
В Европе и США главным "геометрическим" атрибутом дьявола утвердилась все-таки полоска - не случайно полное название книги Пастуро звучит как "Дьявольская материя, или История полосок и полосатых тканей".
Именно поэтому, например, ставшая классической форма заключенных, придуманная в США в начале XIX века в тюрьме Оберн, штат Нью‑Йорк, была сшита именно из полосатой материи.
Эта расцветка решала сразу две задачи - сделать заключенных максимально заметными, чтобы при побеге их сразу опознали и визуально обозначить «badge of shame» — позорное клеймо, отделяющее преступника от «нормальных» граждан.
Подозреваю, что конкретной фразы: «Давайте оденем их, как дьявольское отродье» никто не произносил, но то, что и дизайнеры, и чиновники действовали в рамках культуры, где "полоска = клеймо" - несомненно.
А вот в рамках русской культуры атрибутом инфернальности является скорее клетка, чем полоска.

В качестве примера - уже при написании этой главы мне вспомнился Ник Николс по кличке "Клетчатый" из любимого фильма детства «Приключения принца Флоризеля». Я понимал, что он в эту главу никак не лепится, но все-таки решил порыть.
Каково же было мое удивление, когда, покопав немного, я узнал, что никакого "Клетчатого" у Стивенсона нет, и никогда не было. А ведь именно по его книгам «Клуб самоубийц» и «Алмаз Раджи» и был снят трехсерийный советский телефильм.
Героя Баниониса в английском оригинале звали просто Председатель. А "Клетчатым" его назвал замечательный сценарист Эдгар Дубровский. И сделал он это именно для того, чтобы добавить нотку инфернальности и дьявольщины в образ этого роскошного злодея.

Осталось выяснить, вкладывал ли двойной смысл в свои стихи поэт-песенник Михаил Андреев, когда писал в 1989 году для группы "Любэ" - тогда еще не патриотической, а люберецко-хулиганской - популярную песню "Клетки".

"Не люблю я точные науки,
Точно сам не знаю почему,
Сшей мне мама клетчатые брюки,
А я в них по улице пойду.
Сшей мне мама брюки помоднее,
Чтобы клетки были повиднее!
Клетки, клетки, клетки,
Как в метрополитене вагонетки,
Клетки, клетки, клетки,
Вы словно шоколадные конфетки!

Смех смехом, но для меня именно эта дурацкая песня почему-то стала символом безбожного времени девяностых.

В.Нестеров