Значит, так. Следуя Вовиным заветам, предупреждаю сразу: кто минус поставит, тот пидарас.
Кстати, о пидарасах.
А знаете ли вы, что к пидарасам попасть не так-то легко? Это стоит немалых денег, потому что все въезды в город Ну Йок облагаются неслабым налогом. Кроме того, очереди за майонезом при социализме покажутся вам легкой разминкой по сравнению с очередями на все мосты и туннели, ведущие в столицу Содома и Гоморры.
Так уж получилось, что мой ангел-охренитель дремлет, когда он нужен больше всего именно тогда, когда все прогрессивное или загнивающее человечество (а я, собственно, не вижу большой разницы) стремится в логово чуждых нам скреп, не прекращайте читать прямо сейчас, следите за мыслью, я никогда не пишу длинно.
Вчера один латино заблокировал мой путь к пидарасам, протаранив мой автомобиль на самом въезде в Ну Йок. Не подозревая об этом, он тем самым преградил путь к свальному греху множеству других автомобилистов.
Возможно, в этом и есть мое предназначение — не допускать паству до пидарасов (это про хрестоматийный Манхеттенский мост, если кто еще не понял), но спросить не у кого.
В общем, так. Чтобы облегчить доступ страждущих к грехопадению и от непомерного труда, у меня случилось отслоение сетчатки, и пришлось делать глазную операцию. В течении некоторого времени (тут по новым правилам нужна запятая) я был просто слеп, не мог водить машину и блокировать доступ публики в Ну Йок.
Но не мог я и за водкой ездить.
К счастью, есть такой сервис — Grizzly, по доставке бухла на дом. Я заказал по телефону упаковку Мужика С Лопатой 750 мл и пару коробок пива. К моему величайшему удивлению, посыльный вручает мне 3 (ТРИ) бутылки Kettle One. Я говорю, спасибо, конечно, а где пиво? Он мне показывает мой заказ, я его перепроверяю, и так оно и есть: я вслепую заказал три бутылки водки, а пиво — не заказал.
Я — алкоголик, и я знаю, что меры не знаю. После первой бутылки мой ангел проснулся и сказал: «Jake блядь, если ты это все выпьешь, ты тут же сдохнешь, и некому будет блюсти нравственность на всех подходах к вместилищу разврата, это просто для сведения».
И я взял и вылил всю оставшуюся водку в канализацию.
Благодаря чему и способен сейчас писать вот это все.
Кстати, покинуть город пидарасов тоже непросто, но это уже совсем другая история.
Рассказчик: Jake
28.11.2013, Новые истории - основной выпуск
Мои детские годы
Когда мне исполнилось 4 года, мои родители встали перед выбором: отдавать меня в детский садик или отравить нахуй. Это потому, что мама должна была вернуться на работу, где она разрушала восстановленное после войны хозяйство, а папе было похуй. Я была очень непоседливым ребенком, и на моем счету уже было два трупа к тому времени. Коммунальная ленинградская квартире, знаете ли. Мы, маленькие девочки, гоняли ветеранов войны круче фошистскех захватчиков, и они дохли на раз. Понятно, да, что дохли на раз и фошисты, и ветераны. Больше объяснять не буду, ибо нех.
Но тем не менее. Я устроила жуткий скандал, я заявила: "Почему бы вам не отравить меня нахуй, но в детский садик я не пойду", и в ответ в категорической форме мне было сказано: "Мы тебе блядь купим любую блядь игрушку, но блядь завтра придет придет блядь бебиситер, а эта твоя мама пойдет взад на работу." Я сказала ОК, и был куплен в Детском Мире в Гавани новый игрушечный автомат с трещоткой. Ствол из оружейной стали, приклад из мореного дуба, и все стоило руб двадцать пять, без всяких проверок на дееспособность, не то, что в вашем Коннектикуте или в Техасе. Я подозреваю, это был Дегтярев, потому что боек был спилен, и затвор клинило нещадно, но вид был угрожающий донельзя.
Это не то чтобы я была такой невменяемой, просто все мальчишки в нашей песочнице во дворе играли в войну и гоняли девчонок игрушечными пистолетами. Я просто хотела в критический момент скинуть с плеча автомат и сказать в стиле Клинта Иствуда: "Ну че, пиздетс придурку". Был еще такой фильм, где главный герой прячет Льюис в гробу и вытаскивает его (пулемет, не гроб), когда на него (на героя, не на пулемет) нападают, и кладет восемьдесят тысяч триста семьдесят девять ублюдков включая кинооператоров.
Дальше произошло вот что. На следующее утро я была разбужена симпатичной еврейкой с треснутым стенлянным глазом, как в песне Лаэртского, но он еще тогда не был треснут (глаз, не Лаэртский). Мы довели его до кондиции (глаз), когда нам было предложено отведать кашки манной с утра первым делом. Я насторожилась, подозревая самое худшее, и левой рукой схватила мою новую игрушку за ствол, правой перехватила за цевье, и очень четко въебала тете Рае по черепу дубовым прикладом. На следующий день я пошла в детский сад и встретила мою первую любовь, но это уже совсем другая история.
Когда мне исполнилось 4 года, мои родители встали перед выбором: отдавать меня в детский садик или отравить нахуй. Это потому, что мама должна была вернуться на работу, где она разрушала восстановленное после войны хозяйство, а папе было похуй. Я была очень непоседливым ребенком, и на моем счету уже было два трупа к тому времени. Коммунальная ленинградская квартире, знаете ли. Мы, маленькие девочки, гоняли ветеранов войны круче фошистскех захватчиков, и они дохли на раз. Понятно, да, что дохли на раз и фошисты, и ветераны. Больше объяснять не буду, ибо нех.
Но тем не менее. Я устроила жуткий скандал, я заявила: "Почему бы вам не отравить меня нахуй, но в детский садик я не пойду", и в ответ в категорической форме мне было сказано: "Мы тебе блядь купим любую блядь игрушку, но блядь завтра придет придет блядь бебиситер, а эта твоя мама пойдет взад на работу." Я сказала ОК, и был куплен в Детском Мире в Гавани новый игрушечный автомат с трещоткой. Ствол из оружейной стали, приклад из мореного дуба, и все стоило руб двадцать пять, без всяких проверок на дееспособность, не то, что в вашем Коннектикуте или в Техасе. Я подозреваю, это был Дегтярев, потому что боек был спилен, и затвор клинило нещадно, но вид был угрожающий донельзя.
Это не то чтобы я была такой невменяемой, просто все мальчишки в нашей песочнице во дворе играли в войну и гоняли девчонок игрушечными пистолетами. Я просто хотела в критический момент скинуть с плеча автомат и сказать в стиле Клинта Иствуда: "Ну че, пиздетс придурку". Был еще такой фильм, где главный герой прячет Льюис в гробу и вытаскивает его (пулемет, не гроб), когда на него (на героя, не на пулемет) нападают, и кладет восемьдесят тысяч триста семьдесят девять ублюдков включая кинооператоров.
Дальше произошло вот что. На следующее утро я была разбужена симпатичной еврейкой с треснутым стенлянным глазом, как в песне Лаэртского, но он еще тогда не был треснут (глаз, не Лаэртский). Мы довели его до кондиции (глаз), когда нам было предложено отведать кашки манной с утра первым делом. Я насторожилась, подозревая самое худшее, и левой рукой схватила мою новую игрушку за ствол, правой перехватила за цевье, и очень четко въебала тете Рае по черепу дубовым прикладом. На следующий день я пошла в детский сад и встретила мою первую любовь, но это уже совсем другая история.
Jake (152)