Поиск по автору:

У Армянского радио спросили:
"Можно ли прожить без веры?"
Армянское радио ответило:
" Канешна можна, патаму шта вместо Веры всегда в дом можно привести Машу или Олю!!!"

(Утро. Мостик. Волна. Штурман с серьёзным лицом чертит маршрут по навигатору)

Штурман:
— Так, господа… по курсу ветер северо-северо-запад, корректировка маршрута на 12 градусов, иначе заденем мель.

Электромеханик (входя, потрёпанный):
— Угу. А освещение на мостике кто чинить будет? Навигатор не светится, а гирокомпас вчера щёлкал, как микроволновка.

Механик (следом, в гневе):
— И насос главный плевался! Я, между прочим, третью ночь в машинке. Генератор держу на честном слове и маты вместо топлива!

Штурман (не отрываясь от экрана):
— Зато у меня маршрут ровный. Красиво идём.

Механик:
— Красиво? Ты в курсе, что если я отвернусь — вы идёте на веслах?

Электромеханик:
— А если я отвернусь — вы идёте в темноте! И без связи! И без кофе!

Штурман (гордо):
— Зато я — офицер мостика.

Капитан (с улыбкой):
— Ага. Только если вдруг что, первым тебя и обвинят. Потому что механик с электриком на мостик не заходили.

Механик (хмуро):
— А зарплата у него выше.
Электрик:
— Да мы бы на эти деньги по киловатту каждому дали!

Штурман (тихо):
— Я вообще-то курс задаю…

Механик (ехидно):
— А я задаю, будет ли у тебя свет, мотор и воздух. Ты курс задавай, а я тебе жизнь обеспечу.

Капитан (мирно):
— Всё, хватит. У всех важная работа. Но штурману тоже тяжело — нести моральную ответственность, когда всё остальное за него делают.

(Пауза. Все смотрят на штурмана.)

Штурман (гордо):
— …И чай я сам наливаю!

(Занавес)

— Я так тебя люблю, милый… даже когда ты врёшь.
— Правда?
— Конечно. Просто каждый раз, когда ты врёшь — я дарю себе новую сумочку.

- Владимир Владимирович, две новости. Хорошая и плохая.
- Давай хорошую.
- Уровень доверия россиян к вам растёт.
- А плохая?
- Уровень воды в Сочи тоже.

- Как сделать святую воду? Кипятите до тех пор, пока из неё весь ад не выйдет.

Рубль как новогодний снег. Все падает и падает.

Мужчина попадает в кому. Жена и любовница приходят в больницу.
Встречаются у палаты, смотрят друг на друга. Молчание. Напряжение.

Вдруг любовница говорит:

— Ну что... может, вместе скинемся на цветы?

Жена отвечает:

— Дорогая, я уже скинулась на квартиру, машину и страховку.
Теперь ваша очередь — на реанимацию.

Бродя по просторам интернета наткнулся на это необычное предложение об увеличении продаж:
Услуги профессионального кальянщика, накурю любого вашего гостя, дополнительный зароботок для вашего заведения. ВАШИ ГОСТИ БУДУТ ДОВОЛЬНЫ
ТЕЛ. 123456788
ДОСТУПЕН 24 ЧАСА

Как мы встретили русалку на Карибском море

Идём мы с любимой на яхте вдоль побережья Доминиканы. Вижу что-то большое и чёрное — ну явно тонну весом. И хвост такой огромный, прямо как у русалки. Думаю: «Подрулю-ка поближе». Говорю жене:
- Смотри, справа! Настоящая русалка!
Жена глянула, ужаснулась:
— Ой, как близко!
Ну близко… потому что я сам к ней подрулил.
И тут я понял, почему старые моряки путали ламантинов с русалками: после полугода без женщин ты и бочку с селёдкой за Афродиту примешь.
А жена посмотрела на эту «русалку» и сказала:
— Если это русалка, то я тогда Венера Милосская!
И добавила:
— А если ты ещё раз поплывёшь за «русалками», будешь как Венера — тоже без рук!
…Смотрю на удаляющегося ламантина и думаю:
«А может, это и правда русалка… Просто после обеда».

Иван да Марья: Сказ о любви, борще и летающей скалке

В одной отдельно взятой квартире, в одном отдельно взятом спальном районе, жили-были Иван да Марья. Ваня был мужчиной видным, плечистым, с добрыми глазами и золотыми руками. Марья была женщиной… эффектной. Голос как сирена, взгляд как лазерный прицел, а в руках любой предмет домашнего обихода моментально превращался в орудие воспитания. Соседи за стенкой знали их расписание лучше, чем программу телепередач: утро начиналось не с кофе, а с истошного Марьиного вопля, день сопровождался звоном бьющейся посуды, а вечер венчался тихими, всхлипывающими примирениями.

Психологи, почесывая бороды, назвали бы их союз «устойчивой садо-мазохистической парой».

Вот, к примеру, обычное утро в семье Ивана да Марьи. Иван, на цыпочках, чтобы не дай бог не скрипнула половица, пробирается на кухню. Его задача – сварить кофе и приготовить завтрак, не разбудив свою фурию. Но сегодня фортуна отвернулась от него. Новая пачка кофе никак не хотела поддаваться. В отчаянной попытке её вскрыть, Иван издал звук, сравнимый по громкости с падением метеорита в Челябинске.

Из спальни тут же донеслось грозное: «Ива-а-ан!»

Иван замер, пачка выпала из рук, рассыпав ароматные зёрна по всей кухне. В дверном проёме нарисовалась Марья. В бигудях, в леопардовом халате, она была похожа на разъярённую самку леопарда, которую застали врасплох во время утреннего туалета.

«Ты что творишь, паразит?!» – прошипела она, медленно надвигаясь. «Я из-за тебя, ирода, сон потеряла! А мне на работу к девяти! Мне нужно выглядеть как королева, а не как жертва твоего кофе-апокалипсиса!»

Иван, вместо того чтобы спасаться бегством, расплылся в блаженной улыбке. «Машенька, прости, родная. Я тебе новый кофе куплю, самый лучший!»

«Новый он мне купит! – взвилась Марья, хватая со стола первое, что попалось под руку. Это оказалась скалка. – Ты мне нервные клетки восстановишь?!»

И скалка, описав в воздухе изящную дугу, полетела в сторону Ивана. Тот ловко увернулся, и скалка с глухим стуком врезалась в стену, оставив в ней живописную вмятину.

«Вот видишь, Машенька, – с нежностью в голосе сказал Иван, – как ты меня любишь! Как страстно!»

Марья на секунду опешила. А потом, не выдержав, прыснула со смеху. «Дурак ты, Ванька!»

Их двенадцатилетний сын, Вовочка, давно привыкший к таким сценам, выглянул из своей комнаты. «Мам, пап, вы скоро? Я в школу опаздываю. И да, мам, в следующий раз целься лучше, а то обои новые поцарапаешь».

Их совместная жизнь была похожа на бесконечный танец. Марья наступала, Иван с радостью подставлял ногу. Она кричала – он умилялся силе её голоса. Она запускала в него тарелкой – он видел в этом акт высшего доверия. «Ведь в кого попало тарелкой не кинешь, – рассуждал он, делясь мудростью с ошарашенным приятелем в гараже. – Только в самого близкого и любимого».

Однажды приятель не выдержал: «Вань, да как ты это терпишь? Она же тебя изводит! Беги, пока не поздно!»

Иван посмотрел на него с искренним сочувствием. «Эх, не понимаешь ты ничего в настоящей любви. У вас с женой как? Скука смертная. "Дорогая, милая". Тьфу! А у нас – страсть, эмоции! Каждый день как на вулкане. Зато я точно знаю: если она на меня кричит, значит, я ей небезразличен. А когда после бури наступает затишье, и она, виновато сопя, мажет мне ссадину зелёнкой... это, брат, и есть настоящее счастье».

И он был по-своему прав. Их странная, вывернутая наизнанку любовь была для них самой настоящей. Они нашли друг в друге то, что искали. Он – свою заботливую мучительницу, она – своего преданного страдальца. И пока в их квартире летали скалки и гремели скандалы, их маленький, сумасшедший мир оставался на удивление прочным и нерушимым. И вот однажды, когда Марья снова бурчала, что он опять перепутал соль с сахаром, Иван глянул на неё с ухмылкой и сказал:
— "Марьюшка… без тебя мне было бы скучно жить. Даже ругань твоя — как симфония!"

Она замерла... потом швырнула в него подушкой. А потом… поцеловала.

И жили они долго и громко, и были, как ни странно, счастливы.

В джунгли однажды занесли огромного бумажного тигра. Стоит, рычит — звери в ужасе! Лев спрятался за куст, обезьяны на деревья, слоны даже перестали топать. Все шепчут:

— Настоящий тигр пришёл! Сейчас всех съест!

Бумажный тигр гордо расправил свои бумажные полоски и сделал грозный вид. Ветерок подул, и он зашелестел ещё громче — звери от страха чуть в обморок не попадали.

Но вдруг пошёл дождик. Первая капля — и у тигра ухо прилипло к голове. Вторая капля — лапа смялась. Третья — и весь тигр потёк, как старый плакат.

Звери осторожно подошли… посмотрели… и тут слон засмеялся так громко, что все джунгли загудели. Обезьяны скрутили тигра в самолётик и запустили в небо. Попугай приклеил его к дереву, как афишу, а зайцы сделали из остатков бумажные шапочки.

На банкете Трамп кладёт кетчуп к бифштексу.
Чарльз шепчет Камилле:
— По-моему, он спутал Виндзор с McDonald’s.