Поиск по автору:

Эквадор - страна красивейших женщин, которые следят за собой, как россиянки. Это было в начале нулевых. A также там было очень много «Жигулей», которые гоняли по горным дорогам, но эти «Жигули» были еще советского выпуска.
Кито — столица Эквадора. Ну, почти столица, если не придираться к географии. Город стоит прямо на экваторе — то есть солнце там не просто светит, оно висит над тобой, как лампа допроса, и говорит: «Ну что, признавайся, зачем ты сюда приехал?»
Высота — три тысячи метров. Это не шутка. Когда выходишь из автобуса, у тебя не столько чемодан тяжёлый, сколько воздух лёгкий — его просто нет! Дышишь, как будто экономишь кислород для следующих туристов.
А климат — благодать! Всегда двадцать градусов. И днём, и ночью, и зимой, и летом — термометр там в отпуске, не двигается. Погода — как в рекламе кондиционеров: идеально, скучно, стабильно. Даже местные не знают, что такое «плохая погода» — максимум, если кофе остыл.
Но самое интересное — это путь туда. Аэропорт у них, видите ли, не в Кито. Потому что в горах самолёты садить некуда — там и коза-то не всегда сядет!
Эта история не о красивых женщинах, а о безумных водителях Эквадора.
Так что едешь ты наверх по серпантину, крутому, как курс доллара. И вот только ты привык к виду облаков под ногами, как водитель вдруг решает, что обгонять на поворотах — это эквадорский вид спорта.
Когда вы на дороге, тo рядом с вами едут и профессора, и воспитанные люди, и не очень. Поэтому на дороге много конфликтов возникает. Это как раз про таких водителей, которые не оценивают риск как следует.
Ну, в общем, про дураков на дорогах...
Едем мы, значит, вверх по дороге в Кито — того самого, что в Эквадоре, а не в Японии. Дорога — как спагетти, навитая вокруг гор, внизу — облака, наверху — коза на обочине и крест в память о предыдущем водителе.
Наш шофёр — весёлый парень по имени Пабло. В его глазах сверкало то ли солнце, то ли адреналин. Он ехал быстро, будто опаздывал на собственное переизбрание.
— Пабло, — говорю, — не обгоняй на поворотах!
Он кивает, улыбается и… на следующем повороте снова выскакивает на встречку.
Встречные сигналят, тормозят, кто-то крестится, кто-то фотографирует. Я уже мысленно пишу завещание, а Пабло радостно говорит:
— Сеньор, не бойтесь! Здесь все дороги с двумя полосами: одна вперёд, другая — на тот свет!
Через пару километров пробка — внизу «Жигули» под автобусом, как бутерброд. Не все живы, двое с заднего сидения что уцелели, выглядят так, будто получили персональное приглашение от Сан-Педро.
Показываю Пабло на аварию:
— Видишь?
Он кивает с важным видом:
— Конечно. Плохой водитель. Надо было обгонять быстрее!

На здании повесили баннер:
«Жить стало лучше!»
Старушка смотрит снизу и шепчет:
— Ну да, только не уточнили — кому…

— Вовочка, что для тебя 1 сентября?
— Это день, когда я начинаю скучать по каникулам.

— Что делает русский, если у него есть два пути: один длинный, но лёгкий, а другой короткий, но трудный?
— Выбирает третий — где ещё и медведь!

Реальная история, рассказанная приятелем, или хозяйке на заметку.
Четыре года новосёлы прожили в новом доме, который построили с нуля. На четвертом году с потолка на кухне начала капать водичка.
Долго и безуспешно пытались найти источник протечки. В конце концов сдались и вызвали спеца. Он вскрыл потолок и обнаружил, что вода капала из вытяжной трубы сушильной машинки для белья.
Проследив вытяжную трубу до самой стенки дома, спец с удивлением обнаружил, что труба не выходила на улицу. Труба упиралась в глухую кирпичную стенку!
Сразу стал известен источник воды: влажный воздух не выходил на улицу и водяной пар, содержащийся в горячем воздухе, конденсировался в глухой "вытяжной" трубе.
Со временем труба стала протекать и конденсат стал капать на головы хозяев.
На вопрос спеца: Как же все эти годы вы сушили бельё?
Хозяйка ответила просто: С трудом. Это был долгий и мучительный процесс. Иногда досушивали с помощью утюга.
Фирма-строитель оказалась довольно порядочной и оплатила стоимость ремонта потолка и удлинения/вывода вытяжной трубы на улицу через кирпичную стену.
Хорошая новость для последующих поколений хозяек. Последние модели "умных" сушильных машин проверяют наличие хорошей вытяжки при первом запуске машин по тест-циклу и умная машина отказывается сушить белье, если нет свободного протока влажного воздуха!

Знакомая написала:Я в самоизоляции с хорошим человеком.

— Молодой человек, вы что, со шпаргалкой?
— Нет, профессор, это молитва…

Миска — это состояние души

— Почему вы выбрали именно этот фитнес-клуб?
— Он самый близкий к пиццерии.

У памятника Шевченко, что в 90-ых годax установили в парке Шевченко по приказу украинских властей в столице Крыма Симферополe, довольно сумбурная и полная интриг история.
Парк Шевченко в Симферополе был изначально Выставкой Достижений Народного Xозяйства(ВДНХ) Крыма. Перед аркой, которая сохранилась до сих пор, стоял Сталин в шинели, почти так же одетый как и сидящий в шинели Сталин на недавно открытом в Ялте памятнике Большой Тройке: Сталину-Черчиллю-Рузвельту.
С приходом Хрущева памятники Сталину стали сносить по всему Союзу. Симферопольский памятник Сталину припрятали на складе МВД.
В 1954 году Никитка подарил Крым России и надо было как-то отметить это событие, слегка украинизировать Крым. Но на это удовольствие нужны деньги. И тут одной местной партийной голове пришла идея: переименовать ВДНХа Крыма в парк Шевченко, который в Крыму никогда не бывал, и поставить ему памятник, взяв за основу памятник Сталину. По комплекции и росту Сталин и Шевченко были очень схожи, оба носили шинели. Как известно, Шевченко сослали в солдаты за его поэзию. Вариант что надо, поэтому по-быстрому отпилили от "туловища" Сталина его бюст с головой и аккуратненько приварили бюст Шевченко. Затем торжественно открыли памятник и парк Шевченко.
Но шила в мешке не утаишь, по городу поползли слухи что Шевченко не настоящий, он как бы полу-Сталин!!!!
А потом и вовсе по Симферополю пошёл гулять стишок:

Ой вы хлопци,
Щож вы наробыли!!!
На грузинску жопу,
Хохла насадылы!!!

После того как Хрущева отстранили от руководства страной, памятник теперь уже Шевченко-Сталину опять схоронили на складе МВД.
Союз развалился и Украина опять захотела украинизировать Крым. Достали памятник Хохло-Грузину и отпилили бюст Шевченко.
На скорую руку соорудили пьедестал под бюст. Если уважаемый читатель загуглит фразу "Фото памятникa Шевченко в Симферополе", то легко заметит, что пьедестал плохо гармонирует с головой и вся композиция напоминает греческий фаллический символ.
Памятник в очередной раз торжественно открыли при "большом" стечении народа: пришло аж две бабки и пятеро детей из соседних домов. Съёмочная группа явно превосходила в численности группу собравшихся детей и стариков. У пятилетней дочери-непоседы, которая тоже примчалась на открытие, была забинтована шея, результат неудачного покорения очередного дерева. Украинским операторам была дана задача показать "толпу" восторженных украинцев, выбора у операторов особого не было, поэтому девочка с забинтованной шеей мелькала в кадрах транслируемых на всю Украину довольно часто. Настолько часто, что наша семья получила не менее 30 телефонных звонков от родственников и друзей со всех концов СНГ. Главный вопрос был: Что у вашей дочери с шеей?

Немного про Венесуэлу, нефть и социализм с керосином

В 2008–2009 году судьба занесла меня в Венесуэлу. Не на пляж, не за ромом и не за танцами, а на озеро Маракаибо — чинить буровые. Мы пришли туда на роботоводолазном пароходе, потому что обычными способами в этом месте делать было уже нечего.

Маракаибское нефтяное поле — одно из старейших в мире. Настолько старое, что там нефть уже не добывают — она просто лежит и ждет, пока кто-нибудь вляпается. По неглубокому озеру тянутся линии электропередач, а вокруг торчат сотни заброшенных буровых платформ — как памятники ушедшей эпохе здравого смысла.

Когда водолазы ныряли в озеро, их потом отмывали полтора часа. Не водой, не шампунем, а керосином и бензином. Потому что дно озера было покрыто толстым слоем тяжелой венесуэльской нефти. Если бы экологов туда пустили — у них бы случился коллективный инфаркт прямо на трапе.

В это же время венесуэльцы решили, что американцы им больше не нужны, и отобрали буровые у Texaco и Exxon. Мол, сейчас сами все сделаем.
Не сделали.
Оказалось, что нефть — это не картошку копать. И если просто выгнать специалистов, нефть почему-то не начинает добываться сама из чувства патриотизма.

А ведь до социалистической революции Чавеса Венесуэла жила почти как Арабские Эмираты. Американские компании платили 50% прибыли, доход на душу населения был четвертым в мире, и все было прилично, богато и относительно спокойно.

Но потом пришли социалисты.

Чавес поставил на нефтяные предприятия военных с автоматами и пистолетами, которые следили за директорами. Видимо, чтобы те не украли нефть… которую уже украли у американцев.

При этом литр бензина стоил 1 рубль. Или 2 цента.
Дешевле воды.
Логика была железная: если бензин бесплатный, то инфляции быть не может.

Спойлер: инфляция была.

Боливар за полтора года упал с 2,5 за доллар до почти тысячи. Народ беднел, деньги превращались в фантики быстрее, чем их успевали печатать.

Чавес раздал оружие национальной гвардии, и по ночам на красный свет никто не останавливался, потому что могли ограбить…
те же самые вооруженные гвардейцы.

На каждом углу продавались самые дешевые в мире наркотики, а прогулка по вечернему городу считалась экстремальным видом спорта. Каракас официально признали самым опасным городом мира, и это был тот редкий случай, когда рейтинг не вызывал сомнений.

Через полгода работы к нам подошли менеджеры венесуэльской компании и спросили, почти невинно:

— А если мы экспроприируем ваш пароход, мы сможем его эксплуатировать?

Я честно ответил:

— Нет. Не сможете. Вам нужны специалисты. Просто посадить «кого-нибудь» — не получится.

Они, оказывается, пригласили нас на контракт, а потом планировали национализировать судно. Пиратство, но с идеологией.

Улетал я из Венесуэлы через Маракаибо в Майами. И тут был еще один сюрприз:
американскую эмиграцию выгнали, и проверяли нас… американские стюардессы.
Такого даже в плохом кино не придумаешь.

В самолете рядом со мной сидел интеллигентный венесуэлец, в приподнятом настроении. Он сказал:

— Вот когда мы снесем Чавеса, тогда заживем хорошо!

Я ответил:

— Не заживете.

Он удивился:

— Почему?

— Потому что вы не готовы к демократии. Народ просто выберет такого же, только с другим именем.

Он обиделся.

История, к сожалению, подтвердила мои выводы. Чавеса сменили — проблемы остались. Только бензин подорожал, а нефть все так же лежит на дне озера.

Так что если где-то говорят, что социализм — это просто «неправильно реализовали», вспомните Маракаибо.
Там даже нефть уже устала ждать, когда ее перестанут национализировать.

Недавно останавливался в одной гостинице с юношескими национальными футбольными сборными. Там видел россиян, иорданцев и северо-корейцев. Корейцы всегда приходили в ресторан на завтрак-обед-ужин в одно и тоже время и одновременно, игроки остальных сборных долго тянулись в ресторан. Корейцы ещё чем-то отличались от других сборных. Долго не мог понять чем. Как-то мимо проходил иорданский игрок со своим смартфоном и посылал СМСки на ходу. Видя это, я пошутил, что ФИФА скоро разрешит играть со смартфонами и через СМС можно будет пас попросить у партнера. Иорданец улыбнулся. И тут я понял, чем отличались северо-корейцы от других команд: ни у одного корейца, включая тренеров, не было смартфонов ;)