Лучшие стишки прошлых лет в этот день
Стишки - основной выпуск

Андрей Макаревич написал гневный пост про жизнь на Земле Обетованной. Теперь и в Израиле ему душно.

На Земле Обетованной россиянам жить не сладко,
ведь не всё там совершенно гладко!
Но живут там и воюют патриоты,
не изнеженные в нашей Раше жопы!

А Андрюшка так в России обнаглел,
что и там комфорта захотел!
Говорит Израиль этаким жлобам :
« Повоюйте и тогда являйтесь к нам»!

Всё тогда понравится Вам тут,
всё покажется тогда Вам ВЕРИ ГУД!
Палец ты о палец не ударил для страны,
а уже заныл , насрав в штаны!

Ползли по кухне тараканы,
Сверчок за печкой стрекотал,
А копипакостник упрямый
Желчь со слезами изливал.
Себя считает он талантом,
Каких ещё не видел свет,
Однако - одинок, как атом,
И счастья в жизни тоже нет

Олимпийцев снабдили непрочными картонными кроватями:
Олимпийская эротика
Японская экзотика.
Коль картонная кровать
Можно на полу *бать.
На полу иль на рояле,
Где мы только не *бали.
А с кровати той картонной
Можно на пол полететь.
Шевелиться на ней можно,
Но рискованно пердеть.

МЕЛЬЧАЕТ БАТЬКА…

Мельчает, капитально,
Белорусский гуру…
***
Коль минской проституткой,
В Гродно, затыкает амбразуру.

Служаки.

Относятся формально-
Решают "формулярно".

Не понять нашу Русь смыслом здравым.
Не измерит нас общий аршин.
Топоры у нас учатся плавать.
Привыкают любить баню вши.

Дамаску что ещё продать?
Асад в российском танке плачет.
Омона можно полк прислать
Ещё полицию впридачу.
Пусть сторожат с дерьмом ракеты,
А то начнут летать по свету.
Питер Вольф

Что пишет пацан на заборе?

Президенту Америки-Обаме
Вручили премию мира.
А президенту России когда?
Когда им станет Шапиро.

Додуматься до такой фигни,
Мог только идиот.
Вам скажет с апломбом
Любой патриот.

Вам скажут прямо
В кругах широких и узких,
Что пишет пацан на заборе:
"Россия для русских."

Лидер у нас от Бога
Любовью к народу проник.
Его уважает даже
Норвежец Андерс Брейвик.

Акакий Акопович

Вот...не сняться мне кошмары
Тихо в комнате пустой.
А по маминой подушке,
Луч крадется золотой...
Может это инопланетянин
Захотел задвинуть маме?
За@бать и затоптать...
На х@я проснулась! Бл@ть!

Боливия М.

Не гурманила аргонавтою
Акулинушка свет Микулишна
За то моллюска, страшенна спрутина,
Подтащыла каною безвесельну к берегу.

Ступила Микулишна ногами дорожащыми
На землицу сурову, иноземную,
А на ней ледники сплошь, да стланники,
Ерники сумшарные – криволесье низкорослое.

Люди делами ремесленными занимаются,
В одежу мехову кутаются,
Голенища хромовы на ходу подтягиват,
От Микулишны шарахатся да слова непонятны лопочут.

Взяло тогда отчаянье Акулину Микулишну;
Вишь, какой народец неприветливый выискался:
Несознательный, бестактный, низкопробишный,
На обжигающей снежнице взрощенный.

Подошла Акулина Микулишна
К самой крайней хороме
На хранцузский лад деланной,
Стукнула в карнизу оконную

Кулачищем своим всамделишным,
Затряслася коттеджа заморская,
Всеми глифами, плинтусами закачалася.
Выскочила на крыльца орясина – дубина стоеросовая,

Видать, испужалась такой наглости.
Стала Акулина Микулишна оконечностями вертеть,
О промблеме своей насущной сказывать.
Ей орясина непробиваема отвечает возмущенно, подобным образом:

"Приплыла ты, Акулина Микулишна,
Не на той каяке, что надобно.
В ту плавучу посудину наш народ
Сажают чудных, да всполошенных,
Что мешают людям честным, порядочным,
Нагружают плавучу посудину брагой, яствами
И пускают ее в дивно плаванье, на морску безбрежность любоватися."

Закрутилися тогда руки Микулишны,
Аки лопасти чудо-мельницы:
"Ах, вы, изверги непонятливы,
Звери вы дики, лесны, - неразумные,

Побывать вам хоть раз в ихней шкурине,
Так овчину б свою
сапожью
навсегда в покое оставили, голенищами б не тщеславили".

А орясина гневная машет ей вослед:
"На, бери, Акулина Микулишна,
Снеди всячешной, веслы прочные, паруса полетные,
Якорь, да карту-лоцию

И греби подобру-поздоровушку.
Неохота мне с тобой больно связываться,
Никакого в тебе понятия,
Что напрасное, что запретное".

Поняла его свет Микулишна
Целовать щеки бросилась,
Да захлопнулась дверь цинична
Из морена заморска дерева.

Села в лодку кипированну,
Свет Микулишна, яко павушка:
"Уж, таперича, не собьюсь с пути,
Доплыву до родного бережку!".

ДИНАМО-ЧЕМПИОН!!!
НА ПОСЛЕДНЕМ МЕСТЕ ОН!
А ЗЕНИТ, ЗЕНИТ ИГРАЙ!
НЕ СДАВАЙСЯ, ПОГИБАЙ...

НУ А ТЫ, СПАРТАК, СПАРТАК- ПОБЕДИШЬ БЕЗ ВСЯКИХ ДРАК...

"Поэма про Петю Медова"

Петя Медов скажет каждый,
"Парень Петя, хоть куда!"
Тока бабы почемуто
Не давали нихуя.
Пете было так досадна
Хоть в костюме, хоть нарядно,
Аднахуйственно прохладно.
Относилися к нему.

Были нах, у Пети ушки
Под зализанной макушкай
Нервно пряча их всегда.
Тока ночью иногда.
Он украдкой доставал их.
из под слипшихся волос,
и чисал, чисал, чисал...
Пшикал дезикам на них,
Кроми Лоха был он псих.

Псих канкретный, я ебу.
Псих такой, что одному
Чуваку с разбегу он.
Расхуячил домофон.
Все бы ладно, сам такой,
Тока бил он галавой...
Патому как ему в башню
сперма нахуй била страшно...
и за эта ат людей
атгребал он песдюлей.

Накатив стакан пефка
Крыша ехала слехка,
Будто после литра вотки
Всюду виделись пелотки
Жгучей злобой к ним питая
Ненавидя всей душой,
Пиздил их не разбирая,
Вместо чтоб ебать елдой.
И однажды Пидарас
Палажил на Петю глаз

Караулил каждый вечер,
У подъезда "малыша"
Будто бы четал газету,
Никуда и не спеша.
Представляя как он тискал б.
В мягких ручках голыша,
Замирая, предвкушая,
Застывая, чуть дыша.

И саставил уебан
В жопу трах - каварный план.
Петю Медова на раз
Отдолбить в ональный таз,
Изменилась штоб паходка,
И забыл он про пелотки.

Петя Медов, хоть и лох,
Попай чуствовал падвох,
Странный дядька во дворе,
И газетка на хуе.
Подозрительно лежала,
И заметно привставала.
Каждый раз при нахожденье
Жопы Петиной в движенье.

И однажды в час глухой
Петя шел к сибе дамой
целый день на пляжи в поте
зырил, как ибуцца тети
вмести с дядями в кустах,
фдрук в падъезде - Жопотрах!!!
в тимноте к нему песдует,
над сабой махая хуем...

Фсе считали Петю лохом,
Даже афтар думал так.
Оказалось Медов ловок,
С ним не справишься за так.
"Педарасав ненавижу",
Громко он заверещал,
"Я тибя сейчас упизжу",
Зло, сквозь зубы прошептал.

И любимую кувалду
из кармана тащит враз,
И по хУю пидарасу,
Ебанул он тот же час.
Дальше Петя был ужасен
в гневе брысгая саплей
педараса он раскрасил
красно-синею хуйней.
Труп с расплющенною шнягой
абнаружили с утра
па званку саседей нахуй
С бадунища мусара.

Думал Медов - "Все, пиздец.
Все - посадят на конец,
Отпидорят, нах, в тюряге,
Буду мыть чужые шняги."
Двор сочувствовал бедняге,
Даже телки не в попад,
Предлагали рот и зад.

Чобы снять таску и грусть,
Петя, блять, вашел во фкус.
Сухарей сушил карзины
И натягивал вагины
Только зря он ждал расправы,
Фсе ему кричали "брава"

Патаму шта вту суботу
был аткрыт сезон ахоты
и атстрел дырявых жоп
был не то что наказуем,
А скорей наоборот.

Петя сщастлив, телки рады.
Ведь такого паренька,
Отхватить савсем не просто,
Хоть из тыщи, хоть из ста...
И на этом мы оставим,
Петю Медова за тем,
Чтоб опять к нему вернуться,
Для раскрытья новых тем....