Я вам Макрон, а не Микрон,
На Русь возглавлю эскадрон!
Смотрится в зеркало Моня Макрон,
Чем я, скажите, не Наполеон?!
Схож с императором прошлого, ведь
Снится поверженным русский медведь!
Схож с императором Эммануэль,
И когда жёнушка манит в постель,
Расположась на супружеском ложе,
Видит, увы, Бонапарта – моложе!
Путин на форуме «Валдай» отметил, что в своей политике Макрон пытается походить на Наполеона
3 октября
Лучшие стишки прошлых лет в этот день
Стишки - основной выпуск
В Подмосковье едем мы волнуясь
Даль без края видим пред собой -
Это- наше детство,
Наша юность,
Это - моем крокодиловой слезой!
Даль без края видим пред собой -
Это- наше детство,
Наша юность,
Это - моем крокодиловой слезой!
Скажи-ка, дядя - ведь недаром
Работа нынче - лишь задаром
Доступна и проста ?
Ведь были займы в "нулевые" -
Да говорят - ещё какие !
Недаром - внешний долг России -
Болото без моста ? .....
Дымбицкий Дмитрий, Москва.
Работа нынче - лишь задаром
Доступна и проста ?
Ведь были займы в "нулевые" -
Да говорят - ещё какие !
Недаром - внешний долг России -
Болото без моста ? .....
Дымбицкий Дмитрий, Москва.
Дайте портвейну, раз нету бейлиза -
В баре вокзальном понтуется Лиза,
Сзади пристроился фельдшер с Агрыза,
Пальцем проводит пиздмедэкспертизу.
В баре вокзальном понтуется Лиза,
Сзади пристроился фельдшер с Агрыза,
Пальцем проводит пиздмедэкспертизу.
Завелась в филармонии дисгармония,
подросла - теперь какофония;
настырно требует внимания,
уважения,почета,понимания.
От злости - повесились музыканты,
ничего,подрастают на смену таланты.
Юрий Татаркин.
подросла - теперь какофония;
настырно требует внимания,
уважения,почета,понимания.
От злости - повесились музыканты,
ничего,подрастают на смену таланты.
Юрий Татаркин.
Мы - рыцари джедаи
мы- борцы со злом.
Темную силу
Завяжем узлом.
Нехорошие люди,
разрази их гром.
По кумполу получат
огненным мечом.
мы- борцы со злом.
Темную силу
Завяжем узлом.
Нехорошие люди,
разрази их гром.
По кумполу получат
огненным мечом.
Самый смешной стишок за 15.10:
Ось
Мост. Ветер. Снег. Окно. Ограда.
Желтушный отсвет на воде.
И всё — как старая шарада:
разгадка спрятана нигде.
Я жил здесь сотни раз, наверно:
всё та же лестница, тот звон
трамвая в шесть, всё та же скверна
на дне стакана, тот же сон.
Я жил и раньше — в Вавилоне,
в Афинах, в Риме, у Невы,
и тот же царь сидел на троне,
и тот же страх, и те же рвы.
И в каждом веке — лавка с ядом,
где врач и смерть — одна семья,
где исцеленье тут же, рядом,
и между ними — только я.
Я убегал — в моря, в пустыни,
в любовь, в вино, в войну, в псалом,
ломал замки, крушил святыни —
и просыпался за углом.
Я умирал. Меня кропили
водой, и ладаном, огнём —
и вновь, как куклу, заводили,
и я рождался в доме том.
Вращалось колесо. По спицам
стекали годы, как читать дальше →
Мост. Ветер. Снег. Окно. Ограда.
Желтушный отсвет на воде.
И всё — как старая шарада:
разгадка спрятана нигде.
Я жил здесь сотни раз, наверно:
всё та же лестница, тот звон
трамвая в шесть, всё та же скверна
на дне стакана, тот же сон.
Я жил и раньше — в Вавилоне,
в Афинах, в Риме, у Невы,
и тот же царь сидел на троне,
и тот же страх, и те же рвы.
И в каждом веке — лавка с ядом,
где врач и смерть — одна семья,
где исцеленье тут же, рядом,
и между ними — только я.
Я убегал — в моря, в пустыни,
в любовь, в вино, в войну, в псалом,
ломал замки, крушил святыни —
и просыпался за углом.
Я умирал. Меня кропили
водой, и ладаном, огнём —
и вновь, как куклу, заводили,
и я рождался в доме том.
Вращалось колесо. По спицам
стекали годы, как читать дальше →