История №974665

Про русский язык, как язык межнационального общения, две истории.

Интересный факт, что шахматный гений Бобби Фишер выучил русский язык для того, чтобы читать на нём шахматную литературу, всегда меня удивлял. Зачем это нужно при чтении текстов уровня "е2-е4; е7-е5"?

Тем не менее, как минимум в одном забавном случае это пригодилось.
Вот в пересказе самого Роберта Фишера:

"В 1970 году в Бледе я принял участие в международном блицтурнире. В партии с Петросяном мы то и дело обменивались шахами, причем он произносил это слово по-русски, а я – по-английски. Когда у обоих уже начали зависать флажки, я вдруг сказал по-русски: Вам шах, гроссмейстер! Петросян настолько поразился, что на какой-то момент забыл о флажке и просрочил время!".

Есть и ещё полуанекдотичные эпизоды с изучением русского мировыми гениями.
Математик Карл Фридрих Гаусс выучил русский язык для того, чтобы читать на нём научные работы Лобачевского.

Очень интересно следующее: Н.И. Лобачевский опубликовал первые работы по воображаемой геометрии в конце 20-х годов в журнале «Казанский вестник». Гаусс был очень заинтересован в их изучении. Уже в 1841 году он писал берлинскому астроному Иоганну Францу Энке, что "он страстно желал бы прочесть больше работ этого остроумного математика".
Но тогда было трудно найти первые работы Лобачевского. В письме от 08.02.1844г. к другу Герлингу, Гаусс заметил, что "в Германии невозможно найти экземпляр "Казанского вестника" 1828-1829 г.". Все же ему каким-то образом удалось получить в руки несколько номеров этого журнала. Однако первых частей научного трактата Лобачевского было уже не достать. Даже у автора спустя 15 лет после его выхода в свет не оказалось больше печатных экземпляров. Об этом свидетельствует рукописная копия недостающих частей трактата, она хранится в архиве Гаусса в Геттингене (объёмом всего в 20 страниц).
Не исключено, что только он один обладал полным текстом выдающегося труда Лобачевского "О началах геометрии".
Из сноски на 1-й странице следует, что сам Лобачевский позаботился о сохранности рукописи, очевидно узнав об интересе Гаусса к этой работе:
"Извлечено самимъ Сочинителемъ изъ разсуждешя, подъ назвашемъ: Exposition succinte des principes de la Géometrie etc., читаннаго имъ въ засЪданш ОтдЪлешя физико-математическихъ наукъ, въ феврале 1826 года".

Так Гауссу представился удобный случай изучить "Начала" в русском оригинале. Впоследствии он хлопотал о приеме русского ученого в Геттингенское королевское научное общество, что и произошло в 1842 году.

Что же здесь анекдотичного? По некоторым источникам, Гаусс просил выслать ему также "Капитанскую дочку". Возможно он полагал, что неевклидову геометрию легче всего воспринять через русскую художественную литературу.