Несмешные истории

Сегодняшний пост девушки из фейсбука:
"Очень все оказалось близко, очень все хрупко и тонко. Моя Сенная – там у сына школа, моя Техноложка – там у него шахматы. Спасибо, что по понедельникам 6 уроков.

Целый день глаза на мокром месте. Села в машину, чтобы ехать забирать мелкого из садика – и разрыдалась. От напряжения, от страха, от тяжести в груди, от печали. Тут же стук в стекло – семейная пара с коляской: «Девушка, у вас все в порядке? Точно? Вы до кого-то дозвониться не можете? Не трогайтесь, пока не успокоитесь. Вот вам платки бумажные и шоколадка, очень вкусная! Берите, у нас еще есть. Все наладится». И мурашки по затылку. Потому что такие люди, и жизнь продолжается.

Мы с Михой захватили у Главпочтамта Алину, которая увидела мое предложение подвезти в Яндекс-навигаторе. Алина живет на Парке Победы, а мы на Фрунзенской. Всяко ближе, метро не работает, движение парализовано, погода так себе. Алина по дороге угощала Миху яблоком, а он ее светской беседой и стихами, которые он учит на утренник к 12 апреля. «Миша, у тебя очень добрая мама, вырастешь – будь, пожалуйста, как она». Боже, Алина, ну о чем вы. И снова мурашки по затылку. На Фрунзенской пересадили Алину в найденную по дороге там же, в Яндексе, Ауди, которая довезет ее и еще троих людей до дома.

Весь навигатор в троеточиях – везут во все концы. На Коменду, на Просвет, на Дыбенко, во Всеволожск, в Купчино, в Ульянку.. Обещают воду, еду, детские кресла. Отзывчивые, живые люди вокруг. Бесплатные такси, бесплатный бензин волонтерам, на Московском проспекте парень с машины раздавал тем, кто идет пешком, бутылки с водой и бананы.

Удивительный город, удивительные люди. К вечеру в соцсетях появилась куча сообщений типа «Кто не может уехать – приходите, живу около Петроградской. Будем пить чай и гладить котов». Гладить котов. Котов. Гладить. Это же мощнейший антистресс.

И снова эти мурашки, и безграничные соболезнования всем, кого коснулась сегодняшняя беда."(c)

6 февраля 2004 года где-то в районе восьми утра я проводил жену до метро, и вернулся домой. Мы жили на Каховке, она работала возле Белорусского, и ездила на метро, по зелёной ветке. Автомобиль как средство передвижения был ей противопоказан по причине беременности, в машине её мутило.

Где-то через час или полтора, когда я уже собирался уходить, она внезапно вернулась, дежурно пошутила с натянутой улыбкой:
- Ну, и где ты её прячешь?
- Как обычно, на антресоли. - ответил я, и спросил - Что случилось?
Вид у неё был какой-то никудышный.
- Не смогла уехать. Там что-то произошло, в метро, в районе Автозаводской, говорят теракт. Еле выбралась.
Мы включили телевизор, и стали следить за новостями. Получается, она опоздала на злополучную электричку на два-три поезда. Повезло. Долго стояли в перегоне, долго потом выбиралась.
Мы сидели, смотрели телевизор, ей становилось всё хуже.
- Давай вызовем скорую?
- Ну какая скорая? Ты же видишь, что творится!
Ближе к вечеру я отвёз её в больницу, ребёнка мы потеряли.

Не знаю, может помяли в толпе, может стресс, уже неважно. Но я тогда понял одну по сути банальную вещь, которая до того не приходила в голову. Что жертвы терактов - это не только погибшие и пострадавшие на месте взрыва. Зона поражения гораздо, гораздо шире. Беда как взрывная волна расходится от эпицентра, задевая кого-то слабее, кого-то сильней, и в пространстве, и во времени.

Спустя год, чуть больше, у нас родился мальчик. Недавно ему исполнилось двенадцать. За всю беременность она ни разу не спустилась в метро. Зато прекрасно чувствовала себя в автомобиле. Вообще всю беременность отходила как стойкий оловянный солдатик. И мальчик получился удивительно некапризный. А тот эпизод мы сразу забыли и никогда больше не вспоминали. И только вот сейчас мне в голову пришла мысль, какая-то дикая в своей странности: получается, что своим рождением он обязан тому теракту.

Ещё запомнилось, что сразу после того взрыва таксисты и частники резко взвинтили цены, пользуясь транспортным коллапсом. Впрочем, так было всегда, после каждого теракта, проблема приняла какой-то патологический характер, после взрывов на Лубянке и Парке культуры премьер и патриарх лично взывали к совести людей в шашечку, но совершенно бесполезно, в Домодедово снова всё повторилось.

Питеру есть чем гордиться. К чувству сопереживания жителям города примешивается чувство зависти. Я с завистью смотрю на реакцию петербуржцев на трагедию, на их самоорганизацию, взаимовыручку, на элементарную человеческую порядочность. Это хороший пример.
Хочется думать, что это не город другой, что это мы все немного изменились.