Несмешные истории

Довелось мне встретить живую легенду.

Несколько дней назад был я по делам в Питере, у метро Московская. Выхожу и слышу - кто-то на бонгах отжигает - весело так, задорно. Погода гнусная, с неба мокреть сыплет - а барабанчики колбасят, как в Гаване на пляже.

Не смог я мимо пройти.

Сидит на рюкзаке старик. Сам длинный, тощий, волосатый и с бородой - седой уже, но явно был рыжий когда-то. В трёх свитерах. А на ногах опорки жуткие - когда-то кроссовки были, а теперь развалины, обмотанные скотчем. А сам улыбается радостно, и жгёт на барабанчиках. Шляпа перед ним, и в ней монетки.

Смотрит он на меня, как я сотку достаю и ему в шляпу кладу, радуется.

- Здорово, на обед уже заработал. - говорит. - Может, и на педали сегодня настукаю, а то в таких я до тёплых краёв не долечу. Четвёртый день я в вашем городе, пора и дальше идти.

Тут у меня в памяти что-то защёлкало, вспомнилось.

- Братишка, а тебя, случайно, не Родионом зовут?

Улыбается, головой мотает.

- Не, это они про меня так в бумажках своих пишут, а зовут меня не так.

Ну, вот и довелось, значицца... Руку протягиваю:

- Здорово, Рэд. Привет тебе от Луки, который Комаров.

Я эту легенду услыхал в 2005 году, на "Нашествии". Там в мою палатку, что я у реки поставил, сперва вписался один хиппи, затем второй - и не успел я проморгаться, как стало их вокруг нас побольше десятка. Весело с ними было, та ещё история - да я не о том. Я о том, что ночью, у костерка, один олдовый хиппи, Лука - он уточнил, что он не тот Лука, что чего-то там, я уже не помню что, а который Комаров - рассказывал историю про человека по имени Рэд.

История была такая. (За давностью лет я её дословно, конечно, не помню.)

В середине семидесятых годов прошлого века, в столице одной прибалтийской республики жил парнишка, которого звали Родион. За какую-то фигню посадили Родика в тюрьму на год. Отсидел он, вышел - и что-то у него повредилось в голове, на почве тюрьмы и свободы. Не смог он дома, в четырёх стенах, долго находиться. Бросил всё и пошёл странствовать. С тех пор он по стране бродяжничает, автостопом, а часто и пешком, никогда не спит дважды в одной комнате, обычно же и вовсе на природе. Имя своё вместе с документами выбросил, а зовёт себя - Рэд. Узнать его легко, он рыжий как апельсин, и улыбается всегда.

Если увидишь его, - говорил Лука, - сделай ему что-нибудь хорошее. Ну и привет передавай.

Вот я и встретил человека, который, как летовский Дурачок, по миру ходит. Дольше, чем я живу. В половину заначки мне это обошлось - ботинки хорошие, куртка утеплённая, хоть и из секонд-хенда, но годная и приличная, спальник взамен много раз прожжённых лохмотьев, ну и так пятёрку, наличными. Проговорили четыре часа, в общей сложности.

И пошёл я домой, а Рэд в тёплые края полетел.

Да, так зачем я всё это пишу вообще.

Если увидите весёлого рыжего парнишку, который в теле седого старика на барабанчиках отжигает - сделайте, пожалуйста, для него что-нибудь хорошее. И привет передавайте, от Хвоста, который Кошкин.

Женщины хотят быть красивыми и любимыми. Это понятно. Но не понятно только, почему многие женщины, мечтая о любви, начинают с обмана.

Я вижу женщин, молодых и взрослых, каждую по-своему красивую, с изюминкой. Вижу, как они не принимают свою естественную притягательность и хотят стать еще лучше, понимая красоту как-то очень по-своему. Накручивают прически, закрашивают лица, оголяют ноги, тем самым обворовывая красоту, данную природой, и становясь блеклыми под ярким макияжем, стандартными, как безликие барби на Мисс Вселенная, привлекая таких же безликих кенов для стандартной короткой брачной игры, чтобы, как обычно, обмануться в конце.

Не жди от вселенной принца, если не можешь быть принцессой без обмана.
Если лезешь из кожи вон, чтобы показать из себя модель — поймаешь такого же нарцисса, задерешь юбку — зацепишься колготками за сального сластолюбца, пойдешь в ночной клуб на «мясной рынок» — сторгуешься задешево с одноразовым охотником, будешь молодиться — усыновишь инфантильного мальчика, захочешь манипулировать — попадешь на такого же хитреца или недотепу, и снова будешь рыдать в подушку, что мужики перевелись. Не хитри, и мир не будет иронизировать в ответ.

Обман — слишком резкое слово, за ним просто кроется страх показаться некрасивой. Вот вам подарок: некрасивых женщин нет. Я не встречал. Есть только те, кто пытается нас в этом убедить. Я некрасивая, поэтому посмотри, как я раскрасила губы, ресницы, как углубила декольте и обнажила бедро. Больше во мне ничего нет, поэтому все внимание на экран: на экране яркая реклама, а за экраном лишь провода и пыль.

Мой интерес к женщине никогда не пьется с лица. Мое возбуждение не растет из ее фигуры, тем более оголенной. Это неинтересно, не вовремя и не к месту. Притяжение случается гораздо глубже, притягивает внутренний свет, источник которого ощущается где-то в женском животе.

Мужчина влюбляется в естество, природу женщины, а лицо и фигура вызывают восхищение уже после.
Поэты, воспевающие тонкий стан, пухлые губы и длинные ресницы, просто описывают отражение этого света на теле женщины. Влюбленный мужчина будет воспевать равно и худобу и полноту и сам будет удивляться, как рушатся его заранее выстроенные неживые образы красоты: надо же, я был уверен, что она не в моем вкусе.

Самая красивая женщина для меня — беременная. Ей неважно внешнее, ее мысли внутри, в ребенке, вся ее жизнь направлена внутрь, она слушает себя, гладит живот, ступает медленно и так трогательно-неуклюже. Она осознает дар и светится женственностью. Мужчины меняются в лице при виде беременных, становятся сильнее, благороднее. Это заметно и очень красиво.

Моя любимая часть женского тела — живот. Мягкий, чуть округлый, таинственный холмик, прячущий несметные сокровища. Отсюда начинается женщина, ее сила, ее притяжение. Не зря женские практики связаны с отпусканием напряжений в животе, с танцем живота, дыханием животом и так далее.

Зрелая женщина создает полярность и притягивает зрелую мужскую энергию.
Мы, мужчины, не воспринимаем красоту только глазами. Это было бы слишком скучно. Мы сканируем каждое движение: поворот головы, походку, положение колен сидя, голос. Мы чувствуем грацию. Ее нельзя скопировать, купить, научиться у моделей, которые, кстати, преуспели в манерности, но не в грации. Грация уникальна, ей одарена каждая женщина, но может быть заперта под жестким животом, под горькими убеждениями.

Я сижу в кафе и наблюдаю за женщинами вокруг меня. Около сотни смазливых, дурнушек, хорошо и безвкусно одетых, в косметике и без, с писклявым или грудным голосом. Это просто кафе, все сидят с подружками и капучино. Они естественны, в Берлине, вообще, мало жеманства среди женщин.

Останавливаю взгляд на любой, смазываю фокус, смотрю куда-то сквозь публичность, манерность, характер.
И вот появляется она: красивая женщина. Я начинаю чувствовать ее привлекательность, ее неповторимую ценность, мягкость и глубину. Я понимаю, что если видеть ее так, то можно полюбить любую из них. Чем меньше прячутся, тем легче полюбить.

Женщине проще, чем мужчине — ей не надо кем-то становиться, ей достаточно просто быть, и она уже цельная, достаточная, красивая. Мужчины одноклеточные, но только на первый взгляд, мы клюем на то, что видим, но ценим совершенно другое. Мужчина все равно найдет, различит, расшифрует вашу красоту, если его не путать и не мешать. На каждую красоту найдется любящий поклонник, поэт или принц, как хотите. Не стоит ее показывать, выпячивать, искажать. Достаточно просто быть.

Автор — Александр Баранов

Спешу поделиться третьей (последней, чтобы не утомлять публику) историй из цикла домов с привидениями.
Подписался я лет 12 назад с одной ооочень известной нью-йркской итальянской криминальной семьёй на перестройку одного из их билдингов в очень и очень оживлённом районе Бруклина. Довольно занимательное здание оказалось. Постройки около 1900-го года. Всего три этажа, плюс подвал (basement). На первом этаже был фруктово-овощной магазин, который арендовала корейская семья. В подвале у них был целый производственный этаж с упаковкой-сортировкой-переработкой. Грязь в подвале – нереальная!!! Плюс запах! Шмон до рвотного рефлекса. Второй этаж у них был, как бы, жилой. Термин “аскетизм” совершенно недостаточен для описания этого “жилого” помещения. И там же была лестница на третий этаж. А вот с этим третьим этажом как раз и есть главная мулька! Этаж замурован много лет. Никто не знает – сколько и, главное, почему. Так купили. Представитель “семьи” – Мистер Вкрадчивая Елейная Вежливость – порекомендовал третий этаж вскрыть, весь билдинг выпотрошить и построить новый магазин (“для корейцев”) и четыре отличных квартиры – по две на этаж. Конечно, от таких предложений не принято отказываться! Да и платили правильно. Забегая вперёд – контракт хоть и распечатанный, но без подписи заказчика, просто лежал в столе хозяина. После каждого этапа строительства меня ждал на столе этот “контракт”, аккуратная пачка наличных (пересчитывать было не принято), отличный эспрессо с самбукой и – отдельно - шикарная улыбка хозяина. Он просто ставил “птичку” после каждого платежа. Какие подписи могут быть среди джентльменов, просто пожавших руки!
Взялся я за работу. Кстати, магазин корейцев шёл по отдельной схеме. Так как ещё чуть ли не дедушка этого корейца арендовал этот магазин у этих итальянцев, то последние им очень дорожили. Не знаю, может эти итальянцы тайно тяготели к корейской культуре. Леший их знает. Но магазин надо было ровно за 14 дней полностью демонтировать до голых кирпичных стен и построить заново. Включая производственный basement. Каждый просроченный день – штраф $1000. У джентльменов принято держать слово, не так ли!? Я поставил людей, человек 12, на рабочий график 24 часа. Билдинг находится в исключительно бойком месте Бруклина, но ночью все бизнесы закрываются и там становится пугающе пусто, темновато и страшновато! Можно закрыть металические двери-жалюзи (не знаю правильный термин в русском языке) и спокойно работать ночью. Соседей нет – тоже магазины. В ближайшем турецком ресторанчике, где меня знали как клиента, я открыл счёт (просто на словах, устно) и честно оплачивал каждое утро вчерашний счёт за своих работников. Таким образом, работа шла отлично. И, кстати, магазин я открыл точно в намеченный день.
А вот с третьим этажом получилось не так интересно. Как я уже говорил, лестница хоть и была, но вела вникуда. Я зашёл с другой стороны, снаружи билдинга. Проёмы окон третьего этажа капитально замурованы кирпичами! И даже выход на характерную для Нью-Йорка пожарную лестницу тоже был намертво замурован! Как-то странно. На памяти “семьи” билдингом пользуются много лет, а целый этаж наглухо изолирован. Я поставил пару бойцов и они расхерячили минимальный проход внутрь. Взял фонарь, и с этими бойцами залез внутрь. Впечатление непередаваемое! Капсула времени! Это была одна огромная квартира с гигантским камином в гостиной. Разгром страшный! Как будто бежали всё побросав. Даже объедки в тарелках на кухонном столе! Кругом толстый слой пыли. Пара сушёных крысиных скелетов. Рваная или просто замызганная одежда. И всё перевёрнуто вверх ногами! На кухне висело полотенце с волнами-изгибами. И тоже покрытое пылью толщиной в пару сантиметров. Над ним отрывной календарь с датой – 4 Июля 1933-го года! (Этот календарь и некоторые другие мелочи я сохранил.) В этом замурованном пространстве не было никакого движения 80 лет! Неизвестно, почему жильцы бросили своё жилище так торопливо, и почему целый этаж наглухо замуровали аж на 80 лет! Но я однозначно был первый, кто туда зашёл после стольких лет.
Весь билдинг выпотрошили как курицу. От стены до стены, от пола бэйсмента до плоской крыши. Нет ничего, кроме стропил (Joists. Не знаю правильный термин в русском языке), формирующих перекрытия между этажами. На разборке всего билдинга работало больше 20-ти человек. Я, конечно, крутился как шкурка на хере, чтобы успевать всем управлять. Поэтому, нормально остановиться и подумать, как организовать следующий день, у меня было время после пяти вечера. Все ушли, внутри полная тишина и можно нормально подумать. Забрался я в один из дней на самый пол того пресловутого третьего этажа (точнее, на стропила, которые от него остались). Стою “на ширине плеч” на двух старинных балках, равновесие терять нельзя. Подо мной через три этажа бетонный пол подвала, над головой крыша. Крыша плоская, перекрыта толстыми досками под небольшим углом для стока воды и накрыта современной резиной для полной гидроизоляции. Доски и резина над головой. И тут мне что-то слегка шаркает по плечу и ударяет по носку моего строительного ботинка. Это был кирпич. Он падает долго, ударясь по всем доскам внизу, и падает на бетонный пол подвала. Я сразу же задрал голову и внимательно осмотрел доски крыши. Кирпичей там не было. Даже приклеенных к потолку. Там вообще никаких кирпичей быть не может! Я бодро спустился в подвал и поднял кирпич. Ничего особенно, очень старый кирпич. Мне вдруг стало очень неуютно одному в огромном пустом полумраке. Стало как-то всё зловещим. И третий этаж припомнился. Уехал я домой.
А дома меня ждал заключительный аккорд. Мой доберман радостно выскочил ко мне, как только я открыл дверь. И вдруг отпрянул назад и шерсть дыбом! И глаза горят нехорошо. Вот это приплыли!
Работу я закончил. Потерял тысяч 50, взял кредит под дом, но закончил. Как-то непринято среди джентльменов нарушать взятые на себя обязательства. Особенно если пожал руку мистеру с шикарной улыбкой.
А ведь меня пытались предупредить...