Несмешные истории

Сестра рассказала про невестку и 4-летнего внука.
Сидят они с ребенком в ресторане. Подали устрицы. Мама рассказывает сыну как их едят, какие устрицы вкусные и полезные.
Он внимательно выслушал и говорит:
-"Понял. Запомнил. Но эту гадость я есть не буду."

По розничным ценам магазина "Эпицентр" общая стоимость исчезнувших
с кораблей унитазов и прочего имущества не превышает 8000 гривен,
то есть 300 долларов. И это без учёта их износа.
И президент Зеленский мчался через всю страну, угробив по пути
свой самолёт, чтобы лично задокументировать эту недостачу.
Обещал приложить максимум усилий для взыскания некомплекта.
Свидомые подняли бурю негодования, требуя международных санкций
через суд ООН.

... Я вот думаю, с каких это пор 300 долларов стали на Украине
очень большими деньгами...

Зачем люди берут автографы у знаменитостей? Трудно сказать. Прагматики, допустим, их потом продают. Но вот девушки подставляют для подписи попку или животик, это зачем? Но при всех этих рассуждениях я сам однажды проникся автографоманией. Правда, попку или животик мне подставлять не пришлось — у меня была записная книжка. Дело было в 1986 году на турбазе «Орлиное гнездо» в Дагестане. Места не только очень красивые, но ещё и исторические — здесь был последний укрепрайон Шамиля, здесь он капитулировал перед войсками генерала Барятинского, и отсюда кровавый царский режим отправил его со всей семьёй в ссылку — в Калугу. А ещё с горы, на которой находится турбаза, виден Цада — родной аул Расула Гамзатова. О степени таланта этого поэта судить не берусь: с одной стороны, всем известна байка о том, что Расул писал хрень, а группа московских переводчиков переделывала её в поэтические шедевры в обмен на долю в гонорарах и Ленинских премиях. С другой стороны, со мной в институте учился аварец, он восхищался творчеством земляка и говорил, что в оригинале стихи лучше, чем в переводе. Без знания языка судить невозможно, но, как ни крути, человек знаменитый. И вот, представьте, к нам на турбазу сваливается представительная делегация, прибывшая из Москвы на открытие памятника «Белые журавли» в соседнем селе Гуниб. На турбазу делегатов завезли, вероятно, чайку попить. Весь народ ломанул брать автограф у Расула Гамзатова, вот тут и я пал жертвой стадного инстинкта — протолкался к мэтру, который одаривал всех автографами и лучезарной улыбкой. Получив завитушку, я выбрался из толпы, огляделся, и обалдел: в стороне стоял один-одинёшенек и курил Ян Френкель! На него никто не обращал внимания, хотя не узнать композитора с его внушительной фигурой и характерной внешностью Крокодила Гены было невозможно! Я подошёл, попросил автограф. Удивлённо подняв бровь (надо же, кому-то понадобился автограф!) Ян Абрамович размашисто расписался. По трансляции объявили, что вот-вот начнётся творческая встреча, но VIPы, похоже, творчески встречаться с нами не захотели и очень скоро уехали.
За давностью лет я почти забыл эту историю, но недавно, при переезде в стопке всякой макулатуры обнаружил ту самую записную книжку! Полистал, да, вот они — росписи создателей «Журавлей»! Хоть на аукцион выставляй. Но тут есть опасность: продашь, скажем, за 5 копеек, а они потом возьмут и подорожают до миллиона! А ведь тогда придёт жаба и задушит на фиг!! Так что не рискую 

Чемпионат Армении 1997 года. На сцене — двенадцать шахматистов, в зрительном зале — аншлаг. Полная тишина, как и полагается. Вдруг в сопровождении телохранителей в зал входит... президент страны Левон Тер-Петросян. Он поднимается на сцену, проходит в середину и останавливается возле моей доски. Изучает позицию. О, ужас! Мой ход, позиция сложная, а за спиной — президент. Что делать? Встать — крайне глупо, продолжать сидеть — невежливо. В более конфузной ситуации я никогда не оказывался. Обхватив руками голову, я притворился, что весь ушёл в позицию, а на самом деле жалел о том, что провалиться под землю можно только на словах. Президент через пару минут отошёл, а я так и не смог настроиться на партию и бесславно проиграл.