Несмешные истории

Не знаю почему, но что-то вспоминаются события из молодости. Она была наглая, приключенческая, с постоянными попытками взглянуть на мир под своим углом...
После 2 курса нас, геологов, ожидала практика на Крымском полигоне, где за два месяца мы должны были составить свою первую геологическую карту. Практику мы ждали с нетерпением, потому что уже были на полигоне после 1 курса. Погружение в профессию в крымских горах летом – это сказка!
Перед практикой на базу отправлялась машина с грузом (приборы, снаряжение и т.д.). Обычно это был ЗИЛ-131, который спокойно за пару дней добирался до базы под управлением шофера дяди Коли, прошедшего за баранкой не одну геологическую экспедицию. В тот год я почему-то решил, что одному ему будет ехать скучно, а со мной – веселее. Задолго до конца мая я начал обрабатывать куратора курса, что дяде Коле нужен напарник и помощник, одному ему будет тяжело и опасно. Куратор конечно понимал, что мне просто очень хочется проехать до Крыма на машине, но виду не подал и согласился. Дядя Коля, познакомившись накануне отъезда со мной как со своим незванным спасителем, приказал явиться к 6 утра на последнюю автобусную остановку на Каширском шоссе перед выездом из города, при себе иметь все вещи и не опаздывать!
Попасть к 6 утра туда, куда надо, можно было только на такси, что мне, как студенту, даже в голову не пришло. Поэтому я собрал все вещички в рюкзак и выдвинулся на точку поздним вечером, чтобы переночевать где-нибудь под кустом и в 6 утра быть на остановке. Остановку я нашел быстро, но вот где переночевать - непонятно. За остановкой длинный забор, напротив – какая-то промзона, приличных кустов нет. Пока соображал, начался дождь. Темно, мокро... Пошел к промзоне, нашел какой-то бетонный забор, обросший травой, и решил, что тут будет мой дом до утра. Вокруг все мокрое, и, не смотря на конце мая – прохладно. Но я ж геолог! Кинул на землю коврик, достал полиэтиленовую пленку, которую обычно использовал летом вместо палатки, укрылся ей и задрых. Дождь по пленке стучит, холодно, одежда влажная, но со временем закемарил...
Проснулся от того, что на меня наступили. Открываю глаза – ночь, продолжается дождь, ничего не видно, но рядом кто-то хрипло дышит и на мне стоит нога. Спрашиваю в темноту: «Чего надо?». В ответ молчание, потом какое-то ворчание, потом на меня легли. Тяжело, неудобно, кто лежит – непонятно, чего надо – неясно. Первая волшебная мысль, которая пришла в голову, вступила в коллизию с запахом, который я наконец-то учуял – нет, не женские духи. Осторожно вытащил из-под пленки руку и тихонечко начал исследовать пространство вокруг. Мысль вновь не подтвердилась – вместо нежной теплой кожи нащупал мокрую грубую шерсть. Тут меня лизнуло за руку, а потом немного прикусило. Первая мысль ушла окончательно – зубы были нечеловеческие. Прагматичное ощупывание нарисовало в кромешной тьме 3D модель огромной толстой собаки (или волка?), которая лежала на мне, используя как коврик. В лежачем состоянии она была не сильно меньше меня и весьма тяжела. На мокром полиэтилене лежать ей было скользко, она все время двигалась, пытаясь не съехать с меня, и спать в таких условиях было невозможно. Разговаривать со мной она не хотела, уходить – тоже: я был теплее, чем мокрая земля. Да и я под ней начал согреваться. Обоюдное решение пришло не сразу, а после некоторой возни и попыток договориться по-хорошему: я частично развернулся из пленки, собака легла рядом со мной на коврик, после чего я накрылся пленкой уже с нею вместе. От нее пахло мокрой шерстью, но как-то приятно, а не псиной; голову она положила мне на руку, на которой лежала и моя голова. Я грел ее спину, а она мне живот. Во сне она подергивалась, всхрапывала, иногда лизала мне руку, но чувствовалось, что снится ей что-то совершенно постороннее... До утра оставалось еще часов 5, и довольно скоро я заснул окончательно, согревшись и даже немного подсохнув со стороны собаки.
Будильник в часах запипикал в 5-30 утра. Уже вполне рассвело, дождь поутих, но все еще накрапывал. Рядом со мной, вытянувшись во всю длину, лежала на правом боку и сопела большая черная собака, похожая на лабрадора, но гораздо крупнее. Я подул ей в нос и сказал: «Собака, мне вставать надо!». Она открыла верхний глаз, внимательно посмотрела на меня и убрала голову с моей руки. Я аккуратно вылез из-под пленки, расправил скелет и огляделся. Это был край стройплощадки, мы спали под забором, до шоссе было метров 100. Собака продолжала спать. Пока я вытаскивал из-под нее коврик, разглядел, что это действительно именно собака, лет 5-7, совершенно черная. Откуда она тут взялась – непонятно, рядом не было даже сторожевой будки. Видно, это была ее территория, а тут кто-то приперся без разрешения и спать завалился... Пленку я забирать не стал, тихонечко прикрыл ею собаку. Она, не открывая глаз, лизнула меня за руку, перевернулась на другой бок и опять зафырчала-захрапела.
Через 15-20 минут к остановке, на которой я сидел, подъехал ЗИЛ. Дядя Коля, кажется, очень сильно удивился, когда увидел меня в такую рань здесь: «Ты откуда?! Почему от тебя псиной воняет? Ты что, с собаками обнимался?! Вся кабина пропахнет!». Пока я закидывал свой рюкзак в кунг, и потом, пока мы выезжали из города, я рассказывал дяде Коле про свою ночевку под забором. Тот не верил, но я был мокрый после дождя и пах черной собакой. До конца дня мы ехали на юг, разговаривали, он вспоминал свои экспедиции, я – свои, но нет-нет, да и понюхивал он меня. Ближе к вечеру, перед ночевкой, он нашел какую-то продвинутую заправку, где заставил меня простирнуть штормовку в душевом комплексе. Перед сном он спросил: «Так какая, говоришь, собака была?». Черная, говорю, породу не знаю, не спец. «И правда черная...» - задумчиво сказал он, покручивая черный волосок между пальцев, «...вот, с твоей штормовки упал». Потом посмотрел на меня и говорит: «Ты знаешь, я специально назначил встречу на той остановке, потому что надеялся, что ты опоздаешь и я поеду сам. Не люблю с попутчиками ездить, сам привык. А ты все же успел, да еще и с собакой почти породнился. Вот мы с тобой ехали, разговаривали, а я все по собаку думал. Видать, неплохой ты парень, если тебе даже собака поверила. Уж я-то знаю, вся жизнь с собаками прошла».
До Крыма мы доехали благополучно. Дальше с дядей Колей мы редко пересекались, хотя и тепло, а лет через 10 его не стало. А я до сих пор вспоминаю поверившую в меня собаку и вывод, сделанный старым шофером. И все еще стараюсь ему соответствовать.

Как по мне, то эта коротенькая зарисовка отображает сегодняшнюю ситуацию в стране. Когда ценники абсолютно на всё переписывают в сторону подорожания ежедневно, а курс доллара неизменно растёт. Позавчера заехал в маркет, название специально не называю, чтобы не рекламировать. Ага, зашёл, достал список - сливочное масло. Погнал к холодильникам. И ещё из далека вижу - стоит мужик, лет шестидесяти и пялится на холодильник с маслом. А потом как заорёт на весь магазин - пидарасы!!! По другому и не скажешь...

Увидел намедни мем на тему того, что Юрия Алексеевича Гагарина народ не помнит, а знает только Полину Гагарину. К слову, мем занял первую строчку. Зацепил народ.
А я отчего-то вспомнил прочитанный когда-то отрывок из письма одного из наших писателей, вроде бы даже Тургенева: «Встретил тут в Париже княжну Гагарину. Представь себе — девушка по-русски не говорит, ни слова не знает!» Я решил найти этот отрывок, но гугл его, очевидно, не читал, и выдал мне текст про княгиню Прасковью Юрьевну Гагарину. Это точно была не она, потому что уродилась она княжной Трубецкой, но текст меня, честно говоря, увлёк. Немного процитирую: « …известная красавица, первая русская воздухоплавательница (каково, а? Первая русская воздухоплавательница — Гагарина!!).
Первым браком Прасковья (не из Подмосковья, папашка тупо жил в Москве, на Тверской) была замужем за полковником, затем генерал-майором князем Фёдором Сергеевичем Гагариным. Род Гагариных ведёт историю от русского князя Владимира, Красно солнашко. Во время русско-турецкой войны Прасковья сопровождала мужа в Яссы, где прославилась тем, что дала пощёчину светлейшему князю Григорию Алексеевичу Потёмкину (что сошло для супругов безнаказанно). Впоследствии последовала за мужем в Польшу, где её муж был убит во время «Варшавской заутрени» (события в Польше, когда бесноватые русофобы убивали безоружных русских офицеров). Сама Прасковья Гагарина была заключена под стражу, в плену родила дочь Софью. Освободил её Александр Васильевич Суворов. Овдовевшая Прасковья Гагарина долго отвергала всякие утешения и в серьге носила землю с могилы мужа! Ей посвящали стихи Иван Михайлович Долгоруков и Николай Михайлович Карамзин! Долгоруков в поздних мемуарах рассказывал, что княгиня Гагарина «смолоду была женщина взбалмошная и на всякую проказу готовая». 8 мая 1804 года вместе с Александрой Турчаниновой она поднялась в воздух на воздушном шаре, построенном французом Гарнереном, и приземлилась в имении Вяземских Остафьеве. (То есть сегодняшние российские олигархи, когда сажают свои бизнес-джеты в аэропорту Остафьево, следуют двухсотлетней традиции! Жаль, что они никогда этого не узнают).
Впоследствии владелец Остафьево, Пётр Андреевич Вяземский, стал зятем Прасковьи. Воздушный шар долгое время хранился в имении, а П.А. Вяземский шутил, что он стал знаменит благодаря тому, что в его имении приземлилась Гагарина. (А как стала знаменита деревня Смеловка Энгельсского района Саратовской области, где приземлился Гагарин!!).
Как считали современники, именно Прасковья Юрьевна была выведена под именем Татьяны Юрьевны в комедии Грибоедова «Горе от ума»
А теперь вишенка на торте. Пушкин, наше всё. Евгений Онегин, который не общался ни с кем из соседей (как я его понимаю!), благодаря своему другу Ленскому познакомился с семьёй Лариных. И вот вам описание мамы Татьяны и Ольги:
"Вела расходы, брила лбы,
Ходила в баню по субботам,
Служанок била осердясь —
Всё это мужа не спросясь.
Бывало, писывала кровью
Она в альбомы нежных дев,
Звала Полиною Прасковью
И говорила нараспев»
Поясняю: даму звали Прасковья. Но она представлялась всем Полиной! Круг замкнулся…

Английский обычай продажи жены являлся способом прекращения неудачного брака по взаимному согласию.
Свое начало обычай берет с конца XVII века, когда развод был практически невозможен для всех, кроме самых зажиточных людей. Приведя жену за поводок на шее, руке или талии, муж устраивал публичный аукцион и отдавал жену тому, кто предложит за неё наивысшую цену…
Каждая процедура по продаже выглядела стандартно: муж приводил жену на площадь, держа за поводок, прикрепленный к шее. После этого она поднималась на подмостки, и начинались торги.
Жена доставалась предложившему большую цену.
В газетах того времени ярко освещались подобные события. Одна из самых ранних зарегистрированных продаж датировалась 1733 годом.
Согласно записи, некий Самуэль Уайтхаус продал свою жену Мэри Уайтхаус Томасу Гриффитсу за один фунт стерлингов. Господин Гриффитс должен был «принять женщину со всеми ее недостатками».
Как бы ни странно это звучало, но чаще всего продажа жен совершалась по обоюдному согласию.
В большинстве случаев супругу покупал ее же любовник за символическую плату.
Случалось и так, что после торгов все трое шли в ближайшую таверну отметить сделку.
Наибольшая популярность продаж жен пришлась на период с 1780 по 1850 гг.
До сегодняшнего времени дошло не менее 300 официальных подтверждений этой процедуры.
А все началось с того, что в Англии в 1753 приняли Закон о браке.
До этого момента браки не регистрировались.
Женщины находились практически в полном подчинении у мужей.
Развод же был невероятно дорогостоящей процедурой.
Именно продажа жен на площади стала тем верным способом, чтобы избавиться друг от друга.
Власти не одобряли эту практику, но они просто закрывали на нее глаза.
Последнее свидетельство о продаже жены относится к 1913 году.
Женщина, дававшая показания в суде Лидса, заявляла, что муж продал ее коллеге по работе за один фунт стерлингов.