Несмешные истории

Навеяно историей №1623745:
И тут приходит Российская империя.
— Здравствуйте. Теперь мы государство, а вы наши подданные.
— С хуя ли?

Жил-был такой народ, как киргизы, и не в своей Кыргызии, а в Астраханской губернии, в бескрайних приволжских степях. Летом - кочевали в кибитках, гоняли скот с пастбища на пастбище, зимой - ютились в землянках. Была у них и своя система подчинения, свой султан, свои муллы. Российская Империя - им и нафиг не сдалась, да и сама Империя их тоже не трогала.

Но вот в январе 1900 года случилась беда. То в одной, то в другой землянке человек вдруг начинал кашлять - и через 1-2 дня умирал. А еще через пару дней кашляла уже вся землянка - и вымирала полностью. Первые меры предприняли сами киргизы - перестали ходить друг к другу в гости и навещать больных родсвенников. Вместо этого каждое утро выходили из землянок и перекликались, не отходя от своей землянки и не подходя к другим. Если из какой землянки никто не выходил - значит все, капец, все вымерли.

Приехали русские врачи, взяли анализы и охренели сами - ЧУМА, да еще и легочная, в те времена - совершенно неизлечимая. Русские врачи выселили киргизов из землянок в кибитки, и заболевания прекратились.

НО: жизнь в кибитках оказалась невыносимой. Стояли трескучие морозы (-20 и ниже), дули пронительные ветры (настоящие бураны), киргизы в кибитках старались согреться, но единственным топливом были кизяки - высушенный навоз. Грело такое топливо - хреново, зато давало едкий дым и нестерпимую вонь. Часть киргизов не выдержала и вернулась в землянки - и среди них снова начались заболевания.

Но и русские врачи не сидели без дела. Уже через полторы недели киргизов в изобилии снабдили керосином, а опять выселили в кибитки. На этот раз мера сработала - заболевания окончательно прекратились и все выселенные в кибитки киргизы остались живы и здоровы.

Эпидемию погасили, но понадобились еще сжечь трупы и зараженные землянки. И, к немалому удивлению, в некоторых землянках среди трупов нашли голодных и перепуганных, но живых и здоровых киргизких детей.
Их проверили, отмыли в бане, накормили и раздали киргизам, которые их охотно взяли в качестве приемных детей.

Наконец, в торжественной обстановке было объявлено об окончании эпидемии и снятии карантина. Из окрестных урочищ съехалась масса киргизов, а из соседних сел приехали русские. Русским духовенством были отслужены молебны, а потом магометанским - мессы, а потом мулла, от имени всех киргиз в торжественных словах поблагодарил Русского Царя за то, что их не бросили в беде и оказали им столь необходимую помощь.

Вчера здесь прочитал о счастливых и несчастных людях точка а решил рассказать о счастливых.

Счастье в одно лицо

Мой сосед имеет инфаркт, инсульт, рак лёгких, отёк ног. Это только то, что я знаю и вижу. Но при этом он жуткий оптимист и непротивленец. Я ему завидую! Не болячкам, конечно, а его отношению к жизни. Виктор домосед. С большой буквы. Как овдовел, переселился в маленькую квартиру и выходит из неё только для поездки с сыном в магазин. Раз в неделю. Телевизор, компьютер и пиво с водкой. Да еще чуток курнуть! Пиво, водка, и курить у него в усеченном виде. Рюмка водки в один глоток пьётся Виктором в четыре приёма, и после каждого смачивания губ водкой следует два глотка пива и четвертушка сигареты. И таблетка. И прогулка на балкон. Там у него садик. Чахлый помидор, гороховина, огуречина. Растут они плохо от отсутствия солнца. К нему оно заглядывает на час в день.

Вот его мир! Иногда сын или дочь навещают. Изредка звонит внук и балакает на своём языке. Дед и ему рад.

Никогда не зовёт в гости. А я прихожу, и он ни разу не выгнал. Пока. С трудом удаётся заманить его ко мне. Как улитка из ракушки вытягивается он из своей квартиры и вскоре, чуть пригубив и откусив, уже чапает к себе. Отговаривается тем, что ему должны позвонить из Москвы. И, на самом деле, ему звонит его тёзка и друг детства. Они вместе росли в городе Балхаш и потом строили БАМ. Магадан, Джезказган, Толмачёво. Вот вехи его жизни. По его рассказам ему там было хорошо! Почти тридцать лет в Германии, а помнит рыбалку в Балхаше, ремонт машины в Магадане, бездорожье и безденежье Толмачей. И ему хорошо! Узбекский Ангрен – рай!
Часами беседует он с другом детства. Москвич – ворчун. А мой сосед всегда с улыбкой. Никогда не спорит. Ни с кем. Со мной тоже соглашается. Золотой характер.

Любит когда я с ним здороваюсь по-казахски. Балхашындын жызгандын! Но сам не может выговорить.

Когда-то давно в историях был крик души одного человека. Он рассказывал как здорово когда появляется новая услуга. И быстро и удобно и недорого (полагаю подразумевались или маркетплейсы или убер-такси). А потом жадные владельцы поднимают цену. И крик души - "что вам, гады, денег не хватает?".
Через несколько дней там же, в историях, был ответный пост. Человек писавший объяснил, что вначале вывода чего-то нового и массового на рынок специально занижают цену. Чтобы люди попробовали, оценили. При этом работают в убыток. Но когда-то эти убытки надо отбить. И даже заработать прибыль. Этот период с убытками может длиться годами. Но вот, люди привыкли. И тут цены начинают подниматься. Условия для контрагентов тоже ухудшаются. В идеале стать монополистом - тогда будешь иметь всех как хочешь и куда хочешь. Но чтобы стать монополистом, то надо долго сидеть в убытках. В надежде что конкуренты обанкротятся.

К чему вся эта преамбула. Возник вопрос по сантехнике. И выяснилось что в озонах и вайлдберисах цена не редко на уровне магазинов на районе. Кроме того, если не торопишься то какие-то всеинструменты и даже чипдип (магазин торгующий радиодеталями!) привезут тот же товар в полтора-два раза дешевле. Только если человек привык покупать все через озон, то он и искать не будет где-то за пределами. Привычка сформирована, теперь можно доить по полной.

Airbus A319 прилетел из Австралии в полярную ночь за одним пациентом

Пять с половиной часов над Южным океаном, посадка на ледяную полосу в полной темноте и температура -43 °C - на гражданском Airbus A319.

31 июля австралийская компания Skytraders получила срочный запрос: с американской станции McMurdo нужно эвакуировать тяжело заболевшего участника экспедиции. Возможностей местного медпункта для его лечения не хватало.

Самолет Snowbird 1 переоборудовали для медицинской эвакуации менее чем за сутки. Первую попытку пришлось отложить из-за погоды. Когда появилось короткое окно, A319 вылетел из Хобарта в 2:44 ночи и через пять с половиной часов сел на аэродроме Phoenix рядом с McMurdo.

В это время года солнце там не поднимается над горизонтом. Посадка проходила в полной темноте, на ледяной полосе, при температуре до -43 °C. Командир экипажа потом сказал, что условия находились на границе возможностей даже такого специально подготовленного самолета.

Snowbird 1, конечно, не обычный пассажирский Airbus, который сняли с утреннего рейса. Skytraders почти 25 лет занимается полетами в Антарктиду, а ее A319 специально приспособлены для дальних полярных операций. Но регулярные рейсы туда выполняются летом. Посадить большой реактивный самолет в середине антарктической зимы - гораздо более сложная задача.

Пациента быстро погрузили на борт, после чего самолет ушел из Антарктиды до нового ухудшения погоды и продолжил полет в Christchurch. Американца доставили в больницу в серьезном состоянии. Диагноз не раскрывается.

В операции участвовали сразу три национальные антарктические программы: США запросили эвакуацию и организовали работу на станции, Австралия предоставила самолет и экипаж, Новая Зеландия обеспечила прием пациента.

Некоторые СМИ назвали этот рейс первым в истории. Это не совсем так. Тот же Skytraders A319 уже эвакуировал пациента из McMurdo зимой 2012 года. Но тогда экипаж использовал короткое окно естественного света, а погода была почти идеальной. Нынешняя посадка в конце июля, в полной темноте и при -43 °C, по данным самой компании, стала первым подобным рейсом гражданского лайнера в таких условиях.

Вы бы согласились провести зиму в Антарктиде, зная, что ближайшая полноценная больница находится в пяти с половиной часах полета, а самолет еще должна пустить погода?

©AviationCircle

Август. Мухи заманали. Выйду во двор и сразу из Пушкина: "Ах лето красное, любил бы я тебя, когда бы не жара, не комары, да мухи..." Не посидеть в кресле спокойно. Купил мухобойку, пришёл, положил на табуретку и... всё ни одной пакости вообще нет! Они все пропали. Коллективный разум.
Души погибших моряков становятся чайками - это всем известно. Души всяких мерзавцев становятся мухами. Теперь я так думаю.

От Вятки к Омску автостоп

Сто километров до Вятки. Мне дают ужин, и есть душ! Душ в гостинице. Гостиница – вагон купейный обложенный кирпичом. Душ в туалете. Всё ерунда после пекла. Главное вода и пиво! Ставлю на зарядку плеер и мобилу и, пока зарядка идёт, устанавливаю палатку на траве за гостиницей и пью, пью. Утром меня будит солнце в упор, а ведь я спрашивал у банщицы – где восток? Хотел поспать в тени, млин.
Завтрак и я на дорогу. Не берут, но развлекают – то подошёл алкаш и просит на опохмелку, то бабуля с рюкзаком – по грибы? Нет, сынок, по грибы. Ну, греби, греби мать. И она пошла собирать придорожники - бутылки.
Потом рыбаки на велосипедах. Опять поговорил. Как всегда у них не клевало – ветер не тот…. Но вот и за мной подошла легковушка. Мужик купил иномарку сестре в Нижнем и гонит за Киров. Я поправляю – за Вятку. Поспорили. Ему больше глянется Киров, а мне Вятка. Кто такой Киров? Через сто лет и не вспомнит никто, а Вятка от Вятичей и во Веки Веков. С этим аргументом он согласен. В Кирове-Вятке меня завозят в банк и я меняю 50 евро на рубли. Потом выезжаем за город и прощаемся.
Пермь, Ёбург, Тюмень,
ЯлУторовск
Через полчаса возле меня тормозят сразу две фуры! В одной сидит Афган, а в другой его свояк Бурхад. Сразу пишу на ладони это имя и потом, обращаясь, заглядываю в раскрытый кулак. Бурхад смеётся – сложный моя имя! Оказывается они меня не взяли раньше и проехали по объёздной вятской, а я их обогнал на прямой, да ещё и на легковом извозчике, их и заинтересовало – как этот мужик в майке их обошел? Вот так мой необычный наряд и флаг России на рюкзаке помогают мне и выделяют среди других «стопарей». А на обратном пути в Германию я придумал ещё один способ ловли везунов. Но об этом позже….
И вот я пытаю Бурхада о его жизни и рассказываю свою историю. Часа через четыре останавливаемся, и Афган приглашает меня в свою карету. Бурхад не отдаёт меня. Но Афган сражает меня предложением ехать лёжа – у него сломано сиденье и застряло в разложенном положении - я еду с ним и ноги выкладываю на торпеду. А что? В душе я был, носки чистые. Да он сам предложил! Щелкаем семечки! Я долго не хотел – боюсь насорить, но Афган: «Моя плевать на пол, твоя тоже». Еду и плюю в кулёчек – наслаждаюсь! За годы заграничные отвык от семечек, но иногда можно позволить себе расслабиться и снять фрак и галстук. И положить ноги на стол–торпеду. В дороге выясняется, что наш Бурхад – сеид. То есть потомок пророка Мухаммеда! Только он не должен бы работать, но вот с восьми лет за рулём. И папа его тоже пожизненный механизатор. Ездят они всегда в паре, два свояка, хотя один живёт в Омске, а другой в Ёбурге. Так называется по-современному бывший Свердловск.
До чего же неуклюже звучит название Нижний Новгород, Ростов-на–Дону, Сыктыквкар, Нижневартовск, Екатеринодар, Днепропетровск, Санкт Петерсбурх, Новосибирск, Екатеринбург…. А как красиво: Вятка, Самара, Челяба, Пермь, Смоленск, Омск, Тобольск, Курск, Орёл, Энск, Ёбург наконец!
Но пока наш путь на Пермь. Дорога отвратительная и оба клянутся сюда больше ни ногой! Впереди едет всегда Бурхад. У него глаза и уши видят и слышат лучше – так говорит его свояк. И это несмотря на то, что правого уха у Бурхада нет – вместо него кусочек кожи и дырочка. Двадцать лет назад посветил спичкой в бак с солярой – датчик не работал.
Вообще Афган очень уважительно относится к Бурхаду, иногда, правда, матом. В подтверждение сказанного приведу случай: В пути пришлось затормозить и вытащить из самого заднего фурного колеса, и даже не колеса, а тормозного барабана, маленькую пружинку, стягивающую колодки. Как он, сидя в кабине, за пятнадцать метров от дефекта, сумел определить поломку? И ведь полез именно туда, и именно оттуда вынул то, что даже и звука не издавало! А назавтра так же внезапно остановился и стал менять колесо. Зачем? – спрашиваю. «А моя видел резинка чёрный летел назад». И точно – отслоилась покрышка от корда. Машины у обоих свои и старенькие. Сыпятся на ходу. В эту остановку я увидел, как современные водители откручивают баллонные гайки. Раньше как было? Брал водитель здоровенный балонник, весом в несколько кило и лом побольше. И с хэканьем и матом срывал гайку и пуп с их привычных мест. А теперь есть «мясорубка»! То есть машинка её напоминающая из-за похожей ручки. Совсем не превышающая свою жующую мясо и хрен тёзку по габаритам, но зато запросто срывающая гайки колёс с проржавленных шпилек. Я сам попробовал и поразился лёгкости работы.
Не могу не добавить пару слов о качестве дорог пермяцких – это что-то! Не асфальт местами, а нечто реликтовое. Огромные лепёшки с овальными, зализанными краями лежат на дороге и между ним глубокие щели. Объехать нельзя. Скачем мы с сжатыми зубами. Машины жалко!
Но вот мы на парковке под Пермью. Ночь, и я ищу место для палатки. Парковка – насыпь среди болота и поставить за её пределами палатку негде. Сама площадка – смесь глины и щебня уставлена машинами и какими-то домиками и банями. А душа нет! И даже умыться негде. Всё-таки нахожу пятачок травы у стенки «мотеля», под окном. И иду ужинать. Беру 200 шашлыка и запить. Мяса так много, что кусище оставляю на завтрак. Мои свояки пьют кофе и ждут своего земляка-пермяка. Он за ними приедет и заберёт в гости на три часа. Больше нельзя – бананы требуют внимания – вдруг холодильник откажет и двадцать тонн питерских бананов не доедут до омских любителей обезьянней пищи.
Сплю и слышу, как кто-то переговаривается у меня над головой – это вернувшиеся из гостей свояки завидуют мне – сплю под сеткой. Им нельзя спать даже с приспущенными стёклами – побаиваются лихих людишек. Поспать им удаётся только час-полтора, и в путь. А я встаю пораньше и ищу где побриться и помыться. Нахожу такое место, но сантехник, монтировавший раковину был видимо огромного роста! Я с трудом дотягиваюсь, чтоб побриться и уж не говорю, чтоб ноги помыть! При помывке правой в кармане что-то хрустит – очки! Будь же ему пусто – этому монтёру, не сделавшему ни крючка для полотенца, ни полочки какой, даже для мыла. Ну ничего – в Нске куплю за дёшево. Там очки по двести пятьдесят рублей продают – в сорок раз дешевле немецких! И качество отменное. Мелкая стирка и я пью растворимый-любимый кофе. Немец я или где? Что-то приносят на завтрак, но отвлекает парень, которого я видел вчера на подъезде к Перми. Стоял с чёрной сумкой и сам в чёрном на обочине и голосовал. А сейчас он бредёт к моему столику – батя, в желудок чего кинуть не найдётся? Беру ему кофе и булочку и велю позже подойти к палатке. Куда едешь – спрашиваю? В Ёбург из … назвал кажется город с дурацким названием Набережные Челны. Попутками. Советую обратиться к моим водителям, а они, видя что я уже с ним переговорил, не отказывают. Позже, у палатки, вручаю ему кусок мяса, чуть сала. Денег не даю. Вижу, что они ему будут во вред. И точно – через пару часов останавливаемся выдёргивать пружинку, и все идут в магазин. Он остаётся. Когда выходим, Афган даёт ему рубли – купи себе еды. Тот спешит в ларёк и выходит глыкая пиво. М-да! Купил еды парень. Мы трое переглянулись. Едем дальше и видим на берегу таёжного озера заправку. Я молю про себя: « пусть им заправиться захочется». Молитва действует, и я хватаю мыло и бегу к воде. Кайф! За два дня откис, отмок, вылез, высох и опять в воду…. Чую пора. И точно – уже заливают последние капли и мы трогаем. Подъезжаем к Кате (что только не сделают жители, только бы не ломать язык официальным названием!) и тут нам нужно бы заехать домой к Бурхаду, но он вдруг решает просто вызвать сына на объездную - повидаться. Сын приезжает, по звонку, с ведром сахара, чтоб папа в Омске варенья наварил. На груди и спине у парнишки написано «Талаш». Талаши – один из народов населяющих Азербайджан, а теперь и Сибирь. Тут же высаживается и наш попутчик. Дальше опять едем втроём, и я меняю машины.
Вот уже Тюмень, и я многое узнаю - по прошлогоднему маршруту еду. Подъезжаем к ЯлУторовску, в котором живут два добрых человека – один мне показал город, устроив экскурсию, а другой вёз до самого Новосибирска. Здесь ночуем. Я сплю в кабине Афгана на своем кресле – для сна отведено только два часа и некогда искать место под палатку, поэтому легко поддаюсь на уговоры. У него в машине есть СД вертушка и один опостылевший мне диск, поэтому утром покупаю ему в киоске диск Шавриной с русскими песнями. Талашских песен нет и в помине. Заводим, как только стартуем – полпесни и еще четвертинка другой. И шипение…. Подарочек сделал! Но он не унывает, а еще и меня успокаивает: «Поеду обратно – поменяю».

Когда я работал психиатром в маленькой... эээ... тьфу, то есть преподавал в одном древнейшем техновузике, случился, помнится, такой эпизод. Раздали по кафедрам какую-то новую таблицу изучить. Про стоимость почасовки в зависимости от того, кто и кому читает. Например, лекция профессора для аспирантов, или доцента для студентов – ищешь нужное сочетание, смотришь цену одного часа. И вот коллеги в запарке неправильно таблицу повернули и читают: - ухтыж, смотри-ка ты, стоимость лекции студента профессору какая...

Повернул я табличку на 90°, посмеялись мы, и спрашиваю: а не смутило ли вас, что профессору, по вашей версии, лекцию студент читает?

А коллеги вполне серьёзно говорят: да хрен же его знает, у нас же все может быть. Может, студент продвинутый – в АХЧ работает, в избирательной компании закавонада агитирует, нужную задницу лижет... А профессора – наоборот, люди "нецЫвильные" (с). Ну, вот начальство так и распорядилось...

То есть сама идея такого расклада уже тогда никому не показалась безумной.

В летний период заметно вырос спрос на смарт-игрушки для взрослых. Летом многие пары берут в совместный отпуск устройства, которыми можно управлять через приложение, чтобы поиграть, например, в ресторане. Кроме того, такими игрушками пользуются влюбленные в моменты вынужденной разлуки.
В отпуске популярнее модели, где мужчина управляет женщиной: это виброяйца или вкладки в трусики, которые управляются с телефона. Это история про то, как пара идёт куда-то вместе — в ресторан, кино или на пляж. Такие покупают летом часто.
Также летом заметно увеличивается спрос на смазки с охлаждающим эффектом, в то время как зимой они почти не продаются. При этом женщины из белья чаще выбирают сетки на тело. В таком одеянии представительницы прекрасного пола чувствуют себя более раскрепощённо и не переживают из-за неидеальной фигуры. А вот ролевые костюмы не пользуются особенной популярностью, поскольку их покупают под конкретный сценарий.

В ходе беседы я понял, что Вольдемар решил возвратиться к родным березкам и сосенкам, чему я несказанно обрадовался. Но оказалось, что зря. Выслушивая мои бизнес-планы, он лишь скептически причмокивал губами. Вскорости мама купила ему двухкомнатную квартиру. Он приоделся, развеялся, поговорил с разными людьми и поймал свою тему.
В то время в нашем городке бушевала медная лихорадка. Народ тащил все блестящее, как вороны, и сдавал на пункты приема цветного металла. Медь по три, никель по восемь долларов. С дверей откручивали бронзовые ручки, с домов таблички. Как-то ночью на кладбище провал трехметровый памятник жертвам Холокоста. Я уже хотел покрасить у себя медную ручку на входных дверях, чтобы не привлекать внимание публики. А оказалось, что на Урале Вольдемар работал на никелевом комбинате.
После недолгих раздумий он сделал звонок другу. И ему пообещали килограмм двести-триста никелевых чушек в обмен на два ящика водки. Вольдемар закинул два ящика "Столичной" в свою девятку, несколько банок шпрот и рванул. Где-то через неделю разгрузил товар на приграничном хуторе нашего школьного друга на белорусской стороне и перевез частями на мотоцикле по лесной дороге. И пошло-поехало. Купил жене сапоги и себе мощный музыкальный центр, прицеп к авто, грузовичок, завел пассию под городом Горьким.
Друганы только успевали таскать чушки к прорехе в заборе. Платили им тогда на производстве нерегулярно и гостинцы были кстати. Потом попросили пригнать им автомобиль "Жигули". Вольдемар купил лаковые туфли и золотой перстень. Потом в городе Горьком приобрел большой пакет акций общества "МММ". Я стал его редко видеть. Он либо отсыпался, либо пил в кабаках до одури.
Но все хорошее когда-нибудь кончается. Вдруг рухнуло "МММ", на комбинате началась компания по борьбе с хищениями. Вольдемар полетел спасать что можно, но в Минске напоролся на ментовскую проверку. Показал свою фальшивое удостоверение сотрудника КГБ, но не проканало на этот раз. А может быть и не фальшивое. Еще и конфисковали машину. По возвращению он зашел к нам в гости и просил одолжить денег.
-У кого ты просишь? У бедного слесаря. Вот остались последние четыре доллара.
Вольдемар покрутился, попил чаю и ушел. Четыре доллара с подоконника пропали. Четыре бутылки водки "Столичной".
-Ему видимо были нужней- сказал я своей.
Деньги у нас были. Удар судьбы он выдержал в отличие от своего компаньона. У того вообще съехала крыша и он на последнее пошел к гадалке. Гадалка лепетала что-то о пробитой ауре и штопала ее раз в неделю.
Через года три кто-то окликнул меня на улице:
-Эдвинс!
Я обернулся и увидел улыбающегося во весь рот Вольдемара. На нем был дорогой с виду джемпер, хорошие брюки и щегольская тросточка в руке.
-Ну как живешь?- спросил я.
Вольдемар стал Альфонсом. Ходил по престижным магазинам, типа искал что-то с "перламутровыми пуговицами". Вскользь упоминал о своем бизнесе. Дамы очарованно слушали и шли на близкое знакомство. Месяца два-три Вольдемар жил в ожидании "товара". "Товар" никак не приходил, его прогоняли и все повторялось снова но с другой.
Все повторялось, пока он не нашел свою настоящую любовь. Они пришли ко мне за советом на стройку, когда я делал жестянку очередному скупердяйскому еврею. Выслушал их внимательно и предложил:
-А не махнуть ли нам, дружища, в Лондон!?
-А что? Хорошая идея!
(продолжение следует)