Несмешные истории

Ни единой царапины: 23-летняя девушка посадила падающий самолет в Атлантический океан

Американка Фейт Тенкли летела на Багамы на семейном двухмоторном Piper PA-30, чтобы забрать родителей, когда поняла, что с бортом что-то не так. Над побережьем Флориды у самолета вышел из строя правый двигатель, а затем — отказали шасси.

Диспетчеры дали Тенкли разрешение экстренно вернуться на бетонную полосу аэропорта Бока-Ратон, однако баки самолета были полностью заправлены топливом — это бы привело к взрыву при жесткой посадке. Тогда девушка решила лететь к океану.

Она увела свой падающий Piper PA-30 от прибрежных высоток, обошла отдыхающих на пляже и серферов и смогла сесть на воду. Самолет затонул, но Тенкли не пострадала — она самостоятельно выбралась из кабины, не получив ни царапины. Как отмечает телеканал WPBF, профессиональные авиаторы уже назвали действия молодой летчицы безупречным маневром и настоящим подвигом.

Из сети

Тут у нас https://www.anekdot.ru/id/1626703/ рассказывают страшные ужасы о текстах песен, которые писало ЦРУ для развала СССР. В наше время, в начале 80-х нам в школе рассказывали, что в ЦРУ есть отдел, специально сочиняющий антисоветские анекдоты. На колу мочало, ничто не ново...
Как вы понимаете, ни один диверсант такого не натворит, как наш народ, когда ему в голову внезапно придет мысль пошутить над начальством шуткой, понятной только советским людям. Бо, на западе половину слов и выражений шутки воспримут, как отсылку к Достоевскому, благодаря которой она и становиться смешной для русских. Но подлинная картина глубины погружения сотрудников ЦРУ в реальное состояние дел в СССР дает такой факт.
Когда стали летать фоторазведчики Корона (значительно раньше советских Зенитов), аналитики ЦРУ хватились за голову. Оказалось, что производительность труда на советских заводах в 20-50 раз выше, чем на американских! Это было явно видно из космоса. Например, для двух заводов в СССР и США, выпускавших по 10 зерноуборочных комбайнов в день, перед американским стояло 500 автомобилей рабочих, а перед советским только 15-20!
И эти люди могли сочинить нам анекдоты от которых мы валялись пацталом и песни, от которых плакали под рюмку водовки на столе.

В ЭТОМ ТЕАТРЕ АБСУРДА ВСЁ БОЛЬШЕ ИСПОЛНИТЕЛЕЙ НА СЦЕНЕ И ВСЁ МЕНЬШЕ ЗРИТЕЛЕЙ

Раньше я бегал. Потом мне стало нельзя бегать и я начал ходить по лестнице. Ходьба по лестнице — это мощная кардио- и силовая тренировка, которая активно набирает популярность. В отличие от бега, здесь нет разрушающего воздействия на суставы. В мире выходит большое количество статей, посвященных данному виду физической нагрузки. Вот, например, в работе https://link.springer.com/article/10.1007/s40256-026-00811-x выявлено 1873 научных исследования, из которых в анализ были включены девять - с участием 480 479 пациентов. То есть только девять работ из 1873 опубликованных дали почти полмиллиона зарегистрированных случаев применения таких тренировок.

Количество же людей, которые занимаются самостоятельно, без контроля врачей, исчисляется десятками миллионов. У нас ходьба по лестнице пока не настолько распространена, хотя обилие многоэтажек,казалось бы, должно способствовать её популярности. Вы можете начать тренировку сразу выйдя за дверь квартиры и вам не надо бояться дождя осенью и мороза зимой.

После подъёма можно спускаться самому или на лифте. Я предпочитаю лифт. Так быстрее и удобнее, поддерживается высокий пульс.

Хожу поздно, точнее, очень поздно, когда большинство людей уже спит. Практически никогда не пересекаешься с другими жильцами. И это довольно важный момент: он позволяет сохранить равномерную цикличность тренировки - лифт приезжает снизу всегда за одно и то же время.

Только по пятницам и изредка в обычные дни ритм сбивается. Те соседи, которые живут ночной жизнью, уже знают, что я хожу по лестнице.

В общем, была пятница.
А пятница — это такой день, когда человек вроде бы уже устал за неделю, но ещё почему-то не спит.

Я в середине очередного "забега" выхожу из лифта на первом этаже и вижу мужика. Причём мужик смотрит на меня так, будто я только что вышел не из лифта, а из его личного шкафа.
Он явно впал в ступор и загородил собой выход. Пришлось огибать его по касательной. Он что-то говорит, но я не особенно вслушиваюсь. Я вообще во время тренировки стараюсь не отвлекаться. У меня спортивный режим: 12 секунд на этаж, 6 секунд — и я уже прошёл пролёт.

Мужик едет на лифте на пятый этаж.
Через некоторое время я тоже оказываюсь на пятом. Он опять что-то мне говорит.
Я подумал: ну мало ли. Может, человек просто не привык видеть ночью людей, которые зачем-то добровольно ходят вверх по лестнице.

Через несколько циклов подъёма снова слышу лифт. Кто-то спускается на первый.
После очередного спуска стремительно выхожу из лифта, делаю первые шаги и вдруг слышу голос:
- Вот он.
- Ага, - отвечает, кажется, женский голос.
Ну всё.
Я понял, что начался какой-то новый уровень игры.
Засада была организована в тамбуре на первом этаже.

Позже я ещё раз пересёкся с тем же мужиком на пятом этаже. Видимо, это была его оперативная база.
Он выскочил мне наперерез и опять начал что-то бормотать. Правда, руками не махал.
И слава богу.
Потому что одно дело - бегать по лестнице, а другое - бегать по лестнице, спасаясь от человека, который считает, что вы неправильно бегаете по лестнице.

В целом он мне особо не мешал. Разве что из-за него лифт часто вызывался не с первого, а с пятого этажа, и из-за этого сбивался ритм.
Но я всё-таки закончил тренировку.
Поднялся на девятый этаж, встал возле приоткрытого окна и начал делать заминку: дыхательные упражнения, вращения руками.
И вот тут я заметил странное движение лифта.
Сначала он поехал с первого этажа примерно на пятый-шестой.
Потом постоял секунд пятнадцать.
И поехал на последний.
Я подумал: странно.
Обычный человек так на лифте не ездит.
Обычный человек вообще в два часа ночи не ездит с первого на пятый, потом ждёт пятнадцать секунд и едет на девятый. Если, конечно, он не знает что-то такое, чего не знаю я.

Двери лифта открываются.
Выходят трое.
Все в служебной одежде. Двое - с чемоданчиками.
И тут я мгновенно понял, что происходит.
В отличие от них.
- Э, так за мной дурка приехала?
Мужчина с чемоданчиком, одетый в синюю форму скорой помощи, мягко отвечает:
- Но почему обязательно дурка?
И вот этот вопрос мне понравился.
Потому что в нём чувствовалась профессиональная выдержка человека, который за ночь видел многое, но всё-таки надеялся, что сейчас обойдётся без насилия.
- Мы хотим разобраться, что вы здесь делаете. Из-за вас всё отделение на ушах, — говорит сержант.

Тут подтягивается четвёртый - полицейский.
Я начинаю понимать масштаб операции.
Я так понял, что изначально они собирались загонять меня по всей науке: один поднимается на девятый этаж, а потом спускается, второй на первом этаже блокирует выход.
То есть меня не просто ловили.
Меня брали.
Причём за ходьбу по лестнице.
- Я хожу по лестнице, тренируюсь.
- Вы спортсмен?
- Нет. Не спортсмен. Просто занимаюсь для себя.
- Почему не в тренажёрном зале, в специально отведённых местах?

Вот тут я задумался.
Потому что если следовать этой логике, то вопрос к человеку, который бегает по улице, должен звучать:
"А почему вы не бегаете в специально отведённом месте?"
А если он бежит быстро:
"А почему вы так быстро бежите?"
Поэтому я говорю:
- С таким успехом вы можете задать этот вопрос тем, кто бегает на улице. Некоторые из них бегают очень быстро. Наверное, что-то украли. Что вы вообще от меня хотите? Я ничего не нарушил.

- У вас подозрительный, неадекватный вид.
- Что во мне неадекватного?
- Вы без майки, ходите по ночам по лестнице. Нормальные люди так себя не ведут.
И вот это уже интересная формулировка.
"Нормальные люди так себя не ведут".
То есть существует нормативный документ:
Нормальный человек. Порядок поведения. Ночное время. Лестничные пролёты.
Наверное, где-то есть приложение:
После 23:00 не ходить.
Без майки не появляться.
На девятый этаж подниматься только с разрешения участкового.
При обнаружении подозрительного человека с фитнес-браслетом немедленно вызывать четыре экипажа.

Я объясняю:
- Я хожу, когда мне удобно. У меня такой режим. Есть футболка - она висит на перилах.
Но это, видимо, не снимает подозрений.
- Из-за вас на ушах всё отделение. Видите, сколько людей приехало? Мы хотим установить вашу личность.
- Для этого должны быть правовые основания. У вас их нет.
- Вы выглядите подозрительно. Время сейчас неспокойное.
- Это не основание. Время всегда одинаковое.

И тут пошёл новый уровень аргументации:
- Вдруг вы подложили бомбу?
- У меня с собой только футболка и фитнес-браслет.
- Может быть, заранее заложили взрывчатку.
Вот это мне особенно понравилось.
Потому что получается, что я сначала должен был заранее прийти, заложить бомбу, потом вернуться без неё, а затем несколько раз подняться на девятый этаж, чтобы создать впечатление человека, который просто тренируется.
Это уже не террорист.
Это очень организованный террорист.
Причём спортивный.

Всё это обсуждалось совершенно серьёзно. Причём не один раз. Они возвращались к одной и той же теме с разных сторон, словно пытались подобрать к ней правильный ключ.

Время от времени в разговор вмешивались врачи.
- Вы выглядите возбуждённым.
- Несколько минут назад я закончил тренировку, поднявшись 15 раз на девятый этаж. Пульс был 160. Как я должен выглядеть?
И вот тут, к слову, образование всё-таки сказалось. Врачи быстрее остальных вернулись в реальность.
Они ещё некоторое время безуспешно пытались получить от меня какую-то подпись на своём бланке. Я не очень понимал, зачем она им нужна, но предполагал, что если я подпишу, то официально признаю себя человеком, который ночью ходит по лестнице.
В итоге врачи ушли.

А мы с полицейскими остались.
Продолжили обсуждать мою личность, подозрительность, лестницу, ночь и прочие элементы состава преступления.
В какой-то момент мне просто надоело.
Я назвал номер квартиры.
Назвал себя.
И всё.

Не уверен, что это сильно помогло им установить мою личность. Ведь если до этого человек пятнадцать минут выглядит подозрительно, то после того, как он назвал имя и номер квартиры, подозрительность, видимо, не исчезает автоматически.
Во всяком случае, они ушли с очень странным выражением лица.
С видом людей, которых я каким-то образом одурачил.
Но как именно - они, похоже, так и не поняли.
А я остался на девятом этаже.
С майкой.
С фитнес-браслетом.
И с очень чётким ощущением, что следующую тренировку, возможно, придётся проводить в тренажёрном зале.
Потому что там хотя бы никто не вызовет полицию за то, что вы подозрительно быстро поднимаетесь.

Возвращаясь к заголовку: "В этом театре абсурда всё больше исполнителей на сцене и всё меньше зрителей".
Сколько ролей было отыграно? Давайте считать.
Мужик, его тётка, диспетчер, принявший абсурдный вызов, две бригады, какие-то ещё люди за кадром - помните: "Из-за вас на ушах всё отделение"?
В общем, постановка получилась масштабная.

Цирк! Цирк! Цирк!

В качестве эпиграфа старый анекдот:

В цирке идёт представление.
Объявляют очередной номер, на арену выходит дрессировщик с кнутом и семь крокодилов.

Дрессировщик поклонился под аплодисменты, и "Хдыщ!" кнутом. Крокодилы побежали друг за другом кругом по арене. Дети смотрят, затаив дыхание. Родители тоже.
"Хдыщ!" ещё раз - крокодилы побежали быстрее.
"Хдыщ!" - крокодилы побежали быстро-быстро.
"Хдыщ!" - крокодильчики взлетели. Летят кружком по периметру арены, маша как колибри своими маленькими лапками..

Маленький мальчик в первом ряду выдохнул с восторгом:
- Вот это даа!..
Крокодильчик, пролетая мимо, грустно:
- Знали бы вы, как нас тут пиздят..

_____


Зимой 1996 года ходили в Московский цирк с одноклассником. В тот самый, на Вернадского (ст. м. Университет).
Мы были уже "взрослые", старшеклассники ж уже, пошли вдвоём по приколу на вечернее представление, не сказав никому.

Взяли с собой пиво (Балтика #3, в 90-хх было очень хорошее, его реально варили из солода) и тихонько прикладывались к нему, смотря на арену и зверей.
Соседи на нас не обращали внимания (и хорошо) - в зале был выключен свет и все смотрели на арену.

Минут через 50, ещё до антракта, нам стало скучновато, да и после пива хотелось в туалет и курить; мы тихо выбрались по ступенькам зала в одну из дверей и пошли пустыми гулкими коридорами цирка в туалет.
Пустыми потому что все были в зале на представлении и в подсобных/технических помещениях. Лишь одиноко читал газету гардеробщик.

В ярко освещённом, сверкающем белой плиткой и зеркалами туалете, стоим курим около умывальников и зеркал.
Зашёл работник цирка, молодой парень старше нас лет на 5-7.
Тоже закурил сигарету.
Разговорились.

Мы начали восторгаться, как тигры то, а львы сё, хвалить цирк и дрессировщиков.

Парень послушал нас, сделал молча несколько затяжек и сказал нам, что зверей на "тренировках" бьют дрессировщики.
И, бывает, бьют сильно.

Прошло уже 30 лет с того вечера, а я до сих пор слышу в голове одну из его фраз.
И могу воспроизвести её из моей памяти, его голосом:
- Вчера дрессировщик ногой как уеббал в челюсть бульдогу..

Парень не смаковал, когда рассказывал, жестокости в нём не было; в его голосе была горечь.
Было отчётливо видно, что животных ему жаль.

Мы охуели.
Докурили сигареты, попрощались с парнем.
И пошли не обратно в зал, а в гардероб и на выход.
Покурили на пустынной и ночной уже территории около цирка, выдыхая дым вместе с паром и смотря на огни города, допили пиво и пошли к метро, поехали домой.

Больше я в цирке не был.
И не пойду.

Между Небом и Морем

В одном очень большом городе жила-была одна маленькая девочка. Жила она вместе с мамой и папой в огромной светлой квартире с гигантскими окнами, из которых был виден старинный парк. А потом началась война и папа ушёл на фронт, а большой город очень скоро оказался в блокаде.

Ненастным хмурым осенним утром мама девочки вышла из дома и больше не вернулась. Через месяц на стене того дома, возле которого маму сразил осколок, появились белые буквы на синем фоне сообщающие, что "...при арт.обстреле эта сторона улицы наиболее опасна".

Следующей весной детский садик, в котором была маленькая девочка, отправился в долгое путешествие. Сначала, на многомоторном самолете, они летели на Большую землю, потом долго-долго ехали на поезде в другой город, тоже большой и шумный, который взрослые называли Танкоградом.

Через год к маленькой девочке в гости прилетел тот самый летчик, который вывез её на самолете из блокадного города. Он рассказал ей про другую маленькую девочку - тоже белокурую и голубоглазую, которой не стало в самый первый день войны, и сказал, что они могли бы быть сестрами и даже дружить. Так у нашей маленькой девочки снова появились папа и мама. Еще через год война закончилась, и в первый раз в первый класс девочка пошла уже в Берлине.

А через два дня её украли. Ночью в её комнату ворвались люди в черном, один из них, с обожженным лицом и золотым ножом на поясе, сунул ей в руки большую вкусную конфету «Мишка косолапый», завернул в одеяло и отнес в грузовую машину, где было ещё много других людей в черном.

Целых четыре дня девочка путешествовала по морю на красивом корабле вместе с тем самым человеком с ножом на поясе. Он закармливал её мандаринами и пирожками, поил сладким компотом, дарил забавные игрушки и рассказывал, что он и есть её настоящий папа, а тайна её удочерения совсем и не тайна вовсе, а так - несложный ребус для его флотских особых друзей, которые и не такие тайны умеют разгадывать.

Она ела конфеты, слушала сумбурный рассказ своего настоящего папы и не узнавала его, но, оказавшись в квартире, вдруг вспомнила эти окна с видом на Таврический сад. Папа, которого все называли Адмиралом, был счастлив, а ещё через неделю её похитили прямо на улице, когда она шла с няней в школу. Тем же вечером самолет, который пилотировал её другой папа и которого все вокруг теперь называли Генералом, приземлился в берлинском аэропорту Адлерсхоф.

Шло время, у авиационного Генерала и флотского Адмирала звезды на погонах добавлялись регулярно и почти синхронно, поэтому те силы и средства, которые они задействовали для перемещения девочки из Берлина в Ленинград и обратно заставляли, время от времени, вздрагивать даже самых невозмутимых военных аналитиков в штабах Пентагона и других командных структурах НАТО.

Девочка быстро привыкла жить на две семьи, две страны и учиться одновременно сразу в двух школах. Ко всем своим внезапным путешествиям она относилась как к забавным приключениям и внеочередным каникулам. Вся эта кутерьма продолжалась вплоть до её поступления в ЛГУ, куда Генерал лично отвез её на своём самолете, заранее сообщив Адмиралу время их прибытия.

Уже вылетая из Берлина, она подумала, что впервые в жизни возвращается в родной город не морем.