КАК ВОСПИТЫВАТЬ УВАЖЕНИЕ К ЗАКОНАМ И КАК ЕГО ПРОЕДАТЬ
Есть хороший пример того, как людей приучают делать правильно.
Банкоматы когда-то могли сначала выдавать деньги, а потом возвращать карту. Человек хватал наличные, уходил и карту забывал. Банки посмотрели на это и не стали объяснять, что взрослый финансово грамотный гражданин обязан помнить последовательность операций. Просто поменяли порядок: сначала забери карту, потом получишь деньги.
Очень простая педагогика. Если хочешь, чтобы человек делал правильно, сделай правильно удобно.
А теперь другая школа воспитания.
В Ростове час платной парковки стоит 35 рублей, штраф за неоплату — 3000. За девять месяцев за сами парковки собрали 16,6 миллиона рублей, а штрафов — больше 212 миллионов.
То есть парковка приносит деньги в основном тогда, когда за неё не заплатили.
Дальше становится ещё красивее. 144 паркомата не работают с октября 2023 года. Оплатить, конечно, можно иначе: приложение, SMS, электронные платежи. Так что формально никаких проблем. Паркоматы, может, и сами сломались. Техника ломается.
Просто есть одна старая примета: если организации очень надо, чтобы какая-нибудь штука работала, её обычно чинят быстрее трёх лет.
Особенно если через эту штуку люди пытаются принести ей деньги.
Но здесь всё устроено тоньше. Чтобы отдать 35 рублей, гражданин должен сам вспомнить про парковку, найти способ оплаты, достать телефон, всё правильно указать и не ошибиться. А если ошибся, то для получения 3000 рублей система уже прекрасно обходится без его помощи.
Для 35 рублей нужен сознательный гражданин.
Для 3000 достаточно номера машины.
Из любопытства посмотрел, сколько стоят другие автомобильные нарушения. Непристёгнутый ремень — 1500 рублей. Первый проезд на красный — 1500. Превышение скорости больше чем на 40, но не больше чем на 60 километров в час — до 2250.
Не оплатил стоящую машину — 3000.
Видимо, я раньше неправильно понимал транспортную безопасность. Машина, летящая на полтинник быстрее разрешённого, опасна для людей. А машина, которая мирно стоит бесплатно, угрожает уже непосредственно финансовой стабильности.
И тут обязательно появляется главный воспитатель:
— А что такого? Правила надо соблюдать.
Совершенно верно. Вопрос только в том, чему именно человек учится.
Если правило понятно, выполнить его легко, а наказание похоже на тяжесть нарушения, человек постепенно привыкает: наверное, правила вообще существуют не просто для того, чтобы меня поймать.
Он останавливается на красный даже ночью. Пристёгивается без камеры. Платит не потому, что рядом инспектор, а потому что так принято.
Это и называется уважением к правилам.
Но его можно и проесть.
Понемногу.
Сегодня паркомат не работает, но вы же можете скачать приложение. Завтра приложение что-то не приняло, но надо было внимательнее. Послезавтра вы не так указали время, но правила ведь опубликованы. Потом выясняется, что опасное нарушение стоит 1500, а забытые 35 рублей — 3000.
И человек тоже учится.
Только уже другому.
Не «зачем это правило?», а «где здесь камера?».
Не «как правильно?», а «сколько стоит, если поймают?».
В какой-то момент закон перестаёт быть правилом поведения и становится прайс-листом.
Красный — 1500.
Ремень — 1500.
Скорость — до 2250.
Стоянка за 35 рублей — 3000.
А потом государство удивляется, почему люди относятся к законам как к тарифам мобильного оператора: читают только тогда, когда уже списали деньги.
Банки, кстати, здесь осторожнее. Им тоже очень нравится, когда клиент где-нибудь не дочитал условия кредитной карты, но приходится соблюдать приличия. Льготный период, минимальный платёж, комиссии, тариф на шесть страниц. Целая финансовая наука, чтобы клиент сам всё подписал и при этом не ушёл завтра к конкуренту.
А у парковки задача проще.
Паркомат может не работать третий год.
Штраф работает.
И в конце ещё можно совершенно бесплатно добавить:
— Правила надо соблюдать.
Вот так уважение к правилам сначала воспитывают.
А потом очень удобно списывают с него по три тысячи.
27.10.2026
Несмешные истории
Зачитываясь в детстве приключенческим романом Роберта Штильмарка «Наследник из Калькутты», я всегда пролистывал длинные занудные описания природы. Нахрена они в остросюжетном триллере про пиратов?
…Листья быстро желтели. Лес, еще недавно полный жизни и летней свежести, теперь алел багряными тонами осени. Едва приметные льняные кудельки вянущего мха, отцветший вереск, рыжие, высохшие полоски нескошенных луговин придавали августовскому пейзажу грустный, нежный и чисто английский оттенок. Тихие, словно отгоревшие в розовом пламени утренние облака на востоке, летающая в воздухе паутина, похолодевшая голубизна озерных вод предвещали скорое наступление ненастья и заморозков.
Однако самая остросюжетная часть истории, оказывается, связана именно с этим заунывным абзацем.
Роберта Штильмарка, журналиста-международника, специалиста по Скандинавии, многократно награжденного боевого офицера арестовали за 10 месяцев до окончания войны. Как водится, «за болтовню». В лагере ему пришлось бы совсем худо, если бы не криминальный фольклор. Блатные верили в силу литературы. Ходили слухи, что, если зэк напишет что-нибудь эдакое велико-могучее и отправит Сталину – тот заключенного непременно освободит и наградит.
Криминальный авторитет Василевский, увидев интеллигента Штильмарка, сразу понял – это его шанс. И сделал литературный заказ: про льва и без марксизма. В обмен на освобождение от тяжелой работы и дополнительную пайку Штильмарк согласился.
Когда роман был готов, автор передал рукопись заказчику. И заказчик автора тут же заказал, чтобы остаться единственным автором. Штильмарка перевели на общие работы в другой лагерь, а ночью – по заказу Василевского – его навестили двое заключенных, Брюнет и Носорог. С топором и заточкой.
По счастью, Штильмарка в бараке не оказалось – он ушел тусоваться к приятелям, оставив вместо себя куклу из подушек и одеял (стандартная предосторожность на случай ночной проверки). Обнаружив утром разрубленную подушку, он обратился за помощью к местному авторитету – Михаилу Демину.
Демин вычислил исполнителей и заказчика покушения. И теперь уже Василевский обнаружил у своей койки послание. После чего попытки избавиться от «соавтора» прекратил.
Дело в том, что авторитет Демин тоже был ценителем литературы. Как-никак двоюродный брат Юрия Трифонова. Эту историю он потом расскажет в своем автобиографическом романе «Блатной», называя Штильмарка своим учителем.
Освободившись раньше Василевского, Штильмарк забрал рукопись и отправил ее Ивану Ефремову. Тот дал почитать текст сыну-подростку. Выслушав восторженный отзыв, пробил публикацию. Роман был напечатан под двумя фамилиями: Штильмарка и Василевского.
Но Василевский – к тому моменту уже тоже вышедший на свободу – половиной гонорара не удовлетворился. И Штильмарк… Нет, не послал к нему киллеров с заточками. Пошел в суд, где предъявил претензии на единоличное авторство. Суд эти претензии удовлетворил благодаря процитированному выше заунывному абзацу – про льняные кудельки, пламень облаков и тому подобный мох.
Если сложить первые буквы каждого нечетного слова в этом фрагменте, получится «ЛЖЕПИСАТЕЛЬ ВОР ПЛАГИАТОР».
…Листья быстро желтели. Лес, еще недавно полный жизни и летней свежести, теперь алел багряными тонами осени. Едва приметные льняные кудельки вянущего мха, отцветший вереск, рыжие, высохшие полоски нескошенных луговин придавали августовскому пейзажу грустный, нежный и чисто английский оттенок. Тихие, словно отгоревшие в розовом пламени утренние облака на востоке, летающая в воздухе паутина, похолодевшая голубизна озерных вод предвещали скорое наступление ненастья и заморозков.
Однако самая остросюжетная часть истории, оказывается, связана именно с этим заунывным абзацем.
Роберта Штильмарка, журналиста-международника, специалиста по Скандинавии, многократно награжденного боевого офицера арестовали за 10 месяцев до окончания войны. Как водится, «за болтовню». В лагере ему пришлось бы совсем худо, если бы не криминальный фольклор. Блатные верили в силу литературы. Ходили слухи, что, если зэк напишет что-нибудь эдакое велико-могучее и отправит Сталину – тот заключенного непременно освободит и наградит.
Криминальный авторитет Василевский, увидев интеллигента Штильмарка, сразу понял – это его шанс. И сделал литературный заказ: про льва и без марксизма. В обмен на освобождение от тяжелой работы и дополнительную пайку Штильмарк согласился.
Когда роман был готов, автор передал рукопись заказчику. И заказчик автора тут же заказал, чтобы остаться единственным автором. Штильмарка перевели на общие работы в другой лагерь, а ночью – по заказу Василевского – его навестили двое заключенных, Брюнет и Носорог. С топором и заточкой.
По счастью, Штильмарка в бараке не оказалось – он ушел тусоваться к приятелям, оставив вместо себя куклу из подушек и одеял (стандартная предосторожность на случай ночной проверки). Обнаружив утром разрубленную подушку, он обратился за помощью к местному авторитету – Михаилу Демину.
Демин вычислил исполнителей и заказчика покушения. И теперь уже Василевский обнаружил у своей койки послание. После чего попытки избавиться от «соавтора» прекратил.
Дело в том, что авторитет Демин тоже был ценителем литературы. Как-никак двоюродный брат Юрия Трифонова. Эту историю он потом расскажет в своем автобиографическом романе «Блатной», называя Штильмарка своим учителем.
Освободившись раньше Василевского, Штильмарк забрал рукопись и отправил ее Ивану Ефремову. Тот дал почитать текст сыну-подростку. Выслушав восторженный отзыв, пробил публикацию. Роман был напечатан под двумя фамилиями: Штильмарка и Василевского.
Но Василевский – к тому моменту уже тоже вышедший на свободу – половиной гонорара не удовлетворился. И Штильмарк… Нет, не послал к нему киллеров с заточками. Пошел в суд, где предъявил претензии на единоличное авторство. Суд эти претензии удовлетворил благодаря процитированному выше заунывному абзацу – про льняные кудельки, пламень облаков и тому подобный мох.
Если сложить первые буквы каждого нечетного слова в этом фрагменте, получится «ЛЖЕПИСАТЕЛЬ ВОР ПЛАГИАТОР».
Когда я был маленьким, папа каждую субботу брал меня с собой в гараж. Гараж был старый, с запахом масла, пыли и чего-то железного. Там всегда было темно, потому что лампочка висела высоко и светила тускло.
Мы не чинили машины. По крайней мере, не всерьёз. Папа доставал ящик с инструментами, раскладывал их на верстаке, а потом мы начинали «готовить машину к сезону». Это значило, что мы протирали тряпкой капот, проверяли уровень масла (я держал фонарик), а потом пили горячий чай из термоса.
Однажды я спросил:
— Пап, а мы правда что-то чиним?
Он улыбнулся и сказал:
— Мы чиним время. Чтобы оно шло медленнее.
Мы не чинили машины. По крайней мере, не всерьёз. Папа доставал ящик с инструментами, раскладывал их на верстаке, а потом мы начинали «готовить машину к сезону». Это значило, что мы протирали тряпкой капот, проверяли уровень масла (я держал фонарик), а потом пили горячий чай из термоса.
Однажды я спросил:
— Пап, а мы правда что-то чиним?
Он улыбнулся и сказал:
— Мы чиним время. Чтобы оно шло медленнее.
Не забываем, что Сара Коннор попала в американскую дурку с максимальным уровнем безопасности из-за попытки взорвать дата-центр

10
Вдогонку https://www.anekdot.ru/id/1641872/ про улучшения и устранение недостатков. Когда-то Хрущёв показал харьковским инженерам электробритву Филипс и спросил, могут ли сделать такую же.
- Никита Сергеевич, лучше сделаем! - ответили инженеры.
- Не надо лучше, вы сделайте такую же!
Пришлось его послушаться, и во времена СССР не было бритвы лучше, чем "Харьков" - мечты любого советского мужика.
Так что Хрущёва хоть многие и считают дураком, эту фишку русско-советского менталитета он таки просёк...
- Никита Сергеевич, лучше сделаем! - ответили инженеры.
- Не надо лучше, вы сделайте такую же!
Пришлось его послушаться, и во времена СССР не было бритвы лучше, чем "Харьков" - мечты любого советского мужика.
Так что Хрущёва хоть многие и считают дураком, эту фишку русско-советского менталитета он таки просёк...
Видеосвязь...
А где она появилась для ВСЕХ (а не только для избранных) пользователей?
Первые пункты междугородной видеосвязи открылись в СССР в октябре 1961 года, связав три столицы: Москву, Ленинград и Киев. В Ленинграде такая кабина изначально располагалась при городском телецентре.
К 1964 году услуга уже активно рекламировалась и тестировалась на базе переговорных пунктов.
Советская видеотелефонная кабина тех лет напоминала съемочный павильон в миниатюре. Чтобы собеседник на другом конце провода (например, в Москве) четко видел человека, под потолком кабины устанавливали мощные софиты и специальные зеркальные светильники.
Пользователь садился перед встроенным в стену серийным черно-белым телевизором (обычно марки «Рубин-202» или «Вымпел»). Рядом с ним или прямо за экраном монтировалась передающая телевизионная камера с трубкой-видиконом. Звук передавался по стандартной телефонной трубке, а видеосигнал шел параллельно.
За процессом из отдельной комнаты следил дежурный инженер за пультом дистанционного управления, который вручную подстраивал четкость и настраивал каналы связи.
Центральный телефонный переговорный пункт с видеотелефоном. Сеанс видеосвязи в переговорной кабине. Ленинград, 1964 год.
А где она появилась для ВСЕХ (а не только для избранных) пользователей?
Первые пункты междугородной видеосвязи открылись в СССР в октябре 1961 года, связав три столицы: Москву, Ленинград и Киев. В Ленинграде такая кабина изначально располагалась при городском телецентре.
К 1964 году услуга уже активно рекламировалась и тестировалась на базе переговорных пунктов.
Советская видеотелефонная кабина тех лет напоминала съемочный павильон в миниатюре. Чтобы собеседник на другом конце провода (например, в Москве) четко видел человека, под потолком кабины устанавливали мощные софиты и специальные зеркальные светильники.
Пользователь садился перед встроенным в стену серийным черно-белым телевизором (обычно марки «Рубин-202» или «Вымпел»). Рядом с ним или прямо за экраном монтировалась передающая телевизионная камера с трубкой-видиконом. Звук передавался по стандартной телефонной трубке, а видеосигнал шел параллельно.
За процессом из отдельной комнаты следил дежурный инженер за пультом дистанционного управления, который вручную подстраивал четкость и настраивал каналы связи.
Центральный телефонный переговорный пункт с видеотелефоном. Сеанс видеосвязи в переговорной кабине. Ленинград, 1964 год.

НА ВСЕ СЛУЧАИ ЖИЗНИ
Рассказывают, что в 60-ые годы прошлого века в буфете ленинградской публичной библиотеки, "Салтыковки", висел замечательный универсальный лозунг:
УМЕРЕННОСТЬ! РЕГУЛЯРНОСТЬ! РАЗНООБРАЗИЕ!
Рассказывают, что в 60-ые годы прошлого века в буфете ленинградской публичной библиотеки, "Салтыковки", висел замечательный универсальный лозунг:
УМЕРЕННОСТЬ! РЕГУЛЯРНОСТЬ! РАЗНООБРАЗИЕ!

Данное видео в икcе за неделю собрало более 3 миллионов просмотров. И это тот редкий случай, когда действительно смешно и грустно одновременно.
Ещё вчера на Западе слово негр нельзя было упоминать всуе. "N-word" - с опасением произносили они. А сегодня вот так. И это находит отклик у миллионов.
Провальная миграционная политика - это всё-таки не случайность, а холодный расчёт на создание ресентимента оправдывающего расизм/нацизм.
К сожалению, уроки истории не были выучены, а это значит - горя на Земле в ближайшем будущем будет только больше...
Ещё вчера на Западе слово негр нельзя было упоминать всуе. "N-word" - с опасением произносили они. А сегодня вот так. И это находит отклик у миллионов.
Провальная миграционная политика - это всё-таки не случайность, а холодный расчёт на создание ресентимента оправдывающего расизм/нацизм.
К сожалению, уроки истории не были выучены, а это значит - горя на Земле в ближайшем будущем будет только больше...

Легендарный танк "Шерман" никогда бы не стал "Шерманом", если бы не англичане.
Когда первые танки пошли с конвейера паровозного завода в городе Лима, штат Огайо (как ни странно, паровозного, а не тракторного), назывались они скучно - средний танк четвёртой модели, М4. Пока война не началась как следует, военные бюрократы думали, что это нормально, когда солдат экипирован ружьем М1, карабином М1, каской М1 и едет в лёгком танке М1.
Tут в Америку за ленд-лизом приехали британцы. Для них это был культурный шок, поскольку в Британии было принято называть системы вооружений "по-человечески". Традиция идёт, разумеется, от флота. B Первую мировую войну разработкой первых танков занимался флот, машины получили имена, ещё не встав на гусеницы. Так и пошло.
Британцы посмотрели на М4 (который вначале делался именно для них) и решили: мятежные колонисты пусть делают, как знают, а у приличных людей машина будет носить имя. Отдавая дань уважения Америке, они назвали танк "Шерман", в честь самого знаменитого северного командира Гражданской войны.
"Шерман" не остался сироткой. Британцы поименовали все танки, полученные от США в рамках ленд-лиза. Причём аккуратно - генералы конфедератов Ли и Стюарт тоже получили танки, но поменьше и похуже.
То же и с самолётами. "Мустанг", говорите? Так самолёт P-51 назвали англичане. "Киттихок", "Хадсон", "Бостон" - все это британские имена.
Пока Америка не воевала, к британскому увлечению в Вашингтоне относились снисходительно. Но когда все закрутилось всерьёз, оказалось, что названия невероятно популярны, снимают неясности и поднимают мораль. Ну, поехали! - будучи демократами, американцы не только придумывали названия новым системам вооружений "сверху", но и прислушивались к "творчеству" солдат - так появились "джип" и "базука".
А выражение "летающая крепость" для бомбардировщика B-17 придумал газетный репортёр.
Когда первые танки пошли с конвейера паровозного завода в городе Лима, штат Огайо (как ни странно, паровозного, а не тракторного), назывались они скучно - средний танк четвёртой модели, М4. Пока война не началась как следует, военные бюрократы думали, что это нормально, когда солдат экипирован ружьем М1, карабином М1, каской М1 и едет в лёгком танке М1.
Tут в Америку за ленд-лизом приехали британцы. Для них это был культурный шок, поскольку в Британии было принято называть системы вооружений "по-человечески". Традиция идёт, разумеется, от флота. B Первую мировую войну разработкой первых танков занимался флот, машины получили имена, ещё не встав на гусеницы. Так и пошло.
Британцы посмотрели на М4 (который вначале делался именно для них) и решили: мятежные колонисты пусть делают, как знают, а у приличных людей машина будет носить имя. Отдавая дань уважения Америке, они назвали танк "Шерман", в честь самого знаменитого северного командира Гражданской войны.
"Шерман" не остался сироткой. Британцы поименовали все танки, полученные от США в рамках ленд-лиза. Причём аккуратно - генералы конфедератов Ли и Стюарт тоже получили танки, но поменьше и похуже.
То же и с самолётами. "Мустанг", говорите? Так самолёт P-51 назвали англичане. "Киттихок", "Хадсон", "Бостон" - все это британские имена.
Пока Америка не воевала, к британскому увлечению в Вашингтоне относились снисходительно. Но когда все закрутилось всерьёз, оказалось, что названия невероятно популярны, снимают неясности и поднимают мораль. Ну, поехали! - будучи демократами, американцы не только придумывали названия новым системам вооружений "сверху", но и прислушивались к "творчеству" солдат - так появились "джип" и "базука".
А выражение "летающая крепость" для бомбардировщика B-17 придумал газетный репортёр.
Самый смешной анекдот за 10.11:
Я позвонил на работу из тюрьмы, чтобы сказать им, почему не смог прийти. Они, чёрт возьми, внесли за меня залог, и заставили выйти на работу!