Все новые основные авторские истории за день

Моими учителями в средней школе были люди примерно моего нынешнего возраста. Пожилые. Пожившие. На их молодость пришлась война. Это я сейчас такая умная и считать года умею. А тогда, в семидесятые, даже и не задумывалась о том, что парторг школы Римма Михайловна с осиной талией, грустными глазами и в туфлях на шпильках и Олимпиада Андреевна, моя учительница литературы с выцветшим шиньоном, похожим на птичье гнездо на голове, могли участвовать в войне так же, как и фронтовик директор школы, историк. На него во время линейки портрет Ленина свалился. Он побагровел постепенно. Начиная с лысины. Но Ленину ничего не сказал. Собственно, больше я про директора ничего и не помню. Да и не про него речь.

Олимпиада Андреевна была моим классным руководителем и учителем русского языка и литературы. Время осветлило ее глаза до стальных, а волосы уложило в смешной реденький шиньон на затылке. Росточку Олимпиада Андреевна была махонького, чуть выше третьеклассника, но каждый ученик моей школы, завидев издалека ее силуэтик с беломором в зубах, притормаживал и маршировал как мимо фельдмаршала Жукова:
- Здравия желаю, Олимпиада Андреевна!

Олимпиада Андреевна создала в моей школе музей "Бухенвальд, о тебе говорят твои герои". На 9 мая он распахивал двери перед первоклассниками. Представьте затянутые черным сатином стены с фотографиями бухенвальдских ужасов, занавешенные окна, тусклый свет настенных ламп. Малышня замирала и прекращала щебетанье на входе. Олимпиада Андреевна включала магнитофон, а мы, девчонки-старшеклассницы, заученно водили указкою по фоткам и рассказывали малышам о Бухенвальде.

После такого вступления уместно будет заметить, что каждый будущий уголовник, прошедший подобную закалку, сызмальства считал Олимпиаду Андреевну авторитетом на нашем неблагополучном во всех отношениях районе и на ее уроках литературы сидел как шелковый, грыз ручку, покрывался испариной и мычал что-то нечленораздельное на вопрос о Чацком, за что (за присутствие!) и получал заслуженный трояк.

В выпускном классе у нас появилась новенькая. Рыжая как огонь Алька из Полтавы. Бесшабашная, острая на язык. И на первом же уроке по "Грозе" Островского протянула руку. - А я не согласна с Добролюбовым! - звонко, колокольчиком разнесся по Бухенвальду Алькин голос. Ну чё за лажа? Катерина сигает с обрыва в реку, и она же - "луч света в темном царстве"?!?

У меня рука потянулась к учебнику. Ринка, соседка по парте, подняла голову, пытаясь увидеть отношение О.А. к происходящему в ее глазах. А Олимпиада Андреевна, широким жестом пригласив Альку к доске, сама отошла к задним партам.

- Обоснуй! - только и сказала.

И больше мы ее в течение урока не слышали, поглощенные диспутом на тему, что важнее, нет, что правильнее - суметь остаться с любимым или утопиться от тоски и безысходности. Даже двоечники что-то говорили! Мы бурлили как весенние потоки. А Олимпиада Андреевна сидела на задней парте, положив голову на руки... и тихим счастьем светились ее поголубевшие глаза.

Когда прозвенел звонок, она сказала:

- Всем спасибо! Такой урок - мечта любого учителя литературы. Але - пять!

- Почему ей пять? Она неправильно думает! Не так как в учебнике! - заныли мы.

- Именно за это ей пять! Подрастете - поймете.

P.s.Спасибо, Олимпиада Андреевна. Я "подросла" и думаю теперь: боже, какие у нас были Учителя!

Про моего друга-одноклассника. Коля был высокий, очень крепкий парень. Несмотря на свой типаж, учился хорошо. Мечтал стать ученым-ориенталистом, т.е. изучать восточные страны. Свою мечту осуществил, поступив на факультет востоковедения. Специализировался по Японии, с углубленным изучением японского языка. Большинства деталей не знаю, но после конфликта с одним из завкафедрой, был отчислен. Военкомат, разумеется, не оставил его бездельничать. Коля попал в тогдашние внутренние войска, в милицейский батальон. Солдаты там ходят в милицейской форме, и вместе с районными ОВД патрулируют территорию. Ему эта служба нравилась. Через очень короткий срок он выбился в отличники боевой и служебной подготовки. Неоднократно задерживал злостных хулиганов и сбежавших преступников. Как-то проходя через дворы в составе наряда, они увидели двух невысоких мужичков, причем с дорогими фотоаппаратами. Один в куртке с капюшоном, похоже изображал нищеброда, ковыряющегося в мусорном баке. Второй его фотографировал с разных ракурсов. Подошедшие бойцы увидели, что фотографы азиатской внешности, не часто встречающейся в этом провинциальном русском городе. При попытке уточнить цель проходящей фотосессии, они отвечали по-английски и на своем языке. Бойцы поняли, что это журналисты. Коля сразу узнал свой любимый японский. Когда он используя свои оставшиеся знания, сказал этой парочке по-японски, что их поведение недостойно высокого звания японского журналиста, эти граждане, скажем так, обалдели. Когда вам говорят по-японски такое в глухом дворе, причем молодой милиционер, мордоворотного типа, это очень сильно. Журналисты с извинениями и поклонами удалились. А Коля с легкой руки батальонных остряков получил прозвище Зорге. После дембеля Коля восстановился на своем факультете и окончил его.

В девятом классе, был такой предмет как география. Наша учительница, очень строгая на вид никогда не повышала голоса. Если кто-то нарушал течение урока, то он вызывался к доске, где висела огромная карта мира. Ему предлагали показать указкой конкретные страны, континенты, острова и т.д. Континенты показывали, хотя неуверенно. Что касается стран, особенно расположенных на островах, то никто толком их и не знал. Через эту пятиминутку позора у доски прошли почти все. Настал и мой черед. Был вызван к карте. Наверное, надо уточнить. С самого раннего детства читал Майн Рида, Жюль Верна и еще других популярных писателей. Мечтал стать путешественников. Часто по домашнему атласу искал места пребывания любимых героев книг. Показал все что сказала учительница. Даже остров Цейлон. Немного задумавшись, она предложила показать Пелопонесский полуостров. полуостров. У нас дома была неоднократно прочитанная мной книжка о героях древней Греции, которая расположена на этом полуострове. Показал. После этого сел на свое место. Она меня больше никогда не спрашивала. В четверти была пятерка. Когда говорят, что современные школьники, кроме своих гаджетов ничего не хотят знать, это неправда. Просто исчезла литература для детей и юношества. А старую уже не найдешь.

Володин пообщался с жителами Саратова. Вспомнилась сценка у прилавка книжного магазина.
Малец лет 10-ти:
- У вас есть книга "Кто есть кто в Государственной Думе"?
Дядька хорошо за 40:
- епп книга! Да я тебе одним словом...
Ухоженная дама:
- Ну не при ребёнке же!!!

А вы играли в детстве в футбол с Иисусом?
"Книга лучше" - так часто говорят люди, сходившие в какую-нибудь религиозную организацию, особенно если они в ней провели пять-десять лет, а потом очнулись. Но книга потом глубоко сидит в голове и совсем не хочет уходить оттуда, несмотря на разочарованность в том, что увиделось. Это преамбула.
В Испании были достаточно суровые годы инквизиции, когда жгли и вешали всё, что движется хоть немного не в ту сторону, куда хочет великая христианская партия. В России, к слову, было то же самое, #НоЭтоДругое, и об этом не принято говорить вслух.
Зато сегодня в Испании церковь достаточно мирная, можно даже сказать, позитивная к людям.
Меня, по-первости, шокировало достаточно панибратское отношение к церкви у испанцев. Могут взять и назвать Иисусом (Хесусом) своего сына. Еще один простой пример - мальчишки играют в футбол около храмов, очень часто игра идет об стену храма. Громко и весело. Если рядом с храмом стоит крест-обелиск, то дети на него обязательно залезают и прыгают с него вниз. Вот прямо об стену берут и бьют мячом. Снова и снова. Специально. Сначала я ожидал, что из храма сейчас выскочит и закричит на детей благим испанским матом верующий в оскорбленных чувствах. Но нет. Взрослые улыбаются, сидят рядом, беседуют. Видимо, стены эти древние, взрослые и сами играли в своем детстве.
Кто читал книгу, знает об одном моменте, когда ученики Иисуса запрещали приводить к нему детей, чтобы не мешались и не путались под ногами. Но Учитель сказал, что именно таким, как дети, принадлежит Царствие Божие. Думаю, если бы в то время был уже изобретен футбол, детям было бы можно поиграть рядом, а может быть и вместе.
Интересно, почему в Испании неплохо играют в футбол?

Несколько лет назад это произошло. Недели через две после Пасхи зашел в "Перекресток" в большом ТЦ затариться по дороге. И решил прикупить сухарей заодно, давно не грыз к чаю. Смотрю из того, что сам супер предлагает и вижу одни, с изюмом, как раз мои любимые. Взял в руки, присмотрелся. Батюшки, а это... бывший кулич. Натурально, разрезали его, видимо, пополам, затем порубили дольками. Сухари, сами знаете, из теста в форме булок делаются, а тут нет, аккуратные ломтики. Ну, думаю, рационализация: просроченные куличи, которые так и не смогли продать вовремя, порезали, посушили и снова пустили в продажу. Хитры!