Все новые основные авторские истории за день

А вы что сделали ради любви?

Был у меня приятель Бенедикт. Вот реально родители назвали мальчика Бенедиктом. Думали, наверное, что вырастет мамочкин Бенечка, а вырос вполне себе независимый Бен. “Был” не в том смысле, что мы поругались или он, не дай бог, умер, а просто жизнь раскидала, давно не общались. Может, и к лучшему: по нынешним временам, чтобы с кем-то не разругаться вусмерть, надо очень хорошо держать язык за зубами. Тех не хвалить, этих не ругать, белый с черным не берите, да и нет не говорите. Я так не умею.

В молодости Бен женщинами мало интересовался, всё больше наукой. Преподавал на кафедре какой-то криволинейной механики, очень рано защитил кандидатскую, работал над докторской. Женился, потому что нельзя же не жениться, на первой попавшейся кочерге, которая обратила на него внимание. Семейное счастье было так себе, жена предъявляла обычные женские претензии: внимания не уделяет, красивых слов не говорит, денег приносит мало. Хотя деньги как раз начали появляться, кафедра плотно работала с иностранцами.

Дочка тем не менее родилась, и стала единственной в Беновой жизни настоящей любовью. Он с нее пылинки сдувал, вставал к ней ночью, пока жена тусовалась то ли с подругами, то ли не с подругами, кормил, купал, баловал. Придумывал для нее сказки, в три года научил буквам и цифрам, к пяти рассказал чуть ли не всю детскую энциклопедию. Ради нее готов был терпеть все придирки жены. Но терпеть пришлось недолго. В дочкины шесть жена нашла того, кто и слова говорил, и денег обещал больше, и подала на развод.

Тут Бен, надо признать, повел себя не лучшим образом. Конкуренту дал в морду, изменнице наговорил всякого. Жена в ответ ударила по самому больному. Выставила его на суде абьюзером и психопатом и добилась того, что свиданий с дочкой ему присудили по минимуму: три часа раз в две недели. И неукоснительно этот график соблюдала, ни минуты лишней.

Для Бена и девочки это была катастрофа. Сотовых детям тогда еще не покупали, домашний телефон мать контролировала, а за три часа с любимым человеком разве наговоришься? Полчаса папа с дочкой радовались встрече, полчаса с трудом вспоминали, о чем говорили в прошлый раз, а еще два не могли думать ни о чем, кроме предстоящей разлуки.

Какие у мужчин есть выходы в такой ситуации? Страдать молча, заливая горе вином; убедить себя, что всё окей и не очень-то и хотелось; долго и бесполезно судиться; унижаться перед женщиной, покупая время общения с ребенком за всё более высокую плату. Бен перепробовал все четыре варианта, постепенно склоняясь к четвертому. Но через несколько лет нашел пятый.

Он бросил свою науку вместе с недописанной докторской и перспективой стать вскоре завкафедрой и пошел работать в школу учителем математики. В ту самую школу, где училась его Ниночка. Потерял в статусе и зарплате, но ничего не потерял в удовольствии от работы: преподавать он любил, математику знал раз в сто лучше среднестатистического учителя. В школе, при вечной нехватке кадров и особенно учителей-мужчин, его оторвали с руками и готовы были удовлетворить любой каприз. Каприз был ровно один: часы и классное руководство в Нинином пятом “А”, потом в шестом “А” и так далее вплоть до одиннадцатого.

Получились сплошные плюсы. Школа получила отличного педагога. Бен получил возможность видеть дочь минимум пять часов в неделю, а с учетом информатики, кружков, факультативов, культпоходов и всего остального, что может придумать хороший учитель для своего класса – гораздо больше. Нина получила общение с отцом, пятерки по математике (вполне заслуженные) и непререкаемый авторитет у одноклассников: все понимали, что только благодаря ей вместо зачуханной Марьи Петровны их учит крутейший Бенедикт Игоревич. Бывшая жена могла бы помешать из чистой вредности, но ее вредность не доходила до того, чтобы забрать дочь из хорошей школы рядом с домом, да и пятерки по математике тоже не лишние.

Бен никогда больше не женился, но не особо страдал от этого. С бытом он прекрасно справлялся сам. Отношения с женщинами заводил, одной даже сделал предложение, но та справедливо рассудила, что ни она сама, ни тем более ее сын никогда не займут в сердце Бена место, уже занятое дочерью. С тех пор знакомился только для секса. А для любви и смысла жизни у него была Нина. Взрослея, она стала проводить больше времени с отцом и вне школы, мать уже не могла помешать. Отпуска-каникулы они тоже проводили вместе, пока дочь не выросла совсем и не влюбилась.

Последний раз я видел Бена на Нининой свадьбе. Оплатил ее Бен: математика может приносить неплохой доход, если ты лучший репетитор в городе. По крайней мере, самый известный благодаря нестандартной истории прихода в педагогику. Никогда не встречал человека, более довольного жизнью, чем Бен в тот момент, когда вёл дочь к венцу. В поздравительной речи он сказал, что не собирается уходить на пенсию, пока не выпустит из последнего класса младшего внука, сколько бы их не было. А правнуков – ладно уж, сами воспитывайте.

Говорят, СССР был глупым, неэффективным и вообще проиграл США.
Но если посмотреть внимательно — слишком уж много “случайных совпадений”.

Вот, например, Иран.
Жил себе шах, нефть текла, Запад радовался.
И тут — хоп! — появляется аятолла.
Санкции, минус 60% добычи нефти, цены вверх.
Высоцкий, кстати, ещё тогда что-то подозревал — просто пел, как мог.

Потом — Венесуэла.
Опять социализм, опять революционный пафос, опять нефть внезапно куда-то делась.
Минус ещё примерно 60%.
Рынок сжимается, цены растут.
Совпадение? Возможно.
Два раза подряд? Уже статистика.
Третий раз — это уже методология.

Дальше — Европа.
Европу не захватывали танками — её посадили на газ.
Мягко. Тепло. Через трубу.
А чтобы не отвлекались, в Германии аккуратно закрыли атомные станции.
Кто помог? Ну… допустим, Ангела Меркель просто очень любила стабильность.
И газ. Особенно газ.

А потом Сирия.
Там вообще всё как в шпионском сериале:
чтобы катарский газ не пошёл в Европу,
вдруг начинается такой бардак, что уже не до трубопроводов.
Кто, зачем, почему — разбираться можно бесконечно,
но факт остаётся фактом:
газа нет, хаос есть.

И вот смотришь на это всё и думаешь:
может, СССР и развалился,
но спрос на нефть и газ он создавал качественно и переигрывал США.

А теперь что?
Теперь Россия аккуратно проедает все советские заготовки,
как студент — бабушкины закрутки:
огурцы ещё есть,
варенье заканчивается,
а рецепт уже потеряли.

Мораль?
СССР, может, и был злодеем в этом фильме,
но злодеем умным,
а сейчас на экране — спин-офф,
где главный герой думает, что всё ещё играет в шахматы,
хотя доску давно унесли.

Спрашивают как-то:
— У какой страны самое длинное название?

Ответ:
Соединённое Королевство Великобритании и Северной Ирландии.

Уже по названию видно — что-то тут произошло.

Потому что если стране нужно дописывать через «и ещё вот это»,
значит, без скандала не обошлось.

История простая и очень имперская:
Великобритания в своё время тяпнула у Ирландии кусок,
оставила себе север,
а потом честно сказала:
— Это не оккупация, это часть названия.

Гениально.
Если долго держать чужое — можно вписать в паспорт.

И вот тут начинается классика жанра.

Все империи, без исключения,
— с рылом в пушку.
Британская — в колониальной,
Российская — в имперской,
Французская — в заморской,
Испанская — вообще в мировом турне.

Но обиднее всего не это.

Обиднее, когда:

— бревно в своём глазу не видно,
— зато соринку в чужом разглядывают через телескоп,
— и при этом ещё читают лекцию о морали.

Великобритания говорит:
— Территориальная целостность — это святое.

Мир уточняет:
— А Северная Ирландия?

Великобритания отвечает:
— Это другое. Историческое. Традиционное. Закреплённое.

Россия говорит:
— Мы собираем земли.

Все хором:
— Фу!

США говорят:
— Мы защищаем демократию.

Франция:
— Мы просто не заметили, как остались в Африке.

И каждый раз одно и то же заклинание:
«Это не двойные стандарты, это сложный контекст».

Самое смешное, что:

— если ты победил — это история,
— если проиграл — преступление,
— если давно — традиция,
— если сейчас — агрессия.

Так что да,
у Великобритании действительно самое длинное название,
потому что коротко объяснить,
почему Северная Ирландия всё ещё там,
не получается.

Мораль анекдота проста:
у империй память короткая,
названия длинные,
а стандарты — всегда разные.

Ниасилил

Желающие мне добра люди не единожды твердили, что надо верить в себя, и тогда всё получится. Я сомневался до поры, считая, что эти духоподъёмные речи подобны плацебо для слабых духом, и мне подобное чуждо. Однако они настаивали, и тогда я решил проверить это спорное утверждение эмпирическим путём.

А тут как раз и повод подвернулся. Приобщался к горным лыжам на Семинском перевале. Верил, что доеду до финиша. И друзья верили. И жена. А всё равно ёбнулся.

Мои изобретательские способности проявились, когда мне было примерно семь лет, в мае. Это когда папа принес из магазина уцененных товаров магнитолу Миния-4, а до этого у нас магнитофона в доме не было.

Я сперва пытался записать с коротких волн Глорию Гейнор и Битлз, но получалось на троечку из-за помех. А я всегда был перфекционистом.

Тогда я решил записать весь эфир сразу. Это логично, не правда ли? Вместо того, чтобы записывать какую-то одну передачу, не проще ли будет засунуть антенну в линейный вход бобинного магнитофона, записать все радиоволны в реальном времени, а потом подключить к антенне линейный выход и настроить приемник на интересующую тебя станцию? Что и было исполнено.

Когда папа пришел с работы (а работал он ведущим инженером во ВНИИРА на Шкиперском протоке), я показал ему мое изобретение. Первое, что он спросил, было «А ты проверил, это работает?». «Ну а как же, папа. Вот смотри. Я включаю приемник, говорит Брежнев. Потом я убираю настройку приемника и включаю запись на магнитофоне. Вот мы записываем минут пять. Вот я выключаю запись, засовываю антенну на выход магнитофона, включаю воспроизведение, настраиваю приемник, и снова говорит Брежнев!»

На что папа мне ответил: «Ну, с Брежневым всякий дурак так сможет. А ты попробуй на Глории Гейнор». Что в переводе на современный язык звучит как «MIT добавил Вас в друзья».

Знаете ли вы, что такое «дубас»? Вот три варианта объяснения.

Вариант 1 (Короткий и точный)

— Дорогая, ты знаешь, что такое «дубас»?
— Нет, а что?
— Это старинный сарафан из грубого крашеного холста. Прямо как тот, что у тебя в шкафу висит.
— Слово «отдубасить» с ним как-то связано?
— Ну, представь... Намочи такой холст — и он становится твёрдым, как дубовая доска. Идеальное орудие для воспитательных бесед. Так что когда я вчера говорил, что собираюсь тебя «отдубасить», я, в общем-то, предлагал культурно-этнографический эксперимент.

Вариант 2 (В стиле «исторической справки»)

Археологи на раскопках древнего поселения наткнулись на странный артефакт: свод правил для молодожёнов. Пункт 14 гласил: «Аще жена непотребно словолит, мужу дозволяется применить дубас».
Учёные долго спорили: то ли это вид наказания, то ли предмет гардероба. Пока одна лингвистка не вспомнила: дубас — это сарафан из крашеного холста, который после стирки становился жёстким, как корабельная палуба.
— Так «отдубасить» — это буквально «выпороть мокрым сарафаном»? — ахнул руководитель экспедиции.
— Именно, — кивнула лингвистка. — Видимо, наши предки были большими эстетами. Не просто побить, а побить с отсылкой к традиционному костюму.

Вариант 3 (Диалоговый, с неожиданной развязкой)

Сидим с другом-филологом, пьём чай.
— Слушай, — говорю, — вот слово «отдубасить»– от чего произошло? От «дубины»?
— А вот и нет! — оживляется филолог. — Это от «дубаса»! Старинный сарафан из холста. Представляешь? Намочи такую холстину — и она колом стоит. Идеальное орудие для воспитания строптивых жён, неверных мужей или нерадивых подмастерьев. Эдакий демократичный аналог рыцарской булавы.
— Гениально, — восхищаюсь я. — Получается, фраза «Я тебя сейчас отдубашу этим полотном!» — это не метафора, а историческая реконструкция?
— Абсолютно! — торжественно заключил филолог, осторожно отодвигая от себя мою мокрую, только что выстиранную льняную рубашку.