Все новые основные авторские истории за день

Дедовский ЗАЗ

Короче, был у меня когда-то «Запорожец». Не просто машина, а легенда. Дедовский «горбатый», ЗАЗ-965, 1962 года выпуска. Я его с детства помню: он стоял в гараже, накрытый брезентом, и пахло от него бензином, ржавчиной и чем-то родным. Дед говорил: «Это не просто тачка, это ключ к свободе. Садись и езжай куда глаза глядят. Он не подведёт». Я тогда не понимал, что он имел в виду. Ну машина как машина, старая, коптит, тарахтит. Но дед на ней в своё время полстраны объездил, из армии вернулся, на ней же свадьбу играл.

Когда дед умер, «Запорожец» достался мне. Я был молодой, горячий, решил, что сделаю из него конфетку. Начал колхозить: поставил карбюратор от «Жигулей», вырезал глушитель, наварил порогов, покрасил баллончиком в чёрный. Машина, конечно, ездила, но уже не та. Дедовская душа из неё ушла. Она стала ломаться, глохнуть на светофорах, есть масло литрами. Я злился, продавать не хотел — память, но и ездить нормально не мог.

И тут появился Сан Саныч. Мужик лет пятидесяти, держал шиномонтажку на выезде из города. У него были руки из правильного места, и он умел слушать мотор. Я пригнал к нему «Запорожец», думал, он скажет — в утиль. А он походил вокруг, поцокал языком и сказал: «Ты, парень, двигатель угробил. Тут нужно не колхозить, а возвращать заводскую геометрию. Есть у меня кое-какие чертежи, от отца остались. Он такие моторы в своё время собирал. Если найдём время и запчасти, можно дыхание вернуть».

Но не всё так просто. В городе заправлял местный авторитет по кличке Трамблёр. У него был свой автосервис, где брали втридорога, а если кто не соглашался — тому колёса прокалывали. Трамблёр давно положил глаз на дедовский гараж: там, по слухам, хранился уникальный комплект поршневой группы, которую в своё время делали на заказ для какого-то гонщика. Трамблёр хотел её прибрать к рукам и перепродать коллекционерам. Он подсылал ко мне людей, предлагал продать «ржавое ведро» по-хорошему. Я отказывался.

Тогда он начал действовать хитро. Через своих гаишников устроил так, что у меня сняли номера за «несоответствие конструкции». Без номеров ездить нельзя, а ставить на прикол — значит потерять гараж. Я оказался в тупике. Машина стояла во дворе под навесом, вся ржавела, соседи жаловались. Я уже думал сдаться.

И тут выяснилось, что раз в несколько лет в области проходит ретро-ралли. Соревнования для старых машин. Если на них заявиться и проехать хотя бы половину трассы, можно получить не только приз, но и официальное подтверждение, что машина — историческая ценность. Тогда гаишники уже не цепляются, а наоборот — помогают. Трамблёр, конечно, был в курсе. Он сам хотел выставить свою «Волгу», собранную из краденых запчастей, и получить этот статус.

Я начал лихорадочно искать чертежи и оригинальные детали. Сан Саныч покопался в своих архивах, нашёл старые контакты какого-то деда, который жил за сто километров, в деревне, и у него в сарае валялся тот самый двигатель — с завода, нетронутый. Я поехал туда на электричке, потом шёл пешком через поле. Нашёл деда, тот сначала гнал — «ничего не знаю, всё сгорело». Но когда я сказал, что я внук того самого деда, который строил гараж на Первой Набережной, он смягчился. Открыл сарай. Там, под слоем сена, стоял тот самый мотор — ещё в масле, законсервированный. Мы погрузили его на тележку, дотащили до станции, едва успели на последнюю электричку.

Собрали машину за две недели. Работали ночами, я пачкал руки, учился регулировать клапана, слушать Сан Саныча. «Запорожец» ожил. Он не просто завёлся — он запел. Ровно, мощно, как дед когда-то. Я выставил его на ралли. Трамблёр, узнав, взбесился. Попытался подкупить судей, но у меня были документы от деда, доказывающие уникальность машины. Комиссия признала: этот «Запорожец» — именно тот, что когда-то выиграл любительский чемпионат области в 1975 году.

Я проехал всю трассу без единой поломки. На финише меня встречали с флагами. Трамблёра отстранили от участия за подделку документов, его сервис прикрыли после проверки налоговой. А я получил кубок и, главное, вернул машине её душу. Теперь езжу, и каждый раз, когда сажусь за руль, слышу дедов голос: «Ну что, внук? Дождался?»

В жизни каждого есть что-то напоминающее «дедовский Запорожец» что-то настоящее, уникальное, что даёт свободу. Но мы часто лезем туда, где не шарим, ломаем, а потом удивляемся, почему всё катится в пропасть. Появляются «Трамблёры» — местные хищники, которые хотят отнять твоё сокровище. Появляются «Сан Санычи», кто помнит, как делать правильно. И появляется точка невозврата — ретро-ралли, которое даёт шанс всё исправить, но только если ты сам встанешь и пойдёшь искать тот мотор в сарае за сто километров. Ключ от свободы — это не золотая карта, а промасленные чертежи, выцветшая фотография деда и пара сухарей в кармане.

Всё остальное просто грязь под колесами...

ЗАКОН МЁРФИ ДЛЯ KPI

В январе генеральный разбирал декабрьские продажи и обнаружил занятную сделку. Крупному клиенту отгрузили товар с такой скидкой, что компания не только ничего не заработала, но ещё и осталась в минусе на 350 тысяч рублей.
При этом отдел продаж закрыл год героически. Все показатели зелёные, премии выплачены, начальник отдела получил грамоту.

Генеральный заподозрил откат. Вызвал менеджера и решил пока не пугать.
— Слушай, тут у тебя скидка какая-то щедрая. Что случилось?
— Клиент стратегический. Конкуренты давили, пришлось уступить. Зато удержали.
— А почему именно 29 декабря?
— Так план по обороту горел. Двух процентов не хватало. Договорились, что клиент январскую закупку сделает досрочно. Но пришлось хорошо подвинуться по цене.
— На триста пятьдесят тысяч?!
— Ну а что делать? Вы же сами сказали: план должен быть выполнен любой ценой. Мы и постарались!
Генеральный почувствовал, что выражение «любой ценой» зря произносил без указания максимальной суммы.
— А маржа? Прибыль?
— Всё в норме! Там запас был. Все KPI закрыли. Я, если честно, думал, вы нас похвалите.

Менеджер выглядел даже немного обиженным. И, что особенно раздражало генерального, был совершенно прав: скидку согласовали, деньги поступили, нормативы выполнены, премии начислены строго по положению.
Генеральный ещё раз посмотрел на отчёт. Оборот зелёный. Маржа зелёная. Прибыль зелёная. Без этой сделки прибыль была бы на 350 тысяч больше, зато план по обороту остался бы невыполненным.
А значит, отдел продаж формально провалил бы год. При том что заработал бы для компании больше денег.

После этого у нас появился свой закон Мёрфи для KPI:

Если сотрудник может сделать компании гадость ради выполнения показателя, он обязательно её сделает. И ещё обидится, если не похвалят.

А менеджера не только не уволили, но и повысили. Теперь он по совместительству специалист по моделированию рисков KPI. Неофициально должность называется «Главгад».
Его зовут на каждое совещание, где утверждают новые показатели. Руководство придумывает, как заставить сотрудников работать эффективнее, а Главгад объясняет, как выполнить всё до последней запятой, получить максимальную премию и попутно пустить компанию по миру.
Причём без нарушений. Чтобы даже юристы аплодировали.
За ценные находки дают премии. Генеральный сначала возмущался, что опять приходится платить за вредительство, но потом прикинул, сколько стоит не узнать о нём заранее.

Правда, недавно Главгад попросил утвердить ему KPI по количеству найденных уязвимостей.
Генеральный побледнел.
— Только не говори, что уже придумал, как его выполнить.

Где-то на просторах инета прочитал вчера жалобу некоей блогерши о том, что, мол, мы в России на вопрос "Как жизнь?" любим отвечать якобы скептически "Неплохо!", в отличие от америкосов, которые обычно отвечают позитивно: "Fine!", "Very well!", и т.п.
Из чего делается "глубокий вывод", что мы, русские, - врожденные пессимисты, ну а америкосы - те наоборот!
А поскольку "мысль материальна..." - короче, все той блогерше понятно.
И, по ее мнению, стоит только нам в России начать отвечать на вопрос "Как дела?" - не "Неплохо!", а "Очень хорошо!", как все у нас в стране наладится.
"Не знаю. Не думаю" (С) М.М.Зощенко

Для начала зададимся вопросом - а с какого времени в русском языке появился этот оборот "неплохо"?
Говорили ли так герои Пушкина или Толстого, к примеру?
У Л.Н. Толстого в его произведениях слово "неплохо" не встречается НИ РАЗУ!
Хотя сам Лев Николаевич в письме тетушке в 1860-м году писал «Здоровье мое неплохо, но и не совсем хорошо...», но здесь "неплохо" (сейчас бы мы написали это слово раздельно - "не плохо") совершенно очевидно противопоставляется слову "хорошо".
В значении "достаточно хорошо", или "очень хорошо" Толстой, как и его коллеги писатели конца XIX века, слово "неплохо" не использовали НИКОГДА. Не попало слово "неплохо" и в словарь Даля.
А вот в XX веке "неплохо" в значении "вполне хорошо" использовалось в русском языке уже налево и направо.
"Мы неплохо вознаградим честного водителя, — заметил Остап" ("Золотой теленок").
"Писатель он был средний. Хотя отдельные вещи получались у него неплохо" - Довлатов
"Неплохо сказано! — воскликнул Бездомный" (Булгаков, М&M)
И откуда же "свалилось" в русский язык в начале XX века это слово?
Все очень просто!
Это всего лишь "перепертый на язык родных осин" французский оборот "pas mal"(дословно - как раз "не плохо")
И во французском языке этот оборот как раз и обозначает вот уже 400 лет не просто что-то средненькое по качеству, а наоборот - что-то хорошее и даже очень хорошее. "pas mal" = "bon".
"Pas mal" для похвалы кого-то или чего-то использовали еще Мольер (XVII век) и Вольтер (XVIII век).
Ну а с ростом числа говорящих на французском языке в России к концу XIX - началу XX века, это оборот начали активно использовать и у нас, уже в русской речи.
Причем не в том смысле, как это слово использовал Толстой в 1860 году - "так себе", а прямо в смысле Мольеровском и Вольтеровском - "неплохо"="очень даже хорошо".
А та блогерша просто не прочувствовала всю глубину значений русского "неплохо" (да и французский, поди не учила)...

Было время, когда на улицах Ленинграда, прекраснейшего города на Земле, улыбались. Город светился от улыбок, и казалось, что неминуемые осень и зима отступили навсегда от этого лета 2003 года, когда все праздновали трехсотлетие города.

Билеты в Ленинград я покупал через турагенство, они мне сказали четко: Вылетаешь из JFK, приземляешься в Шереметьево-2, твой багаж автоматически перегружается, летит в Ленинград из Шереметьево-1, ты встречаешь его в Ленинграде, там он проходит таможню вместе с тобой.

Но что-то пошло не так. Пока я избавлялся от иллюзий и метался между аэропортами за багажом на такси, мой рейс на Ленинград давно ушел. Но багаж (чемодан с носками, футболками, и зубными щетками) в конце концов оказался при мне. Таможню он не проходил.

Улыбчивые и доброжелательные московские администраторы (так было!) быстро переправили мой старый билет от Ленинграда на ближайший рейс до Санкт-Петербурга, и уже через пять минут я сидел в самолете, ожидая разрешения на взлет.

И вот где эта история стартует.

Сидя в самолетном кресле, успокоенный и умиротворенный после моих проблем с багажом, я услышал за спиной шум. Это был пассажир прямо за моим креслом, которого не туда посадили, и он был этим очень недоволен.

Я приподнялся, обернулся, улыбнулся, и только приготовился сказать: «Да брось ты, приятель, еще и не такое бывает», как получил «УУУУУУУУ, жидовская морда!» Видимо, его раздражала моя улыбка.

Мне знаком современный дискурс. Если твою парковку заблокировали, то сожги его машину или, на худой случай, проткни шины. Если тебе сделали замечание, то оскорби их всех на весь Интернет и прокляни до седьмого колена. Это не обычаи Дикого Запада или детского сада, это обстоятельства и реалии жизни. Улыбки двухтысячных незаметно превратились в темную и злобную волну агрессии по умолчанию.

Но я никогда не собирался набить ему морду прямо там же в самолете. Я весь полет переживал и думал, как ему лучше ответить. Когда самолет приземлился, я приблизился к нему и сказал: «Спасибо, друг, что ты излечил меня от ностальгии».

Он как-то поник, а может, и не расслышал или не понял. Мы приземлились в Ленинграде, в прекраснейшем городе на земле.

На прошлой неделе ходил к психологу. Записался, если честно, я от отчаяния. Последние пару месяцев какая-то хандра накатила: на работу практически забил, вечером лежу на диване и втыкаю в телефон, с друзьями видеться неохота, в бассейн, качалку тоже. Всё, думаю, пора к специалисту, а то сам себя закопаю.

Нашёл клинику рядом с домом, записался на первый сеанс. Прихожу, сидит такой весь из себя пафосный, как из рекламы: в очках, в свитере и в ноутбуке. Ну, думаю, профи. Он меня слушает, кивает, что-то там в компьютер строчит. Я ему про всё выложил: про выгорание, что хэппинеса нет, аж на улицу выходить не хочется... Минут сорок подробно рассказывал.

Он в компьютере что-то настучал и выдаёт:
- У вас серьёзные проблемы с головой.

Я аж охуел. Ну ладно, думаю, пиздец у вас конечно медицинские термины, Ну может, он диагноз так доступно формулирует. Но всё равно как-то обидно.

Я бы хотел услышать второе мнение - говорю

Он вздохнул так тяжело, поправил очки и говорит:

- Хорошо. Вы ещё и внешне - урод уродом.

Вот такой вот такой, бля, поход к психологу.
Теперь не знаю, мне к другому идти или уже сразу к психиатру?

Картель

Старший помощник на нашем пароходе был редкостный зануда. Поэтому, когда матрос Шурик в очередной раз пришёл к нему просить в долг до получки, то старпом открыл табличку Excel и продемонстрировал слегка оторопевшему Шурику, сколько, где, когда и в какой валюте тот назанимал у него и у других членов экипажа денег только с начала этого контракта.

Выходило так, что если в долг больше не брать, а зарплату совсем не получать, то, через полгода рейса, матрос Шурик спишется с судна на берег сравнительно честным, но слегка должным человеком.

Вот тут Шурик и признался, что через месяц, когда мы зайдём в Гонконг, он рванёт в Макао и там, в местном казино, сорвет джекпот примерно на шесть с половиной миллионов долларов США.
— В казино выигрывает только один человек, — безжалостно заметил старпом, — и это хозяин казино!

Но Шурик не сдавался. В течение последующих четырёх недель он развернул широкую рекламную кампанию по привлечению финансовых средств для формирования стартового капитала, необходимого ему для предстоящего многомиллионного выигрыша. Технология успеха была следующей: племянник Шурика работает программистом в казино и может всё устроить, но исключительно для постороннего человека, никак с казино не связанного. По всему выходило, что матрос Шурик и был идеальным кандидатом.

Экипаж слушал Шурика сначала недоверчиво, потом с интересом, а когда тот перешёл к расчётам доходности от вложенных средств, то и с азартом. Постепенно на пароходе сформировался картель по разорению китайского казино, возглавляемый старпомом. Денег в общак собрали немало, но пока Шурику решили их не давать и на берег одного не выпускать.

С парохода в Макао выдвинулись пятеро: матрос Шурик и ещё четверо основных пайщиков во главе со старпомом. Шурик держался уверенно и сразу повёл делегацию к нужному казино. Осмотревшись, он распорядился обменять весь стартовый капитал картеля на игровые фишки.

Получив от старпома большой пластиковый стакан, наполненный доверху разноцветными фишками, Шурик уселся за стол для игры в рулетку. Остальные концессионеры встали полукругом за его спиной.
— На что ставить будете? — спросил у него крупье.
— На красное! Виски Johnnie Walker! Red Label! На всё! — ответил Шурик и ловко поставил стакан с фишками на поднос пробегавшей мимо официантки.