Самые смешные стишки за неделю!

В самый заключительный день лета
Очень хорошо во цвете лет
В бывшей солнечной Стране Советов
Утонуть, взорваться и сгореть!
Если это кажется не метко,
Хочется чего-то веселей,
Сам отбрось ногою табуретку,
Чтоб не видеть милых лиц учителей!
******
Я плыву, подобно кораблю,
За дисплеем - горе не беда!
Мой компьютер! Я тебя люблю!
Только подсказал бы кто: куда…
******
Андрей Кошмаров
http://and-koshmarov.narod.ru/
http://zhurnal.lib.ru/editors/k/koshmarow_a/

Беда, коли налог пойдет платить заложник,
А в плен случайно попадет наложник.

П риходит милая подруга
И говорит свой монолог -
З вездой зови ее у круга
Д невного света, у дорог.
Е е прослушала опять:
"Ц а-ца',-подумала,-ебать"

Я демон, сидящий на черной скале,
Но этот гранит не разгрызть мне вовек!
Кусающий камень, подобный стреле,
Стремящейся к знанью, что скрыл человек.

Ты проходишь, как ОМОН!
И за эту за походку
Я готов простить тебе,
То, что с фагою в зубе,
Не похожа на красотку,
С фильмов студии "Gaumont".

Культпросвет

«Сионисту как маца
Нужен нам В.А. Моцарт.
Каждого маляра
Обеспечим Малером,
И во всех пущай избах
Как набат звучит И.С. Бах!»

На могильной на плите я был зачат нечистой силой,
Когда полная луна светила ярко над могилой
Старый склеп предохранял меня от солнечного света,
Я рожден в гробу, а это значит: ваша песня спета!
Колыбельной песней для меня был злой звериный вой,
И потому от воя вытянулись уши,
Стал ужасным распиздяем я, и ебнутым к тому же.
Мой папаша - некрофил, моя мама - упыри ха,
Не по дням, а по часам я рос, взрослея очень лихо,
Я питался мертвецами, ел мозги, кишки и груди
Но особый деликатес - это вы, живые люди!
Я когтями разрываю ночью свежую могилу,
Я торчу, я наслаждаюсь эксгумированным трупом,
Я впиваюсь в тело трупа своим старым острым зубом.
Под гниющим мясом гной и свернувшиеся струпья,
Слюни льются изо рта, когда поедаю труп я,
И, когда я разбиваю череп крышкой гробовою,
Мозговая масса белая стекает над губою.
Разлагающееся туловище чахнет в луже гноя,
Кровь сочится из кишок, гной течет из геморроя,
Химус, желчь, и гной, и кровь шипят и пенятся в могиле,
Потрошу кишки и пью густую кровь, как предки пили.
А когда мне попадается живой сын человечий,
Я когтями вырываю и съедаю его печень,
Кровь со свистом бьет фонтаном из разорванных артерий,
Что недоем я, доедят потом ночные люди-звери.
Паразитическая падаль - твой гастрокишечный тракт,
Доедаю я все то, что не доел при жизни рак,
Как питон, гнилое мясо я наружу изрыгаю,
Ну а потом я свою добычу снова смачно поедаю.
Отхаркивая смесь мокроты, слизи и желчи,
Я обгладываю смачно сладкие кости человечьи
Пережевывая лимфу, жидкий гной воняет гнусно,
Испражнения и рвота - для меня все это вкусно.

Зазвенели клены
Вновь листвой зеленой.
Смотрит плача дедушка
На цветущий сад.

Облысели клены,
Снег забил балконы,
Рыдает снова дедушка,
Ему говорят:
Ведь так должно быть - клены,
В срок определенный,
Зеленью покроются
И снова облетят!»

Отвечает дедушка:
-Зеленые погоны
Опять оденут клены.
Не далее, как к летушку.
Природное явление,
И нету в том сомнения.
Заверю вас ответственно,
Так же, как и в том,
Что в черед положенный,
Пургою подмороженный,
Листьев соответственно
Лишится снова клен.

И вовсе не от этого
Слеза течет горючая,
Тревоги неминучия
В груди моей свербят.

- Нещадно спал с лица,
Сердце в груди колотится
Затем, что не воротится
Старость уж назад!»

- Висит картина
Она пейзаж.
Чего ж, мужчина
Впадать вам в раж?»

- Я не мужчина,
Я старичок!
Особый чин это,
Отдельный срок!»

- Так жить негоже.
Отриньте спесь,
За рамкой тоже
Чивота есть!»

Так они предполагали до тех пор, пока не вернулся кукольник.