Одесский треугольник: Пушкин, Воронцова и «Демон» 🎩
Весна 1824 года в Одессе была жаркой не только в смысле климата. Граф Воронцов, генерал-губернатор Новороссийского края, уже не знал, куда девать молодого чиновника по фамилии Пушкин. Тот писал стихи вместо докладов, флиртовал с его женой и вообще вёл себя непозволительно вольно. Но граф ещё не знал, что Пушкин — лишь ширма. Настоящая угроза его семейному покою пряталась в тени.
«Демон» в тени
Александр Раевский, друг поэта, был старше Пушкина, умнее, холоднее и гораздо циничнее. Он обладал той особенной, почти гипнотической способностью подчинять себе людей, которой Пушкин поначалу восхищался, а позже — ужасался. Раевский ни во что не верил: ни в поэзию, ни в любовь, ни в свободу. Он высмеивал всё, что было свято для Пушкина, и постепенно, капля за каплей, отравлял его душу.
Но главное — Раевский состоял в тайной, тщательно скрываемой связи с Елизаветой Воронцовой, женой графа. Чтобы отвести от себя подозрения, он намеренно поощрял ухаживания Пушкина, подставляя поэта под удар ревнивого мужа. Пушкин служил живым щитом, заслоняя реального любовника. Раевский тайно управлял всей этой интригой, наблюдая за чужими страданиями с холодным интересом.
А Пушкин был искренне, но платонически влюблён в графиню. Она была Музой поэта. Александр Сергеевич рисовал её портреты на полях рукописей, посвящал ей стихи, и даже получил от неё на память перстень-талисман, который носил не снимая до самой смерти. Он не знал, что в этой истории он — лишь пешка в чужой игре.
Именно Раевского Пушкин позже опишет в своём знаменитом стихотворении «Демон» — как человека, который «злобный гений» и «язвительный скептик», способный отравить любую радость одним только словом.
Командировка "на саранчу" и ссылка
А пока коллежский секретарь Пушкин служил под началом графа Воронцова и делал вид, что работает чиновником. В мае 1824 года граф дал ему поручение: поехать на восток, в Херсон и Елисаветград, чтобы изучить ущерб от нашествия саранчи. Пушкин пробыл в поездке несколько дней вместо положенного месяца и вернулся. По легенде, он подал шутливый отчёт:
"Саранча:
23 мая — Летела, летела,
24 мая — И села;
25 мая — Сидела, сидела,
26 мая — Всё съела,
27 мая — И вновь улетела.
Коллежский секретарь Александр Пушкин".
От такого "официального документа" Воронцов пришёл в ярость. Но не саранча стала причиной опалы. Пушкин написал на графа едкую эпиграмму:
Полу-милорд, полу-купец,
Полу-мудрец, полу-невежда,
Полу-подлец, но есть надежда,
Что будет полным наконец.
Из-за этой эпиграммы, доносов и подозрений в связи с графиней, Пушкина уволили со службы и сослали в Михайловское. Так он покинул Одессу в августе 1824 года, увозя с собой перстень-талисман, адскую смесь обиды и вдохновения, и горькое чувство, что его использовали как прикрытие.
Скандал, который прогремел на всю Одессу
После отъезда Пушкина Раевский остался главным фаворитом Воронцовой. Но графиня со временем начала уставать от его деспотичного характера. Раевский устраивал ей сцены ревности и требовал полного подчинения.
В 1828 году в Одессу приехал молодой, красивый и богатый флигель-адъютант князь Порфирий Голицын. Графиня увлеклась им, и между ними завязался роман. Раевский, узнав об этом, буквально сошёл с ума.
Развязка наступила в июне 1828 года. Раевский устроил засаду у дома Воронцовой, подкараулив её коляску, когда она возвращалась из театра. Прямо посреди улицы, на глазах у прохожих, он остановил лошадей, подошёл к дверце и, держа в руке нагайку, крикнул графине:
— Берегите ваших детей! Вы недостойны их!
Для графа Воронцова, который до этого закрывал глаза на тихие слухи ради сохранения престижа семьи, это публичное оскорбление стало последней каплей. Из обманутого мужа он мгновенно превратился в генерал-губернатора, чью жену оскорбил подчинённый.
Граф использовал все свои связи в Петербурге и лично написал императору Николаю I, назвав Раевского «человеком без морали». Буквально через несколько недель пришёл приказ: Раевского арестовали и навсегда выслали из Одессы в Полтаву за «развратное поведение» и «неповиновение властям». Его карьера была уничтожена, и до конца жизни он оставался желчным и одиноким человеком.
Сам Пушкин в Михайловской ссылке, узнав о крахе своего бывшего друга, написал несколько язвительных строк. Он не стал скрывать торжества: демон был повержен, и теперь поэт мог мстить за унижение и обман.
───
Лирическое отступление: Правила для маленького Павла
Пока в Одессе кипели страсти и плелись интриги, в подмосковном Остафьеве, родовом имении князей Вяземских, царила совсем иная атмосфера. Там, в альбоме шестилетнего Павла Вяземского, сына друга Пушкина, появилась шутливая, но тёплая запись поэта.
Пётр Вяземский, близкий друг Александра Сергеевича, часто принимал его в своём имении. И однажды, гостя в Остафьеве примерно в 1826–1827 годах, Пушкин взял альбом маленького Павла и начертал в нём назидание, которое стало широко известно:
Душа моя Павел,
Держись моих правил:
Люби то-то, то-то,
Не делай того-то.
Кажись, это ясно.
Прощай, мой прекрасный!
В этих строках — весь Пушкин: ирония, лёгкость, любовь к детям и умение шутить даже над нравоучениями. Но, вместе с тем, и понимание, что жизненные принципы необходимы. Маленький Павел Вяземский, повзрослев, стал человеком, достойным своего великого дядьки, а эти стихи вошли в золотой фонд пушкинской лирики.
Какая бы судьба ни ждала героев одесских страстей, но дружба и любовь оставались для поэта главными правилами. Теми самыми, которые он шутливо завещал шестилетнему мальчику.
───
Эпилог: «Детина полоумный» и другие экспромты 🪶
Завершим эту историю ещё одним забавным свидетельством пушкинского остроумия, которое помогает понять его характер: он умел ответить на оскорбление мгновенно и так, что оппонент оставался в дураках.
Однажды коллежский секретарь Пушкин пришёл по делам службы к некоему графу. Тот лежал на диване, скучал и едва удостоил гостя взглядом, а на полу рядом играли его дети. Зевнув, граф бросил:
— Саша, а ну-ка скажи что-нибудь экспромтом.
Пушкин, разозлённый пренебрежительным тоном, скороговоркой выпалил:
— Детина полоумный лежит на диване!
Граф вскипел: «Вы забываетесь, Александр Сергеевич!»
Но Пушкин спокойно улыбнулся:
— Ничуть. Вы меня просто не поняли. Я сказал: "Дети — на полу, умный лежит на диване".
Вельможа рассмеялся. Пушкин в очередной раз подтвердил репутацию человека, которого невозможно застать врасплох словесной дуэлью.
Так и остался Пушкин в нашей памяти — с бессмертными стихами, с перстнем-талисманом, с одесскими страстями в сердце, с тёплой записью для маленького друга в альбоме и с вечным умением обращать обиду в остроту, которая пережила и Поэта, и его врагов.
Одесские анекдоты
Анекдоты про Одессу и одесситов
Знаете другие анекдоты? Присылайте!Упорядочить по: дате | сумме
Послать донат автору/рассказчику
Констанца, 1946–1947
Рассказ Лиды
Меня зовут Лида. Мне шесть лет. Мы приехали в Румынию в августе 1946 года. Папа — Павел Петрович — служит здесь интендантом Советской Армии. Мама — Анна Николаевна — поехала с ним. И я, конечно, тоже.
Поселились мы в городе Констанца. На бульваре Регины Марии (Королевы Марии). Дом был большой, старый, принадлежал одному зажиточному румыну. У него был ресторанчик, а ещё он сдавал квартиры – несколько двухэтажных домов в глубине двора. Наша квартира находилась на втором этаже. Ресторан стоял на проспекте Регины Марии, второй дом от перекрёстка с второстепенной улицей.
Сначала я не знала, что мы в чужой стране. Для меня это был просто новый город. Тёплый, южный, с широкими улицами и зелёной травой, которая не желтела даже зимой. Один раз выпал снег — он лёг на газон и быстро растаял. Больше я снега не видела за всю зиму.
Уклончивый ответ
Однажды мы с папой и мамой пошли в порт. Там стояли наши военные катера. Я тогда ещё не знала, что это такое — просто большие корабли с красными звёздами. Мы подошли к одному из них. На палубе колол дрова юнга — парень лет шестнадцати, наверное.
Папа окликнул его:
— Здравия желаю! Ну что, как дела? Куда направляетесь?
Юнга ответил не по уставу, но как надо. Он поприветствовал папу, а на вопрос о планах ответил уклончиво: «А кто его знает? Куда капитан прикажет, туда и пойдём...». Папа не стал допытываться. Он был военным и понимал, что матросы и солдаты не должны говорить о маршрутах даже своим, даже если спрашивает офицер, хоть и "сухопутный".
Мы пошли дальше. Я запомнила запах моря и дерева, которое кололи на дрова. И ещё — как важно военному не говорить лишнего.
Баня
Несколько раз мама брала меня с собой в баню. Это было необычное место. Раздевалка находилась на втором этаже. Там было очень чисто — на полу лежала мягкая ковровая дорожка, а стены были украшены зеркалами до потолка.
Лестница, ведущая вниз, была светлой и гладкой — мама сказала, что она мраморная. Лестницу тоже покрывала ковровая дорожка. На первом этаже была сама помывочная — кафель, душевые, скамейки. За отдельную плату можно было принять ванну, но мама не стала заказывать — мы просто помылись под душем.
Я потом, уже взрослой, вспоминала эту баню как что-то почти сказочное. Советские бани были попроще, без ковров и мрамора. Но они были свои, родные. А здесь было чужое, но очень красивое.
Как я ходила в штаб
Мама как-то отправила меня в штаб к отцу — передать обед. Она вывела меня на улицу Королевы Марии и сказала:
— Иди всё прямо-прямо. Придёшь в штаб.
Я знала дорогу. Мы уже бывали там раньше. И я пошла. Прошла километр, наверное, может, чуть больше. Передала корзинку с едой, и вернулась.
Тогда мне это казалось простым делом. А через много лет я поняла, что мама рисковала — отправить шестилетнюю девочку одну по чужому иностранному городу. Но тогда люди были другими. Или просто не думали об опасностях – война же закончилась...
Рынок и румынские слова
Мама часто ходила на рынок. Иногда она брала меня с собой. Несколько раз мы ходили туда с девушкой, которая работала в ресторане у хозяина и свободно говорила по русски. Видимо, её родители приехали сюда из Бессарабии ещё до революции.
Мы переходили широкий проспект Короля — бульвар, где ездили машины. Светофоров и регулировщиков тогда не было. Мы останавливались на краю, ждали, когда машин станет меньше, и бежали. Проспект был метров пятьдесят, не меньше.
Позже я узнала, что это был проспект Кароля 1 (ударение на первый слог). Но мы не знали подробностей и называли его, как слышали.
Я запомнила несколько румынских слов:
Лаптэ — молоко.
Пынэ — хлеб.
Буна зия — добрый день.
Ла реведерэ — до свидания.
Мулцумэск — спасибо.
Шти романэшти – по румынски говорите?
Нищие часто просили хлеба. И я слышала это слово — «пынэ» — снова и снова. А уличные торговцы кричали, предлагая свой товар. Я запомнила это как «Акуджи!». Папа потом объяснил мне, что это просто рыночные выкрики — «Кому молока?», «Кому того-то?».
Соседская драка
В соседнем доме жил один служащий — не военный, но в красивой форме. Однажды к нему пришёл знакомый. Они выпили, повздорили и вышли на улицу выяснять отношения. Дрались они не кулаками, а пощёчинами. Я смотрела из окна вместе с родителями.
Папа посмеялся:
— Наши бы тут устроили… А эти – как барышни.
А оказалось, что в Румынии были такие законы: если бьёшь открытой ладонью — статья легче. Если кулаком — хуже. И тот приятель был из полиции. Вот почему они дрались так «интеллигентно».
Рождество
На Рождество или Новый год — я уже не помню точно — хозяева принесли нам традиционное румынское блюдо. Свинину, запечённую с черносливом. Хозяева были православные, как и мы, но церковный календарь у них был григорианский, так что религиозные праздники не совпадали. Я запомнила это — что у них всё смещено, не как у нас.
Бунт
В ноябре 1946 года в Румынии прошли выборы. Победили коммунисты. Но часть населения была недовольна — они считали, что большевики подтасовали результаты. И они устроили бунт.
Напали и на воинские части. Погиб наш часовой.
Тогда семьям советских офицеров приказали сидеть по домам и не выходить на улицу.
И в тот день я увидела папу на белом коне.
Он прискакал домой среди бела дня, при оружии. Проведать нас, убедиться, что мы живы. Предупредить — за забор не выходить.
Он поговорил с мамой, посмотрел на меня, кивнул, а потом ускакал обратно.
Я запомнила этот образ на всю жизнь. Папа на белом коне. В военной форме. Серьёзный.
Трамвайные рельсы
Я тогда не знала, но уже потом, когда выросла, папа рассказал мне, что трамвайные рельсы в Констанце — одесские. Румынские фашисты, отступая из Одессы, забрали их с собой и перевезли сюда. Я помню, как ходили трамваи по этим рельсам, и не знала, что они с советской земли.
Кстати, в Констанце следов войны почти не было.
Возвращение
В марте 1947 года папина служба в Румынии закончилась. Мы вернулись в Магнитогорск.
Мне было шесть с половиной лет. Я увезла с собой несколько румынских слов, образ папы на белом коне, вкус рождественского угощения и память о чужом южном городе, где трамваи ходят по одесским рельсам.
С тех пор прошло восемьдесят лет. Но я помню почти всё...
Рассказ Лиды
Меня зовут Лида. Мне шесть лет. Мы приехали в Румынию в августе 1946 года. Папа — Павел Петрович — служит здесь интендантом Советской Армии. Мама — Анна Николаевна — поехала с ним. И я, конечно, тоже.
Поселились мы в городе Констанца. На бульваре Регины Марии (Королевы Марии). Дом был большой, старый, принадлежал одному зажиточному румыну. У него был ресторанчик, а ещё он сдавал квартиры – несколько двухэтажных домов в глубине двора. Наша квартира находилась на втором этаже. Ресторан стоял на проспекте Регины Марии, второй дом от перекрёстка с второстепенной улицей.
Сначала я не знала, что мы в чужой стране. Для меня это был просто новый город. Тёплый, южный, с широкими улицами и зелёной травой, которая не желтела даже зимой. Один раз выпал снег — он лёг на газон и быстро растаял. Больше я снега не видела за всю зиму.
Уклончивый ответ
Однажды мы с папой и мамой пошли в порт. Там стояли наши военные катера. Я тогда ещё не знала, что это такое — просто большие корабли с красными звёздами. Мы подошли к одному из них. На палубе колол дрова юнга — парень лет шестнадцати, наверное.
Папа окликнул его:
— Здравия желаю! Ну что, как дела? Куда направляетесь?
Юнга ответил не по уставу, но как надо. Он поприветствовал папу, а на вопрос о планах ответил уклончиво: «А кто его знает? Куда капитан прикажет, туда и пойдём...». Папа не стал допытываться. Он был военным и понимал, что матросы и солдаты не должны говорить о маршрутах даже своим, даже если спрашивает офицер, хоть и "сухопутный".
Мы пошли дальше. Я запомнила запах моря и дерева, которое кололи на дрова. И ещё — как важно военному не говорить лишнего.
Баня
Несколько раз мама брала меня с собой в баню. Это было необычное место. Раздевалка находилась на втором этаже. Там было очень чисто — на полу лежала мягкая ковровая дорожка, а стены были украшены зеркалами до потолка.
Лестница, ведущая вниз, была светлой и гладкой — мама сказала, что она мраморная. Лестницу тоже покрывала ковровая дорожка. На первом этаже была сама помывочная — кафель, душевые, скамейки. За отдельную плату можно было принять ванну, но мама не стала заказывать — мы просто помылись под душем.
Я потом, уже взрослой, вспоминала эту баню как что-то почти сказочное. Советские бани были попроще, без ковров и мрамора. Но они были свои, родные. А здесь было чужое, но очень красивое.
Как я ходила в штаб
Мама как-то отправила меня в штаб к отцу — передать обед. Она вывела меня на улицу Королевы Марии и сказала:
— Иди всё прямо-прямо. Придёшь в штаб.
Я знала дорогу. Мы уже бывали там раньше. И я пошла. Прошла километр, наверное, может, чуть больше. Передала корзинку с едой, и вернулась.
Тогда мне это казалось простым делом. А через много лет я поняла, что мама рисковала — отправить шестилетнюю девочку одну по чужому иностранному городу. Но тогда люди были другими. Или просто не думали об опасностях – война же закончилась...
Рынок и румынские слова
Мама часто ходила на рынок. Иногда она брала меня с собой. Несколько раз мы ходили туда с девушкой, которая работала в ресторане у хозяина и свободно говорила по русски. Видимо, её родители приехали сюда из Бессарабии ещё до революции.
Мы переходили широкий проспект Короля — бульвар, где ездили машины. Светофоров и регулировщиков тогда не было. Мы останавливались на краю, ждали, когда машин станет меньше, и бежали. Проспект был метров пятьдесят, не меньше.
Позже я узнала, что это был проспект Кароля 1 (ударение на первый слог). Но мы не знали подробностей и называли его, как слышали.
Я запомнила несколько румынских слов:
Лаптэ — молоко.
Пынэ — хлеб.
Буна зия — добрый день.
Ла реведерэ — до свидания.
Мулцумэск — спасибо.
Шти романэшти – по румынски говорите?
Нищие часто просили хлеба. И я слышала это слово — «пынэ» — снова и снова. А уличные торговцы кричали, предлагая свой товар. Я запомнила это как «Акуджи!». Папа потом объяснил мне, что это просто рыночные выкрики — «Кому молока?», «Кому того-то?».
Соседская драка
В соседнем доме жил один служащий — не военный, но в красивой форме. Однажды к нему пришёл знакомый. Они выпили, повздорили и вышли на улицу выяснять отношения. Дрались они не кулаками, а пощёчинами. Я смотрела из окна вместе с родителями.
Папа посмеялся:
— Наши бы тут устроили… А эти – как барышни.
А оказалось, что в Румынии были такие законы: если бьёшь открытой ладонью — статья легче. Если кулаком — хуже. И тот приятель был из полиции. Вот почему они дрались так «интеллигентно».
Рождество
На Рождество или Новый год — я уже не помню точно — хозяева принесли нам традиционное румынское блюдо. Свинину, запечённую с черносливом. Хозяева были православные, как и мы, но церковный календарь у них был григорианский, так что религиозные праздники не совпадали. Я запомнила это — что у них всё смещено, не как у нас.
Бунт
В ноябре 1946 года в Румынии прошли выборы. Победили коммунисты. Но часть населения была недовольна — они считали, что большевики подтасовали результаты. И они устроили бунт.
Напали и на воинские части. Погиб наш часовой.
Тогда семьям советских офицеров приказали сидеть по домам и не выходить на улицу.
И в тот день я увидела папу на белом коне.
Он прискакал домой среди бела дня, при оружии. Проведать нас, убедиться, что мы живы. Предупредить — за забор не выходить.
Он поговорил с мамой, посмотрел на меня, кивнул, а потом ускакал обратно.
Я запомнила этот образ на всю жизнь. Папа на белом коне. В военной форме. Серьёзный.
Трамвайные рельсы
Я тогда не знала, но уже потом, когда выросла, папа рассказал мне, что трамвайные рельсы в Констанце — одесские. Румынские фашисты, отступая из Одессы, забрали их с собой и перевезли сюда. Я помню, как ходили трамваи по этим рельсам, и не знала, что они с советской земли.
Кстати, в Констанце следов войны почти не было.
Возвращение
В марте 1947 года папина служба в Румынии закончилась. Мы вернулись в Магнитогорск.
Мне было шесть с половиной лет. Я увезла с собой несколько румынских слов, образ папы на белом коне, вкус рождественского угощения и память о чужом южном городе, где трамваи ходят по одесским рельсам.
С тех пор прошло восемьдесят лет. Но я помню почти всё...
Послать донат автору/рассказчику
Только что две бабули чуть не поругались из-за того, что обе пришли кормить котов на Ланжерон. Обе со здоровыми сумками еды. Причём я их и раньше видел, но каждую в разное время. Видимо, одна приходит утром, а другая вечером.
- Валя, ну шо ты припёрлась!? Ну я же их кормлю сейчас.
- Маша, а я должна знать, когда ты приходишь их кормить? Ты шо, больная?
- Я пришла первая, иди в Отраду корми.
- Там Ира кормит.
Тут мимо проходит какой-то дед и такой:
- Девочки, шо вы спорите? Посмотрите на морды котов, они же в будки свои уже не влазят. Вы же их так откормили, что их собаки стороной обходят.
И тут я смотрю на котов, и, действительно, откормлены очень даже прилично.
Бабуля Валя:
- Мужчина, вы куда-то шли? Но вот туда и идите. Нашёлся тут умник. Маша, давай сегодня их покормим вместе, а завтра по расписанию.
- Хорошо, я тогда вечером.
P.S. В общем, я со своим маленьким кулёчком вискаса вообще не сдался этим матёрым котярам. Ведь у них есть Маша, Валя и в Отраде Ира.
Дай Бог им здоровья!
- Валя, ну шо ты припёрлась!? Ну я же их кормлю сейчас.
- Маша, а я должна знать, когда ты приходишь их кормить? Ты шо, больная?
- Я пришла первая, иди в Отраду корми.
- Там Ира кормит.
Тут мимо проходит какой-то дед и такой:
- Девочки, шо вы спорите? Посмотрите на морды котов, они же в будки свои уже не влазят. Вы же их так откормили, что их собаки стороной обходят.
И тут я смотрю на котов, и, действительно, откормлены очень даже прилично.
Бабуля Валя:
- Мужчина, вы куда-то шли? Но вот туда и идите. Нашёлся тут умник. Маша, давай сегодня их покормим вместе, а завтра по расписанию.
- Хорошо, я тогда вечером.
P.S. В общем, я со своим маленьким кулёчком вискаса вообще не сдался этим матёрым котярам. Ведь у них есть Маша, Валя и в Отраде Ира.
Дай Бог им здоровья!
В одесской школе директор разнимает драчунов Изю и Фиму и спрашивает их:
- Рассказывайте! С чего всё началось?
Изя отвечает:
- Всё началось с того, что Фима дал мне сдачи!
- Рассказывайте! С чего всё началось?
Изя отвечает:
- Всё началось с того, что Фима дал мне сдачи!
Одесский полицейский останавливает машину:
- Вы превысили скорость.
- Тю, вы мне скажите, и как я мог её таки превысить, если я еду до тёщи, шобы забрать жену?!
- Вы превысили скорость.
- Тю, вы мне скажите, и как я мог её таки превысить, если я еду до тёщи, шобы забрать жену?!
Одесская семья, глава семьи Абрам читает маленькому Моне "Му-му". Прочитал, а у Мони глаза полны слёз. Абрам спрашивает:
- Шо, таки жалко собачку?
- Конечно, жалко! Её же можно было кому-нибудь продать.
- Шо, таки жалко собачку?
- Конечно, жалко! Её же можно было кому-нибудь продать.
В одесском ресторане:
- У вас есть рыба фиш?
- Разумеется.
- Хорошая?
- Как у родной мамы!
- Точно?
- Да!
- Таки гарантируете?
- Если она будет плохой, я не возьму с вас денег.
- Тогда несите сразу плохую.
- У вас есть рыба фиш?
- Разумеется.
- Хорошая?
- Как у родной мамы!
- Точно?
- Да!
- Таки гарантируете?
- Если она будет плохой, я не возьму с вас денег.
- Тогда несите сразу плохую.
Встречаются в Одессе у подъезда две соседки:
- Циля, это вы? И шо одна такие тяжёлые сумки таскаете?
- Таки да, Сара. Мой Лёва - скрипач, у него музыкальные руки, их беречь надо!
На следующий день те же женщины в ЖЭКе:
- А вы, Циля, как я вижу, делать скандал тоже сами ходите, а шо ваш Лёва таки не может прийти и разобраться?
- Вы шо, Сарочка, с мозгами поссорились? Лёва - творческий, ранимый человек, ему нервную систему беречь нужно.
Ещё через несколько дней:
- Видела вчера, Циля, от вас мужчина выходил, когда Лёва ваш в консерватории музицировал. Имею вам сказать, шо вы таки святая женщина! Так мужа бережёте, так бережёте!
- Циля, это вы? И шо одна такие тяжёлые сумки таскаете?
- Таки да, Сара. Мой Лёва - скрипач, у него музыкальные руки, их беречь надо!
На следующий день те же женщины в ЖЭКе:
- А вы, Циля, как я вижу, делать скандал тоже сами ходите, а шо ваш Лёва таки не может прийти и разобраться?
- Вы шо, Сарочка, с мозгами поссорились? Лёва - творческий, ранимый человек, ему нервную систему беречь нужно.
Ещё через несколько дней:
- Видела вчера, Циля, от вас мужчина выходил, когда Лёва ваш в консерватории музицировал. Имею вам сказать, шо вы таки святая женщина! Так мужа бережёте, так бережёте!
Вспомнил еще одну историю из юношества.
Я в нашем городе рано заработал репутацию знатока и любителя животных. Одним из регулярных занятий было посещение Староконного рынка. В старину там продавали коней и оттуда название. В мою бытность коней там не было но были ряды с рыбками, птичками, собаками/кошками и со всякой утварью, нужной любителям живности.
В очередной раз прихожу, веду важные беседы о всяких животных с такими же знатоками как я, но мой конек экзотика, уникальные домашние питомцы. Тут какой-то шмырь берет меня за пуговицу и шепотом сообщает:
- У меня есть то что вам нужно! Ни у кого такого нет!
Оказывается он моряк, недавно вернулся из плаванья в жаркие страны и привез оттуда крокодила.
- Вы будете довольны, это карликовый кайман, совсем ручной. Представляете как вы будете гулять с ним и все будут глазеть на вас! Чудо! И всего за 100 рублей!
Представил себе эту картину: я с крокодилом на поводке иду по улице и все девушки на меня смотрят. Крокодил карликовый и ручной. Но что-то в моем юнном мозге заподозрело подвох, уж слишком необычно это.
Видно на моем лице сомнения тоже проявились.
- Вижу, что вы правильный человек. По этому случаю я готов отдать его вам всего за семьдесят...
Быстрая скидка в цене меня насторожила, но моряк был активен и уже звал меня познакомиться с крокодилом у него дома. Жил он недалеко, но пока дошли цена снизилась до пятидесяти – и все, якобы, потому, что я идеальный хозяин для крокодила. Я стал расспрашивать где он держит своего питомца и мне было сказано, что в ванной. На это я заметил, что хлорированная вода может повредить глаза крокодила.
- Я вижу вы действительно разбираетесь в вопросе и кайману будет хорошо у вас. Поэтому я отдам его за 25!
Дома нас встретила жена моряка, имевшая вид неприрученного крокодила.
- Явился наконец! Я в ванну хочу! Немедленно забери эту тварь.
На что моряк ответил почему-то мне я не ей:
- Вы знаете, я вижу, что вы просто созданы друг для друга и поэтому я отдам вам его даром...
Слово «даром» в Одессе очень настораживает, но мне было поздно отсупать после стольких лестных слов о себе как о знатоке животных.
Кратенько опишу карликового крокодила. Я, честно говоря, по сей день плохо разбираюсь в видовой принадлежности крокодилов. Может он и был кайманом, но очень сомневаюсь, что карликовые кайманы вообще бывают, может это был еще детеныш, но он имел в длину никак не меньше метра ибо занимал в всю ванну. Оставалось передать крокодила из рук в руки.
Видно моряку так хотелось, чтобы я имел карликового крокодила, что он действовал мгновенно: в ванну была сунута палка от швабры в которую мой новый питомец запустил зубы. Пока он перегрызал швабру моряк с огромной лавкостью замотал челюсти веревкой. В следующее мгновение крокодил был засунут в мешок. По-видимому из-за темноты он немного утихомирился, что дало нам возможно примотать хвост к остатку швабры, потому как хвоста мы боялись не меньше, чем челюстей.
- Не волнуйтесь! Это он пока вас не знает, вы для него еще чужой. Пару дней и привыкнет.
Как только я с мешком вышел моряк испарился.
Дома я набрал ванну воды, долго ее коломутил, чтобы удалить пузырьки хлорки. Крокодил по-видимому устал пока мы его связывали и пока я готовил воду для него, поэтому мне удалось распутать его без относительно серьезных травм.
Личное знакомство я начал с помощью курицы из холодильника. Курица кайману понравилась, а маме ее исчезновение нет. Жрал мой кайманчик отлично, впрочем как и испражнялся, но дружбу со мной не налаживал. Менять воду под крокодилом я побаивался и вскоре его стало почти не видно в грязной воде, запах – соответственно.
Через четыре-пять дней моя немытая семья поставила ультиматум: или-или. Я имел друга-ветеринара в зоопарке и с его помощью мы перевели моего карликового кайманчика туда. Крокодилы, видно, достаточно умные, потому что мой кайманчик не простил мне предательство и даже через месяцы не делал разницу между обедом и мной. А я не настаивал, зная что сам поступил с ним не этично. Зато хвастовство перестало быть чертой моего характера.
Я в нашем городе рано заработал репутацию знатока и любителя животных. Одним из регулярных занятий было посещение Староконного рынка. В старину там продавали коней и оттуда название. В мою бытность коней там не было но были ряды с рыбками, птичками, собаками/кошками и со всякой утварью, нужной любителям живности.
В очередной раз прихожу, веду важные беседы о всяких животных с такими же знатоками как я, но мой конек экзотика, уникальные домашние питомцы. Тут какой-то шмырь берет меня за пуговицу и шепотом сообщает:
- У меня есть то что вам нужно! Ни у кого такого нет!
Оказывается он моряк, недавно вернулся из плаванья в жаркие страны и привез оттуда крокодила.
- Вы будете довольны, это карликовый кайман, совсем ручной. Представляете как вы будете гулять с ним и все будут глазеть на вас! Чудо! И всего за 100 рублей!
Представил себе эту картину: я с крокодилом на поводке иду по улице и все девушки на меня смотрят. Крокодил карликовый и ручной. Но что-то в моем юнном мозге заподозрело подвох, уж слишком необычно это.
Видно на моем лице сомнения тоже проявились.
- Вижу, что вы правильный человек. По этому случаю я готов отдать его вам всего за семьдесят...
Быстрая скидка в цене меня насторожила, но моряк был активен и уже звал меня познакомиться с крокодилом у него дома. Жил он недалеко, но пока дошли цена снизилась до пятидесяти – и все, якобы, потому, что я идеальный хозяин для крокодила. Я стал расспрашивать где он держит своего питомца и мне было сказано, что в ванной. На это я заметил, что хлорированная вода может повредить глаза крокодила.
- Я вижу вы действительно разбираетесь в вопросе и кайману будет хорошо у вас. Поэтому я отдам его за 25!
Дома нас встретила жена моряка, имевшая вид неприрученного крокодила.
- Явился наконец! Я в ванну хочу! Немедленно забери эту тварь.
На что моряк ответил почему-то мне я не ей:
- Вы знаете, я вижу, что вы просто созданы друг для друга и поэтому я отдам вам его даром...
Слово «даром» в Одессе очень настораживает, но мне было поздно отсупать после стольких лестных слов о себе как о знатоке животных.
Кратенько опишу карликового крокодила. Я, честно говоря, по сей день плохо разбираюсь в видовой принадлежности крокодилов. Может он и был кайманом, но очень сомневаюсь, что карликовые кайманы вообще бывают, может это был еще детеныш, но он имел в длину никак не меньше метра ибо занимал в всю ванну. Оставалось передать крокодила из рук в руки.
Видно моряку так хотелось, чтобы я имел карликового крокодила, что он действовал мгновенно: в ванну была сунута палка от швабры в которую мой новый питомец запустил зубы. Пока он перегрызал швабру моряк с огромной лавкостью замотал челюсти веревкой. В следующее мгновение крокодил был засунут в мешок. По-видимому из-за темноты он немного утихомирился, что дало нам возможно примотать хвост к остатку швабры, потому как хвоста мы боялись не меньше, чем челюстей.
- Не волнуйтесь! Это он пока вас не знает, вы для него еще чужой. Пару дней и привыкнет.
Как только я с мешком вышел моряк испарился.
Дома я набрал ванну воды, долго ее коломутил, чтобы удалить пузырьки хлорки. Крокодил по-видимому устал пока мы его связывали и пока я готовил воду для него, поэтому мне удалось распутать его без относительно серьезных травм.
Личное знакомство я начал с помощью курицы из холодильника. Курица кайману понравилась, а маме ее исчезновение нет. Жрал мой кайманчик отлично, впрочем как и испражнялся, но дружбу со мной не налаживал. Менять воду под крокодилом я побаивался и вскоре его стало почти не видно в грязной воде, запах – соответственно.
Через четыре-пять дней моя немытая семья поставила ультиматум: или-или. Я имел друга-ветеринара в зоопарке и с его помощью мы перевели моего карликового кайманчика туда. Крокодилы, видно, достаточно умные, потому что мой кайманчик не простил мне предательство и даже через месяцы не делал разницу между обедом и мной. А я не настаивал, зная что сам поступил с ним не этично. Зато хвастовство перестало быть чертой моего характера.
Мансы Одесского Цирка
Маленькая и последняя по желанию критиков
Месть не без фантазии. Героиней этой мансы была весьма известная циркачка, поэтому не стану ее называть по имени. Пусть будет просто гимнастка.
Гимнастка была эффектной женщиной и номер имела достойный – на трапеции под куполом цирка делала всякие рискованные упражнения. В манеже она мило улыбалась, а закулисами крыла матом всех и вся.
Цирк – это помимо всего наряды - красивые, яркие. Гимнастка выступала в трико (тогда еще не было этих открытых бикини, которые открывают все за исключением самих отверстий, тогдашнее трико должно было закрывать ложбинку между ногой и пахом). Сверху грудь прикрывала обтягивающая кофточка с вшитым лифчиком. Из голого тела видны были только самый верхние дуги сисек и - у самых смелых – пуп. Для ухода за нарядами в цирке всегда была портниха – почистить, подремонтировать, нашить отвалившиеся блески и т.д.
Не знаю, что было между гимнасткой и портнихой, но ни любви, ни дружбы точно не было. Понятное дело, гимнастка важнее портнихи и той приходилось глотать обиды, но однажды она отыгралась по-полной.
Гимнастка принесла утром к гардеробщице свой лучший костюм для какого-то мелкого ремонта типа расширить кофточку потому как накануне съела лишний кусочек, а вечером представление должны посетить важные персоны. И наказала сделать быстро. Было выполнено.
В тот вечер зрители имели дополнительное удовольствие. Когда в середине номера, раскачиваясь на трапеции, гимнастка должна была подтянуться, напрягшиеся трицепсы разорвали застежку бюстгалтера и блузка полетела вниз, а на трапеции висела блондинка с голыми сиськами – зрелище в те времена редкое и не для слабонервных.
Дело в том, что у гимнасток в застежку сзади обычно вшивалась резинка, а портниха (я думаю нарочно) вшила обычную материю, которая не захотела растягиваться. Врядли это была ошибка портнихи или случайность потому как на следующий день она уже работала в другом месте – видать подготовилась.
Маленькая и последняя по желанию критиков
Месть не без фантазии. Героиней этой мансы была весьма известная циркачка, поэтому не стану ее называть по имени. Пусть будет просто гимнастка.
Гимнастка была эффектной женщиной и номер имела достойный – на трапеции под куполом цирка делала всякие рискованные упражнения. В манеже она мило улыбалась, а закулисами крыла матом всех и вся.
Цирк – это помимо всего наряды - красивые, яркие. Гимнастка выступала в трико (тогда еще не было этих открытых бикини, которые открывают все за исключением самих отверстий, тогдашнее трико должно было закрывать ложбинку между ногой и пахом). Сверху грудь прикрывала обтягивающая кофточка с вшитым лифчиком. Из голого тела видны были только самый верхние дуги сисек и - у самых смелых – пуп. Для ухода за нарядами в цирке всегда была портниха – почистить, подремонтировать, нашить отвалившиеся блески и т.д.
Не знаю, что было между гимнасткой и портнихой, но ни любви, ни дружбы точно не было. Понятное дело, гимнастка важнее портнихи и той приходилось глотать обиды, но однажды она отыгралась по-полной.
Гимнастка принесла утром к гардеробщице свой лучший костюм для какого-то мелкого ремонта типа расширить кофточку потому как накануне съела лишний кусочек, а вечером представление должны посетить важные персоны. И наказала сделать быстро. Было выполнено.
В тот вечер зрители имели дополнительное удовольствие. Когда в середине номера, раскачиваясь на трапеции, гимнастка должна была подтянуться, напрягшиеся трицепсы разорвали застежку бюстгалтера и блузка полетела вниз, а на трапеции висела блондинка с голыми сиськами – зрелище в те времена редкое и не для слабонервных.
Дело в том, что у гимнасток в застежку сзади обычно вшивалась резинка, а портниха (я думаю нарочно) вшила обычную материю, которая не захотела растягиваться. Врядли это была ошибка портнихи или случайность потому как на следующий день она уже работала в другом месте – видать подготовилась.
Мансы Одесского Цирка
В цирке нет местечковости, нет московских артистов, иркутских или одесских – это конвеер. Многие артисты после завершения карьеры в манеже не очень-то и знали где их родной город, где осесть.
Если не надоел расскажу о доме пенсионеров цирка – там тоже свои мансы.
Старость, пенсионерство считаются не лучшей порой жизни. А я вот, например, попробовал посмотреть на старость с позитивной стороны. Сначала нашел один плюс: нос растет всю жизнь, а значит в старости выковыривать козюли становится удобнее. Это факт, с ним не поспоришь.
Потом попробовал порадоваться тому, что с возрастным падением тестостерона проблем с сексом становится меньше, как, впрочем, и самого секса, но тут же сообразил, что радоваться этому особо не стоит. Что остается? Пенсия и воспоминания! Тут уж вроде все очевидно: не работаешь, а деньги тебе капают. Да и воспоминания: они твои, хочешь – помнишь, не хочешь – не помнишь (Альцгеймер – кышь!) .
Раз уж взялся вспоминать цирковые байки-истории попробую припомнить и цирковых пенсионеров. К тому же я уже старше тех, кто мне казался древними, когда я был молодым и был связан с цирком через живого папу.
Правда понятия пенсия и старость к цирковым применять нужно с осторожностью. Кто-то начал выходить в манеж в пять-семь лет – ну там помогать родителям с голубями/собачками или быть самым верхним в гимнастической пирамиде – глядишь к 35-ти стаж позволяет уйти на пенсию. Кочующие цирковые семьи больших возможностей дать детям для образования не оставляли, зато семейная профессия передается как бы сама собой. У кого-то травмы – тоже путь к ранней пенсии.
Многие артисты цирка откатавшись по всей стране и миру в конце концов так и не имели своего постоянного угла. Поэтому было решено организовать в Одессе дом ветеранов цирка. Был выстроен большой дом, и не где-нибудь на Молдованке, а в курортной зоне, в двух шагах от Аркадии. Там получали жилье вышедшие на пенсию циркачи, а дирекции местного цирка было поручено курировать сначала строительство этого дома, а потом и его эксплуатацию.
О строительстве этого дома ветеранов цирка у меня особых воспоминаний нет или папа ничего такого не рассказывал, а вот о кураторстве коллектива цирковых пенсионеров такие воспоминания есть. Вот несколько.
Однажды вся Одесса стояла на ушах от любовного треугольника, сложившегося в этом доме. Муж застал жену с любовником, зарезал ее, избил любовника и себе перерезал горло, причем ножницами – эту деталь я точно запомнил (попробуй забыть самокромсание горла нодницами!). Казалось бы трагедия, а вся Одесса восхищалась: ну сами подумайте – шекспировская трагедия в доме пенсионеров! И все выжили, представляете? На слуху-то было – дом пенсионеров (!), а тут любовь, измена, драка. Как-то не вяжется.
Не вяжется – это если не знать, что пенсионерке было слегка за тридцать, а соперникам не было и сорока.
В другой раз милиция вызволяла вора из рук пенсионеров. Нормальный одесский вор залез в одну из квартир дома пенсионеров цирка и был застигнут хозяевами. Хозяева же оказались бывшими наездниками, сохранившими на память кнуты, которыми управляли своими лошадьми. Такой кнут – произведение искусства – толстый у основания, тончайший у конца. Щелчок такого кнута как выстрел, лошадь подчиняется даже без собственно удара. Таким кнутом можно запросто рассечь человека как мечом. Так что, когда несколько бывших наездников окружили вора и стали его слегка стегать, того бросало от одного карающего к другому. Я знаю что говорю – в руках умелого коневода такой кнут - это продолжение руки и с жалом на конце.
Приезду милиции вор был несказано рад.
Не все артисты стремились к пенсионному отдыху. Много было и таких, которые работали до конца, пока еще какие-то мышцы работали. Павел был канатоходцем. Я не застал его на манеже, но отец рассказывал, что Павел имел номер экстра-класса. Но однажды он сорвался из-под купола и сильно повредил позвоночник. Павел не захотел уходить, слегка восстановившись он устроился в униформу (это те парни, которые стоят по бокам от шпрехсталмейстера и готовы подать, убрать, принести, подготовить манеж к следующему номеру. Фанфары не возвещали появление Павла на арене, но он все-таки был там и был причастен к действу.
И два слова о папе-пенсионере. Проработав администратором 40 лет папа не собирался уходить на пенсию, но его ушли. В принципе, мы, домашние, были даже рады и сам папа на словах тоже выражал удовольствие. Это было вскоре после его инфаркта и я помню как мы с ним гуляли в больничном парке, была осень, под ногами шуршали листья и папа сказал:
- Ты смотри какая красота!.. А ведь я никогда не слышал этого шороха листьев, не нюхал запах осени. Все спешил, некогда было...
Он еще успел понюхать пару осеней, но до последних дней в семь часов вечера его начинало трясти: в семь цирк открывал двери и начинался пуск публики - администратору – самое горячее время.
В цирке нет местечковости, нет московских артистов, иркутских или одесских – это конвеер. Многие артисты после завершения карьеры в манеже не очень-то и знали где их родной город, где осесть.
Если не надоел расскажу о доме пенсионеров цирка – там тоже свои мансы.
Старость, пенсионерство считаются не лучшей порой жизни. А я вот, например, попробовал посмотреть на старость с позитивной стороны. Сначала нашел один плюс: нос растет всю жизнь, а значит в старости выковыривать козюли становится удобнее. Это факт, с ним не поспоришь.
Потом попробовал порадоваться тому, что с возрастным падением тестостерона проблем с сексом становится меньше, как, впрочем, и самого секса, но тут же сообразил, что радоваться этому особо не стоит. Что остается? Пенсия и воспоминания! Тут уж вроде все очевидно: не работаешь, а деньги тебе капают. Да и воспоминания: они твои, хочешь – помнишь, не хочешь – не помнишь (Альцгеймер – кышь!) .
Раз уж взялся вспоминать цирковые байки-истории попробую припомнить и цирковых пенсионеров. К тому же я уже старше тех, кто мне казался древними, когда я был молодым и был связан с цирком через живого папу.
Правда понятия пенсия и старость к цирковым применять нужно с осторожностью. Кто-то начал выходить в манеж в пять-семь лет – ну там помогать родителям с голубями/собачками или быть самым верхним в гимнастической пирамиде – глядишь к 35-ти стаж позволяет уйти на пенсию. Кочующие цирковые семьи больших возможностей дать детям для образования не оставляли, зато семейная профессия передается как бы сама собой. У кого-то травмы – тоже путь к ранней пенсии.
Многие артисты цирка откатавшись по всей стране и миру в конце концов так и не имели своего постоянного угла. Поэтому было решено организовать в Одессе дом ветеранов цирка. Был выстроен большой дом, и не где-нибудь на Молдованке, а в курортной зоне, в двух шагах от Аркадии. Там получали жилье вышедшие на пенсию циркачи, а дирекции местного цирка было поручено курировать сначала строительство этого дома, а потом и его эксплуатацию.
О строительстве этого дома ветеранов цирка у меня особых воспоминаний нет или папа ничего такого не рассказывал, а вот о кураторстве коллектива цирковых пенсионеров такие воспоминания есть. Вот несколько.
Однажды вся Одесса стояла на ушах от любовного треугольника, сложившегося в этом доме. Муж застал жену с любовником, зарезал ее, избил любовника и себе перерезал горло, причем ножницами – эту деталь я точно запомнил (попробуй забыть самокромсание горла нодницами!). Казалось бы трагедия, а вся Одесса восхищалась: ну сами подумайте – шекспировская трагедия в доме пенсионеров! И все выжили, представляете? На слуху-то было – дом пенсионеров (!), а тут любовь, измена, драка. Как-то не вяжется.
Не вяжется – это если не знать, что пенсионерке было слегка за тридцать, а соперникам не было и сорока.
В другой раз милиция вызволяла вора из рук пенсионеров. Нормальный одесский вор залез в одну из квартир дома пенсионеров цирка и был застигнут хозяевами. Хозяева же оказались бывшими наездниками, сохранившими на память кнуты, которыми управляли своими лошадьми. Такой кнут – произведение искусства – толстый у основания, тончайший у конца. Щелчок такого кнута как выстрел, лошадь подчиняется даже без собственно удара. Таким кнутом можно запросто рассечь человека как мечом. Так что, когда несколько бывших наездников окружили вора и стали его слегка стегать, того бросало от одного карающего к другому. Я знаю что говорю – в руках умелого коневода такой кнут - это продолжение руки и с жалом на конце.
Приезду милиции вор был несказано рад.
Не все артисты стремились к пенсионному отдыху. Много было и таких, которые работали до конца, пока еще какие-то мышцы работали. Павел был канатоходцем. Я не застал его на манеже, но отец рассказывал, что Павел имел номер экстра-класса. Но однажды он сорвался из-под купола и сильно повредил позвоночник. Павел не захотел уходить, слегка восстановившись он устроился в униформу (это те парни, которые стоят по бокам от шпрехсталмейстера и готовы подать, убрать, принести, подготовить манеж к следующему номеру. Фанфары не возвещали появление Павла на арене, но он все-таки был там и был причастен к действу.
И два слова о папе-пенсионере. Проработав администратором 40 лет папа не собирался уходить на пенсию, но его ушли. В принципе, мы, домашние, были даже рады и сам папа на словах тоже выражал удовольствие. Это было вскоре после его инфаркта и я помню как мы с ним гуляли в больничном парке, была осень, под ногами шуршали листья и папа сказал:
- Ты смотри какая красота!.. А ведь я никогда не слышал этого шороха листьев, не нюхал запах осени. Все спешил, некогда было...
Он еще успел понюхать пару осеней, но до последних дней в семь часов вечера его начинало трясти: в семь цирк открывал двери и начинался пуск публики - администратору – самое горячее время.
Мансы Одесского Цирка
Был бы у Кадошки паспорт – была бы полноправным сотрудником цирка, а так как она собака паспорта ей не дали и в штат не зачислили. Кадошка была вышесреднего роста, скорее белой, чем серой и с черным пятном на правом ухе и левом боку. Ее обязанности были – после спектакля обойти зал ряд за рядом для проверки оставшихся посторонних, а еще полаять на тех, кто заходил в цирк днем, когда публики в нем не должно было быть.
В цирке есть буфет, а значит хороший шанс, что кто-нибудь, перебравши, заснет к концу представления и останется лежать между рядами. Снизу его не видно, а оставлять в цирке пьяного постороннего на ночь не хорошо. Ладно если что украдет или сломает, но ведь закулисами могут быть львы и другие серьезные звери. Вот Кадошка и обходил ряд за рядом с инспекцией. Мелкого нарушителя Кадошка мог и притащить вниз, а если найденыш покрупнее – звал лаем кого-нибудь на помощь.
За каждого найденного нарушителя порядка папа покупал Кадошке пирожное в буфете – заслуженная награда. Собственно имя Кадошка вроде как женское, но я за давностью лет не помню ее/его пола, да и в те времена я не заглядывал собакам под хвост. По крайней мере Кадошка никогда не имел потомства (иначе я бы обязательно взял себе Кадошкиного щенка – уговор такой с родителями был). И я не знаю откуда пошло это странное имя: одни говорили, что это исковерканное «кабы сдох», а другие уверяли, что это Карандаш (в миру известный артист Румянцев) его/ее так назвал в честь своих галошей.
Как я уже сказал, днем Кадошка (пусть для простоты дальше будет ОН) охранял центральный вход. Удивительным образом своих Кадошка знал хорошо, даже если они только на днях приехали. Может у цирковых запах особенный? В те времена, когда созвониться было большой проблемой, послать фото факсом вообще было невозможно узнавание своих было серьезнам делом даже для людей. Конвейер был огромный, в нем масса людей, которые чуть-ли не каждый месяц переезжали в другой город. Их встречали на вокзале, а для того, чтобы друг друга опознать встречающий стоял у выхода с перона и насвистывал: -« Фиу-фию» - уж не знаю как передать буквами этот свист (таким свистом в Одессе часто подзывали собаку), но любой цирковой знал этот пароль. Даже мы с братиком, если терялись в толпе, начинали насвистывать этот условный сигнал и нас тут же находили родители.
По-видимому, Кадошка тоже знал этот свист в качестве опознавательного сигнала для своих, но даже без него он легко отличал только что приехавшего артиста, идущего в цирк днем на репетицию или знакомиться с обстановкой в обычной одежде. А вот чужих встречал лаем. Не думаю, что его этому обучили чтобы предупреждать о визитах проверяющих из ОБХСС, партийных инстанций или других важных контор, но польза от этого была безусловно. Обычно никто на этот лай не обижался, зато визитера тут же кто-нибудь встречал и вел куда ему нужно – к директору, в бухгалтерию или еще куда.
Но нашелся дурак, которого Кадошкин лай оскорбил, и был этот дурак из очень влиятельной конторы: – Что вы себе позволяете! Культурное заведение, а посетителей встречает собака! А если она покусает кого-то?...
И накатал жалобу во все инстанции. Санэпидстанция, райком, чуть ли не КГБ занимались этой жалобой и приказали собаку убрать в клетку, а лучше усыпить.
Кадошку в клетку? Да ни за что – возмутились все цирковые. Все проблемы обычно решал папа. К сожалению, на низовом уровне жалобу важной персоны из влиятельной конторы погасить не удалось. Что делать?...
Пришлось папе идти с козырей.
За год до этого был такой случай. Один из секретарей горкома, кажется его фамилия была Борщ, регулярно приводил своих детей в цирк на каждое новое представление. Понятное дело, папа принимал высокое начальство по первому разряду: усаживал в центральную ложу, посылал буфетчицу с пирожными и лимонадом для детей, словом, оказывал всяческий кувет.
Потом Борща сняли – не знаю чем он провинился, возможно просто поддерживающий его суперначальник испарился. И вот, как-то зимой, папа видит этого Борща стоящим в очереди за билетами в кассу, как рядовой человек. Снять то его сняли, но дети у него остались и они по-прежнему хотели посетить цирковое представление. По моему даже в тот раз был аншлаг и билетов Борщу не хватило бы.
Папа подошел к Борщу и, как ни в чем не бывало, спросил его: - Чего вы тут делаете? Почему ко мне не обратились?
Взял его с детьми и посадил в ложу как всегда, да и пирожные с лимонадом прислал как прежде.
Всякое бывает - спустя пару месяцев Борщ опять попал в фавору. Более того, оказался на еще более важном посту в обкоме. И вот к нему-то и обратился папа с просьбой помиловать Кадошку.
- Ну разве я могу тебе в чем-то отказать?!. Во времена, когда от меня отвернулись все, ты принял меня со всеми почестями, хотя знал, что я вышел в тираж. Так что не обращай внимание – я сделаю пару нужных звонков и все будет в порядке.
Кадошка умер в очень преклонном возрасте, на посту как обычно.
Был бы у Кадошки паспорт – была бы полноправным сотрудником цирка, а так как она собака паспорта ей не дали и в штат не зачислили. Кадошка была вышесреднего роста, скорее белой, чем серой и с черным пятном на правом ухе и левом боку. Ее обязанности были – после спектакля обойти зал ряд за рядом для проверки оставшихся посторонних, а еще полаять на тех, кто заходил в цирк днем, когда публики в нем не должно было быть.
В цирке есть буфет, а значит хороший шанс, что кто-нибудь, перебравши, заснет к концу представления и останется лежать между рядами. Снизу его не видно, а оставлять в цирке пьяного постороннего на ночь не хорошо. Ладно если что украдет или сломает, но ведь закулисами могут быть львы и другие серьезные звери. Вот Кадошка и обходил ряд за рядом с инспекцией. Мелкого нарушителя Кадошка мог и притащить вниз, а если найденыш покрупнее – звал лаем кого-нибудь на помощь.
За каждого найденного нарушителя порядка папа покупал Кадошке пирожное в буфете – заслуженная награда. Собственно имя Кадошка вроде как женское, но я за давностью лет не помню ее/его пола, да и в те времена я не заглядывал собакам под хвост. По крайней мере Кадошка никогда не имел потомства (иначе я бы обязательно взял себе Кадошкиного щенка – уговор такой с родителями был). И я не знаю откуда пошло это странное имя: одни говорили, что это исковерканное «кабы сдох», а другие уверяли, что это Карандаш (в миру известный артист Румянцев) его/ее так назвал в честь своих галошей.
Как я уже сказал, днем Кадошка (пусть для простоты дальше будет ОН) охранял центральный вход. Удивительным образом своих Кадошка знал хорошо, даже если они только на днях приехали. Может у цирковых запах особенный? В те времена, когда созвониться было большой проблемой, послать фото факсом вообще было невозможно узнавание своих было серьезнам делом даже для людей. Конвейер был огромный, в нем масса людей, которые чуть-ли не каждый месяц переезжали в другой город. Их встречали на вокзале, а для того, чтобы друг друга опознать встречающий стоял у выхода с перона и насвистывал: -« Фиу-фию» - уж не знаю как передать буквами этот свист (таким свистом в Одессе часто подзывали собаку), но любой цирковой знал этот пароль. Даже мы с братиком, если терялись в толпе, начинали насвистывать этот условный сигнал и нас тут же находили родители.
По-видимому, Кадошка тоже знал этот свист в качестве опознавательного сигнала для своих, но даже без него он легко отличал только что приехавшего артиста, идущего в цирк днем на репетицию или знакомиться с обстановкой в обычной одежде. А вот чужих встречал лаем. Не думаю, что его этому обучили чтобы предупреждать о визитах проверяющих из ОБХСС, партийных инстанций или других важных контор, но польза от этого была безусловно. Обычно никто на этот лай не обижался, зато визитера тут же кто-нибудь встречал и вел куда ему нужно – к директору, в бухгалтерию или еще куда.
Но нашелся дурак, которого Кадошкин лай оскорбил, и был этот дурак из очень влиятельной конторы: – Что вы себе позволяете! Культурное заведение, а посетителей встречает собака! А если она покусает кого-то?...
И накатал жалобу во все инстанции. Санэпидстанция, райком, чуть ли не КГБ занимались этой жалобой и приказали собаку убрать в клетку, а лучше усыпить.
Кадошку в клетку? Да ни за что – возмутились все цирковые. Все проблемы обычно решал папа. К сожалению, на низовом уровне жалобу важной персоны из влиятельной конторы погасить не удалось. Что делать?...
Пришлось папе идти с козырей.
За год до этого был такой случай. Один из секретарей горкома, кажется его фамилия была Борщ, регулярно приводил своих детей в цирк на каждое новое представление. Понятное дело, папа принимал высокое начальство по первому разряду: усаживал в центральную ложу, посылал буфетчицу с пирожными и лимонадом для детей, словом, оказывал всяческий кувет.
Потом Борща сняли – не знаю чем он провинился, возможно просто поддерживающий его суперначальник испарился. И вот, как-то зимой, папа видит этого Борща стоящим в очереди за билетами в кассу, как рядовой человек. Снять то его сняли, но дети у него остались и они по-прежнему хотели посетить цирковое представление. По моему даже в тот раз был аншлаг и билетов Борщу не хватило бы.
Папа подошел к Борщу и, как ни в чем не бывало, спросил его: - Чего вы тут делаете? Почему ко мне не обратились?
Взял его с детьми и посадил в ложу как всегда, да и пирожные с лимонадом прислал как прежде.
Всякое бывает - спустя пару месяцев Борщ опять попал в фавору. Более того, оказался на еще более важном посту в обкоме. И вот к нему-то и обратился папа с просьбой помиловать Кадошку.
- Ну разве я могу тебе в чем-то отказать?!. Во времена, когда от меня отвернулись все, ты принял меня со всеми почестями, хотя знал, что я вышел в тираж. Так что не обращай внимание – я сделаю пару нужных звонков и все будет в порядке.
Кадошка умер в очень преклонном возрасте, на посту как обычно.
Мансы Одесского Цирка
России еще надо поучиться у Советского Союза в плане идеологической работы. Каждый номер утверждался партийным начальством на предмет идеологической нагрузки. Это была не простая задача как для циркачей так и для работников идеологического фронта.
Понятное дело любой номер прежде, чем его включали в конвейер, должен был быть утвержден в Москве, в главке, но на этом проверка не заканчивалась – приезжает такой, утвержденный в Москве номер в провинциальный цирк и перед первым представлением приходили человечки из райкома/горкома/обкома для утверждения номера на местах. Для этого был первый прокат программы.
Отец этих представителей знал хорошо и поэтому просмотр начинался с перекуса – базарная колбаска, бутырбродики, еще кое-какая закусь и чтоб не на сухую жевать. Стол накрывался в кабинете директора и когда градус доходил до нормы спускались в партер для просмотра.
Однажды я зашел к отцу и попал как раз к началу экспертизы. Почти не шатаясь, люди в костюмах вышли из директорского кабинета и уселись в первом ряду партера. Первые номера шли без замечаний, если не считать легкого похрапывания двух солидных человечков, а затем начался номер с собачками. Пять-десять собачек сидели на задних лапах, прыгали друг через друга, ловили в пасть кольца, лаем отвечали на не сложные арифметические вопросики – ну все как обычно.
Завершался номер кутерьмой – по барьеру вокруг манежа навстречу друг другу бежали собачки, держа в зубах палочки с цветными флажками. Когда они встречались те, которые бежали по часовой стрелке, с теми, которые бежали против, они перепрыгивали друг через друга и это было достаточно красочно и весело – кутерьма, разноцветные флажки, развивающиеся по ветру шерсть и уши – весело вобщем.
В этот момент самый молодой проверяющий, по-видимому из райкома и более стойкий к алкоголю, проявил рвение.
- Нет, это никуда не годится! Балаган! Чему учат детей эти дворняги?! Проснулись и остальные проверяющие и засопелии неодобрительно.
Спас ситуацию папа:
- Правильно! Пусть правый флажок будет красный как флаг Союза, а левый красным с голубой полоской внизу, как символ Украины.
Идея понравилась старшим товарищам. Они еще пообсуждали какой флажок должен быть слева, а какой справа, записали решение и утвердили номер, а дрессировщица собачек, которая, судя по глазам, была из Киргизии, возражать не стала.
И номер стал идеологически выдержанным.
России еще надо поучиться у Советского Союза в плане идеологической работы. Каждый номер утверждался партийным начальством на предмет идеологической нагрузки. Это была не простая задача как для циркачей так и для работников идеологического фронта.
Понятное дело любой номер прежде, чем его включали в конвейер, должен был быть утвержден в Москве, в главке, но на этом проверка не заканчивалась – приезжает такой, утвержденный в Москве номер в провинциальный цирк и перед первым представлением приходили человечки из райкома/горкома/обкома для утверждения номера на местах. Для этого был первый прокат программы.
Отец этих представителей знал хорошо и поэтому просмотр начинался с перекуса – базарная колбаска, бутырбродики, еще кое-какая закусь и чтоб не на сухую жевать. Стол накрывался в кабинете директора и когда градус доходил до нормы спускались в партер для просмотра.
Однажды я зашел к отцу и попал как раз к началу экспертизы. Почти не шатаясь, люди в костюмах вышли из директорского кабинета и уселись в первом ряду партера. Первые номера шли без замечаний, если не считать легкого похрапывания двух солидных человечков, а затем начался номер с собачками. Пять-десять собачек сидели на задних лапах, прыгали друг через друга, ловили в пасть кольца, лаем отвечали на не сложные арифметические вопросики – ну все как обычно.
Завершался номер кутерьмой – по барьеру вокруг манежа навстречу друг другу бежали собачки, держа в зубах палочки с цветными флажками. Когда они встречались те, которые бежали по часовой стрелке, с теми, которые бежали против, они перепрыгивали друг через друга и это было достаточно красочно и весело – кутерьма, разноцветные флажки, развивающиеся по ветру шерсть и уши – весело вобщем.
В этот момент самый молодой проверяющий, по-видимому из райкома и более стойкий к алкоголю, проявил рвение.
- Нет, это никуда не годится! Балаган! Чему учат детей эти дворняги?! Проснулись и остальные проверяющие и засопелии неодобрительно.
Спас ситуацию папа:
- Правильно! Пусть правый флажок будет красный как флаг Союза, а левый красным с голубой полоской внизу, как символ Украины.
Идея понравилась старшим товарищам. Они еще пообсуждали какой флажок должен быть слева, а какой справа, записали решение и утвердили номер, а дрессировщица собачек, которая, судя по глазам, была из Киргизии, возражать не стала.
И номер стал идеологически выдержанным.
Мансы Одесского Цирка
Дуров приезжал на гастроли в Одессу много раз. Дуров – это всегда что-то с животными. Вот пару манс на эту тему.
Был у Дурова номер с попугаями Ара. Ничего особенного попугаи не делали, но крупные цветные птицы с клювами как нос у старого еврея были экзотикой и заполняли представление.
Однажды во время гастролей Дурова в Одессе по каким-то делам приехал Валентин Филатов (кажется в связи с подготовкой к поездке за рубеж – Одесса порт и от нас отправлялись в загранку суда, загруженные атрибутами артистов; Филатов – это номер с медведями, соответственно клетки, сами медведи и т.д.).
Юрий Дуров с Валентином Филатовым хорошо выпили в цирковой гостинице. Юра отключился раньше, а Валентин стал учить попугаев (за кулисами сквозняки, губительные для попугаев, и Юра их держал в гостинице).
На удивление это ему быстро удалось – на следующий день почти все попугаи четко и громко кричали:
- Юра дурак.
Именно так, не Дуров, а Дурак. С таким репертуаром в манеж не выпустишь.
Я где-то слышал, что после пьянки попугаи теряют память. Поскольку больше им терять было нечего с моей подачи попугаев напоили: в сладком вине замочили хлеб и зерна и дали их попугаям. Было забавно как они ходят по полу, спотыкаясь и падая, сваливались с жердочки и висели вниз головой. Спали они долго, а когда проснулись действительно забыли все – стали кричать что-то непонятное, кусались и сторонились людей, хотя раньше были совсем ручными. Через пару недель Дуров восстановил номер, а с Филатовым еще долго не дружил.
А был и другой случай. У Дурова был слон, вернее слониха. Она была очень умная и выполняла много трюков: во первых дуров выезжал на ней в манеж, потом она подставляла ногу, чтобы ему было удобней с нее слезть. Она делала разные стойки, ходила по специальным тумбам, приносила и уносила разный инвентарь для номера и много чего еще.
Слониха вне представления стояла в конюшне и в антракте туда пускали публику посмотреть на животных. Многие приносили разные вкусности и слону перепадали то яблоко, то булочка, то конфета. Однажды некий не очень умный и не очень трезвый зритель вместо угощения сунул в хобот заженную сигарету. Хобот – очень чувствительное место, а боль никого не делает добрее. Слониха схватила обидчика, затащила в свое стойло и расплющила.
Криминальную сторону инцидента не знаю или не помню, но помню, что Дуров стал сильно бояться своей слонихи после того как она обнаружила легкий способ расправиться с тем, кто ей не по душе. А тут так совпало, что Юрий Дуров заболел. Что-то серьезное с ним было, говорили даже, что он пытался с собой покончить.
Не было его несколько месяцев. Слониха стояла, прикованная за ногу в своем загоне. Кормить – ее кормили, но общения никакого. Дуров поправился и решил попробовать восстановить контакт со слонихой – слонами в нашей стране не разбрасывались. Оделся он в цирковой костюм, в котором выступал со слонихой, набрал корзину яблок и бубликов и с опаской стал приближаться к слонихе. А у той слезы. Не вру, настоящие слезы текут из обеих глаз, яблоки-бублики не взяла, а стала гладить Юру хоботом, по рукам, по животу... Тут и он (да и многие присутствующие, некоторые из которых стояли наготове с брансбойтами, слезу пустили).
Дуров приезжал на гастроли в Одессу много раз. Дуров – это всегда что-то с животными. Вот пару манс на эту тему.
Был у Дурова номер с попугаями Ара. Ничего особенного попугаи не делали, но крупные цветные птицы с клювами как нос у старого еврея были экзотикой и заполняли представление.
Однажды во время гастролей Дурова в Одессе по каким-то делам приехал Валентин Филатов (кажется в связи с подготовкой к поездке за рубеж – Одесса порт и от нас отправлялись в загранку суда, загруженные атрибутами артистов; Филатов – это номер с медведями, соответственно клетки, сами медведи и т.д.).
Юрий Дуров с Валентином Филатовым хорошо выпили в цирковой гостинице. Юра отключился раньше, а Валентин стал учить попугаев (за кулисами сквозняки, губительные для попугаев, и Юра их держал в гостинице).
На удивление это ему быстро удалось – на следующий день почти все попугаи четко и громко кричали:
- Юра дурак.
Именно так, не Дуров, а Дурак. С таким репертуаром в манеж не выпустишь.
Я где-то слышал, что после пьянки попугаи теряют память. Поскольку больше им терять было нечего с моей подачи попугаев напоили: в сладком вине замочили хлеб и зерна и дали их попугаям. Было забавно как они ходят по полу, спотыкаясь и падая, сваливались с жердочки и висели вниз головой. Спали они долго, а когда проснулись действительно забыли все – стали кричать что-то непонятное, кусались и сторонились людей, хотя раньше были совсем ручными. Через пару недель Дуров восстановил номер, а с Филатовым еще долго не дружил.
А был и другой случай. У Дурова был слон, вернее слониха. Она была очень умная и выполняла много трюков: во первых дуров выезжал на ней в манеж, потом она подставляла ногу, чтобы ему было удобней с нее слезть. Она делала разные стойки, ходила по специальным тумбам, приносила и уносила разный инвентарь для номера и много чего еще.
Слониха вне представления стояла в конюшне и в антракте туда пускали публику посмотреть на животных. Многие приносили разные вкусности и слону перепадали то яблоко, то булочка, то конфета. Однажды некий не очень умный и не очень трезвый зритель вместо угощения сунул в хобот заженную сигарету. Хобот – очень чувствительное место, а боль никого не делает добрее. Слониха схватила обидчика, затащила в свое стойло и расплющила.
Криминальную сторону инцидента не знаю или не помню, но помню, что Дуров стал сильно бояться своей слонихи после того как она обнаружила легкий способ расправиться с тем, кто ей не по душе. А тут так совпало, что Юрий Дуров заболел. Что-то серьезное с ним было, говорили даже, что он пытался с собой покончить.
Не было его несколько месяцев. Слониха стояла, прикованная за ногу в своем загоне. Кормить – ее кормили, но общения никакого. Дуров поправился и решил попробовать восстановить контакт со слонихой – слонами в нашей стране не разбрасывались. Оделся он в цирковой костюм, в котором выступал со слонихой, набрал корзину яблок и бубликов и с опаской стал приближаться к слонихе. А у той слезы. Не вру, настоящие слезы текут из обеих глаз, яблоки-бублики не взяла, а стала гладить Юру хоботом, по рукам, по животу... Тут и он (да и многие присутствующие, некоторые из которых стояли наготове с брансбойтами, слезу пустили).
Мансы Одесского Цирка
Сегодня в разговоре случайно вспомнил и подумал, что может кому-то еще будет интересно.
Много лет назад в Одесском цирке снимали эпизод для фильма "Гранатовый браслет" по Куприну. И сам рассказ, и фильм я уже забыл, а вот связанный со съемками случай помню.
Там по сюжету некий поклонник дарит циркачке, в которую влюбился, стадо баранов. Вот этот эпизод и снимали. Циркачку играла наездница Гитана (та, которая вроде бы потом стала женой Баталова). Я участвовал в массовке - зал-то должен был быть заполнен публикой. Более того, мне по блату удалось заполучить некий камзол и старомодную шляпу - те, кто участвовал в массовке в своей одежде получали меньше, а те кто переоделся - больше. Разница была почти в 2 рубля - по тем временам и по моему студенчекому положению сумма заметная, поэтому и упоминаю про шляпу.
Так вот, наездница скачет на лошади по манежу, а в это время шпрехшталмейстер объявляет что-то очень важное, типа "его высокоблагородие такой-то жалует красавицу-наездницу подарком" и в это время в манеж выгоняют стадо баранов (подарок).
То наездница не там остановила лошадь, то бараны не так, как хотелось режисеру, выходят в манеж, то публика (массовка) не так аплодирует - словом снимали эпизод раз восемь. Всем уже все осточертело. А надо заметить, что в съемках звук записывается отдельно от картинки. После репетиций и многих дублей шпрехштальмейстеру (как же я мог забыть его фамилию - он десятки лет был в этой ипостаси в Одесском цирке, его все одесситы знали), так вот он в очередной раз выходит такой весь во фраке, с манишкой и бабочкой и очень солидной фигурой и вместо положенных по сюжету слов раскатисто объявляет:
- А пошли вы все к такой-то матери и чтоб вас туда и сюда и растудыть...
Это в приукрашенном виде, а на само деле его тираде мог позавидовать любой биндюжник.
Ну все посмеялись, поаплодировали лучше прежнего и забыли - устали все-таки, тем более, что съемки шли после обычного представления, т.е. ночью.
Фильм получился очень милым, по тем временам даже хорошим. Публика принимала его очень хорошо, его даже наградили, кажется, чем-то.
А спустя несколько месяцев после выхода на экраны была сделана копия с титрами и фильм показали в клубе глухо-немых. Хохот стоял в зале тот еще - они ведь читали по губам!..
Сегодня в разговоре случайно вспомнил и подумал, что может кому-то еще будет интересно.
Много лет назад в Одесском цирке снимали эпизод для фильма "Гранатовый браслет" по Куприну. И сам рассказ, и фильм я уже забыл, а вот связанный со съемками случай помню.
Там по сюжету некий поклонник дарит циркачке, в которую влюбился, стадо баранов. Вот этот эпизод и снимали. Циркачку играла наездница Гитана (та, которая вроде бы потом стала женой Баталова). Я участвовал в массовке - зал-то должен был быть заполнен публикой. Более того, мне по блату удалось заполучить некий камзол и старомодную шляпу - те, кто участвовал в массовке в своей одежде получали меньше, а те кто переоделся - больше. Разница была почти в 2 рубля - по тем временам и по моему студенчекому положению сумма заметная, поэтому и упоминаю про шляпу.
Так вот, наездница скачет на лошади по манежу, а в это время шпрехшталмейстер объявляет что-то очень важное, типа "его высокоблагородие такой-то жалует красавицу-наездницу подарком" и в это время в манеж выгоняют стадо баранов (подарок).
То наездница не там остановила лошадь, то бараны не так, как хотелось режисеру, выходят в манеж, то публика (массовка) не так аплодирует - словом снимали эпизод раз восемь. Всем уже все осточертело. А надо заметить, что в съемках звук записывается отдельно от картинки. После репетиций и многих дублей шпрехштальмейстеру (как же я мог забыть его фамилию - он десятки лет был в этой ипостаси в Одесском цирке, его все одесситы знали), так вот он в очередной раз выходит такой весь во фраке, с манишкой и бабочкой и очень солидной фигурой и вместо положенных по сюжету слов раскатисто объявляет:
- А пошли вы все к такой-то матери и чтоб вас туда и сюда и растудыть...
Это в приукрашенном виде, а на само деле его тираде мог позавидовать любой биндюжник.
Ну все посмеялись, поаплодировали лучше прежнего и забыли - устали все-таки, тем более, что съемки шли после обычного представления, т.е. ночью.
Фильм получился очень милым, по тем временам даже хорошим. Публика принимала его очень хорошо, его даже наградили, кажется, чем-то.
А спустя несколько месяцев после выхода на экраны была сделана копия с титрами и фильм показали в клубе глухо-немых. Хохот стоял в зале тот еще - они ведь читали по губам!..
Сегодня никто не будет держаться за должность билетера. В Одесском цирке было два несменяемых билетера. Одна, Настя, проработала в этой должности около 60 (!) лет. Она была уже почти слепой, но администратор знал, что ни один безбилетный через Настю не пройдет. Настя была девицей, жила одна (оно и понятно – какие родители/родственники могут быть у человека, который имеет трудовой стаж 60 лет - все давно померли, если и были когда-то). Жила она в коммуналке, но мало того, что в коммуналке – она там занимала антресоль. Как она на нее взбиралась в свои под-восемьдесят одному богу известно. И была у Насти одна родная душа, старая злобная сучка пинчер Фрида.
Настя души не чаяла в своей Фриде. А та была капризная сука. Например, ела она только жаренную куриную печеночку, но эту печеночку нужно было еще разжевать. И Настя своими вставными челюстями это делала.
Работа у Насти была в основном вечерняя, а с утра Настя шла на Новый рынок, что возле цирка, покупала куриную печеночку, всегда после ожесточенной торговли, шла домой, жарила, жевала и кормила Фриду.
Это сильно напрягало пожарного охраника цирка, очень колоритного еврея Зяму Пекаря:
– Дура старая - кричал Зяма – она свою собаку печеночкой кормит, а мне детей не прокормить!
Тут я должен отвлечься от билетеров на пожарника. Всего пару воспоминаний: Зяма был многодетным отцом, у него был вечный насморк и он заикался. Для прокорма семьи Зяма подрабатывал ударником на похоронах – «ох какого жмура мы сегодня имели! По десятке на нос вышло! Сегодня моя семья будет иметь курицу!».
Однажды цирковые решили подшутить над Зямой: - Зяма, вот ты стоишь в какой-то не понятной форме и никто не знает кто ты. Не порядок это, дискредитация культурного учереждения. Надо сделать нарукавную повязку и написать «Пожарный Охраник Цирка».
Зяма расценил это предложение как правильное и пошел к цирковому художнику для изготовления повязки. Понятное дело, длинная надпись на повязке не уместилась и художник написал только абревиатуру (естественно по договоренности с подъебщиками) – ПОЦ. В Одессе никому не нужно было объяснять, что поц на идиш значит мягко говоря член (отсюда, по-видимому, пошло выражение пацаны). А Зяма с неделю стоял у входа во время пуска публики с этой повязкой.
В антракте в фойе дикая драка – Зяма сцепился с каким-то гражданином. Уже и кровь из носа. Разнимают. Отец (администратор) забрал обоих к себе в кабинет разбираться.
- Зяма, что случилось?
- Он дд-дра-ззз-ница...
- Эттт-то он дра-дра-драз-ни-нится...
Оказалось, что зритель заика и хотел спросить у Зямы как пройти в туалет, а Зяма решил, что тот знает о его заикании и дразнит его.
Ну вот теперь могу вернуться ко второму билетеру. Ух какой стыд, забыл его имя, а врать не хочется да и отвлекаться на поиск тоже лень. Найти его имя можно легко – достаточно установить отчество известного актера-комика Ефима Березина (тот, что Штепсель в «Тарапуньке и Штепселе»). Да, он был отцом знаменитого актера, но до конца своих дней не желал оставлять пост билетера Одесского цирка.
Меня с ним связывало увлечение голубями. Березин гонял голубей (так у нас называлось это хобби) с детства и до глубокой старости, а умер он уже хорошо за девяносто. Он жил в переулке напротив цирка, на втором этаже, под крышей, где чердак был превращен в голубятню. На этом чердаке я получил первые уроки голубеводства и пару чудесных голубей породы чаечек – это такие с маленьким клювом, рюшечкой на груди, сизокрылых.
А вы говорите высокие посты, должности, богатства!... Можно всю жизнь прожить биллетером в цирке и быть счастливым.
Настя души не чаяла в своей Фриде. А та была капризная сука. Например, ела она только жаренную куриную печеночку, но эту печеночку нужно было еще разжевать. И Настя своими вставными челюстями это делала.
Работа у Насти была в основном вечерняя, а с утра Настя шла на Новый рынок, что возле цирка, покупала куриную печеночку, всегда после ожесточенной торговли, шла домой, жарила, жевала и кормила Фриду.
Это сильно напрягало пожарного охраника цирка, очень колоритного еврея Зяму Пекаря:
– Дура старая - кричал Зяма – она свою собаку печеночкой кормит, а мне детей не прокормить!
Тут я должен отвлечься от билетеров на пожарника. Всего пару воспоминаний: Зяма был многодетным отцом, у него был вечный насморк и он заикался. Для прокорма семьи Зяма подрабатывал ударником на похоронах – «ох какого жмура мы сегодня имели! По десятке на нос вышло! Сегодня моя семья будет иметь курицу!».
Однажды цирковые решили подшутить над Зямой: - Зяма, вот ты стоишь в какой-то не понятной форме и никто не знает кто ты. Не порядок это, дискредитация культурного учереждения. Надо сделать нарукавную повязку и написать «Пожарный Охраник Цирка».
Зяма расценил это предложение как правильное и пошел к цирковому художнику для изготовления повязки. Понятное дело, длинная надпись на повязке не уместилась и художник написал только абревиатуру (естественно по договоренности с подъебщиками) – ПОЦ. В Одессе никому не нужно было объяснять, что поц на идиш значит мягко говоря член (отсюда, по-видимому, пошло выражение пацаны). А Зяма с неделю стоял у входа во время пуска публики с этой повязкой.
В антракте в фойе дикая драка – Зяма сцепился с каким-то гражданином. Уже и кровь из носа. Разнимают. Отец (администратор) забрал обоих к себе в кабинет разбираться.
- Зяма, что случилось?
- Он дд-дра-ззз-ница...
- Эттт-то он дра-дра-драз-ни-нится...
Оказалось, что зритель заика и хотел спросить у Зямы как пройти в туалет, а Зяма решил, что тот знает о его заикании и дразнит его.
Ну вот теперь могу вернуться ко второму билетеру. Ух какой стыд, забыл его имя, а врать не хочется да и отвлекаться на поиск тоже лень. Найти его имя можно легко – достаточно установить отчество известного актера-комика Ефима Березина (тот, что Штепсель в «Тарапуньке и Штепселе»). Да, он был отцом знаменитого актера, но до конца своих дней не желал оставлять пост билетера Одесского цирка.
Меня с ним связывало увлечение голубями. Березин гонял голубей (так у нас называлось это хобби) с детства и до глубокой старости, а умер он уже хорошо за девяносто. Он жил в переулке напротив цирка, на втором этаже, под крышей, где чердак был превращен в голубятню. На этом чердаке я получил первые уроки голубеводства и пару чудесных голубей породы чаечек – это такие с маленьким клювом, рюшечкой на груди, сизокрылых.
А вы говорите высокие посты, должности, богатства!... Можно всю жизнь прожить биллетером в цирке и быть счастливым.
Есть у меня еще одна манса про Кио и про еще одного директора Московского цирка.
У Кио был такой номер: Он выходил в манеж с неким ящиком. Ящик был отделан зеркалами и имел лампочку. Подходил Кио (Эмиль, патриарх) к партеру, или ложам сразу за партером, вспыхивала лампочка и Кио тут же выдавал портрет зрителей. Напоминаю, никаких кодаков тогда и в помине не было, мгновенная фотография = чудо, великий фокус.
Поднаготная же фокуса состояла в том, что Кио выступал во втором отделении, а в первом из проходов незаметно фотографировались зрители на заданных местах, эту пленку за кулисами быстро проявляли и печатали портреты. На все про все требовалось около часа, что само по себе в то время было удивительно (хороший фотограф работал на Кио и все растворы для проявки-закрепления он делал на спирте, чтобы пленки и фото быстрее сохли).
Отец мой, администратор цирка, знал эти места и несколько раз сажал меня, маму и братика на них. Я тоже знал секрет фокуса – не только потому что папа администратор цирка, но и дед мой был фотографом высшего класса. Я знал когда нас будут тайно фотографировать. Мне очень хотелось подсмотреть, уловить этот момент. Ни разу не получалось...
Дело в том, что тайное фотографирование делалось во время номера: заканчивался номер с лошадьми, наездник демонстрировал чудеса джигитовки и в конце спрашивал: - Есть ли в зале желающие повторить один из трюков?
Из зала выходил придурковатый селянин, который говорил что имеет опыт обращения с лошадьми в колхозе и что он тоже может. Он залезал на лошадь и падал, потом садился задом наперед, потом его привязывали лонжей и он летал над лошадью и все это с совершенно серьезным видом. Кончалось тем, что у него лопались брюки, а жена выходила из зала и давала ему пощечину. Ничего особо замысловатого. Да?
Этим подсадным был Юрий Никулин. И я, и мама, и брат смотрели эту клоунаду раз пять. Мы знали, что в это время нас должны сфоткать и мы хотели уловить этот момент. И не смогли ни разу – так заразительно играл свою роль Никулин.
Даже без всякого кино он вполне заслужил быть директором столичного цирка.
У Кио был такой номер: Он выходил в манеж с неким ящиком. Ящик был отделан зеркалами и имел лампочку. Подходил Кио (Эмиль, патриарх) к партеру, или ложам сразу за партером, вспыхивала лампочка и Кио тут же выдавал портрет зрителей. Напоминаю, никаких кодаков тогда и в помине не было, мгновенная фотография = чудо, великий фокус.
Поднаготная же фокуса состояла в том, что Кио выступал во втором отделении, а в первом из проходов незаметно фотографировались зрители на заданных местах, эту пленку за кулисами быстро проявляли и печатали портреты. На все про все требовалось около часа, что само по себе в то время было удивительно (хороший фотограф работал на Кио и все растворы для проявки-закрепления он делал на спирте, чтобы пленки и фото быстрее сохли).
Отец мой, администратор цирка, знал эти места и несколько раз сажал меня, маму и братика на них. Я тоже знал секрет фокуса – не только потому что папа администратор цирка, но и дед мой был фотографом высшего класса. Я знал когда нас будут тайно фотографировать. Мне очень хотелось подсмотреть, уловить этот момент. Ни разу не получалось...
Дело в том, что тайное фотографирование делалось во время номера: заканчивался номер с лошадьми, наездник демонстрировал чудеса джигитовки и в конце спрашивал: - Есть ли в зале желающие повторить один из трюков?
Из зала выходил придурковатый селянин, который говорил что имеет опыт обращения с лошадьми в колхозе и что он тоже может. Он залезал на лошадь и падал, потом садился задом наперед, потом его привязывали лонжей и он летал над лошадью и все это с совершенно серьезным видом. Кончалось тем, что у него лопались брюки, а жена выходила из зала и давала ему пощечину. Ничего особо замысловатого. Да?
Этим подсадным был Юрий Никулин. И я, и мама, и брат смотрели эту клоунаду раз пять. Мы знали, что в это время нас должны сфоткать и мы хотели уловить этот момент. И не смогли ни разу – так заразительно играл свою роль Никулин.
Даже без всякого кино он вполне заслужил быть директором столичного цирка.
Мансы Одесского Цирка
Вот вы говорите – без бумажки ты какашка, а с бумажкой человек. Ох не всегда это так, не всегда.
Дочь Брежнева Галина в период полового созревания имела тягу к циркачам. Ее первым (или одним из первых) увлечением был младший сын Кио, Игорь. Атракцион Кио был в те годы так популярен, что мог стоять в Одессе месяца три и все с аншлагами. Чуть ли не каждую неделю в Одессу прилетала Галя и проводила время с весьма симпатичным Кио-младшим. Галиного папу это, по-видимому, никак не волновало, он был настолько прочно на вершине власти, что мог не думать ни о каких альянсах с помощью дочери, а раз так – пусть девочка поиграется, лишь бы в рамках внешнего приличия.
Сразу после Одессы советский цирк во главе с аттракционом Кио должен был отправиться на гастроли в Японию, так что попутно с гастролями здесь же проходило формирование гастрольной труппы во главе с патриархом советского цирка стариком Эмилем Теодоровичем Кио. Корифею не к лицу заниматься административными вопросами, поэтому на эту роль определили директора Одесского цирка Пал Петровича, что для последнего было пределом мечтаний – ничего себе: многомесячные гастроли в Токио. Это ж сколько валюты можно было заработать!
Игорь, по-видимому, тоже был на седьмом небе – еще бы, прямое родство светит с Генеральным секретарем! Не успели они прилететь в Токио как Игорь повел Галю в местную мерию и оформил брак. Понятно, для загнивающего Запада и его падкой на сенсации желтой прессы этот факт стал манной небесной – зять генсека циркач, да еще и еврей. Но...
На следующий день прилетели товарищи в штатском и увезли новобрачных в «свадебное» путешествие назад в Москву, где паспорта со штампами Токийского загса изъяли и заменили свежими, чистыми, а заодно захватили назад и ПалПетровича как неусмотревшего.
Уж как он сокрушался! Жалко валюту и некупленные шмутки, но с этим еще ладно, можно смириться, но ведь вопрос стоял о потере партийной бдительности (бздительности). Еле партбилет сохранил.
Прошло пару лет и Галя опять влюбилась в циркача, на этот раз в Милаева. Был такой крупных габаритов артист цирка, который держал на ногах, лежа в специальном ложе, огромную лестницу, на которой упражнялись гимнасты и гимнасточки. Милаев оказался умней – он не побежал регистрировать брак, а сделал Гале ребеночка, по-моему дочку, то бишь внучка Брежнева была от Милаева. Очистить ее от ДНК Милаева даже КГБ не под силу, это тебе не бумажка или какой-то там паспорт.
Да, Галя потом стала женой генерала или еще там кого-то по-престижней, чем циркач, но Милаев остался в фаворе – куда ж денешься: папа внучки Брежнева!
Он перестал держать лестницу на ногах и стал директором Московского цирка и вообще. А вы говорите – бумажка главное...
Вот вы говорите – без бумажки ты какашка, а с бумажкой человек. Ох не всегда это так, не всегда.
Дочь Брежнева Галина в период полового созревания имела тягу к циркачам. Ее первым (или одним из первых) увлечением был младший сын Кио, Игорь. Атракцион Кио был в те годы так популярен, что мог стоять в Одессе месяца три и все с аншлагами. Чуть ли не каждую неделю в Одессу прилетала Галя и проводила время с весьма симпатичным Кио-младшим. Галиного папу это, по-видимому, никак не волновало, он был настолько прочно на вершине власти, что мог не думать ни о каких альянсах с помощью дочери, а раз так – пусть девочка поиграется, лишь бы в рамках внешнего приличия.
Сразу после Одессы советский цирк во главе с аттракционом Кио должен был отправиться на гастроли в Японию, так что попутно с гастролями здесь же проходило формирование гастрольной труппы во главе с патриархом советского цирка стариком Эмилем Теодоровичем Кио. Корифею не к лицу заниматься административными вопросами, поэтому на эту роль определили директора Одесского цирка Пал Петровича, что для последнего было пределом мечтаний – ничего себе: многомесячные гастроли в Токио. Это ж сколько валюты можно было заработать!
Игорь, по-видимому, тоже был на седьмом небе – еще бы, прямое родство светит с Генеральным секретарем! Не успели они прилететь в Токио как Игорь повел Галю в местную мерию и оформил брак. Понятно, для загнивающего Запада и его падкой на сенсации желтой прессы этот факт стал манной небесной – зять генсека циркач, да еще и еврей. Но...
На следующий день прилетели товарищи в штатском и увезли новобрачных в «свадебное» путешествие назад в Москву, где паспорта со штампами Токийского загса изъяли и заменили свежими, чистыми, а заодно захватили назад и ПалПетровича как неусмотревшего.
Уж как он сокрушался! Жалко валюту и некупленные шмутки, но с этим еще ладно, можно смириться, но ведь вопрос стоял о потере партийной бдительности (бздительности). Еле партбилет сохранил.
Прошло пару лет и Галя опять влюбилась в циркача, на этот раз в Милаева. Был такой крупных габаритов артист цирка, который держал на ногах, лежа в специальном ложе, огромную лестницу, на которой упражнялись гимнасты и гимнасточки. Милаев оказался умней – он не побежал регистрировать брак, а сделал Гале ребеночка, по-моему дочку, то бишь внучка Брежнева была от Милаева. Очистить ее от ДНК Милаева даже КГБ не под силу, это тебе не бумажка или какой-то там паспорт.
Да, Галя потом стала женой генерала или еще там кого-то по-престижней, чем циркач, но Милаев остался в фаворе – куда ж денешься: папа внучки Брежнева!
Он перестал держать лестницу на ногах и стал директором Московского цирка и вообще. А вы говорите – бумажка главное...
- Изя, а давай сегодня пойдём в ресторан?
- Роза, ни один одесский ресторан не идёт ни в какое сравнение с тем, как ты готовишь!
- Ойц, и чем же моя готовка лучше ресторанной?
- Твоя таки намного дешевле...
- Роза, ни один одесский ресторан не идёт ни в какое сравнение с тем, как ты готовишь!
- Ойц, и чем же моя готовка лучше ресторанной?
- Твоя таки намного дешевле...
— Вы мне будете рассказывать о родственниках! Вот ко мне в прошлый четверг приехал мой любимый дядя Изя из Могилева, который в свои 96 лет ни разу не был в Одессе. Скажу вам честно, что когда он приехал, я понял, что я любил его именно за это. И только мы выехали на дачу, как он спрашивает:
— Фимочка, скажи мне, это море?
Я говорю:
— Да.
— А что здесь было до революции?..
— Фимочка, скажи мне, это море?
Я говорю:
— Да.
— А что здесь было до революции?..
Одесса. Лето. Мама Роза выглядывает в раскрытое окно и зовёт сынулю Изю, который гуляет во дворе, обедать:
- Изя, иди кушать кашу! Быстрее, а то остынет!
Изя приходит домой надутый и говорит маме Розе:
- Маман, шо вы всё время кричите мине за эту кашу?
- А шо я должна кричать?
- Вы должны кричать: "Изя, иди есть чёрную икру ложками!". Шоб все думали, шо мы хорошо живём!
- Ну, хорошо, в следующий раз я позову тебя кушать чёрную икру ложками.
На следующий день мама Роза кричит в окно Изе, гуляющему во дворе:
- Изя, иди есть чёрную икру ложками! Быстрее, а то остынет!
- Изя, иди кушать кашу! Быстрее, а то остынет!
Изя приходит домой надутый и говорит маме Розе:
- Маман, шо вы всё время кричите мине за эту кашу?
- А шо я должна кричать?
- Вы должны кричать: "Изя, иди есть чёрную икру ложками!". Шоб все думали, шо мы хорошо живём!
- Ну, хорошо, в следующий раз я позову тебя кушать чёрную икру ложками.
На следующий день мама Роза кричит в окно Изе, гуляющему во дворе:
- Изя, иди есть чёрную икру ложками! Быстрее, а то остынет!
Два мелких одесских предпринимателя толкуют о тяжёлых временах и застое в делах:
- Я был вынужден наполовину сократить свой персонал.
- Я тоже.
- Но ведь у тебя и была только одна сотрудница, Роза Моисеевна!
- Правильно! Но пятидесятилетнюю Розу Моисеевну заменила двадцатипятилетняя Софочка!
- Я был вынужден наполовину сократить свой персонал.
- Я тоже.
- Но ведь у тебя и была только одна сотрудница, Роза Моисеевна!
- Правильно! Но пятидесятилетнюю Розу Моисеевну заменила двадцатипятилетняя Софочка!
В одесском ресторане висит объявление: "У нас сменилось руководство".
Один из постоянных клиентов спрашивает:
- А шо, Арон Моисеевич продал таки ресторан?
- Нет, он таки женился.
Один из постоянных клиентов спрашивает:
- А шо, Арон Моисеевич продал таки ресторан?
- Нет, он таки женился.
Одесса, типичный двор. Разговор двух соседей уже немолодого возраста, но ещё находящихся в силе. Соседка, игриво:
- Семён Маркович, а почему бы вам не пригласить сегодня меня на ужин?
Семён Маркович устало:
- Роза Моисеевна, так я сегодня нечего на ужин и не готовил покушать.
Роза Марковна игриво:
- А я с собой всё принесу, а с вас будет только ужин.
- Семён Маркович, а почему бы вам не пригласить сегодня меня на ужин?
Семён Маркович устало:
- Роза Моисеевна, так я сегодня нечего на ужин и не готовил покушать.
Роза Марковна игриво:
- А я с собой всё принесу, а с вас будет только ужин.
Одесский ипподром:
- Послушай, Фима, шо-то я давно уже не вижу тут Яшу...
- Он пообещал Софочке, шо женится на ней, когда выиграет миллион на бегах, и теперь он вообще перестал играть, шобы таки не нарваться на неожиданность.
- Послушай, Фима, шо-то я давно уже не вижу тут Яшу...
- Он пообещал Софочке, шо женится на ней, когда выиграет миллион на бегах, и теперь он вообще перестал играть, шобы таки не нарваться на неожиданность.
Опытный экскурсовод покажет гостям Одессы "писающего мальчика" без выезда до Брюсселя!
Встречаются два старых одессита.
- Как дела?
- А шо, ты уже в курсе?
- Как дела?
- А шо, ты уже в курсе?
- А помните, Наум Соломонович, как 40 лет назад вы затащили меня в постель?
- Розочка, да шо ви говорите!? А зачем?
- Розочка, да шо ви говорите!? А зачем?
- Сёма, и шо ты весь вечер молчишь как вчерашняя риба на Привозе?
- Таки думаю, Роза...
- Нет, ви только гляньте на этого Архимеда! Он думает! Сёма, для этого у тебя есть я!
- Таки думаю, Роза...
- Нет, ви только гляньте на этого Архимеда! Он думает! Сёма, для этого у тебя есть я!
Звонок с московского номера, женский голос:
- С Вами связался Центральный банк России. По Вашему единому лицевому счёту проводятся мошеннические операции. Знаете что такое Единый лицевой счёт?
Задаю вопрос:
- Как Вас зовут, представьтесь, и где находитесь?
- Большакова Дарья. Я с Москвы. Старший финансовый специалист службы безопасности Центробанка.
- Уточните адрес.
- Москва, Неглинная улица, дом 12.
- А это какая станция метро?
-Я езжу на машине, мне мой сосальный статус позволяет.
Я решил, что ослышался, переспросил:
-Какой, какой статус?
-Мой СОСАЛЬНЫЙ статус! Что Вам непонятно?!
Мне почему-то наоборот вдруг всё стало настолько понятно, что громко захохотал. А из трубки послышалось нескольких слов, сопровождаемых нецензурной бранью, после которых связь оборвалась.
Больше сегодня "Центробанк" не звонил.
- С Вами связался Центральный банк России. По Вашему единому лицевому счёту проводятся мошеннические операции. Знаете что такое Единый лицевой счёт?
Задаю вопрос:
- Как Вас зовут, представьтесь, и где находитесь?
- Большакова Дарья. Я с Москвы. Старший финансовый специалист службы безопасности Центробанка.
- Уточните адрес.
- Москва, Неглинная улица, дом 12.
- А это какая станция метро?
-Я езжу на машине, мне мой сосальный статус позволяет.
Я решил, что ослышался, переспросил:
-Какой, какой статус?
-Мой СОСАЛЬНЫЙ статус! Что Вам непонятно?!
Мне почему-то наоборот вдруг всё стало настолько понятно, что громко захохотал. А из трубки послышалось нескольких слов, сопровождаемых нецензурной бранью, после которых связь оборвалась.
Больше сегодня "Центробанк" не звонил.
- Софочка, у тебя опять суп пересоленный!
- Эльвира Львовна, не беспокойтесь, это только для вас!
- Эльвира Львовна, не беспокойтесь, это только для вас!
Рассказывает Игорь Губерман:
- Иду я по Дерибасовской, меня обогнал такой невысокий мужчина, лысоватый, обернулся несколько раз, потом притормозил и сказал заветные слова: «Я извиняюсь. Вы Губерман или просто гуляете?»
- Иду я по Дерибасовской, меня обогнал такой невысокий мужчина, лысоватый, обернулся несколько раз, потом притормозил и сказал заветные слова: «Я извиняюсь. Вы Губерман или просто гуляете?»
- Семён Маркович, а как вы узнаёте время? Вы таки носите часы или смотрите в мобильный телефон?
- Ни то и ни другое! Я определяю время по солнцу.
- Ха! Так ведь сегодня пасмурно!
- Розочка, солнце моё, скажи, сколько уже времени?
- Ни то и ни другое! Я определяю время по солнцу.
- Ха! Так ведь сегодня пасмурно!
- Розочка, солнце моё, скажи, сколько уже времени?
Рабинович пишет письмо в "Вечернюю Одессу":
"Уважаемый редактор, если вы не перестанете публиковать в вашей газете анекдоты о скупых евреях, я перестану просить почитать вашу газету у своей соседки".
"Уважаемый редактор, если вы не перестанете публиковать в вашей газете анекдоты о скупых евреях, я перестану просить почитать вашу газету у своей соседки".
- Фима, ты когда-нибудь бывал в Жмеринке?
- Никогда.
- Тогда ты должен знать мою старшую сестру Розу. Она там тоже никогда не бывала.
- Никогда.
- Тогда ты должен знать мою старшую сестру Розу. Она там тоже никогда не бывала.
Софочка Циперович в ресторане спрашивает своего спутника, который изучает только что поданный счёт:
- Наум Соломонович, шо вы так побледнели? Неужели я шо-нибудь не то съела?..
- Наум Соломонович, шо вы так побледнели? Неужели я шо-нибудь не то съела?..
- Представляешь, Жора, вчера я встретил в парке Шевченко очаровательную блондинку, которая прогуливала собачку. Я ей говорю для начала: "У вас таки изумительная собачка! Я уже много лет мечтаю заиметь такую же!".
- И шо же произошло дальше?
- Она оставила мне свою дворняжку и ушла.
- И шо же произошло дальше?
- Она оставила мне свою дворняжку и ушла.
В одесском ресторане:
- Безобразие, от этой жареной скумбрии пахнет алкоголем!
- А теперь, мадам? - спрашивает официант, отойдя от стола на два шага.
- Безобразие, от этой жареной скумбрии пахнет алкоголем!
- А теперь, мадам? - спрашивает официант, отойдя от стола на два шага.
Богатый молодой человек из Бердичева удивил всех, когда, вернувшись домой из деловой поездки в Одессу, привёз красивую молодую жену.
- Как тебе удалось её встретить? - спросил один из его друзей.
- Очень просто. Я только открыл мой бумажник, и она уже тут как тут.
- Как тебе удалось её встретить? - спросил один из его друзей.
- Очень просто. Я только открыл мой бумажник, и она уже тут как тут.
Кондуктор одесского трамвая в час пик:
- Пассажиры, проходите в середину вагона, там ещё шевелятся.
- Пассажиры, проходите в середину вагона, там ещё шевелятся.
- Алё! Мама? Ваш сын сошел с ума. А я говорю, шо сошёл... И миня тудой тащит. Шо, шо? Он припёр с Привоза чёрную смороду три кила. Ну, я просила три кила, он и припёр. Шо, шо? Нет! Не волнуйтесь, она не зелёная, она таки чёрная. Так он хотит, шобы я обрезала с неё носики и хвостики. Та мине надо на варенье. А он говорит, шо его мама всегда обрезала. Три кило! Я шо адиётка? Носики и хвостики... три кило! Мама, вы шо... всегда обрезали? Мама, а шо, таки просто помыть не хватит?
- Сонечка, доця... Слушай сюдой. Тут есть... нюанс. Если ты хочешь допустить Фиму до личного участия в варенье, то дай ему миникюрные ножницы и пусть обрезает. Всё, шо таки он хочет. А если ты сама будешь варить, то обрезать не надо. Перекрутишь на мясорубке с сахаром и будет тебе... счастье. А Фима, если хочет, пусть сделает себе вечер приятных воспоминаний. Его папа када-то один раз повёлся на этот мой приемчик и потом за всю жизнь никада больше не лез в мои каструли.
- Сонечка, доця... Слушай сюдой. Тут есть... нюанс. Если ты хочешь допустить Фиму до личного участия в варенье, то дай ему миникюрные ножницы и пусть обрезает. Всё, шо таки он хочет. А если ты сама будешь варить, то обрезать не надо. Перекрутишь на мясорубке с сахаром и будет тебе... счастье. А Фима, если хочет, пусть сделает себе вечер приятных воспоминаний. Его папа када-то один раз повёлся на этот мой приемчик и потом за всю жизнь никада больше не лез в мои каструли.
- Софочка, ты когда-нибудь слышала за слово "деликатность"?
- Та, слышала... У меня в стиральной машине такой режим есть!
- Та, слышала... У меня в стиральной машине такой режим есть!
Одесса. Фешенебельный ресторан на Дерибасовской. За чашечками дорогого кофе сидят два владельца соседних магазинов, и один у другого спрашивает:
- Арон Моисеевич, расскажите, пожалуйста, как бизнес, как торговля, как дела?
- Ой, да какой бизнес, какая торговля, какие дела? Я весь год работаю себе в убыток!
- Тогда я таки не понимаю, а почему вы не закроетесь?
- Наум Соломонович, шо значит "закроетесь"?! А на шо ж я тогда, по-вашему, буду жить?!..
- Арон Моисеевич, расскажите, пожалуйста, как бизнес, как торговля, как дела?
- Ой, да какой бизнес, какая торговля, какие дела? Я весь год работаю себе в убыток!
- Тогда я таки не понимаю, а почему вы не закроетесь?
- Наум Соломонович, шо значит "закроетесь"?! А на шо ж я тогда, по-вашему, буду жить?!..
- Алло, Беня, сыночек, ты уже взрослый, и сделай так, как говорит тебе внутренний голос, идущий с телефона...
Идёт представление в одесском цирке. Шпрехшталмейстер объявляет:
- Под куполом цирка воздушные гимнасты Роза и Эммануил Циперовичи!
Зритель говорит соседу:
- Зацените, сейчас евреи кидать друг друга будут!
- Под куполом цирка воздушные гимнасты Роза и Эммануил Циперовичи!
Зритель говорит соседу:
- Зацените, сейчас евреи кидать друг друга будут!
Хоронят известного всей Одессе самого богатого банкира Соломона Каца. За гробом покойного следует колонна роскошно одетых людей в чёрном со скорбными лицами.
И вдруг рядом с траурной процессией неизвестно откуда появляется скромно одетая женщина и начинает громко рыдать.
К ней тут же подходит один из организаторов похорон и вежливо интересуется:
- Женщина, успокойтесь, пожалуйста, чего уж теперь... Вы, наверное, были родственницей усопшему?
Женщина перестаёт рыдать, вытирает глаза скомканным платочком и, всхлипывая, говорит:
- В том-то и дело, шо нет...
И вдруг рядом с траурной процессией неизвестно откуда появляется скромно одетая женщина и начинает громко рыдать.
К ней тут же подходит один из организаторов похорон и вежливо интересуется:
- Женщина, успокойтесь, пожалуйста, чего уж теперь... Вы, наверное, были родственницей усопшему?
Женщина перестаёт рыдать, вытирает глаза скомканным платочком и, всхлипывая, говорит:
- В том-то и дело, шо нет...
- Фима, вот напишу на нашей кровати, шо ты дурак, и пусть вся Одесса знает!
Леонид Утёсов - советский эстрадный артист, певец, дирижёр и руководитель оркестра, имеющий массу заслуг, был членом квалификационной комиссии Москонцерта.
Однажды на очередном прослушивании новичков своё выступление показала одна эстрадная пара. Их номер был откровенно дурного пошиба - несмешные пошловатые куплеты, дурацкие скетчи и отвратительная чечётка.
Председатель комиссии в конце выступления предложил:
- Это же типичный одесский жанр! Леонид Осипович, прошу вас, вы же коренной одессит. Дайте свою оценку.
Утёсову не хотелось никого обижать. Он некоторое время отнекивался от предложения, но потом сдался и сказал:
- У нас в Одессе все так могут. Но стесняются.
Однажды на очередном прослушивании новичков своё выступление показала одна эстрадная пара. Их номер был откровенно дурного пошиба - несмешные пошловатые куплеты, дурацкие скетчи и отвратительная чечётка.
Председатель комиссии в конце выступления предложил:
- Это же типичный одесский жанр! Леонид Осипович, прошу вас, вы же коренной одессит. Дайте свою оценку.
Утёсову не хотелось никого обижать. Он некоторое время отнекивался от предложения, но потом сдался и сказал:
- У нас в Одессе все так могут. Но стесняются.
В Одессе почти сто лет со дня основания (1792) не было водопровода. Воду возили водовозы, причём издалека, так как в приморской зоне колодцы дают воду солоноватую, пригодную только для технических целей. Артезианские скважины называли фонтанами. Скважины с лучшей питьевой водой нашлись в ~10 км от центра города. Туда построили дорогу и стали называть Фонтанской дорогой. Она и теперь так называется. В старой песне "Фонтан черёмухой покрылся" - это на улице вдоль дороги росла черёмуха. Лучшая вода оттуда стоила дороже, но водовозы норовили привезти воду из колодцев поближе и продать по цене фонтанской. Знатоки, хозяйки пробовали и говорили: "Нет! Это не Фонтан!".