Предупреждение: у нас есть цензура и предварительный отбор публикуемых материалов. Анекдоты здесь бывают... какие угодно. Если вам это не нравится, пожалуйста, покиньте сайт. 18+
17 марта 2023

Новые истории - основной выпуск

Меняется каждый час по результатам голосования
Оказывается, коты тоже могут вести двойную жизнь. Отдала я снохе котёнка, живёт он у них года два, стал огромным котярой. Ну, думаю, это он на рыбе разъелся, хозяин-то рыбак. Оказывается, у них он Пушок, дети его в коляску укладывают, играют с ним, как с куклой. А у соседки через участок - он Тамерлан. Там он имеет свой диванчик, кормят его всем самым лучшим. И ходить-то далеко не надо, от одного дома к другому.
Раскрыли они его секрет, когда одна другую подвозила на машине, и наткнулись они на своего кота, а он сделал вид, что чем-то очень сильно занят в кустах.
Звонит клиент:
- Здрасьте, у меня матрикс. Я забыл ключи в машине, а она закрылась... Вторых ключей нет. Скажите, какое стекло на нём дешевле?
- Боковое...
В трубке на заднем плане слышится удар и звук рассыпающегося стекла.
- Спасибо большое!
Занавес.
ЗЫ. Весь разговор длился 10 секунд...
Несколько лет назад, мучаясь от боли в плече, выписала по инету упаковку вьетнамского кобротоксана. Чтобы не мелочиться, заказала сразу сто штук. Несчастные кобры отдали яд не зря - мазь работала безотказно. При этом расходовалась очень экономно, и, сообразив, что до окончания срока годности все использовать не успею, даже если буду мазаться токсаном вместо увлажняющего лосьона для тела и добавлять его в кашу, я стала ходить в гости к близким друзьям с баночкой яда. Хотя и не все оценили мой скромный дар. Некоторые даже, окинув нас с ядом странным взглядом, сказали что-то вроде "ах вот в чем дело".
И не только они. Как-то раз утром перед зеркалом втерла мазь в плечо и пробормотала:
- Жало бы не отросло.
За спиной раздалось шебуршание, и муж кротко осведомился:
- Еще одно?

Татьяна Мэй
Правильно или нет, но оставили трешку детям, сыну и дочке, уехали сами в родовое поместье, то есть в деревню, чтобы у внуков была возможность дышать свежим воздухом целое лето.
В комплекте с домом речка, сад и огород.
Сами они пенсионеры, но молодые, кузнец и учительница, наши хорошие знакомые. Пригласили в ближайшие выходные на шашлыки. Еще одна пара, их родственники, дядя с тётей.
В итоге отличные впечатления и запоминающийся тост от дяди:
- Спасибо за то, что вложили немало труда и внимания, потратили время и силы, вырастили такую восхитительную...
Мы все ждем еще эпитеты про семью, но он заканчивает фразу:
- вкусную фасоль...
Я понял, что западные санкции таки в определённой степени сказываются на жизни в РФ, когда возле метро "Строгино" парень в футболке с символикой международного хакерского слёта в Амстердаме быстро и профессионально приготовил мне шаурму.
Вы когда нибудь разговаривали с индейским вождём?
Они отличаются тем, что дают лаконичные ответы.
- не упустил своей возможности и задал несколько вопросов:

1. Почему индейцы предпочитают христианство всем другим религиям мира, ведь выбор сегодня огромен?

- правильное христианство, это не делай зла ни людям ни природе, и поступай с другими так-же как хотел что-бы и с тобой поступали.
Вся библия говорит про это, но мало кто прочёл всю библию сам и большинство верит сказкам и басням.

- а Христос для вас кто?

- посредник между людьми и Богом, это если коротко.
5
Ждали своего первенца очень долго, так что он родился в категории поздний ребёнок. Дети все же в нашей жизни появились раньше, это племянницы у сестры и брата жены. Общались часто очень, в выходные у родителей постоянно. Детская развлекательная программа была полностью на мне, прятки, салки-догонялки, вольная борьба и щекотание пяток.
В один прекрасный момент девчонки загрустили:
- Да, конечно жалко, что это не наш папа...
Отцы биологические насторожились, как мне показалось, а мамы кивнули...
К давним знакомым пришли в гости, при наборе номера квартиры в домофоне позвонили в соседнюю. Впустить-то нас впустили, но встретили в тамбуре незнакомые абсолютно люди, к тому же глухонемые. Тут знакомые спохватились, визит по времени был. Но нам же интересно:
- Соседи как узнают, что в домофон звонят?
- В прихожей лампочка загорается.
- Красиво.
- Потом они решают кому открывать идти, но это еще терпимо, вот когда они КВН смотрят, жестами объясняют шутки которые не дошли сразу и потом ржут. Сами-то они себя не слышат...
Банкротство Silicon Valley Bank на прошлой неделе
широко освещалось в зарубежных и отечественных изданиях.
Один из заголовков поразил своим изяществом:
"Банк силиконовой ложбинки накрылся женским половым органом"
Мой организм, далёк от совершенства, так и не вник в гармонию земную:
Глаза предпочитают ножку женскую, желудок - исключительно свиную!

Что предпочитали известные писатели

Александр Пушкин

"Желудок просвещенного человека имеет лучшие качества доброго сердца: чувствительность и благодарность", — эту заметку из книги Жана Антельма Брийя-Саварена "Физиология вкуса" Александр Пушкин выписал в 1834 году. Поэт, проживший большую часть жизни холостяком, знал толк в еде и обращал на нее внимание. В его наследии постоянно всплывают названия разных кушаний, вин и напитков кухонь Европы, Кавказа, Балкан. Он то поет "жар котлет", то "с пармазаном макарони", то "трюфли, роскошь юных лет" — "обед довольно прихотливый" изучался им в лучших ресторанах империи. Но гурманом Пушкин не был, предпочитая еду простую.
Считается, что причина тому — няня Арина Родионовна, которая Пушкину и калью варила (старинный русский суп на огуречном рассоле, прадедушка современных расольников), и картошку в золе пекла (ее, с хрустящей корочкой, с солью, Пушкин просто обожал), и розовые, со свекольным соком, блины стряпала. Женившись, поэт сохранил привычку к невычурной пище. "Обед составляли щи или зеленый суп с крутыми яйцами, рубленые большие котлеты со шпинатом или щавелем, а на десерт — варенье с белым крыжовником", — вспоминала подруга поэта, Александра Смирнова-Россет.
В заметках Петра Вяземского отмечается, что Пушкин "вовсе не был лакомка". "Он даже, думаю, не ценил и не хорошо постигал тайн поваренного искусства; но на иные вещи был ужасный обжора. Помню, как в дороге съел он почти одним духом двадцать персиков, купленных в Торжке. Моченым яблокам тоже доставалось от него изрядно", — делился литературный критик своими наблюдениями. Моченые яблоки и варенец из томленого молока Александр Пушкин часто просил к чаю. А на десерт особенно любил клюкву в сахаре.

Николай Гоголь

Страстные, вдохновенные, неистовые даже описания еды выдают в Николае Гоголе либо великого обжору, либо человека, который должен был лишать себя радости от вкусной пищи и потому так сочно живописал ее на страницах своих книг. Желудок свой он называл "самой благородной частью тела" и в то же время беспрестанно жаловался на плохое пищеварение: желудок-аристократ капризничал и заставлял своего хозяина мучиться.
Уроженец Миргородского уезда Полтавской области вырос на борще с галушками, пампушках с чесноком, кулеше, рубленых котлетах, фаршированных яйцом и печенкой, и знаменитых варениках, которые так аппетитно потом уплетал Пацюк в "Ночи перед Рождеством". Оказавшись за границей, Гоголь безоглядно влюбился в итальянскую кухню. "Он садится за стол и приказывает: макарон, сыру, масла, уксусу, сахару, горчицы, равиоли, брокколи… Мальчуганы начинают бегать и носить к нему то то, то другое. Гоголь с сияющим лицом принимает все из их рук за столом в полном удовольствии и раскладывает перед собой все припасы — груды перед ним возвышаются всякой зелени, куча склянок со светлыми жидкостями… Вот приносятся макароны в чашке, открывается крышка, пар повалил оттуда клубом. Гоголь бросает масло, которое тотчас расплывается, посыпает сыром, становится в позу, как жрец, готовящийся совершать жертвоприношение…", — так вспоминает один из гоголевских обедов историк Михаил Погодин.
Гоголь и сам неплохо готовил. Своему дяде он писал: "Вы еще не знаете всех моих достоинств. Я знаю кое-какие ремесла: хороший портной, недурно раскрашиваю стены альфрескою живописью, работаю на кухне и много кой-чего уж разумею из поваренного искусства". Так, известно, что он сам делал себе квас из моченых груш и макароны. Последние в первой половине XIX века были в России в новинку, и Николай Гоголь любил эффектно замешать миску специально недоваренных (мы бы сейчас сказали — al dente) макарон со сливочным маслом, черным перцем и тертым пармезаном. Рецепт пасты с сыром и маслом известен едва ли не с XV века, но считался домашним, пока в XX веке не прославился под именем пасты альфредо, придуманной в любимом Гоголем Риме.

Иван Крылов

Мальчишка, вынужденный заботиться о брате после смерти родителей, самолюбивый, язвительный насмешник, влюбленный в театр, зарабатывал на жизнь литературным трудом и игрой в карты, попал в опалу, скитался по провинциям и наконец стал широко известен благодаря басням. А еще — благодаря своей небрежности и раблезианскому аппетиту. Прийти на прием к императрице Марии Федоровне в дырявом сапоге и пожаловаться на скудные порции на дворцовом обеде было вполне в его духе. Звавшие на обед Крылова готовили вчетверо больше обычного, а он часто приезжал с любимым поваром, который подавал пару дополнительных блюд только для него. Современник Крылова поэт и переводчик Михаил Лобанов писал, что тот любил сытный, хотя простой обед, и преимущественно русский: "Добрые щи, кулебяка, жирные пирожки, гусь с груздями, сиг с яйцами и поросенок под хреном составляли его роскошь. Устрицы иногда соблазняли его желудок, и он уничтожал их не менее восьмидесяти, но никак не более ста, запивая английским портером".
Блины у Крылова шли десятками, хоть и были величиною с тарелку и толщиной в палец. Увидев ломившийся от еды стол, Крылов обычно говорил: "Ой, не могу…". И через паузу добавлял: "Не могу обидеть вас отказом". А встав и помолившись на образа, всегда произносил: "Много ли человеку надо?" — вызывая тем самым всеобщий хохот.

Иван Тургенев

Не чревоугодие, но умение разбираться в хорошей еде — важнейший талант (после писательского дара, конечно), которым обладал автор "Отцов и детей". Он навсегда остался русским барином, даже несмотря на то что большую часть жизни провел во Франции. В имении матери Спасском-Лутовинове подавались завтраки, которых хватило бы на целый ресторан. За продуктами в Орел и Мценск отправлялись телеги, хотя и свои поля, сады и огороды приносили несметное количество фруктов и овощей, в прудах водилась рыба, а в лесах — дичь.
Особенно любил Тургенев варенье из крыжовника, требовавшее прилежности при приготовлении. На обедах подавали ботвинью, уху из налимов с их же печенками, свежие ягоды — малину, землянику, смородину. Отправляясь на охоту, писатель непременно устраивал пикник, перекусывая жареными цыплятами, свежими огурцами и хлебом с солью. Изысканности этой нехитрой снеди добавлял херес, который из фляжки разливали по серебряным стаканчикам. Позже из этих охотничьих привалов вышли "Записки охотника".
Будучи в Париже, Иван Тургенев сдружился с Густавом Флобером, Эмилем Золя, Эдмоном де Гонкуром и Альфонсом Доде. Все пятеро регулярно устраивали дружеские обеды, выкладывая по 40 франков (немалая сумма по тем временам) за каждого. "Что может быть восхитительнее дружеских обедов, когда сотрапезники ведут непринужденную, живую беседу, облокотясь на белую скатерть? Как люди многоопытные, мы все любили покушать. Количество блюд соответствовало числу темпераментов, количество кулинарных рецептов — числу наших родных мест. Флоберу требовалось нормандское масло и откормленные руанские утки; Эдмон де Гонкур, человек утонченный, склонный к экзотике, заказывал варенье из имбиря; Золя ел морских ежей и устриц; Тургенев лакомился икрой. Да, нас нелегко было накормить, парижские рестораторы должны нас помнить", — писал Доде.

Антон Чехов

"Кто не придает должного значения питанию, не может считаться по-настоящему интеллигентным человеком", — писал Антон Чехов, производя впечатление эталонного интеллигента, хотя и вырос в бедности вдали от столиц. Домик Чеховых в Таганроге поражает своими миниатюрными размерами и скудостью обстановки. Сложности с деньгами постоянно преследовали семью, так что неудивительно, что мальчиком Антоша на рыбалку ходил с керосинкой и сковородкой, не в силах дождаться, пока улов попадет домой и будет приготовлен для всех.
Хотя, конечно, были и исключения: жареные караси в сметане навсегда остались для него блюдом из разряда "божественных", а чтобы рыба не отдавала тиной, ее необходимо было на сутки живой оставить плавать в молоке. Кстати, сейчас повара тоже прибегают к этому приему — вымачивают в молоке рыбное филе. Отдавал должное Антон Чехов и жареным пескарям: "Только их надо уметь жарить. Нужно почистить, потом обвалять в толченых сухарях и жарить досуха, чтобы на зубах хрустели - хру-хру-хру".
Другая большая любовь Чехова — это блины. "Печенье блинов есть дело исключительно женское… Повара должны давно уже понять, что это есть не простое поливание горячих сковород жидким тестом, а священнодействие, целая сложная система, где существуют свои верования, традиции, язык, предрассудки, радости, страдания… Да-да, страдания… Если Некрасов говорил, что русская женщина исстрадалась, то тут отчасти виноваты и блины".
Мастер малой формы Чехов умел и описать еду, и сделать ее характеристикой своих героев. Филологи пишут целые работы, в которых подробно объясняют, как стерлядь и мадера становятся у Чехова-литератора метафорой неоправданной роскоши, а жирная жареная индейка — символом пустоты души. Чехов-человек хорошей еде радовался, а дурной справедливо огорчался. "В полдень суп с гусем — жидкость, очень похожая на те помои, которые остаются после купанья толстых торговок… После обеда подают кофе, приготовляемый судя по вкусу и запаху из жареного кизяка", — такие заметки и сейчас сделали бы писателя заметным ресторанным критиком.

Алексей Толстой

"Красный граф" — так называли классика советской литературы, вернувшегося из парижской эмиграции в Советский Союз. Его право на титул шепотом оспаривали: графиня до рождения сына ушла от мужа к другому. Но талант его был неоспорим. Сказка "Золотой ключик", фантастическая повесть "Аэлита", исторический роман "Петр Первый" стали образцами своих жанров, а описанная в них еда — частью большой литературы.
Толстой, при имени которого немедленно вспоминается знаменитый портрет работы Петра Кончаловского, где писатель сидит за уставленным яствами столом, хорошую еду любил страстно. Едва вернувшись в Россию в 1923 году, он отправляется в поездку по Волге, о которой мы узнаем из записок Анны Ахматовой: "Приехал Толстой. Рассказывал, как питался во время писательской поездки по Волге. Ежедневно — икра, копченая рыба, чудесные сливки, фрукты и какие-то особенные огурцы... А ведь в стране голод".
Мастер создавать привлекательную атмосферу вокруг даже простых вещей, Толстой умел пустить пыль в глаза. Он обожал застолья и, принимая в гостях Герберта Уэллса, диктовал меню: "Стерлядь, большущая, не стерлядь, а невинная девушка в 17 лет, и кругом еще раками обложена. Потом рябчики в сметане, икра, разумеется, балык, тешка из белорыбицы, гурьевская каша с гребешками из пенок..." Писатель обожал застолья, гостей не отпускал до последнего, все наедались (и напивались) в его доме, а также посмеивались над байками писателя, поднимая тосты за неунывающего весельчака.

Иван Бунин

Ивана Бунина часто называли честолюбивым, своенравным и капризным человеком, но за показной резкостью он прятал обнаженные нервы и вибрирующую совесть. Нелегкий характер в нем сочетался с врожденным шармом. Наверное, если бы он не стал писателем, был бы путешественником. До революции он был знаменит — две престижные Пушкинские премии, почетный академик изящной словесности, в эмиграции же едва сводил концы с концами. Нобелевскую премию, полученную "за строгий артистический талант, с которым он воссоздал в литературной прозе типичный русский характер" первым из русских литераторов, большей частью раздал нуждающимся.
В мемуарах современников мелькает при этом бунинская щеголеватость и любовь ко всему первоклассному. Знал бары с хорошей шведской водкой (он ее особенно любил), говорил, что через вина познает душу страны, со знанием дела выбирал балык, в ресторанах часто заказывал рябчиков и "закусочки" (эту аристократическую привычку припомнил ему как-то Владимир Набоков). Эти привычки мало вязались с новой жизнью, в которой вечно не хватало денег. Иван Бунин приучился нюхать мясо, проверяя, не тухлое ли оно (делал это и на ужинах в гостях, и в парижских ресторанах, и у себя дома): "Дворянин тухлятину есть не может". Константин Симонов, который приезжал уговаривать Бунина вернуться на родину, привез нехитрой снеди — водку, селедку, черный хлеб, колбасу. За столом Бунин приговаривал: "Хороша большевистская колбаска!", но в СССР так и не вернулся.
Особые отношения были у писателя с ветчиной. Врач как-то предписал ему есть ее за завтраком, и с тех пор ветчину всегда покупали с вечера, а Бунин просыпался ночью, шел на кухню и, не дожидаясь утра, всю ее съедал. Даже когда ветчину стали от него прятать в самые неожиданные места, он ее всегда находил. Автор "Антоновских яблок", написавший: "А потом удивительный обед: вся насквозь розовая вареная ветчина с горошком, фаршированная курица, индюшка, маринады и красный квас — крепкий и сладкий-пресладкий…", в годы войны ел тошнотворные супы из белой репы и пререкался с обитателями дома при дележе надоевших макарон за обедом. "Выругавшись по поводу скудости пищи и вспомнив, каких рябчиков и с каким соусом подавали в "Праге", он забирал свою бутылку красного вина и снова взбирался к себе наверх, снова запирался и писал уже до самого вечера", — отмечал писатель Александр Бахрах.
ЧЕМПИОН ПО КАРАТЭ

А ведь, к сведению молодой и дерзкой поросли, был я когда-то чемпионом Европы и мира по каратэ. Друг Аркадий в ту золотую пору помог, конечно. Глупо было бы иначе – серьезно я тогда к нему в зятья мылился.

Вообще – это меня уже потом сведущие в психологии люди просветили – мания такая есть: врать, и самому верить… Самому верить – и дальше врать. В море она, мною замечено, тем более распространена была – поди-ка «сказочника» с ходу проверь: в те стародавние, безинтернетные…

Ну, а «папа» Аркаша манию эту ловко приспосабливал на службу дешевых шкурных интрижек и мелкопакостных делишек, на которые был горазд.

Впрочем, закрывал я на это глаза до поры, видя лишь широко распахнутые, черные глаза его дочуры. Так вместе с Аркадием в очередной рейс нас и отправили. Доверили мне человека.

И поначалу-то, как только вышел наш траулер из солнечного Лас-Пальмаса, и вино испанское еще не закончилось, высунусь, бывало, я из верхней своей койки, гляну, поскуливая от нежности, на храпящего внизу Аркадия и покатится по щеке слеза мужская: «Па-па!».

Но развела нас судьба по разным бригадам.

Как-то будним вечером, когда на безрыбье мирно вязал я в каюте мочалку, прогибая палубу и подпирая головой подволок, ввалился в гости второй штурман – косая сажень в плечах. Еще и навеселе явно. Известный судовой шутник. Протянул молча лапищу, скрепил рукопожатие легким хрустом моих костей, и, проникновенно заглянув в глаза, степенно молвил:

- Уважаю!.. Уважаю сильных парней!

Вконец тут я смутился: издевается, что так слабо руку жму. А штурман, присев с разрешения на диван, выдал:

- Слушай, ты меня-то маленько подучишь?

- Мочалку, что ли, вязать?

- Да ладно, не прикидывайся – знаю уже я всё…

Тут меня мрачно осенило: папа чего-то наплёл!

Осторожно, с помощью наводящих вопросов, удалось выведать у штурмана курс дела: я – чемпион Европы по каратэ. Двукратный. Знает об этом, свято дав Аркадию клятву хранить глухое молчание, уже примерно половина судна, что означало (знал я своих братьев-моряков!) : не сегодня – завтра прослышат все.

Поверить, взглянувши на моё сложение, небылице надо было все же захотеть. Как смеялся между нами тот же Аркаша: «Вылитый Ван Дамм! Только вяленый».

Сам-то он верно рассчитал: сможет, без угрозы для хлипкого своего здоровья, какое-то время за моей – тоже не очень широкой – спиной каверзные штучки обтяпывать.

Ну, а моя ситуация была полностью дурацкой: выдать папу было никак нельзя (накостыляют еще родственничку!), а врать я тогда еще не мог.

Штурману было велено начать с растяжек и общефизической подготовки – чистая ведь правда. А все досужие разговоры на тему моего чемпионства сворачивал жестко и с ходу.

И неприступное мое молчание, толкуемое олимпийским спокойствием, работало опять-таки на папину басню: «Скромняга.. Настоящий чемпион!».

Вопрос же, почему двукратный европейский подался в море ставриду за хвосты дергать, возможно, и будоражил иные нестойкие умы, но задавать его вслух отчего-то не решались. Должно быть, романтику парень любит. Обстановку решил на время сменить – почему нет? Или же ему шаолиньские монахи (у которых к середине рейса я уже успел погостить – Аркадий визу выдал, прошлогоднюю) чего-то такого мудрого ему нашептали!..

А еще – было это время золотых надежд, когда хотелось дружно верить, что заживем мы вот-вот весело, дружно, безбедно и счастливо.

Промысловый же рейс шел своим чередом.

Мальчишечки в нашей бригаде подобрались мировые, не гляди, что все почти по первому рейсу – курсанты. Совсем не жалко, честное слово, было времени и сил на обучение их вязанию мочалок, укрывательству кальмара от мавров, цыканью на рыбмастера и справедливому перекладыванию львиной их части работы на другую бригаду.

С папой Аркашей к той поре мы раздружились – всю жизнь мне его, что ли, грудью прикрывать? Своей бригадой мы дружно жили и работали, дружно же от работы – которая дурная – отлынивали. К тому времени я уже (народный гнев от папиных проделок силился, угроза расправы нарастала) перекочевал в чемпионы мира и побратался с самим Джекки Чаном.

Немудрено, что разбитной нашей бригаде Нептун подарил праздник Последнего короба. Это, когда в завершение рейса заморозив последнюю рыбу, вся бригада тащит разрисованную вдоль и исписанную автографами матросов поперек, коробку (пустую, конечно) в каюту капитана в законной надежде получить взамен (если тот настоящий, ясно, капитан) пусть не рома, но чего-то подобного.

Капитан в том памятном рейсе был тоже без купюр – от души наградил нас полудюжиной бутылок мускателя.

Дружное застолье в молодежной нашей бригаде удалось бы на славу, если бы не затесавшийся внезапной оказией пассажир. Пару дней назад нам его передали. Возможно, и неплохой он был парень, но нынче, в самый разгар веселья, повел себя, прямо скажем, некрасиво, чего-то мне поперек вякнув. В результате чего был ухвачен натруженной клешней челюсти вдоль и назидательно тряхнут: не перебивай, мол, старших.

Почти по-отечески ласковое это нравоучение эффект возымело неожиданно сильный. Все вдруг «повскакали с мест», все в каюте готово было смешаться («Хватит – натерпелись!» - вот и вкладывай в них душу!) , и я отчетливо уразумел: сейчас придется защищать свои звания!

Не теряя драгоценных мгновений на поиски разлетевшихся по каюте шлепанцев, неуловимой тенью метнулся в коридор, только и успев крикнуть через плечо в проём распахнутой двери: «Связываться просто с вами, пацанвой, стыдно!».

И вправду!

Удалось мне в этот вечер титулы отстоять: догонять не стали.

Ясным и чистым утром, когда под свежий океанский ветерок всей бригадой ладили мы кранцы за борт и суетили швартовые канаты на палубу, по ходу дела ребята – втихаря и поодиночке – толкали меня в плечо: «Ты извини – неправильно как-то вчера получилось!».

Само собой, кивал я в ответ дружески-благодушно: «Ерунда, с кем не бывает!». Даром разве тропы вокруг да около Шаолиньского монастыря топтал?

А с Аркашей мы потом так и не породнились.

Жаль немного – дочь его действительно славной девушкой была.

https://proza.ru/2016/03/28/1241
Собеседование

- Здравствуйте! Я - Ольга, я априори закоммитилась на интервью в реплай на джоб-оффер…
- Да, мне анонсировали с колл-центра ресепшена этот ивент… Я хендхантер Степан и фактически я, с вашего эгримента, буду фасилитатором нашего интерактивного чата или, скорее, онлайн превью-сессии. Я уже отпозиционировал репрезентативный e-government насчёт Вас и переформировал его с пруфридингом… У вас есть опция резидента России?
- Да.
- О’кей. Визуальный андеррайтинг маркируем плюсом, «лук» респектабельный, апгрейд гардероба, рестайлинг в тренде… Кто ваш трендсеттер?
- Шерил Люк, селебрити.
- О, она аттрактивна и в ней есть коммитмент. Ну что ж, после бэкграунд-чека у нас сформируется инсайд, а сейчас шорт-брейнсторминг с сублимацией, аудит вашего коммюникейшн скиллз. Информирую - я мониторю и, плиз, в дискурсе постинга проартикулируйте мне нарратив о себе.
- Ок. После дедлайна тренинга в педагогическом колледже базовым трендом моего мейнстрима был фандрайзинг финансовых ресурсов на креатирование стартапа по IT-анализу тенденций кросс-продаж застрахованных мини-рефрижераторов для пролонгированного сторинга маффинов, чизкейков и смусси. Мои ментальность, ассертивность и опыт форматирования бизнес-идей в качестве еvent-менеджера в школе джогинга, где я организовывала серию промо-акций и event-мероприятий, от разработки стратегии концепции до мониторинга комментариев в масс-медиа и на аутсорсинге оперировала визуальным скорингом, презентовали мне шанс на лидерство в этом бизнесе…
- Ольга, сорри, но директивно реализуйте каминг-аут… Почему вам был инициирован импичмент в данной бизнес-модели?
- Я сама трансформировала step down. Дефицит тимбилдингов, коач-сейшн с троллингом, абортивный консалтинг проиллюстрировали мне тенденцию к стагнации данного паблика. Плюс аутстаффинг, буллинг, перманентный аут оф сток, дефицит рестайлинга клиентской базы… Абсолютно не мой лайфстайл.
- Ну что ж, отрицательная корреляция это тоже корреляция… А что вас мотивировало акцептироваться к нашему бренду?
- Инсайдер, который презентовал мне эксклюзивный контент, информировал меня, что, на его латентный скоринг, ваш бизнес монополизировал данный сегмент рынка в данном анклаве. После аутплейсмента я анализировала вариативность и функционирование у вас было приоритетным в моём шорт-листе. Комфортабельный и оптимальный трафик, валидный бенефит, инвестиционные бонусы, отсутствие дресс-кода на кэжуал… Аффирмационно резюмируя, я оптимистично планирую, что после моего перфоманс апаризала серч финиширует плейсментом.
- Респект, Ольга, ваш месседж логичен. Давайте консолидируемся и презентуем себе кофе-брейк с фахитой и опционально с секвестрированным карпаччо…
И уже через полчаса, после опционального совершения кофе-брейка с фахитой, Ольга была принята на работу в колледж № 2 учителем русского языка и литературы. В смысле, аккаунт-менеджером лингвистических тренингов. После, конечно, прохождения небольшого ти-энд-ди.
На родительском staff meeting Ольга всем очень понравилась. По представленному Ольгой форсайт-проекту, её клиенты, в смысле ученики, по окончании колледжа должны успешно реализовываться в кейтерингах в гостевые лаунжи и в семплингах. О чём, в принципе, и мечтали их родители. Наверное…
Хотя кто-то, конечно, конверсируется и в копирайтеры на фрилансе. Но это не вина Ольги будет. Просто полная аррогантность амбивалентности. Как у Лермонтова…
Правда, кто такой Лермонтов, Ольгины клиенты так и не узнали. Да она и сама не знала…
Илья Криштул
Лучшая история за 22.06:
Хлеба и зрелищ!

Сегодня через населенный пункт, в котором расположен наш завод, проходила крупная велосипедная гонка. Не Джиро д-Италия, но что-то важное.
Муниципалитет заранее сообщил, что с 11.00 до 13.30 будет перекрыта дорога. Проблема в том, что в Италии обед с 12.00 до 14.00, вернее у некоторых он короче, но внутри этого временного интервала.
Итак, с завода выйти нельзя, а рабочих кормить надо. В России сказали бы принести бутерброд из дома, а в Италии обед- это святое. Рабочих надо кормить, а в заведение, где кормятся рабочие, будет не попасть. С понедельника руководство озаботилось этим вопросом. Доставки тут нет, да если бы и была, то все равно дорога закрыта, мы как раз находимся по маршруту движения велосипедистов. Путем читать дальше
Рейтинг@Mail.ru