Предупреждение: у нас есть цензура и предварительный отбор публикуемых материалов. Анекдоты здесь бывают... какие угодно. Если вам это не нравится, пожалуйста, покиньте сайт. 18+

Лучшая десятка историй от "Jake"

Работы упорядочены по числу голосов "за"

01.03.2004, Новые истории - основной выпуск

Ну блин как-то стыдно об этом рассказывать... Ну да ладно. Короче, купил
я подержаную машину, не смейтесь пока. Форд Меркурий Гранд Маркиз 1987
года. Смеяться еще рано, я скажу, когда надо будет.

Еду на работу как-то утром, и вдруг этот мустанг останавливается. Просто
глохнет, и не заводится. Да не где-нибудь, а на Манхэттенском мосту, на
самой середине, в правой полосе. И не когда-нибудь, а в час пик. А там
круглые сутки пробка, а в час пик вообще машины двигаются по дюйму в
час.

Мгновенно позади выросла пробка на несколько миль. Я позвонил в
автомобильное общество, там сказали, скоро трак подойдет, вытащит тебя.
Ну, я сижу в машине, трака жду.

И вдруг замечаю, что-то не то творится. Каждая машина, объезжающая меня
слева, считает своим долгом притормозить, и водители откровенно меня
разглядывают и просто заливаются от смеха. Я ничего не понимаю. С кем не
бывает, полно машин на дорогах встает, и ничего необычного или смешного
в этом нет. Я бы скорее понял, если бы они начали меня матом крыть или
пальцы показывать, но смеяться?

Тут прибывает трак, водитель просто укатывается. Не часто, говорит,
такую знаменитость увидишь. Дам тебе скидку пятнадцать процентов, уж
больно ты тут всех развлекаешь классно.

Я все еще не понимаю, спрашиваю у него: "Да в чем дело, мол, чего это
все так подрываются? Что тут смешного?". Он вообще в истерике забился, с
трудом выговорил: "Радио... включи радио...", и снова под трак упал. Я
включаю радио, там как раз про ситуацию на дорогах докладывают. Звучал
отчет примерно так: "Тот мудак, что продает свою машину на Манхэттенском
мосту, еще ее не продал. Машине около трехсот лет, и очередь желающих
посмотреть на нее достигла четырех миль. Если вы не любитель старины,
объезжайте это место по Бруклинскому или Вильямсбургскому мостам.
Владелец машины, если вы нас слышите, позвоните к нам в студию, и вы
получите бесплатный билет на бейсбольный матч. У нас как раз был кризис
жанра, и вы помогли нам решить нашу проблему".

Я выскакиваю, обегаю машину, и за задним стеклом вижу мое объявление о
продаже. Да только оно сползло немного и закрыло часть Питерской
юбилейной наклейки. Все вместе читается так: "Продается, в хорошем
рабочем состоянии. Юбилей - триста лет."

А на студию я не стал звонить. Не люблю бейсбол, скучная игра.

10.07.2018, Новые истории - основной выпуск

Совдеповское время, невыездное. Работал у нас в НИИ инженер с какой-то еврейской фамилией, скажем, Херзон. Тихо делал свою работу, и голоса его никто никогда не слышал.

И вдруг задумал уезжать. Событие. Срочно собирается профсоюзное собрание. Выступают разные лидеры, типо, предатель Родины, страна тебя взрастила сцуко, идеологически воспитала. А наш Херзон сидит, голову повесил, и видно всем, что мучается парень, не в себе. Еще бы, ведь ему объясняют, что с его отъездом все покатится под откос к чертовой матери, весь мир во всем мире, ебать его гнилые кости.

Когда клиент дозрел, согласно расчетам президиума, ему предоставили слово.

"Товарищи!," - сказал он, и многие удивились тому, что он вообще может говорить. - "В этот исторический момент меня обуревают сложные чувства. Во-первых, я счастлив, что слышу всю эту хуйню в последний раз".

Зал аплодировал стоя. Договорить ему не дали. А Херзон просто хотел сказать, что, во-вторых, его ожидают многочисленные проблемы и трудности, с которыми неизбежно сталкиваются все переселенцы, и надеялся на прощение и сочувствие.

22.12.2013, Новые истории - основной выпуск

Полиглот

Ну вот, пиво кончается, солитер не сходится, расскажу-ка я еще одну историю из моего неисчерпаемого запаса... История эта тоже правдивая, на интернете рассказывается впервые, а произошла она в 1991 году в Ньюарке, штат Нью-Джерси, США, планета Земля.

Это был мой первый рабочий день на первой работе в новой стране. Маленькая химическая компания, три реактора, дым, шум, вонь, грязь такая, что девятиосные траки вязли. Персонал - хозяин, оператор - индус из пастухов, пара полуграмотных негров-грузчиков, и ваш покорный слуга, на все руки. С трудом еще устроился.

Короче, вникаю в работу (с какого боку мешки в реактор высыпать), ну а на перекуре черный Кертис спрашивает:

- Ты че (следует американский мат, вырезано), по-русски говоришь? Как будет "hello" по-вашему?
- Пошел на х...
- Как-как? Посьол на гуй?
- Ноу, пааа-шooooл-наааа-х...

Так и познакомились. Нормальный парень, вместе пиво пили и в стрип-бары ходили. Каждое утро здороваемся: "Пошел на х..." - "Сам пошел на х...". Как будто бы и не уезжал никуда...

А тут на заводе перебои с сырьем, поставщик цены взвинтил. Ну я и говорю хозяину, этот ангидрид выпускают в России (тогда еще), в Киеве и в Уфе. Наверняка дешевле будет. Тот узнает координаты через российское консульство, там консул заинтересовался, нельзя ли типа как-нибудь поживиться, ну хозяин его и пригласил к себе, компанию показать. Такого говна, мол, ты у себя в России еще не видел.

Приезжает консул, хозяин водит его по заводу, показывает, хвалится, вот это, мол, реактор, а это, мол, русский посол, ну а это - Кертис.

А Кертис, блин, полиглот. "Do you speak Russian?", - спрашивает. "Yes, I do." - "Пошел на х...!". С таким отработанным питерским произношением.

Консул, он тертый мужик, не растерялся: "Сам пошел на х...!"

Поулыбались, по плечам друг друга похлопали. Все-таки, знание иностранных языков очень сближает людей.

14.03.2020, Новые истории - основной выпуск

Меня вдруг оторвали от моих кукол и повезли куда-то на трамвае. Для меня это была полная экзотика, потому что до этого я редко добиралась до конца квартала. Мои прогулки обычно заканчивались тем, что бабушка встречалась на выходе из дома со знакомой, и, со словами "Пятьдесят на старые? Азохен вей!", мы поворачивали обратно.

Патриархом в нашей семье была бабушка Маня. Когда Изя Маленький задумал жениться, все сто питсот родственников собрались в ее комнате и стали совещаться на идише, языке секретном для всех, кроме меня. И когда они все разом вскричали на своем идише: "У Изи нет работы, у Беллы нет жилья, и что они будут делать?", вот тут приоткрылась дверь, и я, проезжающая на самокате по этому бесконечному коммунальному коридору, прокричала по-русски: "Целоваться!", и вот тут рассказчик умолкает.

Потому что взрыв смеха, потрясший весь Васильевский Остров в тот вечер, до сих пор продолжает нести меня на своих крыльях.

Счастья и здоровья Изе Маленькому с Бэллой и всем, всем, всем!

19.04.2023, Новые истории - основной выпуск

Тишина и покой — именно об этом так давно грезил Семенов, и его мечта наконец сбылась — спасибо двенадцатиперстной кишке и ее язве.

В гастроэнтерологическом отделении городской больницы №5 Семенов чувствовал себя как в Эдеме. Диетическое питание, сон, полезные вещества внутривенно, хорошее армирование в стенах, не пропускающее мобильную связь, отсутствие любой деятельности, отзывчивые медсестры — за такое не жалко и желудком пострадать. В стенах больницы все работало как часы —даже кишечник Семенова. Все здесь было строго и, как следствие, идеально, пока в палату к Семенову не определили Ваню Маслова.

Маслов был настоящим бунтарем и проблемой режима. Он щипал за задницы всех медсестер, вне зависимости от возраста и размера иглы в руках, в столовую таскал целый набор вонючих приправ: перец, карри, кинзу, тимьян, а еще громко рассказывал похабные анекдоты, от которых все, кроме Семенова, почему-то ржали как лошади. Этот тип смог раздобыть wi-fi, сигареты и уважение всего лежачего коллектива — и все это в течение первого дня пребывания в стационаре.

Все были рады этому пассажиру — все, кроме Семенова, который яро выражал свой протест недовольной физиономией.

— Дюша, эй, Дюш, ты спишь? — донеслось до Семенова сквозь крепкие приторные сновидения.

— Меня зовут Андрей Евгеньевич, — злобно прошептал Семенов, увидев нависшее над ним лицо Вани Маслова.

— Евгенич, вставай, чего разлегся? — улыбался своей масляной улыбкой Маслов.

— Вы зачем меня посреди ночи будите? Отбой же был.

— Был, пять минут назад, — показал Ваня на настенные часы, где большая стрелка показывала начало одиннадцатого. — Я тут сегодня шел мимо местного учебного класса и заметил там проектор.

— И?

— Они класс не заперли. У меня в машине флешка есть с фильмами, а у Вадика — ноутбук, — заговорщицки хихикнул Маслов.

— Какой еще Вадик?

— Как это — какой? Вон тот, который у окна спит.

Ваня говорил о человеке, что находился в этом отделении дольше, чем главврач больницы на своем посту. Сам Семенов не привык с кем-то знакомиться, считая пустой треп вредным для лечения.

— К чему вы клоните? — осторожно спросил он.

— Как это — к чему? Тебе, наверное, капельницы с тормозной жидкостью сегодня поставили, — еле сдерживал смех Маслов.

— Не тебе, а Вам.

— Не-е, нам вообще еще ничего не назначили. Короче. Надо забрать проектор из класса и флешку из машины. Ты что на себя берешь?

— Ничего из предложенного, — буркнул Семенов и хотел было повернуться на другой бок, как вдруг почувствовал, что его силой вытаскивают за плечи из кровати.

— Отлично, значит будешь отвлекать сестру на посту. — Маслов каким-то невероятным способом умудрился мгновенно поднять Семенова на ноги, при этом обув его в тапочки, а затем выпихнуть в коридор. — Минут на пятнадцать ее отвлеки, — подбивал Ваня пытающегося протиснуться назад в палату Семенова.

— Не впутывайте меня, отстаньте, вы не имеете права, — чуть ли не пантомимой изъяснялся Семенов, не смея нарушать покой пациентов других палат.

— Если не поможешь, я всем расскажу, что ты на эндоскопистку заглядываешься и специально по пять раз в месяц на прием приходишь, чтобы она тебя гладила по головке, пока ты там «кишку» глотаешь.

— Да как… Да откуда вы… — ошарашенный Семенов не мог составить предложение, потому что задыхался от смущения.

— Давай, Евгенич, я знаю, что у тебя получится. С твоим-то подбородком и теми идеальными анализами, за которые тебя хвалил врач, любая санитарка тебя сожрет с аппетитом и без. Пользуйся своими обаянием, — с этими словами он подтолкнул Семенова к посту медсестры, а сам скрылся за углом.

— Вы почему не спите? — грозно спросила женщина у бледного, как стены вокруг, пациента.

В глазах у Семенова потемнело. Он чувствовал, как миллиметры ртутного столба поползли вверх. Он забыл, как говорить, забыл, как дышать. Его хваленое обаяние улетучивалось в приоткрытое окно. Собрав всю волю в кулак, приосанившись и зачесав остатки волос назад, Семенов положил локоток на поверхность стойки, расслабил каменные брови и, предварительно чихнув в ладонь, произнес томным голосом:

— Что-то не спится, — и подмигнул.

Медсестра понимающе кивнула и страстно улыбнулась. Уже через минуту Семенов стоял в процедурном кабинете со спущенными штанами и получал укол феназепама внутримышечно.

— Блин, Евгенич, мало отвлек — мы не успели прошмыгнуть, — накинулся Маслов, когда Семенова вернули в койку.

— Оставьте меня в покое, я не умею флиртовать, — вяло произнес Семенов.

— Это мы уже поняли, поэтому план был пересмотрен: ты отправляешься за флешкой.

— Никуда я не пой… — Семенов не успел договорить и провалиться в сон, как понял, что сидит на подоконнике у распахнутого окна, с повязанной на поясе простыней.

— Надо помочь, Евгенич, ради общего дела. Мы тут со скуки помрем. Я у морга припарковался, так как у больницы вся парковка была занята. Машину я тебе отсюда с брелка открою, флешка в магнитоле торчит. Запомни: черный Хундай, номер 373.

— Я никуда не пой… — снова открыл было рот Семенов, но его уже вытолкнули в окно и начали быстро стравливать с третьего этажа. Семенов разразился благим матом в немом крике.

Ночь была холодная и облачная. Рассмотреть что-либо было и так непросто, а в совокупности с растекающимся по крови седативным препаратом — практически невозможно. Семенов бросился к главному входу, собираясь сдать всех с потрохами. На вялых ногах он, петляя, шел по неосвещенной территории, ориентируясь лбом, налетая им на нерабочие фонарные столбы.

— Зараза, — пробубнил Семенов, когда перед его взором предстало серое одноэтажное здание с табличкой «Морг».

«Плевать, заберу флешку и обратно. Если хотя бы еще раз меня тронут, буду орать», — решил он, подходя к парковке, где его уже ждал целый ряд черных Хундаев.

Номер Семенов не запомнил. Он начал действовать от противного и просто дергал за все ручки подряд, пока не наткнулся на снятую с сигнализации машину.

Наконец одна из дверей поддалась, и Семенов попал в салон. Из магнитолы торчала заветная флешка, за которую он дернул изо всей силы и вырвал вместе с плохо установленной магнитолой.

«Так тебе и надо, гад», — расплылся в хмельной улыбке Семенов и вдобавок к вырванной магнитоле вывел пальцем на пыльном лобовом стекле неприличное слово.

***

Коварный препарат, который вкололи Семенову, действовал стремительно. Мужчина, словно завсегдатай рюмочных, еле добрался назад. Он уже был готов заснуть на этих теплых огромных трубах, которые тянулись вдоль всей территории, но на горизонте замаячила сплетенная из простыней веревка.

Обвязавшись, Семенов дернул три условных раза, и его потянули наверх. Правда, почему-то не в то окно.

— Ты кто? — спросили перебинтованные с ног до головы мумии из хирургического отделения, куда втянули Семенова.

— Я из гастроэвлтвмлтдот, — промямлил что-то нечленораздельное Семенов.

— Этот походу из психдиспансера сбежал, — сделал вывод один из пациентов.

— Мжн я остнсь у вас? — умолял Семенов.

— Нельзя, мы своего человека из магазина ждем. Сегодня в гастроэнтерологии кино показывают, мы хавчик ждем. Так что давай, иди отсюда.

Семенов попытался объясниться, но не смог. Его вытолкнули назад в окно, и он чуть было действительно не стал новым пациентом хирургического отделения, летя вниз головой. Спас его возвращающийся с огромными пакетами больной, который смягчил приземление своим большим мягким телом и воздушной кукурузой.

Наконец Семенов нашел нужный канат и, снова обвязавшись, дернул. Оказавшись в родном отделении, он вручил флешку Маслову, который уже наладил импровизированный кинозал. На стене растянули простыню, к ноутбуку подключили «одолженный» из класса проектор, в палату тем временем подтягивались новые знакомые Семенова из хирургии с чипсами и попкорном.

Флешку вставили в ноутбук и включили первый попавшийся фильм с названием «Вскрытие».

— А что за кино у тебя там? — спросил Вадик у Маслова.

— Понятия не имею, ужастики какие-то.

На экране и правда начались ужастики. После первых сцен у людей пропал аппетит, а спустя десять минут просмотра в напряженном молчании, Ваня решил нажать на «стоп» и изучить содержимое флешки.

— Евгенич, ты нафига машину патологоанатома вскрыл? — в очередной раз растолкал он спящего Семенова.

— В смысле — патологоанатома? — от медикаментов в крови Семенова не осталось и следа, а сон вышел вместе с холодным потом.

— Да там сплошные видео со вскрытий. Я же тебе описал машину.

— Да идите вы в баню со своей машиной! Со своим кинопоказом! Со своей флешкой! — заголосил Семенов, не в силах больше сдерживаться.

Зарубцевавшееся язва начала разрубцовываться.

— Тихо ты, все понятно, чего кричать-то… Ляг, отдохни, — начал успокаивать его Маслов. — У Вадика на ноутбуке есть какие-то фильмы, их и посмотрим.

— Что?! — не верил своим ушам Семенов. — Да вы совсем, что ли, ох-ох-ох…

— Задыхается, кажется, — крикнул Маслов. — Зовите сестру!

Этой же ночью Семенова перевели в другую палату, где он спокойно проспал до самого утра.

Новый день начался, как раньше — до появления в больнице Маслова. Семенов ел, пил, спал и выздоравливал, а происшествия прошлой ночи считал кошмарным сном. По больнице лениво расползались слухи о странных вандалах, которые напали ночью на машину патологоанатома и украли флешку с исследованиями и успокаивающей музыкой, а заодно обвинили человека в непристойных вещах, оставив надпись на стекле. Правда, потом проверили видеокамеры и оказалось, что патологоанатом приворовывает медикаменты по ночам, а надпись как нельзя точно подтвердила его сущность.

Все возвращалось на круги своя, пока следующей ночью Семенова снова не разбудили.

— Евгенич, я тебя по всему крылу искал, — нависла над ним физиономия Маслова.

— Отстань, демон!

— Ладно-ладно, прости за вчерашнее, понимаю, вышло некрасиво. Тут просто такое дело… У нас сегодня очередной кинопоказ. Приходи!

— Я сейчас медсестре вас сдам, а завтра — главврачу!

— Медсестру я тоже пригласил. И эту… эндоскопистку. Все уже в нашей палате, ждут начала, тебя одного не хватает.

— Как это? Как у вас получилось? — вытаращил глаза Семенов.

— Хорошая рекламная кампания. Вчера всем так понравилось, что нам разрешили по-тихому каждую ночь собираться. А эндоскопистка — это моя соседка по даче, я ей рассказал о твоем мужестве и уговорил прийти. Она ждет.

— Правда? — просиял лицом Семенов. На радостях его язва рассосалась почти бесследно.

— Правда. Только есть один нюанс. Вадика выписали сегодня. Нам ноутбук нужен с фильмами, а опыт в побегах тут только у тебя. Добежишь до круглосуточного магазина техники через дорогу? Мы тут скинулись на дешевенький ноутбук, после выписки оставишь его себе. Ну что, по рукам?

Семенов не успел даже подумать, как его уже спускали на веревке вниз, а молочного цвета луна подсвечивала дорогу к новым ночным приключениям.

Александр Райн

24.09.2020, Новые истории - основной выпуск

И вдруг он умер

Похороны были по высшему разряду, в самом дорогом заведении. Исидор, он не был моим другом, но мы были членами фотографического клуба, и его фотографии были великолепны, а его замечания - глубоки и доброжелательны. Я бы хотел иметь такого друга, как Исидор.
У гроба были установлены микрофон и усилитель, чтобы покойник услышал, что о нем говорят.
Длинная процессия родственников и друзей выстроилась, чтобы попрощаться. Мы все хотели попрощаться с Исидором. Попрощаться и вернуться к своим делам. Процессия пошла.
-- "Изя, ты спишь? Уже так два часа дня, проснись уже!", -- сказал усилитель.-- "Изя, я тебе принес сто долларов за фотографию моей жены в 1979, извини, раньше не получилось"-- "Изя, проснись, посмотри, какую телку я привел!".-- "Изя, я тоже очень устала и хотела бы прилечь".
Процессия продолжалась. Теперь я узнал, что значит "смех сквозь слезы". Это празднование жизни.

18.04.2023, Новые истории - основной выпуск

Джейк пододвинул кресло поближе к камину, положил ноги на журнальный столик, набил трубку, попыхтел, раскуривая, и приготовился рассказывать о своей поездке в Австралию.

Но не тут-то было. Алексу, который тоже недавно вернулся из Австралии, не терпелось поделиться впечатлениями.

«Захожу я в этом Мельбурне в обзорную кабинку на высоте 300 метров, она выезжает из здания, стены и пол становятся прозрачными, и ты как будто висишь над пропастью. Вдруг как затрясет, болты посыпались с потолка, и все мы человек тридцать как ломанулись к двери. Все обошлось, как видите, но в Мельбурн этот я больше не поеду».

«Все в мире связано», - сказал Джейк, - «Мы не видим всех мировых связей либо вследствие своей ограниченности, либо просто потому, что не владеем всем объемом информации. Вот скажи, Алекс, почему ты забыл упомянуть, что обоссался в той кабинке?».

«Так там все обоссались, это излишняя маловажная деталь, а ты-то откуда знаешь?»

«Потому что Австралия — это кошмар курильщика. Там пачка сраных китайских сигарет стоит двадцать тамошних долларов, и то если повезет. Настоящего Марлборо нет вообще, поддельный — шестьдесят, а вот этот трубочный табак — по доллару за грамм. Вот как-то так».

«Ну и какая тут связь?» -- «А связь прямая. У меня в тот момент закончились сигареты, а покупать по таким ценам жаба душит. Хорошо, что захватил с собой фунт табака и вот эту трубку. Ну так она засорилась, инструментов с собой не было, была отвертка, и она сломалась внутри. Надо было чем-то выбить, подобрал на улице болт на шестнадцать, пошел на обзорную кабинку, только стал телефон доставать из кармана, как болт-то и выпал. Загремел по стеклянному прозрачному полу, тут все заорали и поперли к выходу. Честно сказать, я тоже чуть не обоссался. Болт, понятное дело, потерялся, и трубку починил уже дома».

«Ну и как, стал сигареты покупать или бросил?» -- «К сожалению, не бросил. Козьих ножек и самокруток в Австралии никто еще не отменял».

28.09.2023, Новые истории - основной выпуск

Эти часы… Я их и любил, и ненавидел. Любил потому, что они всегда показывали точное время, а ненавидел потому, что мне их подарили на десятилетие работы в Компании, а я хотел бензопилу.

Сегодня я ехал по маршруту самому знакомому, да все его знают на Восточном Берегу, он один из немногих, ведущих в Ну Йок из Ну Джерси, и единственный через туннель Холланда: 139-я дорога.

Когда я выезжал на зеленый на пересечении 139-й и Tonnelle и увидел Джип справа, время для меня остановилось.

То есть буквально время остановилось. Достаточно для того, чтобы принять решение взять влево и ускориться.

Джип протаранил вторую дверь моей Хонды Одиссей.

Если бы я не ускорился, он бы попал в первую дверь. В жену и Пеппера на переднем сиденье. Если бы я затормозил, он бы снес ходовую часть Хонды.

Так что все в порядке, только вот браслет часов расстегнулся от удара, они упали на дорогу, когда я выходил из машины, и отказались показывать время.

Но у меня всегда были смешанные чувства к этим часам.

08.08.2023, Новые истории - основной выпуск

Я сегодня женился. Ну как женился, может, замуж вышел. А как все было, я сейчас расскажу. Это просто была цепь непредсказуемых и не всегда удачных событий.

Есть у меня любимая дочка. Ну как любимая, точнее, единственная. И она сегодня вышла замуж по расчету. Нашла себе новую работу в Ну Йоке и задумала переезжать из славного города Спрингфилда, Массачусетс.

И вот она таскала свои немудреные пожитки с четвертого этажа в Спрингфилде без лифта на второй этаж в Бруклине без лифта и, разумеется, без травм не обошлось. То оступилась, то ушиблась, а она такая самостоятельная вся из себя, что своему жениху постоянно доказывает, что может без него обойтись, спуская двухсотпаундовый комод с четвертого этажа.

Ну как доказать, комод прекрасно доказал, что он может и сам спуститься, а вот доктора хотят сделать рентген, посмотреть, есть ли мозг (хотя уже известно, что нет), но еще больше хотят денег.

А медицинской страховки-то нет. Она же между работами, старая закончилась, а новая еще не начиналась. И начнется только в октябре.

Ну жених и говорит: «Давай поженимся, я тебя возьму на свою страховку пока что, а помолвку мы потом справим. У нас еще есть два месяца, чтобы обуздать наши чувства».

И вот я получаю телефонный звонок в полночь. «Папа и мама, вы приглашены на свадьбу. Она состоится примерно через девять часов и сорок пять минут в нуекском ЗАГСе, просьба не опаздывать.»

Господа, родительский долг — он, ну как бы один из самых важных долгов, и вынуждает вас прервать даже биллиардный турнир на стадии дружеских карамболей, и не принимает во внимание время, расстояние, и состояние.

Ну как, вот они уже расписались, и клерк такой молодой, улыбчивый, и доброжелательный. И я у него спрашиваю: «А правда, что в штате Ну Йок жениться могут все, невзирая на расу, пол, теперешний или будущий, и вероисповедание?»

Ответ был очень коротким. Йес. «Слушай, парень, говорю я ему, раз уж такое дело и я уже здесь, то выдай мне тоже мерридж лайсенс. У меня все документы с собой. Я его люблю, не могу жить без него, и хочу зарегистрировать наши отношения на уровне штата. Я хочу выйти замуж за себя».

«Ну как, заплати пошлину за себя и за себя».

28.11.2013, Новые истории - основной выпуск

Мои детские годы

Когда мне исполнилось 4 года, мои родители встали перед выбором: отдавать меня в детский садик или отравить нахуй. Это потому, что мама должна была вернуться на работу, где она разрушала восстановленное после войны хозяйство, а папе было похуй. Я была очень непоседливым ребенком, и на моем счету уже было два трупа к тому времени. Коммунальная ленинградская квартире, знаете ли. Мы, маленькие девочки, гоняли ветеранов войны круче фошистскех захватчиков, и они дохли на раз. Понятно, да, что дохли на раз и фошисты, и ветераны. Больше объяснять не буду, ибо нех.

Но тем не менее. Я устроила жуткий скандал, я заявила: "Почему бы вам не отравить меня нахуй, но в детский садик я не пойду", и в ответ в категорической форме мне было сказано: "Мы тебе блядь купим любую блядь игрушку, но блядь завтра придет придет блядь бебиситер, а эта твоя мама пойдет взад на работу." Я сказала ОК, и был куплен в Детском Мире в Гавани новый игрушечный автомат с трещоткой. Ствол из оружейной стали, приклад из мореного дуба, и все стоило руб двадцать пять, без всяких проверок на дееспособность, не то, что в вашем Коннектикуте или в Техасе. Я подозреваю, это был Дегтярев, потому что боек был спилен, и затвор клинило нещадно, но вид был угрожающий донельзя.

Это не то чтобы я была такой невменяемой, просто все мальчишки в нашей песочнице во дворе играли в войну и гоняли девчонок игрушечными пистолетами. Я просто хотела в критический момент скинуть с плеча автомат и сказать в стиле Клинта Иствуда: "Ну че, пиздетс придурку". Был еще такой фильм, где главный герой прячет Льюис в гробу и вытаскивает его (пулемет, не гроб), когда на него (на героя, не на пулемет) нападают, и кладет восемьдесят тысяч триста семьдесят девять ублюдков включая кинооператоров.

Дальше произошло вот что. На следующее утро я была разбужена симпатичной еврейкой с треснутым стенлянным глазом, как в песне Лаэртского, но он еще тогда не был треснут (глаз, не Лаэртский). Мы довели его до кондиции (глаз), когда нам было предложено отведать кашки манной с утра первым делом. Я насторожилась, подозревая самое худшее, и левой рукой схватила мою новую игрушку за ствол, правой перехватила за цевье, и очень четко въебала тете Рае по черепу дубовым прикладом. На следующий день я пошла в детский сад и встретила мою первую любовь, но это уже совсем другая история.

Рейтинг@Mail.ru