Поиск по автору:

- Сударь, нас рассудит только дуэль, ваше оружие?
- Томагавки.
- Вы что идиот?
- Нет, я – мазохист.

- К чему снятся пауки в банке?
- К заседанию Рады.

- Почему в России запрещают гей-парады?
- Не хотим лишний раз пугать Запад.
- Это еще почему?
- Наши пидорасы - страшное оружие.

На дядю работать хорошо, если он родной.

Из разговора приятелей:
- Почему ты шопинг своей жены называешь жопингом?
- Потому что, это всегда приключения на мою жопу.

В жизни важно не хорошо строить, а хорошо пристроиться.

Что делают с человеком деньги, а что делают большие деньги.

- Доктор, какой мой диагноз?
- Очень дорогой.
- Что, возможен летальный исход?
- Для вашего кошелька — да.

Когда человек не тонет, то это чем-то попахивает.

Холодильник - единственное место в квартире, которое позволяет сохранить себя.

- Чем отличается хорошее кино от плохого?
- Зрителем.

Он был настолько редким говном, что даже бы на "Титанике" не утонул.

- Я выведу тебя на чистую воду.
- Не получится, сейчас такая плохая экология.

Если на тебя наехали, то рано радоваться, что не на машине.

Любая революция чего-то стоит, если она хорошо проплачена.

Жена отгадывает кроссворд:
- Дорогой, бобслей - это зимний вид спорта?
- Если пишется через "а", то - круглогодичный.

- У наших детей еще не все потеряно.
- С чего это ты взял?
- Я сегодня видел, как дети игрались в песочнице своими смартфонами.

Мы уже жили по правде, которая оказалась брехливой газетой.

- Ты давно его знаешь?
- Еще с памперсов.
- Значит, совсем недавно.

На Украине в любое время суток тихая украинская ночь.

Расcтрельная статья - это та статья Конституции, где гарантируется право на жизнь.

- Киев – мать городов русских.
- Не ругайтесь, пожалуйста, вокруг женщины.

Хэллоуин в библиотеке.

За окном городской библиотеки давно опустились сумерки. Уже давно ушел последний читатель и Софья Павловна, библиотекарь и старая дева со стажем, тяжело вздохнув, придвинула к себе настольный календарь. Наступало 31 октября. Она закрыла глаза.
Неожиданно в глубине читального зала раздались чьи-то приглушенные голоса. Софья Павловна поднялась со своего места и пошла туда, к классикам. В конце темного прохода она различила так хорошо ей знакомые полки в виде зловещей буквы П. Софья Павловна в ужасе отшатнулись - это была виселица, на которой что-то болталось. Внезапно оттуда метнулась чья-то тень в балахоне и в лунном свете блеснули кривые и гнилые зубы: кариес и парадонтоз, видимо, мстили палачу за его жертвы. Тень снова возникла уже прямо перед глазами Софьи Павловны и она ясно увидала его безумные глаза и кровавый топор в руке.
- Раскольников, - узнала Софья Павловна и в ужасе закрыла лицо руками. Палач занес над ее головой топор, но откуда-то с полок Льва Толстого сверкнул острый клинок и рука с топором с воплем упала на пол.
- Браво, Болконский, - услышала Софья Павловна и к месту казни вышел босоногий и бородатый крестьянин. Зеркало русской литературы осветило все вокруг и она с наслаждением посмотрелась в него. Внезапно из темного угла с криком кто-то выскочил и бросился к выходу. Двери хлопнули и через секунду что-то тяжелое с воплем бросилось в пролет входной лестницы.
Софья Павловна опять закричала.
- Успокойтесь, барышня, это всего лишь Гаршин, - насмешливо сказало зеркало.
Неожиданно раздался страшный грохот: это приближался огромный поезд и какая-то женская тень смело бросилась под него.
- Анна Каренина, - догадалась Софья Павловна.
- Эх, Аня, Аня, сколько раз тебе говорил, что никакая любовь не стоит человеческой жизни.
- Не скажите, Лев Николаевич, - вперед выступила высокая мужская тень в пенсне.
- Да ладно, Антон Павлович, ваши-то три сестры куда подались, небось, в теннис к лесбиянкам.
- Не путайте их с сестрами Уильямс, Лев Николаевич, но это не меняет суть дела: любовь - это высшее проявление человеческой жизни.
Тень на виселице внезапно дернулась и стала судорожно извиваться: Софья Павловна узнала повешенного - это был Достоевский.
- Снимите его, - дрогнувшим голосом попросила Софья Павловна.
- Не волнуйтесь, барышня, Федор Михайлович – известный игрок и мистификатор.
Рука висельника ловко ослабило удавку на шее и тело весело спрыгнуло на пол.
- От вас, Лев Николаевич, ничего не скроешь, вы прямо не зеркало, а Фотошоп какой-то.
- Был я намедни в Санкт-Петербурге, в "Англетере", так вот там один поэт повесился, так повесился: весь номер был в кровищи, неделю потом убирали.
- С Раскольниковым вы это зря, Лев Николаевич: он был мой. Да и не мистификатор я вовсе. Вот Гоголь - это да: и тут его нет, и в собственной могиле тоже.
В другом конце зала в компании охотников громко чавкал какой-то барин.
- Иван Сергеевич, кого вы на этот раз подстрелили?
- Никого, Лев Николаевич, вот и приходиться своей Муму лакомиться.
- Ну вы, прямо, кореец какой-то, Иван Сергеевич, а не русский барин.
По проходу шумно проехала телега с четвертованным бородатым мужиком: его голова была посажена на кол каким-то достойным учеником Малюты Скуратова и словно тыква-светильник, cкорбно и зловеще освещала все вокруг.
- Емельян Пугачев, - догадалась потрясенная Софья Павловна.
- Правильно, - грустно усмехнулась какая-то голова с соседней полки, голова Берлиоза. – А то нас вечно путают.
- А где сам Михаил Афанасьевич? Хоть с Киевского майдана успел вырваться или заживо сгорел, как одесская плеяда?
- Тут я, - выступил из темноты Булгаков. - Сколько уже можно смертей, господа писатели, может хватит?
- Вы-то сами, Михаил Афанасьевич, даже Иисуса Христа не пожалели. По сравнению с вами, мы - сущие ангелы.
Внезапно по проходу грязные пехотинцы проволокли окровавленное тело Петеньки Ростова. Рядом возникла тень Кутузова, которая торопливо перекрестилась, с лица упала повязка, обнажив, похожую на сырое мясо, глазницу.
- Это не я, это все война, - Лев Николаевич поспешно перекрестился и впервые пристыженно замолк. Вокруг разлилась тишина, было только слышно, как бьется сердце умирающего князя Андрея Болконского.
Софья Павловна в ужасе проснулась. Слабый луч утреннего осенного солнца уже проник в библиотеку. Она встала и прошла в глубь зала. Весь пол был покрыт чем-то красным и омерзительно липким.
- Наверное, кто-то из читателей наступил вечером на кетчуп. Им что палка колбасы, что томик Толстого. Люди, люди. А вы, мастера культуры, с кем вы?
Ей показалось, что бюст Пушкина понимающе кивнул ей, но сегодня он был уж больно похож на ночную голову Берлиоза.
Внезапно из коридора раздались звуки музыки. Это молоденькая уборщица со шваброй в руках кружилась в вальсе под божественную музыку Прокофьева, как когда-то Наташа Ростова на своем первом балу. Светало. Неторопливо пробуждался новый день.

На месте дорожного происшествия полиция опрашивает свидетелей:
- Кто свидетель?
- Я.
- ДТП?
- Нет, Иеговы.

- Борджиа, перестаньте травить людей.
- Господи, какие яды, тихо сидим с друзьями, травим анекдоты.

Топка истории вечно не будет работать на газе.

- Не выношу мусор.
- Почему?
- Его часто приходится выносить.

Ноу-хау украинского градостроительства: зачем строить, развивать, благоустраивать города, когда их можно просто переименовывать.

Трудно бодаться с государством, особенно баранам.

У одних есть вкус, у других — запах и только у вегетарианцев нет ни вкуса, ни запаха.

- Оказывается, скалка – это валик для теста.
- Да, а ты что думал?
- Холодное оружие жены.

Беседуют Зорро и Фантомас:
- Это раньше мы были особенные, а теперь как все.
- Просто сегодня Добро и Зло трудно отличить.

- У вас с деньгами хорошо?
- С деньгами хорошо, без денег – плохо.

- Любимая, ради тебя я готов пройти через огонь и воду.
- А ради тебя, любимый, я готова пройти через медные трубы.

Часто до посещения врача каждый из нас чувствует себя здоровым, как бык, о потом в нас просыпается что-то человеческое.

В Мавзолее:
- Эй, есть тут кто-нибудь живой?
- Есть, я и сегодня живее всех живых.

- Владимир Владимирович, что случилось с рублем?
- Он ушел в свободное плавание и утонул.

- Почему в России распустили правительство?
- Потому, что оно совершенно распустилось.

У закона никогда не бывает проблем, это у человека могут быть с ним проблемы.

- Что за черт? – подумал Черт, когда его карточку отклонил банкомат в Раю.

В полицию приходит женщина:
- Я хочу подать заявление: он меня сильно ударил.
- Кто, муж?
- Нет, кризис.

Русские долго запрягают, даже на “Мерседесе”.

Почти анекдотическая история. Вышел в коридор к мусоропроводу вынести мусор, а там соседка с ведром. Дело не в том, что ведро пустое, а в ее вопросе:
- Ну как там Шухер, все еще в коме?
Долго соображаю о ком идет речь, пока до меня не доходит, что она имела в виду знаменитого немецкого автогонщика Шумахера. Вежливо отвечаю:
- Спасибо, ему лучше.
Соседка с довольным видом уходит: наверное, ей приятно, что хорошему человеку стало лучше.

Многие рождаются в счастливой рубашке, которая часто оказывается смирительной.

- Ты мне изменяешь, ты спишь с моей подругой.
- Это - неправда, с ней разве уснешь.

Жена мужу:
- Сколько лет мы с тобой вместе?
- А в чем дело?
- В моем ангельском терпении.

Новое - это старое, на которое хорошо забито.

- Кого можно назначить старшим тренером сборной по футболу?
- Шойгу, и заключить контракт c футболистами на два года.

Старое советское кино, как коньяк, с годами становится только лучше.

Тяжелее других подсластить пилюлю диабетику.