29.10.2026, Новые истории - основной выпуск
Спартак Мишулин: весельчак с серьёзной подоплёкой?
Он родился сто лет назад, 22 октября 1926 года в семье, где не было места для смеха. Своего отца Спартак никогда не видел (есть версия, что это писатель Александр Фадеев). Мать — Анна Васильевна Мишулина, заместитель наркома промышленности, женщина жёсткая, волевая, вся в работе. Сына она практически не замечала. Сначала сдала его в интернат, потом перепоручила заботам своего брата, профессора Александра Мишулина. Отчим — отставной военный — тоже не жаловал мальчика.
Имя Спартак придумал не кто иной, как его дядя, Александр Мишулин. Профессор истории, ректор Академии общественных наук при ЦК ВКП(б), он специализировался на древнеримской истории и написал монографию о восстании рабов 73 года до Р. Х. Спартак был любимым героем ректора, поэтому племянника он назвал в честь предводителя восстания гладиаторов.
Однажды подросток Спартак вынес из дома дорогую мамину шубу и продал её на рынке. На вырученные деньги он устроил пир для дворовой компании — накупил пирожков, конфет, хлеба. Ему отчаянно хотелось, чтобы его приняли, чтобы он стал своим. Он даже не подозревал, что в подкладку шубы мать зашила крупную сумму — сбережения «на чёрный день». Скандал был грандиозным. Отчим и мать восприняли поступок Спартака не как способ обратить на себя внимание, а как предательство и уголовщину. Отношения, и без того холодные, рухнули окончательно. Именно после этого случая Спартак сбежал в артиллерийскую спецшколу — и это было началом его дальнейших мытарств.
Три нелепых преступления и колония
История о том, как будущий актёр оказался в лагере, выглядит как сценарий приключенческого фильма. В начале 1940-х он попал за решётку в возрасте 17 лет, а причиной стали любовь к искусству, романтизм и банальный голод.
Официально он получил срок за кражу, но обвинения были нелепыми. Впрочем, время было суровое, военное.
Всего три эпизода. Первый — угон трактора во время учёбы в артиллерийской спецшколе, куда Спартак поступил, надеясь, что там есть актёрский кружок. Однажды нужно было добраться до соседнего села. Транспорта не было, и парень завёл стоявший без присмотра трактор. Далеко уехать не удалось — трактор заглох, а Спартака задержали.
Второй — кража электролампочек ради театра. В клубе училища, где он пытался организовать драмкружок, не хватало освещения для сцены. Тогда он выкрутил несколько лампочек в подъездах и коридорах государственного учреждения. В сталинские времена это квалифицировалось как хищение социалистической собственности.
Третий — порча портретов вождей. Спартак тайно утащил из библиотеки несколько картонных портретов — Сталина, Молотова, Ворошилова и других. Оборотная сторона была чистой, и он использовал её, чтобы писать свои первые пьесы и стихи – писчей бумаги катастрофически не хватало. Когда исписанные портреты обнаружили, девятнадцатилетнему парню едва не пришили политическую статью — «антисоветская агитация» и контрреволюционная деятельность. Это грозило огромным сроком. К счастью, следователь пожалел курсанта и не "впаял" политическую статью. Спартак получил три года лишения свободы по обычной уголовной статье. Отбывал он их в Сухобезводненском ИТЛ — Унжлаге.
Там, в лагере, бывший курсант долгое время работал конюхом и погонщиком. Это была тяжёлая физическая работа, где от умения понять лошадь буквально зависела его жизнь и здоровье. Именно там он досконально изучил повадки этих животных, научился ухаживать за ними и завоёвывать их доверие. Этот опыт позже пригодился на съёмках «Белого солнца пустыни».
Удомля и дорога на сцену
В 1946 году, когда Спартаку исполнилось двадцать, он освободился. Путь в крупные города и столичные вузы с судимостью был закрыт — «минус прописка». Мишулин уехал в Калининскую область. Там он устроился в ДК райцентра Удомля. Его официальная должность звучала так: художественный руководитель и массовик-затейник в местном Доме культуры. Он организовывал праздники, ставил самодеятельные спектакли, писал сценарии и вовсю проявлял свой бурный творческий потенциал. Именно в удомлинской самодеятельности его позже заметил и пригласил в профессиональный театр Калинина (бывшей Твери) известный режиссёр. Это и открыло Мишулину дорогу к славе.
«Двенадцать стульев»: первый Бендер
В 1967 году в Театре сатиры вышел спектакль «Двенадцать стульев». Остапа Бендера играл Мишулин, Кису Воробьянинова — Анатолий Папанов. Их дуэт стал легендарным. Бендер у Мишулина был невероятно напористым, безумно обаятельным «сыном турецкоподданного» с южным колоритом. Они с Папановым импровизировали на сцене и доводили зал до слёз. От спектакля сохранились редкие телевизионные фрагменты начала 1970-х. А когда Марк Захаров решил снимать свой фильм, он оставил Папанова в роли Кисы, а Остапа отдал Миронову. Но для целого поколения театралов именно Мишулин был первым и настоящим Бендером.
«Самоубийца»: пьеса, которую запретил сам Сталин
В 1988 году Валентин Плучек возобновил в Театре сатиры «Самоубийцу» Николая Эрдмана. Пьеса, написанная в 1928-м, была под полным запретом более пятидесяти лет. Сталин лично написал в 1931 году: «Я не очень высокого мнения о пьесе „Самоубийца“. Ближайшие мои товарищи считают, что она пустовата и вредна». Эрдмана арестовали в 1933 году и сослали в Сибирь. Текст ходил в самиздате. И только с началом Перестройки пьеса вернулась на сцену.
В спектакле Плучека главную роль — Семёна Подсекальникова — играл Роман Ткачук. Спартак Мишулин играл Александра Петровича Калабушкина, содержателя весов, силомера и тира в летнем саду «Красный Бомонд». Хваткий щёголь нэповской эпохи, любвеобильный и азартный, он сочетал ухаживания за дамами с финансовыми аферами. В тексте пьесы его прямо называют «наглым самцом» и обвиняют в половой распущенности.
Особенно запомнилась зрителям сцена, где главная героиня приходит к Калабушкину с просьбой о помощи. Он в это время у себя в комнате — с дамой. Главная героиня говорит через дверь: «Простите, вы нужны мне как мужчина». Имеется в виду, что ей нужна физическая сила — что-то передвинуть, что-то починить. Но Калабушкин, занятый любовными делами, понимает её совершенно превратно. «Ты с ума сошла! Не время сейчас...» — отвечает ловелас из-за двери, и вся эта ситуация, с его любовницами и двусмысленностью, вызывала в зале взрыв хохота. Мишулин играл эту сцену с таким комическим отчаянием, что становилось ясно: его Калабушкин и вправду верит, что все вокруг только и думают об одном.
Также в постановке участвовали Наталья Селезнёва, Ольга Аросева, Валентина Шарыкина — весь цвет Театра сатиры. Я смотрел этот спектакль в Екатеринбурге весной 1992 года. Зрители очень эмоционально реагировали на то, как высмеивались и советские приспособленцы, и интеллигенция, и духовенство. Мишулин играл роль сластолюбца.
Карлсон, Саид и лошади
Настоящая всенародная любовь пришла к нему через детское кино и телевидение. В 1968 году Мишулин сыграл Карлсона в телеспектакле «Малыш и Карлсон». Это был не просто смешной толстяк с пропеллером. Это был Карлсон, который умел быть и забавным, и трогательным, и одиноким.
А в «Белом солнце пустыни» он сыграл Саида. На съёмках в Дагестане и Туркмении Мишулина загримировали так, что местные аксакалы принимали его за своего. Он ходил в гриме даже в обед, ездил на лошади по окрестностям. Когда к нему обращались на местном наречии, он не терялся — имитировал тюркские слова, связывая их в бессмысленные, но очень убедительные фразы. Местные жители впадали в ступор: перед ними был «свой», но говорил он на каком-то странном языке. Они уважительно цокали языками и решали, что это загадочный гость из дальнего селения.
А однажды на съёмках он едва не погиб. Сцена, где Саид закопан по шею в песок, снималась в жару. Мишулина для безопасности посадили в фанерный ящик, засыпали песком. Съёмочная группа отошла, и в этот момент к его лицу начала подползать гюрза. Он не мог пошевелиться, не мог кричать– любое резкое движение могло разозлить рептилию. "Саид" просто замер и смотрел на гадину, пытаясь гипнотизировать. Змея проползла в нескольких сантиметрах от его уха и скрылась в барханах. Позже он говорил, что мысленно попрощался с жизнью.
А с лошадьми на съёмках он ладил, как никто. Ему досталась строптивая кобыла. В отличие от других актёров, которые пытались подчинить животных силой, Мишулин действовал лаской. Он часами разговаривал с ней, подкармливал хлебом с ладони и сахаром. Лошади чутки к интонациям и запахам: почувствовав в актёре «своего», кобыла начала слушаться его малейшего шёпота и жеста.
Гайдай и «пожилая дама»
В фильме «Частный детектив, или Операция „Кооперация“» (1989) Спартак Мишулин сыграл Георгия Михайловича Пузырёва, отца главного героя. А главную роль — начинающего сыщика Дмитрия Пузырёва — исполнил Дмитрий Харатьян. У них был полноценный актёрский тандем и много совместных сцен. Но особенно запомнился зрителям эпизод, где Мишулин изображал пожилую даму. Было очень смешно. Он вообще умел быть смешным в любом образе — и в женском платье, и в чалме, и в гриме Карлсона.
В последнем фильме Гайдая «На Дерибасовской хорошая погода, или На Брайтон-Бич опять идут дожди» (1992) Харатьян снова исполнил главную роль — суперагента Игоря Соколова. А у Мишулина была небольшая, но запоминающаяся комедийная роль второго плана — он сыграл слугу капризного арабского шейха, которого по сюжету также изображал персонаж Харатьяна. Даже в крошечной роли Мишулин умудрялся быть ярче и живее, чем иные главные герои.
Мать: холодная встреча в Ташкенте
Анна Васильевна Мишулина так до конца и не полюбила сына. Её партийная карьера закончилась трагически: за какую-то провинность её отправили в ссылку в Узбекистан. Она жила в Ташкенте, вдали от Москвы, вдали от семьи.
Спартак приезжал к матери в Ташкент. Встреча прошла холодно. Они были чужими людьми — слишком много времени прошло, слишком мало было между ними общего. Она не стала ему ближе. Он не стал ей сыном. Так и расстались — каждый со своей обидой и своим одиночеством.
Семья: Карина, Тимур и суды
У Спартака Мишулина есть официальная дочь — Карина. Она родилась в браке с Валентиной Мишулиной. Карина стала актрисой, играла в театре и кино. После смерти отца она яростно защищала его наследие.
В 2017 году актёр Тимур Еремеев публично заявил, что его отцом является Спартак Мишулин. Это признание раскололо семью народного артиста. Вдова Валентина и дочь Карина категорически выступили против, назвав Еремеева самозванцем. Началась война за наследство и честное имя (хотя Тимур сразу заявил, что на наследство он не претендует).
Однако ДНК-экспертиза, результаты которой огласили в эфире программы «Пусть говорят», показала: вероятность того, что Тимур Еремеев является биологическим сыном Спартака Мишулина, составляет 99,9999%. Мать Тимура, Татьяна Еремеева, подтвердила, что её связь с артистом длилась более тридцати лет, а сам Мишулин всегда участвовал в жизни сына.
Карина и её мать не приняли этот результат. Они подали иски, заявляя о фальсификации экспертизы. Суд действительно постановил, что юридически родство не подтверждено, и запретил Еремееву публично называть себя сыном Мишулина. Но для миллионов зрителей это уже не имело значения. Тимур Еремеев остался в их глазах признанным сыном великого артиста.
Была и другая, тёмная страница. В 1950-х у Мишулина был роман с балериной Александрой Сорокиной. Родился сын — Владимир. Официально Мишулин его не признал, хотя, по некоторым данным, лично регистрировал ребёнка в ЗАГСе. Владимир Сорокин вырос, связался с плохой компанией, в 1990-х получил срок за убийство. Из заключения вернулся с подорванным здоровьем и в 2001 году умер.
Эдуард Сорокин, сын Владимира, позже подал иск в Пролетарский районный суд Твери, пытаясь официально доказать родство со знаменитым дедом. Суд отказал. Последующие попытки оспорить наследственные права не увенчались успехом.
Несмотря на отказ суда, Эдуард Сорокин подружился с Тимуром Еремеевым. Они встретились в Твери, сделали ДНК-тесты, и анализ подтвердил их родство — Сорокин оказался племянником Еремеева. С тех пор они поддерживают общение как признавшие друг друга родственники.
То, что осталось
Спартак Мишулин умер в 2005 году. Он оставил после себя десятки ролей, миллионы улыбок и репутацию человека, который умел смешить так же естественно, как дышал. Он прошёл через колонию, через холод матери, через предательство близких. Но сохранил в себе ту детскую непосредственность и доброту, которую потом всю жизнь дарил зрителям.
Он был Карлсоном, который улетал и обещал вернуться. Он был Саидом, который помогал Сухову и уходил обратно в пески. Он был Бендером, который знал, что лёд тронулся. Он был бабником Калабушкиным. Он был вождём индейцев, мечтавшим попасть на киносеанс. Он был "пожилой дамой"– детективом, которую до сих пор помнят зрители.
И он был Спартаком Мишулиным. Человеком, который излучал с экрана позитив. И именно поэтому зрители ему верили.
Послать донат автору/рассказчику
05.11.2026, Копии историй
Живи, книга!
Петербург, 2048 год. Уютная квартира, где пахнет синтетическим кофе и полимерными обоями. Отец семейства, немолодой уже мужчина, сидит в кресле, лениво листая ленту новостей на вживлённой в сетчатку гарнитуре.
В комнату влетает сын-подросток. На его лице — трагедия вселенского масштаба.
— Пап, можно я с твоей карточки сниму 99 целковых? За книжку надо заплатить.
Отец отрывается от новостей. Сто рублей — сумма серьёзная. Даже в этом безумном будущем.
— А что за книжка?
— Ну, этот... Достоевский. «Преступление и наказание».
— Так зачем покупать? — искренне удивляется отец. — У нас же есть.
— Да? А в каком файле?
— При чём тут файлы? — Отец встаёт и подходит к старому, ещё дедовскому стеллажу. — Вот же он, на полке стоит. Вон, красный корешок.
Сын смотрит на полку так, будто ему предложили покататься на динозавре.
— Фу-у-у. Это же бумажная книжка!
— Ну и что? Я ж в твои годы её читал. От корки до корки.
— «В твои годы, в твои годы»... — передразнивает сын. — Там поиска нет! Как я, по-твоему, цитаты находить буду? Аудиосопровождения тут нет. Анимационных картинок тоже нет. Только текст, в котором даже шрифт и тот поменять нельзя... Ты что? Меня же в школе все засмеют! Сам такую читай.
Отец вздыхает. Он-то помнит, как в его детстве книги пахли типографской краской, как шуршали страницы, как можно было загнуть уголок, чтобы не потерять место. Но сына не переубедить.
— Ну, ладно. Вот возьми DVD. Лет пятнадцать назад купил.
— Чего? DVD? — Сын округляет глаза. — А чем я этот антиквариат, по-твоему, прочитаю? В Политехнический музей его сдай. Ты мне ещё дискету с Достоевским предложи!
Отец сдаётся.
— Если ты такой умный, то поищи сам в Сети, да скачай на халяву.
— Бесплатно скачать книжку!? — Сын в ужасе.
— Ну, да. А как же ещё? На книги Достоевского за давностью лет авторские права не распространяются... Наверняка где-то она лежит.
— Ты что, пап! — теперь уже сын смотрит на отца как на неандертальца. — Это может, у вас, в начале века, всё скачать на халяву можно было. Ты что, не слышал, что уже лет пять, как авторские права на все книги навечно переданы Всемирной ассоциации издателей книг при ООН. Или ты хочешь, чтоб меня как члена секты Дмитрия Склярова в тюрьму на пять лет засадили?
Отец хватается за голову.
— Так Достоевский же входит в школьную программу! При чём тут ООН?
— А кого это волнует? — парирует сын. — Ты, папа, случаем, не пират?
— Нет, что ты! — Отец пугается. — Ну, сынок, жалко же почти 100 рублей тратить за файл. Ну, одноклассников лучше попроси файл этот дать. У них-то точно же есть. А ты им потом свой какой-нибудь файл дашь. Обменяетесь.
— Ага! — Сын закатывает глаза. — Если они мне своего Достоевского дадут, то где я его читать буду?
— В смысле, «где»? — не понимает отец. — Они свою копию у себя дома, а ты свою тут.
— Ну, ты совсем отстал. Книжку можно читать лишь с того компа, с которого её купили. Да и код поляризации там другой будет... Короче, пап, давай деньги! Я куплю себе нормальную книжку.
Отец сдаётся окончательно. Достаёт из кармана смарт-карту.
— Ну, ладно. Вот тебе одноразовый пароль на снятие 99 рублей с нашего счёта. В наше время 100 рублей после деноминации были большими деньгами.
— Ок. Скачал. Thanks, — сын уже нажимает кнопки на своём планшете.
Отец заглядывает ему через плечо.
— Ну-ка, дай и мне посмотреть... — он щурится. — Слушай, сынок, а что это за картинки? Такого вроде бы в романе не было...
Экран планшета пестрел мигающими баннерами, которые, казалось, были вшиты в сам текст.
— Дык, это же баннеры, — пожимает плечами сын. — Без баннеров книжка стоит 699 рублей.
Отец вчитывается в строки, всплывающие над бессмертным текстом:
«Ахe Professional, 2048 — современные топоры с лазерной заточкой»
«Косметический салон "У Лизaньки" — мы не дадим вам превратиться в старуху»
«Мучaют проблемы? Психологическая служба доверия "Порфирий"»
«Кредитуем, обнaличиваем. Низкий процент»
«RASKOLNIKOFF.COM — вызов шаловливых старушек в любую точку земного шара»
— Слушай, сынок, а что это текста романа не видно? Подождать, что ли, надо, пока баннеры исчезнут?
— Ну, ты как будто с Луны свалился! — вздыхает подросток, как будто объясняя очевидное. — Сто лет ждать будешь. Текст же надо через поляризационные очки читать. Без очков только реклама видна!
— А это ещё зачем?
— Как зачем? Чтобы никто, кроме заплатившего, не мог книжку читать! Прикинь, если бы я купил книгу, а кто-то, ничего не покупая, у меня через плечо тоже мог бы её читать... Это же пиратство!
— Глупость какая-то, — бормочет отец. — Ну, а если б я тоже очки надел бы?
— Ха, ну ты даёшь! Файл же настроен только на мои очки. На других очках другой код поляризации. И вообще, пап, не мешай со своими глупостями! Мне надо, пока лицензия не кончилась, быстро всё прочесть, а иначе надо будет либо аренду файла продлевать, либо книжка сама уничтожится. Не мешай, я читаю...
Отец тихо отходит в сторону. Он смотрит на старый бумажный томик на полке и вдруг понимает, что в этом мире, где всё продаётся и всё под контролем, эта потрёпанная книжка — единственная вещь, которую у него не смогут отобрать по истечении лицензии.
───
Три часа спустя.
— Уффф! Ну, всё. Я прочитал! — Сын снимает поляризационные очки и победно потягивается.
— Как всё прочитал? — изумляется отец. — «Преступление и наказание» за три часа?!
— Ну, да. Я и быстрее всё прочел бы, если б рекламных пауз каждые полчаса не было бы. Задолбали со своими кредитами и косметикой.
— Всё равно не верю! — качает головой отец. — Кто такой, например, Свидригайлов?
Сын хлопает глазами.
— Кто-кто?
— Ааа, всё понятно. Кто такой Лужин? Кто такая Соня Мармеладова?
— Ну, ты даёшь! — обижается сын. — Откуда же я знаю? Я ж Home Edition читал. У меня только про то, как Раскольников старуху топором укокошил, а потом сдался с повинной. Про всяких остальных надо Professional версию покупать или вообще Enterprise Edition. У нас же денег столько нет.
Отец медленно опускается в кресло.
— Мда-а, с ума сойти, куда катится мир!
— Скатился уже, — отрезает сын, убирая планшет. — Лет пятнадцать назад надо было думать, если не ещё раньше...
Отец ничего не отвечает. Он просто смотрит на бумажную книжку на полке. Единственную. Целую. Не требующую обновлений, подписок и поляризационных очков. И впервые за долгое время ему хочется её открыть. Просто так. Без баннеров.
───
Сюжет Александра К., текст существенно дополнен.
Послать донат автору/рассказчику