Предупреждение: у нас есть цензура и предварительный отбор публикуемых материалов. Анекдоты здесь бывают... какие угодно. Если вам это не нравится, пожалуйста, покиньте сайт.18+
Рассказчик: Кондратъ
По убыванию: %, гг., S ; По возрастанию: %, гг., S
- Вы заметили, Дживз, что похороны всегда с утра, а юбилеи - ближе к ночи. - При необходимости, сэр, это обстоятельство позволяет людям посетить оба мероприятия.
- Геннадий Алексеевич с любым вышестоящим начальником мог говорить и, при необходимости, говорил, пользуясь исключительно ненормативной лексикой. Но только, если находился с собеседником в ситуации один на один, чтобы тот, не дай бог, не потерял авторитета в глазах окружающих. В отношении своих подчиненных он себе такого не позволял и сорвался только один раз на бухгалтершу, когда та одной бумажкой про@бала в суде два дела сразу. В кабинете, где Геннадий Алексеевич крыл ее матом, больше никого не было, однако в коридоре все было хорошо слышно. Несколько сотрудников стояли и молча слушали.Когда все стихло, одна тетка сказала: - Надо же, а я думала, что Гена и слов-то таких не знает.
- Почему правительство ругает антипривочников, Дживз, ведь вакцина действительно далека от совершенства? - После инфицирования COVID-19 никто из отказавшихся от вакцинирования не отказался от лечения, сэр.
Жирная работала продавщицей в овощной палатке, так что деньги у нее водились. С мужиками было хуже. Но это она сама виновата, жрать надо меньше. Дома у Жирной в проходной комнате рыхлой колодой необъятных размеров лежала мать, несколько лет, как разбитая параличом. Сдвинуть ее с места было практически невозможно, поэтому вместо простыней Жирная постелила ей медицинскую клеенку коричневого цвета, из которой в роддомах квадратики режут, чтобы новорожденному младенцу на руку нацепить. Ко всем прочим бедам болезнь отняла у мамаши подвижность, но сохранила разум и речь, в силу чего она по всякому поводу и без повода материла свою дочку вдоль и поперек, а заодно и всех ее гостей противоположного пола, которые в надежде погреться возле обнаженного женского тела опрометчиво заглядывали в пропитанную запахом лекарств и несчастья квартиру. В таких условиях заманить ухажера домой Жирной было трудно, потому многомесячные рефракторные периоды не имели перспективы к сокращению. Однако время от времени находился желающий присунуть ей на рабочем месте. В этих случаях палатка после обеда не открывалась. Сессия продолжалась 1-2 дня, не больше, после чего рабочий режим торговой точки восстанавливался. Сессии происходили редко, раза два-три в год, поэтому жалоб в торг на Жирную не поступало. Работала она без сменщицы, в силу чего была сама себе хозяйкой.