Предупреждение: у нас есть цензура и предварительный отбор публикуемых материалов. Анекдоты здесь бывают... какие угодно. Если вам это не нравится, пожалуйста, покиньте сайт.18+
Рассказчик: Леонид Хлыновский
По убыванию: %, гг., S ; По возрастанию: %, гг., S
Мужик в магазине получает заказ. Ему говорят: - Вот ваша удочка и бутылка водки. Он спрашивает: - А водка - это нагрузка? - Нет, нагрузка - это удочка.
Сидит очень грустный мужчина в ресторане, голову руками подпирает, едва не плачет. Перед ним стоит наполненная рюмка. Проходящий мимо наглец, видя, что мужик о чём-то задумался, быстро берёт и выпивает рюмку. Его лицо в тот же миг скривилось в гримасу. Мужик медленно поднимает голову и улыбается. Немудрено, ведь он туда нассал.
Правительница Анна Леопольдовна не годилась для "ремесла королей". Нелюдимая, застенчивая и наивная, если не сказать хуже, Анна Леопольдовна не интересовалась государственными делами, доверив управление империей вице-канцлеру Андрею Ивановичу Остерману. Английский посланник Эдвард Финч неоднократно предупреждал правительницу о честолюбивых планах дочери Петра I, Елизаветы. В марте 1741 года Финч передал Остерману донесение английской разведки, из которого следовало, что заговор против младенца-императора и Анны Леопольдовны созрел. И тут многоопытный Андрей Иванович оплошал. Вместо того, чтобы допросить с пристрастием личного врача Елизаветы Лестока и других приближённых царевны, он предложил Финчу самому зазвать Лестока в гости и всё у него выведать. Так сказать, "спутал личную шерсть с государственной". "Если посланников и считают за шпионов своих государей, то они всё-таки не обязаны оказывать эти услуги другим", - с достоинством ответил английский посланник.
- Ну что, хозяин, когда рояль перевозить будем? - Да хрен его знает, ребята! Наверное, лучше завтра... - Ну, мы можем сегодня, можем завтра, только вот вчера никак не можем.
Одесский адвокат Либерзон был ужасно забывчив. Однажды партнёр Либерзона оставил записку, чтобы напомнить ему о предстоящем судебном процессе по делу о растрате: "Либерзон - растратчик". На следующий день на своём столе он нашёл записку от Либерзона: "Сам не лучше!"
Четыре главных правила жизни: 1. Человек не может ощупать языком ВСЕ свои зубы. 2. Все идиоты сразу же начинают это проверять. 3. Правило № 1 - ложь. 4. Добавь эту запись к себе, и идиотов станет больше.
- Купив российскую машину, начинаешь верить в невозможное. - Как это? - Ну вот купил я Жигуль, всё поменял, все детали новые - вроде бы поломка невозможна! Однако нет, мля, всё-таки сломалась...
В конце XIX века в Петербурге прекратил своё существование подпольный игорный дом. Знаменит он был изобретательностью, с которой владелец дома обирал посетителей. Перед игрой он торжественно заявлял им о своей честности. Те, уже, разумеется, наученные горьким опытом, требовали доказательств, на что хозяин отвечал, что в его доме карты будут метать не руками, а специальным магнитом, вследствие чего смошенничать невозможно. Убеждённые посетители приступали к игре, но магниты сильно тормозили процесс, ведь прежде, чем раскрыть карты, нужно было отцепить их от магнита. Разгорячённые игроки в конце концов просили убрать магниты, чтобы не тормозить процесс, заверяя хозяина дома, что в его честность они верят. В результате игроки уходили с пустыми карманами, уверенные в том, что сегодня им просто не повезло.
Пишу друзьям: "Котята, вы вернулись?" Но они собачники, и я думаю, можно ли мило обратиться к ним через пёселей: "Вы уже вернулись, щенки?" "Где вы сейчас, псы?" "Вы в городе, сучары?"
- Знаете такой анекдот: Раннее утро. В мусорном контейнере что-то ищет немытая-нечёсаная Юля... - Нет, не знаю. - И я не знаю. А начало такое хорошее...
- Люблю лето, единственное время года, когдя зайдя в ванную с котом, можно услышать от жены не "Быстро унеси его назад, а то промокнет ещё и простудится!", а "Ну что, окунуть в воду хочешь? Ну окунай, окунай, ему, бедолаге, ещё жарче, чем нам..."
- Будучи в командировке, в гостиничном номере чувствую - матрас на кровати продавлен. Думаю, ага, щас я его переверну, я же умный! Перевернул: а он, б***ь, и с другой стороны продавлен... Ну народ!