Предупреждение: у нас есть цензура и предварительный отбор публикуемых материалов. Анекдоты здесь бывают... какие угодно. Если вам это не нравится, пожалуйста, покиньте сайт.18+
Рассказчик: Леонид Хлыновский
По убыванию: %, гг., S ; По возрастанию: %, гг., S
В 2014 году площадь на пересечении Московского проспекта, улиц Фрунзе и Победы была названа в честь братьев Стругацких, что справедливо и совершенно обоснованно, ведь неподалёку, на улице Победы, в доме номер 4 Борис Стругацкий прожил без малого полвека. Собственно, именно здесь, в Питере и возник этот феномен в литературе - братья Стругацкие. Летом 1954 года Аркадий с женой Леной приехали в отпуск в Ленинград. В один из дней они отправились гулять по Невскому проспекту, прихватив с собой Бориса. Братья говорили, как обычно, о современной фантастике, которую ругали за скуку, банальность сюжетов, "беззубость". О том, что поведение героев должно быть реалистичным, язык - разнообразным, а фантазия - опираться на научность. Разговор, в котором дама не принимала участие, ей наскучил. У Аничкова моста Ленино терпение окончательно лопнуло, и она сказала: "Если вы так хорошо знаете, как надо писать, почему же сами не напишете? Слабо?". Они поспорили на бутылку шампанского. И вот так, "на слабо", и была создана первая совместная книжка, "Страна багровых туч". Писалась она трудно, Стругацкие совершенно не представляли, как работать вдвоём. План составили вместе, а черновик решили писать порознь. Но когда Аркадий уже закончил вторую часть, у Бориса ещё не была готова первая глава. В кладовке нашлась старая пишущая машинка с мягкими клавишами, печатать на ней было одно удовольствие. Аркадий усадил за неё Бориса, а сам улёгся на диван со словами: "Вот машинка, вот бумага, садись и пиши! А я - в отпуске!". Так и пошло...
Объявление в нашей местной газете: "Городской больнице срочно требуются на работу: - секретарь-машинистка; - дворник. Свои резюме отправлять по электронной почте hospital@...ru" Вот такие продвинутые дворники и секретарши живут в нашем маленьком городке.
Идут дед с внуком, а на них собака гавкает. Дед её увещевает: - Не гавкай на морозе - простудишься! Навстречу идёт семейная пара, и жена что-то громко выговаривает мужу. Проходя мимо, женщина чихает. Внук говорит собаке: - Вот смотри, тётя уже простудилась!
Чем богаче город, тем больше в нём нищих. В начале прошлого века в Петербурге их было немало, хотя меньше, чем в Москве. Петербургская полиция старалась держать их под контролем. Подавляющее большинство нищих высылали из города, остальных устраивали в небольшие мастерские трудовой помощи. Но нищие снова отправлялись бродяжничать и возвращались в Петербург. Вот что рассказывал о своей жизни один из таких бродяг: - Идём мы в Питер. Я нарочно не беру паспорта из волости. Без паспорта нас заберут, отведут в "Особое присутствие", посадят в тепло, покормят. Так недели две и посидим. Потом недели две, а то и месяц подержат нас в пересыльной. Здесь каждому дадут по полушубку, тёплые валенки и отправят на родину этапом... Доставят на место, спросят: "Шубу хочешь отдать?". Зачем же отдавать? "Нет, мол, не хочу". Ну и оставят тебе полушубок. Этот полушубок сейчас же "по боку". Выручишь рублей пять и обратно в Питер, за другим... Только и живу этим. А с паспортом хоть с голоду помирай...
Разговаривают подруги: - Надеюсь, ты никому не рассказывала о моей близости с Карлом? - Разумеется, нет, моя дорогая, ведь я же не знала, что это секрет!
Екатерина II считала всех врачей шарлатанами. Именно ей принадлежит бессмертный афоризм "Доктора - все дураки". Однако это не помешало Екатерине осенью 1768 года отдать себя в руки известного врача барона Димсдаля и сделать прививку оспы себе и наследнику. Августейшей пациенткой двигала не вера в науку, а политика. Шум, поднявшийся в Европе при известии о прививке императрицы "варварской России", компенсировал риск заболеть. Екатерина рискнула - и выиграла. А после снисходительно писала по поводу смерти Людовика XV: "По-моему, стыдно королю Франции в XVIII столетии умереть от оспы, это варварство".
А вот объясните мне, как некурящему, откуда пошла культура стреляния сигарет. Ну, типа, подойти к кому-то со словами: "О, мы не знакомы, но ты купи себе сигареты, давай курить их вместе"?
– Как живёшь? – Как жёлудь. – Это как? – Всю жизнь в подвешенном состоянии кверху задницей. Не знаешь каким ветром тебя сдует и какая свинья тебя съест. И, главное, посоветоваться не с кем – кругом одни дубы.
Имею смартфон, который постоянно забываю зарядить, и он выключается в самое неподходящее время. Для исправления ситуации купил powerbank. Теперь у меня есть два устройства, которые я постоянно забываю зарядить.
Императрица Анна Иоанновна считала дочь Петра I, Елизавету, легкомысленной и распущенной и, тем не менее, опасалась притязаний худородной кузины на престол. За Елизаветой следили. Она при дворе появлялась редко, укрываясь во дворце на окраине столицы с узким кругом приближённых: ближайшей подругой Маврой Шепелёвой, Михаилом Воронцовым, братьями Шуваловыми и возлюбленным - Алексеем Разумовским. Все они были очень молоды, веселы, охочи до всяческих забав и развлечений. А ещё любили театр и ставили пьесы, которые часто сами же и сочиняли. Анне Иоанновне, разумеется, хотелось узнать, чем это занимается цесаревна, и нет ли там какой политики. И случай представился. Ей донесли, что регент придворной капеллы Елизаветы Иван Петров прячет какие-то бумаги. Петрова немедленно арестовали и отправили прямиком в Тайную канцелярию. Нашлись при нём и бумаги, оказавшиеся... пьесой о палестинской царице Диане. Прекрасную и добрую Диану сживала со света злая сварливая свекровь. Авторство принадлежало верной Мавре Шепелёвой, и ни для кого не являлось секретом, кого вывел драматург под именем Диана, а кто - жестокая свекровь. В Тайной канцелярии сразу озаботились, а нет в той пьесе чего предосудительного, например, оскорбления чести Ея императорского величества? В качестве эксперта вызвали архиепископа Феофана Прокоповича, с одной стороны, знатока театрального искусства, а с другой - автора инструкций по ведению пыточного розыска. Прокопович внимательно прочёл пьесу, всё прекрасно понял и благоразумно решил, что никакой крамолы в пьесе нет: добродетель торжествует, а порок наказан. Всё закончилось благополучно и для прекрасной царицы Дианы, и для Петрова, и для Елизаветы. В самом деле, не говорить же архиепископу Феофану, что в злобной и мерзкой свекрови он узнал всемилостивейшую императрицу Анну Иоанновну?!
Мне кажется, что матери двойняшек частенько привирают, когда говорят, что различают своих детей. Мне кажется, их не раз путают до той поры, пока они имя своё не выучат.