Лучшие стишки прошлых лет в этот день
Стишки - основной выпуск

У слона беременность
Почти два года длится,
Чтобы слоненок в центнер появился!

У кита беременность
Почти год длится,
Чтобы китенок здоровым родился!

Так что девять месяцев —
Не стонай, а носи!
Но только не китенка со слоненком,
А нормального пацаненка роди!

(Сибирский народный заговор)

„Быль“

– Год за годом проходят, в лесу тишина,
– Только Леший, голодный в засаде!
– А в избушке лубяной, колдует Яга...
– С позвоночную болью страдая.
– Леший: где-же все дети, молочных кровей...?
– Где же рыцари...? Что их спасали...!!!
– И в ответ бормотала Бабуся Яга;
– В интернете сидят, пропадают.
– Говорила мне мама... лет триста назад:
– Не вари... то, зловещее зелье...
– У меня его пил! Из «ЦК» господин!
– А теперь, будто мы в заточенье.
– Если-б знала ты бабка, как хочется жрать;
– Молвит Леший оскаленным взором...
– Воротай всё как было! Обратно! Назад!
– Когда бегал я, за беломором.
– Вот, теперь не растёт на болоте трава,
– Что когда-то, давно, я варила...
– Что поила однажды, я Мишу с «ЦК»...!
– Из зелёно-болотного слива.
– Буду я колдовать!! Мнимо шепчет Яга...
– Что бы было, в лесу, не спокойно...
– Что бы сказка была, и Россия жила,
– И чтоб, Леший ходил не голодный.

(Д. Бежанов).

Колобок

Жили-были дед и бабка. Спали рядом – для порядка. Дед давно уж позабыл,
как он бабку то любил. Отношенья их фактически развивались платонически.
Ну да сказка не об этом - сказ про то, как прошлым летом, приключилось
с ними чудо. Впрочем, забегать не буду. Обскажу все по порядку – я
записывал в тетрадку.
Жили скромно – без достатка. Ели редьку, пили квас. Вот такой нехитрый
ужин каждый день: из раза в раз. Вот на этой грустной ноте и начну я
свой рассказ.
Раз "нашло" на старика: "В доме где-то точно была неучтенная мука". Он
на бабку строго смотрит, та тихонько взгляд отводит.
- Да, муки немножко есть. Есть да не про вашу честь. Ты своей немытой
рожей ее трогать не моги. Собиралась я испечь к именинам пироги.
- Что за гнусную змею я пригрел в своем дому. Или ты меня не знаешь?
Ну-ка быстро подь сюда - чтобы не позже получаса на столе была еда.
Может ты не понимаешь? Я сейчас убью кого-то! Объясняю по-английски:
вери хангри – жрать охота.
- Все исполню сей же час. Ты испей покуда квас. Для такого дурака
испеку я колобка. Все равно зубов уж нету – хоть полижешь шарик этот.
- Вот и ладно, вот и чудно. Так бы сразу. Что те трудно? Нелегко меня
понять? Думаешь мне не противно – грубой силой угрожать? Только знай,
моя голубка. Ты в моих приоритетах стоишь сразу за желудком. Хоть ты
лбом об стенку бей – понимаешь, кто главней?
Бабка горестно вздохнула, на него рукой махнула, положив на сгиб другой.
Получился жест плохой. Замесила молча тесто, разогрела в печке место.
И скатав то тесто в шар, прямо в пыл его и в жар, на ухвате поднесла
и заслонкой печь закрыла. Вот такие вот дела.
Колобку старик был рад, обе ноздри подставляя и вдыхая аромат.
- Соблюдала ль в рецептуре ты, старуха, каждый пункт? Не хочу я
отравиться, потребляя в одиночку хлебобулочный продукт?
- Ешь, касатик, дорогой. Если что-нибудь случится – марганцовка под
рукой. Не волнуйся – откачаем. Не успеем? Закопаем! Что в лице ты
изменился? Ты бы, Вася, помолился.
- Ладно, хватит бредни слушать – time is up, пора покушать.
Вилку дед рукой берет - начинает в шарик тыкать, тот от ужаса орет:
- Помогите, караул. Дед мне вилкой бок проткнул. Это что ж за вашу
мать. Ты нарушил герметичность – буду в дождь я протекать.
Дед слегка на пол осел, шок такой, что голос сел. Он спросил его, сипя:
- Ты того... Ты чей, дитя?
- Ваш, родимые мои. Ваш снаружи - свой внутри. Ведь из вашего я теста
слеплен был. Мне все известно.
- Чудо, чудо приключилось. Без любви дите родилось. Прошлогодняя мука
подарила нам сынка. Бабка, срочно все остатки в унитаз слей, без
оглядки. Хватит нищету плодить – нам и так несладко жить. Хлебобулочный
сынок прямо с печки прыг да скок. Буду с вами вместе жить: я ваш сын –
прошу любить. Одного вполне нам хватит – хоть и шарик, но не катит.
- Извиняюсь, прерывая вашей радости моменты, я хочу сказать вам твердо:
я подам на алименты. Я предвижу осложненья, раз я только начав жизнь –
получил такую грубость.
- Ты брат – круглый? И катись. Ты кати-кати отсель. Позабудь о нас
совсем. Вот отцовский мой наказ: - Вон отсюда, сей же час. Жалко хлеба,
слова нет. Но ведь я не людоед. Не могу поднять я вилку на родимую
кровинку. Хоть ты режь меня с боков – не могу я есть сынков. Но и
видеть мочи нету – прочь иди. Катись по свету.
Колобок, вздохнув протяжно, молвил тихо:
- Все неважно. Если с толком рассудить, как мне с вами дальше жить?
Подрумяненный мой бок станет горла поперек. И однажды по весне, за свою
съедобну сущность, я рискую оказаться в виде гренок на столе. Без меня
вы не скучайте. Не вернусь я – так и знайте.
Колобок скатился на пол, бормоча тихонько матом. Его мягкие бока
покалечились слегка. Разогнавшись по полу, он подпрыгнул и адью.
За забором, где трава, донеслись его слова:
- Жадность фраера погубит. Я ушел – судьба рассудит.
По тропинке, в лес густой, он катился, собирая разный мусор головой.
Песню бодро напевал, там, где не хватало рифмы, крепким словом
разбавлял. А навстречу ему заяц: серый, маленький мерзавец.
- Кто таков? Чего здесь бродишь? Почему без шапки ходишь? Без задержки,
просто так, мне по случаю знакомства дай на водку ты пятак.
- Стариковский я сынок: хлебный шарик – колобок. Я от дедушки ушел,
я от бабушки ушел. Я ищу здесь смысл жизни, но пока что не нашел.
Шапку сроду не носил – сколько дней себя я помню, с лысым куполом
ходил. Денег нет – ну хоть ты лопни. Понял, мелкий серый гопник?
- Твой задиристый характер мы на нет сейчас сведем. Земляков по лесу
кликну и толпой тебя побьем. Раскатаем тебя в блинчик: сменим
плоскостью объем.
- Эх, в "качель тебя тудыть". Разогнался слишком быстро – будет больно
тормозить. Из-за денежной пятерки неохота с хулиганом разводить гнилые
"терки". Я, пожалуй, покачусь. И не стой как медный всадник – я обратно
не вернусь. Ради мира на земле сохраню нейтралитет – для меня пушистый
заяц нулевой авторитет.
Подмигнул он правым глазом, взял разгон, прибавил газа, и исчез
в густой траве, оставляя массой тела борозду в сырой земле. Заяц
челюсть подобрал, смачно плюнул, вслед послал пожелания в пути,
показав интимный орган, тот на кой ему идти.
Только зайца пошлый выкрик в воздухе лесном умолк, как дорожку
преграждает новый странник – серый волк.
- Здравствуй, миленький дружок, без начинки пирожок. Ты, вообще
какого пола? – Задает вопросы волк.
Колобок, поднявши брови, в изумлении свистит.
- Дядя волк. Дозволь вопросик: и давно ты трансвестит?
Волк застенчиво краснеет, на щеках румянец рдеет.
- Ты, джигит, откуда взялся? Как об этом догадался?
- Так понять немудрено: для таких не нужно бирки – сразу видно, что
говно. Когти лаком ты изгадил, губы смачно напомадил. Да и юбки той
покрой откровенно не мужской.
- Ты познать мужскую сущность хочешь? Я б тебя тогда развлек. Дам тебе
я десять баксов – понимаешь мой намек. Ты чего в кусты полез – я
обманывать не буду, я тебе не МТС.
- Тетя волк, имей в виду – посторонние предметы внутрь себя я не введу.
Однополых отношений и подобных извращений не приемлет моя суть – тут уж, волк,
не обессудь. Кстати, тут недалеко, заяц есть один такой. Деньги любит,
так что ты прям к нему шары кати.
Скрылся волк за поворотом, колобок пришел к болоту. Рядом с ним сидит
лиса, по всей шкуре волоса.
- Здравствуй, рыжая подруга. Спляшем вместе буги-вуги. Я от дедушки
ушел, я от бабушки ушел. Я от зайчика смотался, с глупым волком
распрощался. И теперь, краса-девица, на тебе хочу жениться. Стой, за
сердце не хватайся. Это шутка – не пугайся.
- Повтори погромче, брат. Я настрою аппарат. К старости совсем оглохла –
слышу слабо, вижу плохо. Уж не так теперь и звонки барабанов перепонки.
Колобок подходит ближе, а лиса нагнулась ниже. Он почти уже орет, а она
его берет, и без всяких промедлений натурально прямо жрет. Колобок
пищит от страха, посылает ее всяко (для ребят, кто любит мат - есть
отдельный вариант). Не прошло пяти минут, как был сожран без остатка
хлебобулочный продукт.
Подводя моральный смысл в окончании стиха, мы заметим однозначно:
- Без лоха и жизнь плоха.
2007 © juriy

Весна!
Стих, смех, кораблик и ручей.
Сосульки плачут
А ты вместе с ней.
Весна!
Как песня барда,
Что не выпита до дна
Сжигает, голову пленит она...