Юмористические истории

Однажды на лекции космонавта Валентина Лебедева спросили:
- А в чем подвиг Гагарина?
Космонавт Лебедев вздохнул, глянул добродушно на слушателей и ответил:
- Вы видели 10-этажный дом?
Все кивнули.
- Ну вот представьте, что все это горючее. А наверху сидишь ты в маленьком шарике. И внизу поджигают со словами: Юра, ты обязательно вернёшься, мы всё посчитали.

Граф Толстой по кличке американец в плен попал по пьяни. Шлялся по французскому лагерю куда хотел. Никто его не охранял-он же честное слово дал, что не сбежит.
Ну а кто такой Толстой? Это квинтэссенция гусара. То есть пьянь, кутила и игрок.
Ну он и устроил себе катран.
Французские офицеры от него были в восторге.
Через неделю Бонапарт обнаружил, что лагерь превратился в притон. Офицеры пьют не просыхая и играют в карты. Причем, проигрались Толстому в пух и прах.
Наполеон повелел Толстого из плена выгнать.
Ему распихали по карманам выигрыш (дело чести), вывели за посты и помахали ручкой.
Бонапарт решил, пусть граф свою армию разлагает, а не его.

Признание, что Пушкин А.С. великий русский поэт пришло не с прочтением его поэм, стихов и прозы.. Нет. Совершенно по другому. А именно осознание истории, которая произошла с ним.

В одном литературном кружке, разгорелась нешуточная дискуссия о рифме. Господин Сто́лбнер, посетивший кружок утверждал, что найти рифму к его фамилии не удавалось еще не одному поэту.
И действительно, тщетно в течении вечера посетители пытались придумать хоть мало мальски зарифмованную строчку.
- Господа! Александр Сергеевич пожаловал! Голубчик, не поможете. Мы тут битый час бьемся над задачкой. Не могли бы вы присоединиться и придумать рифму к фамилии вот этого славного господина?
Надо заметить, что г-н Стол́бнер был роста невысокого и весьма невзрачного телосложения.
Пушкинv мельком взглянул на него и снимая пальто произнес:
- Сто́лбнер ухнет,
Столб не рухнет – и удалился играть в карты.

Это сейчас много сайтов где начинающие и не очень поэты в затруднении могут найти рифму к любому слову. Но даже оные сайты не справились с этой задачей.

В юности мы дни рождения по кафе-ресторанам не справляли: ни денег, ни особо кафе приличных в начале девяностых не было. Поэтому отмечали дома, курить ходили в подъезд, и нередко все празднование постепенно перетекало на лестницу. Так было и на этот раз, тем более, что праздники были у двух соседей примерно одного возраста (16-18), шапочно между собой знакомых. В один из перекуров на площадке между этажами разговорились и вот уже и выпивку и закуску из обеих квартир несут, и к столу никто не уходит. Тут наблюдаю картину, вернее внимаю ей: наш друг Аркаша сидит на подоконнике с девицей как раз из другой компании и воркует:
- Ах, нравятся мне такие девушки...
- Какие "такие"? - кокетничает девица.
- Ну такие, как ты!
- А какие это, как я? - немножко потупив глазки, не унимается она.
- Которые пьют, курят и матом ругаются, - с искренней улыбкой ответил Аркаша, испытывавший неподдельную радость от легкости общения с представительницей противоположного пола, полностью разделяющей его интересы.
Но девица эту радость как-то не разделила и ретировалась, оставив Аркашу в недоумении.

Во всем виноват «Архангельский мужик», если кто помнит такого. Во время перестройки его гоняли по всем каналам телевидения, а их было у нас уже два. Я щелкал ими, но опять и опять натыкался на него. Описывалось все красочно и счастливо. Как он набрал быков и практически на них озолотился.
- Хм, - подумал я, - что мы хуже что ли и быков держать не можем? - и взял семьдесят свиней. Причин на это было две. Во-первых чтоб меня с архангельским не путали, а во-вторых, закусывать жаренной свининой было мне привычней.
У свиней была одна особенность, чем больше они росли, тем больше жрали. Русский язык не понимали вообще, хотя мне при покупке в совхозе объяснили что это русская белая. Как эта русская не понимала русского языка, так и осталось для меня загадкой. За месяц они смели все, что в моих планах было припасено им на год. Я хотел урезать им пайку, но они стали на меня посматривать косо. Взгляды их свинячьих глаз ничего хорошего не предвещали и я задумался о собственной безопасности. Опять помог архангельский. Он что-то втирал на первом канале о своем обогащении. А его быки привольно паслись на заднем фоне на заливных лугах.
- А что? Это идея, - сообразил я и понесся в сарай. - Как насчет вольных хлебов? - обратился я к задранным пятакам и они что-то нечленораздельно хрюкнули. Но мне было похрену, если они мой язык не понимают, почему я их должен. Поэтому я распахнул настежь двери и вполне спокойно им сказал — ИДИТЕ НА ХЕР ОТСЮДА!!! - немного подумал и добавил, - вечером возвращайтесь. Если что хорошее попадется, захватите и мне. - Понимали они меня или нет я не знаю, но сообразили довольно быстро. Повизгивая, похрюкивая и спотыкаясь, ломанулись на улицу. Сметая все на своем пути. Я смотрел им вслед понимая — вот оно какое, татаро-монгольское нашествие! Эта орда носилась по округе, наводя страх и ужас на моих соседей. Но соседи были доброжелательны. Ведь как новоявленный фермер, отягощенный нелегкими трудами, я почти бросил пить. А когда я пил, разрушения были гораздо большими чем от орды. Поэтому мы и нашли консенсус.
С кормежкой которую свиньи находили сами, все стало гораздо легче. Иногда я вставал на фоне соседских огородов на которых привольно паслись мои свиньи и репетировал речь. Для телевидения. Но они суки не ехали, а огородов оставалось все меньше. Через неделю ко мне пришла делегация из доброжелательных соседей. Доброжелательно. Предложили помочь построить сарай вдали от поселка. Я посмотрел в их добрые лица и согласился. Через какое то время свиньи получили новое жилье и новые вотчины. Правда числились эти вотчины за местным совхозом, но вы же помните - мне похрену если меня кто-то не понимает. Я шел к славе единоличного труда. А совхоз? Так это уже вторая история. Скоро расскажу.

Ребенок спросил на первое сентября: "А как бывает, когда школа по-настоящему готовит к жизни?"

И вспомнился мне случай. Кончил десятилетку и стал подрабатывать лаборантом в кабинете химии. Голос у меня звонкий, перекричать стадо бизонов нет проблем, кислоты, щелочи, металлы - кому не надо - не давал. Но бывает же такое, решили два учителя - химик и историчка провести урок по законам философии.

А какая самая главная философия в СССР? Спички, соль и сахар - показатель зажиточности.
Машина - показатель богатства, квартира - успел вовремя пристроиться, заграничная поездка - небожительство.

Придумали эксперимент для закона развития по спирали с точки зрения химии: берем три щелочных металла все более и более активных, кидаем в воду - чем более "металличней" металл, тем красивей иллюминация, здоровей "бабах" и вообще, ярче окрашивание индикатора на щелочь.

В итоге, стою на уроке над плоскодонной банкой с растворенным фенолфталеином. В руках последний из трех металлов - металлический литий. Залетает голубь и за секунду какает на голову лучшей ученицы. Непроизвольный хохот всей аудитории. А у меня вырывается фраза: "А литий - он легче воды, поэтому он будет плавать и реагировать". Засмеявшись, в пинцете не удержал кусок граммов 5, который хотел порезать в классе (нарушив технику безопасности). Он падает в воду - горит металл, горит водород, шипит вода в банке, искры и брызги долетают до первых парт.

Голубь отметился еще на трех неплохих ученицах, и с разрывом сердца выпущен на волю. Три неплохие ученицы хором в кабинете директора: "Вот так мы изучаем пурген на уроке философии - только поняли закон, так сразу голубь этот от страха обделался!"