Несмешные истории

Цифровая реальность и карьера провинциала.

Историю эту рассказали коллеги одного из самых молодых генералов МВД. К слову сказать он не только самый наверное молодой, но и из самых дальних краев нашей необъятной страны сделал карьеру из простого участкового в начальники управлений столичного министерства. На вопрос коллег, как он оказался в участковых в таком дальнем Зажопинском участке наш герой предпочитает не говорить. Его право. Но про своих первых подопечных может рассказывать часами. Народ был откровенно маргинальный: бичи, поселенцы, алкашня, шизики, хиппи и прочий сброд. С работой тяжело. Воровство страшное. Но тяжелых преступлений против личности фактически не было. Будучи в поселке человеком новым, участковый одевшись попроще после каждого очередного грабежа выходил на рынок соседнего городка. И не было случая, чтобы на рынке он не находил краденое барахло. Став узнаваемым он нанял за свои деньги бабок старожилок, которые годами торгуют своим поношенным барахлом. Единственным их бизнесом были "премии" от участкового за каждый найденный утюг или кастрюли, торгуемый воришками на этом базарчике. Почти 100% раскрываемость на участке подкинула нашего героя карьерно уже в райцентр. Заодно наш герой стал студентом-заочником одного московского ВУЗа по специальности управления базами данных. Это были времена, когда компьютеры уже появились, но в провинции они использовались лишь как пишущие машинки и игрушки. Картотеки и архивы были еще бумажными и в виде карточек. Даже в Москве. А наш герой в Зажопинском райотделе на софте, купленном у местных фанатов игр, который те привозили с московской горбушки, начал городить на языке SQL базы данных, что на местном уровне стало выглядеть как фантастическое будущее. После первой же презентации на областном совещании героя переводят в область и дают в подчинение уже группу пиджаков, которые за полгода вбивают в базу всю областную шантрапу, кооператоров, придурков психбольниц и пр. Скачок раскрываемости преступлений по области, включая поимку маньяков и серийников сделал начальника областного управления МВД полковником столичного главка, куда он перетащил и нашего героя. А он так и продолжал свои заочные освоения компьютерных систем. Тут уже появился ORACLE и первым кто влез на это поле осмысленно и был наш герой. У него уже был отдел в НИИ, красивая форма, квартирка в пригороде когда началась война на южных берегах. Еще не время, но одним из первых, кто стал анализировать интернет трафик околотеррористической публики и стал наш герой. Много жизней он спас в невзорванных машинах и подъездах наших городов. И звездочки его заслуженны абсолютно честно. И когда очередная столичная тетка с кульками выступает в метро на понаехавших тут, я почему-то обязательно вспоминаю нашего героя и говорю - спасибо, что вы к нам понаехали. Побольше бы таких "участковых" - с головой и совестью.

(продолжение истории https://www.anekdot.ru/id/917201 )

Всегда трудно принять решение, особенно, если понимаешь, что от него зависит твоя судьба. Да и как выбирать, если верность того или иного жизненного поворота станет очевидной лишь спустя много лет? Итак, я остался в Нью Йорке. Насовсем? До окончания визы? Я не знал. Ясно было одно - розоволепестковый период такой недавней пылкой романтики резко обернулся изнаночной стороной. Я был в заднице.

Люди, которые меня приютили, были хорошей, дружной семьёй. Но быть у них нахлебником не входило в мои планы. Переночевав одну ночь, на следующее же утро я поехал на Брайтон, купил русскую газету и стал искать жильё. Денег оставалось долларов триста, выбор был невелик. Так-с... что у нас тут самое дешёвое?

Без подписания долгосрочного контракта, нашлась лишь комната в подвале за $200 в месяц, без кондиционера, зато с кроватью и столом, плюс недалеко от метро... Нормально. Не сахарные, не растаем. При встрече с лэндлордом оказалось, что вообще-то, платить надо не $200, а $400. Про такую штуку, как security deposit мы и слыхом не слыхивали.

Лэндлорд был русским - договорились, что сделает мне исключение. Взял без депозита. Впрочем, немногие согласились бы жить в его подвале. Комната представляла из себя небольшую келью, в которую едва входила кровать и небольшой обшарпанный стол. В качестве бонуса мне был предоставлен вентилятор, ибо в июле месяце в Нью Йорке та ещё духовка, даже в подвале.

Облезлые стены, разномастные двери с лохмотьями краски, комнаты-кельи, какие-то тряпки, развешенные на верёвках по коридору, запахи, не внушающие доверия... Сам лэндлорд занимался ремонтно-строительными работами и, в общем, собрал эти комнаты из огрызков стройматериалов с разных своих объектов и всякого заботливо прибережённого старья. Одна электроплитка на всех и единственный санузел, в котором, скорее, можно было подцепить какую-то заразу, чем помыться. В России я таких мест просто не видел (хотя, много ли я там видел?..).

Мысли в голову лезли невесёлые. Всего пару месяцев назад я был близок к серьёзной науке, сидел на лекциях у известных во всём мире людей, учился баловаться с настоящим спутником, реально находящимся на орбите!.. После окончания, я за гроши, но работал бы в ЦУПе, или в «Энергии» и чувствовал бы себя человеком. ЧТО Я ДЕЛАЮ ЗДЕСЬ, В ЭТОЙ ДЫРЕ???! Эх, молодо-зелено!

В моменты, когда было совсем хреново, звонил в Москву одной девушке, которая пару лет подряд безответно тренировалась со мной в спортзале в общаге... Может быть не красавица, однако душевная и скромная, она очень надеялась, что я вернусь. Это согревало разорванную душу, там, по другую сторону океана... Наивная, она думала, что у меня там всё хорошо, раз я имею возможность позвонить из другой страны! Я же решил её не разочаровывать. Но... хватит смотреть назад. Вперёд и только вперёд! А впереди было сумрачно.

Помимо меня, в том же подвале жили ещё три человека. Все русские. Два пенсионера и молодой парень. К сожалению, прошло много лет и я уже не помню подробностей их историй. Пенсионеры были несчастными брошенными стариками. Один неудачно улетел из России, оставив там сына. От другого дети отказались уже в штатах. В их возрасте разбираться со сложностями социальных программ США уже очень непросто, а соответствующие инспекторы сюда просто не добрались. Да и что это было за место? Жильцы многоэтажки спускались в подвал лишь для того, чтобы оставить там мешки с бытовым мусором (представили июльское амбрэ?), которые вывозились два раза в неделю... Обитатели же подземелья, жившие там тихо и мирно, никого не интересовали.

Так что выживали те старики, как могли. Один, в 70 с лишним лет (!), шабашил по строительным работам. К другому приходила какая-то бабулька и подкармливала...

Молодой же жилец того подвала прилетел в штаты по жениховской визе, и, счастливчик, имел заветную грин-карту, хоть и временную. Теперь он работал охранником в баре. Странно, что он тут делает? Мне всегда казалось, что они хорошо зарабатывают... Но, с американской женой дела у него тоже не заладились. За некоторую ежемесячную мзду та не подавала на развод (дабы его не выкинули из страны), а на остатки он существовал, мечтая о свободе из зарешёченного подвального окошка, разместившегося где-то под потолком. Интересно, дотянул ли он до конца?..

- Студент, с деньгами поди проблема?
- Ну, не густо.
- Есть вариант...

Как-то раз, один из пенсионеров-подвальщиков предложил сходить «на дело». Хм... как низко могу я пасть? «Дело» было посещением помойки ближайшего продуктового магазина. Сотня баксов у меня ещё оставалась, так что с голоду не умирал, но всё же пошёл. Скорее, из интереса к новым впечатлениям, нежели ради добывания еды. К моему удивлению, кое-что из выкинутых фруктов-овощей было вполне съедобным. Так вот как выживают местные бомжи...

Потыркавшись по единичным и, к тому же, копеечным подработкам, предложенных пенсионером-шабашником за 20% от заработанного («А как ты хотел? Тут так принято!»), я, наконец, нашёл более или менее нормальную стройку.

- Что ты умеешь делать?
- Ну... отцу красить помогал, шпаклёвкой занимался... Да всё умею делать!
- Понятно. Как и все, кто из России - приезжают и сразу мастера на все руки. Вот тебе кувалда и лом, иди кроши вон ту бетонную дорожку, а дальше посмотрим.

Русский, у русских боссов, с русскими строителями, работающий на доме, принадлежащему русским. Но в Америке! Идеальная среда для погружения в английский язык, не правда ли? Но $7 в час! После 50-ти центов за гравировку одного золотого браслета, это ж были нереальные деньги! Плюс, ещё и китайской едой кормили на халяву. Курица с брокколи... Красота! Благодаря волшебству глютамата натрия и немного наметившейся, хотя и эфемерной финансовой стабильности – это был маленький кусочек счастья. Нет, на самом деле. В Москве я зарабатывал гораздо меньше. Тем не менее, поработав две недели и пообщавшись со строителями, понял – это дорога в никуда. Они уже были нелегалами, я ещё нет. Не всё так плохо! Всегда есть выход, надо только поискать. Ещё чуть-чуть.

Так... А что там говорила та украинка из Орегона, с которой общались пару лет назад, ещё из России? С работой поможем, устроиться поможем? И вообще поможем? Ну, попытка не пытка. Наберём – узнаем.

- Алла, привет! А я вот в Нью Йорке. Про тебя вспомнил... Ты говорила, что работа для меня может быть, если прилечу. Предложение ещё в силе?
- Ой, привет! Конечно! С твоими-то знаниями ты наверняка заработаешь больше, чем эти несчастные $7 на стройке. И почему ты сразу не сказал, что прилетел?

Она и правда обрадовалась. Было несколько неудобно от того факта, что я не общался с ней столько времени, даже не сказал, что в штаты лечу, а тут вдруг явился, не запылился... Но, как говорила одна моя знакомая, неудобно спать на потолке – одеяло падает. Ей было почти 18, мне на несколько лет больше. Чем чёрт не шутит? И что я теряю, в конце концов?

Портленд, где она жила – чуть ли не на Тихом Океане, Нью Йорк – на побережье Атлантического. Почти пять тысяч км. Так... какие у нас опции? Форест Гамп, в принципе, бегал на своих двоих от побережья до побережья... Но уж больно долго.

Перелёт самолётом отменяется – стройка хоть и добавила наличности, но немного. Гугла не было, про поезда разузнать особо не у кого. Алла же на вопрос о поезде просто «зависла», что неудивительно - пассажирские междугородние поезда в Америке распространены примерно также, как в России, скажем, гужевой транспорт. Да и не дешевле он самолёта, как потом выяснилось. Ладно, остаётся автобус.

- Ты в Бруклине? Я звонила в Грэйхаунд, у них там станция есть неподалёку... Приедешь в Портленд – я тебя встречу в любое время.
- А как туда добраться?
- Ну, говорят, надо доехать до Декалб Авеню, а там сразу увидишь.

Вроде всё просто. Так... начинаем думать... Бруклин, хоть и является частью Нью Йорка, но всё же почти самостоятельный город, причём совсем немаленький. Если в нём всего один Грейхаунд (всеамериканская контора автобусных перевозок), значит это автовокзал. Логично? А что в понятии русского человека автовокзал? Правильно - некоторое количество автобусов, шумная дымящаяся толчея, чумаданы с хламом, ларьки с нямкой и т.д. Ну хорошо, если не множество автобусов, то хотя бы один, правильно? Только не в США.

К тому времени я уже знал, что в Нью Йорке улицам вполне нормально быть проложенными «пунктиром» - чуть ли не произвольно прерываться, а потом продолжаться в паре километров. И если не знаешь, где она продолжается – начинаешь рыскать вокруг по этому радиусу... Иногда успешно. Короче, потеряться – на раз-два. А у меня автобус через два часа. И сумка вполне увесистая с вещами. И жара, близящаяся к 40...

- Эээ... Экскьюз ми... Биг бас стейшн?
- ???

Впрочем, с моими языковыми навыками понять я мог лишь их эмоции, а не ответ. Блин, ну как можно не знать, где автовокзал, если он находится где-то в километре отсюда? Ну тупыыые!.. Началась череда звонков в Орегон из окрестных таксофонов с сообщением моих координат (названий перекрёстков, насколько точно их может произнести «немец»). Затем моя «наводчица» звонила в бруклинский Грейхаунд и спрашивала – тепло или холодно?

Мучения, проклятия, почти отчаяние и, в какой-то момент, уже и желание вернуться в мой вонючий подвал... И в голове крутится незабвенное «А в тюрьме сейчас ужин... Макароны!»

На автобус я успел буквально за 15 минут до его отправления. Биг бас стейшном оказалась какая-то забегаловка в Бруклине, где не было даже намёка на автобусную остановку, не то, что автовокзал. Автобус просто останавливался у дверей этой забегаловки буквально на несколько минут и ехал дальше. Кто бы мог подумать?!

Намучавшись, я, наконец, сел в автобус и отключился. Что меня ждало впереди – было всё равно. Я просто устал. В Портленде меня ждала Алла, со светившимся от счастья лицом и букетом красных гвоздик (цветы??? парню??? но приятно!).

Задница, в которой я находился, начала подавать надежды на превращение в симпатичную попку. Или это мираж?

Некоторые соображения по поводу причин смерти Майкла Джексона.

Вышеупомянутый певец в течение долгого времени страдал дисморфобией, в тяжёлой форме, стремясь улучшить свои, видимые только ему, дефекты.
Он перенёс кучу операций, постепенно превращаясь в гротескного урода, всегда находился какой-нибудь пластический хирург, кто соглашался на бессмысленные операции...
Надо отметить, что хирурги-светилы наотрез отказывались его оперировать, было ясно, что это психиатрия, не хирургия.
Всё это оставило неизгладимый след: Майкл подсел на наркотические обезболивающие, успокоительные, антидепрессанты и бог знает, что ещё.
Делу не помогали многочисленные слухи и судебные преследования по поводу его педофилии, один суд проходил недалёко от меня.
И недалёко от его поместья, Neverland, кстати, недавно выставленная на продажу, не продалось и зависло в переговорах, вроде штат хотел купить, потом Лэди Гага...не суть.
Его оправдали, но мерзкий осадок остался, врать не буду, мало симпатии и интереса вызывал этой человек с изуродованным лицом, телом и психикой...
Всё поменялось 25 июня 2009 года, когда он умер у себя дома.
Моя жизнь скромного сельского анестезиолога оказалась связанной с Майклом Джексоном, точнее - с обстоятельствами его гибели.
Вы вправе спросить - каким образом связана?
Ответ простой - пропофол.
Немного о пропофоле: это самый распространённый в США, да пожалуй и в мире, анестетик.
Он пришёл в жизнь каждого анестезиолога или анестетиста лет эдак 20 с гаком назад, полюбился и применяется и для ввода в наркоз и для успокоения и для лёгкого сна в реанимации.
Полюбил его и я, как верного друга, как инструмент, он был на две головы лучше своего предшественника, пентотала.
Я использую пропофол почти четверть века, всегда он надёжный, вытянет пациента и меня из тяжёлых ситуация, ломовая лошадь анестезии.
И норовистая - может взбрыкнуться, может и на дыбы встать - так на то ты и всадник, чтобы усидеть в седле и не потерять стремена и узду.
Именно поэтому только специально тренированным врачам и медсёстрам разрешено им пользоваться и только в специально оборудованных местах.
Кто надоумил Майкла Джексона насчёт пропофола, откуда в его глупую башку запала идея его использовать для лечения его безжалостной бессонницы - история умалчивает.
Принимая кучу препаратов, почти безуспешно, Джексон пришёл к решению применить пропофол для сна.
И начал искать медиков, кто бы ему его впрыскивал.
К чести моего цеха - ни один анестезиолог или медсестра-анестетист не согласились, более того, все в один голос призывали его бросить эту безумно опасную идею.
Не послушался братец Майклушка, решил испить из копытца и стать козлёночком... Чего не могут деньги?
То могут бешеные деньги.
Какой-то кардиолог, из Техаса, что ли, соблазнился неимоверной зарплатой, по слухам 100 тысяч в месяц, и стал его ночной сиделкой, впрыскивая пропофол по первому требованию Джексона.
Не знаю, как долго это продолжалось, знаю как закончилось.
25 июня 2009 года стал последним днём жизни Майкла Джексона.
После впрыснутой дозы пропофола в 20 миллиграммов он заснул, измученный своей бессонницей. Доза эта была небольшая, его доктор отсидел минут пять, наблюдая его, Майкл мирно посапывал...
Никаких мониторов на нём не было, доктор полагался на свою оценку состояния пациента, время после инъекции прошло достаточно, пора и в туалет сходить, облегчиться.
В туалете он провёл дольше обычного - трепался с подружкой по телефону, вернувшись, нашёл Майкла бездыханным, начал реанимацию, приехали парамедики и увезли его в больницу, где он был признан DOA - dead on arrival, до больницы довезли труп.
Причина была до банальности простая, до пропофола Майкл получил два мощных успокаивающих, которые не помогли.
Далее, он получил небольшую дозу пропофола, баран-кардиолог не принял во внимание, то что знает любой резидент первого года в анестезиологии: кумулятивный эффект, иначе говоря они все действовали сообща, эти препараты. С умножением побочных эффектов.
Майкл перестал дышать и умер от недостатка кислорода, врача лишили лицензии и отдали под суд, получил два года, Джексоны также судили его за материальный ущерб, его жизнь в обломках и пыли...
Ну, а ты-то тут причём, вправе спросить читатель?
А вот при чём: лет 5-7 после этого мои пациенты, задав вопрос по поводу наркоза и получив ответ, что я введу их в наркоз пропофолом, страшно пугались, паниковали даже.
Затем начиналась куча вопросов: а я не могу заменить?
Нет, нежелательно.
Опасно? Вот Майклушка-то - того, уморили его пропофолом...
Не пропофолом, комбинацией.
Нанял бы меня и жил бы до 120 лет, если б денег хватило на меня или любого другого анестезиолога.
Точно говоришь?
Точно, это не пропофол Майкла убил, а неумение им пользоваться, кардиолог анестезиологу не ровня в этом деле, всё будет хорошо.
Бесчисленные разговоры, потеря времени по защите чести и достоинства пропофола, моего оклеветанного друга и помощника.
Последний же мой аргумент действует отрезвляюще: не пропофол погубил Майкла, а бешеные деньги в сочетании с дурной головой, позволившие ему купить свою смерть.
Одно хорошо - это была лёгкая смерть.
По прошествию времени всё реже и реже возникают такого типа разговоры, люди забывают эту историю...
Я - нет, его часто играют по радио, вот и сегодня я услышал по радио его песню, одна из строчек которой говорит "не имеет значения, белый ты или чёрный". Ну чтож, верно.
Что не отменяет необходимости думать и принимать правильные решения, чего я вам и пожелаю на прощание!

Решила я как-то задать хитрый вопрос соседской девочке Лене.
- Лена, ты, конечно, знаешь, кто даёт молоко?
- Корова!
- Правильно. А индюк может давать молоко?
- Нет!
- Ну, а если он постарается?
Задумалась.
- Ну, если постарается, тогда так немножко даст.