Несмешные истории

Поехали на море, жили возле Анапы. В частном секторе, бюджет у нас совсем бюджетный.
Искали с кухней, чтобы самим готовить, но хозяйка уболтала столоваться. Большая чистая комната с верандой, сад. В комнате кондиционер допотопный, раньше даже не видел таких, напольный, с толстым шлангом, весь желтый от времени. Но охлаждает реально, в жару это хорошо.
До моря нормальной ходьбы минут двадцать. У нас с братом получается около часа. То, что доктор прописал. В буквальном смысле. Брат у меня ― мотоциклист. Надеюсь, бывший. Весной влетел куда не надо. Сломал себе таз. Ну и по мелочи, голень, рёбра. Шесть операций. Потом лежал неподвижно, со штырями в жопе. Кормили с ложечки. Затем реабилитация, начал ходить.
Врач сказал: море, орехи, и ходить, не лениться. Ходим, не ленимся. В море потихоньку плаваем.
Черешню вкусную едим. В тенёчке лежим, на девчонок глядим. Обсуждаем, кто бы какой вдул. Брат признается, что сейчас бы любой вдул. Значит дело на поправку, радуюсь я. И вообще, говорю, был бы счастлив сдать тебя в заботливые женские руки, а самому кредитами заняться, которые отдавать надо. Брат бурчит чего-то, стыдно ему, что семью подвёл. Но, как раньше говорили, спасибо, что живой.
По возвращению хозяйка приносит окрошку на кефире, ел бы и ел, такая вкусная. И беляши с курятиной отличные. Вечером брат гимнастику свою делает, лечебную. Я ему помогаю. Потом в ноутбуках сидим, каждый смотрит про что интересно, брат, подозреваю, про мотоциклы.
Бывал я, конечно, в отпусках и повеселее, но и так неплохо.
Иногда слышны детские голоса, пару раз к нас пацанята забегали, лет пяти-шести. Хозяйка тут же приходила, забирала. Я сказал ей, что не мешают, пусть себе бегают. Нет, отвечает, им только волю дай, отдыхайте, уж лучше, в тишине. С веранды шоколадка недоеденная пропала, брату надо горький шоколад есть, покупаем всякий раз. На следующий день положил на то же место целую. Лежит, никуда не девается. Видать, слишком горький.
А сад густой, кусты еще какие-то, постройки ветхие, стоят так плотно, что и непонятно, где дом хозяйки, а где соседский. И даже непонятно, откуда хозяйка всякий раз появляется. Решил для себя, что ещё один двор за нами есть, но в глубь сада не заглядывал, незачем, вроде как.

И вот как-то на свою беду проснулся в полпятого утра, и лежу, не спится. Вышел в сад, покурить.
А ночью уличного шума нет, совсем другие звуки вокруг. Слышу, то ли сопит кто-то, то ли свистит. Неопределимый какой-то звук. И доносится из глубины сада. Мне интересно стало, пролез между кустами, иду вдоль построек, прошёл курятник, судя по запаху. Потом вижу ― дверь открытая, занавеска развевается, сразу под ней на полу матрас. На нём четверо детишек спят, старшему не больше десяти. Комнатуха размером с собачью будку. Сразу над матрасом кровать, на ней наша хозяйка спит, и с ней ещё двое, совсем маленьких. Шестеро детей. Кто они ей, внуки? На вид женщина пожилая.
На завтраке доел яичницу с помидорами и говорю:
― Что же у вас дети в таких условиях? Спят на полу, вповалку. Мы тут вдвоем в такой комнате, что хоть танцуй, а дети там с цыплятами ночуют.
― Да мы привычные, не беспокойтесь, ― отвечает хозяйка, не поворачиваясь.
― Ну как не беспокоится, нам же неловко, мы два мужика, а там дети, неправильно это.
Тут хозяйка повернулась, в глазах слёзы:
― Вы только не съезжайте, миленькие, пожалуйста, умоляю, не съезжайте, мы же что в сезон заработаем, так весь год живем, прошу вас очень…
Гляжу, на колени сейчас упадет, только этого еще не хватало.
― Ну что вы, ― говорю, ― мы останемся, вы не волнуйтесь, просто как-то странно...
― Да привычные же мы, привычные, ― утирает слёзы хозяйка.
― А кто они вам? ― спрашиваю.
― Старшие мои, а маленькие так сестры, она в Геленджике сейчас, в гостинице работает, в большой, до осени.
Собираюсь спросить: «А где отец?», и понимаю, как по киношному фальшиво это прозвучит. Кто я такой, чтобы спрашивать с этой женщины? Заведи своих детей, обеспечь их самым лучшим, а потом учи других. И вообще, можешь помочь – помоги, не можешь ―помоги чем можешь. Вы вот с братом на следующий год снова приедем. А может и не приедем, ведь целый год пройдёт, что там будет, кто знает…

(с) К.Вонаба

Сторож, голоса, психушка…

В 94 был студентом-первокурсником. Субботним утром зовут меня к телефону у вахтера – сестра звонит. Говорит, что в магазин, где она работает, срочно требуется сторож на ближайшие две ночи, а потом, дескать, найдут постоянного.
Приезжаю вечером в магазин, пристроенный к жилому дому. Показывают мне – где чайник, где чего, список телефонов экстренных служб, директора магазина и его зама. Интересуюсь – что случилось с их постоянным сторожем. Оказалось, - предыдущей ночью он вызвал директора и вневедомственную охрану. Ему слышались голоса в магазине. Менты и директор вместе со сторожем обошли все помещения – ничего не обнаружили. А этот сторож немножко попивал. И той ночью был с запахом. Прошло часа два – снова звонит директору, и во вневедомственную. Снова обошли весь магазин. Снова всё нормально. Сторож клятвенно уверяет, что слышал голоса. Вызвали ему психиатричку, белые братья пригласили его в скорую, и увезли. Это было уже под утро, и ночь додежурил директор. Ну, а потом вот меня пригласили.
Я взял с собой что-то перекусить, трехтомник Яна, и был вполне доволен такой удачной подработкой. На вторую ночь вдруг слышу голоса. Обошел магазин – все обычно, и голоса пропали. Но слышал же явно. Сел дальше читать. Снова голоса. Взял какую-то палку-дубинку снова обошел помещения… И обнаружил стену, возле которой голоса были слышнее. Сообразил тогда – за этой стеной было что-то вроде запасного выхода из дома, в тамбуре которого ночами тусовалась молодежь. Когда они говорили громко – их было слышно в магазине.
Утром рассказал о своем открытии директору. Говорю: «Вы сторожа-то своего забирайте из психушки»… Но, как я понимаю, - психиатрия наука сложная. Сторож этот не вернулся на прежнюю работу, и я там работал почти всё своё студенчество.