Предупреждение: у нас нет цензуры и предварительного отбора публикуемых материалов. Анекдоты здесь бывают... какие угодно. Если вам это не нравится, пожалуйста, покиньте сайт. 18+
17.10.2020

Несмешные истории

Несмешные истории

Илья Шульман

Черт меня дернул надеть бейсбольную шапочку с неприличным словом на русском языке. Каким — не скажу. Людям, которые считают себя интеллигентными, произносить такие слова нельзя. Остальным можно. Шапочку мне купила Наташа в каком-то интернетном магазине. Видимо, как всегда, из хулиганских побуждений.
А бейсболку эту я нацепил не столько ввиду нещадного южного солнца, сколько из принципа «не пропадать же добру», совершенно не опасаясь, что кто-нибудь сумеет прочитать мой крайне пессимистический вердикт.
В самом деле, кто из четырех тысяч полутрезвых пассажиров огромного круизного лайнера, сейчас белой скалой возвышавшегося над причалом в Гондурасе, мог знать русский язык? Ясен пень, никто.
На острове делать было нечего. Пляж мы уже посетили, вдоволь повалявшись в тени кокосов. А все остальное — обычная задница мира, как и почти везде на Карибах. Пыльные замусоренные улочки, лачуги с окнами без стекол, ободранные пальмы, роняющие гулкие, жестяные листья, ленивые торговцы ананасами рядом со своими тележками. У дощатой халупы под гордой вывеской «Банк» стоял живописный охранник с ружьем наперевес. В военном френче и шортах в цветочек.
Вокруг порта теснились ряды лавок. Во всех продавалось одно и то же: сувениры, парфюм и часы. Мол, купил ненужную фигню, подушился, сверился со временем — и вали обратно на пароход.
После пары бутылок местного, весьма недурного пива «Порт Ройял» мы завороженно двинулись по предначертанному судьбой маршруту. Покуда Наташа выбирала магнитики на холодильник, в заднюю распахнутую дверь магазинчика вошел эбонитово-черный надменный петух. Он презрительно моргнул правым глазом и, похоже, прочитал то, что было написано на моей бейсболке, потому что немедля выскочил вон, возмущенно кукарекнув на прощание.
Мне сразу вспомнилась моя детская мечта завести красивого петуха вместо будильника. Мы вырастаем, взрослеем, и мечты наши становятся унылыми, словно осенний дождь. Я вот мечтаю заменить окно в спальне. Вы знаете хоть одного ребенка, который мечтает о дурацком новом окне?
В отместку за неприличную надпись я купил для Наташи волшебный посох. Их прямо на улице вырезал пиратского вида туземец, ловко орудуя страшными кривыми стамесками. Посох был потрясающий: в полный рост среднего карлика, суковатый, темный, весь покрытый колдовскими татуировками. Набалдашником служила почти натуральная куриная голова.
От этой дикарской красоты Наташа решительно отказалась и, когда мы вернулись на корабль, ушла отдыхать в каюту. Я же решил неспешно пройтись по прохладной внутренней палубе, величественной поступью смахивая, наверно, на мажордома с жезлом в Лувре времен Короля-солнце.
Около розового бара я спустился на эскалаторе с восьмого на седьмой этаж, прошел через казино и у аргентинского ресторана повернул к бутикам. Одного взора оказалось достаточно: опять сувениры, парфюм, часы. Наверно, все человечество родом из Гондураса. Все, что нас привлекает, это блестящие бусы и крашеные перья для втыкания в хвост.
А вот роскошь алкогольного «дюти-фри» меня заманила. Разноцветные бутылки на полках источали неземное сияние. Не в силах противиться зову сердца, я вступил в пустующие райские кущи и от восторга трижды, как царь Берендей, стукнул посохом о мраморный пол. Молодой продавец в элегантном костюме с галстуком критически смерил меня взглядом и на чистом русском языке продекламировал:
Падут и троны, и начальства,
Истлеет посох, как и скиптр;
Венцы лавровые поблекнут,
Трофеи гордые сгниют.
— Жуковский? — уточнил я на всякий случай.
— Такую страну потеряли, — вздохнул продавец, — такую культуру. Не осталось уже образованных людей. Вы как к «Чивас Ригал» относитесь? Не желаете ли продегустировать? Бесплатно. Восемнадцать лет выдержки.
— Желаю, — я осторожно кивнул.
Он набулькал восхитительно пахнувшего виски из сказочной бутылки в крохотный пластиковый стаканчик. Изогнув шею как шахматный конь, на официальном бейджике я разобрал имя Эндрю.
— За Василия Андреевича! — подбодрил продавец.
Я поднял мой одноразовый стаканчик, словно хрустальный бокал, и горло обожгло благородным огнем.
— Вы знаете, Андрей, а я помню, как в моем детстве в Летнем саду две старушки беседовали по-французски. Вы сами откуда?
— Из Харькова. Восемь лет в море. Даже жениться некогда. Сейчас я дам вам попробовать настоящий эликсир.
— Это водка?
— Помилуйте, разве я позволил бы себе налить… гм… водки? Это чистый джин.
— За Михаила Афанасьевича?
Андрей из Харькова коротко поклонился. Мне было искренне его жаль. Он не мог выпить и не мог жениться. Собственно говоря, мужчина и появляется на свет только ради этих двух вещей.
После тостов за Александра Сергеевича и Николая Васильевича в помещение твердой походкой абсолютно пьяного человека вплыла дама средних лет. В вертикальном положении ее поддерживала симпатичная девочка рыжего окраса. Я вежливо отступил в сторону. Дама была готова потратить целое состояние на несколько красивых бутылок, но с условием, что их тут же доставят в ее каюту. Андрей профессионально выразил сожаление и пояснил, что она вправе скупить хоть весь магазин, однако получить покупки сможет лишь по окончании круиза. Таковы правила «дюти-фри».
Странно, неужели ей недостаточно дюжины баров, открытых чуть ли не круглосуточно?
— Корабль дураков, — резюмировала дама и, покачнувшись, вдруг сфокусировалась на моем посохе:
— О, у вас «брахма».
— Простите? — не понял я.
— Но порода «араукана» гораздо выгоднее. Я вижу, у вас тяга к птицеводству. Идемте в бар, я расскажу, как надо правильно выращивать счастливых цыпочек. Кстати, — она ткнула локтем девочку в бок, — моя дочь. Ей восемнадцать лет, и она думает, что умеет играть на пианино.
Через час я знал о курах все. Чем они болеют, когда для яйценоскости нужно искусственно день увеличивать, а для упитанности — уменьшать, какова продолжительность жизни бройлера, чем пахнет помет и куда девать некондиционный пух.
Джудит владела гигантской птицефабрикой в Айове, которой самолично управляла после кончины Джефа. Он был хорошим мужем, потому что раз в год на День Матери приносил ей кофе в постель. Пусть он и был реднеком, родившимся в резиновых сапогах, но ведь реднеки тоже люди, если к ним как следует приглядеться. Да она и сама чай не из страны розовых пони. Выросла на ферме, где по воскресеньям развлекались тем, что стреляли тыквами из самодельной пневматической пушки по старому пикапу.
Она прихлебывала коктейль и дымила, прикуривая одну сигарету от другой. Дочка сидела рядом и просто улыбалась. Она всегда молчала и всегда улыбалась.
В лифте Джудит нажала кнопку шестнадцатого этажа. Я понял, что она живет на небесах. «Небесами» назывался отдельный кораль для богатых. У них были шикарные апартаменты, свой бассейн, свой ресторан и персональные слуги-батлеры. Был даже лифт специальный, куда остальному простому люду вход запрещался.
Всю неделю, пока наш ковчег странствовал по Карибскому морю, я встречал Джудит с дочкой то тут, то там. В театральном зале во время вечернего шоу, где они сидели на местах, зарезервированных для небожителей. В японском ресторане, на прогулочной дорожке. Джудит приветливо махала мне, и за ней стелился сигаретный дым. Она непрестанно пила и курила. Там, где курить было нельзя, она доставала из сумки хитрую паровую машинку и курила все равно. У меня сложилось впечатление, что она себя убивала, настолько отчаянно и безысходно это выглядело. Или как еще это можно было объяснить? Загадка не давала мне покоя.
Перед возвращением в Майами я зашел к Андрею. Мимо по коридору продефилировала неразлучная парочка.
— Странная женщина, — поделился я с Андреем.
— А вы разве не поняли? — удивился он. — Она больна. Она умирает. Я таких уже много повидал. У меня глаз наметан.
И здесь в моей голове мелодично щелкнула невидимая пружинка, провернулись давно не смазанные шестеренки, и все детали безумного калейдоскопа внезапно сложились в яркую и ясную картину: куриная королева прощалась с жизнью. Как же я сразу не догадался?
Она прощалась с легким бризом у голубого персонального бассейна, со стейком средней прожарки под соусом из авокадо, с таинственным, еще не размешанным облачком молока в утренней чашке кофе, с приятной тяжестью нагретых массажных камней в салоне спа, прощалась с праздничным медным солнцем и мягкими босоножками «Гуччи», с огненно-красной помадой и надоевшей мозолью на левой ноге. И что с того, что Джуди делала это, погрузившись в алкогольный туман? Каждый прощается как умеет.
Посох я оставил Андрею из Харькова. Просто прислонил его в уголке к полке с испанской малагой.
Ненавижу курей.
11
Вдогонку к вчерашней истории про да Винчи.

В 1571 году, в одной венецианской церкви, сгорела картина Тициана «Тайная вечеря». Хозяева идут к известному тогда художнику Паоло Веронезе, и просят нарисовать новую.

В 1573 году он выполняет заказ, всё вроде нормально… через три месяца, повестка от Святой Инквизиции. Он приходит, и его, пока вполне культурно, спрашивают «Что вы тут нарисовали? Шуты кругом, поварята, солдаты… вы бы еще проституток намалевали.» Паоло отвечает «На полотне оставалось свободное место, я решил его заполнить так, как мне казалось правильным». Инквизиторы в ответ заявляют, что им подобное заполнение правильным не кажется, и велят за три месяца исправить картину, иначе допрос продолжится на менее культурных тонах.

Через три месяца приходят проверять… А на картине всё то же самое.

Инквизиторы начинают напоминать условия, в ответ Веронезе указывает… на название картины.

Они смотрят, а там вместо «Тайной вечери» написано «Пир в доме Левия». Открывают Евангелие, а там ясно написано, что да, был Иисус на таком пиру, и обедал там с учениками, и прямо говорится, что были среди присутствующих не самые подобающие лица (что Иисус объяснил тем, что кому-кому, а уж грешникам Бог необходим больше всего). Всё по картине.

Почесали в затылке инквизиторы, но придраться не к чему.

Самый смешной анекдот за 28.09:
Интересная логика - переименовать Сбербанк в Сбер потому, что его в народе так и называют. Ну тогда уж переименуйте полицейских в ментов, отделы полиции в мусарни, ну или хотя бы президента в царя.
Рейтинг@Mail.ru