Самые смешные стишки за неделю!

Шум да гам стоит на пол-Европы
В Средиземноморской полосе,
Это возвратился к Пенелопе
Старый толстый лысый Одиссей.

Пенелопа с небывалой силой
Сокрушает свадебный портрет-
"Где ж тебя, заразу, колесило
Грубо говоря пятнадцать лет!"

А потом совсем уже визгливо-
"Ты мне про циклопов не трави,
Ты пять лет прожил у нимфы Клио,
Говорят, в согласьи и любви!

У меня смертельная обида!
Про сирен расскажешь мне потом,
Кто такие Сцилла и Харибда?
Где у этих девочек притон?

Ходит то к гетере, то к рабыне
Сын твой и наследник Телемах,
Черт со мной, подумал бы о сыне,
Дети без отца- ведь это ж страх!"

Одиссей, хоть вымокла рубаха,
Был недаром мастером затей:
"У тебя ведь, кроме Телемаха,
Вроде больше не было детей?

Что ты тут туману напустила,
Что за женихи, желаю знать!
Ты во что же это превратила
Нашу уникальную кровать!

Что за груда амфор в центре зала,
В винных пятнах стулья и столы,
С кем ты тут ткала и распускала,
Кем вокруг заплеваны углы?"

Нет, ребята, мир не содрогнулся,
Кровь рекой с порога не текла:
"Хоть какой, а все-таки вернулся!"
"Хоть какая, все-таки ждала!"

Но ведь кто-то вздрогнул бы хотя бы,
Ведь кого-то мучила вина
В час, когда из-за капризной бабы
Началась Троянская война.

Если вдруг после рыбалки
Вы вернулись рано утром,
Ничего вы не поймали-
Потому что не клевало,
А жена вас попросила
К завтраку поджарить рыбу,
Пусть вас это не смущает-
Вы идите прямо в спальню,
И достав свое удило,
Вы его поглубже киньте.
Может быть она закусит
Вашу вялую наживку
И в порыве страсти скажет:
Жора жарь, а рыба будет!

Это было давно
Даже помню когда,
Но не помню одно
Что же было тогда.

Хорошо, если вдруг,
Я проснусь на заре
От тепла Ваших рук,
Две брюнетки с каре.

Пустеет в поле борозда,
Наглеет в городе делец,
Желтеет красная звезда,
У ней растет шестой конец.

Из газеты "Пульс Тушино", цитировано И. Губерманом.

Бродите темными лесами
Не пользовАясь компосАми
В чем соль? Потом поймете сами!
До гроба Ваш, Иван Сусанин...

Наша Таня тихо хнычет:
на ногу упал кирпичик
громче Танечка кричи-
ведь еще есть кирпичи

Чего на свете не случается!
За слабых где-то заступаются,
Почтенный возраст уважают-
Места в метро освобождают,
И не заводят пьяных драк,
И не пинают в бок собак,
Читают в подлиннике Канта,
И говорят на эсперанто,
И экономят каждый час...
Но это, правда, не у нас.

Когда вокруг бушует вьюга,
И ветер шелестит листвой,
То нет милее в мире друга,
Чем ты - любимый, дорогой.

Тебя держу в руках я крепко,
И пред тобою трепещу.
"Ты мой ! Ты мой теперь на веки !"
Тебе я медленно шепчу.

Не внемля болям и печалям,
Ты прост, причудлив и красив
Хоть пользы нет в тебе сегодня,
Всегда ты мой, прeзерватив !

Часы стоят. Свеча давно погасла.
Пуста бутыль. Расправлена постель.
Madame, Вы были истинно прекрасны.
Вас хочется назвать Mademoiselle.

Раз, два, три, четыре, пять...
Вышел зайчик ... пострелять!
Тут охотник выбегает,
Зайчик сразу же стреляет.
Пиф-паф! Ой-е-ей!
Стал охотник неживой.
Принесли его домой,
Напились за упокой.

Месяц июль. Москва. Жара.
В "Форде" патрульном сидят опера.
Один говорит: "Где б работу найти,
Чтоб нечего делать и бабки грести".
Другой посмотрел и промолвил: "Ну что ж,
Скажу тебе, Вася - ну ты и даешь !
Охота тебе, растак твою мать,
В такую жару языком-то трепать ?"

Я грежу только о том,
Как режу свежий батон
Кладу на него колбасу,
Ко рту неспеша поднесу!
И дома и на работе
Я грежу о бутерброде !

Праздник

Чудесный вечер,
День Рождения чей-то,
Чужой и незнакомый дом.
И пол, заваленный бычками,
Залитый плохеньким вином.
Тут чьи-то ноги под диваном,
И ругань слышится в углу,
А ты, моя любовь и счастье,
Сидишь тихонько на полу.
Но вот рассвет окрасил утро,
Пытаюсь вспомнить что-нибудь.
Но помню все ужасно смутно
И лишь одно хочу - заснуть.

Если вдруг накрылся сервер
И запахло сильно дымом
Если RAID в куски распался
И в сети коннекта нет
Ты не бейся лбом об стену,
Поднимайся из подвала
И, поднявшись, ты увидишь
Как в большой стеклянной будке
Кто-то лезет в порносайт.

Если суку во дворе
Поздно ночью встретишь,
Будь уверен - на заре
За нее ответишь.