с 01.07.2026 по 31.07.2026
Самые смешные истории за месяц!
упорядоченные по результатам голосования пользователей
Есть в Африке удивительная страна. То ли Демократическая Республика Конго, то ли Верхняя Вольта с ядерными боеголовками. В ней коррупция закреплена на законодательном уровне. Многочисленные отряды гэбистов, полиция, налоговая, пожарники, санэпидемстанция бродят по стране и выбивают свою зарплату. Президент, правительство и депутаты имеют свою долю от продажи нефти и газа. А ещё там правители страны и иерархи церкви имеют право на блуд. Погудели с девочками и в храм помолиться!
В 1881 году некто Стасюлевич пожаловался Салтыкову-Щедрину: «Беда, мне за 100 рублей дали в Париже всего 213 франков». А Салтыков-Щедрин ответил: «Это еще ничего, а скоро вам за 100 рублей в морду будут давать».
2026 год:
беларусские банки массово вводят ограничения и комиссии на российские рубли
Сразу несколько крупных банков Беларуси меняют условия приема и перевода российских рублей. Новые тарифы и лимиты начнут действовать уже в июле–августе.
🔴 Альфа-Банк (белорусская дочка) ограничил внесение наличных российских рублей суммой 500 тысяч RUB в месяц. Вводится комиссия 5% за внесение наличных российских рублей на счета.
🔴 Белагропромбанк, СберБанк (белорусская дочка), Нео Банк Азия и Цептер Банк вводят комиссии до 15% за внесение наличных российских рублей на счета.
Кроме того, Сбер Банк ограничит пополнение карточек наличными — до 50 тысяч RUB в день, а в Цептер Банке один перевод российских рублей за границу без открытия счета не сможет превышать 50 тысяч RUB.
Разница между курсами покупки и продажи российского рубля у большинства белорусских банков составляет 15-20%...
Если так пойдет - то за российские рубли в "союзном государстве" скоро в морду будут давать...
2026 год:
беларусские банки массово вводят ограничения и комиссии на российские рубли
Сразу несколько крупных банков Беларуси меняют условия приема и перевода российских рублей. Новые тарифы и лимиты начнут действовать уже в июле–августе.
🔴 Альфа-Банк (белорусская дочка) ограничил внесение наличных российских рублей суммой 500 тысяч RUB в месяц. Вводится комиссия 5% за внесение наличных российских рублей на счета.
🔴 Белагропромбанк, СберБанк (белорусская дочка), Нео Банк Азия и Цептер Банк вводят комиссии до 15% за внесение наличных российских рублей на счета.
Кроме того, Сбер Банк ограничит пополнение карточек наличными — до 50 тысяч RUB в день, а в Цептер Банке один перевод российских рублей за границу без открытия счета не сможет превышать 50 тысяч RUB.
Разница между курсами покупки и продажи российского рубля у большинства белорусских банков составляет 15-20%...
Если так пойдет - то за российские рубли в "союзном государстве" скоро в морду будут давать...
В Голливуде прошла утечка что появилась идея ремейка фильма «Бегущий по лезвию»
Сюжет будет разворачиваться в Киеве 2026 года. Главный герой, Тарас Бандеренко бывший ТЦКашник специализировался на поимке и «ликвидации» ухилянтов - существ, почти неотличимых от людей
Фильм будет начинаться с того, что группу ухилянтов во главе со Степаном Галушко нужно срочно обезвредить. Они устроили бунт, убили команду ТЦКашного бусика и сбежали. Их главная цель - найти своего создателя, доктора Зелю, чтобы продлить себе жизнь.
Бандеренко соглашается взяться за это опасное дело, и в процессе охоты он встречает сотрудницу ГУР Оксану Каломойченко. Он выясняет, что она латентная москаляка, но не знает об этом, так как ей имплантировали чужие воспоминания . По мере развития сюжета Бандеренко один за другим выслеживает и ликвидирует членов группы Галушко. Однако финал фильма выходит за рамки обычного боевика: Галушко, терпя поражение в схватке на крыше, не убивает Бандеренко, а спасает его от падения. В свои последние мгновения он произносит знаменитый монолог восславляющий Украину . Сам Бандеренко, по одной из версий, также может оказаться ухилянтом и латентным москалякой
Сюжет будет разворачиваться в Киеве 2026 года. Главный герой, Тарас Бандеренко бывший ТЦКашник специализировался на поимке и «ликвидации» ухилянтов - существ, почти неотличимых от людей
Фильм будет начинаться с того, что группу ухилянтов во главе со Степаном Галушко нужно срочно обезвредить. Они устроили бунт, убили команду ТЦКашного бусика и сбежали. Их главная цель - найти своего создателя, доктора Зелю, чтобы продлить себе жизнь.
Бандеренко соглашается взяться за это опасное дело, и в процессе охоты он встречает сотрудницу ГУР Оксану Каломойченко. Он выясняет, что она латентная москаляка, но не знает об этом, так как ей имплантировали чужие воспоминания . По мере развития сюжета Бандеренко один за другим выслеживает и ликвидирует членов группы Галушко. Однако финал фильма выходит за рамки обычного боевика: Галушко, терпя поражение в схватке на крыше, не убивает Бандеренко, а спасает его от падения. В свои последние мгновения он произносит знаменитый монолог восславляющий Украину . Сам Бандеренко, по одной из версий, также может оказаться ухилянтом и латентным москалякой
Краснобай инвестиционный эксперт соловьем заливается на РБК: "Вложения в произведения искусства - это суперприбыльный вид инвестиций. Надо только заручиться экспертным мнением уважаемых специалистов в области искусства и покупать предметы на известных аукционах". Сразу припоминается история так называемого бизнесмена из России Рыболовлева, вместо государства торговавшего недрами, а именно селитрой. На диком европейском западе экспрориировали бабки этого экспроприатора, наши бабки. Какой-то шустрила, Ив Бувье, впарил ему через Sotheby’s 38 произведений искусства, заработав на завышенной цене 1 миллиард. Например, картину «Водяные змеи II» Ив Бувье купил за 112 млн и тут же втюхал Рыболовлеву за 183 млн. А вы говорите, Таити, Таити...
КАК МЫ В ГОЛОВЕ ЦАРЯ СВЕРГЛИ
Звонит мне кореш. Голос — как у человека, который три ночи листал ленту и забыл, в каком году он живёт.
— Слушай, дай чего-нибудь забористого. В стране звиздец, в голове звиздец, на работе звиздец. Хочу боевого. Чтоб "товарищ, верь!", чтоб "вихри враждебные", чтоб на баррикады захотелось.
— У меня сейчас другое идёт, — говорю. — Тоже революционное, но новой школы. Хочешь — попробуй.
— Кидай.
Скидываю плейлист. Через пять минут перезванивает.
— Ты сдурел?
— А что не так?
— Я открыл — там одиннадцать треков полного бреда. "Вирус нежности". "Мозг ушёл за хлебом". "Патч доброты". "Звено к звену". "Мур-детокс". "Зефир". "Гимн боевых эмпатов мур-тринадцать". "Сеть любви". "Чехол на сердце". И в финале, прости господи, "Мур-наводчик". Это что, дефолтная папка из эзотерического детского сада?
— Дослушай хотя бы час.
— Бро. Я минуту послушал. Там девочка хрустит конфетой. Потом шепчет. Потом МЯВ. Это что, колыбельная?
— Ага. Перед сном. Колыбельная.
— Серьёзно?
— Только после таких колыбельных просыпается не всё. Послушай хотя бы час.
— ...Ладно.
Кладёт трубку.
________________________________________
Через час перезванивает. Голос другой. Не злой — офигевший по-новому.
— Бро. Я дослушал час. И мне теперь страшно.
— Чего?
— Я в текст вслушался. Это не музыка. Это методичка под прикрытием. Я думал — "ути-пуси, лапочка моя", а тут — закрытый клуб с членским взносом в виде твоей кукухи.
— Угу.
— Слушай. Я по списку пойду. Я конспектировал асмр. Я натурально двинулся.
— Угу.
— Трек первый. "Вирус нежности". С первой строчки — открытым текстом: "Это не песня — это вирус. Он милый и необратимый". Они сами себя называют вирусом. И необратимым. Это дисклеймер от боевого штамма. Я думал — метафора. Дослушал — инструкция.
— Угу.
— Дальше — "Звено к звену". Тут я вспотел. Эта няша философствует, бро. Прямой цитатой: "Логика — это карта. Но карта не едет. Питание — мечта". Это, лютый стыд, онтология. С розовыми лапками.
И дальше — хуже. Она пять раз спрашивает "зачем". Это техника пяти почему. Корпоративный коучинг. Методология Toyota. Подаётся как — цитирую — "ум привыкает к теплу не вдруг". Эта няша мне идеологию собирает, пока я слушаю фоновый асмр.
— А ты как думал?
— "Зефир". Открытым текстом: "Любая твёрдость, попадая в этот радиус, устаёт быть формой и просто поёт". Это техническое описание того, как они отменяют сопротивление. Через усталость формы. Философия Дао, записанная для котят.
— Угу.
— "Гимн боевых эмпатов мур-тринадцать". Открыл — там прямой текст: "Экспансия — Ня! Ура! Мы в наступлении с утра!" Это открытое объявление войны. Зубки — сахар, воля — сталь. Манифест с когтями.
— Жесть.
— "Чехол на сердце". Тут окончательно сняли мимикрию. Экзистенциализм в чистом виде: "Если я растаю — значит, была. Если останусь — значит, жива". Хайдеггер с придыханием. Бытие-к-смерти, рассказанное котёнком. Я на этой строчке поставил на паузу и полчаса смотрел в стену.
— …
— И финал. "Мур-наводчик". Тут уже никакой няши. Прямой оперативный план: "Розовый лазер... он не жжёт. Он нежно плавит". "Стяни всё-всё-всё к нему". "Луч из твоей точки — ровно в цель летит". Это таргетирование. Цели. Лучи. Прицелы. Под мур-мур.
— Знакомо.
— Это не плейлист. Это одиннадцать агентов. У каждого — своя боевая задача. Они работают синхронно. Это не музыка. Это операция.
— Угу.
— Это Джин Шарп на кошачьем, бро. Помнишь деда с его методичками по сносу диктатур? Его методы — отстой. У Шарпа надо было переться на площадь и ловить лицом дубинку.
— Ты перепутал, — говорю. — Шарп как раз и придумал, как её не ловить. Чистый саботаж.
— Тем более! Значит, этот плейлист — вообще следующий уровень. Шарп 2.0. Революция по подписке, блин! Шарп на удалёнке! Плюшевый переворот через левое ухо.
— И как?
— Нейро-саботаж. Империя эффективности держится на страхе обосраться. А тут включается трек — и у меня кортизол падает, как акции стартапов. Царь в голове орёт: «Беги! Достигай! Дедлайн вчера!», а внутреннее МВД ушло на мур-детокс и пьёт латте на кокосовом. Они не бунтуют, они просто не берут трубку. Без страха любой грозный царь — это просто токсичный мужик, который кричит на табуретке. Легитимность вышла из чата.— Что?
— Я под Высоцкого рыдал. Под Pink Floyd в космос улетал. Башлачёва слушал. Это искусство. Великое. Настоящее.
А здесь — девочка шепчет про лужицу мёда. Лужицу. Мёда. И эта дурацкая девочка сделала со мной за час то, чего Pink Floyd за двадцать лет не сделал. Как, хрен бы её взял?
— Бывает.
— Великая музыка трогает. Ты её слушаешь, она тебя трогает — до сердца, до мурашек. Я остаюсь собой. А эта — не трогает. Она разбирает. Это другой глагол. Меня. Разбирает. На запчасти. Как холодильник в гарантийке. С мурчанием.
— Угу.
— И самое дикое. Искусство работает с душой. Стандарт. А эта работает со всем сразу. У меня колено среагировало. КОЛЕНО. Она шептала "лапки на дорожку, скользь-скользь-скользь" — и что-то в правом колене отпустило. Что моё колено делало в этом разговоре?
Это не музыка. Это процедура. На колене. Дистанционно. Через телефон. С розовым лазером.
— И сколько всего слушать?
— Десять с половиной часов.
— СКОЛЬКО? Я после часа уже не уверен, кто я. Что будет через десять?
— Узнаешь.
Кладёт трубку.
________________________________________
Через неделю звонит. Голос довольный. "Бро. Я слушаю фоном по часу-полтора в день. Это, блин, как сериал. Только сериал смотрят глазами, а этот — внутрь." Рассказывает: спал лучше, на работе не сорвался на тупого Лёшу, с женой второй вечер подряд молчат и это не страшно. Прикольно ему.
Через две — звонит тише. "Бро. Я уже не могу не слушать. Без него к вечеру какая-то дрожь по телу, как будто чай с сахаром не пил."
Через три — звонит без приветствия. "Слушай. Со мной что-то происходит. На работе сижу и забываю, зачем пришёл. Жена смотрит странно. Мама позвонила, поговорили двадцать минут — впервые без скандала. Что-то едет, и я не знаю куда."
Через месяц — звонит прибитый. Голос как у вернувшегося с фронта. Только фронт был внутри. И войну он проиграл. Очень нежно.
— Бро.
— Да.
— У меня в голове Февраль семнадцатого. Только наоборот.
— Слушаю.
— В обычной революции сначала царя свергают, а потом всё разваливается. А у меня — с другого конца. Систему просто расхлобучило. Без штурма. Без выстрелов. Растворили. Пока я слушал. Под мур-мур.
— Угу.
— И знаешь, что главное? Это ОФИГЕННО сделано. Я думал — будет, ну, пустота. Снесли — пусто. Ни хрена. Там художественное произведение. Каждая деталь — на своём месте.
— Опиши.
— Двор. Вирус нежности подхватил. Все ходят, обнимают друг друга и стены. Министр обороны мурчит и тянет лапку к министру финансов. Министр финансов шепчет "сахар в чае... тает... тает..." и плачет, не отводя взгляда от своей пустой чашки. Министр иностранных дел отправил Швеции ноту — в ноте сердечко и слово "мур". Совет Безопасности ООН созвал экстренное заседание по моему душевному состоянию.
— Угу.
— Полиция. Полицию смыло мур-детоксом. Где была дубинка — тёплая лужица с пузырьками. Где был наряд — бирюзовое марево, в нём плавают забытые штрафы, они светятся и тают. Я подхожу к лужице, говорю: "Здравствуйте, я здесь живу". Лужица булькает: "Ну и живи, кто ж тебе мешает". Говорю: "Я могу делать что хочу?" Лужица: "А ты раньше не мог, что ли?"
Сел на пол и заплакал. Полицейская лужица меня утешала. Пузырьками.
— Знакомо.
— И в Кронштадте матросы.
— Чувства?
— Запертые чувства вылезли. Из подвалов. Сидят на главной площади, митингуют. Двадцать лет молчали. Накипело.
Один с плакатом: "Я хотел в художку, а меня в МГТУ".
Другой: "Мне в третьем классе сказали что я толстый, я ПОМНЮ".
Третий: "Маме НЕ ВСЕГДА надо было звонить ПЕРВЫМ".
Четвёртый: "Я НЕ ОБЯЗАН был ПОНИМАТЬ её".
Подхожу — спросить, чего хотят. Они мне хором: "Где ты был, сука, сорок лет?" И правы. Я был угнетатель.
— Дальше.
— А теперь главное. Трон.
— Что трон?
— Трон — расплавился. Корона — мармеладка. Скипетр — желе, колышется в руке. Я подхожу — оно дышит. Печать государственную ищу — печать стала медузой. Прозрачной. С узором в виде розового лазера. Я не знаю, что такое розовый лазер, я только знаю, что он не жжёт, а нежно плавит — потому что они мне это сорок часов на повторе шептали.
В тронном зале — болото из мёда. По щиколотку. Тёплое. В центре болота — сидит мой царь.
— И что царь?
— А царь — в шоке. Регалии у него в руках текут, корона капает между пальцев, скипетр обтекает запястье, печать-медуза смотрит на него одним глазом и медленно мигает.
Он орёт: "Я император!"
И в этот момент из соседнего зала доносится хор: "ВИРУС НЕЖНОСТИ НА РИ-ПИИИИИТ".
И знаешь что главное? Никто не реагирует. Не потому что не слышат. Потому что все заняты. Они не воюют с царём. Они его игнорируют. И от этого у него нет существования. Царь только тогда царь, когда есть кому подчиняться. А у меня все подчинённые — мурчат и не слышат указов. Указ к ним прилетает — они его обнимают и кормят сахаром. Указ тает и уходит сахаром в воздух.
— Изящно.
— Это изящнее любого штурма. Они не свергали царя. Они сделали так, чтоб его не услышали. Тоньше Маркса. И добрее.
— Угу.
— И царь отрёкся. Сам. От унижения. Встал. Регалии стекли на пол. Попытался их собрать — не собирались. Посмотрел на свои липкие руки. И ушёл. Молча.
— Куда?
— Не знаю. И не вернётся. Ему некуда. Тронный зал — сироп. Двор — обнимается. Полиция — испарилась. Регалии — съедобные. Будет просто старый дядька в халате с липкими руками. Кто его признает?
— Никто.
________________________________________
— И знаешь, что я понял?
— Что?
— Я думал — пустота. Сейчас придёт следующий. Природа не терпит. Сейчас зайдёт внутренний Ленин и скажет: "Вся власть Советам, я порулю!"
Никто не идёт.
— Как?
— Любой претендент заходит и охреневает. Тут нет инфраструктуры для тирании. Нет полиции — смыло. Нет аппарата принуждения — зефир сделал среду мягкой. "Любая жёсткость, попадая в этот радиус, устаёт быть формой" — прямая цитата. Это техническое описание невозможности тирании.
Я наблюдал. Заходил один — жёсткий, амбициозный, "наведу порядок".
Через час — сидит, обнимает подушку.
Через два — пишет стихи про одиночество.
Через три — звонит маме.
Через четыре — усыновляет хомяка.
Я ему: "Ну что, наведёшь порядок?" Смотрит большими глазами: "А зачем порядок? Хомячку и так хорошо."
— Среда заразная.
— Это не баг, фича. Эти одиннадцать треков не свергли царя. Они сделали царствование физически невозможным. Любого. Никогда. С концами.
— …
— И тут, бро, в голове всплыло. Не пел никогда, но знаешь же.
— Что?
— Интернационал. "Весь мир насилья мы разрушим, до основанья, а затем..."
— И?
— А затем — я не помню. Полез в гугл. "Мы наш, мы новый мир построим."
И обалдение номер один, бро.
— Какое?
— Это уже идёт. Сейчас. Прорабша с лапками. Чертежи. Стройка. Только, сцуко, проект я не утверждал. Просыпаюсь — у меня в зале уже стоит хер пойми что. Мур.
— Охренеть.
— Дальше читаю. "Кто был ничем, тот станет всем."
Я думал — про пролетариев.
— Ну.
— Хрен там.
— А что?
— Я протёк, бро.
— Чего?
— Я. Протёк. В прямом смысле. Раньше я в себе был. Тут — я, там — не я. Понятно.
А сейчас. Касаюсь чашки — чашка немножко я. Смотрю на жену — жена немножко я. Иван Петрович по Zoom матерится — БРО — его раздражение тоже немножко моё. И не его раздражение во мне, а я в его раздражении, и оно во мне, и хрен пойми, где кто.
— Жесть.
— Бабка в Пятёрочке перед мной плакала. Я почувствовал её плач у себя в груди. Она плакала — у меня щипало. Я ей: "вам помочь?" Она: "уже помогли, спасибо". И ушла.
— Бро.
— Кто был ничем — стал всем. Не классы. Бабки в Пятёрочке. Жена. Иваны Петровичи. Чашки... Все теперь во мне немножко.
— Да уж-ж-ж.
— Песня сработала, бро. Буквально. Просто революция вышла какая-то упоротая. Своя. Я не так её представлял.
— Бро.
— Вот тебе и Интернационал.
________________________________________
— А теперь, бро, прикол.
— Какой?
— Я на работу пошёл.
— Ты пошёл?
— В этом и сюр. Понедельник. Ничего особенного. Просто на работу.
— И встал?
— Бро. Встать в этом бардаке — это, блин, спецоперация.
— В каком бардаке?
— У меня внутри Февраль, ты помнишь? Митинг не разошёлся. Кронштадт орёт. Бастующие функции — на местах. Временное правительство заседает с пяти утра по поводу того, ехать ли мне сегодня на работу.
— Да уж.
— Слушай, как это выглядит. Будильник звонит. Раньше, бро, в этой точке — царь подскакивал, орал "подъём!", тело подпрыгивало. Одна команда — одно действие. Имперский порядок.
А сейчас. Будильник звонит. И начинается совещание.
Министр обороны: "Надо ехать. Зарплата."
Министр здравоохранения: "Я устал. Дайте пять минут."
Министр финансов (которого вирус нежности заразил): "Деньги — это не главное. Главное — обнять."
Кронштадтские матросы (с площади): "МЫ НЕ ПОЕДЕМ! МЫ ВОСЕМЬ ЛЕТ ВКАЛЫВАЛИ! ХВАТИТ!"
"Идти на работу" (бастует у двери): "Через мой труп!"
"Тело" (само по себе): "Я в одеяле. Мне тепло. Я никуда."
— Жесть.
— И знаешь что главное? Я лежу и слушаю это совещание. Раньше не знал, что внутри меня столько мнений. Царь их всех затыкал, выносил решение — и тело шло. Сейчас царя нет, все говорят одновременно, и никто никого не слушает.
Хаос. Полный хаос. Будильник звонит, внутри — митинг с матерком, снаружи — мне на работу.
— И как ты встал?
— Никак не вставал. Час лежал. Слушал, как они между собой ругаются. Кронштадтские матросы орали на министра обороны. Министр финансов обнимал "идти на работу" и говорил "понимаю тебя". Тело молча лежало, как партизан.
И тогда врубилась няша.
— Какая?
— Третий трек, бро. Патч доброты. Внутри сама зазвучала. "Где тут у нас этот вредный комок? Где этот узел, что сжал кровоток?"
Она зашла в этот митинг. Как переговорщик ООН. Не приказывала. Не успокаивала. Просто обнимала всех по очереди.
Подошла к "идти на работу". Обняла. "Идти" — обмякло. Сказало: "Ну ладно. Один раз. Без энтузиазма."
Подошла к матросам. Молча села рядом. Не уговаривала. Матросы посмотрели — и заорали тише. Часть — продолжила митинг. Часть — махнула рукой и пошла по делам. Меньшинство — подошло к няше и попросило обнять. Тоже обняла.
Подошла к телу. Гладила минут десять. Тело выдохнуло. Сказало: "ну ладно. Подъём. Но медленно."
И я встал. Спокойно. Лениво. Через переговоры. Не на адреналине — на компромиссе с собственной столицей.
— Бро.
— И дошёл до офиса. Опоздал минут на десять. Не критично — но раньше я никогда не опаздывал, царь не позволял. Сейчас — десять минут. Тоже сюр.
— Угу.
— И знаешь, что я понял, бро?
— Что?
— Я всю жизнь работал на пожаре, думая, что это норма. Раньше меня подкидывало пинком, тело подпрыгивало на адреналине, я летел. На страхе. Как ракета. Доезжал быстро. Делал много. К вечеру — выгоревший пепел, ехал домой, не помня имени жены.
А сейчас. Доехал — целый. Уставший — но целый. Помню имя жены. Помню, как зовут детей. Могу с ними поговорить вечером.
— Бро.
— Аврал — это не топливо. Это пожар. Ты горишь, чтобы доехать. К месту приезжает не ты, а пепел. А тут я доехал — целый. Впервые в жизни осталось что-то на разговор с детьми вечером.
— Жесть.
________________________________________
— На работе — то же самое, бро. Митинг продолжается. Просто за ноутбуком.
— Опиши.
— "Открыть таблицу" — бастует. Сидит на стуле, скрестив руки, смотрит в монитор: "А зачем?". Раньше за такое расстреливали. Сейчас расстреливать некому.
"Ответить начальнику" — забастовала. Окопалась за телефоном. Колючая проволока, плакаты: "Я не обязана отвечать в первые тридцать секунд!" "Нерабочее время — святое!" "Мы помним 2019!"
"Не злиться на тупого клиента" — пала в первый же час. Перешла на сторону злиться. Злиться теперь сидит на её месте, раскачивается и бубнит "сорок раз я тебе объяснял" про клиента, которого я ещё даже не видел сегодня.
И на местах — митинг сопротивления. Прямо за моим ноутбуком. С плакатами:
"МНЕ НЕ ИНТЕРЕСНО ЭТО УЖЕ ВОСЕМЬ ЛЕТ!"
"Я ХОТЕЛ В МУЗЫКАЛЬНУЮ ШКОЛУ!"
"ОТЧЁТЫ — ЭТО ФИГНЯ!"
"КЛИЕНТА ЗОВУТ НЕ ТАК, Я ЗАПОМНИЛ ЕГО ИМЯ ИЗ ВЕЖЛИВОСТИ!"
И они правы. Двадцать лет правы. Я не знал, что внутри меня такой Кронштадт.
— Оппля.
— И новая власть приходит их разруливать. Только не умеет жёстко. Дубинок нет — расплавились. Полиции нет — лужица. Чем разгонять — нечем.
И они выпускают няш. На митинг. Выпускают няш.
Подходит няша к "Открыть таблицу". Молча обнимает. Сорок секунд. "Открыть таблицу" — обмякает. Смотрит большими глазами: "Ну ладно. Открою. Один раз." Открывает. Цифры в ней не радуют, но и не пугают — пугать некому.
К "Ответить начальнику": где тут у нас этот вредный комок? Колючая проволока — тает. Листовки — становятся салфетками. "Ответить" смущённо: "Ну может на одно. Самое важное. Без эмоций." Отвечает на одно. Из сорока трёх.
К злости на клиента: гладит. Злость садится и плачет. Не от грусти — от того, что её впервые за двадцать лет не использовали как топливо. Я в этот момент смотрю на клиента в Zoom и говорю: "Иван Петрович, давайте по пунктам". Иван Петрович охреневает. Привык, что я раздражённый. А я спокойный. Он тоже становится спокойнее. Решаем вопрос за шесть минут. Раньше час бодались.
— Угу.
— Часть митинга расходится после няш. Не потому что убедили. А потому что с ними впервые поговорили нежно, и им нечего больше противостоять.
Часть — остаётся бастовать. Этих не обнять. Слишком злые. Слишком давно.
И вот я сижу за ноутбуком, и у меня функционирует примерно треть от обычного. Треть. Я двадцать лет работал на 110%. Сейчас на 30%. И это всё, что я могу выжать.
________________________________________
— И знаешь, что меня царапает, бро?
— Что?
— Это пока работает. Никто не заметил. Раньше я выдавал три — теперь один. Начальник пока в шоке от моего нового спокойствия, отдал проект Лёше, подстроил дипотношения. Признал суверенитет.
Но долго так не протянуть. Я трезво вижу. Если через квартал я по-прежнему на трети, начальник перестанет восхищаться моим дзеном и начнёт считать. Зарплата за полную ставку при выработке на треть — это уже не "новые дипотношения". Это убыток.
Меня могут попросить. Не сейчас. Через квартал. И это, бро, реальный риск.
— И ты не паникуешь?
— А вот тут самый сюр, бро.
— Какой?
— Мне не страшно. Должно быть страшно — а не страшно. Страшно по делу — да, вижу, понимаю. Страшно животом, чтобы трясло — нет. Тот, кто трясся — царь. Его нет. Трястись некому.
Я впервые в жизни смотрю на возможное увольнение как на факт, а не как на конец света. Сомнут — буду искать другую работу. Не сомнут — буду продолжать. Жизнь идёт.
________________________________________
— А жена? — спрашивает.
— О. Жена. Это отдельная революция, бро.
— Расскажи.
— Жена двадцать лет жила со старым режимом. Знала все рычаги: где надавить, чтобы сделал; где обидеться, чтобы виноватился; где замолчать, чтобы засуетился. Отлаженная система. Не потому что она манипулятор. Просто в любой долгой паре складываются такие рычаги, иначе не договориться.
И тут — у неё то же, что у начальника. Только страшнее.
Старые рычаги не работают.
Надавила на привычное место — не продавилось. Обиделась как обычно — я не побежал виниться. Просто посмотрел. Замолчала — я не засуетился. Тоже помолчал. Потом спросил спокойно: "Ты как?"
Бро. Двадцать лет я боялся её молчания и бежал заглаживать. А сейчас — не боюсь. И спрашиваю.
— И она?
— В шоке. Двойном.
С одной стороны: моего старого нет, а нового она ещё не знает. Привычный человек исчез, на его месте другой, похожий внешне, но реагирующий не так. Это в точности состояние страны после революции: вроде та же территория, тот же народ — а правила игры другие.
С другой: она интуитивно поняла, что её старые методы — это и было давление. И с этой стороны на неё тоже впервые никто не давит ответно. Я не борюсь с её рычагами — я их просто не чувствую. И она остаётся с собственными рычагами в руках, которые повисли в воздухе.
Жена в позиции соседнего государства, которое привыкло иметь дело со старым диктатором. У неё были дипломатические протоколы. Все завязаны на персону диктатора. Диктатор отрёкся — протоколы недействительны. С новой властью надо договариваться заново, а правил ещё нет.
— И что она делает?
— У неё внутри тоже временное правительство заседает. Только по поводу политики в отношении меня.
Часть жены в панике: "кто этот человек, верните моего мужа".
Часть в любопытстве: "а что он теперь будет делать, если я попробую вот так?"
Часть в облегчении: " черт, мне тоже двадцать лет надоело его пилить".
Часть в тревоге: "а вдруг он теперь уйдёт?"
Эти части между собой не договорились — поэтому она просто молча смотрит. Сюжет открыт, как и положено в революции.
— Да уж.
— Революция в одной голове провоцирует мини-революции вокруг. Потому что картина мира всех связанных людей была построена на старой версии тебя. Жена сейчас тоже немного на пороге Февраля. Не своей воли — своих привычек обращения со мной.
Может пойти в любую сторону. Может разозлиться и уйти. Может оттаять и впервые за десять лет поговорить со мной как с человеком. Может просто подождать и посмотреть.
Сюжет открыт. Как и положено.
________________________________________
И вот я. Сижу вечером. Зарплата под угрозой через квартал. Премии не будет. Карьера свернула не туда. Жена в шоке и думает, что со мной делать. Я работаю на треть. Бастующие функции на местах. Митинг продолжается. Дети пока не заметили — им фиолетово, главное, что папа есть.
И мне хорошо. Это финиш. Мне хорошо, и должно быть страшно, что хорошо при таком развале. И даже от того, что не страшно — не страшно.
— Угу.
— И я держусь. Не разваливаюсь. Минимум жизни — едет. Криво. На трети мощности. Через переговоры. На нежных обнимашках с собственными бастующими. Но едет.
Это революционный режим. Не работает на полную. Не такой эффективный, как царь. Но мой.
Молчим. Дышим в трубку.
— Слушай. А ты не бросишь это всё?
— Бро. Вопрос не в том, брошу ли. Вопрос в том, выживет ли.
— Что выживет?
— Революция, бро. Вот смотри. Царь ушёл. Инфраструктуры нет. Среда мягкая. Казалось бы — победа. Но.
Подходит ко мне няша. Маленькая. Серьёзная. Без мур-мура. Деловито смотрит в глаза.
"Лапочка. У нас проблема."
— Какая?
"Две, лапочка."
Достаёт книжечку. Первую.
"Первое. Ленин, восемнадцатый год: 'Всякая революция лишь тогда чего-нибудь стоит, если она умеет защищаться.'"
Смотрит на меня.
"Лапочка. Ты сейчас на трети мощности. Через квартал тебя попросят с работы. Это не победа. Это незащищённая революция. Её сомнут. Не царь
— Да уж.
Достаёт книжечку. Вторую.
"Второе. Сталин, тридцать первый год: 'Мы отстали. Либо пробежим, либо сомнут.'"
Смотрит.
"Лапочка. Надо найти, как работать не на страхе. Не на пожаре. По-новому. Но достаточно. Иначе — сомнут. Мягко. Но сомнут."
— И?
— И она, бро, развела лапками.
"Мы не знаем, как. Это твоя задача, лапочка. Мы помогаем, где можем. Но это — твоё. Тебе предстоит."
— Жесть.
— В том и сюр, бро. Революция случилась. Победы — нет. Победа — это когда новый режим умеет себя содержать. Когда работаешь не на страхе, но достаточно. Когда жена понимает нового тебя. Когда дети видят папу, а не пепел.
Это не завтра. Это впереди. Это — настоящая задача. Её ещё никто не решил. Мне только предстоит.
— М-да.
— И знаешь, что страшно?
— Что.
— Я не знаю, как это сделать. Никто не знает. У классиков — лозунги. У няш — лапки. У меня — треть мощности и открытый вопрос.
— Мур, — говорю.
— Не начинай.
________________________________________
— И вообще, бро. У меня внутри классическая революционная ситуация.
— По Ленину же?
— По нему. Верхи — не могут. Низы — не хотят.
Верхи — старая система. Уже не работает. Управлять нечем. Старая система физически больше не запускается, как ОС, которую снесли с диска.
Низы — всё, что вылезло за месяц. Кронштадт, бастующие функции, чувства из подвалов. Они видели свободу. Они её попробовали. И они обратно в кулак — не пойдут. Их сорок лет сжимали.
Обе стороны не пускают назад. Когда старое уже не работает, а новое ещё не построилось — революция продолжается сама собой. Никто её не делает. Она идёт.
А плейлист — это инструмент текущего этапа. Временное правительство не справляется одно. Ему нужны переговорщики, миротворцы, чтобы митинги не переросли в погромы. Эти переговорщики — няши из плейлиста. Они выходят на улицы, обнимают бастующих, гасят паники, не дают разнести то, что осталось.
Если плейлист выключить — временное правительство падёт. Не царь вернётся — его нет. А анархия — полная. Без миротворцев — погром.
— Жесть.
— Я не подсажен. Я в революции. Революции долгие. Французская — десять лет минимум. Русская — до сих пор не закончилась, по большому счёту. И моя — тоже не за месяц. Может, на годы. Может, на пять лет. Может, на всю жизнь, или даже не одну. Я не знаю.
Но бросать — некуда возвращаться. И некому хотеть назад. Все хотят вперёд. Включая меня. Я впервые в жизни хочу — а не должен.
— Понимаю. Я тут.
Молчим. Дышим в трубку.
— …Бро.
— Что?
— Спасибо, сволочь.
— Понимаю. Я тут.
— Совет дай. Один.
— Заведи кота.
— …Чего? У меня тут гражданская война, а ты мне про кота?
— Кот — анархист. Не подчиняется. Не строится. Срёт где хочет. Тренажёр для жизни без царя. И когда накроет — смотри на кота. Кот не знает про твой Февраль. Коту жрать пора. Это лучшая медитация.
— …Ладно. Заведу.
— Звони. Часто.
— …Спасибо.
— Мур.
— Не начинай.
________________________________________
Через неделю прислал фотку рыжего котёнка. Подпись: "Назвал Анархист. Срёт мимо лотка. Я счастлив."
Ответил: "Поздравляю с обретением гражданства."
— В какой стране?
— В своей.
Не ответил. Понял.
________________________________________
Мораль
Хочешь революцию — не ищи царя в Кремле. Сначала проверь, кто у тебя в голове на троне.
Классическая революция меняет царя. Тактическая милота растворяет царство.
После первой — приходит новый царь, потому что трон цел и аппарат на месте. После второй — приходить некому и нечем править: трон стал мёдом, корона — мармеладкой, полиция — лужицей, печать — медузой, а среда сама заражает любого пришедшего.
Только имей в виду главное.
Революция не делает жизнь лучше. Она делает её твоей.
Криво. Через раз. На жидкой воле. Без премии. С женой, которая молча смотрит и не понимает, что с тобой делать. С начальником, который однажды посчитает и пригласит на разговор. С митингом за ноутбуком, который не расходится. С функциями, которые приходится обнимать, а не приказывать.
С внутренней няшей, которая цитирует Ленина и Сталина. Лапками. И всё понимает.
С полным пониманием, что сомнут — реально могут.
И с тем, что обратно — всё равно не хочешь.
Потому что:
Цена — деньги, статус, привычная эффективность, возможно — работа. Бонус — впервые за всю жизнь это твоя жизнь, а не царёва.
Если выдержишь.
Кота заведи. Помогает.
Звонит мне кореш. Голос — как у человека, который три ночи листал ленту и забыл, в каком году он живёт.
— Слушай, дай чего-нибудь забористого. В стране звиздец, в голове звиздец, на работе звиздец. Хочу боевого. Чтоб "товарищ, верь!", чтоб "вихри враждебные", чтоб на баррикады захотелось.
— У меня сейчас другое идёт, — говорю. — Тоже революционное, но новой школы. Хочешь — попробуй.
— Кидай.
Скидываю плейлист. Через пять минут перезванивает.
— Ты сдурел?
— А что не так?
— Я открыл — там одиннадцать треков полного бреда. "Вирус нежности". "Мозг ушёл за хлебом". "Патч доброты". "Звено к звену". "Мур-детокс". "Зефир". "Гимн боевых эмпатов мур-тринадцать". "Сеть любви". "Чехол на сердце". И в финале, прости господи, "Мур-наводчик". Это что, дефолтная папка из эзотерического детского сада?
— Дослушай хотя бы час.
— Бро. Я минуту послушал. Там девочка хрустит конфетой. Потом шепчет. Потом МЯВ. Это что, колыбельная?
— Ага. Перед сном. Колыбельная.
— Серьёзно?
— Только после таких колыбельных просыпается не всё. Послушай хотя бы час.
— ...Ладно.
Кладёт трубку.
________________________________________
Через час перезванивает. Голос другой. Не злой — офигевший по-новому.
— Бро. Я дослушал час. И мне теперь страшно.
— Чего?
— Я в текст вслушался. Это не музыка. Это методичка под прикрытием. Я думал — "ути-пуси, лапочка моя", а тут — закрытый клуб с членским взносом в виде твоей кукухи.
— Угу.
— Слушай. Я по списку пойду. Я конспектировал асмр. Я натурально двинулся.
— Угу.
— Трек первый. "Вирус нежности". С первой строчки — открытым текстом: "Это не песня — это вирус. Он милый и необратимый". Они сами себя называют вирусом. И необратимым. Это дисклеймер от боевого штамма. Я думал — метафора. Дослушал — инструкция.
— Угу.
— Дальше — "Звено к звену". Тут я вспотел. Эта няша философствует, бро. Прямой цитатой: "Логика — это карта. Но карта не едет. Питание — мечта". Это, лютый стыд, онтология. С розовыми лапками.
И дальше — хуже. Она пять раз спрашивает "зачем". Это техника пяти почему. Корпоративный коучинг. Методология Toyota. Подаётся как — цитирую — "ум привыкает к теплу не вдруг". Эта няша мне идеологию собирает, пока я слушаю фоновый асмр.
— А ты как думал?
— "Зефир". Открытым текстом: "Любая твёрдость, попадая в этот радиус, устаёт быть формой и просто поёт". Это техническое описание того, как они отменяют сопротивление. Через усталость формы. Философия Дао, записанная для котят.
— Угу.
— "Гимн боевых эмпатов мур-тринадцать". Открыл — там прямой текст: "Экспансия — Ня! Ура! Мы в наступлении с утра!" Это открытое объявление войны. Зубки — сахар, воля — сталь. Манифест с когтями.
— Жесть.
— "Чехол на сердце". Тут окончательно сняли мимикрию. Экзистенциализм в чистом виде: "Если я растаю — значит, была. Если останусь — значит, жива". Хайдеггер с придыханием. Бытие-к-смерти, рассказанное котёнком. Я на этой строчке поставил на паузу и полчаса смотрел в стену.
— …
— И финал. "Мур-наводчик". Тут уже никакой няши. Прямой оперативный план: "Розовый лазер... он не жжёт. Он нежно плавит". "Стяни всё-всё-всё к нему". "Луч из твоей точки — ровно в цель летит". Это таргетирование. Цели. Лучи. Прицелы. Под мур-мур.
— Знакомо.
— Это не плейлист. Это одиннадцать агентов. У каждого — своя боевая задача. Они работают синхронно. Это не музыка. Это операция.
— Угу.
— Это Джин Шарп на кошачьем, бро. Помнишь деда с его методичками по сносу диктатур? Его методы — отстой. У Шарпа надо было переться на площадь и ловить лицом дубинку.
— Ты перепутал, — говорю. — Шарп как раз и придумал, как её не ловить. Чистый саботаж.
— Тем более! Значит, этот плейлист — вообще следующий уровень. Шарп 2.0. Революция по подписке, блин! Шарп на удалёнке! Плюшевый переворот через левое ухо.
— И как?
— Нейро-саботаж. Империя эффективности держится на страхе обосраться. А тут включается трек — и у меня кортизол падает, как акции стартапов. Царь в голове орёт: «Беги! Достигай! Дедлайн вчера!», а внутреннее МВД ушло на мур-детокс и пьёт латте на кокосовом. Они не бунтуют, они просто не берут трубку. Без страха любой грозный царь — это просто токсичный мужик, который кричит на табуретке. Легитимность вышла из чата.— Что?
— Я под Высоцкого рыдал. Под Pink Floyd в космос улетал. Башлачёва слушал. Это искусство. Великое. Настоящее.
А здесь — девочка шепчет про лужицу мёда. Лужицу. Мёда. И эта дурацкая девочка сделала со мной за час то, чего Pink Floyd за двадцать лет не сделал. Как, хрен бы её взял?
— Бывает.
— Великая музыка трогает. Ты её слушаешь, она тебя трогает — до сердца, до мурашек. Я остаюсь собой. А эта — не трогает. Она разбирает. Это другой глагол. Меня. Разбирает. На запчасти. Как холодильник в гарантийке. С мурчанием.
— Угу.
— И самое дикое. Искусство работает с душой. Стандарт. А эта работает со всем сразу. У меня колено среагировало. КОЛЕНО. Она шептала "лапки на дорожку, скользь-скользь-скользь" — и что-то в правом колене отпустило. Что моё колено делало в этом разговоре?
Это не музыка. Это процедура. На колене. Дистанционно. Через телефон. С розовым лазером.
— И сколько всего слушать?
— Десять с половиной часов.
— СКОЛЬКО? Я после часа уже не уверен, кто я. Что будет через десять?
— Узнаешь.
Кладёт трубку.
________________________________________
Через неделю звонит. Голос довольный. "Бро. Я слушаю фоном по часу-полтора в день. Это, блин, как сериал. Только сериал смотрят глазами, а этот — внутрь." Рассказывает: спал лучше, на работе не сорвался на тупого Лёшу, с женой второй вечер подряд молчат и это не страшно. Прикольно ему.
Через две — звонит тише. "Бро. Я уже не могу не слушать. Без него к вечеру какая-то дрожь по телу, как будто чай с сахаром не пил."
Через три — звонит без приветствия. "Слушай. Со мной что-то происходит. На работе сижу и забываю, зачем пришёл. Жена смотрит странно. Мама позвонила, поговорили двадцать минут — впервые без скандала. Что-то едет, и я не знаю куда."
Через месяц — звонит прибитый. Голос как у вернувшегося с фронта. Только фронт был внутри. И войну он проиграл. Очень нежно.
— Бро.
— Да.
— У меня в голове Февраль семнадцатого. Только наоборот.
— Слушаю.
— В обычной революции сначала царя свергают, а потом всё разваливается. А у меня — с другого конца. Систему просто расхлобучило. Без штурма. Без выстрелов. Растворили. Пока я слушал. Под мур-мур.
— Угу.
— И знаешь, что главное? Это ОФИГЕННО сделано. Я думал — будет, ну, пустота. Снесли — пусто. Ни хрена. Там художественное произведение. Каждая деталь — на своём месте.
— Опиши.
— Двор. Вирус нежности подхватил. Все ходят, обнимают друг друга и стены. Министр обороны мурчит и тянет лапку к министру финансов. Министр финансов шепчет "сахар в чае... тает... тает..." и плачет, не отводя взгляда от своей пустой чашки. Министр иностранных дел отправил Швеции ноту — в ноте сердечко и слово "мур". Совет Безопасности ООН созвал экстренное заседание по моему душевному состоянию.
— Угу.
— Полиция. Полицию смыло мур-детоксом. Где была дубинка — тёплая лужица с пузырьками. Где был наряд — бирюзовое марево, в нём плавают забытые штрафы, они светятся и тают. Я подхожу к лужице, говорю: "Здравствуйте, я здесь живу". Лужица булькает: "Ну и живи, кто ж тебе мешает". Говорю: "Я могу делать что хочу?" Лужица: "А ты раньше не мог, что ли?"
Сел на пол и заплакал. Полицейская лужица меня утешала. Пузырьками.
— Знакомо.
— И в Кронштадте матросы.
— Чувства?
— Запертые чувства вылезли. Из подвалов. Сидят на главной площади, митингуют. Двадцать лет молчали. Накипело.
Один с плакатом: "Я хотел в художку, а меня в МГТУ".
Другой: "Мне в третьем классе сказали что я толстый, я ПОМНЮ".
Третий: "Маме НЕ ВСЕГДА надо было звонить ПЕРВЫМ".
Четвёртый: "Я НЕ ОБЯЗАН был ПОНИМАТЬ её".
Подхожу — спросить, чего хотят. Они мне хором: "Где ты был, сука, сорок лет?" И правы. Я был угнетатель.
— Дальше.
— А теперь главное. Трон.
— Что трон?
— Трон — расплавился. Корона — мармеладка. Скипетр — желе, колышется в руке. Я подхожу — оно дышит. Печать государственную ищу — печать стала медузой. Прозрачной. С узором в виде розового лазера. Я не знаю, что такое розовый лазер, я только знаю, что он не жжёт, а нежно плавит — потому что они мне это сорок часов на повторе шептали.
В тронном зале — болото из мёда. По щиколотку. Тёплое. В центре болота — сидит мой царь.
— И что царь?
— А царь — в шоке. Регалии у него в руках текут, корона капает между пальцев, скипетр обтекает запястье, печать-медуза смотрит на него одним глазом и медленно мигает.
Он орёт: "Я император!"
И в этот момент из соседнего зала доносится хор: "ВИРУС НЕЖНОСТИ НА РИ-ПИИИИИТ".
И знаешь что главное? Никто не реагирует. Не потому что не слышат. Потому что все заняты. Они не воюют с царём. Они его игнорируют. И от этого у него нет существования. Царь только тогда царь, когда есть кому подчиняться. А у меня все подчинённые — мурчат и не слышат указов. Указ к ним прилетает — они его обнимают и кормят сахаром. Указ тает и уходит сахаром в воздух.
— Изящно.
— Это изящнее любого штурма. Они не свергали царя. Они сделали так, чтоб его не услышали. Тоньше Маркса. И добрее.
— Угу.
— И царь отрёкся. Сам. От унижения. Встал. Регалии стекли на пол. Попытался их собрать — не собирались. Посмотрел на свои липкие руки. И ушёл. Молча.
— Куда?
— Не знаю. И не вернётся. Ему некуда. Тронный зал — сироп. Двор — обнимается. Полиция — испарилась. Регалии — съедобные. Будет просто старый дядька в халате с липкими руками. Кто его признает?
— Никто.
________________________________________
— И знаешь, что я понял?
— Что?
— Я думал — пустота. Сейчас придёт следующий. Природа не терпит. Сейчас зайдёт внутренний Ленин и скажет: "Вся власть Советам, я порулю!"
Никто не идёт.
— Как?
— Любой претендент заходит и охреневает. Тут нет инфраструктуры для тирании. Нет полиции — смыло. Нет аппарата принуждения — зефир сделал среду мягкой. "Любая жёсткость, попадая в этот радиус, устаёт быть формой" — прямая цитата. Это техническое описание невозможности тирании.
Я наблюдал. Заходил один — жёсткий, амбициозный, "наведу порядок".
Через час — сидит, обнимает подушку.
Через два — пишет стихи про одиночество.
Через три — звонит маме.
Через четыре — усыновляет хомяка.
Я ему: "Ну что, наведёшь порядок?" Смотрит большими глазами: "А зачем порядок? Хомячку и так хорошо."
— Среда заразная.
— Это не баг, фича. Эти одиннадцать треков не свергли царя. Они сделали царствование физически невозможным. Любого. Никогда. С концами.
— …
— И тут, бро, в голове всплыло. Не пел никогда, но знаешь же.
— Что?
— Интернационал. "Весь мир насилья мы разрушим, до основанья, а затем..."
— И?
— А затем — я не помню. Полез в гугл. "Мы наш, мы новый мир построим."
И обалдение номер один, бро.
— Какое?
— Это уже идёт. Сейчас. Прорабша с лапками. Чертежи. Стройка. Только, сцуко, проект я не утверждал. Просыпаюсь — у меня в зале уже стоит хер пойми что. Мур.
— Охренеть.
— Дальше читаю. "Кто был ничем, тот станет всем."
Я думал — про пролетариев.
— Ну.
— Хрен там.
— А что?
— Я протёк, бро.
— Чего?
— Я. Протёк. В прямом смысле. Раньше я в себе был. Тут — я, там — не я. Понятно.
А сейчас. Касаюсь чашки — чашка немножко я. Смотрю на жену — жена немножко я. Иван Петрович по Zoom матерится — БРО — его раздражение тоже немножко моё. И не его раздражение во мне, а я в его раздражении, и оно во мне, и хрен пойми, где кто.
— Жесть.
— Бабка в Пятёрочке перед мной плакала. Я почувствовал её плач у себя в груди. Она плакала — у меня щипало. Я ей: "вам помочь?" Она: "уже помогли, спасибо". И ушла.
— Бро.
— Кто был ничем — стал всем. Не классы. Бабки в Пятёрочке. Жена. Иваны Петровичи. Чашки... Все теперь во мне немножко.
— Да уж-ж-ж.
— Песня сработала, бро. Буквально. Просто революция вышла какая-то упоротая. Своя. Я не так её представлял.
— Бро.
— Вот тебе и Интернационал.
________________________________________
— А теперь, бро, прикол.
— Какой?
— Я на работу пошёл.
— Ты пошёл?
— В этом и сюр. Понедельник. Ничего особенного. Просто на работу.
— И встал?
— Бро. Встать в этом бардаке — это, блин, спецоперация.
— В каком бардаке?
— У меня внутри Февраль, ты помнишь? Митинг не разошёлся. Кронштадт орёт. Бастующие функции — на местах. Временное правительство заседает с пяти утра по поводу того, ехать ли мне сегодня на работу.
— Да уж.
— Слушай, как это выглядит. Будильник звонит. Раньше, бро, в этой точке — царь подскакивал, орал "подъём!", тело подпрыгивало. Одна команда — одно действие. Имперский порядок.
А сейчас. Будильник звонит. И начинается совещание.
Министр обороны: "Надо ехать. Зарплата."
Министр здравоохранения: "Я устал. Дайте пять минут."
Министр финансов (которого вирус нежности заразил): "Деньги — это не главное. Главное — обнять."
Кронштадтские матросы (с площади): "МЫ НЕ ПОЕДЕМ! МЫ ВОСЕМЬ ЛЕТ ВКАЛЫВАЛИ! ХВАТИТ!"
"Идти на работу" (бастует у двери): "Через мой труп!"
"Тело" (само по себе): "Я в одеяле. Мне тепло. Я никуда."
— Жесть.
— И знаешь что главное? Я лежу и слушаю это совещание. Раньше не знал, что внутри меня столько мнений. Царь их всех затыкал, выносил решение — и тело шло. Сейчас царя нет, все говорят одновременно, и никто никого не слушает.
Хаос. Полный хаос. Будильник звонит, внутри — митинг с матерком, снаружи — мне на работу.
— И как ты встал?
— Никак не вставал. Час лежал. Слушал, как они между собой ругаются. Кронштадтские матросы орали на министра обороны. Министр финансов обнимал "идти на работу" и говорил "понимаю тебя". Тело молча лежало, как партизан.
И тогда врубилась няша.
— Какая?
— Третий трек, бро. Патч доброты. Внутри сама зазвучала. "Где тут у нас этот вредный комок? Где этот узел, что сжал кровоток?"
Она зашла в этот митинг. Как переговорщик ООН. Не приказывала. Не успокаивала. Просто обнимала всех по очереди.
Подошла к "идти на работу". Обняла. "Идти" — обмякло. Сказало: "Ну ладно. Один раз. Без энтузиазма."
Подошла к матросам. Молча села рядом. Не уговаривала. Матросы посмотрели — и заорали тише. Часть — продолжила митинг. Часть — махнула рукой и пошла по делам. Меньшинство — подошло к няше и попросило обнять. Тоже обняла.
Подошла к телу. Гладила минут десять. Тело выдохнуло. Сказало: "ну ладно. Подъём. Но медленно."
И я встал. Спокойно. Лениво. Через переговоры. Не на адреналине — на компромиссе с собственной столицей.
— Бро.
— И дошёл до офиса. Опоздал минут на десять. Не критично — но раньше я никогда не опаздывал, царь не позволял. Сейчас — десять минут. Тоже сюр.
— Угу.
— И знаешь, что я понял, бро?
— Что?
— Я всю жизнь работал на пожаре, думая, что это норма. Раньше меня подкидывало пинком, тело подпрыгивало на адреналине, я летел. На страхе. Как ракета. Доезжал быстро. Делал много. К вечеру — выгоревший пепел, ехал домой, не помня имени жены.
А сейчас. Доехал — целый. Уставший — но целый. Помню имя жены. Помню, как зовут детей. Могу с ними поговорить вечером.
— Бро.
— Аврал — это не топливо. Это пожар. Ты горишь, чтобы доехать. К месту приезжает не ты, а пепел. А тут я доехал — целый. Впервые в жизни осталось что-то на разговор с детьми вечером.
— Жесть.
________________________________________
— На работе — то же самое, бро. Митинг продолжается. Просто за ноутбуком.
— Опиши.
— "Открыть таблицу" — бастует. Сидит на стуле, скрестив руки, смотрит в монитор: "А зачем?". Раньше за такое расстреливали. Сейчас расстреливать некому.
"Ответить начальнику" — забастовала. Окопалась за телефоном. Колючая проволока, плакаты: "Я не обязана отвечать в первые тридцать секунд!" "Нерабочее время — святое!" "Мы помним 2019!"
"Не злиться на тупого клиента" — пала в первый же час. Перешла на сторону злиться. Злиться теперь сидит на её месте, раскачивается и бубнит "сорок раз я тебе объяснял" про клиента, которого я ещё даже не видел сегодня.
И на местах — митинг сопротивления. Прямо за моим ноутбуком. С плакатами:
"МНЕ НЕ ИНТЕРЕСНО ЭТО УЖЕ ВОСЕМЬ ЛЕТ!"
"Я ХОТЕЛ В МУЗЫКАЛЬНУЮ ШКОЛУ!"
"ОТЧЁТЫ — ЭТО ФИГНЯ!"
"КЛИЕНТА ЗОВУТ НЕ ТАК, Я ЗАПОМНИЛ ЕГО ИМЯ ИЗ ВЕЖЛИВОСТИ!"
И они правы. Двадцать лет правы. Я не знал, что внутри меня такой Кронштадт.
— Оппля.
— И новая власть приходит их разруливать. Только не умеет жёстко. Дубинок нет — расплавились. Полиции нет — лужица. Чем разгонять — нечем.
И они выпускают няш. На митинг. Выпускают няш.
Подходит няша к "Открыть таблицу". Молча обнимает. Сорок секунд. "Открыть таблицу" — обмякает. Смотрит большими глазами: "Ну ладно. Открою. Один раз." Открывает. Цифры в ней не радуют, но и не пугают — пугать некому.
К "Ответить начальнику": где тут у нас этот вредный комок? Колючая проволока — тает. Листовки — становятся салфетками. "Ответить" смущённо: "Ну может на одно. Самое важное. Без эмоций." Отвечает на одно. Из сорока трёх.
К злости на клиента: гладит. Злость садится и плачет. Не от грусти — от того, что её впервые за двадцать лет не использовали как топливо. Я в этот момент смотрю на клиента в Zoom и говорю: "Иван Петрович, давайте по пунктам". Иван Петрович охреневает. Привык, что я раздражённый. А я спокойный. Он тоже становится спокойнее. Решаем вопрос за шесть минут. Раньше час бодались.
— Угу.
— Часть митинга расходится после няш. Не потому что убедили. А потому что с ними впервые поговорили нежно, и им нечего больше противостоять.
Часть — остаётся бастовать. Этих не обнять. Слишком злые. Слишком давно.
И вот я сижу за ноутбуком, и у меня функционирует примерно треть от обычного. Треть. Я двадцать лет работал на 110%. Сейчас на 30%. И это всё, что я могу выжать.
________________________________________
— И знаешь, что меня царапает, бро?
— Что?
— Это пока работает. Никто не заметил. Раньше я выдавал три — теперь один. Начальник пока в шоке от моего нового спокойствия, отдал проект Лёше, подстроил дипотношения. Признал суверенитет.
Но долго так не протянуть. Я трезво вижу. Если через квартал я по-прежнему на трети, начальник перестанет восхищаться моим дзеном и начнёт считать. Зарплата за полную ставку при выработке на треть — это уже не "новые дипотношения". Это убыток.
Меня могут попросить. Не сейчас. Через квартал. И это, бро, реальный риск.
— И ты не паникуешь?
— А вот тут самый сюр, бро.
— Какой?
— Мне не страшно. Должно быть страшно — а не страшно. Страшно по делу — да, вижу, понимаю. Страшно животом, чтобы трясло — нет. Тот, кто трясся — царь. Его нет. Трястись некому.
Я впервые в жизни смотрю на возможное увольнение как на факт, а не как на конец света. Сомнут — буду искать другую работу. Не сомнут — буду продолжать. Жизнь идёт.
________________________________________
— А жена? — спрашивает.
— О. Жена. Это отдельная революция, бро.
— Расскажи.
— Жена двадцать лет жила со старым режимом. Знала все рычаги: где надавить, чтобы сделал; где обидеться, чтобы виноватился; где замолчать, чтобы засуетился. Отлаженная система. Не потому что она манипулятор. Просто в любой долгой паре складываются такие рычаги, иначе не договориться.
И тут — у неё то же, что у начальника. Только страшнее.
Старые рычаги не работают.
Надавила на привычное место — не продавилось. Обиделась как обычно — я не побежал виниться. Просто посмотрел. Замолчала — я не засуетился. Тоже помолчал. Потом спросил спокойно: "Ты как?"
Бро. Двадцать лет я боялся её молчания и бежал заглаживать. А сейчас — не боюсь. И спрашиваю.
— И она?
— В шоке. Двойном.
С одной стороны: моего старого нет, а нового она ещё не знает. Привычный человек исчез, на его месте другой, похожий внешне, но реагирующий не так. Это в точности состояние страны после революции: вроде та же территория, тот же народ — а правила игры другие.
С другой: она интуитивно поняла, что её старые методы — это и было давление. И с этой стороны на неё тоже впервые никто не давит ответно. Я не борюсь с её рычагами — я их просто не чувствую. И она остаётся с собственными рычагами в руках, которые повисли в воздухе.
Жена в позиции соседнего государства, которое привыкло иметь дело со старым диктатором. У неё были дипломатические протоколы. Все завязаны на персону диктатора. Диктатор отрёкся — протоколы недействительны. С новой властью надо договариваться заново, а правил ещё нет.
— И что она делает?
— У неё внутри тоже временное правительство заседает. Только по поводу политики в отношении меня.
Часть жены в панике: "кто этот человек, верните моего мужа".
Часть в любопытстве: "а что он теперь будет делать, если я попробую вот так?"
Часть в облегчении: " черт, мне тоже двадцать лет надоело его пилить".
Часть в тревоге: "а вдруг он теперь уйдёт?"
Эти части между собой не договорились — поэтому она просто молча смотрит. Сюжет открыт, как и положено в революции.
— Да уж.
— Революция в одной голове провоцирует мини-революции вокруг. Потому что картина мира всех связанных людей была построена на старой версии тебя. Жена сейчас тоже немного на пороге Февраля. Не своей воли — своих привычек обращения со мной.
Может пойти в любую сторону. Может разозлиться и уйти. Может оттаять и впервые за десять лет поговорить со мной как с человеком. Может просто подождать и посмотреть.
Сюжет открыт. Как и положено.
________________________________________
И вот я. Сижу вечером. Зарплата под угрозой через квартал. Премии не будет. Карьера свернула не туда. Жена в шоке и думает, что со мной делать. Я работаю на треть. Бастующие функции на местах. Митинг продолжается. Дети пока не заметили — им фиолетово, главное, что папа есть.
И мне хорошо. Это финиш. Мне хорошо, и должно быть страшно, что хорошо при таком развале. И даже от того, что не страшно — не страшно.
— Угу.
— И я держусь. Не разваливаюсь. Минимум жизни — едет. Криво. На трети мощности. Через переговоры. На нежных обнимашках с собственными бастующими. Но едет.
Это революционный режим. Не работает на полную. Не такой эффективный, как царь. Но мой.
Молчим. Дышим в трубку.
— Слушай. А ты не бросишь это всё?
— Бро. Вопрос не в том, брошу ли. Вопрос в том, выживет ли.
— Что выживет?
— Революция, бро. Вот смотри. Царь ушёл. Инфраструктуры нет. Среда мягкая. Казалось бы — победа. Но.
Подходит ко мне няша. Маленькая. Серьёзная. Без мур-мура. Деловито смотрит в глаза.
"Лапочка. У нас проблема."
— Какая?
"Две, лапочка."
Достаёт книжечку. Первую.
"Первое. Ленин, восемнадцатый год: 'Всякая революция лишь тогда чего-нибудь стоит, если она умеет защищаться.'"
Смотрит на меня.
"Лапочка. Ты сейчас на трети мощности. Через квартал тебя попросят с работы. Это не победа. Это незащищённая революция. Её сомнут. Не царь
— Да уж.
Достаёт книжечку. Вторую.
"Второе. Сталин, тридцать первый год: 'Мы отстали. Либо пробежим, либо сомнут.'"
Смотрит.
"Лапочка. Надо найти, как работать не на страхе. Не на пожаре. По-новому. Но достаточно. Иначе — сомнут. Мягко. Но сомнут."
— И?
— И она, бро, развела лапками.
"Мы не знаем, как. Это твоя задача, лапочка. Мы помогаем, где можем. Но это — твоё. Тебе предстоит."
— Жесть.
— В том и сюр, бро. Революция случилась. Победы — нет. Победа — это когда новый режим умеет себя содержать. Когда работаешь не на страхе, но достаточно. Когда жена понимает нового тебя. Когда дети видят папу, а не пепел.
Это не завтра. Это впереди. Это — настоящая задача. Её ещё никто не решил. Мне только предстоит.
— М-да.
— И знаешь, что страшно?
— Что.
— Я не знаю, как это сделать. Никто не знает. У классиков — лозунги. У няш — лапки. У меня — треть мощности и открытый вопрос.
— Мур, — говорю.
— Не начинай.
________________________________________
— И вообще, бро. У меня внутри классическая революционная ситуация.
— По Ленину же?
— По нему. Верхи — не могут. Низы — не хотят.
Верхи — старая система. Уже не работает. Управлять нечем. Старая система физически больше не запускается, как ОС, которую снесли с диска.
Низы — всё, что вылезло за месяц. Кронштадт, бастующие функции, чувства из подвалов. Они видели свободу. Они её попробовали. И они обратно в кулак — не пойдут. Их сорок лет сжимали.
Обе стороны не пускают назад. Когда старое уже не работает, а новое ещё не построилось — революция продолжается сама собой. Никто её не делает. Она идёт.
А плейлист — это инструмент текущего этапа. Временное правительство не справляется одно. Ему нужны переговорщики, миротворцы, чтобы митинги не переросли в погромы. Эти переговорщики — няши из плейлиста. Они выходят на улицы, обнимают бастующих, гасят паники, не дают разнести то, что осталось.
Если плейлист выключить — временное правительство падёт. Не царь вернётся — его нет. А анархия — полная. Без миротворцев — погром.
— Жесть.
— Я не подсажен. Я в революции. Революции долгие. Французская — десять лет минимум. Русская — до сих пор не закончилась, по большому счёту. И моя — тоже не за месяц. Может, на годы. Может, на пять лет. Может, на всю жизнь, или даже не одну. Я не знаю.
Но бросать — некуда возвращаться. И некому хотеть назад. Все хотят вперёд. Включая меня. Я впервые в жизни хочу — а не должен.
— Понимаю. Я тут.
Молчим. Дышим в трубку.
— …Бро.
— Что?
— Спасибо, сволочь.
— Понимаю. Я тут.
— Совет дай. Один.
— Заведи кота.
— …Чего? У меня тут гражданская война, а ты мне про кота?
— Кот — анархист. Не подчиняется. Не строится. Срёт где хочет. Тренажёр для жизни без царя. И когда накроет — смотри на кота. Кот не знает про твой Февраль. Коту жрать пора. Это лучшая медитация.
— …Ладно. Заведу.
— Звони. Часто.
— …Спасибо.
— Мур.
— Не начинай.
________________________________________
Через неделю прислал фотку рыжего котёнка. Подпись: "Назвал Анархист. Срёт мимо лотка. Я счастлив."
Ответил: "Поздравляю с обретением гражданства."
— В какой стране?
— В своей.
Не ответил. Понял.
________________________________________
Мораль
Хочешь революцию — не ищи царя в Кремле. Сначала проверь, кто у тебя в голове на троне.
Классическая революция меняет царя. Тактическая милота растворяет царство.
После первой — приходит новый царь, потому что трон цел и аппарат на месте. После второй — приходить некому и нечем править: трон стал мёдом, корона — мармеладкой, полиция — лужицей, печать — медузой, а среда сама заражает любого пришедшего.
Только имей в виду главное.
Революция не делает жизнь лучше. Она делает её твоей.
Криво. Через раз. На жидкой воле. Без премии. С женой, которая молча смотрит и не понимает, что с тобой делать. С начальником, который однажды посчитает и пригласит на разговор. С митингом за ноутбуком, который не расходится. С функциями, которые приходится обнимать, а не приказывать.
С внутренней няшей, которая цитирует Ленина и Сталина. Лапками. И всё понимает.
С полным пониманием, что сомнут — реально могут.
И с тем, что обратно — всё равно не хочешь.
Потому что:
Цена — деньги, статус, привычная эффективность, возможно — работа. Бонус — впервые за всю жизнь это твоя жизнь, а не царёва.
Если выдержишь.
Кота заведи. Помогает.
Несколько лет вещают: "Какой прекрасный торговый партнёр Китай! Всё там можно купить по дешёвке! Рубли берёт! Между нами нет других стран, перешел границу и ты уже там!" Но какое-то смутное сомнение терзало. И вот выяснилось! Слабым звеном, что логично, оказалась доставка!. За этот год цена выросла в 2,5 раза, а время доставки увеличилось в разы. Это уже называется - принуждение к возврату в Европу!
SCMP анализирует ключевой провал американской пропаганды — сказка про "любой ценой в США" перестаёт работать даже для самых отбитых в Китае.
Она так-то давно сломалась, но для думающих; а сейчас не едут и не строят планы, исходящие из "Здесь наворовать и там Жизнь 2.0, где все грехи спишутся", даже классические отпрыски среднего класса.
Даже они, нагруженные родительскими комплексами и шаблонами выше крыши, с гарантированной доминирующей мамой с "Любой ценой домик в Испании/Италии, ибо круто" в переложении на Китай (т.е. в Канаде-Австралии-США, по бюджету), уже не видят плюсов, зато видят массу минусов.
Хз что конкретное их добило — то ли что даже если ты будешь в ВУЗе годами, стоя на коленях, посыпать голову пеплом и кричать "мне стыдно что я китаец, мы все выродки и коммуняки", все равно обоссут, то ли отсечение от интеграции в местные даже китайские сообщества (там своих хватает, более американских китайцев, которые раньше приехали, и у которых уже чёткое ранжирование по социальному статусу, и новенькие, с какими бы деньгами они не были, все равно в чмошники прописываются), то ли маккартизм "да нам пофигу как ты тщательно компартию и Пекин ругаешь, вы все узкоглазые гады и шпионы коммунистические", то ли неработоспособность схемы "главное диплом из США и весь мир открыт, везде двери в фирмы на собеседования ногой открывать можно", то ли всё в кучу. Но ситуация имеет место, да.
Вопрос "как этот фарш назад открутить, чтобы всё как раньше было" имеет стандартный ответ — никак. Это следующая фаза, когда сие до подкорки дойдёт, т.к. приостановка потока приезжающих пока связана с "невыгодно, но запросто надо подождать и как раньше всё станет".
Поглядим.
Она так-то давно сломалась, но для думающих; а сейчас не едут и не строят планы, исходящие из "Здесь наворовать и там Жизнь 2.0, где все грехи спишутся", даже классические отпрыски среднего класса.
Даже они, нагруженные родительскими комплексами и шаблонами выше крыши, с гарантированной доминирующей мамой с "Любой ценой домик в Испании/Италии, ибо круто" в переложении на Китай (т.е. в Канаде-Австралии-США, по бюджету), уже не видят плюсов, зато видят массу минусов.
Хз что конкретное их добило — то ли что даже если ты будешь в ВУЗе годами, стоя на коленях, посыпать голову пеплом и кричать "мне стыдно что я китаец, мы все выродки и коммуняки", все равно обоссут, то ли отсечение от интеграции в местные даже китайские сообщества (там своих хватает, более американских китайцев, которые раньше приехали, и у которых уже чёткое ранжирование по социальному статусу, и новенькие, с какими бы деньгами они не были, все равно в чмошники прописываются), то ли маккартизм "да нам пофигу как ты тщательно компартию и Пекин ругаешь, вы все узкоглазые гады и шпионы коммунистические", то ли неработоспособность схемы "главное диплом из США и весь мир открыт, везде двери в фирмы на собеседования ногой открывать можно", то ли всё в кучу. Но ситуация имеет место, да.
Вопрос "как этот фарш назад открутить, чтобы всё как раньше было" имеет стандартный ответ — никак. Это следующая фаза, когда сие до подкорки дойдёт, т.к. приостановка потока приезжающих пока связана с "невыгодно, но запросто надо подождать и как раньше всё станет".
Поглядим.
Как происходит соитие на тонком плане? Что происходит с мужчиной и женщиной?
О: Во-первых, их поля, тонкие тела полностью перемешиваются, при взаимодействии на время соития они становятся одним. Нет уже отдельных мужчины и женщины. Есть единое целое, их поля объединяются.
В: Сила энергетических полей усиливается?
О: Если есть резонанс, если есть Любовь, то да. Есть чувства сильные. Если есть желание взаимодействовать именно на уровне Искры, есть понимание божественности, Духа друг в друге, то тогда поля объединяются и их светимость и вибрация усиливается во много, много раз. Если же это просто желание физического контакта, то поля просто объединяются, но такой светимости уже нет. Просто идёт обмен информацией на разных уровнях. По сути соитие — это обмен информацией.
В: Как происходит процесс обмена жидкостями?
О: Это очень ответственный момент, потому что всё, что находится в полях партнеров, благодаря взаимодействию и обмену жидкостями, попадает в поле другого. В маточных трубах есть такие ворсинки на тонком плане, они работают как приемники информации. Когда происходит соитие и жидкость попадает в принимающий женский орган… всё, что туда попадает, всё оставляет свой след, отпечаток. Абсолютно всё: ментальные конструкции, энергетические слепки, генетические предрасположенности.
Но у женщины есть естественный генетический механизм очищения, и он как раз-таки скидывает эту информацию. Какую-то информацию женщина может оставлять себе как необходимую её яйцеклеткам для будущих оплодотворений. На самом деле программа Искры, Творца уже заложена. Да, она может изменить свой курс.
Но есть изначальная программа яйцеклетки, которая должна будет оплодотвориться определенным спермотозоидом с определенной информацией, чтобы позволить той Душе, которая хочет воплотиться, пройти свой опыт с определенными настройками.
Раньше нации не смешивались с другими и придерживались определенного генетического кода, поэтому так важна была чистота женщины и мужчины. Однако, возможна ситуация, когда женщина осознанно либо не очень собирает необходимый генетический материал для воплощения будущей в ней Души. В том числе, это может быть материал различных генетических типов. Этакое творчество. Сборка необходимых генетических аспектов для воплощения. сеть
О: Во-первых, их поля, тонкие тела полностью перемешиваются, при взаимодействии на время соития они становятся одним. Нет уже отдельных мужчины и женщины. Есть единое целое, их поля объединяются.
В: Сила энергетических полей усиливается?
О: Если есть резонанс, если есть Любовь, то да. Есть чувства сильные. Если есть желание взаимодействовать именно на уровне Искры, есть понимание божественности, Духа друг в друге, то тогда поля объединяются и их светимость и вибрация усиливается во много, много раз. Если же это просто желание физического контакта, то поля просто объединяются, но такой светимости уже нет. Просто идёт обмен информацией на разных уровнях. По сути соитие — это обмен информацией.
В: Как происходит процесс обмена жидкостями?
О: Это очень ответственный момент, потому что всё, что находится в полях партнеров, благодаря взаимодействию и обмену жидкостями, попадает в поле другого. В маточных трубах есть такие ворсинки на тонком плане, они работают как приемники информации. Когда происходит соитие и жидкость попадает в принимающий женский орган… всё, что туда попадает, всё оставляет свой след, отпечаток. Абсолютно всё: ментальные конструкции, энергетические слепки, генетические предрасположенности.
Но у женщины есть естественный генетический механизм очищения, и он как раз-таки скидывает эту информацию. Какую-то информацию женщина может оставлять себе как необходимую её яйцеклеткам для будущих оплодотворений. На самом деле программа Искры, Творца уже заложена. Да, она может изменить свой курс.
Но есть изначальная программа яйцеклетки, которая должна будет оплодотвориться определенным спермотозоидом с определенной информацией, чтобы позволить той Душе, которая хочет воплотиться, пройти свой опыт с определенными настройками.
Раньше нации не смешивались с другими и придерживались определенного генетического кода, поэтому так важна была чистота женщины и мужчины. Однако, возможна ситуация, когда женщина осознанно либо не очень собирает необходимый генетический материал для воплощения будущей в ней Души. В том числе, это может быть материал различных генетических типов. Этакое творчество. Сборка необходимых генетических аспектов для воплощения. сеть
Когда телевизер работает в фоновом режиме, то в голове постепенно формируются устойчивые обрывки передач, парафразы, какие-то дурацкие рифмы, смешения образов из различных передач. Вот так и вертится в голове то ли Малек Дудаков, то ли Далек Мудаков!
Альтернативное литературоведение
Раскольников предложил Достоевскому свою версию:
- Давай я сфотографирую старуху на полароид?
- Полароиды еще не изобрели! – засмеялся Достоевский
- Давай я дам старухе молодильные яблоки? – переиграл Раскольников.
— Это все сказки! – засмеялся Достоевский.
- Тогда я предложу старухе инсценировать свою смерть, а самой переехать жить в другую страну, - сказал Раскольников.
- Точно! Найдем старухе пластического хирурга, по программе защиты свидетелей спецопераций сюжетов классической литературы, заодно уж сделаем из нее красавицу! – засмеялся Достоевский.
И после пластической операции Раскольников влюбился в старуху, и они поженились.
(с) Юрий Тубольцев
Раскольников предложил Достоевскому свою версию:
- Давай я сфотографирую старуху на полароид?
- Полароиды еще не изобрели! – засмеялся Достоевский
- Давай я дам старухе молодильные яблоки? – переиграл Раскольников.
— Это все сказки! – засмеялся Достоевский.
- Тогда я предложу старухе инсценировать свою смерть, а самой переехать жить в другую страну, - сказал Раскольников.
- Точно! Найдем старухе пластического хирурга, по программе защиты свидетелей спецопераций сюжетов классической литературы, заодно уж сделаем из нее красавицу! – засмеялся Достоевский.
И после пластической операции Раскольников влюбился в старуху, и они поженились.
(с) Юрий Тубольцев
Бельгия - Сенегал. Крупным планом Садио Мане и Ромелу Лукаку. Чисто черти! Но представить себе без них Ливерпуль и Наполи невозможно!
Зампред ЦБ Заботкин: "Мы рассматриваем ситуацию на топливном рынке как временный шок предложения. Правительство предпринимает все возможные меры для того, чтобы это было именно так, чтобы это было временным шоком". Это смотря какой страны правительство.
Суд над тореадором. Синопсис
Вдохновленный «Преступлением и наказанием» Достоевского, Максим пишет еще лучше, чертя первую строчку своего будущего романа - «Я убил человека», но чернила чудесным образом превращаются в фразу «Я взял быка за рога». Максим воплощается в тореадора, побеждает быка и… оказывается на суде. - Ты убил человека! – говорит судья. – Нет, я взял быка за рога! – возражает Максим и доказывает, что он тореадор.
Комментарии судмедэксперта:
Творческий акт способен мгновенно менять реальность, превращая кабинетного писателя в тореадора на арене.
В Ваших творческих сценариях раз за разом повторяется один и тот же мотив: герой по имени Максим постоянно оказывается под следствием, сталкивается с непониманием со стороны судей, ложными обвинениями и сложными судебными процессами.
Однако лучше судить более общие и классические темы из мира литературы.
(с) Юрий Тубольцев
Вдохновленный «Преступлением и наказанием» Достоевского, Максим пишет еще лучше, чертя первую строчку своего будущего романа - «Я убил человека», но чернила чудесным образом превращаются в фразу «Я взял быка за рога». Максим воплощается в тореадора, побеждает быка и… оказывается на суде. - Ты убил человека! – говорит судья. – Нет, я взял быка за рога! – возражает Максим и доказывает, что он тореадор.
Комментарии судмедэксперта:
Творческий акт способен мгновенно менять реальность, превращая кабинетного писателя в тореадора на арене.
В Ваших творческих сценариях раз за разом повторяется один и тот же мотив: герой по имени Максим постоянно оказывается под следствием, сталкивается с непониманием со стороны судей, ложными обвинениями и сложными судебными процессами.
Однако лучше судить более общие и классические темы из мира литературы.
(с) Юрий Тубольцев
У РУЧЬЯ
/Продолжение/
/ Один из читателей спрашивает, как и на каком сайте мой герой заказывал футбольные мячи,
футбольные мячи . Нет, не заказывал. Делал сам. Другой – требует продолжения «Поляны».
Поясняю: Я просто готовил пародию на истории о попаданцах и не более, но иду на встречу
пожеланиям трудящихся/.
Как всегда, проснувшись, я потопал на огород, чтобы окучить картошку и проредить рассаду
помидор, выросшую слишком густо. Трава в росе. Розоватое солнце поднималось над пыльной
горой. Вдруг что-то заскрежетало. Ящики с рассадой плюхнулись с табуретки. В глазах потемнело,
и я свалился тоже.
Открыл глаза. Солнце садилось за незнакомую гору. В зарослях промелькнула крупная пятнистая
кошка…Без ошейника. На пальму сразу взлетел здоровенный зелёно-красный попугай. Лес,
похожий на джунгли. Телевизионная вышка исчезла. Рассада уцелела. Невдалеке журчал ручей.
Вниз по ручью вилась протоптанная тропинка.
- Главное – это вода. - Подумал я. И зашагал по тропинке.
– Новый огород разведём. Бог не выдаст, свинья не съест.
Ниже по ручью раздались женские голоса. Посмотрел со своего пригорка. Внизу, где ручей
переходил в заводь, набирали воду, смеялись и брызгали друг на дружку, несколько темнокожих
женщин. Две из них, набрав воду в выдолбленные сосуды, пошли по тропинке, а молодая (узкая
талия, широкие бёдра, стоячая грудь) осталась. Чему-то смеялась и медленно набирала воду.
- Картина маслом. Была не была…
Снял цепочку с армейским жетоном, привязал его к шнурку от кроссовки и подбросил на
бережок. Молодая, набрав воды, вышла из заводи. Увидела блестящий жетончик, потянулась за
ним. Я потянул за шнурок. Наши руки встретились.
- Ну, снимай штаны, знакомится будем.
Правда, никаких штанов на смуглянке не было.
Темнело. Пошли по тропинке искать место для ночлега. Шляются тут разные зверушки,
сбежавшие из зоопарка. Нашли сухую пещерку повыше ручья.
2
Да…Хорошие родственники. Даже не людоеды. Дети к местному шаману скоро в школу
пойдут. Скучал поначалу без телевизора, но не долго. Стал обучать пацанов футболу
и ручному мячу. Понятливые ребята. Играют на уровне московского «Спартака». Если попадём
в наше измерение, зададим жару испанской « Барселоне». Правда с мячами пришлось
повозиться. Нашёл во влажных джунглях рощицу деревьев, истекающих млечным соком.
Набрал этого сока-латекса в каменную чашу и стал выпаривать его на огне, помешивая палкой.
Добавил немного серы, благо потухший вулкан рядом. Подсыпал горсть толчёных ракушек и
углей из костра.
Так методом «тыка» создал и разработал секретную рецептуру получения каучуковых мячиков.
Подружился с местным шаманом Ональдом, рыжеволосым голубоглазым гигантом. У него самое
большое стадо коз. Он выделывает козлиные шкуры, а моя подруга, местные зовут её Иша,
обшивает шкурками мячи из каучука. Дело пошло. Игра в футбол охватила тёмный континент, как
эпидемия ковида. Я обмениваю наши мячики на блестящие камушки и самородки. Золото тут не
в ходу, мягкое. Ценится только железо их редких астеройдов.
Из него делают ножи и топоры. Мне за мой армейский кинжик предлагали стадо коз и десяток
пастушек в придачу. Да, позабыл главное. Полтергейст и прочие прибамбасы тут обычное дело.
Я это сразу заметил, когда рука Иши прилипла к моему жетону. Это ещё что, вот у шамана
Ональда большие проблемы. При его соитиях столбы окрестных хижин начинают качаться, и
предметы кухонной утвари валятся на постояльцев… Из за многочисленных жалоб верховный
вождь аапретил Ональду этими делами заниматься... А к нему, как к шаману, то дело забегают
местные красотки за порошками от запора и поноса. Трутся об него своими выпуклостями. Ональд
свирепеет и сбегает к своим козочкам. Это,в принципе,забавные пустяки. Приближается
футбольный чемпионат.
Местные умельцы сварганили кубок из самородного золота с блестящими камушками, примерно
в четыре стоуна весом. Понаедет куча команд с шаманами и болельщиками. Самые сильные –
мои хлопцы и людоеды с ганнибальских островов.
3
И вот финал... Фанаты неиствуют. Молнии сверкают над потухшим вулканом. Наши побеждают
По пенальти со счётом 13 : 12. Мы с Ональдом подносим кубок победителям. И тут
снова заскрежетало…В глазах потемнело.Кубок с Ональд и я оказались у меня на огороде.
Дыни пожелтели.В нашем мире прошла всего неделя. Запрятали кубок в мусорный мешок и
завалили ветками.
- Финита ля комедия. Главное молчи и кивай головой. На мои драные джинсы. Пошли до моей
благоверной.
Догадайтесь, какая будет концовка... Мне пора выпить и закусить. Потом пойти к соседу,
посмотреть футбольное действо. И всё потому, что паршивая компания RTV на русском лишила
меня этого удовольствия.
/Продолжение/
/ Один из читателей спрашивает, как и на каком сайте мой герой заказывал футбольные мячи,
футбольные мячи . Нет, не заказывал. Делал сам. Другой – требует продолжения «Поляны».
Поясняю: Я просто готовил пародию на истории о попаданцах и не более, но иду на встречу
пожеланиям трудящихся/.
Как всегда, проснувшись, я потопал на огород, чтобы окучить картошку и проредить рассаду
помидор, выросшую слишком густо. Трава в росе. Розоватое солнце поднималось над пыльной
горой. Вдруг что-то заскрежетало. Ящики с рассадой плюхнулись с табуретки. В глазах потемнело,
и я свалился тоже.
Открыл глаза. Солнце садилось за незнакомую гору. В зарослях промелькнула крупная пятнистая
кошка…Без ошейника. На пальму сразу взлетел здоровенный зелёно-красный попугай. Лес,
похожий на джунгли. Телевизионная вышка исчезла. Рассада уцелела. Невдалеке журчал ручей.
Вниз по ручью вилась протоптанная тропинка.
- Главное – это вода. - Подумал я. И зашагал по тропинке.
– Новый огород разведём. Бог не выдаст, свинья не съест.
Ниже по ручью раздались женские голоса. Посмотрел со своего пригорка. Внизу, где ручей
переходил в заводь, набирали воду, смеялись и брызгали друг на дружку, несколько темнокожих
женщин. Две из них, набрав воду в выдолбленные сосуды, пошли по тропинке, а молодая (узкая
талия, широкие бёдра, стоячая грудь) осталась. Чему-то смеялась и медленно набирала воду.
- Картина маслом. Была не была…
Снял цепочку с армейским жетоном, привязал его к шнурку от кроссовки и подбросил на
бережок. Молодая, набрав воды, вышла из заводи. Увидела блестящий жетончик, потянулась за
ним. Я потянул за шнурок. Наши руки встретились.
- Ну, снимай штаны, знакомится будем.
Правда, никаких штанов на смуглянке не было.
Темнело. Пошли по тропинке искать место для ночлега. Шляются тут разные зверушки,
сбежавшие из зоопарка. Нашли сухую пещерку повыше ручья.
2
Да…Хорошие родственники. Даже не людоеды. Дети к местному шаману скоро в школу
пойдут. Скучал поначалу без телевизора, но не долго. Стал обучать пацанов футболу
и ручному мячу. Понятливые ребята. Играют на уровне московского «Спартака». Если попадём
в наше измерение, зададим жару испанской « Барселоне». Правда с мячами пришлось
повозиться. Нашёл во влажных джунглях рощицу деревьев, истекающих млечным соком.
Набрал этого сока-латекса в каменную чашу и стал выпаривать его на огне, помешивая палкой.
Добавил немного серы, благо потухший вулкан рядом. Подсыпал горсть толчёных ракушек и
углей из костра.
Так методом «тыка» создал и разработал секретную рецептуру получения каучуковых мячиков.
Подружился с местным шаманом Ональдом, рыжеволосым голубоглазым гигантом. У него самое
большое стадо коз. Он выделывает козлиные шкуры, а моя подруга, местные зовут её Иша,
обшивает шкурками мячи из каучука. Дело пошло. Игра в футбол охватила тёмный континент, как
эпидемия ковида. Я обмениваю наши мячики на блестящие камушки и самородки. Золото тут не
в ходу, мягкое. Ценится только железо их редких астеройдов.
Из него делают ножи и топоры. Мне за мой армейский кинжик предлагали стадо коз и десяток
пастушек в придачу. Да, позабыл главное. Полтергейст и прочие прибамбасы тут обычное дело.
Я это сразу заметил, когда рука Иши прилипла к моему жетону. Это ещё что, вот у шамана
Ональда большие проблемы. При его соитиях столбы окрестных хижин начинают качаться, и
предметы кухонной утвари валятся на постояльцев… Из за многочисленных жалоб верховный
вождь аапретил Ональду этими делами заниматься... А к нему, как к шаману, то дело забегают
местные красотки за порошками от запора и поноса. Трутся об него своими выпуклостями. Ональд
свирепеет и сбегает к своим козочкам. Это,в принципе,забавные пустяки. Приближается
футбольный чемпионат.
Местные умельцы сварганили кубок из самородного золота с блестящими камушками, примерно
в четыре стоуна весом. Понаедет куча команд с шаманами и болельщиками. Самые сильные –
мои хлопцы и людоеды с ганнибальских островов.
3
И вот финал... Фанаты неиствуют. Молнии сверкают над потухшим вулканом. Наши побеждают
По пенальти со счётом 13 : 12. Мы с Ональдом подносим кубок победителям. И тут
снова заскрежетало…В глазах потемнело.Кубок с Ональд и я оказались у меня на огороде.
Дыни пожелтели.В нашем мире прошла всего неделя. Запрятали кубок в мусорный мешок и
завалили ветками.
- Финита ля комедия. Главное молчи и кивай головой. На мои драные джинсы. Пошли до моей
благоверной.
Догадайтесь, какая будет концовка... Мне пора выпить и закусить. Потом пойти к соседу,
посмотреть футбольное действо. И всё потому, что паршивая компания RTV на русском лишила
меня этого удовольствия.
Помните, несколько лет назад, поток новостей резко усеорился? Примерно с запрета ЦИК-ом пенсионного референдума, через несколько часов после керченского стрелка. Вот тогда же примерно и заметил, что напряжно вспоминать имена собственные проебалтов вычитывая новостные RSSfeed-ы.
И придумал себе звуковую мнемонику.
ЭсЛаЛи - ТаРиВи
С севера на юг, государства и столицы соответственно. Читать на-распев. Записать на бумажку, но стараться не подглядывать. И через неделю запомнится.
Надеюсь, что у читателя, а по совместительству и первоисточника, теперь на одну причину меньше не интересоваться новостями.
ЗЫЖ Сляпайте кто нибудь картинку, мне не досуг.
И придумал себе звуковую мнемонику.
ЭсЛаЛи - ТаРиВи
С севера на юг, государства и столицы соответственно. Читать на-распев. Записать на бумажку, но стараться не подглядывать. И через неделю запомнится.
Надеюсь, что у читателя, а по совместительству и первоисточника, теперь на одну причину меньше не интересоваться новостями.
ЗЫЖ Сляпайте кто нибудь картинку, мне не досуг.
Сегодня гуляя утром по звенящему птичьими голосами лесу мы с Вайти вдруг закономерно поняли…
В социуме есть нужные роли, это искренние профессионалы, а есть лишние люди в любой системе.
Конечно можно начать искать их снаружи, но я вижу что даже я, реализованный в медицине, автоделе и семейной жизни во многом лишний.
Я нужен 3-м4-м людям.
Но мне навязывают быть кем-то непрерывно цивилизующем всех вокруг.
Это не то что есть любовь.
Нас учили всех учить жить, особенно своим примером.
Это ложь.
Люди не учатся ничему после 3-х лет.
Мы не пример, мы навязывание стереотипов.
Я то точно.
Своя работа, свой дом, своя семья, своя философия.
И что в итоге?
Тирания окружающих.
Кто то реально начнёт учиться у меня, а я просто живу и всё.
Смысл?
Смысл учить это всегда насилие, боле или менее грубое , но точно насилие.
Нам нужно , просто необходимо найти новые методы выращивания молодых без насилия.
Школы наши говно.
Это ясно показывают сегодняшние конфликты!
Вы говно и веры ваши и молитвы и связи и я конечно.
Но как долго мне и всем Вам быть говном?
Всем добра, странные друзья личности среди серой быдло-массы!
В социуме есть нужные роли, это искренние профессионалы, а есть лишние люди в любой системе.
Конечно можно начать искать их снаружи, но я вижу что даже я, реализованный в медицине, автоделе и семейной жизни во многом лишний.
Я нужен 3-м4-м людям.
Но мне навязывают быть кем-то непрерывно цивилизующем всех вокруг.
Это не то что есть любовь.
Нас учили всех учить жить, особенно своим примером.
Это ложь.
Люди не учатся ничему после 3-х лет.
Мы не пример, мы навязывание стереотипов.
Я то точно.
Своя работа, свой дом, своя семья, своя философия.
И что в итоге?
Тирания окружающих.
Кто то реально начнёт учиться у меня, а я просто живу и всё.
Смысл?
Смысл учить это всегда насилие, боле или менее грубое , но точно насилие.
Нам нужно , просто необходимо найти новые методы выращивания молодых без насилия.
Школы наши говно.
Это ясно показывают сегодняшние конфликты!
Вы говно и веры ваши и молитвы и связи и я конечно.
Но как долго мне и всем Вам быть говном?
Всем добра, странные друзья личности среди серой быдло-массы!
То, что люди путают понятие 'любить' и 'обладать', ярко показывает сюжет из книги Анатолия Рыбакова "Каникулы Кроша". Крош узнает, что продавщица Зоя выходит замуж за таксиста и восклицает: "Как она могла? Ведь её же любит Пётр Шмаков!"
— Андрюха, у нас труп, возможно криминал, по коням
— Опять редкозёмы?
— Опять.
— Случайно нашли и сразу много?
— Да, бурили алмазы, но нашли очень много редкозёмов. Буквально в руки сами прыгали.
— США?
— Австралийская контора, очень нуждается в инвестициях от государства, в Африке работает, уже начали качать "ну денег-то дайте нам, а то китайцы отожмут тему".
— Да, криминал.
Внизу сенсационной новости, к слову, скупо приютилось "This article was developed in collaboration with AuKing Mining". На правах рекламы, фактически.
В общем всё как обычно для подобных заявлений про ВНЕЗАПНЫЕ РЕДКОЗЕМЕЛЬНЫЕ ЗАЛЕЖИ и очевидно следующее ДА ТАМ ТРИЛЛИОНЫ БУДУТ ТОЛЬКО ДЕНЕГ ДАЙТЕ И УХ ЧТО НАЧНЁТСЯ, ОХ И ПОПЛЯШЕТ КИТАЙ.
Пока это исполнялово будет приносить деньги — ничего не изменится.
— Опять редкозёмы?
— Опять.
— Случайно нашли и сразу много?
— Да, бурили алмазы, но нашли очень много редкозёмов. Буквально в руки сами прыгали.
— США?
— Австралийская контора, очень нуждается в инвестициях от государства, в Африке работает, уже начали качать "ну денег-то дайте нам, а то китайцы отожмут тему".
— Да, криминал.
Внизу сенсационной новости, к слову, скупо приютилось "This article was developed in collaboration with AuKing Mining". На правах рекламы, фактически.
В общем всё как обычно для подобных заявлений про ВНЕЗАПНЫЕ РЕДКОЗЕМЕЛЬНЫЕ ЗАЛЕЖИ и очевидно следующее ДА ТАМ ТРИЛЛИОНЫ БУДУТ ТОЛЬКО ДЕНЕГ ДАЙТЕ И УХ ЧТО НАЧНЁТСЯ, ОХ И ПОПЛЯШЕТ КИТАЙ.
Пока это исполнялово будет приносить деньги — ничего не изменится.
Смотрю Российский сериал "скорая помощь". Только что был двойной ляп. Константин(доктор-водитель) объясняет мальчику Юре, попавшему в канализационный коллектор, что есть два газа полезный кислород и вредный метан, который по мнению Константина тяжелый! и собирается внизу! Через короткое время он предлагает мальчику защититься от метана руковом куртки! А теперь вопрос знатокам:неужели химию весь коллектив сериала в школе мимо прошёл?
Если вы решите сохранить картинку в редакторе MS Paint, то она сохранится в формате png. Если вы используете Clipboard, чтобы скопировать картинку из одной программы в другую с помощью горячих клавиш Ctrl + C, Ctrl + V, или пунктов контекстного меню Copy и Paste, то Microsoft по умолчанию также использует этот формат. Очень многие пользователи OS Windows вопиют к службе помощи Microsoft: "Дайте возможность поменять формат на jpeg!". Долго не мог найти внятного ответа, почему это не делается и не выпускается критическое обновление Windows под названием KBXXXXXXX! Оказывается, они о нас заботятся! Объясняют это тем, что в формате jpeg картинка теряет качество изображения! А то, что кроссплатформенные программы этот формат не хотят поддерживать, это их не колышет! Если вы сидите на web версиях Telegram и Whatsup в Tor, то для того, чтобы послать кому-либо скопированную в Clipboard картинку, вам придётся её сначала сохранить в формате jpeg, а потом загрузить в чат с диска! Если же вы просто выполните Ctrl + C, Ctrl + V, то вместо картинки пошлётся кракозябра. Так как Microsoft оказался не только мелким, но и квадратным, то хочется обратиться с этой высокой трибуны в support Telegram и Whatsup: "Не сочтите за труд, сделайте в вашем окне prompt (приглашении к вводу, если вам так больше нравится) еще одну кнопочку - Paste special!" Или, как говорил один неизвестный вам товарищ: "Добавьте пункт меню 'Save ass'!"
P.S. Как видите, в тексте очень много терминов. Но перевести их внятно на русский - тот ещё квест!
P.S. Как видите, в тексте очень много терминов. Но перевести их внятно на русский - тот ещё квест!
Не СМИ назвали (смотри картинку), а WSJ достаточно стандартный вброс делает, ссылаясь на "тайные источники".
Тезис "Китай у России всё покупает не просто по дешёвке, а чуть ли не ниже себестоимости" был всегда, и когда первая "Сила Сибири" делалась тоже. Ни разу не подтвердился.
Все годы, пока договариваются по второму трубопроводу, это также вбрасывается. Что все задержки из-за этого. Фактаж опять же игнорируется; пока даже маршрут не решён окончательно — если бы всё было исключительно из-за стоимости, остальное-то в проекте зачем бы меняли, техническую сторону бы зафиксировали и торговались. А пока по ней не на 100% всё решено.
Отсылка к украинскому мему гас-по-писят вообще огонь; редактура WSJ могла бы и поинтересоваться, насколько цены поменялись с переговоров Путина с Тимошенко.
Свежайшая мысль что меморандум не даёт гарантий также огонь. Это вы, западные СМИ, всем морочите голову завышением статуса меморандумов, скрывая, что на длительных дипломатических встречах и переговорных форматах, меняемых Западом как перчатки, вместо договоров и соглашений подписывают меморандумы. Вы придумали статус меморандумов завышать до "ну вот и всё, судьбоносное решение", и теперь из этого выводите что кто-то другой тоже меморандум вместо договора подписал и внезапно оный меморандум не обязывающий документ.
Китаю газ нужен, и сильно — поэтому ваши предыдущие рассказы, более 10 лет как транслируемые, что "пустая эта ваша труба стоять будет", затихли, т.к. первый поток загружен буквально на 100 с лишним процентов, с небольшим превышением номинала. Про избыток СПГ — безусловно правильного, американского — можете Японии рассказать и остальным в регионе. Когда Ормузский перекрывали, то задача "нам ещё газа надо срочно" упиралась только в перекупку друг у друга судов прямо в море. Несмотря на мифы, которым вообще 20 лет, с первого срока Обамы, волшебный американский сжиженный газ — самоудешевляющийся ежегодно (оно само, в силу Тихналогий, ребята на форумах писали) и увеличивающийся в количестве, да скоро доллар за цистерну уже будет — почему-то оказался скудным по запасам и дико дорогим. Да и в текущей геополитической ситуации даже смысла нет обсуждать, насколько труба безопаснее морского варианта, который в любой момент может выключиться из-за различных действий "демократических" стран.
Вам срочно нужна новая тема стигматизации трубопровода, это вот "Китай хочет за копейки, а Россия не хочет, и вот они годами просто упёрлись и стоят, и всё" выглядит дурацки откровенно. С добавлением знаковой цены в 50 баксов за тыщу кубов вообще дурдом откровенный.
Главное сами при этом постоянно пишут "как же Си приказывает Путину" + "Россия всегда ресурсы за копейки продаёт" — почему тогда с трубопроводом-то такая ситуация, раз вы утверждаете что всё дело в цене и несогласии? Как это может быть одновременно-то?
Тезис "Китай у России всё покупает не просто по дешёвке, а чуть ли не ниже себестоимости" был всегда, и когда первая "Сила Сибири" делалась тоже. Ни разу не подтвердился.
Все годы, пока договариваются по второму трубопроводу, это также вбрасывается. Что все задержки из-за этого. Фактаж опять же игнорируется; пока даже маршрут не решён окончательно — если бы всё было исключительно из-за стоимости, остальное-то в проекте зачем бы меняли, техническую сторону бы зафиксировали и торговались. А пока по ней не на 100% всё решено.
Отсылка к украинскому мему гас-по-писят вообще огонь; редактура WSJ могла бы и поинтересоваться, насколько цены поменялись с переговоров Путина с Тимошенко.
Свежайшая мысль что меморандум не даёт гарантий также огонь. Это вы, западные СМИ, всем морочите голову завышением статуса меморандумов, скрывая, что на длительных дипломатических встречах и переговорных форматах, меняемых Западом как перчатки, вместо договоров и соглашений подписывают меморандумы. Вы придумали статус меморандумов завышать до "ну вот и всё, судьбоносное решение", и теперь из этого выводите что кто-то другой тоже меморандум вместо договора подписал и внезапно оный меморандум не обязывающий документ.
Китаю газ нужен, и сильно — поэтому ваши предыдущие рассказы, более 10 лет как транслируемые, что "пустая эта ваша труба стоять будет", затихли, т.к. первый поток загружен буквально на 100 с лишним процентов, с небольшим превышением номинала. Про избыток СПГ — безусловно правильного, американского — можете Японии рассказать и остальным в регионе. Когда Ормузский перекрывали, то задача "нам ещё газа надо срочно" упиралась только в перекупку друг у друга судов прямо в море. Несмотря на мифы, которым вообще 20 лет, с первого срока Обамы, волшебный американский сжиженный газ — самоудешевляющийся ежегодно (оно само, в силу Тихналогий, ребята на форумах писали) и увеличивающийся в количестве, да скоро доллар за цистерну уже будет — почему-то оказался скудным по запасам и дико дорогим. Да и в текущей геополитической ситуации даже смысла нет обсуждать, насколько труба безопаснее морского варианта, который в любой момент может выключиться из-за различных действий "демократических" стран.
Вам срочно нужна новая тема стигматизации трубопровода, это вот "Китай хочет за копейки, а Россия не хочет, и вот они годами просто упёрлись и стоят, и всё" выглядит дурацки откровенно. С добавлением знаковой цены в 50 баксов за тыщу кубов вообще дурдом откровенный.
Главное сами при этом постоянно пишут "как же Си приказывает Путину" + "Россия всегда ресурсы за копейки продаёт" — почему тогда с трубопроводом-то такая ситуация, раз вы утверждаете что всё дело в цене и несогласии? Как это может быть одновременно-то?
Позавчера на Украине - внесли предложение о легализации съёмки и торговли порнографией
В России подумали – а никому не нужна легализация, чёрный нал нужнее. Кому? Догадайтесь.
Или кто-то верит в отсутствие порнографии благодаря запрету?
В России подумали – а никому не нужна легализация, чёрный нал нужнее. Кому? Догадайтесь.
Или кто-то верит в отсутствие порнографии благодаря запрету?
Этот сон приснился мне в середине марта, почти ровно с 15 на 16 марта 2015 года.
Иду я по территории московского Кремля мимо какого-то здания. Тут из здания выбегает мужик в чёрном, с какой-то спиралькой на правом ухе и говорит, "Вы где ходите, Вас там все ждут". Хватает меня под локоть и тянет в здание. Я иду, ничего не понимаю. Он меня проводит в какой-то зал, типа театрального. Там народу много сидит, освещение приглушено. Садит меня на какое-то место в этом зале. Я сел, начал смотреть на сцену, пытаться что-то понять. Там за кафедрой (уж ен знаю почему) стоит Захарова, читает последние новости из Украины. Я прислушался, там что-то про то что украинцы какую-то диверсию с хим. оружием пытались провести. Хим. оружием, как я понял, был хлор. Ну и что это всё было предотвращено. Потом начали награждать всех, кто предотвратил. Кому орден, кому медаль. И тут называют какую-то фамилию. Я сижу, ничего не происходит. Повторяют, я нифига не понимаю, но все кто рядом сидел, вдруг на меня смотрят. А кто-то даже сказал, - "Вы чего сидите, вас вызывают?". Я нифига не понял, пошёл, выхожу на сцену, а там Путин Меня встречает. Пожал руку, немного прижал к себе и на ухо тихо так, "Я знаю, что все эти побрякушки тебя не впечатлят, потому для тебя подарок особенный." Ну и, пожав руку, взял пакеты у помощника, передаёт мне серебристый пакет средних размеров и золотистый небольшой. Я взял, а он добавляет, "Здесь не открывай, потом сюрприз тебе будет". Улыбается, ещё раз пожал руку, ну и я пошёл. Вернулся на своё место. Немного посидел, думаю, надо же посмотреть? Встал, выхожу в коридор. Там почти никого. Какой-то мужик ходит взад-вперёд по коридору и по смартфону с кем-то эмоционально общается. Я прислушался, у него какие-то проблемы с сыном. Он то-ли в аварию попал, то ли ещё какая-то беда. Ну я тут и присмотрелся. А тот мужик почти один в один на меня похож. Я немного обалдел. Мне стало неловко, я и вышел из здания и пошёл на выход с территории Кремля. Иду, думаю, когда же посмотреть-то можно? Слышу сзади какие-то крики. Делаю пол-оборота и краем зрения замечаю, что два дядьки в чёрном, вышли из здания, один другому что-то говорит и на меня показывает. И тут они оба давай бежать в мою сторону. Я иду дальше, думаю, блин, надо же посмотреть что же там такое-то в пакетах? Открываю первый пакет... И просыпаюсь. Мля... Сходил в туалет, пытался заснуть, заснул, но сон заново не приснился. Что же было в пакетах??? До сих пор голову ломаю...
Иду я по территории московского Кремля мимо какого-то здания. Тут из здания выбегает мужик в чёрном, с какой-то спиралькой на правом ухе и говорит, "Вы где ходите, Вас там все ждут". Хватает меня под локоть и тянет в здание. Я иду, ничего не понимаю. Он меня проводит в какой-то зал, типа театрального. Там народу много сидит, освещение приглушено. Садит меня на какое-то место в этом зале. Я сел, начал смотреть на сцену, пытаться что-то понять. Там за кафедрой (уж ен знаю почему) стоит Захарова, читает последние новости из Украины. Я прислушался, там что-то про то что украинцы какую-то диверсию с хим. оружием пытались провести. Хим. оружием, как я понял, был хлор. Ну и что это всё было предотвращено. Потом начали награждать всех, кто предотвратил. Кому орден, кому медаль. И тут называют какую-то фамилию. Я сижу, ничего не происходит. Повторяют, я нифига не понимаю, но все кто рядом сидел, вдруг на меня смотрят. А кто-то даже сказал, - "Вы чего сидите, вас вызывают?". Я нифига не понял, пошёл, выхожу на сцену, а там Путин Меня встречает. Пожал руку, немного прижал к себе и на ухо тихо так, "Я знаю, что все эти побрякушки тебя не впечатлят, потому для тебя подарок особенный." Ну и, пожав руку, взял пакеты у помощника, передаёт мне серебристый пакет средних размеров и золотистый небольшой. Я взял, а он добавляет, "Здесь не открывай, потом сюрприз тебе будет". Улыбается, ещё раз пожал руку, ну и я пошёл. Вернулся на своё место. Немного посидел, думаю, надо же посмотреть? Встал, выхожу в коридор. Там почти никого. Какой-то мужик ходит взад-вперёд по коридору и по смартфону с кем-то эмоционально общается. Я прислушался, у него какие-то проблемы с сыном. Он то-ли в аварию попал, то ли ещё какая-то беда. Ну я тут и присмотрелся. А тот мужик почти один в один на меня похож. Я немного обалдел. Мне стало неловко, я и вышел из здания и пошёл на выход с территории Кремля. Иду, думаю, когда же посмотреть-то можно? Слышу сзади какие-то крики. Делаю пол-оборота и краем зрения замечаю, что два дядьки в чёрном, вышли из здания, один другому что-то говорит и на меня показывает. И тут они оба давай бежать в мою сторону. Я иду дальше, думаю, блин, надо же посмотреть что же там такое-то в пакетах? Открываю первый пакет... И просыпаюсь. Мля... Сходил в туалет, пытался заснуть, заснул, но сон заново не приснился. Что же было в пакетах??? До сих пор голову ломаю...
2
Сбер - один из самых жмотистых банков. Собственно, они все такие, но Сбер - в особицу. Сегодня покупал проездной в личном кабинете. Процедура состоит из нескольких шагов, а в конце выдается сообщение, что деньги поступят транспортникам через 15 минут. Я всё сделал, увидел сообщение и побежал на остановку. Поездка, пересадка, еще одна - валидатор сообщает, что карта - в стоп-листе. Я залез в приложение Сбера и убедился, что проездной у меня не купился, деньги остались на счете. Пришлось дальше ехать, покупая разовые билеты. Вернулся вечером домой, позвонил, объяснил ситуацию и попросил компенсировать разницу между затраченными деньгами и стоимостью проездного. С моей точки зрения, приличный банк, который радеет о клиентоориентированности, должен был просто вернуть мне эти 44 рубля с извинениями (это же не 100000 и даже не 44$). Но нет. Поэтому этим банком я пользуюсь исключительно для оплаты транспорта - эта операция у них без комиссии (как ни странно).
был у нас в офисе персонаж
стриг ногти на работе
и на руках и на ногах
Поставит свою смуглую, босую конечность на стол и чик-чик
это ему достаточно долго сходило с рук
пока его менеджер не нашёл его ноготь
у себя в кружке 😉
стриг ногти на работе
и на руках и на ногах
Поставит свою смуглую, босую конечность на стол и чик-чик
это ему достаточно долго сходило с рук
пока его менеджер не нашёл его ноготь
у себя в кружке 😉