Предупреждение: у нас есть цензура и предварительный отбор публикуемых материалов. Анекдоты здесь бывают... какие угодно. Если вам это не нравится, пожалуйста, покиньте сайт. 18+
03 мая 2012

Новые истории - основной выпуск

Меняется каждый час по результатам голосования
Записано со слов моего дядьки, военнослужащего.
80-е годы прошлого века. Военная академия в одном крупном городе. Учащиеся нашего курса - сплошь офицеры не ниже капитана. Воистину украшение потока - пара жутких разгильдяев, профессионалов в борьбе с зеленым змием (воевали, они, правда, на его стороне), двух майоров. Гирченко и Цымбалюк (имена изменены до неузнаваемости). История умалчивает, были ли они знакомы раньше, но порознь их никто никогда не видел. Были они, как говорится, однотипными: одного роста, одной комплекции, даже лица чем-то похожи были. И обитали Гирченко и Цымбалюк в одной комнате в общежитии. За схожесть внешности и характера их пару прозвали Дубль. Но через какое-то время прозвище само собой вылилось в Дупель. Что, кстати, чрезвычайно им шло и как нельзя более точно определяло их ежевечернее состояние.
Одним прекрасным утром (хотя кому как! Дупелям оно таким не казалось) дверь аудитории отворилась, и народу явились Гирченко и Цымбалюк. Сказать, что были с бодуна,- ничего не сказать. Они были с БОДУНА... Накануне, оказывается, был такой повод, мимо которого ну просто невозможно было пройти. То ли очередная годовщина Ланкастерхаузской конференции, то ли день рождения Патриса Лумумбы... В общем, при их появлении от выхлопа даже мухи с потолка попадали.
Как назло, первой парой в тот день был немецкий. Преподаватель - Фрау, как ее называли между собой,- худенькая старушка, готовящаяся через пару лет отметить свой первый столетний юбилей. Первый - потому что энергии и любви к языку Гете ей хватило бы еще лет на 300 как минимум. Заметим, что Фрау на дух не переносила запах спиртного. Так что места за задними столами Дупелями были зарезервированы давно и надолго.
Едва войдя в аудиторию, Фрау издалека засекла две физиономии зеленовато-фиолетового цвета... Поджала губы, помолчала немного и начала:
- На прошлом занятии я просила подготовиться к опросу. Все готовы?
Дружный хор голосов:
- Так точно!
- Великолепно. Гирченко и Цымбалюк, к доске!
Дупеля почти строевым дошли до доски. Фрау:
- Задание - составить диалог. Тема - допрос военнопленного.
Несколько минут - звенящая тишина. Гирченко долго смотрит на Цымбалюка, медленно наливается краской (хотя куда уж больше!) и выдавливает:
- Ви ест руссиш пахтизанен?!!
- Ja, ja!
Все. Не рыдали от смеха только портреты классиков на стенах. И Фрау. Выждав МХАТовскую паузу, она негромко сказала:
- Вон. До конца года не сметь появляться на занятиях. Увидимся на экзамене.
И действительно, все попытки Дупелей прорваться на занятия по немецкому пресекались на корню до конца учебного года.
P.S. А экзамен оба на "тройки" сдали.
Для тех, кто не знает, у свиней есть такой врождённый инстинкт: при резком звуке они замирают на несколько секунд.
Давным-давно, когда я служил в ещё Советсткой Армии, наши деды пользовались этой особенностью данной скотины.
Выглядело это так: приводится на свинарник молодой солдат, а "дедушка" негромко ему втирает, что он плохой солдат, команды выполнять не умеет, которые даже армейские свиньи знают. Потом резко и громко командует: "СМИРНО!!!". Естественно, что всё движение тут же замирает. Через определённое время вполголоса даётся команда "Вольно!. Вся свинобратия начинает шевелиться.
Выходной день. Длинная узкая улица, по которой дачники с рюкзаками и тяпками спешат на станцию. Впереди меня топают два юных создания с блондинистыми волосами. Все при них: обтягивающие джинсы, модные курточки и голоса, от которых мозг вытекает через уши. Это как если бы жвачное животное научилось говорить по-человечески, но только медленно и гнусаво. Одна начинает вдохновенный монолог, который в итоге занимает не меньше десяти минут:
-Я, ка-ане-чно, хочу еще сумку Луис Вито-он, только настоя-ащую (бла-бла-бла) сви-итер, а лучше юбку такую дли-инную цвета ми-инт, ну эта-а, тренд весны-ы (бла-бла-бла) а вот тут кле-еточка синяя и ора-анжевая, а там типа прита-алено (бла-бла-бла) и клатчик цвета фуксии (бла-бла-бла) и платье, у него там спереди вот так, а сзади завязочки (бла-бла-бла)... - наконец мы приближаемся к станции, юное создание тяжело вздыхает и завершает монолог: - ... только папа говорит - х*й тебе...
В Центральном доме работников искусств чествовали поэта Николая Доризо. Крючков любил и его стихи, и его самого - за веселый нрав, за искренность и компанейство - и пообещал прийти поздравить. Уже выступили все записавшиеся, а Николая Афанасьевича все не было. Наконец дверь распахнулась, и Крючков быстро прошел к сцене. Его встретили аплодисментами, председательствующий жестом пригласил к трибуне: "Скажи несколько слов, Николай Афанасьевич".

- А чего ж не сказать... Скажу.

Он вручил юбиляру гвоздики, расцеловал его, потом встал за трибуну и развел руками.

- До чего мы дожили, дорогие товарищи! Подвез меня приятель до ЦДРИ, пока мы ходили за цветами, какая-то сволочь отломила с радиатора оленя. На кой черт этому стервецу олень? Он что, на грудь его повесит? На цепочку? Как хотите, а если б я его поймал, руки бы обломал.
- А что Доризо? - пискнул кто-то в президиуме, но Крючков как и не слышал.

- Сволочь! У него что, руки чешутся? Так надо дать ему в руки тачку, и пусть он возит на стройке кирпичи, цемент или раствор - не знаю... Олень-то при чем?
- Николай Афанасьевич! - приподнялся над столом председатель. - Вы о Доризо скажите.
- А что Доризо? - запнулся Крючков. - О Доризо я как раз ничего плохого сказать не могу. Спасибо за внимание...

И под оглушительные аплодисменты он сошел в зал.
Семеро московских студентов в советскую эпоху отправились на летнюю
практику в дружественную Грузию. Остановились в частном секторе - в
доме с большим приусадебным участком, наглухо отгороженным от улицы и
шатким штакетником - от соседнего участка. Сумма, которую они
заплатили за постой, просто померкла перед кавказским гостеприимством.
Перед отъездом студенты устыдились и на все оставшиеся деньги купили
хозяйке на базаре самого здоровенного поросёнка. Втайне надеясь,
конечно, на хороший прощальный ужин с его и своим участием.

Пока вели поросёнка, он очаровал всю компанию своей жизнерадостностью.
Он даже вставал на задние лапы, копыта то есть, за морковкой. Хозяйка
подарку обрадовалась и вручила самому бойкому студенту длинный нож.
Сказала просто - "колите".

К тому времени студенты уже понимали, что главное для джигита - не
дать усомниться, что ты мужчина. Они потащили поросёнка к широченному
пню во дворе, специально для этой цели предназначенному. Только
поросёнок был больно уж здоров. После продолжительного совещания его
уложили плашмя на пень и плотно ухватили всеми руками - по одному
студенту на каждую ногу поросёнка, пятый самый здоровый за спину,
шестой за голову. Седьмой, тот самый бойкий, с трудом протиснулся в
кольцо окружения, криво улыбнулся и занёс нож, метя в сердце.

В этот момент поросёнок рванулся и заорал, как будто его уже резали.
Звук этот очень похож на взлетающий авиалайнер для того идиота,
который решил это послушать в упор. Парень чуть не выронил свой нож,
но собрался, задрал его высоко над головой и стремительно опустил с
ухарским по его мнению воплем. Наверно, пытаясь заглушить несчастного
поросёнка. Соседи подумали, что режут уже двух поросят. Нож пошёл
как-то косо, по сложной траектории. При взгляде на зажмуренную
физиономию убийцы остальные шестеро студентов инстинктивно завопили и
отдёрнули руки. Нож глубоко вошёл в пень и зазвенел. Поросёнок с
поцарапанным ребром совершил гигантский прыжок и стал стремительно
уменьшаться в размерах.

Дальнейшее напоминало жёсткий футбол нашего времени. Поросёнок метался
между ополоумевшими игроками и сшибал их по очереди в грязь могучим
ударом пятака в опорную ногу, после чего атаковал следующего. Он то
удирал, то нападал из каждого укрытия. Хозяйка на крыльце, зажав уши,
с любопытством смотрела, как семеро москвичей ловят одного поросёнка.
Ну или он их. Наконец свин разогнался до космической скорости и
протаранил штакетник, после чего принялся носиться по соседнему двору,
круша всё на своём пути. На шум выглянула соседка. Оценила ситуацию,
исчезла и вернулась со своим ножом за спиной. Она стала с поросёнком
ласково разговаривать на грузинском языке. Через пару минут
успокоенный поросёнок, уткнувшись в соседку, затих. Но вовремя заметил
предательский блеск ножа. Вырвался и ринулся в пролом обратно к
студентам. Сломило их то, что к ним он бросился приветливо хрюкая...

Через пару дней на перроне московского вокзала высадилась группа очень
заспанных парней с чёрной дрессированной декоративной свиньёй
редчайшей породы на поводке. Ну или так во всяком случае студенты
объяснили проводнице, чтобы их вообще пустили на поезд. Свинья всё ещё
недоверчиво озиралась, но в обшем вела себя тихо.

Затеянный перед отъездом фокус превращения обезумевшего поросёнка в
редкостную свинью оказался непрост. Сначала его накормили любимой
морковкой до безобразия, ещё не подозревая, как им аукнется это потом
в дороге. Умело вставленные в морковку снотворные таблетки он почти
все умудрился выплюнуть, но от пойла с ними немножко закемарил. Его
отдраили до блеска в четырнадцать рук и принялись красить. Сначала
медленно облили густой акварелью, в которой растворили все цвета красок сразу. В результате планировался ровный чёрно-бурый тон с таинственными отливами. Но акварель пристала к коже плохо. Поросёнок нагло просвечивал сквозь неё и ухмылялся во сне. Суммарный цвет экзотической акварельной породы получился омерзительный. Кто-то злобно предложил выкрасить его, как забор, масляной краской. Если успеет высохнуть, конечно - до отхода поезда оставался час. На звуки истерического смеха всей компании поросёнок проснулся и уже через минуту вымазался снова, нарезая круги от студентов. Кончилось тем, что все осатанели, разложили его вшестером на том самом пне, под тот же невыносимый визг, а седьмой, самый бойкий, с ватой в ушах упорно раскрашивал проклятую тварь кисточкой с чёрной тушью. Кстати, он до сих пор вегетарианец...
В ответ на историю о настойчивых пылесосах фирмы К. со мной поделились великолепным рецептом, дарю. Когда знакомой в очередной раз позвонили, она не кладя трубку побежала по инету. Уже через минуту она была готова. К этому времени девушка на том конце провода перешла к неизбежной заключительной части операции "добей клиента" - расплакалась, что начальник её лишит бонуса. "Ничего страшного!" - нежно проворковала моя знакомая - "я сейчас позвоню по такому-то телефону, и Вашего начальника тоже лишат бонуса!"

Как отрезало...
Знакомый работает охранником на одном из стадионов Киева. Выгул собак, естественно, запрещен, за чем он и следит среди прочего.

На стадионе появляется дама с малюююсенькой собачкой на тонюююсеньких ножках (ножки собачки).
Охранник строго подходит к даме и внушительно говорит: "Выгул собак на стадионе запрещен. - И, подумав, - тем более без намордника".
История из глубоко социалистических времён, когда на демонстрацию ходили предприятиями и семьями.
Наша организация оказалась в колонне, ближайшей к мавзолею, на котором стояли члены Политбюро КПСС и некоторые министры. К проходу по Красной площади дети, естественно, устали и перемещались либо на "колёсном оформлении" колонны, либо на плечах у родителей.
Когда мы поравнялись с мавзолеем, наслушавшаяся праздничных лозунгов пятилетняя дочка самого видного представителя колонны звонким детским голосом крикнула: "Да здравствует советское правительство!!!"
На мавзолее заулыбались, а колонна вынужденно закричала:"Ура!"
Что побудило ребёнка к такому проявлению энтузиазма, выяснить не удалось.
О главном

В "контакте" есть позиция "Главное в жизни". Мало кто её использует. Ведь это - всё равно, что ответить готовыми примитивными штампами на вопрос о смысле бытия. Да если бы даже и своими словами... шутка ли, мы ведь тсзть далеко не все сократы...

Однако я, по словам более трезвых очевидцев и соучастников, однажды всё-таки пережил озарение и публично ответил на это вопрос. Выявил главное в жизни. Более того, дал внятную, чеканную, лапидарную формулировку. Жаль только, что сам этого судьбоносного момента вовсе не помню...

Итак, предание гласит, что группа однокурсников после какого-то увеселения, бранясь и спотыкаясь, транспортировала домой моё уже отключившееся, безжизненное тело. Его поддерживали двое наиболее устойчивых участников гулянки, остальные же посильно помогали моему перемещению немудрёными, грубыми советами, матом и дружественными пинками. Я на такие раздражители вовсе никак не реагировал, болтался обвисшей сосиской и волочил ноги... Однако - вдруг пришёл в себя. Изумлённо оглядев своих конвоиров, важно поднял палец и явственно произнёс:

- А вот знаете ли вы, что вааще - ГЛАВНОЕ?

Это было настолько неожиданно и несуразно, что товарищи мои поневоле остановились и оторопело на меня уставились. Выдержав качаловскую паузу, я ещё раз величаво обвёл их осоловелым взором, снова наставительно воздел палец и с пьяной важностью провозгласил:

- ГЛАВНОЕ, БЛИН - ЭТО ЧТОБЫ В МЕНТОВКУ НЕ ЗАБРАЛИ, ВО!

И тут отрубился уже с концами. Однако провозглашённая бессмертная истина не пропала втуне. Нет, она глубоко запала в души внемлющих, крепко запомнилась им и стала общим достоянием нашего курса.
Лучшая история за 11.06:
От рассвета до заката (наверно мылодрама).

1. "У моей жены есть отвратительная привычка тащить в дом любую беспризорную животинку. Вот как встретит кого - нибудь, кто, по её мнению, нуждается в её опеке, так и тащит. По этой причине я всегда настаиваю, что - бы она ездила по делам на машине.
Когда пойдёт пешком, "пиши пропало". Если на её пути встречаются помойки, она не возвращается без трофея. Один раз было, заставила себя пройти мимо чужой беды. Потом пришлось идти с ней спасать кого - то в 3 часа ночи. Не могла уснуть по причине мук совести ......." (https://dzen.ru/a/Zl7lseteXhfuvxF8).

Ну это вот всё, как говорится, "разговоры в пользу бедных".
Основной страстью у любимой являются собаки, лошади и кошки. Коими она при моём явном читать дальше
Рейтинг@Mail.ru