Предупреждение: у нас нет цензуры и предварительного отбора публикуемых материалов. Анекдоты здесь бывают... какие угодно. Если вам это не нравится, пожалуйста, покиньте сайт. 18+

Анекдоты про армию

Анекдоты и истории про армию и флот, солдат и офицеров.

Знаете другие анекдоты? Присылайте!
Показывать жанры: все | анекдоты | истории | фразы | стишки | карикатуры |
Упорядочить по: дате | сумме |
История к 8 марта.
Однажды после одного важного мероприятия, где генеральские шишки подписывали очень важные контракты, одного переводчика занесло в бар. Там у стойки сидел переводчик другой стороны. Ну, рыбак рыбака видит издалека, поэтому переводчики скорешились и бухали весь вечер за стойкой, потом перешли за отдельный столик.
Что-там болтали неизвестно, но нашего переводчика поставил в тупик вопрос вражеского:
- А как вы боретесь с беременностью личного состава во время службы в армии и флоте? Казармы разделяете? Раздаете презервативы?
Наш офигел и выдал:
- У нас, в общем, нет баб в личном составе в армии и флоте! - чем отправил ихнего переводчика в глубокий нокдаун.
Тот завис, свел пьяные глаза в одну точку и выдал:
- А! Понимаю! У вас в армию и флот только гомосексуалистов берут!
Был тут в воинской части. Спрашиваю солдата:
- Парень, ты срочник?
Он вытягивается по стойке "смирно":
- Так точно!
- Да ладно тебе, "так точно...". Нормально разговаривай.
Парень расслабляется:
- Да въелось уже. Домой звоню, и то: "...разрешите уточнить..."
Военные любят говорить: «Если вы, гражданские, такие умные, то почему вы строем не ходите?». Рассказываю историю в тему.
В начале 80-х проходили мы, студенты Московского Физтеха, военные сборы в городе Остров 3, в учебном центре. Я, как староста, командовал взводом. И вот случилось так, что мы – и я, и весь мой взвод – полюбили занятия по строевой подготовке. Казалось бы, чего тут любить? А дело было так. У моего взвода со строевой подготовкой оказалось хуже всех, и я попросил товарища майора разрешить нам дополнительное занятие. Товарища майора хватило на 15 минут, после чего он свалил, сказав – заниматься самостоятельно. С тех пор, когда по расписанию была строевая подготовка – мы «занимались самостоятельно» - строем уходили подальше, часок отдыхали в тенечке, а потом опять же строем возвращались обратно. По территории этого учебного центра просто так ходить было нельзя – обязательно остановят и докопаются. А строем – пожалуйста, в любое время и в любое место.
А один раз сходили в «самоволку» даже за пределы учебного центра, в город – в магазин. Вообще-то, через КПП можно было пройти, только предъявив пропуск и в сопровождении офицера. Но! Если к КПП строем приближался взвод, то караульный бегом выскакивал из будки и быстро-быстро открывал шлагбаум, чтобы взвод, не дай бог, не окоротил шаг. Караульные там были хорошо вымуштрованы, потому что этих взводов там ходило туда-сюда – не один десяток в день.
По городу тоже удобнее были идти строем – шли прямо по улице, а машины послушно плелись за нами и уступали нам дорогу. Там постоянно так военные ходили – то на «Березу», то с «Березы».
А когда мы, напившиеся лимонаду и наевшиеся пирожных и мороженых, уже проходили через КПП обратно – во взводе зашелестели голоса: «Генерал... смотри... ГЕНЕРАЛ!». Смотрю – и правда навстречу идет генерал – по лампасам генерала видно издалека.
Мне даже в шутку посоветовали поклониться генералу в пояс, так уже было до нас, читайте здесь: https://www.anekdot.ru/id/-13115009/
Никогда еще так не орал «ВЗВОД, СМИРНА! РАВНЕНИЕ НА - ЛЕВО». Никогда еще взвод так не печатал шаг – буквально, как один человек.
Маскировка оказалась высокоэффективной – генерал на нас даже не взглянул. Когда мы промаршировали мимо – он небрежно поднял руку к фуражке и вполголоса скомандовал «Вольно...». И пошел дальше по своим генеральским делам, не останавливаясь и не оглядываясь. Ему и в голову не пришло, что это была «самоволка».
Ногу сломал месяца за два до дембеля – в марте 84 года.
Стоял ночью на посту, пришла смена. Разводящий, не дожидаясь, пока мы проговорим «пост сдал – пост принял», пошёл с поста, Я за ним вдогонку, когда подошва моего левого валенка соскользнула вперёд по накатанному снегу, и я с маху сел на подвернувшуюся правую ногу.
Острая боль в лодыжке, с трудом встал, на правую ногу ступить не могу.
Снял автомат с плеча, поковылял кое-как, используя его в качестве трости. Приклад вниз, а на мушку опирался рукой. Временами просто скакал на левой ноге. Останавливался отдыхать. Идти было километра два, наверное.
Пришёл в караул, доложил начкару о неприятности, вижу его раздумье – что делать. Хлопотно это – вызывать из роты мне замену. Это надо звонить кому-то из офицеров домой – будить, объяснять, в чём дело. Тому идти в роту – смотреть составы завтрашних караулов и нарядов, определять – кого сейчас поднимать на замену Гладкову. Выдавать автомат и патроны, перед этим звонить дежурному по части - объяснять необходимость открытия ночью комнаты для хранения оружия, потом сопровождать этого нового караульного до караульного помещения. И решать – что делать с Гладковым, как доставлять его в санчасть. А завтра ещё и кучу рапортов отписывать о происшествии и принятых мерах.
А я же ещё и не уверен, что перелом. Вдруг просто растяжение, завтра может всё пройдёт, а я такой переполох этой ночью устрою. Говорю начкару: «Товарищ лейтенант! Я на девятом стою, он же двухсменный-ночной. Утром склады откроют, часового снимут. Мне осталось одну смену отстоять. Так я эту смену могу на губе отстоять, а с губы часового на девятый можно отправить».
Начкару моя схема понравилась, и я пошел отдыхать. Но сначала снял валенок – посмотрел ногу. Лодыжка начала отекать. Понятно, что если лягу на топчан разутый, то через час нога в валенок не влезет. Лёг обутый.
Через час – «Смена подъём!»
На одной ноге доскакал до пирамиды, взял автомат, встал в строй. Томский, которому вместо тёплого коридорчика гауптвахты достался мой девятый пост, недовольно на меня посматривает и шёпотом матерится по-якутски: «Абас кынси!»
Отстоял свои два часа на губе, сдал пост. Начкар говорит: «Оружие и патроны оставляй здесь – двусменники отнесут в роту, а сам иди в санчасть. Разрезаю штык-ножом голенище валенка, снимаю его, рассматриваю чудовищно распухшую лодыжку.
Прыгаю на одной ноге из караулки. До санчасти километр-полтора. Из тёплого бокса выезжает командирский УАЗик. Водила охотно соглашается меня подбросить. В санчасти хирург осматривает лодыжку, и отправляет меня на санитарной машине в госпиталь. Там прыгаю по коридорам и лестнице на второй этаж до кабинета хирурга. Хирург выписывает направление на рентген, который на четвёртом этаже. Скачу туда. Делают снимок, велят подождать на стуле в коридоре. Рентгенолог выходит с результатом: «У тебя перелом лодыжки».
Встаю, спрашиваю:
- К хирургу идти?
- Куда ты пойдёшь?! С переломом нельзя ходить! Сиди, сейчас костыли принесут…
Как кот сорвал присягу.

В жизни любого военнослужащего, как бы она потом ни складывалась, есть один самый главный, можно сказать, ответственнейший момент. Это принятие присяги. Произнеся текст и поставив свою подпись по сути ты, подобно средневековому рыцарю-крестоносцу, отказываешься от права на свою жизнь, оставляя это права своему сюзерену - то бишь, государству, которому присягнул.
В сентябре 1987 года мы стояли на училищном плацу, дабы в последний раз в стенах родного училища принять участие в мероприятии, серьезность которого нами была уже осознана и принята. Уже случился Чернобыль и внезапно умер от лейкемии один из ездивших туда преподавателей, изредка приходили гробы из Афгана, да и из внутренних областей СССР случались пресловутые цинковые ящики - последствия своего выбора все обучаемые представляли. Так что к процедуре принятия в свои ряды молодых последователей относились серьезно и ответственно. Зная, что процедура, разумеется, происходит на плацу, в присутствии родителей молодняка, согласно училищной традиции, лично, составом двух рот четвертого курса промели, подбелили и подкрасили наше строевое святилище, оборудованное к тому времени весьма достойной крытой трибуной из мрамора и гранита, взамен старого подобия лобного места из побеленного кирпича.
Построение было ротными коробками по 10 человек в шеренге, наши коробки , пятая и шестая, стояли прямо напротив трибуны, серьезность мероприятия подчеркивалась парадной формой с белыми ремнями и начищенными до зеркального блеска сапогами. В этот раз командование даже не запретило вставки в погоны, с которыми до этого беспощадно боролось, и, что было вообще неслыханно - выдало белые перчатки.
Перед нами в две шеренги с автоматами на тонких шеях стояли поступившие первокурсники, прошедшие в августе месячный курс молодого бойца и в сентябре уже приступившие к занятиям. Одетые в новую, необношенную ещё парадку, малость нескладные и похожие на котов в сапогах, поскольку покуда они не набрали надлежащей физической формы даже сапоги смотрелись на них великовато. Но форму им выдавали на два года и мы знали, что к концу второго курса всем им она будет маловата. А пока великовата.
А ещё под трибуной лежал настоящий кот. Самый обыкновенный, жирный пятнистый котяра, лежа на плацу перед трибуной, олицетворял Похуизм в крайней стадии, демонстрируемый именно адресной аудитории - тем, кто это состояние сможет позволить себе очень нескоро.
Внимательно выслушав приветственные речи сначала начальника училища, потом прочувствованную речь начальника политотдела, кот вдруг почувствовал неодолимую тягу к плотским наслаждениям, и выбрав прогретое место на асфальте, расплылся перед трибуной всей своей желеобразной тушей, мгновенно переключив на себя внимание стоящей перед трибуной аудитории. Убедившись, что на него таки смотрят, кот в стиле "как вам только не лень в этот солнечный день" начал неспешно перекатываться с боку на бок, потягиваясь и выпуская когти, всем своим видом показывая, кто на самом деле реально более продуман, в отличии от толпы сапиенсов, стоящих перед ним и лишенных не то, что возможности - а самого права составить ему компанию.
Прозвучала команда "Начать прием присяги" и из двойных шеренг к двадцати четырем столам с двумя папками вышли первые присягающие. Содержимое одной папки надлежало торжественно и громко зачитать, в содержимом второй расписаться.
Кот команду к началу приема присяги воспринял как команду "Коту начать лизать яйца!", и немедленно занялся этим делом, причем отважно борясь с невообразимым пузом, которое ему мешало, поскольку дошло уже до такой стадии развития, что вполне могло жить своей жизнью, не интересуясь мнением своего носителя. Но кот был настойчив, и, видя, что концентрация внимания аудитории сосредоточилась исключительно на нем, нашел способ удивить зрителей, приняв совершенно невообразимую позу, упершись одной из задних лап в трибуну, вытянув хвост и согнувшись в стиле "а вам слабо" таки дотянулся до объекта своего интереса длинным фиолетовым языком, после чего принял более устойчивую позицию и приступил таки к процедуре омовения гениталий, вытащив на свет божий ещё и неслабую такую морковкообразную пиписку.
Ряды зрителей начали колебаться. Стоящие в первых рядах вздрагивали от смеха, задние ряды, обладавшие менее выдающимся ростом, пытались, тем не менее, разглядеть причину оживления передних.
Принимающие присягу офицеры стояли спиной к коту, управление стояло на трибуне и тоже было лишено возможности лицезреть это выступление бродячего цирка одного актера, но остальные уже еле сдерживались, чтобы прям на месте не ошпарить колени.
Стоявшие справа коробок офицеры до определенного момента старались не обращать на кота внимания, но где там.
Кот между тем бесчинствовал, вылизывая свое хозяйство с тем же старанием, с которым после стрельб чистится личное оружие. Не иначе - к свиданию готовится, хоть и осень.
Хихиканье нарастало. Нарастало и молчаливое недовольство содержимого трибуны, оно и понятно - первый раз за всё время принятие присяги воспринимается военнослужащими с какими-то смехуёчками. Особо озадачивало, что даже принимающие присягу молодые бойцы полностью приняли участие в общем веселье. Накал веселья тихо нарастал, и, наконец, начальник политотдела уловил, что ржущие смотрят под трибуну. И тоже пошел посмотреть.
Увиденное его несомненно потрясло. Прям под трибуной извивалась скрюченная жирная котовья туша, демонстрирующая достижения кошачьей порнографии посреди святого ритуала. Был бы у него пистолет... но даже автоматы на плацу были без патронов. Поэтому он решил кота шугануть. Ритуал практически остановился, даже парни, вышедшие к столам для принятия присяги вместо чтения повернулись к трибуне и смотрели на поединок кота и замполита.
Реакция кота на пугающего его замполита оказалась примерно как у ежа на голую жопу. Очевидно, не привыкший к грубому обращению кот сначала пренебрежительно проигнорировал угрозу, однако по мере приближения настойчиво пугающего его объекта решил отступить, нырнув под трибуну.
Победитель вернулся на трибуну и провозгласил в микрофон - "Продолжайте".
Кот, услышав команду, вернулся на облюбованное место, но не тут то было - обнаружив возобновившееся оживление замполит выскочил перед трибуной, размахивая папкой и крича что-то типа "кыш-кыш".
Кот недовольно кышнул.
Стоя перед трибуной без микрофона, начпо уже голосом дал команду к продолжению, зорко оглядывая окрестности. Убедившись, что всё устаканилось, и процедура вошла в положенное русло, также пошел на свое положенное место.
Кот ждал. Понимая, что продолжит выступление ему не дадут он правильно рассудил, что уж эффектно закончить ему помешать будет невозможно. Поэтому, как только "кыш-кыш" загремел сапогами по ступеням трибуны он немедленно вылез из-под трибуны на уже привычное место и откровенно насрал здоровенную, практически конскую, кучу, всем свои видом показав свое отношение к угрозам видного армейского сановника.
Видный сановник, взойдя на трибуну, увидел уже не смехуёчки, а буквально согнувшуюся в три погибели ржущую толпу. Результат котом был достигнут. Строй распустили, приказав собраться через час.

Те, кто считает животных, в частности, кошек и собак тупыми сильно заблуждается. Не знаю, знал кот или нет, что уже через три года того государства, которому тогда давали присягу, уже не будет, но на плацу он был единственным, кто знал, что присягающие будут выпускаться уже при государстве, в котором военные, присягнувшие СССР будут считаться угрозой, и в котором само училище, 70 лет обучавшее крайне нужных любой армии мира специалистов будет ликвидировано за ненадобностью через 15 лет.
Случилось это уже в феврале 1989 года. При лейтенантском звании в должности главнокомандующего взводом специальной обработки отдельного батальона дегазации и дезактивации, уж хрен его знает из каких вышестоящих умозаключений я был временно пожалован должностью командира учебного взвода, собственно, в роте молодого пополнения, которое поступало в нашу эпическую часть.
Это то самое пополнение, в котором основной контингент составляют призывники из таких окраин нашей тогда ещё необъятной Родины, о которых в те молодые годы я и представления не имел. Таджики, туркмены, узбеки, турки-месхетинцы и прочие бабаи полноводной рекой вливались в наш легион.
В тот день я был ответственным, что означало - круглосуточной нянькой за 150 детишками с большими пиписьками, служба начиналась в 6 утра - с подъема личного состава, и заканчивалась также в 6 утра уже следующего дня. С бабаями историй много было, но они не смешные - кто накурится и внутривидовые разборки начнет, кто пойдет земляков ночью искать, кто хамил не по детски, в общем, несмешной цирк был.
Итак, прибыв на побудку, попрощавшись за доблестно отстоявшим свою смену товарищем по несчастью, принял я вахту на второй палубе нашего огромного сухопутного корабля системы "казарма". С прикрепленными сержантами построил и вывел личный состав на зарядку, вместе с ними пробежался, поскольку при разнице с подчиненными в физической подготовленности особого труда это не составляло, ну и так далее по плану - уборка расположения, проверка внешнего вида, завтрак, и, наконец, развод на занятия.
В это время от дежурного по части объявляется вводная - в с связи со снегопадом личному составу уделить время уборке территории от выпавшего снега, поэтому оделись мои бабаи, получили инвентарь, ждут команды на выход.
В это время в казарму этак прогулочным шагом заваливает очередная партия пополнения человек так 50, как было тогда принято - при гражданке, и без малейших понятий о порядке. Поскольку у меня и так от утреннего общения с полутора сотнями молодых хреново говорящих по русски воинов имелась некоторая моральная усталость - прибытие ещё полусотни шалопаев, хоть и славянской внешности, оптимизма не добавило. Ещё и по казарме начали разбредаться. В связи с чем вновь прибывший личный состав при содействии сержантского состава был построен, обучен не раскрывать рты в строю и кратко проинструктирован о привычном порядке приемки - выдвигаемся на вещевой склад, в парикмахерскую, баню, после чего строимся в расположении для сдачи документов и инструктажа.
И не успел я завершить процедуру командой "нале-во, на выход не в ногу шагом марш" - как наше расположение соизволила посетить целая делегация во главе с замполитом части. Ну, что делать - равняйсь-отставить, подбородки выше, головы поворачиваем, снова равняйсь, смирно! Равнение на середину! Товарищ подполковник... На что подполковник отвечает мне вааще не по уставу - "Паррручччиккк!!! Вы что, охуели?". Не понялбля, что опять не так то? Строй стоит ровно, даже необмундированный молодняк проникся и вполне похож на воинов, готовых хоть через час присягу принимать - чо хотели то, вашбродь? Тут на авансцену из состава прибывшей с замполито делегации вышел серьезный такой дядя с полковничьими погонами, и, не представившись, с выражениями искреннего возмущения начал мне выговаривать - "Ты что, блядь, делаешь, ты охуел, что ли?" Нда, при двухстах подчиненных такое терпеть даже лейтенанту заподло. И вот, преисполнившись терпения, чтоб не сказать невзначай что-нибудь неподходящее этой суке в кителе, подобно Фандорину из известного сериала, глядя в неподдельно возмущенные моим поведением глаза я подлил, так сказать, бензинчику, в костерок разгорающегося на непонятной мне почве конфликта - "Во-первых, товарищ полковник, будьте любезны обращаться ко мне перед строем на "ВЫ", во-вторых - представьтесь, в в третьих - потрудитесь объяснить причину Вашего мной недовольства". При этом, как говорят очевидцы этого разговора, вид у меня отчего-то был такой, как будто вместо фразы я намеревался залепить полкану двоечку с добивкой ногой.
В общем, место отпрыгнувшего от меня, как позже выяснилось, местного военкома, занял замполит, который уже без лишних эпитетов пояснил, что вообще-то стоявшие в строю прибывшие молодые люди, одетые в гражданку, это не призывники. Ну, то есть - призывники, только с 10-х классов местных школ, которые изъявили желание сходить на экскурсию в местную часть. Ну вот те на, блин, что за бардак в штабе - ни предупредили, ни проинструктировали, ещё и нахамили.
Поэтому, в расстроенных чувствах, повернулся я к строю, и скомандовал, коли так уж вышло - "Нале-во, на улицу бегом марш!" Как они ломанулись!
Остались мы в казарме, с делегацией из завучей с военкомом, познакомились, расстались в теплых чувствах - цель занятия, я считаю, была достигнута - хотели показать - ну вот, слегка и показали. Протелились бы чуток - я бы их и переодеть успел, и прически бы в порядок бы привел, и в баньку сводил. А то! Думаю даже, что было бы не лишне.
Потом эту историю мне не раз пересказывали в самых разных вариантах, вплоть до того, что экскурсия территорию поубирать успела, да в столовую сходить, но это уже выдумки всё. Как было на самом деле я вам, уважаемые читатели, от первого лица рассказал.
Маленькая девочка пишет письмо:
"Дядя Министр обороны! Когда прочитаешь моё письмо - ИДИ НА Х*Й!
Потому что папе завтра исполнится 27 лет, а меня в армию не возьмут, потому что я девочка".
21
Мы поняли, что нашего сына ждёт головокружительная военная карьера после того, как он сказал, сколько стоит одна сессия в университете.
8
В израильской армии, как и в любой другой, народ всякий попадается.
А самый пестрый народ собирается на "милуим" (от слова "пополнение"), т.е. ежегодные сборы, которые длятся 2-4 недели обычно. "Олдфаги" служили по 45 дней, чем нещадно гордятся.

15 лет назад я еще служил такие вот сборы. Водителем бронированного джипа сопровождения и патруля. Т.е. записан так был, но иногда попадал в охрану всяких поселков и баз, а то и границы с Иорданией.

История эта началась, когда я в числе еще пары сотен охламонов возрастом от 23 до 45 лет приперся на трехдневные "курсы повышения квалификации" для водителей. Ага, езда-пи..да, стрельба (и не только глазами), салаты овощные, много бананов, крутых яиц, рыбных консервов, два куска сыра и мясо раз в день.

Поразил меня один "новенький", которому было, как потом выяснилось, около 40, а на вид все 60.

Вот видели когда-нибудь фильмы про "Крокодила Данди"? Актер Пол Хоган, национальное достояние Австралии, шляпа-канотье с крокодильими зубами. Весь солнцем обожженный, руки потомственного фермера-реднека. Ни слова на иврите.
Американский фермер приперся послужить добровольцем. Скучно человеку в США стало.

Дали ему М-16. Он с ней, как с писаной торбой, только не облизывал. Хорошо еще, ротный попался с английским, помогал ему всяко, да и народ незлобивый вокруг.
Стрелял, водил джип, мужик лучше всех.
Ну, я на него повтыкал, да и поехал по своему назначению.

И все бы ничего, да встретил его опять на том же месте через два или три года. Та же шляпа-канотье, руки, взгляд...
Передо мной стоял конченный израильтос. Орал и ругался на иврите, отдавал пинки отцам-командирам, сам получал ответку, ствол свой, М-16 опять же, закинул в палатку, заигрывал с молодыми солдатками.
В общем, вел себя в полном соответствии с понятием "милуимник".
Видать, понравилось. Говорил это он так каждый год теперь отпуск проводит.

877-я бригада обороны Иудеи и Самарии. Всегда возвращайтесь домой.
Никто так не рад совершеннолетию моих внуков, как военкомат.
Прапорщик перед строем:
- Водку в казарме я вам пить не позволю, здесь вам не детский сад!
32
Эта история произошла с одним из моих коллег, военных медиков. И если бы действо не разворачивалось практически на моих глазах, я бы, скорее всего, в неё не поверил.
В юности один молодой человек, назовем его Саша, очень не хотел служить в армии. Он жил в небольшом районном городке и искренне считал, что служба – это потеря двух лет жизни, за которые он многое успеет. Пробовал косить – не получилось – здоров, как лось, пробовал найти продажного военкома – тоже как-то не срослось, то ли денег не было, то ли военкомы честные. Тогда Саша решил учиться. И обязательно в университете с военной кафедрой. В столичный медицинский он с первого раза не поступил, хоть и очень старался. Не хватило баллов.

Попробовал уговорить военкома – мол, дайте отсрочку всего один год, я хочу на подготовительное отделение.

- Подготовительное отделение – это не причина для отсрочки! – отрезал военком.

- Мне очень надо, - ныл Саша.

- А у меня план по призыву горит!

И не дал. Кроме того пригрозил:

- Будешь выпендриваться – я тебя в самые гнилые войска пошлю! Ты у меня из болота всю службу не вылезешь!

Саша бросился подавать документы в медучилище своего райцентра – куда там, все сроки давно прошли.

А тут и повестка в военкомат подоспела. Саша перечитал её с кислой физиономией и решил бежать. Бежал он не просто так. Саша уехал в столицу, подал документы на подготовительное отделение медицинского и стал прятаться.

Целый год Саша скитался по съемным комнатам и случайным знакомым, потому что для того, чтобы заселиться в общежитие, необходимо было стать на учет в местном военкомате. Вздрагивал при виде людей в форме и раз в месяц робко звонил домой. Мобильников тогда не было. Поэтому звонил из телефонов-автоматов и отделений почты. Чтоб не вычислили.

К слову, родители тоже были целиком на Сашиной стороне. Собрали вещи и слиняли с места прописки на другую квартиру. Поэтому всю бурю возмущения военкома принял на себя сосед Миша.

Про соседа Мишу надо рассказать отдельно. Это был, что называется свой человек и врожденный тролль. В свое время он отслужил в стройбате и возможности поприкалываться над офицером-военкомом не упустил.

В очередной раз Саша звонит соседу.

- Ну, как там обстановка?

- Не приезжай, - резко отвечает сосед.

- Почему? – пролепетал Саша.

- Сплю я, как белый человек. Полпервого ночи, между прочим. А тут звонок в дверь! Открываю. Стоит твой военком с каким-то ментом. Мол, Александр Убегайло по соседству проживает? Проживает – говорю. Как давно вы его видели? Полгода не видел. Уехал куда-то. Они давай к тебе в двери ломиться. А там никого нет. Твои тоже не живут, а ваши кактусы, которые я поливаю, вряд ли смогут дверь открыть. Короче, военком мне бумажку протягивает. Подпишите, что мы приходили. Я ему – не буду подписывать, я уже служил, опять в армию не пойду. Военком – это не повестка, это ваше обещание, что в случае, если этот Убегайло появится, вы мне позвоните. С превеликим удовольствием – говорю. Мне этот Саша сразу не понравился. Бледный он какой-то, худой. Наркоман, наверное. И тапочки из общего коридора пропадали все время. Военком ушел, а я разнервничался что-то, вышел на балкон покурить. Смотрю – под балконом ещё две темные тени дежурят. Это тебя ловили, если ты вдруг со второго этажа прыгать станешь. Так что – не приезжай.

Саша так испугался, что вгрызся в учебу, как мангуст в шею кобры. И на вступительных экзаменах получил только высшие оценки. Поступил, короче.

Приезжает со справкой из университета в родной город. На дрожащих ногах идет в военкомат. Так, мол, и так, поступил, вот бумажка. Его сразу – к военкому.

- Убегайло, мать твою! Ты где год шляся?!

- Товарищ майор, - плачущим голосом ноет Саша. – Я учился. Вот, поступил.

- ………. (непечатные выражения, которые нельзя использовать в литературных произведениях). Мы твое дело собирались в прокуратуру передавать. Да тебя посадят, суши сухари.

Поорал, поорал, влепил какой-то астрономический штраф, но Саша был очень рад, что его не посадили.

В процессе учебы в медуниверситете, Саша вдруг проникся армейской идеей. И к последнему курсу начал искать возможности попасть на службу в качестве военного врача. В Военно-медицинском управлении не стали препятствовать порыву юного патриота. После выпуска вручили Саше офицерские погоны, переправили в документах «лейтенант запаса» на «лейтенант медицинской службы» и отправили в часть.

Служит Саша уже почти год, никого не трогает. Старшего лейтенанта, получил, между прочим. Бойцов зеленкой мажет и анальгином от всего лечит. Командиром у него был известный на всю Беларусь полковник Семенов. Товарищ грозный, орущий и имеющий огромные связи в мире военной медицины и в армии страны вообще.

А тут звонит старшему лейтенанту Убегайло мама. Уже по мобильному, прогресс далеко шагнул.

- Сашенька, ты будешь смеяться.

- Я последнее время даже в цирке не смеюсь, - грозным офицерским голосом отвечает военврач.

- Тебе повестка пришла.

- Какая повестка?

- В военкомат. Хотят тебя в армию забрать.

Оказалось, что военком из Сашиного города ошибся на год с выпуском. И, посчитав, что уклонисту Убегайло до 27 лет ещё целый год, решил напомнить ему о долге перед Родиной. Заодно и позлорадствовать. Почему до военкома не дошло, где нынче обитает Саша – это только бардак в документообороте Вооруженных Сил объяснить может.

Саша идет к командиру.

- Товарищ полковник, разрешите два дня увольнительной, а то меня в армию забирают.

- Убегайло, ты что дебил? – удивляется полковник. – А ты сейчас по-твоему где находишься?

- Ничего не знаю – мне повестка.

- Так, - говорит полковник. – Даю тебе два дня, чтобы с этой ерундой разобраться. Если что – звони.

Саша к процессу подошел творчески. Нацепил парадную форму, все значки-регалии на грудь и сияющий, как министр обороны США, приехал в военкомат своего родного райцентра. Идет по коридорам и призывников пугает. Они думают, что это за ними приехали.

Вот и кабинет военкома. Саша стучится, чеканным шагом заходит в кабинет:

- Товарищ подполковник, старший лейтенант Убегайло для прохождения срочной службы явился!

И повестку военкому на стол – хрясь!

Военком смотрит на старлея, на повестку, снова на старлея, на повестку. На шеврон части, снова на повестку. Бледнея, понимает, что он действующего старшего лейтенанта в солдаты призвать хотел. Да ещё из ведомства страшного полковника.

- Ты Семенову уже сказал?

- А как бы я по-вашему сюда приехал. Полковник Семенов мне увольнительную подписывал.

- Твою мать! – хватается за голову военком.

- Давайте так, - предлагает Саша. – Вы мне все подписываете и я поехал. Я вас не видел и вы меня не видели.

Так Саша и не послужил солдатом. Зато когда я увольнялся из армии, он, будучи целым капитаном, обзывал меня дезертиром. Будем считать, что этим рассказом я ему отомстил.
5
Чё-то вспомнилось, без всяких ассоциаций.
Есть такой старый анекдот: В армии прапорщик учит солдат.
- При нанесение противником ядрёного удару, кожный боец должён идти и нести автомат на вытянутых руках, шоб значится расплавленный металл не капал на казённые сапоги.
Теперь курсантские реалии из прошлого, далёкого. Сидим внимаем майору, кажется дисциплина "Тактика боевых действий", Тема: "Действия пехотной роты в условиях нанесения противником ядерного удара". У майора с дикцией всё в порядке, слова не коверкает, чётко излагает по конспекту:
- бла-бла-бла, лечь на землю, ногами к эпицентру, голову закрыть ладонями, автомат должен лежать у вас под грудью.
Отрывается от чтения, радостно:
- А почему автомат согласно указанных рекомендаций нужно размещать под собой, на груди?
Молчим, даже не думаем, нехай сам выскажет, мы стиль мышления таких как он всё едино угадать не можем, мы только записываем это бла-бла.
- А потому, что после прохождения ударной волны с пылью и песком, вам вставать и идти в атаку, а автомат забьет песком и переклинит в бою. Продолжаем...
Не тени юмора. Только радость от того что смог подловить нас на несообразительности. А ведь таким еще и жизни человеческие доверяли и доверяют.
В качестве справки - мы будущие инженеры - ракетчики. Ранее была инженерная дисциплина, расчёт нагрузок на шахтную пусковую установку, в том числе и от ударной волны при ядерном ударе, чего и скока, вплоть до то что в лепёшку. Радиации и светового излучения, чего и скока, вплоть до того что в головёшку. Учила курица лисиц как яйца тырить.
К истории про пиво и армию. 1983 год, г. Бежецк. Чудом удалось вырваться в увольнение из удаленной части, зашли с сослуживцем, как положено, в пивную. Купив предварительно несколько копченых рыбин в магазине. Взяли по паре кружек, сидим, допиваем их, и понимаем, что с количеством рыбы переборщили. Тут подходит мужичек: "Ребята, я вижу у вас рыба остается-не угостите?". Мы: "Да, конечно, забирай все оставшиеся". Мужик поблагодарил, и отчалил за свой стол. А там зал вроде как был Г-образный, и только он скрылся из вида за "углом"- вдруг шум, гам, драка, летит во все стороны наша рыба. К нам подходят двое, отмутузившие забравшего рыбу: "Ребята, извините, вы не подумайте, что в нашем городе есть такие- рыбу у солдат отнимать".
К вчерашней истории про пиво из чайников.Я давний поклонник данного сайта. А сам не писал,так что прошу строго не судить.
Далекий 1986 год.Уральский городок, где пиво в магазинах бывало не часто,и мы только что демобилизованные из рядов доблестной СА. По закону после армии можно отдыхать 3 месяца,начало лета,тепло.Собрались у товарища дома,сидим решаем что будем делать сегодня.Не помню кто говорит:Так пиво в местный магазин завезли,давайте пива купим.Нас было человек шесть,собрали денег прилично,литров на 30 разливного хватает.Снарядили меня с другом в магазин,а тары подходящей нет.Мы к хозяину, давай мол тару,а он тары нет есть только фляга из алюминия на 40 литров.Ладно думаем сойдет.И вот идем с вдвоем в магазин, флягу несем.А я первые три-четыре дня после дембеля в форме армейской,но не в парадке а хб рыжем(была в СА форма такая) ушитой по фигуре,погоны от шинели толстые,шеврон на рукаве,фуражка с голубым околышем (авиация)сапоги кирзовые гармошкой.Пришли в магазин,я другу говорю: ты подожди со флягой у входа, а я очередь займу,как подойдет я позову.Очередь мужиков с трехлитровыми банками человек 12-15,Ну я в конец так скромно и встал.Мужики посмотрели на меня хмуро и один говорит:Хули ты тут встал? Ну,думаю,попили пива сейчас огребу по полной,и отвечаю мол пива хочу,и вот этот мужик кричит продавцу:Рита, отпусти служивому без очереди,и добавляет ,я думаю остальные не против.Все мужики одобрительно загудели и стали меня подталкивать к прилавку.Продавец спрашивает, тара где?Я оборачиваюсь и кричу "серега давай сюда".Тут народ и заржал :вот мол с чем надо за пивом ходить,а мы мол с банками.
Хорошее было пиво,живое.Даже на второй день немного осталось.
История середины 90-х.
В Омске в центре города была обувная фабрика. Есть ли сейчас не знаю, т.к. фабрика занимала козырное место и располагалась в старинном здании, то есть слюни на неё уже тогда текли у "местной элиты". Но тогда фабрика была ещё на плаву, более того выиграли тендер на поставку не хилого по объёму заказа и всё благодаря тому что директор фабрики, бизнес-вумен советской закалки, крутанулась и вывезла на показ продукцию аж в город Париж. Там какая-то периодически устраиваемая выставка была, с раздачей победных дипломов за то, за сё. Ну так омская обувная фабрика на тот момент была ЕДИНСТВЕННОЙ в России, кто на ПАРИЖСКОЙ выставке победил. В кабинете директорши висел подлинный Диплом победителя, где было сказано что фабрику награждают за ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ВЫСОКОЕ КАЧЕСТВО выпускаемой продукции. Дело в том, что помимо всяких французских глупостей типа - фасон, цвет, моднявость и т.п., была и такая номинация - качество. А решение по этому делу принимали по итогам испытания на специальном стенде, туда вставлялся образец обуви и стенд имитировал процесс носки - сгибал - разгибал обувку, давал нагрузку внутрь - типа вес от человека. Чем больше циклов, тем лучше, но был какой-то минимум, дальше которого не испытывали, это соответствовало скольки-то годам носки, после чего обувь становилась не модной и мол никого не интересовала.
Наивный народ эти французы. Мало того что они искренне верили в то что в России так с лёгкостью расстаются с обувкой по части не модности, так они ещё и директорше позволили её продукцию в стенд установить. Испытания прекратили не дойдя до минимально требуемого количества циклов нагружения. Стенд сдох. Напрочь и надолго. Обуви было хоть бы хны. Дело в том что омская обувная фабрика на Парижскую выставку притаранила армейские кирзовые сапоги, а у тех подошва снизу ещё и гвоздиками пробита. Парочка гвоздиков выпали и в механизм, рашин гвоздик против французской механики вещь убойная. Итак стенд сдох, а сапоги-то в нормале, отсутствие пары гвоздиков на возможности носки никак не сказывается. Подошва не отслаивается, там гвоздей с избытком осталось. Французы не сумлеваясь в качестве и выдали омичам диплом об отличном качестве продукции. А те под него выиграли тендер на поставку нового типа продукции - "берцы" для армии и милиции. Переплюнуть их на тот момент никто не смог - как никак ОНИ БЫЛИ В ПАРИЖЕ.
Флотская история. Mаnу уеаrs аgo. Служил я на флоте. Дважды краснознаменном. В городе Балтийске, который при немцах назывался Пилау и про который все говорили : «…чтоб обоср..ть морскую славу, какой-то х… возвел Пилау». Был у нас лихой командир корабля. Скажем Белов (фамилия изменена). Когда он швартовался, старушки крестились, а чайки замертво падали в море, потому что матерился он как черт. Лихой был командир и поэтому пошел по служебной лестнице быстро и через не очень много лет стал начальником штаба флота. И вот какое-то заседание командования флотов и флотилий, в общем большая сходка командиров. Актовый зал. В президиуме председательствует Адмирал флота Советского Союза. Рядом наш герой, уже кап-раз . Какая-то сволочь в перерыве не выключила микрофон. В зале человек триста. Звезды сияют как млечный путь. Адмирал наклоняется к нашему герою и говорит: — Мне сказали, Белов, что вы в общении с личным составом применяете ненормативную лексику… А он в ответ, закрыв рот, рукой и наклонившись… — Пи…дят, товарищ адмирал флота Советского Союза… Ржали так, что «крабы» с фуражек поотлетали.
1
Во время армейской службы, старшина строил роту и говорил: "на землю летит метеорит, и только мы можем спасти планету, поэтому принимаем упор лежа и максимально начинаем толкать планету подальше от ее оси" и к слову, мы ни разу не подвели человечество.
2
Как бочка алкоголя разгромила огромную армию
Война 1787-1792 года между коалицией Австрии и России с одной стороны и Османской империей с другой, угрожала туркам войной на два фронта. Русские войска наступали в южном Причерноморье и на Кубани, а австрийцы начали прямое наступление на Стамбул через Белград. В этой обстановке османы сосредоточили основные силы против австрийцев, чтобы снять непосредственную угрозу для своей столицы. 19 сентября 1788 года в ходе этой войны произошло удивительное событие, получившее название «битва при Карансебеше» по названию города Карансебеш, который располагается на территории современной Румынии.
В безлунную ночь на 19 сентября 100 тысяч австрийцев шли на сближение с 70-тысячной турецкой армией с целью дать бой, который должен был определить судьбу войны. Рота гусар, шедшая в авангарде австрийцев, переправилась через небольшую речку Темеш, вблизи города Карансебеш. Однако после тщетных поисков османских войск австрийские гусары наткнулись на цыганский табор. Служивые устали и порядком промокли, поэтому, когда гостеприимные цыгане предложили им отведать шнапса, они не отказались. Пьянство военнослужащих этого рода войск вошло в поэзию и прозу. Как тут не вспомнить пушкинский «Выстрел» и слова его главного героя Сильвио, служившего в гусарах: «Мы хвастались пьянством». В общем, пир был в разгаре, когда через реку переправились части пехоты. Увидев веселящихся гусар, пехотинцы потребовали своей доли угощения. Началась перебранка между гусарами и пехотинцами, в ходе которой один кавалерист то ли нечаянно, то ли от злости выстрелил в солдата. Тот рухнул, после чего началась всеобщая свалка. В драку вмешались все гусары и все пехотинцы, находящиеся поблизости.
И перепившиеся гусары, и изнывающая от жажды пехота, разгоряченные мордобоем, не желали уступать. Наконец, одна из сторон взяла вверх – побежденные позорно бежали на свой берег, преследуемые ликующим противником. Кто был разбит? – история умалчивает, точнее, сведения противоречивы. Вполне возможно, в одних местах победу одержали гусары, а в других пехотинцы. Как бы то ни было, подходящие к переправе войска вдруг увидели испуганных бегущих солдат и гусар, измятых, с синяками, в крови… Сзади слышались победные крики преследователей. Между тем, гусарский полковник, пытаясь остановить своих бойцов, заорал по-немецки: “Halt! Halt!” Так как в рядах австрийской армии было много венгров, словаков, ломбардцев, плохо понимающих по-немецки, то некоторым солдатам послышалось «Аллах! Аллах!», и те, не разобравшись в ситуации стали кричать «Турци, турци!», после чего паника охватила всех. Запаниковавшие солдаты ничего толком не могли объяснить офицерам и те стали рапортовать вышестоящему начальству о том, что австрийский авангард неожиданно напоролся на турецкую армию. Добавили паники и гусарские лошади, которых пьяные гусары некрепко привязали и которые, услышав выстрелы, сорвались с перевязей и поскакали по направлению к австрийцам. Положение усугублялось и тем, что был вечер и наступали сумерки, в которых плохо было видно происходящее. Командир одного из австрийских корпусов решил, что турецкая кавалерия атакует австрийские войска на марше и, «спасая» армию развернул свою артиллерию и открыл огонь по лошадям и толпе бегущих солдат. Паника достигла апогея. Снаряды рвались в толпе обезумевших солдат. Пытавшиеся организовать сопротивление офицеры строили полки и бросали их в атаку на артиллерию, в полной уверенности, что воюют с турками... В конце концов в бегство обратились все. Император, тоже пребывающий в уверенности, что турецкая армия атаковала лагерь, пытался овладеть обстановкой, но бегущая толпа сбросила его с коня. Адъютант императора был затоптан насмерть. Сам Иосиф спасся, прыгнув в реку.
К утру все стихло. Пространство было усеяно трупами бойцов, ружьями, мертвыми лошадьми, седлами, провиантом, разбитыми снарядными ящиками и опрокинутыми пушками – одним словом, всем тем, что характеризует разбитую наголову армию. На поле самого странного сражения в истории человечества остались лежать ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧ мертвых и искалеченных солдат. По числу жертв битва стоит в ряду крупнейших сражений человечества (в знаменитых битвах при Гастингсе, при Азенкуре, при Вальми, в Долине Авраама и многих других число погибших гораздо меньше). Австрийская армия перестала существовать, так как оставшиеся в живых в ужасе разбежались.
Подошедшая к месту инцидента османская армия под командованием Коджи Юсуф-паши с изумлением осматривала его. Юсуф-паша сначала не понял, что произошло, но когда до него дошло, что австрийская армия чудесным образом рассеялась, он захватил инициативу и легко занял сам город Карансебеш. После одержанных турками побед при Мегадии и Слатине Иосиф II согласился на трёхмесячное перемирие. Эта война вообще была не слишком удачной для австрийцев: успехи сменялись поражениями. Не сильно помогла и помощь союзников. Травмы, полученные в злополучной кампании 1788 года, не прошли бесследно для австрийского императора: он скончался в феврале 1790 года. Его преемник заключил с Османской империей сепаратный мир и уже никогда больше, до самого своего конца Австро-Венгрия не воевала с османами.
12
В армии нет понятия - холодно, есть понятия:
1) Свежо
2) Очень свежо
3) Е...л я такую свежесть...
32

Рейтинг@Mail.ru