Лучшая десятка историй от "Животный"

В яхт-клубе все названия коверкают. Баятян принёс латунные буквы для названия своей яхты. "Икар" он это слово держал в страшном секрете. Сидят на бетонке неспешно прибухивают Бережницкий, Железнов и мой дядя. Баятян кладёт перед ними 4 буквы.
- Ну, и как вы думаете, я назову лодку?
А никто, типа, не в курсе.
Бережницкий складывает " Икра"
Лёва Железнов:
- Ну, нет, - переставляет буквы "Раки"
Дядя:
- Вы оба неправы. Он же армян. - выкладывает "Арик"
Злой как собака Баятян посылает всех на хуй и бежит на свою лодку.

Где-то в девяностых... Исполнительный лист к чеченам. Приставы идти стесняются. Коммерс хочет свои деньги. Переуступает мне за про́центы. Одному идти неуютно. Говорю Толстому, татарину,:
- Пошли с чеченов получим.
А тот за любой кипиш, кроме голодухи.
- Пошли.
Приходим к ним на базу.
У меня исполлист и переуступка. Показываю главному чечену. Вокруг все волками смотрят и руку под полой держат. Толстый несёт всякую чушь - размягчает ситуёвину. Говорю главному:
- Понимаю, денег нет. Можем решить за секунду. Тебе железка торчит? Рассчитайся её долгами.
Надо сказать, что долги железки в девяностых шли практически без дисконта. Кароч, стоили почти 100%
Чечены чаю заварили, усадили за стол, подписали. И все радостно вздохнули. Тут же продал по номиналу эти долги Химпрому за продукцию, котрую хотели коммерсанты. Через неделю все бабки отдали наличкой.
Это были самые быстрые деньги. 5000 баксов мне и столько же Толстому за 10 минут "боюсь".
Весь страх только в твоей голове - сам себя не напугаешь, никто не напугает.

Klaipėdos jūreivystės mokykla, оно же Клайпедское мореходное училище. Английского у судоводов было пять пар в неделю, плюс ещё две пары добровольно-обязательного факультатива. Нас действительно учили английскому. Итак, урок:
Ирина Петровна наша преподка, еврейка с развитым чувством юмора:
- Курсант Иль...ков, расскажите нам о себе по-английски.
Владик начинает:
- Ай эм а кадет ов мэ́рин коледж.
ИП:
- Стоп! Стоп! Всем внимание. Мэ́рин - это лошадь мужского пола, а морской по-английски мари́н.
Век не забуду :)) Спасибо Вам, Ирина Петровна!

89-й год. Приморский край, посёлок Преображение, СРТМ "Братцево". Моя вахта. Ночь. Сижу на лючине, пивом обложился, чилимов (морская медведка, вкусная, сука) наловил-наварил. Работаю. Сплёвываю шелуху за борт в Японское море. Из недр парохода выползает Владимирыч - дед (главный механик по-морскому). Пьяный в сосиську. Весь в соплях - плачет, рыдает.
- Чё случилось, Владимирыч, чё плачешь так горько?
- Всю жись в этих ёбаных морях! Ведь всю жись! У меня доча уже взрослая, ей 18 сегодня. А я тут. А там под Хабарой (Хабаровск) в кустах её дрючит какой-нибудь засранец.
Пытаюсь утешить:
- Мож он не засранец, а хороший парень - твой будущий зять?
- Димочка, вот тебе сколько лет?
- 20, Владимирыч, через неделю 21.
Владмирыч смотрит на небо, на звёзды, слёзы усыхают, улыбается:
- 21 год на Мадагаскаре чёрную тётку за семь рупий...

Итак, Klaipėdos jūreivystės mokykla - Клайпедское мореходное училище. 86-й новый год. Я домой не поехал - два дня туда, два дня обратно и там два дня. Нах такой праздник. Остался в мореходке. С четырёх курсов нас осталось 8 человек судоводов. И двое местных: литовец Разма и немец Гинейка. Вообще Клайпеда - это бывший прусский Мемель. Фельдмаршал Паулюс - коренной мемелец. Чувствуете не немецкую фамилию? Там население русские и немцы были в основном, пока Путин в 2003-м не подписал Клайпеде окончательную вольную. И только тогда она стала полноценной Литвой.
31 декабря, мы с Размой поднимаемся по лестнице (в честь НГ, видимо, лифт нам отключили) на третьем этаже на лестничной площадке стоит старшина рефмехаников, курит, датый. Положил нам руки на плечи, что-то говорит и сталкивает нас головами. Больно, обидно. Разма к стенке прижался, я быро бью этого придурка в соску. И отступаю, думаю: щас попрёт. Попёр. Беру его нежно на захват, разворачиваю и исполняю бросок со спины на лестничный марш. Поднимаемся на наш 8-й этаж. Разма с Гинейкой испаряются. Главным остаётся Марк Иванов с последнего курса - одесский еврей, огромный, как земной шар.
Прибегают двое старшин рефов с целью меня покарать. Я, оказывается сильно обидел сержанта ВДВ, героического воина Афгана. Да мне фиолетово - если ты говно, будь хоть трижды героем, соску разобью.
Коридор в виде буквы Т. Отмудохали старшин. Те побежали на выход, да не в ту сторону. Бегут обратно - а тут снова мы и снова в морду. Снова побежали и опять не туда, с тем же результатом.
Рефов на НГ не отпустили. Внизу начинается гул. Марк:
- Братцы, их тут в коридоре больше четверых не поместится в ряд. А нас восемь. Мы в два ряда встанем и встретим.
И отступаем к тебе в кубарь. Он двухместный, в дверь больше, чем по одному не пройдут.
Стратегия есть. Действуем. Рефов человек сто - вся лестница забита с третьего по восьмой этаж. И! Битва!
Всё по плану. В кубаре уже и рукой не взмахнуть. На подоконнике стояла банка с чаем. Кто-то схватил её и кому-то из рефов по чайнику - нна! Кровища! Кто-то заорал: "Убили!" И рефы исчезли. Сели на шконки. Морды у всех опухшие, разбитые. Кровища на стенах, на кроватях, на полу, на рундуках. Марк:
- Щас.
Приносит две бутылки водки.
- С Новым годом, братцы!
С Новым 1986-м годом!

Теперь держитесь, любители чужих судеб.
Сижу в осуждёнке. Точнее лежу на шконке рядом с Витей Моториным - одноклассником моей мамы. Витя мне на ухо шепчет:
- Мне кум предложил идти в быки (хоз обслуга тюрьмы). Будут домой отпускать на праздники. Чо делать?
Витя был инженер телефонной станции. Сидел за изнаслование, которого не соверашал. Забухал с бородатыми и уснул, а те его соседку трахнули. На суде она плакала и умоляла судью, что он не принимал участие. Пять лет за изнасилование.
И вот. Витя. :
- Что делать?
По тюремным понятиям в быки - это западло.
- Иди, Витя. Пох. Думай о себе.
И он ушёл.
Дальше у меня произошла битва со светлоярскими, где я , определённо, победил. Это отдельная история.
И вот, закидывают Витю обратно в эту же осуждёнку и светлоярские:
- ААА! Бык - в жопу тык! Мы тебя щас рвать будем.
Остальная камера подорвалась в экстазе, предвкушая.
Закрыл Витю своей спиной, говорю:
- Сначала меня. Обещаю, одного или двоих с собой заберу. И 37 насильников, убийц и разбойников тихо разошлись по шконкам. Никто не дёрнулся.
Соломоныч? Как те?

1996 Антверпен. Я решил погулять хорошенечко. Мясыч отобрал у меня все деньги, оставив тыщу баксов. "Один х без денег вернёшься". В углу Фолкон плэйн - бар. Решил начать с него. Рядом дружелюбный негр Гастон. Угощаю его выпивкой. Посетил проститутку, снова в бар. А негрила уже не совсем в адеквате, говорит мне:"Ты давай, наливай". Два нигера поднимаются из углов кабака. А тут за столиком четверо одесситов, крупные такие мореманы. Короче, кабак мы разнесли. Подхожу к такси до Синт-Никласа 20 км хотят 200 баксов. С ума сошли? Одесситы:"Давай к нам на пароход. На такси доедем. До утра побудешь. А то щас полиция приедет, будешь в ментах ночевать." Но! Я же гений, бля. Спасибо, парни, я справлюсь. Иду в пуб дом к негритоске с которой занимался.
- На ночь пустишь?
- 5000 франков.
- Мне только поспать.
- А, ну, 1000 франков.
5:00 утра или около этого. Сутик - негрила. Прямо как в Брате-2 поднимается по лестнице и орёт. Балабанов сюжет взял из жизни. Возможно из моей. Приложил я негрилу, он кувырком со ступенек. Девка мне:"run".
"Убежал я и собак перехитрил, совершая полуночный марафон..."
Мореманы:
- Ты откуда такой борзый-то взялся?
- Клайпедская мореходка.
- Наш человек.
Моряк моряку всегда брат.

90-й Малодель, станица Фроловского района Волгоградской области. Я с дядькой на шабашке. Отправили меня в магазин. Захожу в станицу, где магаз, да ХЗ? Мимо тип шкандыляет. Говорю:
- Мужик, где магаз?
Удар в лицо, лечу жопой в снег. Недопонял...
- Ты чо меня ударил-то?
Собираюсь резко поучить аборигена вежливости. Но помню, дядя сказал, отправляя меня в станицу,: "Митя, аборигенов не пиздить! Иначе придётся биться со всей станицей, а это мы вдвоём не потянем."
Абориген:
- Я казак. В роду все вольные. Это вас - мужиков, как рабов и скот покупали и продавали.
Я задумался. По бабушке я казак. Потом посмотрел "Ленин в октябре" вдумчиво... Я не мужик. В моём роду все вольные.

А теперь ржавая ИСТОРИЯ: случилось мне однажды оказаться в зоне. А служил я до этого на Полярном круге и дважды обморозил лицо. Ну, и как следствие - невралгия тройничного нерва. В зоне одежда плохая, а мороз хороший. Марширую с отрядом (меня не к этому приговаривали) и боль. БОЛЬ! Хоть не били. Наладили на "крест" - в больничку, в ПСИХО-неврологическое отделение. Как это совместили? Невралгию и душевнобольных? Привезли в пятницу вечером и пришлось мне до понедельника смотреть на зеков-психов. Насмотрелся. Такое не сыграешь.
В понедельник утром пришёл доктор и отправил меня из-за решётки на второй этаж - в неврологию. Десятиместная палата и я один. Выбрал себе шконку у окна, возле батареи, расположился. И тут у меня грипп. Температура +40 и более. Глюки.
Заходит Аркашка. На соседнюю шконку уместился и давай трепаться. Мне плохо. Беру с тумбочки мыльницу, навожу на Аркашку, нажимаю пальцем и говрю:"Чик". Двое суток он со мной не разговаривал. Так я познакомился с прекрасным человеком, бакланом, налётчиком, филососфом и художником - Аркашкой.

Зпадная Сахара. Атлантический океан, точнее. Возле этой территории. Для заклёпочников. 1986 год , лето. Ночь. Да, там случаются ночи.
Ярик:
- Вставай! Пошли на промпалубу, там целый трал акул вытащили!
Продрал глаза, нацепил пояс с ножом. Пошли. По морскому регистру всякий матрос, находящийся на промпалубе обязан иметь на поясе остро отточенный нож в ножнах.
Акулы. Много. Курсанты режут себе сувениры - плавники, хвосты, челюсти. Нам по 17-18 лет. Жалости нет. Рыба бьёт обрубком хвоста и пытается мерзко выдвигать челюсти (акулы так делают), а мальчонка, сидя сверху на ней, ей эти челюсти вырезает остро отточенным ножом.
Однажды мы вырезали акуле сердце и положили на стальной раскалённый африканским солнцем кнехт. Из любопытства. Оно билось четыре часа. Уже почернело, высохло и потрескалось, но продолжало биться.
Несу в кубарь плавник и челюсти. Обернулся: обрубки изуродованных акул. Промпалуба залита кровью акул. Подумал:"мы самые страшные существа на этой планете".
Улыбаюсь сейчас.