Предупреждение: у нас нет цензуры и предварительного отбора публикуемых материалов. Анекдоты здесь бывают... какие угодно. Если вам это не нравится, пожалуйста, покиньте сайт. 18+

Лучшая десятка историй от "Никитин"

Все тексты от "Никитин"

19.02.2012, Новые истории - основной выпуск

Челюсти. I
С зубами у нас, как правило, связаны не самые приятные воспоминания. Оно
и понятно. Воспоминания о них к нам приходят только тогда, когда они
начинают болеть по-настоящему, и зубная боль не дает нам покоя ни днем,
ни ночью. В остальное же время они для нас являются скорее объектом
гигиены, чем жизненно важными образованиями.
Есть, однако, люди, для которых зубы – зона постоянного внимания и
беспокойства. Это вовсе не звезды кино и шоу, для которых идеальные зубы
и сияющая улыбка являются визитной карточкой, ради которой они готовы на
любые жертвы и траты. Это, прежде всего, простые люди, которые по тем
или иным причинам лишились своих зубов и вынужденно пользуются зубными
протезами. Именно для таких людей их протезы, в простонародье, челюсти
являются предметом постоянных забот, неудобств, переживаний, смешных и
одновременно неприятных историй. Несколько таких историй произошли с
людьми, которых я хорошо знаю или с которыми близко знакомы мои друзья.
Первая история, о которой я хочу рассказать, произошла в семидесятые
годы прошлого века в одном из портов Италии, куда под загрузку зашло
советское транспортное судно. Капитаном на этом судне был
шестидесятилетний морской волк – Сергей Иванович К., испытавший в своей
жизни немало передряг и лишений. В 36 году, его, тогда молодого морского
офицера, осудили по трем частям 58 статьи УК на 10 лет лагерей плюс 10
лет поражения в правах и пустили по этапам и зонам нашей необъятной
Родины. Крепкое здоровье и жизненный оптимизм, которыми одарили его в
избытке родители, помогли Сергею Ивановичу выжить в нечеловеческих
условиях Воркуты и Колымы и в мае 53 года выйти на свободу практически
без зубов, но с твердой уверенностью в том, что настоящая жизнь впереди.
Страна, в которой после семнадцатилетнего перерыва вновь оказался Сергей
Иванович, залечивала жестокие раны, оставленные Великой Отечественной
Войной. Не хватало всего: хлеба, мяса, одежды, обуви, дерева, металла,
денег. Но больше всего не хватало квалифицированных и грамотных людей,
которые как воздух нужны были, чтобы поднимать разрушенное войной
народное хозяйство и налаживать нормальную жизнь. Видимо по этой
причине, бывший зек – Сергей Иванович получил работу по своей
институтской специальности и стал ходить в море, сначала рядовым
специалистом, а затем в должности капитана большого транспортника.
Долгие годы заключений не только закалили характер Сергея Ивановича, но
и научили дорожить людьми, вынужденных жить и работать в условиях
ограниченной свободы. Поэтому на своем судне Сергей Иванович старался
культивировать атмосферу товарищества, основанную на взаимоуважении,
правовом равенстве, профессионализме и чувстве ответственности. Членам
команды такой подход был по душе и «старики», не один год ходившие с ним
в море, относились к капитану как своему второму отцу.
Это небольшое отступление от основной темы рассказа понадобилось, чтобы
читатель мог лучше понять психологию ситуации, которая сложилась однажды
утром на советском транспортнике, стоящем в итальянском порту под
погрузкой оливкового масла. Предшествующим вечером Сергей Иванович
принимал у себя в гостях делегацию итальянских коммунистов. В те годы
такие встречи посланцев страны Советов с представителями братских
компартий были обыденным явлением. Как правило, они проходили по одному
сценарию. Вначале происходил обмен информацией о положении дел в странах
и в партиях, затем шла дискуссия о будущем мировой социалистической
системы и коммунистического движения и, наконец, устраивался дружеский
ужин в каюте капитана.
Первые два вопроса описываемой встречи прошли строго по регламенту.
Дружеский же ужин идейных соратников затянулся до поздней ночи и
сопровождался обильным возлиянием русской водки и итальянской граппы.
Тосты «За победу коммунизма» и «За мировой пролетариат» звучали на
русском и итальянском языках так часто, что участники встречи крепко
накачались, и Сергею Ивановичу пришлось призвать на помощь матросов,
чтобы спустить итальянских коммарадос на берег и рассадить их по
машинам. Сам он тоже чувствовал себя не лучшим образом, хотя российская
закалка позволяла ему уверено держаться на ногах и давать необходимые
распоряжения по эвакуации итальянских товарищей.
По настоящему степень своего опьянения Сергей Иванович почувствовал
только утром, когда по давней привычке проснулся рано и встал на ноги.
Палуба судна под ним ходила, нутро мутило как при настоящей морской
болезни, голова была тяжелой и недееспособной, а обезвоженный спиртным
организм настоятельно требовал влаги, чтобы утолить непривычную жажду и
разжижить спиртной концентрат, в который превратилась кровь.
Рассеянным взглядом Сергей Иванович осмотрел большой стол, на котором
стояла неубранная с ночи посуда, подошел к нему и взял в руку первый
попавшийся стакан, наполненный до краев какой-то мутной смесью. С этим
стаканом он направился к открытому окну каюты и привычным движением руки
выплеснул его содержимое за борт. Когда струя мутной жидкости по
параболической дуге устремилась вниз, он заметил, как вместе с ней в
море нырнуло нечто розового цвета. Не придав этому никакого значения,
Сергей Александрович, вернулся к столу, нашел там бутылку с минералкой и
залпом выпил два стакана воды. Легче не стало, хотя язык уже мог
проворачиваться во рту. Сделав десяток легких гимнастических упражнений,
Сергей Иванович пошел в ванную комнату, принял холодный душ, побрился и
посвежевший, облачился в капитанскую униформу. Осталось проделать
последнюю процедуру утреннего марафета - вставить зубные протезы на
место. Обычно на ночь он вынимал их изо рта и помещал в стакан, который
стоял на тумбочке возле кровати. На этот раз на нужном месте ни стакана,
ни протезов не оказалось. Он поочередно осмотрел все комнаты своей
капитанской каюты, особенно внимательно столы и тумбочки, но нигде свои
«челюсти» не обнаружил. Их не было ни на столах, ни под сто-лами, ни под
стульями, ни под кроватью, ни под диваном. Их вообще не было в
капитанской каюте.
По мере того, как надежда найти протезы улетучивалась, страх оказаться в
роли беззубого капитана становился все сильнее и сильнее. Этот страх и
отрезвил Сергей Ивановича. Протрезвевший ум быстро восстановил в памяти
сценку со стаканом, и Сергей Ивановичу стало ясно, что розоватое нечто,
выплеснутое им вместе с мутной смесью из стакана, было ничем иным как
его протезами. От осознания этого Сергея Ивановича бросило в озноб. Да и
было отчего. Ему предстояло еще больше месяца провести в море, сделать
новый заход в иностранный порт под погрузку и все время общаться
посредством своего беззубого рта с разными людьми: лоцманами,
представителями портовых служб и фирм, членами своей команды. То, что
зубы нужны были еще и для еды, капитана в тот момент заботило меньше
всего.
Минут десять Сергей Иванович лихорадочно перебирал в уме различные
варианты решения возникшей проблемы. Срочно вызвал к себе для усиления
мозгового штурма первого помощника. Тот, собственно, и подсказал
решение: обратиться к итальянскому дантисту. Судну предстояло стоять в
порту еще несколько дней, и за это время вполне можно было успеть
сделать новые протезы. Сергей Иванович принял идею, созвонился с
переводчиком и вместе с ним выехал на поиски нужного дантиста. Нашли его
они достаточно быстро. Разговор с дантистом вначале обрадовал. - Никаких
проблем, синьоры, я сделаю прекрасные протезы из самых современных
материалов за два дня.- Но затем он озвучил цифру, которая повергла
Сергея Ивановича в глубокую печаль. Стоимость своей работы синьор
протезист оценил в сумму равную всей наличной валюты, которая была в
распоряжении капитана и предназначалась для выдачи членам команды при
выходе их на берег, а также представительских расходов самого капитана.
Когда Сергей Иванович попытался сбить стоимость работ, синьор протезист
жестко дал понять, что торг не уместен. Поблагодарив итальянца и сказав
ему, что он, возможно, приедет через пару часов для оформления заказа,
Сергей Иванович отправился к себе на судно. Решение задачи возникло у
него в голове, когда он возвращался на транспортник.
Приехав на корабль, Сергей Иванович сразу же объявил полундру и, когда
весь экипаж выстроился на палубе, обратился к ним с такими словами.
- Сынки, я всегда говорил вам, что вы не должны смотреть в рот своему
начальству. Сейчас я хочу отступить от своих слов и попрошу вас
посмотреть мне в рот. Что вы там видите?
Сергей Иванович широко раскрыл свой рот, и члены экипажа увидели
беззубый зев капитана. Последовала недолгая пауза, которую прервал голос
штурмана, ошарашенного увиденным не меньше других членов команды.
- Сергей Иванович, у вас нет зубов!?
- Да, сынки, у меня нет зубов. Сегодня утром я случайно отправил их за
борт ловить рыбу. И они, окаянные, не хотят возвращаться на место.
Видно, им приглянулась хваленая западная свобода.
Раздался веселый смех, и лица многих членов команды оживились.
Почувствовав разрядку среди подчиненных, Сергей Иванович продолжил.
- Сынки, я обратился сегодня к итальянскому дантисту с просьбой сделать
мне протезы за пару дней. Он согласился выполнить заказ, но потребовал
оплату, равную всей валюте, которая имеется у меня в распоряжении. Это,
прежде всего, ваши береговые деньги. У меня к вам большая просьба:
разрешите мне оплатить работу дантиста из этих средств. По приходу домой
я сполна рассчитаюсь с вами. Выручите вашего капитана. Не дайте испытать
позор при общении с иностранцами.
Сергей Иванович предполагал, что после его обращения среди членов
экипажа может возникнуть дискуссия по поводу его просьбы, хотя был
уверен в том, что большинство поддержит ее. Однако то, что произошло на
самом деле, до глубины души растрогало его. Не сговариваясь и не
дискутируя, все члены экипажа в один голос решили отдать ему свои
береговые на изготовление зубных протезов. Общее мнение экипажа
эмоционально выразил молодой механик Владимир, лишь второй раз вышедший
вместе с капитаном в море:
- Отец, о чем вы просите!? Делайте, так как считаете нужным. Мы
обойдемся без мохера, колготок, грюндигов, джинсов и жвачки. А вам зубы
нужны!
С трудом сдерживая слезы, Сергей Иванович, подошел к своим сынкам,
по-отцовски обнял каждого и сказал им простое, но много значащее слово -
спасибо.
Через два дня импортные протезы были готовы, и Сергей Иванович, не
стесняясь своей беззубости, мог говорить и улыбаться во весь рот. Он мог
улыбаться как голливудский актер, но не делал этого - жизнь не приучила
его к улыбкам.
Вечером того же дня Сергей Иванович накрыл праздничный стол для своего
экипажа, и его сынки впервые узнали, как их капитан лишился своих зубов.

10.05.2012, Новые истории - основной выпуск

Крашенные яйца

Одной из достопримечательностей Калининграда, доставшейся ему в наследство от Кенигсберга, является монументальная скульптура «Борющиеся зубры». Название скульптуры точно отражает ее сущность: два массивных бронзовых зубра, упершись крутыми лбами и задрав хвосты, жестко выясняют отношения друг с другом на высоком постаменте.
Художественная и натуралистическая пластика этой скульптурной группы прекрасно передает напряжение и драматизм схватки двух лесных гигантов, когда-то обитавших в лесах Пруссии. Видимо по этой причине, а также, потому что «Борющиеся зубры» располагалась у здания Земельного и административного суда Восточной Пруссии, скульптурная группа получила у жителей Кенигсберга название «Прокурор и защитник», точно отражающее взаимоотношение между обвинением и защитой в прусском судопроизводстве. В советских судах никакого противоборства обвинения и защиты не было в помине: все составные части советской машины правосудия работали в ярко выраженном обвинительном режиме. В результате прежнее аллегорическое название скульптуры Гипеля не прижилось и ему на смену пришло прозаическое - «Быки».
Став с 1946 года важным элементом архитектурного облика Калининграда, «Быки» тихо бодались в самом центре города на протяжении 30 лет, не пробуждая особого интереса к себе со стороны калининградцев. Уже само пренебрежительное название «Быки» говорило о том, что к этой скульптуре горожане относятся без должного пиетета. Это отражалось даже в привычках: свидание с любимой девушкой обычно назначалось у памятника Шиллеру, а простая студенческая или дружеская сходка с легкой выпивкой происходила, как правила, у «быков».
Так продолжалось до начала 70-х годов прошлого века, пока неизвестные озорники не привлекли всеобщее внимание горожан к полузабытым «быкам». Именно тогда, то ли в 72, то ли в 73 году, безымянные «миряне» впервые раскрасили красной краской на Пасху яйца борющимся зубрам. Информация об этом мгновенно распространилась по Калининграду и горожане тысячами направились к «Борющимся зубрам», чтобы увидеть новоявленное «чудо». Окрашенные яйца рогатых исполинов привлекали их взоры несколько дней, пока городские власти не спохватились и не ликвидировали следы откровенного хулиганства.
Через год ситуация повторилась. Опять в канун Пасхи неизвестные озорники окрасили мошонки быкам красной краской и опять городские власти в течение нескольких дней не мешали горожанам любоваться очередным пасхальным «подарком». Такое промедление трудно объяснить, так как хорошо известна расторопность советской власти при решении любых вопросов. Возможно, атеисты из руководящих партийных и советских органов считали, что таким образом они борются с церковными обычаями и обрядами.
Но не все чиновники в партийном и советском аппарате области и города были склонны попустительствовать шутникам-красильщикам. И на самом верху было принято решение положить конец их пасхальным проделкам с окрашиванием яиц «Быков». С этого момента начинается самая занимательная часть новой истории скульптуры «Борющиеся зубры».
Каждый год в преддверии пасхи к «Быкам» стали выходить на дежурство милицейские наряды. Их задача была предельно простой - воспрепятствовать действиям злоумышленников по раскрашиванию мошонки зубров. Казалось бы – чего проще. Следи за теми, кто крутится в дневное и, особенно, ночное время вокруг памятника культуры и пресекай незаконные действия злоумышленников. Тем более, что памятник на виду и хорошо освещен. Однако воспрепятствовать проказам «красильщиков» не получалось. Каким-то необъяснимым образом они находили возможность незаметно прокрасться к «Быкам» и раскрасить их мошонки. Сказывалась, по-видимому, врожденная способность русских людей вести партизанские действия под самым носом противника. Чуть замешкался противник – партизаны тут как тут. В результате боевой вылазки - железнодорожный состав с вооруженной техникой пущен под откос, а «Быки» обрели новый праздничный прикид.
Наиболее ярким эпизодом противостояние «красильщиков» и милиции стал один апрельский день, когда «красильщики» наждачной бумагой очистили темную краску и патину на мошонках «Быков» и тщательно отполировали их до блеска. На ярком весеннем Солнце отполированные яйца засияли как драгоценные украшения. Вот тогда-то калининградцы и узнали, что собой представляют настоящие, а не сказочные золотые яйца. Смеха в городе было больше, чем на первое апреля. Не смеялись только в милиции и горсовете. Последовала жесткая команда –закрасить золотые яйца «Быков», найти и наказать хулиганов.
Закрасить, и скрыть свой позор для блюстителей порядка было нетрудно, а вот с поиском хулиганов дело не сладилось. Сразу поймать за руку злоумышленников не получилось, а искать их по оставшимся следам краски на руках или по наводке осведомителей было бесполезно. Как говорится в известной поговорке, не пойман – не вор. А ловить уже было поздно. Пришлось еще на один год отложить разборку с возможными осквернителями памятника культуры.
После случая с полировкой яиц «Борющихся зубров» стали охранять в предпасхальные дни как первых лиц государства. Только голубям и воронам дозволялось вступать с «Быками» в непосредственный контакт. Для людей такой контакт был запрещен. Разрешалось только осматривать скульптуру и фотографироваться на ее фоне. Это сразу дало положительный результат. Очередную Пасху «Быки» встретили без окрашенных мошонок. Однако торжество охранителей порядка было недолгим. Как только дежурство милиционеров прекратилось, яйца вновь выкрасили в красный цвет.
Так до перестройки и шла с переменным успехом борьба «красильщиков» и «охранителей». Ни одной стороне не удавалось добиться явной победы в противоборстве. Для «красильщиков» такая победа означала бы легализацию яркой раскраски яиц «Быков», для «охранителей порядка» –неприкосновенность естественного цвета их мошонок.
Перестройка и последующая либерализация экономики и нравов, похоже, склонили чашу весов в сторону «красильщиков». Новые власти Калининграда поняли тщетность своих попыток противостоять партизанским вылазкам «красильщиков» и махнули на их «художества» рукой. Возможно, этому решению способствовало и то, что на смену красному периоду в истории «Быков» пришел зеленый: в последние годы по только им ведомым причинам, «красильщики» стали использовать для раскраски мошонок «Быков» зеленую краску. В пользу этого предположения говорит личное восприятие автора: зеленый цвет мошонок не так бросается в глаза на фоне серо-зеленой патины скульптуры как большевистский красный.
Найденный компромисс между «охранителями» и «красильщиками» позволил Калининграду обрести еще один знаковый для туристов объект внимания, наравне с Кафедральным собором, могилой Канта или Музеем Янтаря. Вот и сейчас, когда пишутся эти строки, «Быки» бодаются друг с другом с позеленевшими от натуги мошонками в сквере возле Калининградского государственного технического университета. Как обычно возле них крутятся с видеотехникой туристы, снимая на память примечательную достопримечательность нашего города. И ничего страшного не происходит. Люди не становятся ни хуже, ни лучше оттого, что видят. Просто улыбаются и обмениваются веселыми репликами. А когда человек улыбается, он хоть немного становится добрее.

27.08.2018, Новые истории - основной выпуск

Одесса, магазин фирменной одежды. Мужчина внимательно рассматривает, приглянувшийся ему плащ.
- Это, действительно, итальянский плащ? – спрашивает он продавца.
- Какие могут быть сомнения. Италия в лучшем виде. Посмотрите, все фирменное: лейбы, этикетки, стежки.
- Лейбы нетрудно пришить и на самопальную одежду, - высказывает сомнения покупатель.
- Как вы можете так говорить!? Это самый настоящий «Версаче». Знающий человек сразу узнает его фирменный стиль, - уверяет покупателя продавец и для пущей убедительности добавляет. – Чтоб мне лежать там, где лежит моя мама, если я говорю неправду.
Последний довод действует на покупателя магически, и он приобретает плащ.
Откуда ему было знать, что мама продавца в это время лежала в шезлонге на балконе и принимала солнечные ванны.

08.12.2013, Новые истории - основной выпуск

Не может быть

Рассеянность ученых давно стала темой занимательных анекдотов и баек. И надо признать, не без оснований. Чудики-ученые постоянно попадают в смешные истории, которые тотчас становятся достоянием читающей и смотрящей публики. А это минимум добрая половина населения страны. Причем этих людей не интересует подоплека смешной истории. Им гораздо важнее сюжетная канва происшедшего, а не ее психологическая основа. По этой причине лишь малая часть людей, наслышанных о рассеянности ученых, знает, что эта рассеянность чаще всего порождается не пресловутым склерозом, а исключительной концентрацией внимания ученого на предмете размышлений. В минуты такой концентрации внешний мир перестает существовать для «чудиков» с учеными званиями и степенями, и они с головой уходят в неведомые для простых людей глубины абстрактных понятий и суждений.

С постоянным уходом от действительности связанна еще одна примечательная особенность общественного поведения многих ученых: редкая по нынешним временам непритязательность к условиям быта и полное игнорирование ими моды. Достаточно обыденно в России, когда ученые с мировым именем годами ходят в одних и тех же костюмах, пальто и ботинках. И дело здесь не в их материальном положении (хотя заработок ученых в сегодняшней России иначе как позорным назвать нельзя), а в особом психологическом восприятии настоящими учеными жизни: окружающий мир существует у них для познания, а не удовлетворения преходящих страстей.

В качестве подтверждения сказанного, приведу один эпизод, происшедший с известным профессором-математиком, потомком знатного и древнего российского рода. Однажды профессор, отличающийся редкой рассеянностью, явился на работу в разных носках. Секретарь кафедры, уже немолодая женщина, полушепотом попыталась сказать ему об этом. Профессор, занятый просмотром научных материалов, пробормотал в ответ что-то невнятное. Секретарь опять полушепотом повторила свою попытку обратить внимание профессора на диссонанс в его одеянии. Ответ опять прозвучал невразумительно. Задетая за живое невнимательностью профессора, секретарь не стала дальше деликатничать и во всеуслышание сказала:
- Уважаемый профессор, у вас носки разного цвета.
- Этого не может быть! – Уже отчетливо ответил ей доцент. И для убедительности добавил. – У меня всего одна пара носков.
Позже выяснилось, что у него действительно была одна пара носков, и в упомянутый день он одел один из них наизнанку.

18.04.2012, Новые истории - основной выпуск

Зуб даю!

Петровичу обычно не хватало денег до очередной получки и, чтобы выпить, он вынужден был просить деньги в долг у знакомых. Как правило, люди входили в положение и выручали, так как просил он небольшие суммы и исправно, хотя зачастую и с опозданием, возвращал должки. Поэтому отказ соседа по лестничной площадке дать пару сотен в долг прозвучал для него неожиданно.
- Не дам я тебе денег Петрович. Надоело от твоей жены упреки выслушивать, что даю деньги на выпивку. Пора бы угомониться. Тебе уже давно за шестьдесят.
Отказ соседа не остановил Петровича, и он продолжил упрашивать его
- Ну, выручи, соседушка, одолжи. Не машину же прошу. Всего пару сотен.
- Не проси, Петрович, не дам! Достал ты меня уже своими просьбами. – Стоял на своем сосед.
- Как родного брата прошу, выручи! Не для себя прошу, для дружков своих. Вчера у Сашки Зарубина день рождения был, выпили по такому случаю прилично, теперь здоровье поправить надо. – Продолжал канючить Петрович.
- Сказал тебе, не дам, значит, не дам! – Упирался сосед.
- Ну, что тебе стоит пару сотен дать. – Не сдавался Петрович. – Хочешь, завтра деньги верну. Зуб даю, что верну завтра !
Сосед внимательно посмотрел на Петровича, прищурил левый глаз и, ухмыляясь, сказал:
- Говоришь, зуб даю. Ну, что ж, я согласен. Давай свой зуб как залог.
Ухмылка соседа переросла в самодовольную улыбку. Он был уверен, что поймал Петровича на слове и тому ничего не остается, как ретироваться восвояси без денег. И, действительно, какой человек в здравом уме согласится отдать свой зуб в залог под выпивку.
Первая минута, последовавшая затем, вроде бы подтвердила правоту соседа: Петрович умолк и уставился непонимающим взглядом на него. Было видно, что в его мозгу происходит сложный процесс осмысливания, сказанного им самим, и услышанного от соседа. Забыть про зуб и, продолжать просить деньги в долг, было неприлично – мужчина должен отвечать за свои слова, повернуться спиной к соседу и уйти было подло по отношению к своим собутыльникам и собственным желаниям.
Борьба двух несовместимых мыслей закончилась неожиданным решением. Петрович широко открыл свой рот, взялся пальцами за верхний ряд зубов и ловко извлек наружу съемный зубной протез. Этот протез он решительно протянул соседу со словами:
- Бери зубы и гони деньги!
Теперь пришло время соседа впасть в ступор. Уже он сам, а не Петрович, оказался заложником своих слов, так как с формальной стороны Петрович не только выполнил, но и перевыполнил свои обязательства с зубом. Поколебавшись минуту, сосед достал кошелек и выдал Петровичу желанные двести рублей. Проникшись сочувствием к Петровичу, он попытался вернуть ему и челюсть, но тот решительно пресек его попытку:
- Петрович свое слово держит. Оставь челюсть у себя. Отдашь, когда я верну долг.
За своей челюстью Петрович пришел через четыре дня.

19.02.2017, Новые истории - основной выпуск

Добрые намерения нередко оборачиваются непредвиденными неприятностями. В этом еще в юности смог убедиться Алексей – студент калининградского университета. Как-то поздно вечером возвращался он домой после небольшой посиделки с друзьями. По пути ему попался пьяный в хлам военный полковник, который с трудом мог идти и постоянно прислонялся к стене, чтобы не упасть. Алексей проникся сочувствием к беспомощному человеку и предложил ему свою помощь. Полковник принял предложение о помощи как должное, навалился на Алексея девяностокилограммовой тушей, и попытался двигаться дальше при поддержке Алексея. Это получалось у него плохо, и Алексею пришлось практически тащить полковника на себе, что с учетом его габаритов было делом непростым. Промучившись с полковником десять минут, Алексей оказался у своего дома.
- Все, я пришел, – с трудом выдавил он из себя. – Дальше вы пойдете без меня.
Слова Алексея повергли полковника в смятение. Он стал упрашивать Алексея довести его до центральной площади, которая находилась в полукилометре от них. По доброте душевной Алексей не смог отказать человеку попавшему в беду и согласился проводить его дальше. Вновь обхватив двумя руками непослушные телеса полковника, он повел его к центральной площади. Когда они почти достигла цели, навстречу подъехал милицейский экипаж на мотоцикле. Милиционер, который был за рулем, спросил полковника:
- Товарищ полковник, у вас все в порядке?
- Все в порядке, - ответил полковник, отстраняясь от Алексея.
- Вы знаете человека, который рядом с вами, - решил уточнить ситуацию милиционер.
- Первый раз вижу, - неожиданно трезво и по-военному четко ответил полковник.
Этих слов было достаточно, чтобы оба милиционеры направились к Алексею и потребовали у него документы. Документов, естественно, не оказалось, и милиционеры, проигнорировав объяснения Алексея, заставили его сесть в коляску мотоцикла и повезли в отделение милиции для опознания. С полковником же они вежливо простились, пожелав счастливо добраться до дома. Добрался полковник до дома без происшествий или нет, Алексей не знает, а вот ему пришлось в милиции пробыть почти два часа, пока пинкертоны неспешно выясняли его личность.

29.04.2012, Новые истории - основной выпуск

Случай в редакции

Эту забавную историю рассказал своим друзьям Поэт Донбасса – Николай Анциферов, они пересказали ее своим детям, те своим и, наконец, через четыре поколения она стала элементом народного фольклора. Героями фольклора, как известно, становятся только незаурядные люди, а Николай Анциферов, несомненно, таковым был.
Сама история произошла в редакции журнала «Огонек», где Анциферов подрабатывал корреспондентом. Как-то захотелось ему съездить в Крым отдохнуть, набраться творческих впечатлений и подготовить материал о поэте Максимилиане Волошине. Чтобы совместить все три желания, решил он оформить командировку и зашел к редактору поговорить по этому поводу. Тот сидел за большим письменным столом, просматривал подготовленные материалы и мелким глотками отпивал чай из стакана в мельхиоровом подстаканнике, постоянно помешивая содержимое стакана ложечкой.
Анциферов изложил редактору свою просьбу и стал ждать ответа. Редактор посмотрел на поэта внимательно, подумал над его словами с минуту, отхлебнул очередную порцию чая и сказал, что ему надо обсудить вопрос о его командировке с бухгалтером. Затем он вышел из кабинета, оставив там поэта.
Предыдущим вечером Анциферов с друзьями крепко приложился к спиртному, и во рту у него было сухо как в пустыне Кара Кум. Традиционного в ту пору графина с водой в кабинете редактора не оказалось, и поэт, презрев буржуазные предрассудки, решил смочить свое горло с помощью чая редактора. Когда он подносил стакан чая ко рту, его ноздри уловили благородный запах хорошего алкоголя.
- А редактор не дурак, пьет чай с коньяком. - Подумал он о своем шефе и сделал первый глоток. Его ждал приятный сюрприз – в стакане оказался чистый отборный коньяк.
- Каков хитрец! Это ж надо придумать – пить коньяк под видом чая, да еще помешивая его ложечкой. Чувствуется старая партийная школа.- Подивился Анциферов и, подражая редактору, стал отхлебывать «чай» мелкими глотками, неспешно двигая ложечкой в стакане. За этим занятием его и застал редактор, когда вернулся в кабинет из бухгалтерии.
- Замечательный у тебя чай, товарищ редактор! Так бы выпил целый самовар! Не скажете, что за марка? – на опережение сыграл Анциферов, не давая редактору возможность высказать свое праведное негодование.
- Марка известная - грузинский «КВ». В Столешниковом продается. – Ответил недовольно редактор, ошарашенный нахальством поэта, сел в свое кресло и стал нервно перебирать бумаги.
Анциферов перестал помешивать остатки коньяка и поставил недопитый стакан на стол перед редактором. Тот посмотрел на него уже благодушно и сказал.
- Ну, чего оставляешь на дне, допивай уже. Можешь оформлять себе командировку в Крым. Материал по Волошину за тобой.
- Спасибо за поддержку. Еще полстаканчика чая мне не заварите?
- Давай, кати в свой Крым. На таких как ты, дорогой, заварки не запасешься.
Анциферов довольный итогом своего визита вышел из кабинета редактора. В его рту уже не сушило, а на душе было радостно и светло.

18.02.2017, Новые истории - основной выпуск

Трехлетний малыш жалуется маме:
- Мама, у меня болит сердечко.
- Где у тебя болит, сыночек, - спрашивает обеспокоенная мама.
- Вот здесь, - показывает малыш на свое левое предплечье, и добавляет:
- Мне бы помогло что-нибудь сладенькое: шоколадка или конфетка.

05.11.2015, Новые истории - основной выпуск

Статья на одном из российских порталов с заголовком «В Ингушетии обнаружен схрон с четырьмя тысячами тонн взрывчатки». В тексте статьи вместо 4000 тонн фигурирует другая цифра - 4 тонны, которая, скорее всего, является точной. Примечателен комментарий читателя к материалу:
Модератор, исправьте заголовок статьи: вместо 4 000 тонн следует написать 4 тонны либо 4 000 килограммов. И, бога ради, не напишите случайно 4 мегатонны. Это убьет со смеху всех ваших читателей.

25.06.2016, Новые истории - основной выпуск

Неожиданное требование учительницы

Так бывает часто: подросток учится в школе спустя рукава, на уроках откровенно бездельничает, постоянно нарушает дисциплину в классе, дерзит преподавателям и своим неприглядным поведением вызывает полное неприятие у педагогов. Но вот проходят годы, и вопреки всем прогнозам учителей, из непослушного и своенравного дичка вырастает настоящий мужчина, профессионал высокой пробы и, что самое главное, человек с честью и благородством. Таким дичком в школе и был пилот первого класса Владимир Симаков. Забавная история, происшедшая с ним, лишний раз подтверждает, насколько крепко в памяти учителей сидят отрицательные воспоминания о своих трудных учениках.
Как-то в очередном рейсе, заходя в кабину пилотов, Владимир увидел в первом ряду салона авиалайнера свою учительницу русского языка и литературы, с которой не встречался более двадцати лет, прошедших со дня окончания школы, и с которой у него были, мягко говоря, натянутые отношения во время учебы. Желая выразить учительнице свои добрые чувства, Александр передал ей через стюардессу записку следующего содержания:
Дорогая Анна Сергеевна, на борту авиалайнера «Эйрбас» Вас приветствует Ваш бывший ученик командир корабля Владимир Симаков.
Через несколько минут стюардесса принесла ответную записку учительницы, в которой было написано:
Симаков, требую срочно посадить самолет на землю! Если бы я знала, что за штурвалом аэроплана будете сидеть вы, никогда не поднялась на борт!
Конечно, это была шутка, в чем Владимир убедился через час, когда после посадки в аэропорту назначения он душевно пообщался со своей учительницей, но шутливо негодующий стиль записки учительницы ясно указывал на отрицательные ассоциации, которые возникли в ее уме после того, как она прочла два слова «Владимир Симаков».

Рейтинг@Mail.ru