Предупреждение: у нас нет цензуры и предварительного отбора публикуемых материалов. Анекдоты здесь бывают... какие угодно. Если вам это не нравится, пожалуйста, покиньте сайт. 18+

Лучшая десятка историй от "Дедушка российской дипломатии"

Все тексты от "Дедушка российской дипломатии"

29.04.2020, Новые истории - основной выпуск

Самый известный в России врач, Пётр Петрович Кащенко, считался человеком неблагонадёжным и до самого 1917 года находился под негласным надзором полиции. В студенческие годы он организовал в университете кружок, где читал возмутительную литературу о том, что Россия может прожить без царя, за что был выслан в Казань. Затем написал статью о том, что Россия очень большая, а землицы у крестьян очень мало, и угодил за прозрачные намёки в Нижний Новгород с запретом практиковать в Петербурге. За годы работы в нижегородской губернии Кащенко стал мировой знаменитостью, и когда встал вопрос, кто возглавит новую Сиворицкую больницу в Гатчине для психических больных, даже Николай Второй одобрил его кандидатуру. Хотя, по легенде, император и спросил: «Чем может помочь психическим больным человек, который симпатизирует социалистам?»

Зная, что за его контактами следят, а переписку усиленно читают, Кащенко со временем ограничил круг встреч, а газеты перестал выписывать вовсе. Как-то в 1916 году в Сиворицкую больницу пришли студенты-медики, и один из них задал вопрос: «Как вы можете в разгар войны и политического кризиса не читать газет?»
На это Кащенко сказал следующее:
- Мне нет нужды читать газеты, чтобы знать, что творится в мире. Мои больные – вот моя ежедневная газета. Извольте видеть, с начала этого года в нашу больницу поступило семеро «Распутиных», причём весной и летом – по одному, а с начала осени – уже пятеро. Отсюда я заключаю, что влияние Распутина растёт. Биографию Распутина из рассказов больных я узнал во всех подробностях, а, поскольку один сумасшедший работал дворником в Царском Селе, мне теперь известно про досуг царской семьи побольше, чем газетчикам. Про войну также знаю получше репортёров: с австрийского фронта привезли двух офицеров: один повредился рассудком при артиллерийском обстреле, другой – во время наступления. Так вот, второй офицер каждый день рисует карту наступления со всеми-всеми деталями – и все-то деревеньки он наизусть помнит, я сверялся по карте. И сколько пленных взяли, и сколько оружия, и что из-за воровства интенданта дивизии не хватило провианта. Потом, господа, у нас не только лечебные корпуса, но и свои огороды, конюшня, мастерские, скотный двор – каждый день я подписываю счета, по которым вижу, насколько поднялись цены на товары и насколько дороже мы сами продаём картошку, телят и ремесленные изделия. Я могу вам спрогнозировать оптовые цены на любой товар получше «Биржевых ведомостей».
- Но ведь в мире есть не только новости да биржевые сводки, - сказал студент. – Надо же читать что-нибудь для души.
- Сейчас покажу, что у меня для души, - ответил Кащенко. Проведя студентов по коридору, он указал на дверь большой палаты. – Видите, господа? Здесь у нас литераторы. Есть Гоголь, который утверждает, что спрятал в подвале второй том «Мёртвых душ», есть Лев Толстой. Очень интересные люди. А вот этот, что сидит на диване, прямой как палка – критик Чуковский. Знает наизусть «Евгения Онегина» и Гомера, цитирует Чехова без ошибок целыми страницами. Мы с врачами часто приходим послушать. С ним только одна проблема – постоянно требует бумаги и чернил, чтобы «разгромить Горького и бездарную Чарскую». А как получит бумагу, то марает и марает целыми часами. Измарает сто листов бессмысленными гадостями, в чернилах вымажется – и сидит довольный. Одно слово – критик!

16.05.2020, Новые истории - основной выпуск

На вакантный пост министра культуры одного из регионов необъятного нашего Отечества предложили двух кандидатов. Обоим было слегка за сорок, оба родились в столице субъекта федерации, оба были шатены и оба носили очки. В довершение всего, оба до получения диплома по специальности «Государственное и муниципальное управление» закончили Художественное училище. И просили за них люди хоть и совершенно разные, но одинаково влиятельные – обижать ни одну из сторон губернатору не хотелось.

Откровенно говоря, нет в практике управления ситуации хуже, чем когда менеджеру предлагают на выбор двух равноценных кандидатов. Это самое гиблое дело и всегда битва стенка на стенку, нарушающая хрупкий баланс интересов. Когда претендентов много, оставшимся за бортом не обидно – всё-таки, высокая конкуренция. Когда достойных кандидатов нет вовсе, можно отчитаться о том, что вследствие кадрового голода нет возможности достичь поставленных целей – и сбросить с себя груз ответственности на указанном направлении. А вот попробуйте выбрать среди двоих из ларца, одинаковых с лица.

Губернатор был человек приятный и компетентный во всех отношениях, но всё же, почитав досье и докладные записки, не уловил разницы между квалификацией первого и второго претендента. Поэтому накануне дня принятия решения он поехал прямиком в Художественное училище, где обучались двое претендентов.
Наутро губернатор твёрдо сообщил секретарше, что принял решение.
- Пообщались с учителями кандидатов? – догадалась секретарша.
- Нет. Посмотрел на их работы.
- И в чём же разница?
- Разница велика. Один на свободные темы рисовал натюрморты, а второй – пейзажи.
- Не уловила, - сказала секретарша. – Чем одно лучше другого?
- Тем, что натюрморты художник рисует в помещении, в тепле и комфорте, без посторонних раздражителей, без дождя и снега, холода и жары. А вот чтобы нарисовать пейзаж, нужно пойти на природу самому и понести с собой десять килограммов громоздкого реквизита. И если дождь или метель, работа сразу встаёт. Это значит, что любитель пейзажей трудолюбив и любит преодолевать препятствия, а любитель натюрмортов – ленив. А зачем нам ленивый министр? Ленивые никому не нужны, - подняв палец, сказал губернатор.

28.04.2020, Новые истории - основной выпуск

В древней Греции богатые люди, военачальники и знатные горожане ездили в Дельфы, чтобы узнать будущее у знаменитого оракула. В нескольких других греческих городах были свои оракулы, менее известные – к ним обычно обращались с вопросами горожане победнее. В Спарте свой оракул появлялся редко. Это связано с крайне неприятной для прорицателей традицией, существовавшей в древнегреческой республике. Если появлялся провидец, который утверждал, что не просто умеет читать по звёздам и рукам, но и видит будущее – то есть, является действительным экстрасенсом – его подвергали испытанию. Провидца подводили к узкой, но глубокой пропасти, через которую были перекинуты три одинаковых на вид брёвнышка. Одно было крепким и могло выдержать вес человека, два других были подпилены снизу и проваливались под весом человека в пропасть – разумеется, вместе с человеком. Как вы можете догадаться, желающих поучаствовать в такой «битве экстрасенсов» за множество веков набралось всего несколько человек.

02.05.2020, Новые истории - основной выпуск

На прощание с известным продюсером и кинорежиссёром приехали три известные киноактрисы. Все три были одеты в тёмное, но с оглядкой на стиль, и все три мерились скорбными выражениями лиц, но с нотками кокетства и глядя друг на друга – не отыгрывает ли конкурентка эту сцену лучше? Отыграв прощание и прижав к лицам платки приличное количество раз, все трое встали в углу зала в драматический кружок.
- Он был такой мужчина! – покачав головой, сказала первая актриса. – Галантный, внимательный, умный. Настоящий джентльмен старой школы. Я любила его.
- Слова любви немеют при разлуке, - не удержалась от цитирования Шекспира вторая. – Но не любить его было нельзя. Таких мужчин больше нет.
- А как он умел дарить хорошее настроение, душечка! – аккуратно хлюпнула носом третья. – Посмотрите на него, он ведь и сейчас улыбается.
Все трое посмотрели на мирно лежащего кинорежиссёра, губы которого, действительно, застыли в полуулыбке, точно ему нравилась игра актёров и он готов был встать и скомандовать: «Стоп! Снято! Отлично вышло, переходим к сцене на улице!»
- Пятнадцать лет назад мы почти поженились, - начала вспоминать первая. – Он влюбился, как мальчишка, был от меня без ума. Я тоже потеряла голову. Согласилась играть в фильме за половину гонорара, лишь бы быть рядом. Его шофёр привозил мне корзины цветов, он водил меня по ресторанам. А однажды утром сам приехал на белом «Мерседесе», во фраке и встал на колени. Достал из кармана коробочку и сказал: «Здесь – моя главная фамильная драгоценность. Золотой кулон моей прабабушки, дворянки. Прими в знак моей любви…» А потом съёмки закончились, жизнь нас разбросала по разным городам, и со свадьбой не срослось. Но я всегда помню, что он отдал мне самую дорогую частичку своей души.
Актриса чуть расстегнула платье, показав спутницам золотой кулон на груди.
- Позволь-ка, - присмотрелась вторая. – Он подарил мне во время съёмок точно такой же. У нас тоже был безумный роман. Но мне он рассказал, что этот кулон принадлежал жене французского президента, и он купил его на парижском аукционе.
Вторая актриса расстегнула платье и продемонстрировала аналогичный золотой кулон на своей груди.
- А мне он сказал, что кулон достался в наследство от тётки, которая была любовницей Брежнева, - сказала третья актриса.
Три актрисы изумлённо переглянулись.
- А вы тоже согласились играть за половину гонорара? – спросила первая.
- Даже меньше, - прошептала вторая. – Он обещал, что мы женимся, и все его деньги всё равно будут наши общие.
- А мне заплатил только четверть. А какой был обходительный! Соловьём пел, - сказала третья.
- Старая школа! – процедила первая актриса, злобно глядя на кинопродюсера, который продолжал мирно лежать с иронической полуулыбкой.

25.04.2020, Новые истории - основной выпуск

Несколько зим назад одно замечательное охотничье хозяйство, затерянное между Новгородом, Рыбинском и Москвой, завершило ремонт домиков для приёма гостей в осенний сезон. На открытие сезона пообещал приехать из столицы большой охотник охоты на кабана, а по совместительству, как сказал бы Гоголь, Значительное Лицо.

Открытие – само по себе волнительное событие, а уж если приезжает влиятельный гость, вдалеке от столицы и вовсе начинается переполох. За день до приезда дорогого гостя директор охотхозяйства не находил себе места: сперва он заставил егерей повесить на домик администрации баннер «Добро пожаловать!», затем лично сделал каждому сотруднику внушение, что при столичных гостях нельзя нецензурно выражаться и курить «Беломор». В конце дня он вдруг вызвал к себе повара и нескольких егерей, у которых были дочери. Те пришли в кабинет директора и нашли его бегающим по кабинету.
- Нам нужна хлеб-соль! – набросился он на повара. – Чтобы завтра, когда приедут гости, была хлеб-соль! Тверской пирог!
- Такого пирога нет, есть тверская кулебяка, - сказал повар.
- Какая разница?! – замахал руками директор. – Мы в Тверской области, любой пирог здесь будет тверской! И чтобы был большой и вкусный. Выйдет пресный – полью горчицей, привяжу тебя к стулу и буду заталкивать в рот. Пока весь не влезет!
Повар убежал готовить тверской пирог.
- Теперь вы! – директор обратился к егерям. – Привести дочерей.
- Зачем? – испуганно спросили егери.
- Я что ли сарафан с кокошником надену и буду хлеб-соль давать? Нужны три девушки. И чтоб завтра все три волосы тщательно помыли да в косы заплели.
Егери ретировались и через полчаса вернулись с дочерями. Директор посмотрел на них и схватился за голову:
- Кривуля на кривуле! Ну вот эта, высокая, ещё ничего, если не присматриваться. А где дочь Михалыча? У него ж красивая дочь, я точно помню.
- У дочери Михалыча зубы плохие. Совсем плохие, начальник.
- Что значит «плохие»? Приведите её ко мне, сам посмотрю.
Вскоре привели дочь Михалыча.
- Улыбнись, красавица, - попросил директор.
Дочь Михалыча широко улыбнулась.
- Мать честная! – ахнул директор. – Закрой рот. Закрой рот немедленно. Теперь слушай. Завтра, когда приедут важные гости, ты вот с этими двумя будешь подавать гостям хлеб-соль. Ты будешь стоять в центре и держать пирог, но говорить ничего не будешь, говорить будут они. Поняла? Ни в коем случае не показывай зубы и не открывай рот. Отца премии лишу!
Девушка кивнула, и в течение следующего часа директор занимался репетицией утреннего приёма гостей.

Утром приехали гости. Как только Значительное Лицо вышло из джипа, директор охотхозяйства бросился к нему пожимать руку.
- Какая красота! Свежий воздух! – басом сказало Значительное Лицо.
- Да-да, первозданная природа. Настоящая Русь! – директор тряс головой, как китайский болванчик. – А вот хлеб-соль! Настоящий тверской пирог, старинный рецепт. Прошу откушать!
Трое нарумяненных девиц в сарафанах чуть поклонились Значительному Лицу, и дочь Михалыча протянула ему поднос с пирогом. Значительное Лицо куснуло и улыбнулось.
- Какая девица-красавица! – сказало Значительное Лицо. – Держу пари, она скрывает какую-то тайну. Улыбается как Джоконда.
Дочь Михалыча чуть растянула уголки рта, но, согласно вечерней инструкции, продолжала молчать и не открывать рот.
- Пойдём с нами, тверская Джоконда, покажешь охотничий домик, - Значительное Лицо зашагало по дорожке к своему временному жилищу, за ним пошла дочь Михалыча, а за ней семенил директор.
Когда они добрались до охотничьего домика, Значительное Лицо отослало директора распорядиться насчёт ужина, а само начало смешить девушку, рассказывая ей шутки о своей работе и друзьях.
Дочь Михалыча терпела, терпела, а затем, как это бывает с людьми, которые долго сдерживались, но услышали что-то очень смешное, расхохоталась во весь рот.

Когда директор вернулся, Значительное Лицо мрачно поглядело на него и веско сказало:
- Вам сейчас будет стыдно. Скажите, сколько стоит у вас завалить кабана?
- Пятьдесят тысяч.
- А оленя?
- Восемьдесят пять тысяч.
- А сколько стоит залечить зуб?
- Ну, тысяч пять-десять… - директор густо покраснел.
- Я, конечно, дам этой бедной девушке сто тысяч на лечение зубов, для меня это мелочь. Но, едрить вас налево, неужели нельзя платить егерям столько, чтобы их дочери были похожи на людей, а не экспонаты Кунсткамеры?
Директор замолчал и поднял глаза к потолку.
Значительное Лицо достало из бумажника пачку пятитысячных купюр и передало девушке.
- Спасибо, - слегка шепеляво сказала она и широко улыбнулась.
- Не надо, закрой, - махнуло рукой Значительное Лицо. – Я и так по ночам плохо сплю.

09.05.2020, Новые истории - основной выпуск

1992 год. В воздухе пахнет свободой, ножками Буша и малиновыми пиджаками, которые зачастую хранят тушку неприкосновенной ещё меньшее количество времени, чем упаковка ножек Буша. Во многих областях, городах и даже сёлах уже не шестой, но всё ещё девятой части суши появляются необычные общественные организации, партии и сообщества – монархисты, ортодокс-коммунисты, любители пива (конформисты-рекреационисты), любители женщин от 30 до 45, любители танцев и Байкала и многие другие. В некоторых областях вышли из КПСС и любители дореволюционных российских традиций, причём иногда одним днём, не сдавая партбилет. В одной области Юга России такой кружок по интересам набрал почти сотню действительных членов и взял громкое название – «Общество ревнителей российской старины».
Обычно активность таких обществ ограничивалась периметром дачи учредителя – там члены собирались раз в неделю, пили чай с самогоном и обсуждали местные новости. Но основателю «Ревнителей» было мало самогона, и в перспективе хотелось дойти до коньяка с икрой. Члены общества мало-помалу начали преобразовывать свой город «под старину» - под покровом ночи вешали на здания вывески с ятями, напечатали и распространили среди школьников краеведческую брошюру, превращали стены в картины «а-ля древнерюс» (Ильи Муромцы, румяные девки с коромыслами, берёзы в обнимку с медведями).
Пока общество занималось украшательством, мэр города старался их не замечать. Вроде никому не вредят, да и ладно. Однако, однажды утром секретарша обрадовала мэра новостью благоустройства – ночью на главном фонтане города и области появилась вывеска «Губернскій водометъ».

Этого мэр, учитель истории по образованию, не вынес.
- Что это такое?! – закричал он на секретаршу.
- Ревнители российской старины, - подняла глаза та.
- Я сам российская старина! Живу тут шестьдесят лет, из которых пятнадцать руководил горкомом. Никаких водомётов при мне не было!
- Иван Сергеевич, не кипятитесь вы так. По-моему, звучит красиво: водомёт, губерния. Как в Российской империи.
- Какая Российская империя, какая российская старина? Их начальник шесть лет возглавлял ВЛКСМ. Я даже не знаю, как его теперь звать – руководитель, лидер, директор? Юрлицо они создали?
- Вроде нет.
- Глава секты, значит. Сектант! Позвони ему, пусть придёт ко мне на приём. Сегодня же! А вывеску срамную оторвите.

После обеда лидер «Ревнителей российской старины» вошёл в кабинет мэра. Это был молодой, лысеющий мужчина лет тридцати пяти с маленькими, часто мигающими глазками.
- Зачем оторвали вывеску? Её три дня рисовали, - сказал он мэру без приветствия.
- Хотите, чтоб вернул?
- Очень хочу.
- Хорошо. Верну обратно и больше не буду трогать ничего из ваших художеств. С одним условием – если докажете сейчас, что действительно знаете российскую старину.
Гость сглотнул слюну и вопросительно посмотрел на мэра.
- Вот тест по истории Российской империи. От Петра до Николая Второго. Шестьдесят вопросов, для учеников 10-х классов школ. Я сам только что прошёл. Наберёте больше баллов, чем я – даю вам полную свободу.
- А вы сколько набрали? – осторожно спросил гость.
Мэр едва улыбнулся:
- Пятьдесят девять из шестидесяти.
Гость подумал минуту, потом достал носовой платок, высморкался и ушёл.
Сразу после в кабинет заглянула секретарша:
- Иван Сергеевич, как вам удалось? Я думала, будет скандал.
- Ну не зря же я столько лет преподавал историю. Пригодилось!

17.04.2020, Новые истории - основной выпуск

В сентябре 1993 года в отделение полиции сонного пригорода Хельсинки, где за месяц произошли только две драки да пяток мелких краж, поступил очень странный телефонный звонок. Юноша по имени Рику, всхлипывая, сообщил, что его преследуют неизвестные, которые уже подбросили в его почтовый ящик два конверта с нехорошими записками, что конверты чёрные как смоль, и что его обвиняют в каких-то жестоких преступлениях, а ему 18 лет, и он в жизни мухи не обидел.

Приехав по вызову, констебль Миккола убедился, что рассказ юноши вроде бы соответствует действительности. Рику приехал в Хельсинки учиться в университете и снимал крохотную квартирку-студию с видом на парк – она была так мала, что Миккола смог изучить помещение, не сходя с места и только поворачиваясь вокруг своей оси. Собственно, в студии были кровать, шкаф с книгами, плита, умывальник и клетка с хмурым попугаем.
- Он обычно много разговаривает, но боится незнакомых людей, - зачем-то сообщил Рику.

Констебль Миккола поглядел на попугая и попросил у юноши анонимные письма. Рику сунул ему в руки два конверта, очень аккуратно кем-то сделанных из чёрной бумаги. На конвертах значилось: «Рику Сааринену, негодяю». Констебль достал из конвертов записки, написанные женским почерком, и брови его поползли вверх:
«Думаешь, сможешь и дальше резать беззащитных животных? Расплата ждёт тебя!»
«Мы всё видели, Сааринен. Ты погубил целую семью на прошлых выходных. Берегись, мы скоро придём!»

- У вас не было других питомцев, кроме этого попугая? – уточнил констебль, разглядывая юношу.
- Нет.
- Может быть, вы недавно бросили девушку?
- У меня ещё не было девушек, - покраснел Рику.
- Почему нет? Вы вроде спортивный малый.
- У меня не было девушек, тем более шизанутых, - твёрдо сказал Рику.
- А что вы делали в прошлые выходные?
- Готовился к лабораторной работе, читал, гулял по парку.
- Никаких подозрительных людей рядом не видели?
- Нет.
- Ну хорошо. Покажите, где у вас лежат ножи.
Рику показал констеблю все свои три ножа – для хлеба, для мяса и перочинный. Как и следовало ожидать, все три оказались чистыми.
- Письма я, с вашего позволения, заберу и отправлю на экспертизу, - сообщил констебль и ещё раз вгляделся в хмурого, нахохленного попугая.
- Он всегда такой злой? Может быть, у него что-то болит?
- Нет, констебль. Он просто… э… стеснительный. У меня редко бывают гости.

Вернувшись в полицейское отделение, Миккола отправил младшего констебля Нюмана наблюдать за квартирой юноши и почтовым ящиком. Спал Миккола в ту ночь плохо. Ему было страшно за попугая. Надо было всё-таки найти повод и вытащить птицу.
Наутро младший констебль Нюман позвонил и с гордостью сообщил, что он только что задержал двух девиц, которые бросили в почтовый ящик Рику очередной чёрный конверт. Вскоре Нюман привёз их в отделение. Обе задержанные были одеты в футболки с экологическими лозунгами и имели суровые, убеждённые в своей правоте глаза декабристок.
- Девушки, должен вам сказать, что это не шутки, - сказал Миккола, держа конверты в руке. – Мало того, что вы обвинили гражданина страны в жестоком обращении с животными, вы ещё и сделали это в совершенно недопустимой форме. Для борьбы с преступлениями есть мы – полицейские. Ваше дело – позвонить и рассказать нам о преступлении.
- Вы даже не стали бы этим заниматься! – гневно бросила одна из девушек.
- Да! Вы выше страданий наших меньших братьев! – добавила вторая.
- Почему это? Расскажите, что вы видели на прошлых выходных.
- В прошлые выходные этот мерзкий Сааринен отправился в парк. У него был при себе нож, - начала первая.
- Перочинный нож, - добавила вторая.
- В парке он нашёл поляну, где росли белые грибы. Тридцать белых грибов, констебль! И он отрезал под корень все тридцать белых грибов, лишив животное возможности размножаться.
- Какое животное? – не понял Миккола.
- Мицелий, грибница белого гриба – это и есть животное. То, что вырастает над землёй – только его органы размножения и разведки. А сам мицелий, как показывают последние опыты, умеет собирать и использовать информацию, понимает свое положение в пространстве и даже может запоминать путь в лабиринте. Вы слышали об опытах японских учёных? Когда от мицелия отделили одну нить и положили в начало лабиринта, в котором ранее росла вся грибница, эта нить безошибочно проросла к другому выходу из лабиринта, ни разу не свернув в неправильную сторону. А в лабиринте было двести ложных ходов!
- Девушки, я не биолог, но, по-моему, грибы – это растения. Животные не растут из-под земли. Животные двигаются… ну хотя бы шевелятся.
- Вот, смотрите. Новый финский учебник биологии для университета, - первая девушка ткнула пальцем в только что принятую (и впоследствии отменённую) классификацию, согласно которой грибы относили к царству животных.
Миккола тупо уставился в учебник биологии.
- Что вы теперь скажете? У животного брутально отрезали тридцать половых органов – это жестокое обращение с животными или нет?!
Констебль Миккола почувствовал себя ужасно неудобно. Если мицелий – действительно, животное, да ещё и высокоразвитое…
- Пишите заявление о преступлении, мы рассмотрим, - махнул рукой он.

Так родился один из самых забавных кейсов в истории финского уголовного права. Делу, правда, хода не дали. А вскоре было внесено единообразие в биологическую систематику, и грибы окончательно выделились в отдельное царство живых организмов.

15.04.2020, Новые истории - основной выпуск

Долгое время бойскауты штата Вайоминг считались самыми везучими в Америке – они ходили в походы по Йеллоустонскому национальному парку, они учились ориентации в лесу и наблюдению за звёздами у охотников племени шошонов, они могли позволить себе (конечно, под присмотром взрослых) редкие и опасные забавы, потому что бойскаутские традиции в Вайоминге были очень сильны.

Но лет пятнадцать назад бойскаутский лагерь в Вайоминге потерял для многих мальчиков свою привлекательность. Причём, к их ужасу, он терял свою привлекательность внезапно и в тот момент, когда проситься домой уже поздно.

Впрочем, обо всём по порядку.
Руководство бойскаутского совета в Вайоминге, разумеется, заметило, что образ жизни взрослых и маленьких американцев за последние два поколения изменился. Дело не только в том, что в 1935 году многие мальчики с первого дня жизни в лагере могли сами свежевать туши животных и готовить обед для своего патруля – в конце концов, этому можно и научиться. Дело было в большой-большой проблеме. Для решения этой проблемы бойскаутский совет даже потратился – если раньше мальчики обедали в главном здании лагеря, то теперь они должны были ходить в новую деревянную столовую, выстроенную в горах, за несколько миль.

Путь к столовой пролегал через ущелье. Ущелье постепенно сужалось и, наконец, две каменные стены сходились так близко, что образовывался узкий коридор, через который мог пролезть стройный взрослый мужчина или мальчик обычного телосложения, но никак не мог протиснуться бойскаут с ожирением. Стройные мальчики, пройдя через коридор, шли дальше в столовую всего милю. Те же, кто не помещался в узкий проход, должны были топать в столовую по единственной обходной дороге – она поднималась над ущельем, затем спускалась в долину реки, опять поднималась в горы и занимала без малого три мили. И, разумеется, после обеда бойскаутам приходилось ещё возвращаться в лагерь – так что добавьте к трём милям туда ещё три мили обратно, по гористой пересечённой местности.

Как показала практика, мало диет для подростков демонстрировали сравнимую эффективность в деле борьбы с лишним весом.

20.04.2020, Новые истории - основной выпуск

Помню, как наш учитель литературы однажды пошутил:
- Если бы не Дантес и Мартынов, я бы вёл у вас в этом году вдвое больше уроков.
Сейчас, в век вездесущих мобильников и камер, этот выпад мог стоить ему работы, но тогда зашло хорошо, и мы славно посмеялись.

Кстати, о дуэлях. Помимо двух вышеозначенных, образованный читатель наверняка вспомнит дуэль двух дам за сердце кардинала Ришелье, дуэль Гаганова и Ставрогина (придумана Достоевским, но вышла как живая), а также дуэль любимца Генриха III Келюса и любимца Генриха де Гиза д’Антрагэ, которая продолжалась пять минут, но в изложении Александра Дюма превратилась в 770-страничное историческое фэнтези «Графиня де Монсоро».

А вот самая примечательная дуэль состоялась, на мой взгляд, в 1925 году в Югославии – или, точнее, в Королевстве сербов, хорватов и словенцев. Два дворянина, Джурич и Зузорич, что-то не поделили во время карточной игры – то ли у Джурича в колоде был пятый туз, а Зузорич это заметил, то ли у Зузорича в широком рукаве потерялась козырная карта, а Джурич попросил его показать рукав, но, одним словом, горячий спор закончился оскорблением действием – а именно, плевком в лицо. Что давало повод пострадавшей стороне вызвать обидчика на дуэль.

Самое пикантное в этой ситуации заключалось в том, что Джурич и Зузорич были карликами и познакомились на почве того, что во всём Белграде других карликов-дворян не было. Разумеется, как только один направил другому вызов, знакомые и родственники бросились отговаривать соперников от дуэли, напоминая и про уголовный суд (дуэли формально были под запретом) и про то, что, коли один застрелит другого, оставшемуся в живых будет трудновато найти нового подобного друга.

Ничего у примирителей не вышло. Стороны твёрдо решили испытать судьбу и в ранний субботний час, на рассвете, встретились на опушке леса. Был февраль, дул сильный ветер, и всем, включая секундантов, хотелось завершить дело побыстрее.
Зузорич в последний раз выяснил, не желает ли Джурич принести извинения. Джурич в последний раз отказался. Зузорич сердито отвернулся и начал отмерять десять шагов расстояния для стрельбы. Но на шестом шаге его остановил секундант Джурича:
- Позвольте, сударь, я сам отмеряю десять шагов.
- Почему это?
- Потому что ваши шаги слишком малы. В ваших десяти шагах едва будет моих пять.
- Может, вам мои шаги и малы, а мне мои вполне впору. Да и стреляюсь я, а не вы.
- Но позвольте! – запротестовал секундант Джурича, обращаясь к секунданту Зузорича. – Ведь если он будет стрелять в Джурича с этого расстояния, это уже не дуэль, а форменное убийство!
- Я не знаю правила про величину шага, - сказал секундант Зузорича. – А если вам страшно, пусть господин Джурич принесёт извинения, и покончим с этим делом.

Начался ещё один спор, и оба секунданта, не договорившись, решили съездить к местному знатоку дворянских традиций, полковнику Стефановичу, чтобы он разъяснил, на какое расстояние развести противников. Когда секунданты уехали, началась метель, и легко одетые Джурич и Зузорич стали подмерзать. Сперва они ходили взад-вперёд и приседали, чтобы согреться, но секундантов всё не было, и двое дуэлянтов решили поехать в ближайший трактир, чтобы согреться.
Приехав в трактир, Джурич и Зузорич заказали по пиву, к ним подошёл знакомый трактирщик, и завязалась беседа. Потом принесли ещё пива, потом ещё и ещё. К обеду Джурич и Зузорич, держась друг за друга, выходили из трактира в самом весёлом расположении духа. Стреляться уже никто не хотел, и они поехали прямо по домам. А по лесу до самого вечера рыскали очумелые секунданты, пытаясь понять, что случилось, но метель замела все следы.

18.04.2020, Новые истории - основной выпуск

Французский историк Буланже несколько лет назад придумал теорию, согласно которой все гении средневековой Франции – художники, учёные, полководцы – родились на следующий год после того, как в стране собрали хороший урожай (и, соответственно, беременные и кормящие матери получали достаточно питательных веществ, чтобы развился полноценный ребёнок). При сборе доказательств для подтверждения своей теории Буланже, однако, столкнулся с непредвиденными сложностями – единого учёта урожая во Франции в Средние века не существовало, учётные книги герцогств и графств большей частью не сохранились, а записи в исторических хрониках были неопределёнными («в Аквитании собрали столько яблок, сколько не видывали со времён всемирного потопа», но в том же году «в Бургундии всё поели медведка и хомяк»).

Тогда Буланже придумал объехать архивы в четырёх частях Франции и поискать меню и хозяйственные книги старых постоялых дворов и гостиниц. Ему сопутствовала удача: удалось найти такое количество сохранившихся старых записей, чтобы проследить историю французских обедов каждый год на протяжении многих веков. Но как же понять по старым меню величину урожая или неурожая? Ведь во многих постоялых дворах и трактирах была своя кухня и многие блюда не подавались к столу не вследствие неурожая, а из-за прихоти повара.

Героем исследования стала виноградная улитка. Столетиями она шла в пищу и беднякам и людям побогаче, если в стране случался недостаток хлеба, овощей и мяса. Опираясь на появление в меню блюд из виноградной улитки, Буланже вывел, что в интересующие его годы во Франции случались неурожаи, а по цене на улиток определял их масштабы. Эти расчёты впоследствии были подтверждены другими косвенными доказательствами и позволили историку доказать верность своей теории.

Рейтинг@Mail.ru