Предупреждение: у нас нет цензуры и предварительного отбора публикуемых материалов. Анекдоты здесь бывают... какие угодно. Если вам это не нравится, пожалуйста, покиньте сайт. 18+

Лучшая сотня историй от "tiwik"

Все тексты от "tiwik"

11.01.2010, Новые истории - основной выпуск

Летом 1980 года я закончил школу, поступил в институт, немного посмотрел
олимпиаду и случайно попал на похороны Высоцкого. И после всего такого
мне очень захотелось поступить в автошколу и получить права. Денег на
обучение и бензин у меня не было, очередь в школу была на пару лет и я
отправился в военкомат. По слухам, ходившим в нашем дворе, если
правильно подойти к прапорщику Будунцу, занимавшемуся воспитанием и
подготовкой будущего личного состава, вполне можно было попасть в школу
ДОСААФ от военкомата.
- Здравие желаю, товарищ Федор Матвеевич, - прикинулся я дураком по
стойке смирно, в кабинете прапорщика, - я в армию хочу, но по годам не
вышел, разрешите обратиться, если что?
- В десантники небось, или в морскую пехоту хочешь, - саркастически
прищурился прапорщик, взвесив меня взглядом и нисколько не удивившись
моему бодрому идиотизму.
- Неее, - затянул я заранее приготовленную песню, - чего я там не видел,
в морской пехоте? Я военным водителем хочу быть и на машине ездить.
Будунец, по тем же слухам до военкомата служивший в автобате и радеющий
именно за свое военное сословие, расцвел как майская роза и приказал
садиться.
За час мы обсудили с ним все приятности армейско-водительского бытия, и
первого сентября я начал учиться сразу в двух местах: в институте и
автошколе, попеременно прогуливая чего-нибудь одно.
Наконец вожделенная красная книжечка с категорией «С» и без надписи «без
права работать по найму» легла ко мне в карман. Настала пора известить
военкомат, что я их надул, а заодно отнести туда справку о поступлении в
институт.
Будунец, встретивший меня широкой улыбкой, увидав справку орал
пятнадцать минут. Самое доброе слово, отправленное им в мой адрес было
настолько нецензурным, что повторить его я — строитель с многолетним
стажем прилюдно не возьмусь и сейчас. Оторавшись, прапорщик вытащил из
шкафа мое тощее личное дело. Открыл, поскрипел немного мыслью, и
злорадная ухмылка появилась на его физиономии.
- Так ты еще и спортсмен, - произнес он загадочно, прерывисто дыша после
крика, - КМС, значит, да ты у меня теперь будешь честь военкомата, как
призывник до конца жизни отстаивать, сволочь, на всех соревнованиях.
- Будешь?! - переспросил он утвердительно, глядя на меня в упор глазами
расстрельной команды, - а не будешь мы тебя все равно повесткой вызовем.
- Не надо повесткой, товарищ прапорщик, - прочувствовал я свою вину
перед государством, - отстоим честь где скажете.
- Послезавтра в пятницу у нас межрайонное троеборье по призывникам
восьмого класса: лыжи - пять километров, стрельба и метание гранаты.
В четырнадцать ноль ноль от военкомата отходит автобус, - прапорщик
сверился со своими записями, - ты теперь Вова Сидоров 1966 года
рождения. Прибыть со своими лыжами и не опаздывать.
Нет, для КМС по биатлону лыжная «пятерка» и "лежка" в тире - что для
водолаза пыль только мельче. А там еще три патрона пристреляться дали и
стрелять «с ремня» разрешили. Восемь выстрелов я попал, а двумя соседям
помог справа и слева. Все равно, когда больше пяти раз в бумажную
десятку попадаешь не всякий баллистик определит сколько попало.
В общем после двух этапов я, а если быть точным - неизвестный мне
Сидоров, лидировал с таким отрывом, что для первого места ему надо было
одну зачетную попытку с гранатой.
Гранату метали на пришкольном стадионе. Неровный строй мальчишек и меня
в разношерстных спортивных костюмах стоял возле полуразвалившихся
деревянных трибун, на чуть припорошенном снегом поле выделялся красными
линиями сектор для метания, военкомы и прочие военкоматовские офицеры,
явно не терявшие даром времени пока мы бегали и стреляли, толпились
возле судейского столика. Немного за сектором, около линии, обозначающей
норматив ГТО стоял прапорщик Будунец с красным и белым флажками.
- Сидоров! - раздалось по стадиону.
- Я! - соврал я.
- К метанию гранаты приступить!
Я подошел к столу и взял первую гранату. Она была холодной и скользкой.
Я разбежался и метнул. Граната «соскочила» с руки и весело кувыркаясь
полетела в сторону прапорщика. Будунец растопырил руки с флажками и не
отрываясь смотрел на приближающийся предмет.
- Ложись, мудак - заорал кто-то из офицеров, - ща убьет.
Советские прапорщики не сдаются. а может и не ложатся. Граната упала в
полуметре от ботинок прапорщика и отскочила мимо, обдав его брызгами
льда. Прапорщик поднял красный флажок: граната ушла за сектор.
- Незачет, - сказал главный судья соревнований, голосом, обозвавшим
Будунца мудаком, - вторая попытка, Сидоров.
Я взял вторую гранату.
- Ты пойми, Сидоров, мы тут не на точность кидаем, а на дальность. Не
надо в прапорщика целиться. Ты просто возьми и подальше кинь. Понял,
сынок?
Конечно я понял, не полный же идиот. Я вообще в него не целился, у меня
случайно получилось. Разбежавшись, я кинул вторую гранату. Скользкая
сволочь. Вторая «соскочила» тоже. Только в этот раз граната летела
аккуратно в лоб прапорщика с флажками.
- Пиздец, - подумал я и на всякий случай зажмурился, чтоб не видеть дело
рук своих.
- Пиздец, - раздался сзади голос судьи.
- Гы, - сказал он же секундами позже, - ты смотри верткий какой, а с
виду не скажешь.
Я открыл один глаз: Будунец, уже поднявшись с земли, махал красным
флажком и грозил мне кулаком другой руки.
- Незачет, - сказал главный судья соревнований, - третья попытка. Слушай
боец, - судья перешел на отеческий тон отца-командира, разговаривающего
с дебилом-новобранцем - мы все знаем, что ты метко стреляешь, но я тебя
прошу пожалей прапорщика. У него дети.
Стоящие за ним офицеры дружно заржали. Чего смешного в детях? - подумал
я и взял третью гранату.
Я разбегался, как учил наш физрук на уроках физкультуры. Я перешел на
приставной шаг, перекрещивая ноги. Я мысленно представил себе, как
красиво и далеко летит граната «под сорок пять градусов». В мыслях я уже
стоял на пьедестале почета, но немного поскользнулся и граната опять
ушла в сторону прапорщика.
На этот раз он поступил умнее чем казался. Не дожидаясь моего броска он
побежал к трибунам и залег под скамейку. В него я не попал. Я попал в ту
самую лавочку.
Из под скамейки наконец-то показался белый флажок.
- Я не понял, - сквозь смех офицеров раздался булькающий голос главного
судьи, - «зачет», или прапорщик сдался? Граната не попала в сектор, я
ставлю незачет.
Прапорщик выбрался из под трибун и показал красный флаг. Наш военком
подошел к главному судье и чего-то зашептал ему на ухо.
- Слышь Иваныч, - громко ответил судья, - не дам я твоему чемпиону
четвертую попытку и не проси. Во-первых, с четвертого раза этот снайпер
прапорщика точно добьет, а во-вторых, не по правилам.
Что интересно, больше меня, а точнее Сидорова, на соревнования за
военкомат не вызывали. Жаль. Я вообще-то в школе чемпионом был по
метанию гранаты. Мне просто не повезло тогда, честно.

01.08.2009, Новые истории - основной выпуск

Петрович руководил одним из ЛПУ МГ ОАО "Газпром". За, исполнившиеся ему,
шестьдесят лет он прошел огни, воды и трубы, причем трубы, перед тем как
пройти, еще и построил в большом количестве, ибо начинал будущий Газпром
в числе первых. Начальником Петрович был от бога: управление свое знал
до последних штуцеров и гаек, как мог обеспечивал подчиненных жильем,
зарплатой, "путевочными" льготами и медобслуживанием, построил в поселке
школу, лучший в республике детский сад и даже роддом. Не на свои же
строил, спросите? Да не на свои. Но "выбивал фонды", организовывал
стройку, смотрел за нами - подлецами-подрядчиками именно Петрович, а это
немало.

Петрович и сейчас мужик жесткий и требовательный, когда на пенсии, а уж
тогда - я уж не знаю как и объяснить. Ненавидел он лентяев и
бездельников лютой ненавистью. Как всякий руководитель советской поры
Петрович их сначала перевоспитывать пытался, а не получалось - шугал и
гнобил по-страшному и боялись они его как огня на своем производстве.
Они даже своих ленивых детей им пугали, рассказывая про Петровича
людоедские истории, а уж новых сотрудников пугать начальником - сам бог
велел.
Запуганная таким образом Ольга, только-только устроившаяся в
строительную группу ЛПУ, совсем не удивилась, когда какой-то "шутник"
заявил ей, что на ЛПУ существует график, по которому все женщины
коллектива ходят к Петровичу домой доить корову. Петрович де корову
недавно купил, а самому доить в лом, жены нет - разведен, вот он барщину
и устроил. Ольга вообще-то девка боевая, себя в обиду не даст, она даже
прорабом на стройке работала, но. Но так сложилась судьба, что ее,
выскочившую в свое время замуж за красавца-танкиста, муж увез служить в
таджикский Ленинабад, а уж из Ленинабада их попросили сразу, как только
советская власть с дружбой народов кончились. Детей еще двое маленьких.
Беженцы в общем. И на трудную судьбину несмотря, Ольга собрала остатки
мужества и отправилась к Петровичу, если не протестовать, то хотя бы
сказать, что коров она доить не умеет.
- Петрович! - начала Ольга с порога кабинета, но фразу не закончила и
неожиданно для себя заплакала.
Петрович, который если что не любит больше лентяев, так это женских
слез, встал из-за своего начальственного стола, Ольгу от двери отвел,
усадил, всучил свой белый накрахмаленный платок, водички в стакан налил.
Самому любопытно, конечно, чего это новая сотрудница к нему поплакаться
пришла, но видит, что толку не будет пока не успокоится.
- Пииитровииич! - говорит, Ольга скворь слезы и вслипывания, - Я не умею
доить корову.
Петрович давно начальником. К нему люди со всякими проблемами приходили.
Он даже и не удивился совсем.
- Ничего, - говорит он, успокаивающе ласково, - дело несложное,
научишься. Не стоит так переживать-то.
- Пииитрович! - продолжает плакать Ольга, понимая, что ей не отвертеться
от дойки и от этого расстраиваясь, - я никогда не научусь доить корову.
Петрович, вспомнив, что у Ольги двое маленьких детей, что они беженцы,
что у нее еще и муж танкист, уже точно решил: Ольга купила корову чтоб
кормить детей и мужа, а доить не умеет и ревет именно по этой причине.
Надо помочь, еще решил Петрович, и успокоить.
- Научишься, научишься, - продолжил он свою речь, - все просто, я
попрошу - тебе помогут, первое время, а потом и сама и привыкнешь.
Ольга, которой совсем не улыбалось "доярочная" работа по
совместительству, постепенно успокаивалась, вытирала слезы, но начинала
злиться.
- Петрович! - заявила она неожиданно твердым голосом, - я повторяю: я
не умею доить корову, я не буду доить корову.
- Оля, - Петрович наконец-то вспомнил, как зовут новую подчиненную, а
заодно кое-что из коровьей анатомии, - если корову не доить, она
умрет.
- Причем в муках, - вспомнив еще животноводческих подробностей и про
большую Ольгину семью, добавил Петрович, - жалко ведь животину, да
и семья без еды останется.
- Как без еды? - удивилась Ольга, - Вы что, меня из-за своей коровы с
работы выгоните?
- Не выгоню, конечно, но выговор я бы тебе за жестокость влепил, если бы
право имел, - Петровичу действительно стало жалко обреченную корову,
но людей он любил больше животных, - но корову ты продай, раз доить не
хочешь.
- Как это я продам вашу корову? - Ольга перешла в наступление,
почувствовав в начальнике слабину, - Вы сами ее продать должны и
сотрудников больше не заставлять за ней ухаживать.
- Постой, каких сотрудников продать и какую корову ухаживать, - опять не
понял Петрович, - толком объяснить можешь?
- Мне сказали, - Ольгины слезы уже совсем высохли, - что завтра моя
очередь доить вашу корову. По графику. А я не умею и не буду. А вам
лучше ее продать и людей не мучать.
- Теперь понятно, - фыркнул Петрович, - у меня нет коровы. Графика тоже
нет. Шутники есть. Кто, говоришь, тебе про график сказал? Хотя,
неважно. Делаем так. - Петрович отошел от Ольги и уселся в свое
кресло, - у тебя сарай же есть? Есть. Я эти проекты с хозпостройками
сам выбирал. Сарай есть, корову с сеном я тебе организую к вечеру. А
ты передай шутникам: Петрович свою корову тебе подарил, график дойки
отменил - теперь шутник ее постоянно доить будет. Передай обязательно
и скажи, что я утром проверять приеду. Можешь идти.
И Петрович, никогда не бросавший слов на ветер, стал звонить директору
ближайшего "колхоза", чтоб договориться о месячной аренде коровы.
Месячной потому, что Ольга корову доить не умела, а больше месяца дойки
- слишком жесткое наказание даже за такую шутку.

16.12.2008, Новые истории - основной выпуск

Он шел по Красной площади. Его настроение было просто замечательным:
мало того, что он шел по Красной площади, неся в кармане долгожданный
российский паспорт, так еще и штамп "о регистрации" в этом паспорте мог
вызвать легкий ступор у любого москвича. Он шел, выискивая взглядом,
какого-либо завалящего милиционера, желающего проверить его регистрацию,
– пусть еще хоть кто-нибудь улыбнется этой шутке.
Шутить он любил. Не то чтобы судьба располагала его к шуткам, скорее она
сама шутила над ним по-черному. В юности, окончив пермский строительный
техникум, он уехал по распределению в Узбекистан. Тогда же, что в Перми,
что в Узбекистане была одна советская власть, только в Узбекистане
теплее и яблок больше. Работал он там до пятидесяти лет – по служебной
лестнице до главного инженера строительного треста поднялся. Женился,
квартиру получил, когда дочь родилась, дачу какую-никакую построил, сад
вырастил. Только тут советская власть вместе Советским Союзом кончилась.
Неожиданно. И стал он в Узбекистане не нужен. Не нужен, до такой
степени, что зарезать обещали, если не уедет. Так и уехали, оставив все
нажитое. Хотя ехать-то, по большому счету и некуда было: ни друзей, ни
родни в России не было. Года полтора мыкались беженцами. Пермь, Пенза, в
конце концов, в Уфе работа подвернулась. Не главным инженером, конечно.
Разнорабочим. Ну, и это ничего: во-первых, он за полгода из
разнорабочего начальником участка стал, а, во-вторых, жилье все-таки –
сначала прям на объекте, потом общежитие квартирного типа, потом дом
собственный в поселке Москово построил: стройматериалами фирма помогла,
а строил-то сам, конечно. Так и жил, и шутил, естественно, постоянно,
характер такой – ничем не сломаешь.
Внуки с ним жили. Он, тогда, чтобы настроение жене поднять,
внуку-первокласснику старую байку рассказал, как служил в годы
гражданской войны на секретной подводной лодке. И как ходила та
подводная лодка по подземным рекам Урала, помогая Чапаеву громить
Колчака и Корнилова, тоже рассказал. Посмеялись. Он же не думал, что
внук это в школе перескажет. Учительнице. А она к ним домой придет,
правду о гражданской войне послушать.
Эт ничего еще. Зимой решил семью свежей рыбкой побаловать, сел на свой
УАЗ и поехал на речку Белую с притоками и старицами рыбаков искать.
Купил два ведра разной рыбы. Только, когда обратно возвращался, колесо
пробил, аккурат напротив болотца одного, большого, но мелкого,
сантиметров сорок воды – зимой насквозь промерзает. Кузов открыл,
запаску достал – меняет. Тут его другие рыбаки нашли, они, неместные,
место искали, где клюет лучше. Остановились рядом, рыбу в кузове
увидели, и спрашивают, где наловил, мол. Он и показал на то болотце.
Рыбачки по льду метров на сорок от дороги отошли, разложились, и бурить
начали. А он колесо еще быстрее менять начал.
- Слышь, мужик, - говорят ему рыбаки, - ты точно здесь ловил? А то мы
уже до земли добурились, а воды нет еще.
- Неее, не здесь, вы еще метров на сто отойдите, - он им ответил, - а
то вдруг догоните.
Последние слова он, правда, не очень громко сказал. Пробитое колесо
только в кузов закинул и уехал. Не знаю, как те рыбаки, а все смеялись,
когда он рассказывал.
А еще, два соседа, заядлых охотника, ему пять ночей участок сторожили с
ружьями. Он им сказал, что на простые петли восемнадцать зайцев, за одну
ночь, на том участке, "взял". И зайцев ведь показал, что интересно. Они
же не знали, что он этих зайцев у других охотников "занял", на день
всего, похвастаться. Соседи, конечно, обиделись, но сами и посмеялись
потом, когда он для примирения два литра белой выставил.
Ну, вот и милиция показалась, на Красной площади без регистрации долго
не погуляешь: "Предъявите, - говорят, - Вашу регистрацию, гражданин". Он
паспорт посмотреть отдал – очень ему интересно было, как они
отреагируют. Соседи по купе в поезде очень уж смеялись, когда он им
паспорт показывал. Там, в паспорте, так и написано: "зарегистрирован по
адресу…". И штамп стоит: "Московский сельсовет". Поселок-то – "Москово"
назывался.
Впрочем, поселок и сейчас так называется. Дома у него только теперь там
нет. Он его продал. Продал, через шесть лет после поездки в Москву. За
год до этого опухоль у него нашли. Почку вырезали. Не помогло только.
Когда врачи сказали, что жить ему месяц осталось, он дом и продал.
Квартиру дочери в Пензе купил. На своем характере прожил там не месяц –
год еще. Я его за месяц до смерти видел. Он и тогда шутил, сам не
смеялся только - больно было смеяться.
Постскриптум: Просьба есть. Когда в обсуждении ругаться будете, вы
автора ругайте, а не того "о ком написано": не сумел, значит, автор
донести чего хотел до читателей.

26.01.2008, Новые истории - основной выпуск

Три приятеля прогуливали лекцию. Не думайте о них плохо – эти трое
совершенно нормальные студенты, впоследствии окончившие институт с
красными дипломами. Лекция была по научному коммунизму, а последняя
кружка пива, выпитая в перерыве в "пнях" (пни - пивная напротив
института) - немного лишней. Опоздав к началу лекции, друзья скрашивали
жизнь неторопливой мужской беседой в укромном уголке института. Где и
были застуканы КООДом (Комсомольский Оперативный Отряд Дружинников). В
завязавшейся словесной перепалке победу одержали шестеро КООДовцев. А в
возникшей потасовке первый раунд выиграли друзья – один мастер спорта и
полутяж, второй КМС, но легкого веса, третий просто помогал. Во втором
раунде к противникам подтянулось подкрепление в виде проректора по
режиму, которого бить было не то что бы несподручно, а как-то
неправильно. Друзья сдались непобежденными и были препровождены и
переписаны. Третий раунд был на следующий день. Первую лекцию
преподаватель и декан начал воспитательной речью:
- Вчера стены нашего института, этого святого источника знаний,
омрачились безобразной дракой, учиненной вашими товарищами. Где эти
трое? Пусть они встанут. И стоя примут общественное порицание и
осуждение.
Троица поднялась. В течение пятнадцати минут речь декана, призывавшего
на головы провинившихся кары небесные, партийно-комсомольские и
общественные, сопровождалась только их мужественным сопением.
- А теперь, - сказал декан, завершая обличение, - пусть встанут
староста, комсорг и профорг и прилюдно расскажут, как они допустили
такие вопиющие пробелы в воспитательной работе. Почему они не встают?
Их что, нет на лекции?
Староста, комсорг и профорг на лекции были, но встать не могли. Очень
трудно встать, если уже стоишь.

14.04.2010, Новые истории - основной выпуск

Никто не видел, как взрывается кумыс? Сейчас его в пластиковые бутылки
разливают, да и кумыс уже не тот, что в стеклянных был. В стеклянных
вкуснее. Но опаснее. В самолетах Уфа-Москва одно время стюардессы слезно
просили выкинуть перед полетом, или выпить сразу. Даже если бутылку не
взбалтывать, а просто пробку открыть, неправильно держа бутылку в ней
только на стенках остается: все пеной выходит. Консервантов-то никаких
не добавляли. Я один раз вечером оставил бутылку на кухонном столе. И
что интересно прибрался ведь тоже, как мог после гостей, все в
холодильник попрятал только одна бутылка кумыса из трех, на утро
оставленных не уместилась. Не спал еще, когда в два ночи пиздануло.
Подумал что газ. Влетаю на кухню, а там... Все в битом стекле и скисшем
кобыльем молоке. Оконное стекло - минус, кофейник стеклянный (жуткий
дефицит тогда) и две кофейных чашки вдребезги, чистого места на кухне
вообще нет и вонища. Через час уборки до меня дошло, что кошки нет
нигде. Убило наверное, или умирать уползла, думаю. Нашел потом. Сидит
тихо в стиральной машине и дверцу, сука, лапой придерживает.
Бомбоубежище нашла скотина. Еле вытащил. Всеми ламами упиралась и
хвостом даже. Вся в кумысе. Два раза с кошачьим шампунем мыл все равно
неделю кумысом пахла. А когда вылизывалась то такие трагические рожи
корчила, что я смеха сдержать не мог.

24.02.2018, Новые истории - основной выпуск

Правильная одежда - для охоты первое дело. Вы улитку видели? Она почему-то в домик одета. Поэтому любой охотник после покупки ружья и одежды норовит охотничий домик купить у черта на куличках. Потому что на куличках дичи больше.

Домик был маленьким: изба-пятистенок, земли тридцать соток. Конюшня, другие сарайчики. По участку ручей течет с рыбой. Настоящие кулички в моем понимании. Самодостаточные. Там даже сотовые брали только если на крышу влезть, лестницу на трубу поставить и с лестницы его вверх подкидывать. Здоровый отдых, все для охоты.

А тут еще с утра завьюжило, морозец в 20 градусов, живность попряталась, снегоходы сами в конюшню залезли. Хороший хозяин в такую погоду и собаку на улицу гнать не будет, а охотники что хуже собаки?

Нисколько не хуже. Лепота: в печи дрова трещат, в окна пурга долбится, за столом пять мужиков, только из бани, разговоры ведут. К ночи второй литр на душу уже пошел, кто уже спать лег, кто только собирается.

На улице темно, хоть глаз коли, и вьюга. Слышим в окошко стучит кто-то. Пошел дверь открывать. Как открыл меня снегом шибануло, пар кругом и не видать ничего. Дверь закрылась, пар спал, смотрю, девчоночка стоит лет четырнадцати на первый взгляд (потом выяснилось, что ей шестнадцать уже - мелкая просто). Куртка легкая, шапчонка худая, лицо белое в инеи всё, губы синие и дрожит еще.

- Дяденька, пустите погреться, пожалуйста, - и на пол села. Да какой там села - по стенке сползла, - Я со второго раза только понял, что говорит, губы не шевелятся с мороза. А тут она еще с пола:

- Я не одна...

- Зови, - говорю, - кто там есть еще. Так не шутят. Хотя, сиди я сам выйду, - и унты натягиваю.

- Лошади...

- Какие лошади? - сам спрашиваю, а думаю, что совсем у девчонки от мороза крышу снесло, - посиди пока, я посмотрю.

И вышел. Действительно лошади. Три штуки. Все в снегу и сосульках к стене жмутся - там ветер тише. Вернулся в дом растолкал мужиков, девицу к печке перенес.

Васька (у него приемной дочери как раз двенадцать лет тогда было, оторва та еще: то ногу отморозит, то школу подожжет) за девчонку взялся: ноги с руками водкой растер, немного внутрь дал, чтоб быстрей согрелась и на русскую печку пристроил, в тулуп завернув.

Остальные. Я - конюшню откапывать, а остальные по лошадям специалисты - в деревне оба выросли, один в татарской, другой в осетинской.

Девчонка молодец, даже не пискнула, когда ее растирали, только как заведенная:

- Лошади у меня там. Не говорите никому...

Почему не говорить? Зачем? Подумаешь лошади. Потом узнали. Лошадей в конюшне почистили, сена дали, овса полмешка нашли, что от старых хозяев остался, - все, что положено, в общем, не разбираюсь я в лошадях.

Девчонка успокоилась, засопела, а мы еще по рюмке-другой накатили - сон как рукой сняло после таких событий. К утру пурга кончилась. Рассвело. Слышим девица наша завозилась на печке.

- Дяденьки, - говорит, - а одежда моя где? Мне ехать надо, пока не нашли.

- Кто ищет-то? От родителей небось бегаешь? - спрашиваем, рассматривая ночную гостью. Стрижка под мальчика и физиономия в веснушках - эдакий чертенок рыжий с курносостью, но безрогий еще.

- Милиция, наверное. Я их украла.

Ну, понятно, что лошадей увела у кого-то. Рыжие, они такие.

- Зачем?! - хором почти спрашиваем. Только нам конокрадов малолетних не хватало. Иди потом доказывай, что это не мы... Хорошо, что следы все замело.

Расспросили. Оказалось с бойни она их увела. Старые лошади были, для работы негодные, а есть просят. Девчонка летом из города к бабушке с дедушкой приезжала и ухаживала за этими лошадьми - ее помощником конюха в бывший колхоз пристроили. Зимой с кормами "не очень" - забить решили коников. На колбасу.

Собрали мы ее, кто чего отдал, великовато, правда, все, но что было. Лошадей вывели, подсадили и распрощались. Славка потом сказал, что посадка у девицы - что надо посадка. Он потомственный конник, ему в таких делах верить можно.

Мы еще потом следы до дороги ямахами закатали, на всякий случай. Кстати, не зря. Часов в одиннадцать дня милиция с председателем и бульдозером пожаловали. Милиция с председателем - лошадей искать, а бульдозер дорогу чистить. Дорогу расчистили, спасибо им, а лошадей не нашли - мы ж никого и не слышали даже. Но посочувствовать, посочувствовали - двумя бутылками и закусить.

Все подумали, что домик на охоте - первое дело? А еще пурга, огонь в печи, друзья и малолетние преступницы. А вот остальное на охоте не главное.

Через несколько лет отдыхали печенью на турбазе километров за двести от места событий. То ли праздник какой-то, то ли день рождения, то ли свадьба, я не помню уже. Управляющий предложил конную прогулку. Вышли посмотреть. Спросил у конницы сколько стоит.

- Для вас, - говорит, - бесплатно, вы что меня не помните? Ну меня-то ладно, а лошадей?

Иди узнай в симпатичной накрашенной девице того самого замороженного подростка. А лошадь, она и есть лошадь.

25.01.2010, Новые истории - основной выпуск

К музыке я глух, но очень отзывчив. С детства. В том смысле, что петь
люблю, а слуха никакого. "Ой мороз, мороз" в моем исполнении производит
неизгладимое впечатление и запоминается навсегда. Очень давно
выяснилось. Я только во второй класс пошел, когда родителям пришла в
голову мысль дать мне музыкальное образование. Мой дядька, окончивший
консерваторию, преподававший, а потом, некоторое время, даже
директорствовавший в местной музыкальной школе, прослушав меня, уперся
было рогом, но уступил напору старшего брата и я был зачислен. Дядька,
чувствовавший некоторую ответственность за своего будущего ученика
подарил мне старенькую мандолину и какую-то фигню, в которой по
прилагавшемуся смычку можно было узнать небольшую скрипку.
Надо сказать, что подарки меня заинтересовали мало и только с точки
конструкции и всяких винтиков, называемых почему-то колками. В то время
меня гораздо больше занимали упертые из отцовской библиотеки две книги.
"Система самбо - боевое искусство" Харлампиева, с очень интересными
картинками захватов и бросков и толстый учебник химии Глинки с
непонятными, но зачаровавшими меня словами. А еще хомяк.
Эта рыжая сволочь в очередной раз прогрызла свою клетку и сбежала за
шкаф. Чувствуя нехилую для ребенка ответственность за зверя, и потратив
день на его выковыриварие из под шкафа, клетку я починил. Проволокой. В
качестве проволоки исключительно подошли струны от мандолины и скрипки,
выкушенные оттуда бокорезами. Чтоб никто не заметил я натянул в место
струн обычный бумажный шпагат. Таким когда-то в магазинах перевязывали
всякие свертки и торты. Опробовав полученное и не заметив никакой
разницы в звучании, я тут же забыл об инструментах и занялся
опробованием Харлампиева на валике от дивана.
Клетка отцу понравилась. Меня бы, наверное, похвалили, но дядька,
возмущенный до глубины души, моим варварским отношением к смычковым
мандолинам, нажаловался отцу и труд остался неоцененным. Отец у меня,
слава богу, у меня человек мудрый и выдуманное им наказание меня
полностью устроило. Мне запретили заниматься музыкой.
Подумаешь, какое дело, - петь вполне можно и по пластинкам выучиться, -
решил я, - достал из шкафа мамин любимый диск с Барыней и тем самым
морозом на другой стороне. Через неделю упражнений диванный валик лопнул
по шву, терпеливая моя бабушка начала повязывать голову пуховым платком,
закрывая уши двумя его слоями, а у хомяка пропал аппетит и желание
вылезать из клетки. Но песню про мороз я выучил без всякой музыкальной
школы. Расстраивало меня только одно: практически полное отсутствие
слушателей. Бабушка ссылалась на внезапную мигрень, мама на усталость и
заочные контрольные МОПИ им. Крупской, отец отбыл в очередную
командировку, а все мои друзья считали пение полностью "дефчачьим"
делом. Единственным слушателем был хомяк, не имевший, как я сейчас
понимаю, другого выхода из клетки. Но в жизни мне везет. Везет всегда и
в больших количествах.
Не прошло и пары дней, как двери нашего класса распахнулись и в них,
прервав урок, влетела наша новенькая учительница пения - совсем
молоденькая девица в модной мини юбке. Мы встали и сели. Пошептавшись
немного с нашей классной дамой она объявила следующее: намечавшийся на
завтра сборный концерт школьного хора и сольных исполнителей под угрозой
срыва. Все исполнители и половина хора полегли с ангиной, обожравшись
мороженого, после выездного пения в соседней школе. И если хор еще
споет как-нибудь в половинном составе и уже репетирует, то сольные певцы
могут только хлопать в ладоши дома. Срочно нужна замена. Не может ли к
кто-нибудь из нас спеть русскую народную песню?
- Ну, я могу, - я встал и покраснел от смущения, гордо оглядывая,
одноклассников, - как раз недавно разучил одну. Песня ямщика называется.
Сидящий рядом Колька покрутил пальцем у виска, а невоспитанный Леха
просто заржал. Зато симпатичная Маринка обернулась, встряхнув бантиками,
и заинтересованно улыбнулась. Пришлось покраснеть еще сильнее.
- А знаешь ли ты, милый друг, ноты? - спросила удивленная неожиданной
инициативой снизу классная дама, - и сколько раз тебе повторять, что
взрослым "нукать" неприлично?
- Ну, знаю, - не моргнув глазом соврал я, не видя обратной дороги, - у
меня дядька директор музыкальной школы.
Железный аргумент произвел впечатление.
- После уроков зайди в музыкальный класс, - молвила учительница пения и
удалилась радостно крутя красивой попой.
Господи, какими наивными были наши учителя, как они верили детям, думаю
я сейчас. Сейчас, когда я на тридцать лет старше тогдашней
семнадцатилетней учительницы пения с уничижительной кличкой "певичка".
А тогда, я еле доёрзал оставшийся урок и отправился на третий этаж
школы, куда такой малышне вход был обычно заказан. Ну, если только тебя
потащат в учительскую на разборки, за курение в туалете, разбитый
товарищу нос, вынесенное стекло или еще какую невинную детскую шалость,
вроде "дымовухи" из расчески.
В музыкальном классе меня ждали.
- Вставай рядом, - сказала Певичка, усаживаясь за пианино и разминая
пальцы. Зазвучала незнакомая мне музыка.
- Разминается, наверное, - сообразил я.
- Тебя темп устраивает? - спросила Певичка.
- Какой, нафиг, темп, если музыка не та? - подумалось мне, - ее же на
баяне играть нужно, как на пластинке, а пианино здесь никаким боком не
вертелось.
Поискав глазами баян и немного выждав, я, все-таки, решил не сдаваться:
- Нормальный темп, но вот тональность...
- Чего тональность? - немного ошалела учительница, - Я всегда так...
- А вот я бы добавил минорности, - перебил ее я, выдав незнакомое мне
слово слышанное от дядьки. И смягчил, показав пальцами, - совсем
чуть-чуть.
На мое счастье, наши занятия были прерваны школьной техничкой тетей
Любой, ввалившийся в кабинет со шваброй и ведром.
- Все, Галка, выметайся, - проворчала она приступив к уборке, - опять до
ночи бренчать собралась. Иди уже, не мешай работать. Мальчишку до дома
проводи только, чтоб не натворил чего. Знаем мы их. Нечего ему
репетировать, он и так весь подъезд своими песнями замучал.
Вот что правда то правда: по дороге я мог чего и отчебучить. Тетя Люба
жила в соседней квартире, дружила с моей бабушкой и знала меня, как
облупленного с самого рождения. И мы ушли домой.
Перед началом концерта, все исполнители толпились за кулисами актового
зала и волновались перед выступлением в ожидании рассаживании публики.
Под ногами у выступающих путался школьный Шарик. Шарик - это не шарик, а
собака и всеобщий любимец. Мелкий и пушистый по своей породе, он жил при
столовой, раскормлен был до шарообразного состояния, вследствии чего,
был добр до безумия и сносил небезопасные для здоровья детские ласки с
терпением плюшевой собаки. Наконец начался концерт.
Я выступал вторым. Дождавшись объявления меня, я вышел на сцену,
поклонился публике, выставил вперед правую ногу и милостливо кивнул
таперу в лице Певички:
- Давай фигачь, а то народ заждался.
Она заиграла, я запел не попадая в такт, но пронзительно громко и очень,
как мне казалось, душевно.
Народ в зале зашевелился, сидящий рядом с Маринкой Леха (везет же гаду)
зааплодировал, а я продолжил свою трагическую песнь, взяв чуть повыше.
Среди зрителей раздались редкие одобрительные, как мне казалось, смешки.
И я запел с большим чувством, как только мог. Когда я добрался до своей
"ойревнивой" жены, в зале не только смеялись, но и плакали. Я хотел было
обрадоваться реакции публики, как мне начали подпевать сзади. Не
прерывая песни я обернулся: чуть левее меня, на сцене сидел Шарик и
подвывал, задрав голову. У него выходило ничуть не тише чем у меня, но в
такт он попадал лучше.
- Вот паразит, - думал я и пел, - не мог раньше вылезти.
А в зале, внимая грустной пестне, рыдали все. Мысли мои были прерваны
рассерженным голосом директора:
- Кто пустил эту скотину на сцену, - вопросил директор, - уберите ее
немедленно.
Физрук, географ и трудовик - все школьные мужики бросились выполнять
указание. Музыка кончилась, но я допел до конца, не обращая внимания на
беготню за спиной. Не знаю, как Шарику, а мне больше так никогда не
хлопали.
Но до сих пор меня мучает один вопрос: почему ни у физрука, ни у
географа, ни у трудовика не было сомнений какую скотину имел ввиду
директор. Может он им пальцем показывал? Это же неприлично при учащихся.

05.07.2017, Новые истории - основной выпуск

Конец одного бабника.

Отличный парень, душа компании. Любую мог уговорить. Девушка у вас двух копеек не будет, мне позвонить надо? Куда же вы, а номер-то чтоб звонить? Как же я без номера вам звонить буду?
А еще он женские имена угадывал. Посмотрит на девушку и сразу скажет, что Люся. И действительно Люся. Никогда не ошибался. И в последний раз тоже угадал. Увидел на улице девушку красивую очень, подошел.
- Хотите я ваше имя угадаю?
- А я ваше, - девчонка тоже не робкого десятка.
- Нет, я серьезно умею женские имена угадывать…
- И я серьезно…
- А вас Таней зовут.
- Ага. А вас Александром.
- Правильно!
Так и познакомились. Внуки уже: Татьяна и Александр. А то что она Ольга, а он Игорь выяснилось через месяц после знакомства. Когда пошли заявление подавать.

08.10.2009, Новые истории - основной выпуск

В детстве у всех есть мечта.
Когда Сашка был маленьким, кто-то мечтал о вещах совершенно
приземленных, и сразу как вырастет хотел стать космонавтом, пожарником
или библиотекарем, а кто-то наоборот мечтал о высоком и думал, что будет
гаишником, товароведом, или, на худой конец, какой-нибудь валютной
проституткой. Сашкина детская мечта выпадала из общего ряда напрочь.
Сашка мечтал о Государственной премии. Вот сделаю чего хорошего для
страны, мне дадут Государственную премию и можно будет купить много
фруктовых мороженых по семь копеек и еще останется маме на платок. Зачем
маме платок Сашка тогда не думал, но во всех смотренных им кино матерям
дарили платки, а они в ответ плакали. От радости.

Шло время. Сашкины сверстники давно забыли про свои мечты, забыли про
космонавтов и проституток. Сашка про Государственную премию помнил. Он
очень хотел чтоб его наградили Государственной премией. И не только
хотел - он действовал. Он окончил институт и пошел работать в оборонку
только потому, что в оборонке Государственные премии давали чаще чем,
например, в сельском хозяйстве. Может быть меня поправят сельские
труженики и скажут, что это не так, может быть, - это не главное.
Главное то, что Сашка работал хорошо. Он думал, что за плохую работу
премии не положены. Тем более премии Государственные. Только Сашке не
везло с премией. Нет, он всегда на переднем крае, он всегда впереди
затыкает все дыры и всегда это лучше всех у него получается. А с премией
Сашке не везло: обязательно находился кто-нибудь кому эта премия больше
чем Сашке положена. Облом за обломом. Сашка не унывал. Время есть
работаю хорошо, - думал он, - не дали сейчас, на другом объекте
заработаю. Мечта ведь.
Наконец, вроде бы, судьба повернулась к Сашке лицом за этот объект
премию должны были дать непременно. И непременно Сашке. Директор ему так
и сказал: Вы, Александр Николаевич, первый кандидат на Государственную
премию от нашего КБ. Сказал, подписал приказ, направляющий Сашку членом
Государственной приемочной комиссии. Чтоб наверняка. Подписал и проводил
Сашку объект принимать, т. е. сдавать, или принимать все-таки? Не
главное.
Главное, что буквально накануне сдачи объекта Сашке позвонили. Позвонили
и сказали, что он опять пролетает. Мимо кассы. Потому что у одного
генерала юбилей. а значит ему эта Государственная премия важнее и
положенней. Гораздо. А еще сказали, что того генерала и еще одного
генерала в состав комиссии включили. Ну это понятно: раз объект
принимал, в комиссии был значит достоин премии. Директор звонил, между
прочим. Сам. Сказал. чтоб Сашка не расстраивался, потому что уж в
следующий раз...
А Сашка и не расстроился. Он только повел себя несколько странно: взял,
сходил посмотрел на этого лысого генерала и поздоровался, взял пару
напильников и кусок нержавейки, взял пасту ГОИ и кусок тонкого фетра,
взял паяльник и кусок припоя. Со всем этим Сашка уселся в углу номера,
закрыл своими широкими плечами свои намерения и ну мастерить. Медлено и
вредно. Напильником пошваркает, паяльником подымит, фетром потрет и по
новой напильником. Всю ночь просидел.
Наутро комиссия на объект пошла. Объект хитрый и опасный. И
взрывоопасный, и пожароопасный. Оборудование дорогое, нашей, между
прочим, разработки, а лучше иностранного. Чтобы оборудование сберечь во
всех зданиях БАПСов понаставили. Нет именно через букву "П" пишется.
Потому что БАПС это система пожаротушения такая. С офигенным внутри
давлением: там воду пороховым зарядом из емкостей выдавливают и эта вода
через форсунки хлещет. Если что. В том смысле, не если что, а когда
датчики сработают. Оптические: как сверкнет, не дай бог, так датчик
срабатывает и БАПС потоп устраивает похлеще вселенского.
Ходит комиссия по объекту, бронедвери все настежь, в цехах все фонарики
и лампочки горят - комиссии работу показывают. Даже батареи отопления
шпинделяют вовсю - хоть и лето, а котельную тоже испытывать надо.
Комиссии жарко. Комиссия потеет. Особенно генералам - им министр еще не
разрешил кители снимать с фуражками. А еще генералы в два раза больше
потеют, потому что вчера в номере отмечали премию Государственную. Сашка
видел, когда здороваться ходил.
И вот в одном помещении, где особенно жарко было, генерал не выдержал:
фуражку снял и лысину платочком вытер. Так и сверкает лысина.
Досверкалась. У БАПСа есть такое свойство, что вода со всех сторон
хлещет. Быстро так. Секунды две и метр от пола уровень. Было бы больше -
бронедверь открыта, через нее много вытекло. Все мокрые. Совсем мокрые -
в БАПСе семнадцать атмосфер давление. Видели на автомойках какими
аппаратами машины моют? Так вот это со всех сторон и сильнее. Даже
отряхиваться бесполезно. А кого и с ног сбило. Сашка сухой только - он
успел за бронедверь спрятаться а потом на нее и восе залез, чтоб ноги не
замочить. Все на генерала орут, хотя и не почину - на генералов орать.
Орут, лысым хером называют, и журят, что фуражку снял и лысиной сверкал
перед датчиками. Генерал молчит, на карачках ползает - фуражку ищет.
Только Сашка на генерала не орал. Сашка снял с лацкана и спрятал в
карман значок. Блестящий, полированный, самодельный значок с ракетой и
надписью. Такие значки многие видели - на дембелях-ракетчиках. Сашка
оказывается себе значок ночью делал. Классный значок, только все такие
значки выпуклыми делают, а у Сашки вогнутый получился. Зато блестит
сильнее и "зайчики" красивые.
В общем, Сашка значок спрятал и тихо так мне сказал: "Знаешь, Игорь, ну
ее нахуй - премию, не для премий живем". Никто тогда не услышал. Кроме
меня.
А премию Сашке дали. Государственную. И орден дали. Потом. Потому что
жить надо не для премии. Даже если мечта есть. Платок он купил.

11.12.2016, Новые истории - основной выпуск

Про экстрасенсов, колдунов и целителей.

Лет так уже двузначное число назад. В лесисто-уральской местности. Мучимый тяжелейшим похмельным синдромом, вызванным трехдневным общением с генералом от Госгортехнадзора, я прислушался к совету собственного водителя:

- Шеф, - говорит, - тут бабка в деревне имеется, всякие болезни наложением рук снимает. Недалеко – километров пятьдесят. Нам с вами это не крюк. А бабка - на весь Урал знаменитость. К ней даже из-за границы лечиться едут, из села, где Ванга жила.

Согласился от безысходности. Там все равно магазин в деревне-то.

Дом у бабки был странный. То есть не крестьянская изба, а именно дом в деревне. Старый. Лет так за сто с полусотней. То ли больничка была ранее, то ли школа, то ли просто приказчик заводской жил. Калитку в тёсовой воротине, открыла та самая бабка.

Точнее вовсе не бабка, - бабкой назвать язык не повернется, а высоченная стройная старуха с крючковатым носом, вся в черном платье до пят. С кружевным черным же воротником и манжетами. Я так в детстве старуху-графиню из Бронзовой птицы представлял. А эта еще и назвалась Марфой Акинфиевной, что в Демидовских местах звучит вызывающе после захода солнца. Пригласила в дом. Посмотрела. Не спрашивая набулькала воды в стакан и подала. Стало легче.

И минут за пятнадцать, под удивленные вздохи водителя, рассказала всю историю болезни. Сердце начинает шалить. Давление. И так далее, и тому подобное, достаточно подробно и правильно. Травы заварила разной, колодезной водой отвар остудила, порошков каких-то в тот же стакан насыпала. Ну я сразу-то пить не стал, мало ли чего намешала. Не поклонник видите ли употребления помета летучих мышей с толчеными жабьими головами. Обещали ж только наложением рук… Но тут, как раз водитель спросил, откуда она все про нас знает.

- Чего про вас знать-то алкашей? Тоже мне бином Ньютона. Я пятьдесят лет в районной больнице из них тридцать – заведующей. Сейчас здоровья на работу не хватает, дома сижу, иногда людям помогаю. А всякие идиоты вроде тебя, - тут она на водителя кивнула, - слухи распускают про бабку-целителя. Пей, не бойся, - это уже мне, - там аспирин с аскорбинкой и травы успокаивающие.

Выпил, да.

- А имя-отчество? – выпив обратился я с наглым вопросом.

- Так надо ж было тебя в чувство привести как-то. Ииэх, интеллигентный человек, а водку в таких количествах употребляете. Воздержанней надо быть. А так-то я Мария Афанасьевна Никитина. Без всяких чудес и демидовщины.

Тут я все-таки заржал. Хорошая тетка. А могла бы ведь и клубочек предложить. За три моря с клубочком.

16.11.2008, Новые истории - основной выпуск

Хотел бы я с ангелом-хранителем познакомиться. Посидеть по-человечески и
между рюмкой-другой выспросить подробности его трудового договора и
должностной инструкции. Узнать хочу - есть у них выходные и отгулы за
круглосуточную работу, ходят ли они в отпуск, или у них вахтовый метод
"без проездных"…

Колька сидел на подоконнике открытого окна своей квартиры на пятом
этаже и держал в руках орущее чудо японской техники – большой, тяжелый
и двухкассетный магнитофон, привезенный ему из Сингапура. За окном
стоял летний вечер и много чего еще красивого, но Кольку это все
интересовало мало – он смотрел на танцующих "одногрупников" своей
будущей жены Галки.
Нет, повод-то для танцев, конечно уважительный - Галкина группа
вечернего факультета, наконец-то закончила мучить преподавателей своими
знаниями и, получив заветные "ромбики", решила их обмыть. Тем более что
Галка еще три года назад клятвенно обещала как только, так сразу и
отношения оформить и детишек нарожать. Там, как получится, но штуки две
с гарантией.
- Коля,- обратилась, к нему, раскрасневшаяся от танцев Галка, - слезь с
подоконника и магнитофон отдай, а то уронишь.
- Не тронь! - хотел было ответить Николай, но не успел. Цепкие Галкины
руки забрали двухкассетник, мелькнули подошвы кроссовок и Колька выпал
из окна. Молча. Орала только Галка. Не ожидавшие такого окончания
праздника однокурстники, немного потолкавшись в дверях, высыпали на
улицу. Колька сидел на большой куче мягкого торфа, заботливо
приготовленной мосзеленхозом, для завтрашнего разбрасывания. И
улыбался.
- Коль, ты живой? – спросила Галка, ощупывая будущего мужа и не веря
своим глазам и неожиданно свалившемуся из окна своему счастью, - Чего
болит?

То ли Колькин ангел-хранитель, вовремя пролетая мимо, успел его
подхватить и опустил на торф, то ли это сделали густые ветки дерева -
не ясно. Но повреждений не было. Ну, не считать же большим ущербом,
начавший наливаться красным синяк по форме напоминающий человеческую
пятерню, что говорило в пользу хранителя или тройку-другую царапин,
указывающих на дерево.

Николай был раздет, осмотрен и ощупан всеми. Чтоб несколько унять боль
от синяка его положили в ванну с прохладной водой. На специальную
доску, на которую советские люди ставят в ванной тазы при стирке,
поставили лафитник, водку, два блюдца с огурцами и с салатом. Галка
уселась рядом на табуретке – заглаживать вину участием.

В дверь позвонили.
- Это у вас людей из окон выбрасывают? – спросил, не поздоровавшись,
милицейский капитан и шагнул в квартиру, не дождавшись приглашения.
За его спиной маячили двое "в штатском" и еще двое в белых халатах.
Как оказалось, Колькин полет не остался незамеченным для жильцов дома.
Сердобольная старушка, соседка снизу, решила, что Колька не
заслуживает легкой смерти за сорванные им бельевые веревки, а за
вечерние шум, топот и крики, достоин еще и помучиться – она вызвала
скорую. Врачам, видимо, было скучно – они вызвали милицию. Милиционерам
тоже было скучно, вот только вызывать им было уже некого – МЧС еще не
существовало, а пожарные, наверняка, ушли в отказ по причине отсутствия
огня.
- Где тело? – задал капитан второй вопрос, взглядом, пообещав
присутствующим, лет по пять тюрьмы за сокрытие преступления.
- Здесь тело, в ванной лежит, - сказала Галка, указывая направление.
- Кто разрешил убрать? – капитан запнулся. Увиденное им тело жевало
соленый огурец.
- Василич, ты чего приперся? – спросило тело, дожевав и признав
участкового, - Водку будешь?
- Буду, - выдохнул участковый, - А труп где?
Выяснив обстоятельства, откушав грамм по сто, милиционеры откланялись,
оставив врача и водителя скорой.
- Все вроде в норме, - заявил врач, осмотрев и выслушав несостоявшегося
покойника, - Только знаешь, я как медик рентгену верю больше, чем
ангелам-хранителям. Одевайся и давай до "Склифосовского" съездим, ну
хоть одно ребро-то должно было сломаться.

Приемный покой "склифа", куда привезли Николая и Галку, был на редкость
безлюден. Кроме Коли и еще одного мужика лежащего на каталке в ожидании
результатов рентгена никого и не было. Пока врачи рассматривали снимки,
пациенты разговорились.
- Мужик, чего с тобой? - спросил Николай, разглядывая соседа.
- Да, шел домой, споткнулся о бордюр, какая-то сволочь фонарь разбила.
Темно. Говорят, что две ноги сломал. А у тебя чего?
- А я из окна упал…
Разговор был прерван появившимися докторами.
- Значит так, - сказал один из них, - У Вас, молодой человек, кроме
ушибов ничего. Вы можете идти. А вот у Вас проблемы – кость
раздроблена. Попробуем собрать. Сейчас прооперируем.
- Слышь, парень, а ты с какого этажа-то падал? С первого? – с надеждой
спросил мужик с каталки, толкаемой к лифту, - ты скажи…
Но Колька промолчал, чтоб не расстраивать.
Было бы интересно взглянуть на должностную инструкцию своего
ангела-хранителя. А может и не надо?

11.06.2017, Новые истории - основной выпуск

Не слышали ли вы страшные истории про забытых в трубе сварщиков? Мол зазевался сварщик, или даже мастер какой-нибудь на трассе магистральных труб большого диаметра. Корень шва изнутри поправлял. А в это время две нитки в одну соединили. Отряд не заметил потери бойца. И дальше тоже соединили. А сварщик в трубе и остался. В одну сторону пошел – задвижка. В другую пошел долго в горку поднимался, все коленки сбил, а там тоже задвижка. Так и голодал, пока нефть не пустили. Или газ. Хотя на газе задвижек нет, там краны Не слышали, нет?

Услышите, не верьте. Сказки все это. Никто газ с нефтью пускать не будет пока трубу не очистят специальными очистными устройствами. Чтоб сказка не стала былью. Так что не волнуйтесь, никаких сварщиков из конфорок не повылазит и на НПЗ не приплывет. А еще сварщиков в трубу главные инженеры не пускают. Сами лазят.

По разным причинам. Вот, например, у моего коллеги был случай, когда на засыпанном уже, но не вваренном в нитку участке газопровода на три трубы вглубь дефект в корне шва нашли. С одной стороны участка захлест, с другой свободный конец на склоне. Рентген от сварки отстал. Время экономили. Сварные свои, брака не допускают. Почти. И вот это почти вылезло. На тридцать с лишним метров со стороны захлеста. По-хорошему откопать надо, шов вырезать и новый сварить. Но можно залезть и изнутри поправить.

Коллега и полез. За сварщика-то страшно, а за самого меньше. Тем более там дефект плевый, на половину электрода и шлифмашинкой чиркнуть еще. Держак, кабели, маска на голове сразу, чтоб руки не занимать, шлифмашинка болгарской национальности, краги, фонарь мощный. Ничего вроде не забыли. Роба еще сварщика. Спилковая, между прочим. Главный инженер все же.

Вот в таком виде он пузом на «потолочку» и лег. «Потолочка» на колесиках. «Потолочка» в нашем понимании это поддончик такой деревянный на котором сварщики лежал, когда потолочные швы варят. А в кино показывают, как автомеханики на таких под машины заезжают.

Тросом его прицепили, понятное дело. Там уклон. Внутрь укатится, где его потом искать-то? Легче забыть, но это сказки, как я уже и говорил.
И вот этот мой коллега, шов поправил, шлифанул, посмотрел внимательно. Хорошо сделал, самому понравилось. И тут вспомнил, что на следующем шве, чуть ниже по уклону и дальше в трубу, непонятное пятно на снимке было. То ли утяжина, то ли пленку плохо промыли. Дай, думает, посмотрю. Только троса не хватает и кабелей. Но трос-то и отстегнуть можно, а кабели нафиг не нужны. Варить все равно не собирался.

Отцепился, кабели бросил и покатился потихонечку. Сначала. Аккуратно так. Потому что если неаккуратно, то вниз совсем укатиться можно. Тормозов у потолочки нету. Не, он точно аккуратно хотел. Но не смог. И все-таки покатился.

Катится он, значит, все быстрее и быстрее. Хотя пытается тормозить. А уклон хороший, не получается. Можно с потолочки свалиться, но потом придется самому ползти, без колесиков. Ноги сотрешь и руки. Так и катится под дурацкие мысли, не успели ли там трубу заглушкой заварить для испытаний. Об нее тормозить как об стену ведь. И ехать вроде не долго, два километра без одной трубы. Но быстро и головой вперед. Тележка на стыках как трамвай стучит.

Не заварили. Там вообще не было никого. Кроме двух девок, которые по ягоды пошли. Склон, речка, травка, земляника. Подводный переход, когда еще строить начнут. И вот сидят две девки, ягоды собирают. На непонятную железяку из земли торчащую, внимания не обращают, но и близко не подходят. Там травы нет, глина одна.

И вот по трубе застучало, зашумело, зашоркало. Все сильней и сильней. Как будто поезд в метро едет. Девки еще глубже присели. И на трубу смотрят, черным полиэтиленом замотанную. А из трубы, сорвав пленку, вылетает деревянная тележка, а на тележке хрен знает чего в сварочной маске с растопыренными руками. То ли Бэтмен, то ли чайка, блядь.

Без чайки, без Бэтмена, а последнее слово почему-то у одной девицы и вырвалось. От восхищения происходящим, видимо. А это «хрен знает чего», отделилось в воздухе от тележки. Приземлилось, сгруппировавшись. Поднялось, отряхнулось, к девице подошло и, подняв наконец-то маску, молвило человеческим голосом:

- Не блядь я вовсе, а сварщик. Закурить не найдется?

Так и познакомились.

07.10.2000, Новые истории - основной выпуск

Лет 15 назад работали мы (все участники этой истории - семь молодых специалистов
и руководитель бригады) в неком оборонном КБ.
Много было командировок по небольшим городам СССР, в том числе
и в г. Каменск-Шахтинский, где все и случилось.
В общем, представьте себе: заводскую гостиничку, жару в 40, такую, что мокрая
простыня, накинутая на почти голое тело, высыхала минуты за 3. По коридорам этой
гостиницы в выходной день мается восемь человек, кто в плавках, кто в простынях -
ходят к друг другу в гости. Один самый хитрый решает испить зеленого чайку
и поскольку, как обычно в гостиницах, шнур кипятильника дотягивается от того
места, куда его положено воткнуть, только до кровати, ставит на кровать тарелку
на нее стакан, опускает кипятильник…
Закипело. В нарушение правил техники безопасности (как потом объяснил
руководитель), этот хитрый молодой человек, вместо того, чтобы просто взять
стакан и насыпать туда заварки, сел на кровать. Весь кипяток выплеснулся ему
под место на которое люди одевают плавки. На дикий рев сбежались все бродящие
по коридорам. После осмотра места происшествия выяснилось, что без вмешательства
советской медицины не обойтись. Руководитель вспомнил, что за квартал
от гостиницы видел здание дежурной поликлиники, куда все восемь человек,
одев на пострадавшего сатиновые штаны и придерживая их (штаны) сзади руками,
чтобы не так больно, и отправились. Двух этажная больничка встретила нас запахом
карболки и вежливой бабушкой в регистратуре на первом этаже, которая,
поинтересовавшись острая ли боль, и у кого болит, отправила нас выше, сказав,
что врач как освободится, больного вызовет. Через 5 минут ожидания из кабинета
показалась симпатичная девушка и пригласила пострадавшего зайти. Через несколько
секунд из кабинета раздался истошный женский визг. Все ломанулиль посмотреть.
Поликлиника оказалась стоматологической, а на вопрос покажите, что болит,
пострадавший снял штаны. Девушка-врач видимо вспомнила, что в коридоре еще
семь мужиков.
P.S.
А задницу все-таки смазали мазью от ожогов полости рта и, кстати, быстро зажило.

14.02.2018, Новые истории - основной выпуск

Как-то давно в гостинице, хорошей гостинице, первой-второй в городе по выеб... по забористости, вдруг ночью стук в номер. Открываю. Водитель наш, Алексееич, с КАМАЗа. Меньше всего ожидал увидеть. Ну кроме тени отца Гамлета, пожалуй.

- Алексееич, - говорю, - рад лицезреть, случилось чего? Ты вообще что тут делаешь, если мы вам номера в кемпинге на въезде в город забронировали, рядом с объектом? И где остальные?

- Остальные в кемпинге. А я, понимаешь, "шестисотый" по дороге в кювете увидел. Помог из снега вытянуть. Спасибо сказали, адрес спросили, где остановился, и фамилию. Подарок, мол, пришлем. Отмахнулся и уехал. В кемпинге на вахте сказали, что мне номер в эту гостиницу перекинули.

- Ну и хорошо, спать иди, завтра вставать рано.

- Не могу. Там у меня подарок в номере, забери его нахуй.

- Какой подарок?

- Да только заселился, в дверь стучат. Девка. Лет восемнадцать. Я, говорит, ваш подарок. Чтоб я в свои шисят пять начал жене изменять? Да еще с внучками? Я уж ее и ужином накормил, а она все не уходит. Ждет чего-то. Выгнать-то неудобно. А мне спать надо. Ты ж здесь небось каждую собаку знаешь. Забери ее нахуй, а?

10.10.2019, Новые истории - основной выпуск

Году этак в восемьдесят третьем прошлого века Петька решил жениться и уговорил таки Эмму выйти за него замуж. Все верят, что молодого человека звали Петр, а его невесту его Эмма? И правильно. Ему даже милиция никогда не верила, когда он представлялся Петровым Петром Петровичем, а все потому, они думали, что Иванов Иван Иванович или, например, Сидоров Сидор Сидорович звучит не менее достоверно, чем даже Ильин Илья Ильич, не говоря уже о Петрове Петре Петровиче. А уж Эмма Францевна в качестве невесты вообще вызывающе выглядит. То есть выглядела, ведь мало того что Эмма Францевна так еще и была панком. А Петька - практически любером. Сейчас они почтенная семья двух докторов наук и двух кандидатов. Кандидатами им дети по малолетству служат.

Так вот эти двое недостоверных в милиции граждан организовали мальчишник и девичник вечером пятницы по городской традиции жениться в субботу. Их сокурсники поделились как положено: девочки пошли направо, а мальчики – налево, в баню. По-моему это были Строчановские бани, а может быть даже и Сандуны, хотя вряд ли.

В бане мальчики пили пиво и закусывали вяленой рыбой, привезенной «прям с Волги» с Ахтубы. Что пили девочки неизвестно, хотя судя по результату шампанским там не обошлось.

Ванька, приглашенный Петром Петровичем в свидетели бракосочетания, отхлебнул в меру холодного пива, вонзил зубы в роскошную тарань и внятно сказал «вувувуду?», что должно было означать «вкусно, да?». Его никто не понял, он с трудом и сожалением вынул тарань изо рта и повторил: «фкушно та?». И сам удивился сказанному. Шепелявить Иван вовсе не хотел, просто два передних зуба остались в твердо-соленой рыбе. Невинная такая тарань, а из нее торчат два Ванькиных искусственных резца. Наполовину.

- Отсвидетельствовал свое, - все также шепелявя сказал Ванька и вы сами можете представить, что у него получилось, - капец, ищите другого.

- Не, Вань, - не буду я другого искать, ты свидетель и точка. Других не будет. Я вон с фингалом женюсь и меня это нисколечко не тревожит, у Эммы рука сломана, слава богу левая, а у тебя вообще ничего не заметно если не улыбаться и молчать.

Надо сказать, что Петька с Эммой ездили в Цахкадзор кататься на горных лыжах и уж что получилось – то получилось. У Петьки фингал, у Эммы – рука, а у свидетельницы со стороны невесты вообще нога. Одна из двух, нам даже не важно, какая у нее нога тогда сломалась.

Ивана уговорили. Всего-то надо молчать и широко не улыбаться.

И вот на следующий день эта компашка в сопровождении друзей и родственников на заднем плане вошла в распахнутые двери дворца бракосочетаний номер один города Москвы.

Повидавшая всякие виды тетечка-регистратор только и смогла всплеснуть руками и вымолвить «спаси, господи»: Петр с фингалом на пол-лица. Невеста с загипсованной рукой. Свидетельница на костылях. Только Ванька, целый, в новом костюме, выглядел приличным человеком и решил спасти ситуацию.

- Ничего страшного, тетенька, - бодро прошепелявил он и улыбнулся.

21.04.2017, Новые истории - основной выпуск

Весна. В смысле, снег уже сутки с неба дует. Из окна красиво, на наших стройплощадках опять снегоборьба, за шиворотом снегозадержание, а на дорогах непойми что вообще.

И глядя на такое дело...

Лет почти тридцать назад тоже была весна, тоже снег, на дорогах вообще непойми как и мы на Волге, ГАЗ-2410, по научно-внедренческому делу из одного конца области в другой. Едем.

Спереди я с водителем, а сзади пожилой профессор, разработавший технологию. Едем, обсуждаем конструкцию, результаты наладки и прочее. На очередном повороте машину заносит, крутит раз семь, проносит между двух встречных большегрузов, и аккуратно опускает в кювет. Передом, как будто сами съехали.

Посмотрел на водителя, вроде цел, только бледный, молчаливый, от баранки никак отцепиться не может, хотя по нему изо всех сил видно, что в туалет хочет страшно. Мне и самому не помешало бы. Оглядываюсь назад. А там вместо седовласой головы - ноги. Носки на ногах, главное, синие, а ботинки - коричневые.

- Семеныч, - ору, тут не до политеса, - ты там живой?! - а сам пытаюсь из машины выйти, чтоб помочь. В голове уже скорая, шины, гипс, зеленка с йодом.

- Знаете, дорогой мой, вы были правы, коллоидную мельницу можно из процесса исключить, - откуда-то из-под сидений.

И левая нога почесала правую.

24.07.2018, Новые истории - основной выпуск

Деревня у нас замечательная. Хотя многие говорят, что деревня обычная, просто люди выдающиеся, в некотором смысле этого слова, но они ошибаются. Люди тоже замечательные, дети особенно прекрасные независимо чьи. Тем более, что днем в деревне все дети перепутываются и никто их до ночи не распутывает: к кому занесло, тот и накормил, не разбирая на свой-чужой, кто первый чью-нибудь разбитую коленку заметит, тот чей-нибудь локоть зеленкой намажет, если успеет поймать.

А в следующую субботу у нас в деревне свадьба с пятницы начнется. Потому что некоторая часть бывших деревенских детей решила пожениться. Катька и Димка. Теперь Дмитрий и Катерина, потому что одному уже 31, другой 27. Не знаю что у них получится. Дай им бог здоровья. То есть дай бог здоровья воспитателям и учителям, кому их дети достанутся. Здоровья, терпения, удачи. Ей богу это понадобится все сразу и побольше.

Они когда еще жениться не собирались, а просто в деревне хулиганили, в силу того, что Катьке лет пять было, а Димке соответственно девять, тоже вовсю дружили. Поэтому-то Димка и решил девочке помочь Малиновского с дерева снять.

Малиновский – это кот. У нас в деревне всех котов по фамилии хозяев зовут, а остальных по именам и отчествам. Катька, отлавливая кота, чтоб немного, совсем чуть-чуть погладить, загнала кошачьего маршала на небольшое дерево. Тоненькую березку метров пяти-шести росту, на самую ее макушку, килограмм восемь сволочной кошачьей натуры, черно-белого пушистого меха, усов и хвоста.

Загнала и караулила, чтоб не сбег, а Димка просто мимо шел с пацанами. Деревья у нас в деревне рядком растут перед палисадниками. Украшают и озеленяют улицу. Из-за этого мимо Катьки с Малиновским никто бы не прошел.

- Уступайте места женщинам и детям с животными, - зачем-то сказал Димка и полез на березу.

Он с ребятами совсем недавно новый трюк в лесу освоил - если на тонкое дерево залезть прям до самой вершины, а потом от ствола ногами оттолкнуться, то дерево согнувшись опускает человека на землю, как на парашюте, медленно и красиво. Димка так и хотел кота снять. Он бы дерево согнул, а Катька бы Малиновского зацапала. И полез.

Пока он лез, кот на самую-самую макушку березы уместился. Очень ему не хотелось в цепкие детские руки попадать. Там сидел и шипел, не пытаясь смириться с неизбежным, готовясь удрать при случае. Может и удрал бы. Тем более, что дерево под Димкиным весом уже до земли опустилось. Катерина руки за Малиновским протянула, кот уже спрыгнуть готовился, но не успел.

Тонкий березовый ствол из пальцев у Димки выскользнул и распрямился.

- Ы! - сказал Димка, - следя за распрямляющимся деревом.

- Ый! - расстроено сказала Катька, из ручонок которой выскользнул хвост уносящегося вверх Малиновского.

И только соседский кот Малиновский, не успев мяукнуть, молча взмыл в небеса и по баллистической траектории ушел вдоль ряда деревьев навстречу судьбе. Воздушные потоки трепали шерсть на его щеках и лапах и прижимали к туловищу усы.

Судьбой оказалась похожая береза у соседнего дома, гостеприимно распахнувшая ветви навстречу кошачьим лапам. Трямм! И кот закачался на дереве.

- Дим, - сказала Катерина, голосом не терпящим возражений, - уступайте места женщинам и детям с животными. Ты теперь туда за Малиновским лезь.

Димка не выдержал просьбы и полез на другую березу.

Чуть погодя. Запыхавшийся сосед пожилого возраста, не кот, но по фамилии Малиновский и прозвищу «Дядя Гена», прибежал к трем мужикам, очищавшим тропинку к роднику в бывшем графском парке.

- Вот вы тут сидите, - отдышавшись, начал он невпопад, - а там ваши Катька с Димкой, моим котом в волейбол играют. Пропадает животное ни за грош. Пошли скорее, вы такого никогда не видели. И все побежали. В это время Димка лез уже на третье дерево.

Свадьба у нас в деревне в следующую субботу. Начнется, правда, в пятницу, но это ничего, это даже замечательно.

13.12.2009, Новые истории - основной выпуск

Лёха ракушку купил. Гараж такой, если кто не знает, они тогда только в
моду вошли. Не то чтобы он так любил и брег свой жигуль, но тут с
Лёхиного железного друга ночью скрутили два колеса, разбив стекло
стырили магнитолу, зачем-то поцарапав капот и багажник. Из чего Лёха,
как всякий нормальный человек, сделал выводы и купил ракушку. Четверо
смуглых пареньков быстренько установили Лёхино приобретение на опушке
лесопарка недалеко от дома, пристроив его в ряд похожих гаражей, и Лёха
приступил к детальному изучению купленного товара. Подъемно-поворотные
ворота ему не понравились сразу: они поднимались и опускались с изрядным
усилием. Непорядок, подумал Лёха.
Через неделю, изготовив в знакомой механичке несколько деталей, он чуть
изменил положение оси вращения ворот, заменил скрипящие опоры
подшипниками качения и полностью изменил конструкцию противовеса. После
обильной смазки системы, ворота можно было открывать и закрывать,
толкнув их одним пальцем. Установленные Лёхой хитрые замки с защелками,
с легким щелчком, надежно фиксировали воротину в закрытом положении,
назло злоумышленникам. Поднятые ворота немного выходили за габарит
гаража, но на это можно было и плюнуть. Вечером следующего дня Лёшка
поставил машину в ракушку и закурил, чуть прислонившись к багажнику. На
крыше ракушки что-то мягко бумкнуло и заскреблось.
- Кошка, - пронеслось в Лёхиной голове, - сволочь и лапы грязные. Но
теперь никаких следов и мойки не надо.
Мелькнула небольшая тень и с обреза ворот в ракушку заглянула любопытная
рыжая беличья морда.
- Не кошка, - успел сообразить Лёха, - белка. Ишь ты.
Белка спрыгнула с ракушки, и ворота, растревоженные беличьим прыжком,
захлопнулись, чуть не прищемив Лёхе ноги. Весело щелкнули замки.
- Кранты, - тихо сказал Лёха сам себе, задумываясь о вечном, - чертова
белка. Но меня будут искать. И конечно найдут, но я уже остыну.
Говорят, что трупный запах из машины не выводится. Придётся снаружи
помирать.
Безвыходных ситуаций не бывает. Безвыходных ракушек тоже, если
извернуться. Постояв в темноте с полчасика, Лёшка вспомнил, что на
стоящих в пятнадцати сантиметрах от пола замках есть "шпиндики", за
которые можно отодвинуть защелки. Отодвигать их надо было одновременно,
потому что эти грёбаные "язычки" защелок фиксировались только ключом и
снаружи. Леха снял левый ботинок и носок, и лег на правый бок, кое-как
протиснувшись в узкую щель между бампером и воротами. Еще через полчаса
левой ногой и правой рукой ему удалось открыть обе защелки. От легкого
толчка воротина поднялась. Лёха встал и надел ботинок.
- На крыше ракушки что-то мягко бумкнуло и заскреблось.
- АААА, сука - заорал Лёха, одним прыжком преодолел около трех метров и
обернулся. На крыше ракушки сидела белка.

05.01.2017, Новые истории - основной выпуск

Иду, не торопясь мимо автобусной остановки. От родителей домой иду. Чаю выпить заходил. Теперь домой направляюсь. А остановка в дыму. Тетеньки на лавочке сидят, нюхают, морщатся, но не уходят. Вдруг типа потухнет, а место сидячее займут. Урна дымится. Сильно так. А поближе подошел - вообще пламя показалось.

Ага, думаю. Зря я что ли в детстве мечтал пожарным стать? Ларек рядом с остановкой. Сейчас бутылку минералки куплю и в урну вылью. Передо мной мужик воду покупает. Мне, - говорит, - минералки дайте, пожалуйста, две бутылки. Вам с газом? - это продавщица интересуется. Мне все равно, - отвечает. Тут я сзади: вы с пожарными целями воду покупаете? Разрешите я за одну заплачу. Ага. Расплачиваемся с мужиком за воду. И тут из-за спины еще один мужской голос: а можно мне еще одну бутылку такой же? Это он продавцу. И нам: мужики, без меня не начинайте, а?

Стоят трое здоровых мужиков. За пятьдесят. И тушат возгорание в урне каждый из своей бутылки минеральной воды. А тетки как сидели на скамейке, так и сидят. Что им сделается-то.

25.04.2017, Новые истории - основной выпуск

Деревенька как деревенька. Много таких. Вот только загорают на берегу пруда некоторые не по-деревенски совсем. Гошка с Генкой. Расстелили верблюжье одеяло старое, загорают и на тонконогих девчонок смотрят, а Светка с Ольгой им на мостике отсвечивают. Это Гошка им втер, что стоя у воды загорать лучше получается, вот они и стоят. А Гошка с Генкой смотрят, когда девчонки на мостике стоят, на них смотреть удобнее, а Гошка в Светку уже четыре года влюблен летом.
Он бы и зимой влюблен был, но зимой они не видятся, а учатся в разных городах. Этой зимой будут в седьмых классах учиться.

Генке Ольга нравится. Ишь, как красиво стоит, думает Генка, как будто нырять собирается «рыбкой». Сейчас прыгнет.
- Не, Ген, не прыгнет, - встревает Гошка в Генкины мысли, - она плавать не умеет.
- А твоя Светка, - обижается Генка, - а твоя Светка тоже только по-собачьи плавает.
- Нет, ты лучше скажи, зачем девки лифчики носят? – Генка уже не обижается, а философствует в меру сил, - Ольга четыре года назад без всякого лифчика купалась. Сейчас-то он ей зачем?
- Ген, а ты ее и спроси, - Гошка устраивается поудобней, - вдруг расскажет?
- Дааа, спроси, - возмущенно протянул Генка, - сам спрашивай. Она хоть и в лифчике, а дерется как без него.

- Чего делаете, мужики? – к пруду подошел зоотехник Федька – двадцатитрехлетний парень, почитаемый Генкой и Гошкой уж если не стариком, так вполне солидным и немного глуповатым человеком, - я тут у Куркуля ружье сторговал немецкое, айда на ферму испытывать.

- Врешь, Федька, - не поверил Генка, - нипочем Куркуль ружье не продаст, оно ему от отца досталось, а тому помещик за хорошую службу подарил.
- А я слышал, что Куркуль ружье в том разбитом немецком самолете нашел, что в войну золото вез. Ружье взял, а золото перепрятал, - возразил Гошка, - но тебе, Федька, он его все равно не продаст. Жадный потому что. А у тебя столько денег нет.
- Продаст, не продаст, здоровы вы рассуждать, как я погляжу, - надулся Федька, - я ведь и один ружье отстрелять могу. А вы сидите тут, на девок пяльтесь. Последний раз спрашиваю: идете, нет?
- Идем, идем, - Генка свистнул, а Гошка махнул рукой обернувшимся девчонкам: ждите, мол, у нас тут мужские дела, скоро придем. И они пошли.

До старой летней фермы недалеко совсем – с километр. Зимой там пусто, а на лето телят пригоняют из совхоза. Сейчас день, телята на выпасе, ферма пустая. Голуби одни комбикорм жрут. Одна такая сизая птица мира больше килограмма в день сожрать может, а их тут сотни. Не любят их за это в деревне. Конкуренция. Комбикорма совхозным телятам не хватает, у скотников своя скотина по дворам есть просит и голуби еще. Никакого прибытка с голубей – одно разорение. Вот поэтому Федька на ферму и пошел ружье отстреливать. Хоть и пьяный, а пользу для хозяйства блюдет.

Шли молча. Генка думал, дадут ли ему пострелять, и попадет ли он в голубя на лету. Гошка размышлял, откуда, все-таки, взялось ружье у Куркуля. И только Федька просто шел и не думал. Думать Федька не мог. Голова раскалывалась, в глазах плыли радужные пятна, и даже слюны не было, чтоб сплюнуть. 

Насчет ружья Федька ребятам не врал: Василь Федорыч, старик, прозванный в деревне куркулем за крепкое хозяйство, большой дом и прижимистость, действительно согласился продать ему ружье "за недорого".
Раз в год, в начале июня, Куркуль уходил в запой. То ли входила в нужную фазу луна, то ли еще какая Венера заставляла его тосковать по давно умершей в июне жене, а может Марс напоминал о двух июньских похоронках, полученных им в разные военные года на обоих сыновей, но весь год Куркуль, можно сказать, что и не употреблял вовсе, а каждый июнь пил беспродыха.

Федька подгадал. Две недели назад он зашел к старику за каким-то, забытым уже, делом, да так и остался.
На исходе второй недели пьянки, Василь Федорыч достал из сундука, завернутый в чистую холстину, двуствольный Зауэр и отдал его Федьке. Бери, пользуйся. Я старый уже охотиться, а такому ружью негоже без дела лежать. Ружье без дела портится, как человек. А сто рублей ты мне в зарплату отдашь.
Федька, хоть и пьяный, а сообразил, что ему повезло. Как отдать сто рублей с зарплаты, которая всего девяносто он не сообразил, а что повезло – понял сразу. Забрал ружье и ушел, чтоб Куркуль передумать не успел. За патронами домой и на ферму пробовать. Мать пыталась было отобрать, видя такое пьяное дело, но он вывернулся и удрал. Ребят встретил по дороге. Голова раскалывается просто, а на миру и смерть красна и болит вроде меньше, поэтому позвал и даже уговаривал.

Дошли до фермы, ворота настежь, голубей пропасть. Вспорхнули было, когда Федька с ребятами в ворота вошли, потом опять своим делом увлеклись: кто комбикорм клюет, кто в навозе ковыряется. 

Федька тоже с ружьем поковырялся, собрал, патронов пару из кармана достал. Зарядил. 
- Дай стрельнуть, а? – не выдержал соблазна Генка, - вон голубь на стропилине сидит. И гадит. Не уважает он тебя, Федь. Ни капельки. Давай я его застрелю?
- Я сам первые два, - Федька прицелился, - вдруг чего с ружьем не так…

- Бабах, - сказало ружье дуплетом, и голубь исчез. Вместе с голубем исчез изрядный кусок трухлявой стропилины, а через метровую дыру в шифере, сквозь дым и пыль в ферму заглянуло солнце.
- Ну, как я его? – Федька опустил ружье.
- Никак, Федь. Улетел голубь. Ни одного перышка же не упало. Говорил же, дай я стрельну, или Гошка вон, - Генка покосился на приятеля, - он биатлоном занимается, знаешь, как он из винтовки садит? А ты мазло, Федь.
- Ах, я - мазло? Сами вы … – Федька, никак не мог найти множественное число от слова «мазло», - Сами вы мазлы косые. И стрельнуть я вам не дам, у меня все равно патроны кончились.
- Не, Ген, - Гошка друга не поддержал, - попал он. Картечью, видать, стрелял. Вот и вынесло голубя вместе с крышей.
- А у вас выпить ничего нету? - невпопад спросил Федька, поставив ружье к стене и зажав голову ладонями, - лопнет сейчас голова. 
- Откуда, Федь? - Гошка повернулся к зоотехнику, - мы обратно на пруд пойдем, и ты тоже беги отсюда. А то Лидка с обеда вернется, она тебя за дырку в шифере оглоблей до дома проводит. И ружье отобрать может, и по башке больной достанется.
- Идите, идите, в зеленую белку я все равно попал, - сказал Федька вслед ребятам и засмеялся, но они не обратили на его слова никакого внимания. А зря.

Вечером, а по деревенским меркам – ночью у Гошки было свидание. На остановке. Эта автобусная остановка на бетонной дороге из города в город мимо деревеньки, стояла к деревеньке «лицом» и служила всем ребятам местом вечернего сбора и своеобразным клубом. Автобусы днем ходили раз в два часа, последний автобус был в половину одиннадцатого вечера, и, после этого, угловатая железобетонная конструкция с тяжеленной скамейкой, отходила в безраздельное ребячье пользование. Девчонки вениками из пижмы выметали мусор, оставленный редкими пассажирами, Гошка притаскивал отцовский приемник ВЭФ и посиделки начинались.

Обычно сидели вчетвером. Но сегодня к Генке приехали родители, Ольга «перезагорала» на пруду и лежала дома, намазанная сметаной. Пользуясь таким удачным случаем, вдобавок к ВЭФу, Гошка захватил букет ромашек и васильков для романтической обстановки.
Светка не опоздала. Они посидели на лавочке и поболтали о звездах. Звезд было дофига и болтать о них было удобно. Как в планетарии.
- А средняя звезда в ручке ковша Большой медведицы называется Мицар, - Гошка невзначай обнял Светку левой рукой, правой показывая созвездие, - видишь? Она двойная. Маленькая звездочка рядом называется Алькор, по ней раньше зрение проверяли в Спарте. Кто Алькора не видел, со скалы сбрасывали. Видишь?
- Вижу, - Светка смотрела вовсе не на Алькор, - Вижу, что ты опять врешь, как обычно. А у тебя волосы вьются, я раньше не замечала почему-то.

После таких слов разглядывать всяких Мицаров с Алькорами было верхом глупости, и Гошка собрался было Светку поцеловать, но в деревне бабахнуло.
- Стреляют где-то, - немного отстранилась Светка, - случилось чего?
- Федька у Куркуля ружье купил. Пробует по бутылкам попасть.
- Ночью? Вот дурак. Его ж побьют, чтоб не шумел.
- Дурак, ага, - и пьяный еще. Пусть стреляет, ну его нафиг, - согласился Гошка и нагло поцеловал Светку в губы.
Светка не возражала. В деревне опять бабахнуло, и раздался звон бьющегося стекла.
- Целуетесь, да? – заорали рядом, и из кювета на дорогу выбрался запыхавшийся и взлохмаченный Генка, - целуетесь. А там Федька с ума сошел. Взял ружье, патронташ полный с картечью и по окнам стреляет. Белки, говорит, деревню оккупировали. Зеленые. К нам его мать забегала предупредить. Ну я сразу к вам и прибежал. Пойдем сумасшедшего Федьку смотреть?
В деревеньке бухнуло два раза подряд. Пару раз робко гавкнула собака, кто-то яростно заматерился. Бабахнуло снова, громче, чем раньше, и снова звон стекла и жалобный крик кота.

- Дуплетом бьет, - с видом знатока оценил Генка, - до теть Катиного дома добрался уже. Пойдем, посмотрим?
- Сам иди, - Светка прижалась к Гошке, - нам и тут хорошо. Да, Гош?
- Ага, хорошо, - как-то неубедительно согласился Гошка, - чего там смотреть? Что мы Федьку пьяного не видели? Нечего там смотреть.
А смотреть там было вот что: Федька шел по широкой деревенской улице и воевал с зелеными белками.

- Ишь, сволота, окружают, - орал он, перезаряжая, - врешь, не возьмешь! Красные не сдаются!
И стрелял. Проклятущие и зеленые белки были везде, но больше всего их сидело на светящихся окнах. Гремел выстрел, гасло окно, и пропадали зеленые белки.
 
Федька поравнялся с домом тети Кати, где за забором, на толстенной цепи сидел Джек. Пес имел внешность помеси бульдога с носорогом и такой же характер. В прошлом Джек был охотничьей собакой, ходил с хозяином на медведя и ничего не боялся. Из охотничьих собак Джека уволили из-за злости, да и цепь его нрав не улучшила. Джек ждал. Раз стреляют, значит сейчас придет хозяин, будет погоня и дичь. И лучше, если этой дичью будет этот сволочной кот Пашка, нагло таскавший из Джековой миски еду. От мысли о Паше шерсть на загривке встала дыбом. Нет, утащить еду это одно, а жрать ее прям под носом у собаки – это другое. Прям под носом: там, где кончается чертова цепь, как ее не растягивай.

Возле калитки появился человек с ружьем.
- Гав? - вежливо спросил Джек, - Гав-гав. 
Хозяин это ты? Отстегивай меня быстрей, пойдем на Пашку охотиться. Так понял бы Джека любой, умеющий понимать собачий язык. Федька не умел. Он и зеленых белок понимал с большим трудом, не то что собак.
- Белка! – заорал он, увидев собаку, - главная белка! Собакой притворяется. Сейчас я тебя. Федька поднял ружье и выстрелил.
- Гав? – опешил пес, когда картечь просвистела у него над головой, - совсем охотники офонарели. Кто ж по собакам стреляет? Стрелять надо по дичи. В крайнем случае, - по котам. Вот Пашка… Джек не успел закончить свою мысль, как над его головой свистнуло еще раз.

- Не, ребята, такая охота не для меня. Ну вас нафиг с такой охотой. Пусть с вами эта скотина Пашка охотится. Так подумал, или хотел подумать Джек, поджал хвост вместе с характером, мигом слинял в свою будку, вжался в подстилку и закрыл глаза лапой. Бабах! – снова грохнуло от калитки, и по будке стукнула пара картечин. 
- Не попал, - не успел обрадоваться Джек, как снаружи жалобно мяукнуло, и в будку влетел пушистый комок.
- Пашка?! – по запаху определил пес, - попался сволочь. Вот как все кончится, порву. Как Тузик грелку порву. Пес подмял под себя кота и прижал его к подстилке. Кот даже не мяукнул.

Федька снова перезаряжал. В патронташе осталась всего пара патронов, а белок было еще много. Хорошо хоть главную белку грохнул. Здоровая была, надо потом шкуру снять, - на шубу должно хватить. Патрон встал наискось, Федька наклонился над переломленным ружьем, чтоб подправить. Что-то тяжелое опустилось ему на затылок. Белки пропали, и Федька упал, как подкошенный.
Куркуль, а это был он, потер правый кулак о ладонь левой руки и крикнул в темноту:
- Лидка, ты тут? Иди скорую ему вызови. Скажешь белая горячка у парня. Милицию не вызывай, я сам с участковым разберусь.
Лидкой звали председателя сельсовета и владелицу единственного телефона в деревеньке.

- Перестал стрелять вроде, - на автобусной остановке Генка поднялся со скамейки, - патроны видать кончились. Пойдете смотреть? Нет? Ну я один тогда. Целуйтесь себе.
Генка направился в деревню. А в деревне, в собачьей будке возле теть Катиного дома Джек привстал и обнюхал перепуганного кота. Хотел было разорвать и, неожиданно для себя, лизнул Пашку в морду. Пашка, обалдевший от таких собачьих нежностей, вылез из будки, потянулся и отправился по своим кошачьим делам. Не оглядываясь.

А утром, проснувшийся Джек, нашел возле своей миски, толстую мышь. На своем обычном месте, там, где кончается собачья цепь, сидел Пашка, вылизывался и, кажется, улыбался.

19.01.2018, Новые истории - основной выпуск

Как-то очень давно, так давно, что некоторые столько не живут, два молодых человека вместе с бандой таких же научных конструкторов оборонного характера поехали оказывать шефскую помощь колхозу-миллионеру в подмосковный поселок Крекшино.

Это сейчас Крекшино - элитный коттеджный поселок с проживающими в нем артистами, а тогда это был обычный советский поселок практически городского типа при племенном колхозе по выращиванию корово-бычков на радость мясной и молочной промышленности.

Собрав положенное количество кормовой свеклы и штабелировав ее в бурты эти двое промокли, испачкались и утомились, но совершенно не расстроились. Потому что не только были частью советской интеллигенции, но и у них с собой было. Совсем немного, а именно поллитра спирта. У колхозной бабушки они купили соленых огурцов, отхлебнули, захрустели и направились в сторону железнодорожной платформы, чтоб отбыть по месту жительства. Но. Но проходя мимо поселкового детского сада, огороженного прореженным штакетником, они заметили это. То есть деревянную скульптуру колобка. И затормозили. Чтоб рассмотреть. И засмотрелись.

На территории детского сада появился сторож. Несколько минут все присутствующие созерцали. Двое смотрели на колобка, сторож смотрел на двоих, а колобок смотрел внутрь себя, потому что был деревянной скульптурой.

- Вы заметили молодые люди? - спросил сторож, - я ведь давно говорил заведующей, а она мне не верит.

- Конечно заметили, - поддержал разговор один из двоих, - это ж вылитый Неизвестный.

- Не Неизвестный, - чуть поправил его второй, - а скульптура Неизвестного на могиле Хрущева. И таки да. Вылитая. Только немного больше, деревянная и одноцветная.

- Сразу видны интеллигентные люди, разбирающиеся в искусстве, - резюмировал сторож, - там чуть левее калитка, заходите, поговорим.

Они зашли и поговорили. Немного выпили за Никиту Сергеевича, за Неизвестного, за кукурузу в конце концов, потому что ее убирать легче чем свеклу. И еще поговорили. Просто так об искусстве. Когда двое научных конструктора распрощавшись с гостеприимным сторожем дошли наконец до платформы, электрички уже не ходили.

- Вася, - спросил второй первого, - а не вернуться ли нам в детский сад? Поедем утром.

- Хуйня, - ответил Вася, - сейчас чего-нибудь тормознем.

И тормознул-таки грузовой состав. Мы понимаем, что скорее всего это была случайность. Но Вася поднял руку с зажатым в ней случайно оставшимся огурцом, а состав остановился.

- Шеф! - обратился Вася к человеку, выглянувшему из мотовоза, - до столицы подкинешь?

- Вы идиоты? - задал нелицеприятный вопрос машинист.

- Нет! - сразу нашелся Вася, - мы ученые из Москвы.

- Тогда садитесь в любой вагон, - разрешил железнодорожник, - видимо удостоверившись в своем мнении.

И они сели. В полувагон. Второй от начала. Устроились поудобней и заснули. Проснулись часа через три. Поезд опять стоял. Они посмотрели на часы, вылезли из вагона и пошли в сторону машиниста.

- Шеф! - опять обратился к нему Вася, - а Москва скоро?

- Дня через два, - ответил машинист, - или через три. Как повезет.

- Чего так долго-то? Тут ехать всего ничего было.

- Так мы сначала в Киев, потом в Москву.

- Вася, - встрял в разговор второй ученый, - мы идиоты, мы поехали в другую сторону.

- А я вам что говорил? - завершил разговор машинист, гуднул и тронул состав в сторону Киева.

09.06.2017, Новые истории - основной выпуск

Зима. Утро. Трасса строящегося магистрального газопровода. Светает, но еще прожекторы и фары. Напротив неровного строя рабочих и мастеров в новеньких оранжевых касках стоит главный инженер конторы, в напяленной на меховой подшлемник каске белого цвета.

Сзади от него негромко тарахтит маленький, двенадцатитонный трубоукладчик с нарощенной стрелой. Гак трубоукладчика полуопущен и немного раскачивается ветром.

Хриплым от пропитости и постоянного ора голосом, главный, привычно перекрикивает трубоукладчик и свист ветра. Он читает лекцию по промышленной безопасности. Легкий морозец в минус двадцать четыре. До акта не хватает одного градуса. Вылетевшие из главного слова замерзают и инеем падают на еще чистый утренний снег.

В кабине трубоукладчика досапывает плохоразбуженный машинист. Там тепло. Он спит и не замечает, что немного "майнует", мало-помалу травя крюк.

- Сегодня, дорогие мои, на трассе генерал Госгортехнадзора. И если кто-то из вас, сволочей, будет им замечен без каски, то его товарищи будут хоронить в этой вот траншее без всякого экскаватора, пользуясь кайлом и зубилом. А тот, кто считает, что каска на трассе нахуй не нужна, пусть скажет сразу, чтоб не мучить товарищей, я ему все популярно объясню с помощью рук, - главный показывает строю, упрятанный в меховую перчатку кулак, - и покажу очень доходчиво на примерах…

В это время. Гонимый очередным порывом ветра гак трубоукладчика. Аккуратно тюкает главного по белой каске. Сзади. Гак маленький, но тяжелый. Главный падает.

Народ очумело смотрит на устроенный главным цирк с примерами по промышленной безопасности.

- Примерно вот таким образом, - немного контуженный главный поднимается и снимает каску, чтоб почесать ушибленное место, - а не было бы каски…

Он разводит руки в стороны и опускает голову, всем свои видом показывая безысходность бытия, когда без каски. Договорить он не успевает. Чертов гак. Подчиняясь очередному порыву ветра бьет главного точно в лоб. Легко. В этот раз главный даже не падает, а просто шатается.

- А не было бы каски, - заканчивает он лекцию, - было бы гораздо больнее. А кое кто сейчас у меня независимо от каски допрыгается до несчастного случая на производстве.

И под дружное ржание расходящегося по машинам народа лезет в кабину трубоукладчика. Пиздить спящего машиниста.

29.03.2018, Новые истории - основной выпуск

Сел как-то в автобус вечером. Пока покупал у водителя, жилистого, немолодого мужика какой-то кавказской народности талон, под турникет поднырнул длинноволосый толстозадый паренек в очень узкой кожаной курточке. Заяц, как бы. Нередкий случай, я и внимания не обратил. Обратил водитель. Подождав пока я протиснусь через вертушку, он пролез за мной и с сильным акцентом обратился к толстозадому:

- Слюшай э, парень э, я тебя два раза вчера пустил, да? Ты сказал денег нету, да. Я пожалэл, да? Наглеешь в конец, э? Даже не поздоровался, да. Плати, или выхади. Так не повезу, э.

Толстозадый, растопорщив усишки и бородку аля мушкетер Людовика, басом заверещал в ответ:

- Отойдите, вы не имеете права у меня билеты проверять. Только контролеры имеют право, водители не имеют. Покажите мне, где в правилах написано, что водитель может билеты спрашивать. Водитель везти должен и все. Никуда не пойду. Понабрали черте откуда, я жаловаться буду.

- В правилах написано, что я тебя бесплатно везти должен, э? - возмутился водитель, - иди читай, вон висят.

- Не пойду, я их наизусть знаю.

Они препирались минут пять. Тыкали пальцами в правила, наконец водителю надоело. Со словами: паршивец, никуда не поеду пока не выйдешь, пусть тебя народ осудит, он сел за руль и выключил двигатель. Редкий народ потихоньку зашумел. Все были на стороне водителя. Серьезный дядька с портфелем, представившись бывшим работником Минтранса, рассказал про инструкцию, дающую право водителю выгонять безбилетников. Тетка с кошелками и бесплатным проездом пыталась усовестить зайца. Толстозадый задорно отбрехивался. Партию соло исполнял водитель, хлопая по баранке ладонями:

- Денег нет работать иди, да. Автобусы водить, э. Трутень, да.

- Я не трутень, - обиделся толстозадый с бородкой, - я человек творческой профессии, я год без работы, я поэт.

Голос его треснул, и из трещины явно выкатилась слеза. Все примолкли. Тут с заднего сиденья поднялась она. Тетка. Я сначала подумал, что их двое поднялось: рост за два метра, вес центнера под два. Были в СССР сестры-метательницы такого габарита когда-то. Молча надвинулась на поэта. Одной рукой за воротник, другой за задницу. Поэт воспарил и вылетел в открытую дверь, как мхатовская чайка, подбитая Дорониной. Народ безмолвствовал, примеряя на себя его судьбу. И только водитель восхищенно ахнул: Женщина, да, ээээ.

И поехал. А я всю дорогу думал, что старею. Как кино смотрел. Раньше бы влез обязательно. И заступился. Не знаю за кого только.

10.08.2018, Новые истории - основной выпуск

На кафедре иностранных языков в нашем институте преподавала матушка Марка Анатольевича Минкова. Композитора, кроме всего прочего, автора музыки к песне «Незримый бой» из сериала «Следствие ведут Знатоки». "Наша служба и опасна, и трудна, и на первый взгляд как будто не видна. Если кто-то кое-где у нас порой..." Помните, да?
На семинарах она спрашивала: а хотите я вам новую серию "Знатоков" расскажу? Которую еще не показывали? Кто ж откажется. Это сейчас пираты, интернет и прочие прелести, а тогда вообще все секретно. Интересно же, а она и рассказывала. По-немецки.

13.05.2008, Новые истории - основной выпуск

Кто-нибудь пробовал сидя во взлетающем самолете водку пить? Если нет,
обязательно попробуйте. Проваливается вовнутрь просто замечательно. Меня
знающие люди научили.
Построили мы как-то в одном из уральских районных центров детский сад.
Садик, к слову сказать, замечательный получился – по тем временам таких
мало было. Бассейн, сауна, зимний сад, класс компьютерный HP
укомплектованный и прочая.
Вот только французский водонагреватель для бассейна с местными
электриками дружить не хотел – горел постоянно. Решили мы ему экскурсию
в Москву устроить для гарантийного ремонта. Заодно датчик потока воды
прихватили по просьбе фирмы производителя. Тут, как раз и у меня повод
домой слетать появился – день рождения случился, мы с другом нагреватель
прихватили и в аэропорт. А нагреватель этот по внешнему виду ПЗРК
"Стингер" напоминал, особенно тем, кто эти Стингеры не видел. Сразу ясно
было, что на досмотре вопросы будут. Поэтому я нагреватель отдельно нес,
чтоб показывать удобней было, а датчик потока друг в сумку засунул.
В аэропорт мы немного опоздали, и досмотр проходили последними. Друг
вперед прошел, пока я возле металлодетектора копался. Смотрю, спросили
его о чем-то, он ответил, ему два милиционера руки за спину выкрутили и
повели. Я ж знал, что вопросы будут и ору этим ментам: "Подождите, мол,
у меня-то вторая часть нагревателя". Я еще говорил, когда меня тоже
повели. Повели в местное аэропортовское отделение. Вещи наши в
бронекамеру, а нас к полковнику. Кто же знал, что на вопрос милиционера:
"Что это у вас в сумке за труба с проводками", - приятель мой его
успокоит: "Не волнуйтесь, милейший, я детонатор дома забыл", а тут я еще
добавил, что "вторая часть" у меня.
Объяснили мы полковнику, что настроение у нас приподнятое в связи с днем
рожденья моим и шутим мы, а у подчиненных его чувство юмора напрочь
отсутствует.
Полковник, почему-то, нам сразу поверил, но окончательно разобраться
дежурному старшине поручил. Тот нам вещи вернул, в кабинет свой завел и
спрашивает:
- Что, правда, день рожденья сегодня?
- Правда, - говорю, - вот паспорт, там написано.
- Да, - тянет он время, - а вот вы когда в Москву прилетите, как
отмечать будете?
- Коньяком мы его отмечать будем, - друг в разговор вмешался и в сумку
полез – коньяк показывать.
- А я чего, рыжий? – старшина говорит, и за стаканом в стол лезет.
Выпили мы немного, смотрим, на самолет-то опоздали уже.
- Не волнуйтесь, - старшина успокоил, - без вас не улетит.
И точно. Вывел он нас на летное поле и на электрокар пристроил, чтоб до
самолета доехать. На электрокаре еще сержантик милицейский был – весь
какими-то хреновинами в чехлах обвешанный. Заходим мы с этим сержантиком
в самолет – он к пилотам пошел, а мы в салон сунулись. Сунутся-то, мы
сунулись, только пройти не можем – на первых рядах мужиков двадцать
сидит - на нас смотрят. Взгляд у них у всех цепкий, как проволока
колючая, а плечи у всех такие, что когда они прямо сидят, прохода в
салоне нет. И среди этих мужиков как раз два свободных места есть.
Протиснулись мы ели-ели через их плечи с взглядами к своим местам. Сели.
А они смотрят все внимательно. Друг не выдержал, и спрашивает мужиков:
- Что случилось?
- Да ничего, - самый здоровый из них к нам повернулся, - интересно
просто, вы кто?
- А вы кто?
- А мы из группы "А", учения здесь проводили с местными, учили их с
терроризмом бороться. А вы-то кто? Ведь даже нас в самолет с оружием не
пускают.
Понятно нам стало, что за "чехлы" сержантик пилотам сдавал. Оружие там
было. И гордость сразу появилась – нас-то строителей пускают, а их нет.

Познакомились с мужиками – мы коньяк достали, у них тоже с собой было.
Они и научили на взлете пить. Проваливается вовнутрь просто
замечательно. А терроризм у нас потом появился – тогда еще не было.

19.08.2017, Новые истории - основной выпуск

Деревенька как деревенька. Много таких. Вот только в этой двое арестантов. Домашний арест у них. Гошка с Генкой. Точнее Гошка и Генка по отдельности. Гошка своей бабушкой арестован, Генка своей. И сидят под арестом они отдельно. Им еще целую неделю сидеть.

Хорошо, что арестом обошлось. Тетка Мариша настаивала, чтоб высечь «прям сейчас» и по домам отправить. Не самая злая в деревеньке тетка, только ее дом как раз ближним был к помойной яме, а она взорвалась. Тут любая тетка разозлится, если испугается.

Тем утром Гошка рассказал Генке, как классно взрываются аэрозольные баллончики, если их в костер положить. И достал из-за пазухи баллончик. У бабушки сегодня дихлофос кончился. Гошка взялся выкинуть.
Генка сам знал, что они взрываются. Долго уговаривать не пришлось. Через полчаса и бабахнуло, и даже головешки в разные стороны раскидало.

- Хорошо взорвался, - оценил Генка, - у тебя один был?
- Один, - оптимистично вздохнул Гошка, - но я знаю, где еще взять. Меня послали в яму выкинуть, что за Маришиным домом, а значит, туда все их выкидывают, и там их много.

Надо сказать, что деревенская помойка от городской сильно отличается. В деревне никто объедки выкидывать не будет, – отдаст свиньям. А из других вещей выкидывают только совсем ненужное. Совсем ненужное – это когда в хозяйстве никак применить нельзя, не горит, или в печку не лезет, или воняет, когда горит. В деревенских помойках пусто поэтому. Баллончики от дихлофоса, или еще какого спрея, пузырьки из-под Тройного или Шипра, голова от куклы, керосинка, которую починить нельзя. Все видно. Только не достанешь.

Помойная яма иван-чаем заросла, бузиной и березками. Деревья сквозь мусор выперли. Когда к яме не подойти уже было, кто-то порубил и кусты, и деревья. И в яму ветки побросал, чтоб далеко не носить. Через хворост все видно, а не достанешь – провалишься.

А взорвать чего-нибудь хочется.
- А зачем нам их доставать, - к Гошке умная мысль пришла, - давай хворост подожжём и отойдем подальше. Пусть баллончики в яме взрываются. И яма заодно освободится.

Гошка и договорить не успел, а Генка уже спичкой чиркнул. Подожгли, отбежали подальше. Сидят на небольшом пригорке возле трех березок и одной липы. Ждут. Пока баллончики нагреются.

Они ж не знали, что в яму кто-то ненужный газовый баллон спрятал. Т.е. не совсем в яму и не совсем ненужный и не совсем один. Два. Тетка Мариша из города тащила четыре газовых баллона. Баллоны тяжелые, тетка старая. Решила два в иван-чае возле ямы спрятать, потом с тележкой прийти, а две штуки она играючи донесет. Тетка вредная, чтоб не украл никто, баллон так далеко в траву запихнула, что он в яму укатился. Расстроилась. Второй рядом поставила, оставшиеся подхватила и побежала за багром и тележкой. Тетка старая, бегает не быстро, Гошка с Генкой быстрее костры разжигают. А ей еще багор пришлось к древку гвоздем прибивать и колесо у тележки налаживать. Но она успела. Метров двадцать и не дошла всего и еще думала, что это там за дым над ямой. А тут как даст. Как даст, и ветки, горящие летят. И керосинка, которую починить нельзя. И пузырьки из-под Шипра и Тройного. И голова от куклы.

- Нефига себе, - говорит Генка, - там, наверное, все баллончики сразу взорвались.
- Нефига себе, - говорит тетка Мариша и добавляет еще некоторые слова.
- Пошли отсюда, - тянет Гошка приятеля за рукав, - пошли отсюда, а то накостыляют сейчас.

Они не слышат друг друга, у них уши заложило.
А вечером Гошку с Генкой судили. - Твой это, Филипповна, - Тетка Мариша обращалась к Гошкиной бабушке, - твой это мой баллон взорвал, и яму он поджог. Больше некому.

- Так не видел никто, - говорила Гошкина бабушка, сама не веря в то, что говорит, - может, и не он.

- Он, - настаивает Мариша при молчаливой поддержке всей деревеньки, - у него голова, как дом советов, вечно каверзу какую выдумает, чтоб меня извести. Фонарь вот в прошлом году на голову уронил? Уронил. Выпори ты его ради Христа, Филипповна.

- Видать сильно, Маришка, тебе фонарем по голове попало, - вмешался бывший лесник Василь Федорыч, прозванный в деревне Куркулем за крепкое хозяйство, - если у тебя дом советов каверзы строит, антисоветская ты старушенция.
А дальше, неожиданно для Гошки и Генки, Куркуль сказал, что раз никто не видел, как Генка и Гошка яму поджигали, то наказывать их не нужно, а раз яму все равно они подожгли, пусть неделю по домам посидят, чтоб деревня от них отдохнула и успокоилась.

Так и решили единогласно, при одной несогласной тетке Марише. Тетка была возмущена до глубины души и оттуда зыркала на Куркуля, и ворчала. Какая она-де ему старушенция, если на целых пять лет его моложе? Речь Куркуля на деревенском сходе всем показалось странной. У него еще царапины на лысине не зажили, а он за Гошку с Генкой заступается. Так не бывает.

С царапинами вышла такая история. Гошка с собой на дачный отдых магазинного змея привез. Змей, конечно, воздушный, это Генка его магазинным прозвал, потому что купленный, а не самодельный. Змей был большим, красивым и с примочкой в виде трех пластмассовых парашютистов с парашютами. На леску, за которую змей в небо человека тянет, были насажены три скользящих фиговинки. Запускался змей, парашютист вешался на торчащий из фиговинки крючок, ветер заталкивал парашютиста вверх, там фиговинка билась об упор, крючок от удара освобождал парашютиста, и пластмассовая фигурка планировала, держась пластмассовыми руками за нитки строп.

Змей с парашютистами Генке понравился. Он давно вынашивал планы запустить теть Катиного котенка Пашку с парашютом. Он уже и старый зонтик присмотрел для этого дела. В городе с запуском котов на парашюте проще. Там и зонтиков больше, и дома высокие. В городе, где Генка живет, даже девятиэтажные есть. А в деревеньке нет. Деревья только. С деревьев котов запускать неудобно: ветки мешают. Поэтому Пашка, как магазинного змея увидел, у Генки из рук выкрутился и слинял. Понял, что пропал.

Гошка Генку сначала расстроил. Не потянет змей Пашку. Пашка очень упитанный котенок, хоть и полтора месяца всего.
- Но это ничего, - Гошка начинал зажигаться Генкиной идеей, - если Пашку и фигурку взвесить, то можно новый змей сделать и парашют специальный. По расчетам.

- Жди, сейчас за безменом сбегаю, - последние слова убегающего Генки было плохо слышно.
Безмен оказался пружинным.

- С такими весами на рынке хорошо торговать, Гена, - Гошка скептически оглядел безмен, - меньше, чем полкило не видит и врет наверняка. Пашек на такой безмен три штуки надо, чтоб он их заметил. - В магазине весы есть, - вспомнил Генка, - ловим Пашку, берем твоего парашютиста и идем.

- В соседнее село, ага, - подхватил Гошка, - если Пашка по дороге в лесу не сбежит, то продавщицу ты сам уговаривать будешь: Взвесьте мне, пожалуйста, полкило кошатины. Здесь чуть больше, брать будете, или хвост отрезать?

- Вечно тебе мои идеи не нравятся, - надулся Генка, - между прочим, Пашку можно и не тащить, мы там, в селе похожего кота поймаем, я попрошу пряников взвесить, они в дальнем углу лежат, продавщица отвернется, а ты кота на весы положишь.

- Еще лучше придумал, - хмыкнул Гошка, - по чужому селу за котами гоняться. А если хозяйского какого изловим, так и накостыляют еще. Да и весы в магазине тоже врут. Все говорят, что Нинка обвешивает. Нет, Гена, весы мы сами сделаем. При помощи палки и веревки. Нам же точный вес не нужен. Нам надо знать во сколько раз Пашка тяжелее парашютиста. Только палка ровная нужна, чтоб по всей длине одинаково весила.

- Скалка подойдет? - Генка вспомнил мультик про Архимеда, рычаги и римлян, - у бабушки длинная скалка есть, она ей лапшу раскатывает.

- Тащи. А я пойду Пашку поймаю.
Кот оказался тяжелее пластмассовой фигурки почти в десять раз, а во время взвешивания дружелюбно тяпнул Гошку за палец. Парашютист вел себя спокойно.

- Это что, парашют трехметровый будет? - Генка приложил линейку к игрушечному куполу, - Тридцать сантиметров. Где мы столько целлофана возьмем? И какой же тогда змей нужен с самолет размером, да?

- Не три метра, а девяносто сантиметров всего, - Гошка что-то считал в столбик, чертя числа на песке, - а змей всего в два раза больше получается, - он же трех парашютистов за раз поднимает, и запас еще есть. Старые полиэтиленовые мешки на ферме можно выпросить. Я там видел.

Четыре дня ребята делали змея и парашют. За образцы они взяли магазинные.

Полиэтиленовые пакеты, выпрошенные на ферме, резали и сваривали большущим медным паяльником, найденным у Федьки-зоотехника. Паяльник грели на газовой плитке. Швы армировали полосками, бязи. Небольшой рулончик бязи, незаметно для себя, но очень кстати одолжил тот же Федька, когда вместе с ребятами лазил на чердак за паяльником и не вовремя отвернулся. Змей был разборным, поэтому на каркас пошли колена от двух бамбуковых удочек. Леску и ползунки взяли от магазинного, а в парашют после испытаний пришлось вставить два тоненьких ивовых прутика, чтоб не «слипался».

- Запуск кота в стратосферу назначаю завтра в час дня, - сказал Гошка командирским тоном, когда они с Генкой тащили сложенный змей домой после удачных испытаний: кусок кирпича, заменяющий кота, мягко приземлился на выкошенном лугу, - главное, чтоб Пашка не волновался и не дергался, а то прутики выпадут и парашют сдуется.

- А если разобьется? – до Генки только что дошла вся опасность предприятия, - жалко ведь.
- Не разобьется, Ген, все продумано, - успокоил Гошка приятеля, - мы его над прудом запускать будем. В случае чего в воду упадет и не разобьется. А чтоб не волновался, мы ему валерьянки нальем. Бабушка всегда валерьянку пьет, чтоб не волноваться. Говорят, коты валерьянку любят.

- А если утонет?
- Не утонет. Сказал же: я все продумал. Завтра в час дня.

Наступил час полета. Змей парил над деревенским прудом. По водной глади пруда, сидя попой в надутой камере от Москвича, и легко загребая руками, курсировал водно-спасательный отряд в виде привлеченной Светки в купальнике. Пашке скормили кусок колбасы, угостили хорошей дозой валерьянки, и прицепили кота к парашюту.

- Что-то мне ветер не нравится, - поддергивая леску одной рукой, Гошка поднял обслюнявленный палец вверх, - крутит чего-то. Сколько осталось до старта?

- А ничего не осталось, - Генка кивнул на лежащий на траве будильник, - ровно час. Пускать? - Внимание! Старт! – скомандовал Гошка, начисто забыв про обратный отчет, как в кино.

Генка отпустил парашют и Пашка, увлекаемый ветром, поехал вверх по леске. Успокоенный валерьянкой котенок растопырил лапы, ошалело вертел головой и хвостом, но молчал.

Сборка из кота и парашюта быстро доехала до упорного узла рядом со змеем, в ползунке отогнулся крючок, парашют отцепился от лески и начал плавно опускаться. Светка смотрела на кота и пыталась подгрести к месту предполагаемого приводнения.

Лететь вниз Пашке понравилось гораздо меньше, чем вверх, и из-под купола донесся обиженный мяв.
Подул боковой ветер, и кота начало сносить от пруда.

- Ура! – заорал Генка, - Летит! Здорово летит! Ураа!
- Не орал бы ты, Ген, - тихо сказал Гошка, - его во двор к Куркулю сносит. Как бы забор не задел, или на крышу не приземлился.

Пашка не приземлился на крышу. И не задел за забор. Он летел, растопырив лапы, держа хвост по ветру, и орал. Василь Федорыч, прозванный в деревеньке куркулем, копался во дворе и никак не мог понять, откуда мяукает. Казалось, что откуда-то сверху. Деревьев рядом нет, а коты не летают, подумал Федорыч, разогнулся и все-таки посмотрел вверх. На всякий случай. Неизвестно откуда, прям из ясного летнего неба, на него летел кот на парашюте. И мяукал.

- Ух е… - только и успел выговорить Куркуль, как кот приземлился ему на голову. Почуяв под лапами долгожданную опору, Пашка выпустил все имеющиеся у него когти, как шасси, мертвой хваткой вцепился Куркулю в остатки волос и перестал мяукать. Теперь орал Федорыч, обещая коту и его родителям кары земные и небесные.

Гошка быстро стравил леску, посадив змея в крапиву сразу за прудом, кинул катушку с леской в воду и, помог Светке выбраться на берег. Можно было сматываться, но ребята с интересом прислушивались к происходящему во дворе у Куркуля. Там все стихло. Потом из-под забора, как ошпаренный вылетел Пашка и дунул к дому тети Кати. За ним волочилась короткая веревка с карабином.

- Ты смотри, отстегнулся, - удивился Генка, - я ж говорил, что карабин плохой.
Как ни странно, это приключение Гошке и Генке сошло с рук. Про оцарапавшего его кота на парашюте Куркуль никому рассказывать не стал и претензий к ребятам не предъявлял.

- И чего он за нас заступаться стал? – думал Гошка в первый день их с Генкой домашнего ареста, лежа на диване с книжкой, - замыслил чего, не иначе. Он же хитрый.

- Ну-ка, вставай, одевайся и бегом на улицу, - в комнату зашла Гошкина бабушка, - там тебя Василь Федорович ждет.
- А арест? – Гошка на улицу хотел, но в лапы к самому Куркулю не хотел совсем, - я ж под домашним арестом?
- Иди, арестант, - бабушка махнула на Гошку полотенцем, - ждут ведь.
Во дворе стоял Куркуль, а за его спиной Генка. Генка корчил рожи и подмигивал. В руках оба держали лопаты. Генка одну, Василь Федорович - две. На плече у куркуля висел вещмешок.

- Пошли, - Куркуль протянул Гошке лопату.
- Куда? – Гошка лопату взял.
- А вам с таким шилом в задницах не все равно куда? – Куркуль повернулся и зашагал из деревни, - все лучше, чем штаны об диван тереть.

Ребята пошли следом. Шли молча. Гошка только вопросительно посмотрел на Генку, а Генка в ответ развел руками: сам, мол, ничего не знаю.

- Может, он нас взял клад выкапывать? – мелькнула у Гошки шальная мысль, а по Генкиной довольной физиономии было видно, что такая мысль мелькнула не только у Гошки.

Куркуль привел их в небольшую, сразу за деревней, рощу. Ребята звали ее Черемушкиной. На опушке рощи Василь Федорович остановился возле старого дуба, посмотрел на солнце, встал к дубу спиной, отмерял двенадцать шагов на север и ковырнул землю лопатой. Потом отмерял прямоугольник две лопаты на три, копнув в углах и коротко сказал: - Копаем здесь. Посмотрим, что вы можете.

Копали молча. Втроем. Гошка с Генкой выдохлись через час, и стали делать небольшие перерывы. Куркуль копал не останавливаясь, только снял кепку. К обеду яма углубилась метра на полтора. А Василь Федорович объявил обед и выдал каждому по куску хлеба и сала. Потом продолжили копать. Куча выкопанной земли выросла на половину, когда Гошкина лопата звякнула обо что-то твердое. - Клад! – крикнул Генка и подскочил к Гошке, - дай посмотреть.

- Не, не клад, - Василь Федорович тоже перестал копать, выпрямился и воткнул лопату в землю, - здесь домик садовника был, когда-то. Вот камни от фундамента и попадаются.
- Садовника? – заинтересовался Гошка, - а зачем тут садовник в роще? Тут же черемуха одна растет. И яблони еще дикие.
- Так роща и есть сад, - пояснил Куркуль, снова берясь за лопату, - яблони одичали, а черемуху барыня любила очень. А клада тут нет. До нас все перерыли уже.
- А чего ж мы тут копаем тогда? – расстроился Генка, - раз клада нет и копать нечего. Зря копаем.
- А кто яму помойную взорвал и пожог? – усмехнулся Куркуль, - Мариша вон до сих пор заикается, и мусор выбрасывать некуда. Так что мы не зря копаем, а новую яму делаем. Подальше от деревни.

Вечером ребята обошли деревеньку с рассказом, куда теперь надо мусор выкидывать. А домашний арест им отменили.

13.12.2018, Новые истории - основной выпуск

Новогодние приключения Кота.

Почему-то считается, что самое подходящее имя для кота – Васька. Не знаю. Среди знакомых мне котов Васька только один. И тот не совсем. Не совсем кот, как бы. Хотя формально-то да. А так - нет.

Был в одной конторе новогодний случай с Васьками. То ли газовики, то ли нефтяники, а может и золотодобытчики даже. Два зама из конторы возвращались из полугодовой дальней командировки. Перед новым годом. Вид как у киношных геологов, если выше воротника смотреть. Бороды, морды обветренные с северным загаром. Северный загар знаете, нет? В отличие от южного только нефтью смывается, если песочком потереть.

Костюмы конечно напялили с галстуками. И надо сказать, что работа на свежем воздухе исключительно способствует развитию мышечного каркаса. Костюмчики с рубашками в натяг на плечах. Отчего в фигурах несуразность и боязливость. Чтоб одежда по шву не разошлась на радостях. В самолете литр ХО выели до донышка – что слону дробина. Но запах есть. Коньячный.

Перед самым Новым годом возвращались. Прям в Домодедово, в старое еще, а может и Шереметьево тоже не новое. Их встретить должны были водители. Замы все-таки. Но они от спешки то ли позвонить забыли, то ли еще чего не срослось в диспетчерской. Не встретили. Наняли такси. Один вперед сел, другой, понятно сзади. А там в машине пассажир еще оказался. Забившийся в угол мальчишка.

- Сын что ли, - водителя спрашивает, который спереди зам, - взял с собой покататься?

- Не, - шофер, - не сын. Пацан в аэропорту нашелся. Третий день по очереди катаем. Пробовали в милицию сдать, один раз сбег, второй мало того, что сбег еще и покусал там всех и поцарапал. Ничего про себя не говорит, беглый, видать, из приюта. Зовут Васькой.

- Хе, - ржут оба пассажира, - Васькой. Как Кота.

- Сами вы коты сраные, - пацан отреагировал, - а я - Василий.

Эти бородатые еще сильнее ржут.

- Не обижайся, парень, поехали с нами, мы тебя с этим Котом познакомим. Мы сейчас в контору на праздник, у нас там елка, артисты с Кобзоном, Кот тоже там. Вы друг другу точно понравитесь. А если чего шеф тебя обратно в аэропорт отвезет.

И забрали. С Котом знакомиться. Кот, он ненастоящий кот ведь. А целый генеральный директор. А что зовут его как кота Васькой – так это только друзья. Так-то он Василий Иванович Кот. Васька Коту понравился, он мальчишку домой забрал, новый год встретить. Кот один, Васька один, вдвоем веселее новый год праздновать. Почти тридцать лет назад.

Теперь один из замов не то что бы на пенсии, какая пенсия в шестьдесят пять – мужик в полном расцвете сил, сто пятьдесят лежа жмет. Но по командировкам вместо него мотается Кот. Василий Васильевич Кот, сын Кота. Выпускник какого-то престижного института, то ли по нефти, то ли по газу, то ли вообще по бриллиантам. Нет, я-то точно знаю какого. И фамилию с именем настоящие знаю, но не скажу. Скажу только, что под Новый год и Рождество случается всякое, если в это верить. Если не верить – тем более. Но реже.

24.08.2019, Новые истории - основной выпуск

- Кого там черти принесли полпервого ночи? – спросил я дверной замок и открыл дверь, - Леха, тебя каким ночным ветром закинуло?

- Можно я у тебя переночую? – интересуется это чудо, - я тут даже снотворного захватил…

Коробка с Хеннесси. По-моему там дюжина. Или полдюжины. Ноль семь на двенадцать? Или все-таки на шесть?

- Переночевать или пожить неделю? А то судя по количеству снотворного уснуть сегодня не удастся.

- Это как пойдет. Но домой не поеду, там Ленка психует, разводиться хочет. Нашла в багажнике женские трусы, сказала, что не ее и психует. Я ж ей говорю, что это даже хорошо, что не твои, разве нормальная тетка станет мужу в багажник свои трусы класть? Они, между прочим, и не мои, я же не психую, это я ей говорю. А она еще больше разошлась. Ну я и ушел. Тем более все равно не знаю откуда эта фигня в багажнике завелась. Даже предположений никаких.

- Опять ты со своими бокалами, стаканов нет что ли? – это Леха на кухне уже, - давай я лимон порежу, а ты шоколад достань.

Разлили-выпили по первой. Не успели шоколадкой занюхать, как опять звонят. Только теперь по телефону.

- Привет, Лен. Ты на Леху не гони, это я у него машину позавчера брал, поразвлечься. Устал, понимаешь, от одиночества, - в общем-то я почти не вру.

- Пятый.

- Чего пятый-то, Лен? Так все и было.

- Не чего, а кто. Ты пятый за полчаса, кто у Лешки машину позавчера брал. Поразвлечься. Колька брал, Никита брал, Васька брал, Зиновий Петрович и тот развлекался в нашей машине, хотя ему третьего дня семьдесят два стукнуло. Нет, они-то ладно, но от тебя я этого не ожидала.

- Почему это не ожидала-то, Лен? Я вовсе не такой морально устойчивый, каким кажусь…

- Ты не кажешься, но тебя на службу водитель возит, а по выходным Танька. Потому что ты водить толком так со школы и не научился, у тебя права книжечкой еще картонной.

- Между прочим, водить машину для таких развлечений совершенно не обязательно. Достаточно иметь ключи и желание.

- Голову надо иметь, когда врешь. Леху позови, а то он телефон выключил. И не говори мне, что он водки выпил от нервного потрясения, спать лег, а ты его никак разбудить не можешь. Ты пятый ведь.

- Так нет его у меня, Лен. Ушел.

- Господи, какие вы все одинаковые, мужики. Передай ему, что я узнала чьи это трусы, пусть возвращается. Они у мамы из сумки выпали, когда Леха ее на вокзал вез. Когда Татьяна с Мальдивов возвращается, кстати? Или она на Азорские улетела? Через неделю? Приходите в гости. Отметим Лехин новый день рождения. Или похороны обмоем. Убью гада, если сей час же не вернется, так ему и передай.

Леха, конечно, домой пошел. Кому хочется, чтоб его убили ни за что ни про что. Мы по второй выпили и он пошел. А я сидел и думал:

- Какая все-таки у Ленки мудрая мама. Или забывчивая.

03.01.2019, Новые истории - основной выпуск

Сюжетная линия.
Простая и прямая линия как Российская дорога. Без загибов и ухабов. Зато новогодняя и короткая.

Коллега перед новым годом решил жениться. Прям 31 декабря. Коллега, чтоб было понятно, - инженер и главный инженер предприятия, занимающегося черте чем у черта на рогах, в тайге, тундре и прочей лесостепи с буранами, метелями и морозами вплоть до вечной мерзлоты в полевых условиях строительных городков.

Если мои коллеги что-нибудь решат, то выпьют они обязательно, как пел Владимир Семенович. И подход у них основательный и дотошный. Поэтому решив жениться, они первым делом договариваются с будущей невестой. Потому что свадьба без невесты – это нонсенс и предел толерантности. Коллегу звали Лехой, а невесту – Юлькой. Нет, их и до сих пор так зовут, хотя в этом я не уверен, потому что все совпадения выдуманы, выдумки случайны, а фантазия богатая.

И вот Леха договорился с Юлькой о факте женитьбы приблизительно за год. Потом полгода они договаривались о дате свадьбы и тоже договорились. Причем договорились со всеми родителями и гостями. Такие даты надо заранее согласовывать, потому что людей, свободных 31 декабря очень мало. Особенно, если вы снегурочек хотели позвать, так надо заранее. Или друзей пригласить. Но это Юльке и Лехе вполне удалось. То есть Юльке. Потому что Леха с Юлькой договорился, а потом свалил на любимую работу денег наковать. Ресторан, гостиница для гостей, транспорт. Платье наконец с костюмом, не в унтах же Лехе жениться со свитером. Дворец еще арендовали в Москве для выездной церемонии. Тогда с этим вообще трудно было до невозможности. После того как Романов в Питере арендовал, по всей стране с этим строгости начались.

И вот двадцать девятого, когда все уже на мази. Юлька, можно сказать в Москве последние туфли к фате примеряет, Леха собрался из своей тундры с подводного перехода поближе к большому аэропорту выдвинуться. Там сначала оленями в виде вездехода, потом вертолетом, потом до какого-нибудь большого Челябинска-Уфы-Екатеринбурга специальным рейсом с вахтой, потом уже в столицу. Или вообще хоть куда. И вот Леха заехал в последний раз на участок, где экскаватор с намороженного льда весело ковшом помахивал недалеко от берега северной реки. Посмотреть, последние указания дать, чисто для успокоения своих нервов.

Он заехал, а лед возьми да и провались. Четырехсотка Хитачи медленно под лед уходит вместе с экскаваторщиком. Кто оттуда, кто туда, а Леха спасать полез. Зря, кстати. Хотел экскаваторщика через верхний люк тащить. В зимней одежде упитанный мужик через люк сам выбраться просто не может. В нормальной обстановке. А со страху утонуть – вполне себе со свистом проскакивает. И пока Леха скинув куртку по осколкам льда, воде и гусеницам лез на крышу, машинист уже там сидел, ждал пока крыша с водой сравняется, чтоб удобней бежать было. Все хорошо кончилось, только вымокли оба, а Лехе так вообще можно было и не лезть, как оказалось.

И вот Леха тридцатого уже, после купания, добрался на перекладных оленях до цивилизации, в центральный офис Уральской конторы, переоделся и прилег в комнате отдыха у себя на диванчике перед самолетом полчасика покемарить. Устал немного. И заснул. Сказал двум приятелям, что немного отдохнет, попросил разбудить, не доверяя будильнику, и уснул. Снилась ему какая-то ахинея. Во-первых, то что он на свадьбу опоздал, а во-вторых, то что он с Юлькой развелся. И еще много еще чего, не так сильно запоминающегося.

Проснулся он фиг знает где. То есть где-то в совершенно незнакомом ему месте. И понял, что точно опоздал, потому что заснул вечером, а проснулся днем, в окно явно смотрело тридцать первое декабря вместе с зимним полуденным солнцем.

И вот заходит в комнату, а где комната Леха еще не понял, но уже понял, что собственную свадьбу то ли уже прогулял, то ли вот-вот прогуляет, один из его друзей, которых он вместо будильника просил поработать появляется у Лехи перед глазами. Ну, и соответственно, слышит то, что обычно слышат будильник, виноватый в опоздании хозяина на работу. То есть ничего хорошего, а просто повезло, что об стену не бросили или в окно не выкинули.

И тут Юлька у приятеля из-за спины выглядывает, смущенно улыбаясь. И Леха понимает, что если и опоздал, то как-то не окончательно. Тем более, Юлька в белом вся. Только это не платье и фата, а халат. И приятель в больничном халате и еще куча народа в комнату вперлись тоже в белом.

Это была может и не первая свадьба в этой больнице, куда Леха загремел с тяжелым воспалением легких, но на то время точно самая веселая. Каким образом за оставшиеся сутки Лехины друзья умудрились слетать за Юлькой, организовать перелет гостей из Москвы на Урал, как договаривались с ЗАГСом, больницей, гостиницами и ресторанами они и сами не помнят или просто не рассказывают. Тоже типа беспамятства. Да это и не важно. Завтра пятнадцать лет событию и к тридцать первому они все равно не успели. Но к первому января… И верите, нет, никого долго уговаривать не пришлось.

20.09.2019, Новые истории - основной выпуск

Пятьдесят шесть лет назад два друга тащили диван. У одного из них родился сын и они с женой решили переехать от мамы к маме. И переехали все кроме дивана. Диван решили с другом перенести, потому что с другом диваны носить сподручнее чем с женой.

Там в общем-то не очень далеко переезжать, если напрямую. Но по прямой лес, по лесу неудобно, а по дороге километров шесть. Тоже недалеко. Пешком с диваном. Ночью. Потому что днем коляску с сыном перевозили и чемодан. Больше перевозить днем нечего было.

Диван понесли засветло. Там даже небольшая тележка была, но диван с нее все время падал. Пока падал, стемнело. Не страшно совершенно. Место нормальное. Половина поселка сидит, так половина-то еще нет, только собирается, отчего зачастую по ночам спит.

Зато милиция бдит и бодрствует. А если в таком уютном месте двое ночью тащат диван, значит они его где-то украли. Или стырили. В общем-то двух друзей забрали в милицию. Сунули в воронок и увезли. А диван оставили. Вещественное доказательство в воронок просто не поместилось.

Долго разбирались, милиционеры оказались новыми, поселок с жителями знали плохо. Но разобрались. Друзей отпустили и даже отвезли на место. К дивану. Только дивана там не было, его украли. Милицию даже и вызывать не пришлось, она, чувствуя некоторую вину, сразу пошла по следу.

И диван недалеко обнаружила вместе с двумя похитителями. Которых забрала в околоток вместе с двумя потерпевшими свидетелями. Диван, понятное дело, не поместился в воронок.

Оформив протоколы и задержание с поличным, милиция отвезла свидетелей на место. К дивану. Только дивана… На этот раз преступников искали дольше, чем в первый раз. Потому что тележкой они не пользовались, а тащили диван сами, практически не оставляя следов. Их задержали и вместе с потерпевшими отвезли в отделение, где оформили протоколы задержания. После оформления потерпевшего и свидетеля отвезли на место к дивану.

На этот раз диван был там, где его оставили вторые жулики.

- Товарищи милиционеры, - обратился к ним потерпевший, - может вы здесь в засаде подежурите? Вам – перевыполнение плана по задержаниям, а нам всего два километра осталось, следующие грабители могут прям до дома донести.

11.05.2017, Новые истории - основной выпуск

В относительно сытое уже время два голодных студента в общежитии решили поесть. Покрошили в большую, новую сковородку остатки макарон, картошки, курицы, колбасы и прочей еды, залили мелкое крошево сверху яйцами, поджарили до готовности и, упиваясь ароматом, потащили все в комнату.

По дороге у новой сковородки открутилась ручка. И содержимое этой большой сковородки рухнуло и малость размазалось по полу - на весь коридор в ширину, немного в длину и на стены попало.

- Да, - оглядел содеянное один, - собрать не получится. Никак, - он сглотнул набежавшую слюну, - но убираться придется.

- Не буду убирать, - сказал другой, ты ручку прикручивал, ты и убирай.

- Так ты же нес, тебе и мыть...

Они еще поспорили, помолчали и пошли к кастелянше, Марьванне.

- Марьванна, отпустите пожалуйста с нами Рому на полчасика.

- Ни за что! В прошлый раз разрешила на полчасика, так вы мерзавцы два часа его по морозу таскали, девок на аллее уговаривали. Кто ж из девок против такого красавца устоит-то? Натащили полну комнату, а Рому даже проводить забыли, сам бедолага пришел.

Ну, Марьванна, да мы вообще из общаги выходить не будем, нам здесь Рома нужен, для серьезного дела.

Уговорили. Через три минуты Марьванна выглянула в коридор и увидела Рому и двух мерзавцев. Рома жрал. А мерзавцы смотрели на становившийся чистым пол.

- Уши держите ему, уши, - закричала кастелянша, - перепачкается весь.

Мерзавцы взяли по уху каждый, уши были в макаронах, курице и яйцах, а спаниель, Рома, не обратил на них никакого внимания, продолжая поглощение пищи.

- Марьванна, может уши опустить все-таки? С ушами у него пол чище получается...

Убью гадов, - буркнула кастелянша, - делайте что хотите, но чтоб вернули чистым и вовремя. А то в следующий раз девок без Ромы клеить будете.

- Главное, чтоб он ушами трясти не начал, - резюмировал мерзавец, - а то всем мало не покажется.

25.12.2018, Новые истории - основной выпуск

Кого только не встретишь в очереди к прокурору. Обычно там помалкивают, но встреченный был коллегой – главным инженером строительного предприятия, вызванным по заявлению одного из работников, и мы разговорились про поражение электрическим током. Потому что его как раз по этому поводу и вызвали.

- 25 ампер? Подумаешь 25 ампер, - рассказывал главный инженер, - У нас одного электрика ста амперами шибануло. Он стоамперный трехфазный автомат снимал, и его другим таким же в голову шибануло. Снял один со стеллажа, не посмотрел, что коробка со вторым качается, слез, а ему каааэк даст сто ампер по кумполу. Хорошо в каске был. Улыбнулся только и дальше пошел с улыбкой по жизни.

А этот электрик, от которого заявление, полез на высокую сторону КТП китайским пробником напряжение мерять. Ну этому тоже каааэк даст. Ладонь прожгло даже. Через месяц из больницы выписался, на работу вышел. Смотрю, опять туда же лезет. Тут я не стал уже ждать пока ему электричеством-то. Взял полено пожиже и поленом. Семи дней не прошло, - опять с больничного пришел. И сразу с просьбой. Вы, говорит, не могли бы пообещать меня больше поленом не пиздить? Поленом, говорит больнее, чем электричеством.

А как я ему такое пообещаю, если в правилах про полено прямым текстом пишут? Не вздумайте, пишут, пострадавших от электричества руками трогать. Возьмите палку, - она диэлектрик.

25.01.2018, Новые истории - основной выпуск

В одной семье сын очень любит учить маму водить машину. Хлебом его не корми. Это полностью укладывается в поговорку про яйца, поучающие куриц, - именно мама действительно научила сына ездить на автомобиле, потому что папа все время ошивался в командировках и вообще у него персональный водитель, а рулить он почти не умеет, так уж получилось.

В восемнадцать сын получил права, сейчас стаж его двенадцать лет, это не много, но вполне достаточно, чтоб считать себя ассом. Теперь, когда семейство выбирается куда-нибудь на мамином автомобиле, сын руководит мамой с заднего сиденья. Куда и как ехать. Хотя в своей машине советов ни от кого не терпит и даже грубит.

- Мама! - возмущается сын, - которому досталось внезапно сложившимся подголовником по голове, - когда ты освоишь кнопки?! Сколько можно повторять, что эта складывает задние подголовники, чтоб удобней смотреть в зеркало заднего вида.

- Извини, - говорит мама и едет дальше. И стоически терпит всяческие поучения, почти не обращая на них внимания. Но подголовник время от времени стукает сына по затылку. Не часто, но регулярно.

- Дорогая, - спросил как-то папа, - даже я уже запомнил кнопку. Это единственная кнопка из твоей машины, что я запомнил, но запомнил твердо. А у тебя память на эти штуки куда лучше и тридцать лет водительского стажа.

- Вот именно, - ответила жена, - тридцать. И чтоб дать им подзатыльник мне надо встать на табуретку. И как я по-твоему это сделаю за рулем?

09.04.2018, Новые истории - основной выпуск

Ждем лифта. Я, девушка с Апельсином и семейная пара, черт знает с какого этажа. Черт знает – это точно выше двадцатого, Апельсин – мелкая собака марки «голый лопоухий дрищ на курьих ножках», отличающаяся, как ни странно, умом, сообразительностью и храбростью записного идиота.

Апельсин на руках у хозяйки - личность в доме известная. Он покусал двух боксеров и одну баскетболистку Московского Спартака. Пытался загрызть телеведущего центрального канала, но тот его заговорил.

- Ути-пути, Апельсинчик, - Мужик, черт знает с какого этажа, тянет к нему руку.

- Гав, - Апельсин делает вид, что кусает мужика за палец. Только это не просто «гав», это басовито-хриплый «гав» как минимум алабая, если его заставить гавкать. Или собаки Баскервилей, если бы она с воя перешла на лай.

Мужик отдергивает палец. Все ошарашено вздрагивают, даже хозяйка Апельсина.

- Он у меня простудился и охрип, - извиняется девушка.

- О! Вов, - вступает в разговор жена мужика черт знает с какого этажа, - помнишь ты на нашу Оку в восемьдесят восьмом сигнал от тепловоза поставил? Все небось тоже думали, что она простудилась.

16.01.2019, Новые истории - основной выпуск

Отличная семья, мы сто лет знакомы, дружим, мальчик у них, за тридцать уже. Внуки.

Но когда мальчику было лет почти четырнадцать. В выходные достают они грязное белье из корзины, чтоб стиралку загрузить. И из белья лента презервативов выпадает. Типа пулеметной, сейчас, по-моему, такие даже не продают. А тогда продавали, поэтому оба, он и она, на эту ленту уставились. И замолчали.

А когда молчание уже грозило перейти во что-то больше, проходящий мимо отпрыск заметил:

- Что застыли родители? Отомрите, это мои.

14.08.2019, Новые истории - основной выпуск

Сон алкоголика короток и тревожен, так обычно говорил мой друг Виктор Николаевич, не давая мне выспаться после загула. Виктор Николаевич не то чтобы охотник, он себе просто винтовку купил, вместе с медицинской справкой, охотничьим билетом, стажем владения и патронами. Пострелять он любитель, мы в детстве биатлоном вместе занимались.

И вот этот биатлонист-алкоголик, после короткого и тревожного сна вышел на крыльцо нашего охотничьего домика в горах Урала, подышать свежим воздухом для снятия похмельного синдрома. Нет, меня там не было, это все с его слов записано.

Представляете? Прям самый рассвет. Первые лучи пробиваются. Зябко. Туман клубится. Чуть вдалеке горы. Ручеек журчит, он от крыльца в пяти метрах справа. Красотища неимоверная. И прям перед Виктор Николаевичем в тумане волк стоит и на него смотрит. Хотя глаз-то не видно, но они светятся. Две точки светящиеся, а не глаза.

Виктор Николаевич протрезвел враз. В дом за винтовкой, на ходу заряжая вышел обратно. Волк стоит. Прицелился и выстрелил. Попал в правую переднюю лапу.

Волк стоит. На лапу смотрит.

Выстрелил еще раз. Попал в левую переднюю лапу.

Волк все равно стоит. Смотрит опять на лапу.

Третий раз выстрелил. Похмельные биатлонисты быстро и метко стреляют. Прям в левую заднюю попал.

А волк все равно стоит, задумался видимо. Потому что никакой волк на одной лапе стоять не может, если не задумается.

Виктор Николаевич не выдержал такой наглости и прям в лоб волку выстрелил. Промеж глаз. И попал разумеется.

Волк от попадания волчком закрутился, но опять не упал. Виктор Николаевич собрался уже штык примкнуть и в рукопашную пойти, как разбуженный стрельбой на крыльцо вышел наш егерь, Акрамыч.

- Виктор Николаевич, - сказал он потягиваясь, - мы с тобой вчера чучело от пыли выстирали и сушиться повесили. Ты зачем его битый час расстреливаешь, как фашист?

16.04.2018, Новые истории - основной выпуск

АГВ-3у или автодегазационная станция предназначена для дегазации паровоздушно-аммиачной смесью обмундирования, валяной обуви, снаряжения и средств индивидуальной защиты, зараженных капельножидкими отравляющими веществами и их парами. Станция может быть использована, кроме того, для дезинфекции и дезинсекции обмундирования, обуви, снаряжения и средств индивидуальной защиты. Станция состоит из силовой, двух дегазационных и подсобной машин, оборудование которых размещено на автомобилях ЗИЛ-131.

Теперь о главном.

Для дегазации и дезинфекции личного состава, прибывшего из зоны поражения, прям в средствах защиты, в комплект входит специальная складная палатка. Палатка соединяется специальным рукавом с силовой установкой из которой херачит пар в 110 градусов Цельсия и может отдельно подаваться горячая вода, подогретая той же силовой установкой.

Ширина у палатки меньше метра, длина метра 3-4, точнее не помню. В общем там личный состав как бы в очереди в рай стоит.

В мирное время химики, то есть РХБЗ, используют палатку как баню. 110 градусов все-таки. На сборах после четвертого курса весь наш батальон оказался сражен дизентерией, городская баня не системно какающих студентов мыть отказалась. В дивизионную тоже не пускали ради защиты от бактериологического поражения рядового и офицерского состава. Помывочную организовали в поле. Метрах в двухстах от селения с ткачихами (Ивановская область). Триста человек голых мужиков. В поле. Моются под душем подручными средствами. И по очереди в такие вот палатки для пропарки заходят.

Из чистого любопытства посмотреть на сие действо прибыл командир дивизии. И был крайне раздражен разносившимся по округе матом.

- Да вы охуели, - сказал он, - начальнику кафедры. У меня офицеры так не матерятся, как твоя обосравшаяся интеллигенция. Прекратить немедленно. И пусть нам отдельную палатку поставят поновее, пойдем париться.

И им поставили поновее. И вместо старого проверенного рукава для подачи пара взяли тоже новый. Промасленный. И дали пар. Те самые 110 градусов.

Из палатки. А надо сказать, что там темно, пар и просто так хуй вылезешь. Толкая друг друга. На карачках. Выбрались два неодетых полковника. Коричневого оттенка с радужными масляными разводами. Все стихло, кроме двигателя силовой установки. Две кукушки в лесу заткнулись, недосчитав кому-то лет по десять. И над полем повис такой военно-полевой мат, на который не способна тысяча опытных сапожников.

- Вот видишь, - через полчаса сказал один отмытый уже полковник другому, наливая коньяк в алюминиевую кружку, - а ты, говоришь, интеллигенция. Все-таки правильный офицер кого угодно перематерить способен.

02.06.2017, Новые истории - основной выпуск

Деревенька как деревенька. Как все, как многие. Только в этой деревеньке электричество вдруг кончилось. Подозревали Гошку с Генкой, но на самом деле ветер провод оборвал. Хотя Генка с Гошкой все равно на подозрении первые, даже если ураган Катрина какой-нибудь в деревеньку заглянет.

Электричество в деревне не очень нужная вещь летом. Светает рано, темнеет поздно. Встают все с рассветом, ложатся с закатом. Свет не жгут, экономят. Но тут, как раз всем электричество понадобилось телевизор смотреть. Кино про Штирлица. Телевизоров в деревеньке шесть штук всего. Кто соседей домой пригласил, а кто на подоконник телевизор выставил, и с улицы смотрят, сидя на лавочках. То есть, смотрели, пока провод не оборвало.

Ветер ветром, а про Гошку с Генкой почти каждый в деревне подумал, что это они не дают Штирлица досмотреть. Но электриков вызвали. А Генка с Гошкой с чердака слезли, когда электрики сказали, что это ветер провод порвал, точно. Невиновность невиновностью, но, когда подозревают именно тебя, подозрения лучше переждать на чердаке. А так они слезли и побежали смотреть, как «электричество чинят». Так тетка Арина сказала.

Что такое электричество Гошка знал не понаслышке. Еще когда в школе не проходили, знал. Гошкин заслуженный учитель физики Петр Васильевич вполне мог подтвердить. Заслуженным Петр Васильевич был не только потому, что преподавал когда-то Гошкиным родителям физкультуру, а еще потому, что просто был хорошим учителем физики и заслуженным учителем РСФСР. Это он Гошку с электричеством познакомил, раньше, чем школьной программой положено. Так и сказал: Гоша, если ты электростатическую машину в лаборантской хоть пальцем тронешь, получишь по лбу. Гошка и не трогал. Может, кому по лбу и хочется, а Гошке нет. Поэтому, когда Петр Васильевич в лаборантскую вернулся, электростатическая машина так и стояла, пальцем не тронутая, а Гошка с еще одним любителем физики вывели тоненьким проводочком из-под клеммника кинескопа несколько тысяч вольт и наблюдали, как ионный ветер соль из одной кучки в другую перетаскивает.

Генка тоже с электричеством знаком. Он еще в школу не ходил, когда совершенно случайно, тоненькую полоску елочного дождика из фольги в розетку засунул. Одним концом в одну дырочку, другим… В общем, ему понравилось, как пыхает. А когда Генка уже в школе учился, то на перемене у них принято было классы обесточивать. Отключат электричество на перемену, а когда урок начнется учительница либо сама сходит, включит, либо пошлет кого-нибудь повыше, чтоб до щитка освещения дотянуться мог. Так вот если, пока тока нет, розетку проводком тоненьким перемкнуть, то когда ток включат, оно тоже изрядно пыхает, а все боятся. И электриков вызывают. Раза два. Потом, правда, по шее дают. И откуда учителя догадываются, кто проводки в розетки засовывает? Сквозь стенки, наверное, видят.

Электриков приехало трое: один старый и два молодых. Молодые электрики сразу полезли на столбы, а старый расстелил на осколке бетонной плиты газету и достал из машины авоську со снедью. Вскоре на газете лежали с десяток вареных яиц, крупно нарезанные хлеб, сало и лук. Электрик достал из авоськи огурцы и помидоры, огляделся и как бы заметил отсвечивающих Генку и Гошку.

- Не в службу, а в дружбу, пацаны, не сгоняете огурцы помыть? Где тут вода у вас? Вода была на ферме: триста метров всего и через некоторое время старый электрик накрыл «на стол» полностью. Натюрморт завершала бутылка белой. «Пол-литра».

- Готово, мужики, - старый любовно оглядел картину придирчивым взглядом, переложил два огурца, поправил коробок с солью, кивнул удовлетворенно: теперь совсем готово, и позвал опять, - готово! Мужики орлами слетели со столбов.

- Бескозырка, Иваныч, - один их молодых взял бутылку, - нож дай.

- Всему вас учить надо, - Иваныч отобрал пузырь, - смотри, который раз показываю. Он шлепнул по дну бутылки корявой, крепкой ладонью. Пробка осталась на месте.

- И чо? – усмехнулся молодой, - дисквалифицировался профессор? Ножик давай, - молодой тронул пробку пальцами, и она соскочила с бутылки.

- Мастер! - второй электрик подставил стакан, - лей! Гошке и Генке водки не предложили, но по бутерброду с салом выделили. После обеда молодые снова полезли на столбы, а старый электрик, прозываемый Иванычем, свернул остатки нехитрого обеда в газету, закурил и уселся на плиту.

- А знаете ли вы, что такое электричество? – спросил он Гошку и Генку и пустил дым кольцами.

- Электричество - это движение заряженных частиц в электрическом поле, - отрапортовал Гошка, - мы по физике проходили. Он немного врал. Электричество они должны были проходить только на следующий год, а про направленное движение ему Петр Васильевич рассказал, когда подзатыльниками задавал направление вон из лаборантской. Очень ему Гошкины эксперименты с ионным ветром не понравились.

- Чего? – сморщился Иваныч, как от лимона, - по физике? Ничего ваши физики в электричестве не понимают. Какие поля? Вот это поля! – он махнул рукой на поле у себя за спиной, - а там в проводе какие поля? - Нету, там никаких полей. - продолжил Иваныч, затянувшись, - электричество, ребята, - это три фазы, ноль и земля, - он притопнул ногой, подошвой показывая землю, - возьмёшься за две фазы – будет 380, а возьмёшься за фазу и ноль – будет 220. Ноль можно трогать отдельно от фазы голыми руками. Землю тоже можно. И фазу можно, если с нолем и землей контакта у тебя нет.

- Вот что такое электричество, - закончил Иваныч через полчаса свою речь.

- А ты, говоришь, «движение частиц по полю» - передразнил он Гошку, - а сейчас идите отсюда, мне работать надо.

Если бы старый мастер представлял, кому он все это рассказывал, и на какую благодатную почву упадут семена посеянных им знаний, он бы предпочел молчать. Но он не знал, а просто принял Гошку и Генку за вполне обычных, деревенских парней. С которыми можно поболтать после обеда. Впрочем, так оно и было.

Посевы знаний взошли на следующий день. Деревенька не чаяла беды и опять смотрела Штирлица, пользуясь починенным электричеством, а Гошка делился с Генкой планами на жизнь. Точнее, спрашивал.

- Ты, Генка, про электрического пастуха слышал, когда-нибудь?

- Не-а, про электрического не слышал. Про обычного слышал: тетка Мариша сегодня орала, что Юрку-Гнуса гнать из пастухов надо. Ленивый он потому что.

- Можно и гнать, - согласился Гошка, - мы электрического пастуха сделаем. Он не ленивый.

- Чего смеешься? – Гошка удивленно посмотрел на заливающегося Генку, - ничего смешного. Сказал сделаем, значит, сделаем.

- Ага, сделаем! – останавливаясь, но еще немного фыркая, согласился Генка, - я и представил, как к Гнусу электричество подвести.

- Электричество к Юрке? Нет, Ген, нас еще за взрыв в помойной яме не простили. Потом, электрический пастух - это совсем не обычный пастух с проводом, - Гошка тоже фыркнул, представив Юрку-Гнуса, из которого торчал провод со штепселем, – это просто система проводов под напряжением. Корова к проводу подходит, ее немного током бьет, и она обратно идет.

- И это все? – разочарованно протянул Генка, - а я думал, мы с тобой робота-пастуха делать будем. С руками и ногами, как в кино про волшебные спички.

- Робота делать не будем, - а вот если Борькин загон проволокой обмотать и по ней ток пустить, то он его разламывать не будет. Лидка жаловалась, что он каждый день загон разламывает.

Лидка была заведующей фермой и председателем сельсовета, а в своем загоне, уже предчувствуя неприятности, мычал совхозный бык-производитель Борька. Проволоку, чтоб обмотать жерди загона, ребята взяли из провода, оставшегося от электриков, распустив его на отдельные жилы. Электричество, а точнее, «фазу» зацепили от воздушной линии, рядышком с Борькиным загоном. Накинули крючок и все. «Фазовый» провод от нулевого их научил отличать старый мастер Иваныч, не знающий, что творит. Самый толстый столб загона был обмотан проволокой несколько раз. Борька, любивший почесать об него бок, неловким движением выворачивал столб с корнем. Столб вкапывали заново, Борька выламывал. Вкапывали, выламывал. Это надоело всем, кроме быка.

Подключив своего электрического пастуха, Гошка и Генка засели на чердаке фермы ждать, когда Борька выйдет на прогулку. Не успел Гошка в красках описать Генке момент их награждения за электрического пастуха, когда все увидят, что сегодня не выломано ни одной жердины, как в загон вышел Борька.

Здоровенный бык был в игривом настроении. Он огляделся по сторонам, мотнул головой и потрусил к любимому столбу чесаться. Раздался тихий треск, и столб несильно укусил Борьку за левый бок.

Борька недоуменно покосился на деревяшку, повернулся и прислонился к столбу правым боком. Раздался тихий треск. Борька отскочил, возмущенно мыкнул, поскреб землю копытом и попробовал столб боднуть. Раздался тихий треск. Борька расстроился совсем. Он гордость совхоза. Бык. Веса в нем тонна, все боятся, а этот нахальный столб кусается. Ни с того, ни с сего. Борька замычал от обиды.

Мимо шла Лидка. Лидия Тимофеевна – заведующая фермой и председатель сельсовета. Высокая, сильная тетка сорока пяти лет. Бывшая доярка и скотница. Вырастившая Борьку из маленького теленка и кормившая его из соски. Мимо она не прошла. Как она могла пройти мимо своего любимца, если у нее в кармане все время есть для Борьки соленый кусок хлеба, морковка или еще какое лакомство? Лидка пролезла между жердями, погладила Борькину морду и угостила его хлебом. Борька успокоился, мигом сглотнул хлеб, обнюхал Лидкину ладонь, подумал и лизнул Лидку в лицо. В благодарность. Лидка отшатнулась, и, чтоб не упасть, оперлась упитанной попой на тот самый столб. Было жарко, Лидкин халат был влажным.

Раздался тихий треск. Лидка – не бык. Весу меньше, чем тонна. Но, отскочив от столба вперед, она лихо боднула Борьку в нос и коротко выругалась.

Борька удивился. Но решил, что с ним играют и опять лизнул боднувшую его Лидку. Лидка отшатнулась, и, чтоб не упасть, оперлась темже местом на тот самый столб. Раздался тихий треск. И Борьку опять боднули в нос. И выругались. Уже не так коротко, но невнятно.

Борька удивленно посмотрел на Лидку. Порядочная ведь женщина, - читалось в его глазах, - председатель сельсовета, хлеба принесла, а бодается. Где вы видели, чтоб председатель сельсовета быка бодал? Нигде. Может, ее из председателей выгнали? Тогда ее пожалеть надо. И Борька опять лизнул Лидку в лицо. Лидка отшатнулась, и…

В загон вошел зоотехник Федька. Он давно наблюдал, как заведующая фермой и председатель сельсовета пытается забодать совхозное имущество и сильно ругается, что вообще удивительно. Потому что сильно ругается она только на него, Федьку, и то за пьянку. Федька вошел в загон, чтоб было удобней смотреть на такое представление. Удобнее смотреть сидя. Поэтому Федька присел на нижнюю жердь ограждения. Раздался тихий треск.

Федьку бросило вперед, и он боднул Борьку в бок.

Неизвестно чем бы кончилась эта коррида, но Гошка плохо соединил провода, и коррида кончилась вместе с электричеством. Видимо из-за этого плохого соединения награждение Гошки и Генки за внедрение в сельскую жизнь электрического пастуха прошло не совсем так, как они рассчитывали. Паять надо было. Паять.

02.11.2017, Новые истории - основной выпуск

Пропавший дважды.
Коты бывают разными. От ми-ми-ми до оторви и выбрось. Бывают даже немые коты. У приятеля такой жил. Немой. Провалился в детстве в унитаз, простоял там на задних лапах в холодной воде, пока хозяева с работы не пришли, простудился и голос потерял навсегда. Его даже ветеринары не смогли найти, голос этот.

Ценный экземпляр получился. Не только усы, мех лапы и хвост, но и мурлыкать может, а орать - ни-ни, нибожемой. Этим, между прочим, сохранил себе свое кошачье достоинство, потому что сезонную тягу к кошкам сносил молча. Кричать-то не мог, а мурлыкать от этого ему в голову как-то не приходило.

В детстве кот был таким серым и пушистым, что вполне мог сойти за белого. Золотой характер. Ничего не требовал, никого не доставал. Приходил, когда позовут, уходил, когда не был нужен. Молчал вдумчиво, со смыслом, во всем соглашаясь с мыслями хозяев. Он всем нравился.

Так вот этот кот понемногу рос и из серого пушистого котенка приятной наружности и уступчивого характера превратился в огромного серого кота с самым препаршивым нравом, что я за всю жизнь встречал у котов.

Если бы существовала теория Ломброзо для кошек, то в этой скотине можно было бы сразу определить склонность ко всем преступлениям, когда-либо совершавшихся на этой планете, вплоть до клеветы в газетах.

Голову, это исчадье ада, имело размером с коровью, зубы с человеческую ладонь, а когти… Когти как у медведя, если их немного подстричь. И всем этим арсеналом кот пользовался без предупреждения и объявления военных действий. Я люблю кошек, но ей-ей неоднократно предлагал хозяевам сдать его в поликлинику для опытов, хотя поликлинику было жалко.

Хозяева его любили, несмотря на то, что хозяйку, женщину исключительной миниатюрности, он сбил с ног, случайно боднув головой в коридоре. А хозяину, попавшему в хирургию, после того как эта сволочь немного пожевала ему руку, пришлось долго объясняться с вызванной хирургом прокуратурой. И все равно не поверили, а сочли, что он прячет за котом свое пострадавшее от ножевого бандитизма самолюбие.

Когда кот пропал в первый раз, хозяева за день оклеили весь район объявлениями с обещаниями вознаграждения. Которое и выплатили дворовым пацанам на следующий после потери день. Пацаны долго рассказывали, что на дальней от дома помойке они храбро спасли двух местных дворняжек и одного бомжа, загнанных котом в угол. Кота принесли запутанного в сетке для браконьерского лова рыбы. Не надо и говорить, что пришлось платить еще и за наполовину разодранную сеть.

Буквально через месяц кот пропал во второй раз. Сашка еще только печатал розыскные объявления, как в дверь позвонили. Не, это не кот пришел. Это пришел один из соседских мальчиков-погодков, Петя. С вопросом.

- Дядя Саша, а вы в этот раз вознаграждение давать будете?

На лбу у Петьки была зеленка, а правая рука неумело перевязана до локтя свежим бинтом.

- Буду, - серьезно сказал дядя Саша, всегда отличавшийся наблюдательностью и сообразительностью, - просто огромное в этот раз будет вознаграждение. Если сегодня принесут кота, я пятьсот рублей дам. Если завтра – тысячу, а если через неделю – то страшно даже подумать. Боюсь, что у меня денег не хватит через неделю заплатить.

Юный посетитель вежливо поблагодарил за информацию, предложил помощь в расклейке объявлений и удалился.

Через полчаса к Сашке заявился этого посетителя единородный брательник, Пашка. Уточнить. А правду ли люди говорят, что если кота не завтра найти, а через неделю, то столько денег дадут, что Петька таких еще не знает. Потому что Петька только в первый класс пойдет, а он, Пашка во второй, считать умеет, и хотел бы знать сколько все-таки это в цифрах на наши получается. Но можно в валюте.

При всем этом, у Пашки была забинтована левая рука, а правая просто вымазана зеленкой вместе с рубашкой.

Тут дядя Саша взял и озвучил сумму, по Пашкиным представлениям практически равную, если не стоимости самолета, то высоте полета космической ракеты точно.

Пашка так же вежливо поблагодарил и удалился, предложив помочь и расклеить оставшиеся объявления. А дядя Саша на радостях достал из бара пузырь виски и стал ждать информации. Часа через три в дверь позвонили. На этот раз братья пришли вместе, а зеленки на их физиономиях немного прибавилось.

- Дядя Саша! – обратились они к приятелю, - мы решили сегодня найти вашего кота, только вы его сами заберите, он у нас дома под диваном сидит. И вы его быстрей заберите, а то мама через час с работы придет, а нам еще убраться надо.

- А давайте я его завтра заберу, а? – совершенно серьезно предложил Сашка, - тыща же лучше, чем пятьсот. Да и лень мне сегодня кота забирать.

- Не надо нам тыщу, - сказал Пашка, а Петька гордо кивнул, - и пятьсот рублей не надо. Вы его просто так заберите.

- Тогда с вас пятьсот рублей за срочность, - заявил дядя Саша и нагло улыбнулся.

После тяжелых и продолжительных переговоров Сашка смилостивился и согласился забрать кота бесплатно. Они взяли изрядно потрёпанную рыболовную сеть и втроем пошли ловить кота в соседнюю квартиру. Кот действительно сидел под диваном, урчал и от нечего делать совершенно по-бобриному обтачивал зубы об деревянную диванную ногу. Рядом уже высилась приличная кучка опилок.

- Значит так, оглоеды, - сказал Сашка разворачивая сеть, - мы его хватаем, несем ко мне, там я буду его держать, а вы убегаете как можно быстрее. И я надеюсь, что успеете добежать до канадской границы.

- До какой границы, дядь Саш? – поинтересовался Петька, - нам не надо до границы, мы лучше домой побежим.

- Домой так домой, - согласился Сашка, - а про границу я вам там книжку приготовил. «Вождь краснокожих» называется. Возьмете по дороге на столике в прихожей.

И они двинулись на кота. Кот урчал и продолжал обтачивать диванную ногу. Он надеялся, что успеет догрызть.

28.03.2020, Новые истории - основной выпуск

Бабушке приятеля, так глубоко за девяносто, что чуть-чуть недостает до ста. Дважды посетила места отдаленные, успев в перерыве три года отвоевать. Ходит уже неважно, но планшетом и смартфоном пользуется, уверенно шастая по сети.

Так вот как-то вечером ей на сотовый позвонила девушка и повизгивая от удовольствия сообщила, что бабушка зря ждет сегодня своего мужа, потому что этот муж сейчас у девушки в спальне ждет ее выхода из душа.

Бабушка немного растерялась, но языком колымских торфоразработок быстренько объяснила звонившей, чем ей ловчее лущить кедровые шишки, растущие в том месте, куда такие как она должны идти, дала отбой, минут пять поворчала на покойного дедушку: «вот ведь блядун старый, тридцать лет как помер, а все никак не успокоится» и дала подзатыльник внуку. Чтоб не повторял ошибок.

27.01.2009, Новые истории - основной выпуск

Давно, так давно, что некоторые столько не живут, а некоторые, прожив
именно столько, считают себя людьми зрелыми и познавшими мир, мы с моим
приятелем и однокурсником Ванькой подрабатывали внештатными
фотокорреспондентами одной московской и комсомольской газеты.
В начале зимы Ванька, утром, пропустив две первые пары, отправился в
редакцию на разведку. Чуть опоздав, на следующую за ними, лекцию по
физике, Ванька подсел ко мне на галерку и зашептал:
- Нам задание дали, - Ванькина физиономия светилась довольством, - нужен
антиклерикальный фоторепортаж из Загорска. Ты, кстати, не знаешь, что
такое "антиклерикальный"?
Я приблизительно знал и, незамедлительно, просветил приятеля.
- Во здорово, - шептал Ванька, - значит, это надо церкви внутри
фотографировать, а я как раз вспышку мощную достал – одни аккумуляторы
на пять кило тянут. Завтра едем, завтра у нас научный коммунизм на весь
поток и пара семинаров – никто и не заметит, что слиняем. Девчонок с
собой возьмем – ты комсорга, я еще кого-нибудь, - Ванька ехидно
прищурился, глядя на меня, - о моих, робких попытках, ухаживаниях за
нашей красавицей комсоргом знала вся группа, - я уже с ней договорился,
она против такой экскурсии не возражает и подругу с собой возьмет.
Утром следующего дня мы, нагруженные двумя девчонками и аппаратурой,
садились в электричку на Ярославском вокзале. Нам попался неотапливаемый
и оттого совершенно пустой вагон, и за два с лишним часа поездки мы
замерзли напрочь. Не помогли даже, инициированные Ванькой, народные игры
в салочки и жмурки. Немного отогревшись в уличном привокзальном буфете,
обжигающим на морозе, кофе, мы быстренько добрались до цели нашего
путешествия и будущей "фотонатуры" – Троицко-Сергиевой Лавры. Побродив
по тамошнему музею и "нащелкав" всяких предметов монашеского быта
(особенно поразил топор для разделки рыбы с полуметровым лезвием), мы
услышали колокольный звон – Успенский собор приглашал на службу.
- Пошли быстрее, наверное, обедня начинается, - выдал Ванька свои
"нехилые" познания в православных обрядах, - там и наснимаем на
репортажик.
Девчонки повязали, предусмотрительно прихваченные с собой косынки, и мы
подошли к дверям собора. Рядом с дверями висела табличка с перечеркнутым
красной полосой фотоаппаратом.
- Фигня, - сказал Ванька, пряча под куртку фотоаппарат, к вспышке
которого тянулись провода от кофра с аккумуляторами, - два раза щелкну и
смотаюсь по-быстрому.
- Идите-ка вы, братцы, вдвоем, а мы на улице подождем, - наши "девчонки
в платочках" решили не участвовать в намечающемся безобразии, - мы потом
зайдем, когда вас выгонят.
Мы зашли в собор, показавшийся совершенно темным после яркого зимнего
солнца. Пел хор, перемежаясь своей разноголосицей с треском свечей и
тенором священника. Человек десять верующих, перед алтарем внимали
службе, иногда осеняя себя крестным знаменем. Чуть поодаль, непонятного
возраста женщина, стоя на коленях, мерно отвешивала поклоны, касаясь
лбом пола. Фотографировать мне расхотелось.
- Ты чего замерз? – раздался голос друга немного сзади, - снимать будешь
или нет?
- Что-то не хочется, - тихо сказал я, не оборачиваясь, - да и неудобно,
выведут ведь.
- Ну ладно, ты как хочешь, а я такую фактуру упустить не могу, - Ванька
отошел на пару шагов назад, - Бог не выдаст, свинья не съест.
- Очень уместно, высказался, - ответил я, но дальше продолжить спор не
смог.
В полумраке собора ослепительно сверкнуло. Секундой позже раздался,
грохот и лязг, многократно усиленный и отраженный стенами собора, как
будто кто-то уронил и прокатил по каменному полу пустую, металлическую
бочку. И стихло. Пел хор, потрескивали свечи. Я обернулся – Ваньки не
было, как провалился.
Чуть постояв, и немного придя в себя от произошедшего, я вышел на улицу,
и, оглянувшись на двери собора, неожиданно для себя, первый раз в своей
пионерско-комсомольской жизни перекрестился.
- Чей это ты крестишься? - съехидничала наш комсорг, - да еще "не в ту
сторону", как католик?
- Ваньку не видели? – пропустив мимо ушей вопрос, спросил я, - он не
выходил?
- Не выходил, а чего случилось-то? - девчонки начали волноваться, -
никто не выходил, кроме тебя, только заходили.
Я огляделся в поисках Ваньки. Из-за угла собора показались две тени,
которые, материализовавшись, оказались Ванькой и огромного размера
мужиком в черном облачении православного священнослужителя. Ванька
виновато улыбался. Они приблизились.
- Ну, Вы меня поняли, - басил священник, продолжая начатый разговор, -
разрешение на съемку можно оформить или в Москве на Басманной или прямо
здесь - в канцелярии. Если вы для распространения православия
фотографируете или красоту церкви показать – проблем не будет.
- Вы ведь для этого? Для красоты? - он окинул пристальным взглядом нашу
четверку и усмехнулся, - О, я смотрю, у Вас скоро свадьба намечается, -
священник несколько сбавил официальный тон и смотрел уже на меня и
комсорга, - так приезжайте, я вас здесь и обвенчаю.
Ладно, извините, недосуг мне сейчас, еще увидимся, - он улыбнулся и,
пожав на прощание нам с Ванькой руки, степенно удалился.
По дороге на вокзал, Ванька рассказал, что он и не исчезал вовсе. Когда,
достав из-под куртки камеру, щелкнув затвором и "вспыхнув" вспышкой, он
спешил удрать, то задел ногой, мирно стоявший большой жестяной ящик, для
собора свечных огарков (отсюда грохот). В дверях Ванька столкнулся с
гигантом-священником, который, немного пожурив, вывел его "черным
ходом".
У нас с бывшим комсоргом в этом году свадьба. Серебряная. Ванька
закончил семинарию и служит в одном подмосковном приходе.
Антиклерикальный репортаж, правда, не состоялся. Но мы не жалеем.

12.03.2019, Новые истории - основной выпуск

В девяностые годы прошлого века в губернском городе жил новый русский. Имеющий все атрибуты новых русских того времени. Во-первых, бандит. Во-вторых и далее, малиновый блейзер, зеленые штаны, пейджер, сотовый телефон, красавицу жену с повышенным номером бюста и пониженной социальной ответственностью, бумер с шестисотым, коттедж с бассейном, офис с секретаршей, похожей на жену. И даже место на кладбище.

При таком несомненном достатке человеком он был премерзким. Ему даже секретарша изменяла с бухгалтером, не говоря уж о жене с садовником. Поэтому никто даже не расстроился, когда он взял, простудился и скоропостижно умер. Собака только повыла немного и успокоилась.

Несмотря на всё такое отношение, похороны ему организовали по высшему разряду. Катафалк из кадиллаков, мужчины в цилиндрах, гроб полированный двухместный, открывающийся изнутри и прочие мелочи, рядовому покойнику не свойственные. По обычаям того времени, если кто скажет, что это анекдот - соврет, в гроб положили пейджер с сотовым телефоном. Похоронили. Помянули. Разъехались.

Вдова. Сразу после похорон в собственном коттедже с бассейном медленно и печально утешалась в спальне с садовником. И тут, как всегда не вовремя, зазвонил телефон, на монохромном экране которого высветился номер покойного мужа. Удивившись, но списав удивление на ошибку мобильного оператора, интимное освещение спальной комнаты и выпитый на поминках алкоголь, вдова взяла трубку.

- Анжелика! – раздался хриплый, простуженный голос, - ты что делаешь, Анжелика?! Я сейчас приеду, нам надо поговорить…

На этом связь оборвалась вместе с жизнью вдовы. Видимо сказалось здоровье, подорванное аморальным образом жизни, тремя пластическими операциями и нервной ситуацией.

Однако телефон зазвонил снова. Трубку дрожащими руками взял садовник. То есть он ее до этого взял, чтоб в скорую позвонить, но телефон зажужжал сам.

- Алло, - испугано сказал садовник, - Алло…

- Виталий! – простуженно раздалось в трубке, и это был бухгалтер, - Виталий, передай Анжелике Ивановне, что я телефоны перепутал. Мы Алексея Георгиевича с моим сотовым телефоном похоронили. У меня там нужные контакты остались, надо что-то делать.

А делать-то как раз уже ничего и не надо было. Чего уж тут сделаешь?

02.05.2018, Новые истории - основной выпуск

У одного немолодого и очень терпеливого человека завелся породистый, умный кот. Он сам выходил гулять в форточку. Сам возвращался. Сам приносил хозяину тапочки. Сам уносил.

У кота был только один недостаток. Он никак не хотел пользоваться лотком. Он уходил гулять в форточку, гулял, возвращался и гадил посреди гостиной.
Хозяин своего кота любил, терпел, стоически убирая за животным продукты жизнедеятельности. Целый год терпел. Потом решил насильно приучить кота к лотку, отучив его от ковра гостиной.

Каждый раз он ловил несчастное животное сразу после процесса, тащил в туалет нагребал кошачьими лапами кучу наполнителя, сажал кота в лоток, выдергивал из лотка, несся в гостиную, тыкал его мордой в дерьмо и выбрасывал в форточку, прямо намекая, где и что надо делать. Месяц.

Через месяц до кота дошло, чего от него хотят. Вмешательство хозяина больше не требовалось. Умный, самостоятельный зверь сам уходил гулять, сам приходил обратно, сам гадил посреди гостиной, сам совершал невероятные танцы над лотком, сам тыкался мордой в экскременты и пулей вылетал в форточку. Живое опровержение тому, что коты плохо поддаются дрессировке.

30.09.2017, Новые истории - основной выпуск

Насчет скалолазов. От кого только не слышал, что с милиционерами и пожарными пить нельзя. С первыми-де западло, а вторых все равно не перепить, как не пытайся. Я пробовал и с теми, и с другими. Иногда даже вместе. В общем-то врут. Но, как показывает опыт, хуже всего со спортсменами пить. Особенно со скалолазами. Со скалолазками куда лучше.

Сидела как-то компания спортсменов со спортсменками на спортивной базе ночью и выпивала. Спирт с водкой. Так получилось. Спирт он сам по себе был, поэтому двоих, которые об этом не знали, послали в магазин вина купить. Они и купили водки. Потому что это тоже своего рода вино.

Каратеки со скалолазами. Изрядно выпив друг перед другом хвастались. Причем одни понятно чем: по стене пробежался, пару кирпичей сломал - показал, что крутой и успокоился. Все в комнате можно сделать. А скалолазу чего на одноэтажной базе? Одни рассказы про то, как они на Джомолунгме Эльбрус покоряли. Ну мы над ними подтрунивали, конечно по-дружески так. Ржали, то есть откровенно. А чего они нам сделают? Из залезть куда у них выбор ограниченный: либо под стол, либо под кровать. Пока ржали не обратили внимание, что пропал один скалолазный.

И тут во дворе мигалки, фары, сирена милицейская. Пиздец приехал, арестовывать будут. За нарушение тишины смехуечками. Завтра у лыжников из соседнего барака гонка, нажаловались небось.

Ан нет. Заходит милиционер и нашего пропавшего несет. Наш-то розовенький, а милиционер бледный как медсестра в туберкулезной больнице. Внес груз, положил аккуратно на пол, головка только стукнулась, и спрашивает:

- Ваш?

- Наш, а вы с какой целью интересуетесь? Подбросить хотите?

- А чтоб в нужном месте к кровати привязать. Водки, кстати, налейте, чтоб в себя прийти. Не, не ему. Мне.

Налили. Спирту. От спирта в себя лучше приходить. Хотя он почему-то наоборот закашлялся.
Ехал оказывается советский милиционер по городской окраине ночью со службы домой на патрульной машине, блюл чистоту с порядком, фонари разбитых улиц и прочие ментовские войны. Ехал и случайно заметил на гладкой кирпичной стене что-то типа распятия. На уровне пятого этажа. Остановился, присмотрелся. Торцовая стена шестиэтажного общежития. Ни одного окна. И на уровне пятого этажа черный человек висит. Хер его знает на чем. И не просто висит, а лезет. Хер его знает куда, потому то если в окно квартиру грабить так они, окна, с другой стороны.

- Эй, мужчина, - тихо, чтоб не спугнуть, позвал милиционер, - если украсть чего хотите, так вы не туда карабкаетесь.

- Отвяньте, пожалуйста, - сдавленным голосом сверху, - я спортсмен и тренируюсь. Сейчас вот долезу и поговорим.

После чего долез и на крыше скрылся. И тишина. Подождав немного. И еще немного покараулив. Милиционер пошел на крышу, жулика этого ловить. Пешком на шестой с половиной этаж, потому что лифт не работал, его на ночь в общаге отключали. Дошел, вспотел, а на крыше нет никого. Потому что спортсмен вниз уже полез и до четвертого этажа спуститься успел.

Милиционер, понятно, вниз побежал, чтоб жулика под стеной встретить. Прибежал и тихо, чтоб народ не будоражить, говорит:

- Спускайся, добрый человек, я тебя задерживать буду.

Добрый человек услышал, пробормотал, чего-то не внятное, типа «ну тебя к аллаху», только матом, снова вверх полез и снова на крыше скрылся. Не очень быстро, стена-то все-таки почти гладкая, для несведущего в скалолазании человека, но скоренько так.

Милиционер опять ко входу, бабульку-сторожа снова будит, на крышу лестницей запыхавшись бежит, а на крыше снова нет никого. Ага.

Тут до него дошло. Со второго раза почти до всех доходит. Поэтому он спешить не стал, а за углом спрятался. Дождался пока этот подозреваемый спустится и к нему поспешил арестовывать. Но не арестовал. Пока бежал-торопился спортсмен заснул уже. Прям под стеной.

- Ну, я его поднял и к вам привез, - закончил милиционер рассказ и опять за спиртом потянулся.

- А как это вы поняли, что он от нас отбился? Это ж уму непостижимо догадаться. Прям шерлокломство какое-то.

- Вот это-то совсем просто. Кроме вас других москвичей здесь нету ведь. Наши просто так на стены не лазят, - он все-таки еще спирту выпил и за огурчиком потянулся, - а москвичи запросто. Элементарно, Ватсон.

Так что со скалолазами лучше не пить. Ну их к аллаху. Лучше со скалолазками.

27.06.2020, Новые истории - основной выпуск

В двести тридцать четвертой лаборатории научно-конструкторского бюро, разрабатывающего хрен знает чего на радость друзьям и страх врагам, почему-то был страшный дефицит цанговых карандашей. Особенно ценились карандаши типа тяни-толкай, где грифель можно было вставить с двух сторон и затачивать его лопатками разной толщины. «Лопатками» чертить гораздо быстрее – это вам скажет любой человек, умеющий пользоваться кульманом.

Советская карандашная промышленность в лице завхоза конструкторского бюро дефицит покрыть могла, но принципиально не хотела.

- Вам цанговый карандаш один на полгода положен и все. Грифелей и ластиков берите сколько хотите, ватманскую бумагу извольте экономить, думая в голове, а карандашей не дам, не просите. Я вот в прошлый раз дал, а вы им в ушах ковыряли, или в туалетной кабинке забыли. Нет, нет и нет и нечего меня уговаривать, я и так знаю, куда вы весь лабораторный спирт расходуете.

Между тем с карандашами творилось что-то неладное. Неделя. Месяц. Максимум два месяца и карандаши таинственным образом исчезал. Разных марок и разной твердости. Независимо от размеров и конструкции. Чертить становилось неудобно, падала производительность труда и деревянная стружка на пол. Надписи на корпусе изделия «украдено у меня» и «кто сопрет - уколется и заснет» не помогали

- Знаешь что Саша, - сказал конструктор второй категории и председатель совета молодых специалистов в одном лице своему коллеге, если мы с тобой с каждой зарплаты будем покупать пяток карандашей каждый мы не разоримся. А через несколько месяцев окружающее пространство насытится материальными предметами до такой степени, что они перестанут пропадать.

- Вы правы Юрий, - ответил ему вновь избранный секретарь комсомольской организации и конструктор первой категории, красуясь перед симпатичным техником-лаборантом Ольгой Александровной, - чтоб не разориться с гарантией предлагаю делать это по очереди. Месяц ты, месяц я. Таким образом насыщение пространства произойдет несколько позже, но для вечности это совершеннейший пустяк.

Так и договорились. За разговором, ничего не слыша, наблюдал издалека руководитель группы Виктор Николаевич тоже страдающий от нехватки цанговых карандашей.

Зарплату выдавали сегодня, назавтра Саша принес пять обусловленных договором канцелярских изделий, четыре убрал в стол, а одним сразу же начал набрасывать сборочный чертеж пресс-формы для изделия «Гранат».

- Ну как процесс? - спросил приятеля Юра во время перекура, - насыщается пространство?

- Еще как насыщается, - Саша затянулся сигаретой «Космос»,- у меня до обеда два карандаша пропало. Вроде и не ходил никуда. В первый отдел и в библиотеку за справочником. И главное, нет никого в лаборатории кроме Ольги и Виктора Николаевича, в командировках все. Я сейчас опять в первый отдел пойду, карандаш на столе оставлю, а ты посмотри.

И Юра посмотрел. К столу подошел руководитель группы, взглянул на чертеж и застенчиво озираясь положил карандаш в нагрудный карман халата. Причем из этого кармана уже торчало три карандаша.

Друзья обсудили ситуацию.

- Может он клептоман? – сделал вывод Саша, - не может же руководитель группы, коммунист, кандидат наук и пожилой человек, ему сорок три года, тырить карандаши ради наживы?

- Или шизофреник, - поддержал его Юрий, тоже уверенный в моральных качествах Виктора Николаевича, - на этом ведь много не заработаешь.

Рассуждения были прерваны неожиданным появлением сорокатрехлетнего пожилого человека, кандидата наук, коммуниста и руководителя группы.

- Товарищи! - начал он издалека, - настало время тяжелого и трудного для меня разговора, которого не удастся избежать. Всем известно, что в лаборатории пропадают цанговые карандаши. Сегодня я провел эксперимент и понял, что причина кроется в Саше, которого недавно ошибочно избрали секретарем комсомольской организации.

- С чего это вы взяли, Виктор Николаевич? – оторопело спросил Саша.

- А с того, что я у вас сегодня экспериментально упер четыре карандаша, а вы даже не возмутились. Откуда у вас столько незапланированной канцелярии спрашивается?

Таким образом философский эксперимент по материальному насыщению пространства столкнулся с встречным экспериментом в области этики. Что только подчеркивает научный характер работы этой лаборатории.

30.06.2018, Новые истории - основной выпуск

Все говорили им обоим, что они не пара друг другу, потому что разные совершенно. Но Леха все равно подал заявление жениться и в этот же день уехал на производственную практику в Тамбов на завод Пигмент.

С самого начала практики Лехе не везло. Он должен был свалить чуть раньше всех, чтоб успеть жениться до сентября, а судьба всячески старалась помешать.

Во второй же день пребывания Леха хлопнул рукой по двери общежития, в двери оказалось крашеное масляной краской оконное стекло, о котором никто не подозревал, Лехе настолько сильно разрезало руку, что пришлось вызывать скорую.

После того как Лешку отпустили из травмпункта с зашитой рукой, его шатающегося от кровопотери приняли в вытрезвитель.

Зажила рука, он полез в Цну купаться и ржавым ведром на дне разрезал себе ногу в 27 местах. Скорая, травмпункт, вытрезвитель. Они там как караулили.

Потом он воспаление среднего уха подхватил. Неделю лежал. Было очень больно. За неделю болеть перестало, в связи с чем его укусила змея, но тут-таки повезло, - это был уж.

Наконец, редкий день, вышел на работу. Практиканты футеровали полиизобутиленом цех, полный разного химического оборудования. И вот сидит Леха у ворот цеха на бревнышке с девчонками. В каске, как положено. И у него голова зачесалась. И он каску снял. В это же время кто-то нашел в другом совершенно углу цеха, метрах в двадцати, очень красивый итальянский болт М12. С английскими стрелочками открыть-закрыть на головке. Весь в блестящем хроме. Нашел, рассмотрел и выкинул, чтоб не мешался. За спину, где никого-никого не было.

Болт весело срикошетил раз десять от оборудования и трубопроводов, последний раз как-то ловко отпружинил от нержавеющей трубы, вылетел из цеха и вписался Лехе в лоб, через секунду после снятия им защитного головного убора. Леха вздохнул и надел каску обратно. Поэтому никто сразу не заметил, что в набухающей шишке явно читались перевернутые английские буквы: «open-closed».

По приезду Леха женился. Сорок лет живут душа в душу, хотя обоим все говорили, что не пара друг другу совершенно. Самое странное, что Леха за эти годы даже не бритвой ни разу не порезался. Хотя это ладно, это не в счет, она у него электрическая.

05.01.2019, Новые истории - основной выпуск

Страшная ошибка произошла как-то в одной строительной конторе, чуть дело до смертоубийства в бригаде не дошло. Попросили их в квартире ремонт сделать. Даже не ремонт сделать, а отделку выполнить, потому что квартира новая. Дом еще не сдан, но застройщик знакомый, с доступом на площадку проблем никаких. Электричества нет, но генератор на лоджии поставить можно. Зато вода есть. Лифт не работает и этаж четырнадцатый. И это фигня, потому что нет таких высот, которые не взяли бы строительные большевики, особенно за вполне приличную зарплату.

Два дня таскали материалы наверх. Поняли, что так еще месяц можно носить. Поставили кран типа «кран в окно», быстро все остальное подняли и работать начали. А без лифта туда хозяин квартиры не поднимался. Он же не дурак ноги бить, варианты планировки и отделки на первом этаже дома обсуждали. Квартиры же везде одинаковые. Дочка хозяйская один раз с рабочими напросилась узоры на паркете посмотреть. Но после одного подъема-спуска у нее напрочь желание лазить отпало. Квартира все равно «про запас» - для младшей, если она замуж соберется.

Так вот, когда отделку уже заканчивали и оставалось люстры повесить, лифт пустили. Не окончательно, но на пробу.

Наши рабочие первыми и пробовали, как на работу пришли утром. Самого младшего наладили пешком для страховки, загрузились, нажали на кнопку четырнадцатого этажа и поехали. Выходят, а там практически отделанной квартиры, в которой только люстры оставалось повесить, нет. Пропала квартира, вместе со входной дверью.

Вам просто не передать, как они удивились. Вся бригада, прораб, начальник участка, переругались все, вы себе не приставляете как, за грудки друг друга хватают, виноватых ищут, кто квартиру просрал. Три месяца четырехкомнатной работы коту под хвост.

И уже набирали хозяина, удивить, что у него за ночь всю отделку спиздили, но тут младший, который по лестнице, дошел наконец и спрашивает:

- А вы чего на семнадцатом этаже делаете? Заколебался я вас искать, между прочим.

У лифта сбой программы был. То есть это лифт этажом ошибся, а квартира все-таки на месте осталась.

Лифт, кстати, и потом продолжал ошибаться, когда дом сдали уже и заселили. Но там, слава богу, уже номера этажей на стенках написали.

13.02.2020, Новые истории - основной выпуск

Монтировали недавно на Сибирской равнине кое-что, кое-где вертолетом. В процессе напомнили старую северную байку, в разных вариантах бытующую у газовиков и авиаторов. Из отдаленных труднодоступных мест.

Где-то на севере из пункта «А» в пункт «Б» летающий строительный кран МИ-10К, прячась в низкой тонкой облачности, тащил на внешней подвеске бульдозер. Навстречу ему из пункта «Б» в пункт «А» чуть ниже облаков трещал девятью цилиндрами пассажирский АН-2.

- Командир, бульдозер встречным! - сообщил второй первому.

- Ты это, не говори никому, не надо, - ответил первый, - и стеклотару выбрось. Накопилась.

05.10.2019, Новые истории - основной выпуск

Про Ферапонта.

Ванька, коллега мой, втрескался нечаянно в нового молоденького главбуха Уральского филиала Аньку. Без удержу и с первого взгляда. Тридцатипятилетний технический директор строительного холдинга, серьезный мужчина с серьезными намерениями карьерного роста. Ну как-то до этого его от матримониальных планов бог миловал, а тут просто бес в ребро, шлея под хвост, седина в бороду и прочие признаки легкой невменяемости. Зачастил Ванька в филиал.

Каждый месяц на неделю-две самолетом туда и обратно. Ходит будто на работу, а сам только на Аньку посмотреть. С жильем никаких проблем даже гостиницы не надо у конторы в этом городе своих квартир на роту технических директоров вышло бы. Ходит Иван Михайлович, старое здание в центре города, памятник, между прочим культуры, там раньше то ли дом терпимости был, а потом райсобес, то ли наоборот – дворец, построенный Акинфием Демидовым во избежание семейных ценностей, а уж потом райком партии.

Вы кстати не знаете почему мыши культуру так любят в виде ее памятников? Тараканы еще, не говоря уже про клопов, встреченных мной как-то в гостинице Красная в Одессе. Хотя культурные насекомые практически повывелись, но млекопитающие мыши остались.

Ванька за полгода знакомства ни один клин к Анне подбить даже не пытался. Смотрел все. Пока до него не дошло, что смотри, не смотри, хоть насквозь глазами протри – ничего не изменится. Хоть в кино пригласить надо. Или лучше сразу в гости. В общем как получится, но что-то делать надо.

Случай помог. Зашел Ванька в бухгалтерию, по какому-то делу к главбуху, по-моему формы М-29 передать из сметного. Стоит около Аньки, мнется. И тут в комнату вылезает из норки мышь. Все как взвизгнут хором на шесть голосов, как подскочат. Кто на стул, кто на стол, а Анька со страху вообще на Ваньку вскарабкалась и на руках оказалась. Прогоните, говорит, мыша, пожалуйста, а то мне работать у вас на руках не удобно и вам наверное держать меня тяжело. Ваньке, конечно, не тяжело совсем, для него это сорок с небольшим килограммов счастья, для дурака влюбленного. Но мышь он прогнал, Аньку на место посадил и пригласил все-таки в театр завтрашним вечером.

Между прочим Иван Михайлович лохом-то совсем не был, поэтому включив остатки смекалки, составил план на завтра. И тут же начал его осуществлять. Для чего пошел в магазин и купил мышь. Вместе мышиным именем с клеткой и мышиной едой. Стоила мышь достаточно дорого, видимо потому, что ее звали Ферапонтом. Потом еды человеческой в ресторане на первом этаже своего дома заказал и всяких свечек для романтического ужина. Купил билеты в театр. С трудом, но их контора этот театр год назад отреставрировала и сдала. По плану Анна должна была испугаться мышонка, а Ванька ее успокоить:

- Спокойно, Аня, это Ферпонт, - и потом может быть поцеловать.

В общем, когда они с Анной из театра случайно зашли к Ваньке кофе выпить, то Анна первым делом почему-то увидела вовсе не свечную романтику, а мышь. И опять оказалась у Ваньки на руках немного повизгивая. Тут уж ни ей ни ему деваться некуда было, целоваться пришлось. Чисто чтоб соседей криком не разбудить.

И вот Иван Михайлович просыпается ближе к утру и Анны рядом не обнаруживает. Зато обнаруживает свет на кухне, где клетка с мышью осталась. Идет посмотреть, по дороге соображая, уж не приснилось ли ему это все. И видит на кухне Аньку в его рубашке, кормящую этого Ферапонта семечками. А может и Пантелеймона, я уже плохо помню. Но все хорошо кончилось, хотя они первого сына чуть-чуть Ферапонтом не записали, отговорили добрые люди.

23.11.2018, Новые истории - основной выпуск

Город Нерехта. Названием на языке шипит и переливается, как пузырьки газировки в детстве. Не очень-то давно, если в мировом масштабе. По делам приехал. Планировал на целый день, но местные заводчане, несмотря на всю свою неторопливость, оказались очень оперативны и все дела у меня в одиннадцать кончились. Уезжать следующим днем планировал, но тут планы менять надо. Пошел на железнодорожный вокзал. Там все недалеко ведь. А он закрыт. То есть вокзал-то открыт, а билетные кассы закрыты. И нет никого, только дворник метлой по чистому асфальту ширкает.

- Здравствуйте!
- Здравствуйте, - ширк, - из Москвы на завод к нам? – ширк.
- На завод. Вот обратно хочу уехать, а вокзал закрыт. Случилось чего?
- А чего ему открытом-то быть, когда у нас один поезд утром, один вечером. Вот и закрыт днем. Ты на автобусе попробуй. Автовокзал на площади, -ширк, ширк, ширк.
- Автовокзал? Туда? – машу рукой в сторону площади.
- Автовокзал. Туда. Только он тоже сейчас закрыт. У нас же один автобус утром, один вечером.
- И?
- Там на площади подсказать могут, как уехать.

Пошел на площадь. Автовокзал, почта, таксисты стоят. Люди редкие ходят. Поймал одного редкого, стоит подошвой об чистый асфальт шаркает, что у него прилипло, видимо. Поймал и спрашиваю:

- Здравствуйте, не подскажете, как мне прям сейчас из Нерехты выбраться. Автовокзал вот закрыт…
- К нам на завод приехали? Из Москвы. А автовокзал у нас днем закрыт, потому что у нас один автобус утром, а один вечером, - шаркает похожий на дворника своей подошвой, - Вам на железнодорожный вокзал надо. Но он тоже закрыт, потому что…
- Один поезд утром, один вечером, ага. А по-другому никак?
- Никак. Хотя у таксистов спросить можно, - шарк, шарк, шарк, Они тебя или до Костромы, или до Ярославля довезут.
- Таксисты? Туда? – машу рукой в сторону таксистов и уже поворачиваюсь.
- Молодой человек!
- ?
- Я знаю, что нам надо делать. Нам надо в интернете посмотреть, как вам уехать. У вас интернет есть?
- Нет.
- А у нас есть. На почте. Пойдемте, я вам покажу, - шарк, шарк, шарк. И последний раз шарк. Наконец-то отлипло, даже я обрадовался.
- Галочка, - здравствуйте, - у нас сегодня интернет есть?
- Не, сегодня не работает. В центральном наверное есть.
- Галочка, а вы не узнаете?
- Центральная? У вас интернет есть? Нет? Кабель перекопали, завтра дадут? Спасибо, Центральная.

Мы вышли из почтового отделения, я искренне поблагодарил, участливого человека и пошел было к таксистам.

- Молодой человек! – шарк, шарк. Не до конца отлипло-то, - тут подумал… давайте я вас сам довезу до Ярославля. У меня машина недалеко. Двести рублей вас не обременят?
- Нет, - я рассчитывал на порядок больше, - и пятьсот не обременят.
- Пятьсот? – я сейчас машину подгоню, а вы только таксистам ничего не говорите.
- Не скажу.
- Я мигом.

И мы поехали. Машиной была Нива. Если бы я не знал сколько мне лет, я бы подумал, что мы одногодки. Но в год моего рождения Нив еще не делали. Однако шла ходко, ящики деревянные поскрипывали. Вместо заднего сиденья ящики и сено сверху.

- А можно мы к маме заедем?
- К маме?
- У меня мама в деревне живет по дороге. Неделю уже не был. Старенькая она, А мы только чаю попьем и поедем.
- Давайте к маме. Только к чаю что-нибудь купим.

И мы заехали к маме. На чай.

- Спасибо. Когда бы я еще к маме выбрался. Ты не волнуйся, из Ярославля поезда часто ходят. А если что я тебя и до автостанции довезу.
- Спасибо. До свидания.
- До свидания. Вы как билет купите, мне рукой махните. Я подожду на всякий случай, чтоб до автовокзала довезти.

Я купил билет и помахал ему рукой.

01.06.2019, Новые истории - основной выпуск

В советской науке оказывается кроме замечательных открытий и явных достижений иногда черте чего происходило и даже служебные романы случались. Если бы не месткомы, следящие за нравственностью вплоть до длины юбок секретарей…

Так вот в одном академическом, можно сказать, НИИ в годы перестройки помер старый директор, академик, заслуженный человек, лауреат, орденоносец и вообще. Похоронив шефа, уволилась тайно влюбленная в него пятьдесят с лишним лет и потерявшая смысл жизни секретарь. Долго ли, коротко ли там у нас все происходило история не сохранила, но назначили на пост молодого директора. И не просто назначили, а путем прямых выборов с тайным голосованием коллектива в качестве эксперимента.

Без всякого руководящего опыта, обычный завлаб с научными амбициями и такой сложной темой докторской диссертации, что я ее не выговариваю.

Начал ученый руководить, а ему за это секретаршу на работу взяли. Прям как из карикатуры Крокодила на западный образ жизни. Ноги метра полтора, ум, образование, зеленые глаза с чайные блюдца, широкие пояса вместо юбок, блондинка. Такая красивая, что институтские мужики помоложе специально ходили в приемную приобщиться к прекрасному, как в Третьяковку, институтские дамы тоже шастали как в шубный магазин изъян какой-нибудь обнаружить. Сошлись, кстати, на том, что дура – дурой. Сидит, точеными наманикюренными пальчиками на клавиши пишмашинки «оливетти» жмет, кофе растворимый начальнику таскает, попой вертит и вся работа. Придя к такому выводу коллектив успокоился.

Начальник тоже на секретаря смотрел. Любой человек на нее бы в этом смысле внимание обратил, коли мужчина. Даже издалека. А тут вообще рядом трется, духами французскими пахнет. Он бы может быть и пристал, но что тормозило молодого директора – это те самые карикатуры из Крокодила, анекдоты шеф-секретарша и полузабыты моральный кодекс строителя коммунизма. Так что целых полгода никаких поползновений, кроме того, что в след посмотреть, когда документы принесет и случайно в вырез заглянуть по дороге в кабинет. Так бы наверное они и состарились, если бы не одно происшествие.

Принесли директору к вечеру какую-то научную хрень в виде статьи на рецензию. Настолько научную, что вообще одни дифференциальные уравнения с интегралами в области физической химии. Он эту хрень смотрит и не нравится ему работа. А чем не нравится с первого взгляда не понять, надо разбираться. Решил утром. Оставил работу на столе, положил сверху свой известный уже институту красно-синий карандаш и домой уехал.

Утром, как всегда на секретаря скрытно зыркнул и на место прошел. И видит, что оставленный им документ весь красными каракулями исчеркан. Как будто ребенок «неровной» рукой развлекался. Присмотрелся, вроде осмысленные каракули, неровные. Еще вник. Ба! Да от первоначальной идеи статьи вообще ничего не осталось, потому что ошибки, но ошибки исправлены и эти исправления открывают такие перспективы, что жутко становится за потенциального противника. Вызвал секретаршу и с гневным видом:

- Кто бумагу карандашом испортил? – ну как ребенка за рисунок на обоях.

А та покраснела хуже карандаша, посинела ничуть его не хуже и с вызовом:

- Ну, я! Нельзя же мимо такой вопиющей глупости проходить, а вы подписывать собирались! И вообще я кандидат наук, давно к вам на работу по этой теме хотела, только вакансий не было, кадры секретарем посоветовали, - и глазами блюдечными еще хлопает на мокром месте.

Шеф тут совершенно другим взглядом своего секретаря уничтожил и говорит, что вынужден ее уволить к чертовой матери. А она ему...

Не, я собственно при этом разговоре не присутствовал, врать не буду, хотя во встречах результатов той беседы из роддома участвовал два раза. Теперь у них кроме кучи совместных научных достижений, лауреатства и членкорства двое взрослых детей с внуками. А в гостиной на стене в строгой рамке висит увеличенная копия карикатуры из Крокодила, где иностранный буржуй пристает к сексапильной секретарше.

21.03.2018, Новые истории - основной выпуск

Когда-то макетчики и художники в конструкторском бюро были очень нужными людьми. Для понимания сущностей. Не всякий ведь может чертежи понять. Художники и макетчики сами понимали и до других умели донести. Посмотрят на чертеж, нарисуют картинку или макет сделают и всем все ясно.

Механизм работает, здание красивое, аппарат функционирует и его создателям премию можно давать. Или медаль.

Поэтому когда разработки нашего КБ на ВДНХ отправляли плакаты делали и макеты. Разработки, правда, секретные, поэтому их на выставке из посетителей никто не видел, обратно только медали возвращались. И макеты с плакатами.

И вот прям перед отправкой макет мыши испортили. Здание старое, центр Москвы, вокзал рядом. Мышей пропасть. Вечером целый макет оставили, а к утру его какая-то сволочная мышь насквозь изгрызла и изгадила.

Начальник КБ посмотрел, посмотрел, выругался культурно и объявил макетчикам выговор. Вы, говорит, гады, столько всего умеете, вон даже пульт дистанционного управления к телевизору КВН присобачиваете, ключи утерянные для секретных сейфов запросто, фонарь на Волгу из цельного куска стекла лучше, чем из магазина. Вы что мышеловку не можете сварганить? Уйдите с глаз моих и без мышеловки не возвращайтесь. Ушли макетчики.
Зря начальник так с ними. Они и так исполнительные передовики производства, победители социалистического соревнования и перевыполнители плана. Моей лаборатории как-то поручили спираль противозачаточную разработать по конверсии. Дело сложное, но выполнимое. Самое трудное, кстати, было от желающих в испытатели избавиться.

А еще в макетной мастерской макеты заказали того места, куда вставляется в разрезе. Десять штук. Для наглядной демонстрации и быстрого опробования. А макетчики план перевыполнили. Раз в двадцать. И эти самые очень натуральные макеты по всему КБ и на кульманах висели, и в столах валялись, и вообще всюду. Даже в первом отделе, несмотря на полную открытость. Открываешь шкафчик с чаем и сахаром, а на тебя такой макет падает.

Так что сделанные мышеловки мало того, сами по себе являлись чудом техники и достижением прогресса. Их еще и много получилось. Уловистых, не хуже голодного кота. По три штуки в день, а то и больше попадалось. Три десятка особей в одной мастерской в первые сутки. Мастерская, правда, с волейбольную площадку размером.

Мыши, они, тоже ведь своего рода люди. Их иногда до такой степени жалко, что у некоторых народов Микки-мышь – национальный герой. Это я еще про Джери забыл. Поэтому десяток здоровых мужиков, у них даже штанга с гирями в углу макетки стояла, решили, что убить тридцать мышей подряд выше сил человеческих. Но все в наших умелых руках. Мышам сделали дом.

В виде огромного аквариума. С колесиками, переходиками и качелями. Про кормушки с поилками я вообще не говорю, тем более, что ходят слухи о том что мыши не пьют. Или не потеют, я точно не помню.

Через пару недель мышей было уже штук сто, им стало тесно в огромном аквариуме и им сделали еще один аквариум чуть поменьше в другом углу комнаты. На этот раз "аквариум" изготовили из какого-то прозрачного макета. Все равно простаивает. Чтоб один мышиный домик не скучал по другому устроили прозрачный переход. Со всякими лесенками внутри и полосой препятствий по дороге.

Через год, а может и полгода. Не, мышей уже никто не считал. Они ведь еще и размножаются, как будто вы не знали. Макетка представляла из себя большой макет мышиного города, где люди были лишними. Потому что могли головой задеть мышиную дорогу. Штанге и гирям тоже не осталось места. Жители города тренировались бегать в колесах, ходить по канатам, лазить по вертикальным спицам и вообще.

На счастье туда зашел опять начальник. От увиденного он настолько удивился, что смог выдавить из себя лишь несколько начальственных слов. Но их хватило.

Обитателей городка за пару дней выловили, посадили в контейнеры и вывезли ночью в один из московских лесопарков. Городок, хотели было впарить Московскому цирку, но цирк отказался из-за сложности конструкции.

Вскорости в новостях из серии "одна баба сказала" передавали, что в этом самом лесопарке небольшая стайка мышей пыталась поймать несчастную белку на дереве и им даже почти удалось. Вы что охуели? - спрашивал я макетчиков. Это ж рядом с моим домом, зачем мне там тренированные мыши? Скажи спасибо, отвечали макетчики, что мы наши мышеловки, из твоих макетов сделанные, туда не выгрузили. Чудно б получилось, да?

Пошляки. Нет, а куда деваться-то? Нужные люди.

28.07.2018, Новые истории - основной выпуск

Как-то двух молодых геодезистов послали площадку подснять. В тайгу. Комбинат строить собрались обогатительный. А может даже газоперекачивающую станцию, чтоб нефть качать. Или еще чего-то серьезное. Ну как в тайгу… В лес. То есть тайга, конечно. Но речка течет, деревня на берегу речки. Леспромхоз еще недалече был. Вот на его месте и комбинат, леспромхоз все равно не работает. В деревне мужики остались еще. Кто фермер, кто на огороде просто, кто рыбой, кто охотой с орехами. Или вообще все способы прокормиться вместе взятые.

И вот топают геодезисты в сапогах с оборудованием и рюкзаками по деревне, ищут кто дорогу к леспромхозу покажет. Там заросло все, потому что не работает. Деревенскому-то найти плевое дело, а городскому даже геодезисту с оборудованием лучше проводника найти. Из местных. Топают геодезисты, всех встречных спрашивают, не согласятся ли проводить. А всех их посылают культурненько. Некогда людям. В поте лица добывают, кто хлеб свой насущный, кто рыбу, кто мясо со шкурками. Поэтому и посылают. Или к чертовой бабушке или к Ваське какому-то. Идите, говорят, к Василь Иванычу, он вас проводит. Он у нас особо ничем не занятый и лес как свои пять пальцев.

Стали геодезисты уже Василь Иваныча искать и про него спрашивать, а не про леспромхоз. И наконец нашли. Мужик в ватнике на огороде ковырялся. В ватнике, трениках и кедах. Шапка солдатская без кокарды. Ватник офицерским ремнем перехвачен. На ремне кобура.

Серьезный, видать, мужик, подумали геодезисты, раз с пистолетом. И попросили их до леспромхоза проводить. И тысячу рублей посулили. За двести, такой серьезный человек не согласится ведь.

Василий Иванович за две тысячи соизволил после переговоров. Переночевать предложил, идти-то далеко, а вечереет уже. И провести обещал при одном условии. Что слушать его в тайге будут беспрекословно. А то он за геодезистов отвечать потом не собирается. Потому что аккурат неделю как двоих геологов медведь прям с околицы в лес утащил. Так и не нашли пока. И вряд ли найдут. У медведей сейчас гон, все на нервах. И голодные еще. Им все равно чего жрать, хоть ветки с листьями, что геологов, что геодезистов, что тракториста недавно тоже напрочь. И профессором из самой Москвы в прошлый раз не побрезговали.

Утром, когда выдвигались. Василь Иваныч одному геодезисту оркестровые тарелки выдал, другому бубен, а себе вообще тубу на шею повесил.

- Смотрите, - говорит, раз слушать обещали, - я по дороге как в тубу дуну, ты тарелками сразу «дзынь», а ты потом бубном звяк-звяк на нисходящий манер. И ни один медведь нам не страшен. Потому что я сейчас вам еще красные панамки дам, а медведи красного сильно боятся, когда бубном звяк-звяк особенно. На нисходящий манер.

Так и пошли лесом к леспромхозу. Василь Иваныч в тубу «фа-фа», геодезист тарелками «дзынь», другой бубном так «звяк-звяк-звяк» на нисходящий манер. В лесу вроде кто-то ворочался медведи, наверное. Но до леспромхоза целыми добрались. Там площадку подсняли и обратно тем же манером. Фа-фа, дзынь, звяк-звяк. Заправлены в планшеты космические карты. В красных панамках в белый горошек. Впереди Василий Иванович с тубой, сзади два геодезиста. Идут, медведей распугивают.

На подходе вся деревня собралась, занятые люди дела побросали, стоят ждут, радуются. Встречают как героев, подумали геодезисты. Мы-то всех медведей распугали, а деревенские даже носа за околицу высунуть трусят. И сильней стучат. Один тарелками, другой бубном. Василий Иванович тем более не отстает на тубе. Фа-фачит себе как на концерте в консерватории.

Подошли. И тут один из встречающих, вежливо так, издалека спрашивает:

- Мужики, вы в своих панамках не охуели тарелками в бубен бить? Ладно Васька, он у нас дурак, с детства медведей в лесу деревянным пистолетом пугает, а вы-то куда? У вас, правда, заебись, получается. Весело…

И тут из за спины этого серьезного пожилого мужика девчонка выглядывает.

- Ну вот всегда вы так, дядя Петя, быстро. Я опять не успела видео на ютуб снять. Мальчики, может вы еще раз пройдете, а? Ну, пожалуйста…

Все совпадения вымышлены, кстати. А имена настоящие. Только не те.

05.09.2017, Новые истории - основной выпуск

У Алана был попугай-алкоголик. Кеша. Волнистый, но чуть крупнее обычного. Коньяк очень любил. Заходишь к своему начальнику участка в гости, а тебе на голову это зеленое чудо пикирует, в шевелюру цепляется, наклоняется и орет в ухо: Коньяк, блядь, давай!

Тут хочешь, не хочешь, а коньяк отдашь. Когти острые, клюв стальной практически. За ухо укусит, так сразу отдашь весь коньяк до грамма. А если добровольно – можно половиной пробки отделаться. Ему много не надо было.

Напьется, по дому носится и матом кроет. Пока об стену не долбанется. Через пару часов опять коньяку просит. Но может месяц не пить. Потом на неделю в запой нырнет. Донырялся как-то до того что заболел. Перья вылезать начали. И вылезли все почти. Летать естественно не мог. Где шажками, где подскоками. По занавескам не хуже кота наловчился. На стол лазил. Подпрыгнет, за скатерть зацепится, карабкается, где клювом, где когтями хватается. Заберется и так скромно: Я Кеша! Коньяк, блядь, давай.

Вы голого попугая видели? То еще удовольствие. Не окончательное, потому что несколько перьев у него на спине остались. И в хохолке одно.

И вот заехал к Алану как-то заказчик. То ли начальник ОКС, то ли технадзор. Просто переночевать. Гостиницы в поселке не построили еще. По рюмке выпили в размере литра на брата и спать легли. Попугай в это время тоже дрых.

И вот этот волнистый очухался. Осмотрелся. Влез спящему гостю на грудь. Добрался до подбородка. Ущипнул. И заорал:

- Я Кеша!

Гость немного проснулся. Чувствует кто-то коготочками на нем копошится. Ласково так. Хорошее вспомнил. Глаза открыл. А у него на груди чудо. Почти без перьев. Но с голосом:

- Я Кеша! Коньяк, блядь, давай.

Алан чуть позже проснулся. Потому что нехорошее почувствовал. Заходит в соседнюю комнату, а там двое разговаривают. Один злобно:

- Я Кеша! Коньяк, блядь, давай!

А второй тихо со слезами в голосе:

- Господи, отче наш, сущий на небесах! да святится имя Твое; да придет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе… Где я тебе ночью коньяк возьму? Сгинь, нечистая сила… но избавь нас от лукавого. Ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки.

Думаете, потом гость пить бросил? Ага, как же. Попугай бросил. Перепугался, скотина, до такой степени. И перья даже выросли, месяца через три. А начальник ОКСа и не вспомнил утром. Хотя может это была притворная амнезия. Кто их этих ОКСовских разберет? Это с попугаями ясно все. Коньяк и все тут!

26.04.2010, Новые истории - основной выпуск

От моего увлечения фотографией, самих фотографий осталось совсем
немного: что-то раздал, что-то так взяли. Зато негативов полно. Давно
хотел оцифровкой заняться, а тут у видел у сына специальный «негативный»
примабас для нового сканера и решил, что время пришло.
Я пленки храню разрезанными по 6-8 кадров. Взял «полоску», сканировал
первый кадр и на нем же «застрял».
В сентябре 1983 года наш курс отправили «на картошку». Станция Фруктовая
недалеко от Рязани, пионерский лагерь прям на берегу Оки. Как
партийно-комсомольский актив этого мероприятия пронюхал о нашем с
Ванькой фотографическом увлечении, мы не знали. У Ваньки, правда, к тому
времени три фотографии в городской комсомольской газете вышло, а у меня
одна, но большая. Поэтому поводу нам в этой газете даже удостоверения
внештатных корреспондентов дали. Ну не то что бы просто так дали, скорее
мы их выпросили у тамошних знакомых, но все-таки. В общем, нас отправили
на сутки домой за фотографическим барахлом для организации полевой,
т. е. пионерской фотостудии. Чтоб стенгазету оживить фотографиями
студентов, получающих практические сельскохозяйственные знания,
посредством отказа от технической теории.
Так желания партии и комсомола совпали с желаниями народа, и мы с
Ванькой, не в ущерб основной работе, взялись за камеры.
Сентябрь был относительно теплым, Ока рядом, баня наоборот далеко.
Компания мальчишек из нашей группы обнаружила небольшой уединенный и
песчаный пляж. Уединенный, чтоб не утруждать себя всякими плавками, а
мыться как есть и без трусов.
Вот на этом пляже мы нарвались на черепаху. Я не знаю, откуда там
взялась двадцатисантиметровая в длину черепаха. Может она там родилась,
а может слиняла летом из живого уголка пионерлагеря или еще как
образовалась. Но мы ее там нашли. Черепаха оказалась наглой. Она укусила
Ваньку за палец и отказывалась прятать лапы и голову в панцирь, как мы
ее не пугали. Долго развлекать черепаху пальцами мы не могли — нас ждал
ужин. Ванька остался на берегу сторожить шустрое животное, все остальные
разделись и отправились в Оку.
Этот паразит. Этот Ванька. Он не придумал ничего лучше, как взять мою
Практику (пленку в своей он убил на черепаху) и дожидаться нашего выхода
из воды. Надо сказать, что заметив этого паразита от фотографии и оценив
обстановку никто не рвался в эротические фотомодели. Наверное,
сказывалось пуританское воспитание с октябрятским прошлым. Но сентябрь
был теплым, а вода холодной. Дождаться темноты было холодно и
бесполезно: у этого оболтуса в кофре лежало две заряженных вспышки.
Первым был Серега. Улучив момент, когда Ванька отвлекся, он выскочил на
берег, схватил в руки первое попавшееся и прикрыл то, что не хотел
фотографировать.
Первое попавшееся оказалось черепахой. Два раза щелкнул затвор камеры.
Ванька нехило получил несчастной черепахой по голове и остальные
свободно вышли на берег.
Следующим вечером мы печатали фотографии для стенгазеты. Надо сказать,
что снимки на берегу удались. Кадр, свет и фактура. Все на месте.
Серегина кудрявая голова над мускулистым торсом. Вжатые в песок ступни
напряженных ног. Отличные снимки. И главное, что черепаха, растопырив
лапы, хвост и голову, закрыла все Серегино хозяйство. Ничего
эротического. Чистый спорт и энималистика, или как там называются
фотографии животных.
Снимок попал в стенгазету. Его рассматривал весь партийно-комсомольский
актив, пытаясь найти к чему придраться. Его рассматривал весь курс, а
потом он еще пару месяцев провисел в институте в составе фотоотчета.
А тут я отсканировал старый негатив. В общем. Если сильно увеличить и
немного поработать с контрастностью и балансом. Становится видно все.
Прости Серега. Мы не хотели. Но теперь я знаю совершенно точно. Это
совсем не черепаховый хвост торчит на фотографии.

20.01.2017, Новые истории - основной выпуск

В поезде Казань–Москва двухэтажном. Это вам не самолет Пхукет-Алматы – это ниже. На втором этаже. Решил пуговицу пришить. Отвалилась, когда галстук снимал. Ручная работа, ручная работа, европейское качество, лядь такая, подумал я о продавце рубашек в любимом ателье и решил пришить. Пуговицу. Ужин заказал и набор открыл. Первый раз в жизни.

Вот, кстати, почему наборы иголок с разноцветными ниткам, пуговицами, булавками выдают в бизнесе авиарейсов и СВ железной дороги? В плацкарте и экономическом не выдают, а тут выдают, чтоб все хором заштопались.

Первый раз открыл и понял, что это издевательство. Пробовали когда-нибудь железнодорожную нитку вдеть в железнодорожную иголку в железнодорожном вагоне? Имея глаза с астигматизмом. Или без.

Сначала официантка встряла, которая с ужином:
- Давайте помогу, на ваши мучения смотреть больно.
Минут пять возилась, сдалась:
- Без очков никак, меня остальные пассажиры с заказами ждут, я вам сейчас проводницу пришлю.
Проводница по имени Ануш, я с ней уже не раз катался, тем более у меня шашлычница была с таким названием. Инфракрасная.

У Ануш тоже не вышло. Сейчас, говорит, я в соседнем купе у мужчины очки видела, попрошу, может подойдут. Не подошли, но подошел сам мужчина из соседнего купе. И у него не получилось. Вернулась официантка с симпатичной женщиной тоже со второго этажа. Взялись обе. Не вышло. Через полчаса. У моего купе собрались практически все. Со второго этажа вагона СВ. А может даже и с первого.

В общем-то, у нас очень отзывчивые люди. Но слепые. Потому что все ездят в поездах с очками, которые "не для этого". А "для этого" очки дома. Зато приятно смотреть на то, как незнакомые совершенно люди, с удовольствием примеряют друг дружкины очки, успевая сказать "а в ваших я вообще нифига не вижу", еще до их, очков, надевания. а еще все тащат свои наборчики: давайте мой попробуем, у меня лучше.Некоторые зубные щетки несли и губки для обуви, там тоже выдают, а человеку без пуговицы может пригодиться.

Потом я хотел барышню, попавшую ниткой куда надо, в ресторан свести из искренней благодарности. Но она не пошла, ее мама не отпустила. И сама мама не пошла. Им на двоих лет тридцать и даже шоколадок не пьют. Отделался мультиками и чак-чаком.

А все на базе зрения перезнакомились и почти весь этаж вагона ушел в ресторан, отмечать знакомство. И я с ними. Пришил-таки пуговицу ведь.

Наборы ниток в поездах вовсе не для издевательства, оказывается, а ради единения. Бердымлек, как говорят татары. Сямисес, халяр нишек? Айбет.

27.01.2017, Новые истории - основной выпуск

Пурга, ночь, Урал, горы. Едем. В машине два финна. Один большой, потому что не совсем финн, а латыш из СССР у него папа латыш, мама финка, результат - гражданин Финляндии, другой маленький, тоже не совсем финн, а лапландец.

Большой по-русски, как мы с вами, маленький - ни бельмеса. Но то что в туалет хочется жестами показал. Еле поняли. Сначала пускать не хотели. Вдруг заблудится, или еще чего. Гость все-таки. Потом решили пустить.

- Ты, выйди придержи его, - генеральный мне, - а то в кювет ебнется, потом костей не найдем в этом снегу.

Ага. Вышел, взял сзади за воротник, держу. Финн чего-то там верещит, но дело свое делает, прям даже легче держать становится.

Смотрю, затих. Все значит. Встряхнул немного, чисто по привычке, в машину посадил, сам сел. Спрашиваю большого финна:

- Чего он там причитал-то всю дорогу?

- Он тебе пытался объяснить, - ржет большой, - что первый раз во взрослой жизни писал на весу. Ты его за воротник случайно поднял и держал весь процесс. Тряс-то, кстати, зачем?

- Ты ему чего-нибудь про русский сервис переведи, - говорю, - и то что тряси не тряси, последняя капля сам знаешь куда.

07.01.2019, Новые истории - основной выпуск

Поезд, лучше чем самолет, информативнее. На поезде всегда написано откуда и куда он направляется, а на самолете в лучшем случае название авиакомпании.

Вот мы раз в Тбилиси ехали на поезде таблички были: Москва-Тбилиси. Медленней, правда, чем самолетом, но нам это все равно было. На производственную практику опоздать нельзя – ее без практикантов не начнут. И хорошо, что поезд медленно ехал, много интересного по сторонам видно. А когда он вообще встал возле Черного моря, мы совсем обрадовались. Вот железная дорога с поездом, а там вон, вон прям там метрах в двухстах Черное море плещется. Сразу почему-то искупаться захотелось. Захотелось всем, но всем из поезда выходить страшно, только два смелых дурака нашлось.

Мы с Ванькой из своего второго вагона вышли, до паровоза дошли, выяснили у машиниста что стоять еще минут тридцать, и купаться побежали. Я до этого случая в Черном море вообще не плавал в Белом только. Разделись на ходу и в воду. Поплыли. Наперегонки. Ванька обогнал малость, остановился, чтоб посмотреть не утоп ли я, и как дунет обратно со скоростью торпедного катера, убегающего от торпеды. Я посмотрел и тоже за ним. А все потому что состав поехал. В другую сторону кажется, но это не важно ведь. Поезда часто так ездят: то в одну сторону, то в другую. Им виднее, как людей правильно укачивать.

На море-то хорошо, но без поезда плохо. Потому что ты не отдыхающий, а обыкновенный, отставший от поезда пассажир. Бежим к поезду. А он от нас едет. Медленно, но прибавляет. Мы тоже ускоряемся, хотя одежду на скаку подбираем, брошенную. Как джигиты в цирке только без лошадей. А поезд уходит. Нам чуть-чуть до последнего вагона остается, шанс догнать еще есть. Бежим. А Ванька на ходу еще и орет непонятное: пыра…, пыро…, паро… Хрен разберешь, короче. Не догнали. Остановились отдышаться.

- Чего орал-то? – спрашиваю, - не орал, может и успели бы.

- Паро…, - пыхтит Ванька, - паро..., тепловоз у этого поезда с другой стороны. Это вообще не наш поезд и в другую сторону едет. Наш вот стоит. На нем таблички правильные Москва-Тбилиси, а на том Тбилиси-Москва.

И пальцем на соседний путь показывает, где наш поезд стоит. Только мы во втором вагоне с начала ехали, а добежать успели до последнего с конца. И тут наш поезд тоже трогается. Поэтому я Ваньку даже спросить не успел, почему он сразу не сказал, что мы не за тем поездом гонимся.

- Я не побегу, - упаднически вздохнул Ванька и сел на рельс, - ну его в жопу. Набегался.

Тащить сотню килограммов уставшего приятеля мне никак не улыбалось, оставаться на путях тоже. Два раза за пять минут опоздать на один поезд – это вообще перебор. Поэтому я отвесил Ваньке самый обидный пинок из всех обидных пинков на свете и устремился за нашим поездом. Не оглядываясь. Мне потом знакомый тореро рассказывал, что они тоже не оглядываются, когда от быка удирают. А чего оглядываться, если и так слышно, как он сзади пыхтит?

Хорошо проводник последнего вагона дверь не закрыл, нас видел и даже помог забраться на подножку. Успели.

Причем два раза успели. Когда до второго вагона добрались, наши с Ванькой вещи друзья уже из окна выкидывать собирались. Подумали, мол, как же мы, отставшие от поезда без вещей-то будем. А так они выкинут, а мы подберем. С вещами даже у Черного моря лучше чем без вещей. Хорошо что все окна наглухо закрыты были, пока они на одном замок сломали, мы пришли уже.

Так что поезда гораздо информативнее самолетов, на них всегда написано куда они направляются. А на самолетах только «Аэрофлот» какой-нибудь и все. Куда и откуда этот Аэрофлот никому не понятно. То ли дело поезд, а?

11.02.2019, Новые истории - основной выпуск

Урыҫ Швейцарияһы. Знаете что это такое? Это Русская Швейцария по-башкирски. Есть такая деревня в Башкортостане, входящая в Максим-Горьковский сельский совет Белебеевского района. Это, кстати, совершенно не смешно, потому что в Башкирии еще и Марс есть, и над этим никто не смеется. Даже те, кто мимо указателя «Марс – 2 км.» проезжают, хотя это явно самая высокая точка нашей земной коры. За пределами Башкирии про Швейцарию с Марсом знают единицы.

Так вот, рассказывали мне, что в этой Швейцарии жил один очень предприимчивый, но не очень везучий человек. Не везучий, зато неунывающий. Затеет что-нибудь прибыльное, прогорит из-за невезухи, в лучшем исходе останется при своих, сильно не расстраивается - сразу за что-нибудь новое принимается. Ферму решил животноводческую открыть. Землю взял, денег не очень много осталось, на коровник или свинарник не хватает. Он еще репу чесал, что делать думал, как газета попалась, со статьей, что в соседней с Башкирией Челябинской, а может даже Свердловской области его коллега-предприниматель несколько лет назад открыл страусовую ферму и очень хорошо торгует всем. Начиная от яиц, мяса, перьев и даже копыт, заканчивая самими страусами на развод. Такая, дескать, страус безотходная птица. Созвонился швейцарец с коллегой, заказал себе трех страусов и даже заплатил по безналичному расчету. Сарай на участке есть, загон есть. В кормах этакая скотина неприхотлива. Чего еще ждать-то? Гнезда, дай бог, сама совьет. И примется сразу яйца нести. Ну не с насеста же они несутся-то? Значит гнезда вьют.

Но для начала гнездования надо птичек привезти. Из то ли Челябинской, то ли Свердловской области в Швейцарию. Что для начинающего птицевода проблематично. Но тут он узнал, что в Белебей из Перми через Екатеринбург с Челябой бродячий цирк едет с животными. Животных много. Белый даже медведь, тигр, слон, зебра, три енота-полоскуна, мартышки какие-то и еще что-то по мелочи в виде удава. В такой компании трех Эму с Нанду никто не заметит ведь, подумал наш фермер, выяснил телефон циркового директора, созвонился, договорился совсем за недорого, пообещав сена слону подкинуть и рыбы хищникам. Договорился на такой натуральный расчет и сел ждать страусов.

Два дня ждал. Может три. На четвертые сутки не вынесла душа жданок, одолжил фермер фургончик, в котором лошадей возят, и отправился навстречу своим животным. И правильно. Цирк ведь он медленно едет. Еще и выступать где наладится без всякой совести.

Встретил цирк. Отдал директору немного сена для слона. Рыбу тигру. Хлеба белому медведю, они его почему-то хлебом кормили, тощий был и плоский, аж ветром носило, голодный страшно. Выполнил мужик все свои обязательства перед директором. Да еще сам чуть ли не в Красноуфимск приехал за своим грузом. Отдали ему страусов.

Но когда первого страуса перегружали, тот возьми да и сбеги. Вырвался и дунул себе прям по дороге. Только ноги мелькают. Птицевод мигом сообразил, что удерет птица. Половина выручки пропадет, а может и вся, потому что не ясно, кто в побег ушел. Самка, одна из двух, или самец – единственный из трех. Прыгает фермер в фургончик и гонит вслед за беглецом. Километров до сорока скорость набрали. Может, конечно, и меньше, а может и больше. Кто ж на спидометр в таких случаях смотрит. Почти догнал. Прям бампером в хвост дышит. Тут страусу остановиться вздумалось. Встал как вкопанный. Фургоны так тормозить не умеют.

И влетела наша не летающая птица аккурат в лобовое стекло автомобиля. Авария. Фермера малость пришибло. То есть все сначала подумали, что напрочь убило. Но циркачи пощупали. Страус скончался, а птичник живой вроде. Погрузили на свою машину и в Красноуфимскую больницу сами отвезли. Там мужика «отрентгенили» с ног до головы, продиагностировали, перевязали, царапины йодом и зеленкой смазали, уложили в кровать и собрались на консилиум. Главврач, доктора местные, директора цирка пригласили как свидетеля, милицию вызвали, уж больно подозрительно циркачи выглядели, никто не знал еще, что они цирковые, Повреждений у больного немного – несколько ребер сломано и палец на левой ноге зачем-то. Но без сознания, значит еще и сотрясения мозга. Стоят, рассуждаю и видят, что пациент глаза открыл.

- Здравствуйте, - говорит ему главврач, - откуда вы? Что с вами случилось помните? Сколько вам лет и сколько пальцев я вам показываю.

- Здравствуйте, - отвечает фермер, - я из Швейцарии. Ничего особенного не случилось, мне просто страус в стекло влетел и аварию устроил.

- И где же у нас этот страус, - спокойно, как с сумасшедшим, ехидничает доктор, - дальше улетел?

- Не, - не улетел, - тут вмешивается уже директор цирка, - страусы не летают, он умер, а тушу мы белому медведю пополам с тигром отдали.

- Значит, нет больше страуса?! – с надеждой спрашивает главный врач, отступая за милиционера, поняв, что сумасшедших вокруг целая банда.

- Нет, - соглашается директор цирка, видя, что ему не верят, - но у нас еще слон есть. И три енота.

В общем-то потом все выяснилось. Страусов пришлось обратно продавцу вернуть. Цирк уехал, фермер тоже домой подался ребра лечить. Байка только осталась. И говорили мне еще, рассказывая эту байку, что директор цирка после того как во всем разобрались, прощаясь, спрашивал фермера, зачем он про Швейцарию-то сказал. Неужели не понимал, что могут не поверить?

- Понимал, конечно понимал, - отвечал ему несостоявшийся птицевод, - все дело в том, что я в Марсе родился. Швейцарец ведь лучше, чем марсианин. В этой ситуации.

31.03.2010, Новые истории - основной выпуск

Не совсем из-за того, что я женщин люблю, но и из-за этого тоже я тогда
Лильку с собой взял. Во-первых, Лилька сметчик, а сметчикам очень
полезно бывать на объектах, чтоб своими глазами видеть, как выглядят те
самые трудозатраты из расценок: одевают ли они каски с монтажными
поясами, если простые трудозатраты, работают ли на исправных машинах и
механизмах, если из других трудозатрат. Во-вторых, я все-таки люблю
женщин, а Лильку симпатичной, конечно, не назовешь, потому что она
просто красивая, и я не знаю каким мужиком надо быть, чтобы отказаться
от ее общества в пользу пятичасового разговора с собственным водителем.
Пять часов, или чуть больше - езды от Уфы до Приютово и обратно, куда
мне по работе и надо было. Работа простая: заехать на наши объекты,
немного поорать на своих, что медленно, выяснить чего надо и пообещать,
что будет, встретиться с заказчиками, рассказать, что не медленно, а
очень даже быстро, и если надо быстрее то лучше помочь, чтоб медленней
не было, потому что быстрее не бывает в природе и двойное опережение
графика это и так хорошо. После чего выпить с заказчиком мировую, упоив
его в усмерть, или упиться самому, что не желательно категорически.
Традиции такие и план на поездку. Взял я Лильку с собой, и это было моей
первой ошибкой в этот день.
По дороге я в пол уха слушал Лилькино щебетание об особенностях
различных версий сметной программы Багира, отвечая для поддержания
разговора универсальными угу, ага и «да что ты говоришь», - у меня так
жена с подругами по телефону разговаривает, вот я и перенял, опустив за
ненадобностью выражение: «какой козел».
И ничто не предвещало беды, когда Лилька отказалась выходить из машины.
Лежащая у нее на коленях сумка с ноутом зацепила колготки и они
разъехались от пола до потолка, хотя к потолку я не заглядывал.
- Не выйду, - говорит, - чего хотите со мной делайте. Я стесняюсь перед
незнакомыми людьми в таком виде ходить. Колготки новые нужны, чтоб
переодеться.
Прикинув физиологические возможности человеческого организма по
длительному невыходу из автомобиля и грустно хихикнув над последствиями,
я решил найти колготки. И чем быстрей тем лучше. Поселок очень
городского типа Приютово на предмет покупки колготок я не знал совсем. Я
там вообще знал только где находится заказчик, наши объекты и два
вино-водочных магазина Продукты.
Но кто ищет тот всегда найдет: мы остановились около здания с вывеской
«Галантерея», и я зашел вовнутрь, предварительно выслушав у Лильки
пожелания насчет каких-то ден и размера в чьем-то следу. Осмотрев
магазин, и не заметив ничего похожего на дены и следы, я совершил свою
вторую ошибку. Я спросил у симпатичной продавщицы:
- Девушка, а где вы себе колготки покупаете, а?
Девушка перестала симпатично подпирать стойку со всякой фигней, обозвала
меня хамом, и совершенно матерно поинтересовалась моими правами на
получение от нее столь интимной информации.
- Нет, мадам, вы меня неправильно поняли, - попытался я выправить
положение, - меня не столько интересует где это делаете именно вы. Но
должны же где-то Приютовские женщины отовариваться колготками
приблизительно 44 размера попы, а сколько ден я забыл, или наоборот.
- Носите же вы этот предмет туалета, - я перегнулся через прилавок, чтоб
убедиться в своей догадке.
Это было моей третьей ошибкой.
- Я милицию позову! Коляяяя!!! - заголосила девушка, и снова добавила
несколько матерных слов, видимо про милицию.
Нисколько не удивившись такому отношению к органам правопорядка, я
попытался объяснить продавщице, что милиция мне не нужна, потому что,
если она Коля, то вряд ли носит колготки, а тем более вряд ли покупает
их себе сама. И уж лучше позвать пожарного или налогового инспектора:
эти хотя бы ведут себя так как будто в колготках родились. Объяснить
толком я все-таки не успел. Вместо милиции из подсобки в зал вышел очень
упитанный двухметровый мужик и растопырив руки попытался меня поймать.
- Дай ему, Коля, - спокойно сказала галантерейная барышня и опять
подперла собой стойку с товаром.
Уход от Колиного бокового под бьющую руку вывел меня ему в тыл, я уж
было хотел пробить свою любимую тройку с последним в печень, но вовремя
одумался: Коля мне ничего плохого не делал. Пока. Ему ведь только
попасть надо. Да чего там попасть. Даже зацепить хватит с таким
преимуществом: двадцать сантиметров и пятьдесят килограммов. Поэтому я
просто дал ему поджопник, чтоб не злить.
Пока я все это обдумывал и проделывал, Коля развернулся и снова пошел на
меня.
- Коля! - попытался я его уговорить, готовя себе путь к отступлению, -
мы не знакомы, но не надо меня руками. Мне можно объяснить где вы
покупаете колготки и я уйду.
Я, конечно, хотел поинтересоваться где он покупает колготки жене, но
пропустил это слово для краткости и ясности мысли. Я всегда очень
коротко и ясно мыслю в минуты опасности.
Услышав про колготки Коля промычал чего-то нехорошее и махнул кулаком
уже по-настоящему, целясь в место где совсем недавно был мой подбородок.
Подбородка там уже не было. Там была дверь, обитая вагонкой. Из которой
Колин кулак и выщепил приличный кусок.
Ну его нафиг, подумал я, и нарочито медленно (секунды за две) вышел на
улицу, сел в машину и мы отъехали. В зеркало заднего вида я не смотрел
из гордости. Потому что этот жлоб Коля, мог тягаться с нашим Паджеро
только в весе, а не в скорости.
Через десять минут мы нашли местный рынок где и купили все необходимое.
После той поездки прошло десять с лишним лет. Во мне давно уже перестали
узнавать москвича. Я вполне уже мог говорить, как с татарским, так и с
башкирским акцентом и хорошо понимал эти языки. Люди, которым я
рассказывал, что живу и родился в Москве верили мне далеко не сразу.
В том же Приютово мы несколько выпили с главным инженером заказчика.
Разговор коснулся кое-каких вышестоящих структур, а потом случайно
перетек на другие и настоящие сексуальные меньшинства. И мне рассказали,
что десять лет назад в магазине брата моего собутыльника один залетный
московский гей совершенно распоясался и просил продать ему колготки
сорок четвертого размера. Хотели побить, но не смогли: верткий, сука,
оказался - удрал.
Я не стал тогда правду рассказывать. Только сейчас. И это моя последняя
ошибка.

15.09.2018, Новые истории - основной выпуск

На Ярославской железной дороге есть платформа Тарасовская. Это про нее у Коваля в Приключении Васи Куролесова фраза: "Запомни! Иод из Тарасовки!". Кроме иода из Тарасовки и московский Спартак. У него там база футбольная с прошлого века. И фанаты, в смысле, болельщики. Во второй половине семидесятых этих фанов-болельщиков у Спартака не то чтобы много было, их тогда ни у какой команды много не было, но в электричке после матча с ними лучше не ездить. Электричку с ними лучше пропустить, пусть они сами себя там уродуют. Ну если ты один-двое, а не пятьдесят.

Стекла били, лавочки портили, иногда народец редкий поколачивали. Милиции побаивались, но не сильно. Надеялись удрать потому что по глупости. По такой же причине, то есть глупости два молодых человека, совершенно не футбольные болельщики, в такую электричку сели в Мытищах. Они в Строитель ехали на вечернюю тренировку. В секцию карате. А тут спартачи бузят.

Каратек ты, или штангист-айкидок по боксу, а коли попал в такую катавасию, где противников раз в сто больше чем тебя, то от конфликта лучше уйти, или замаскироваться. Лучший поединок - это тот, которого удалось избежать. Нет, ситуации разные бывают. В некоторых случаях совсем наоборот. Защитить кого-то. Родину, например. За девушку заступиться. Старушку через дорогу перевести. Но тут не такая ситуация.

Кроме друзей в вагоне только фанаты. Замаскировались ребята в уголке и выжидательной позиции. Разговоры слушают. А в разговорах звучит, что вся эта банда в Строителе выходит, кого-то "отоваривать" собираются. Услышав такое дело, приятели, быстренько к выходу, чтоб этот выход в Строителе возглавить, поорать и слинять по-тихому в знакомую тину. Встали прям возле дверей первыми. Сзади народ вроде тоже собирается, Спартак-чемпион скандируют и еще чего-то про динамо плохое. Динамо типа говно, а Спартак - чемпион.

Подвалила электричка к Строителю. Каратеки наши собрались с духом, в смысле, воздуху в грудь набрали и с криком "Динамо - говно, Спартак - чемпион" на платформу вылетели.

Одни. Потому что за ними никто не вышел. Майор на платформе стоит. Прям перед ними. И тридцать три милиционера, как в сказке, в дополнение.

Вот, говорит, как и в сообщении: буянили в электричке, били стекла, приставали к пассажирам, в Строителе собирались выходить. Динамо, значит, говно, а Спартак - чемпион? И в чухальник.

Так местное отделение милиции познакомились со своими новыми тренерами-инструкторами по рукопашному бою.

22.06.2019, Новые истории - основной выпуск

На левом берегу уральской реки вгрызалась в землю машина наклонно-направленного бурения, на правом варили дюкер. Все это вместе называлось строительством подводного перехода магистрального газопровода и велось одним из наших участков уже пару месяцев, когда в работе наступил предпраздничный перерыв.

Бригады правого и левого берега разъезжались по домам, последним отправлялось руководство участка – начальник и два мастера. Стоя на левом берегу смотрели, как с правого отъезжает последняя вахтовка со сварщиками – сорок километров вдоль реки, выезд с грунтовки на асфальт, прям к мосту, пара сотен километров до базы. Невдалеке от временно пустых вагончиков правобережных паслось деревенское стадо. Несколько десятков разномастных коров вперемешку с овцами и козами.

- Барашка бы купить, - мечтательно сказал начальник участка, - шурпа, шалык, футбол, уху на бараньем бульоне сварим. В холодильнике ящик водки ведь.

- О! Мысль, – обрадовался первый мастер и заорал, легко перекрывая командным голосом сто метров шелестящей воды, и триста заливного луга, - эй, пастушок, продай барана!

- Чо? – заинтересовались на том берегу
- Барана, продай, чо! Чокать он мне будет.
- Пять тыщ! – загнул от радости пастушок.
- Пять тыщ – десяток! – старого мастера не проведешь, он умеет торговаться даже через речку.
- Три за одного!
- Две!
- Нет, три!
- Пятьсот рублей!
- Ты же две тыщи предлагал?
- А ты пять и что с того?

Сторговались на полторы, вся рыба в реке – свидетель.

- Полторы? – переспросил начальник, хотя все слышал вместе с рыбами и зверьем километров на пяти уральского леса. – Полторы – это хорошо. Только тебе, Николай Михалыч, теперь восемьдесят километров за бараном и столько же обратно идти. Сорок – до моста по нашей стороне, сорок по их. Потом обратно.

- Даааа, - протянул первый мастер, - вот он баран-то, красивый и близкий, я прям свое отражение в его глазах вижу, а на самом деле он в восьмидесяти километрах. Все в мире относительно, мать его Лобачевского в неевклидову геометрию.

- Так лодка ж есть резиновая, - вспомнил второй мастер, сплавать можно. Только она одноместная.

- Правильно, - оценил мысль начальник участка, - туда ты на лодке, оттуда барана на весла посадишь, а сам пешком восемьдесят километров. Так в два раза меньше получится, чем просто сходить. Интересно, этот баран грести умеет?

- А мы тебе говорили, - снова влез первый, - надо было у главного инженера казанку на участок просить. Сейчас бы сплавали и вся недолга.

- Я просил, - погрустнел начальник, - а он мне: «вы еще за ту утопленную не рассчитались, вам», - говорит, - «крейсер Аврору дай, так вы его со всем экипажем и тремя ближними деревнями на дно пустите».

- Почему с тремя-то, - второй хитро улыбнулся, потому что уже придумал план,- почему с тремя-то сразу? А за бараном я не поплыву. Мы трос через речку натянем и по нему лодку как паром используем. Пустую туда, с бараном обратно.

- Слышь, пастушок! – заорал он, - не уходи никуда. Мы сейчас…

- А как трос перекинем? – заинтересовались мужики.

- Трос? С тросом все просто…

Через час был пробный выстрел. Из двух свай подпорной стенки и нескольких камазовских камер была сделана рогатка. Натягивали экскаватором Hitachi трехсотого размера.

- Дзынь! – пущенный мощной резиной гранитный булыжник снес антенну вагончика на противоположном берегу и потрескивая скрылся в лесу.

- Перелет! – оценил успехи начальник, - все равно эта антенна ничего здесь не ловила. На треть меньше натягивай.

К следующему камню привязали веревку. Булыжник на излете грохнул таки по металлическому боку вагончика, напугал пастушонка, но веревку перетащил. Веревкой вывели тонкий стальной трос, через полчаса резино-паромная переправа была готова и на правый берег, перебирая руками трос, отправился первый мастер. К лодке привязали тяговую веревку, а саму лодку петлей прихватили к тросу, так баран грести отказался, как ни упрашивали. Зато совершенно спокойно взошел на судно и отплыл в неизвестность.

- Связать надо было барана, - громко предложил второй мастер, дотянув лодку до середины реки.

- Ана, ана, ана, - ответило ему горно-лесное эхо, а баран испугавшись громкого голоса выпрыгнул из лодки и поплыл.

- Связали б, утоп нахер, - оправдался первый, и они все побежали вдоль берегов за плывущим животным. Километров через пять скотину прибило к нужному берегу. Барана поймали, несмотря на то, что он укусил второго мастера.

- Знаете что, - сказал следующим вечером начальник участка запив ароматную баранину ледяной водкой, - можно было трос не натягивать. Я тут посчитал на досуге, если б барана просто в речку с правого берега бросить, его все равно на левый должно вынести. Там ведь река поворачивает.

- Головастый ты мужик, Петрович, - поддержали его мастера, - поэтому и начальник. Но лучше давай в следующий раз поросенка купим. Не знаешь поросята кусаются?

- Кусаются, - улыбнулся Петрович, - волка даже загрызть могут. Я вот еще думаю, что если здраво рассуждать, то трос все-таки надо было натягивать. Только не барана везти, а брать водку и самим ехать ко всему стаду сразу.

07.01.2017, Новые истории - основной выпуск

У меня одно время прямой рабочий телефон на одну нецензурную цифру отличался от телефона диспетчерской ЖЭУ. Это там, где сидели люди, отвечающие за эксплуатацию и техническое состояние жилых домов. Это туда звонили, когда лампочка в подъезде перегорела, канализация засорилась, крыша поехала или сосед кран забыл закрыть. Представляете, да?

И вот 31 декабря. Тогда оно еще рабочим днем было. Звонок.

- Да, - говорю, - Иванов.
Я всегда фамилию называю, в трубку. Свою. Которая, разумеется, не Иванов. Называю, потому что не знаю, как вежливо ответить на обычный телефонный вопрос «А кто это?».
- Диспетчерская? – с надеждой переспрашивает незнакомая мне бабушка.
- Нет, вы ошиблись, - и трубку положил.

Опять звонок.
- Да, - говорю, - Иванов.
- Диспетчерская? – голос тот же, только надежды уже меньше в нем.
- Нет, вы ошиблись в последней цифре, вместо пяти набрали шесть, - трубку положил.

Опять звонок.
- Иванов!
- Диспетчерская?
- Нет.
- А кто это?
- Иванов!
- А может все-таки диспетчерская? - подозрительно так, как с американским шпионом из диспетчерской.
- Нет, пожалуйста внимательно, набирайте номер. Вы пятерку с шестеркой путаете.
- Извините, я еще раз попробую.
- Попробуйте, - трубку положил.

Опять звонок.
- Да, - говорю, - Иванов.
- Диспетчерская? – голос тот же, естественно.
- Нет, вы опять номер перепутали...
- Молодой человек! Не надо меня считать за идиотку, ничего я не путаю. Я нажимаю «пять», как в инструкции. На «шесть» у меня вообще поликлиника. А «пять» - это диспетчерская.

Тут мне любопытно стало. Что это за инструкция такая, где поликлиника – «шестерка», а диспетчерская, то есть я, Иванов, – «пятерка». Разговорились. Дочь маме телефон подарила. Старый с диском еще выкинула, а новый запрограммировала на все случаи жизни. Себя на «единицу», внуков на «два» и «три». Пожарных с милицией и скорой бабушка и так помнит, диспетчерская – пять, поликлиника, чтоб врача вызвать – шесть. И дальше. Все в письменной инструкции у телефона висит.

Продиктовал номер диспетчерской. Повесил трубку.

Опять звонок.
- Диспетчерская?
- Ага, - говорю, - диспетчер Сидоров слушает. Что у вас случилось. Свет не горит? А нам перед новым годом дозвониться не можете? Диктуйте адрес, сейчас электрика пришлю. Почему у меня голос на Иванова похож? Понятия не имею. Я ни с одним Ивановым не знаком, Сидоров я.

Не, сам не пошел. Отправил наших дежурных электриков в адрес. Они еще трезвые были несмотря на 31 декабря. Автомат у бабушки полетел. Поменяли. Заодно телефон ей втихаря перепрограммировали. Попросили позвонить в «диспетчерскую» и перепрограммировали. Вернулись, зашли доложить:

- Все нормально, шеф. Бабка благодарила и про какого-то Сидорова спрашивала, у которого голос один в один с вашим. Сказали, не знаем никакого Иванова, а сидоровых у нас вообще пять человек. Распространенная фамилия потому что. Обещала, кстати, позвонить в диспетчерскую, чтоб премию нам дали.

- Спасибо. Насчет премии, - это вы перебьетесь сегодня. Два добрых дела в один день - перебор. В следующем году напомните.

07.02.2018, Новые истории - основной выпуск

Охота? Охота - это когда всем охота, а так и не охота вовсе.

Первый раз меня на охоту на Алтае пригласили, когда я молодым совсем был. Только я не охотник совсем, говорю. Стрелять ведь умеешь, раз биатлоном занимался? Умею. Ну и все. На охоте стрельба - первое дело, остальное - не главное. И поехали. В горы на жигулях. Зимой, впятером.

Где застрянем - там толкаем, где не застрянем - так едем.

Дотолкали до охотничьего домика. А там занято. На ступенях туша лежит замерзшая. Холодно ведь - градусов под тридцать в минус. А раз туша лежит - значит домик занят, местные так определяют.

Дотолкали до следующего. Там туши на ступенях нет - свободно, значит. Заселились. Печь разожгли, снегу натопили, чаю с тушенкой выпили и спать легли. Утром на охоту потому что.

Проснулись, чаю хотели выпить, но в чайнике вода замерзла, а печку долго растапливать. Так пошли.
- Видишь склон?
- Вижу.
- Следы видишь?
- Вижу.
- Это кабарга. Идешь по следу, догоняешь, стреляешь и все. Потом обратно идешь, кабаргу несешь. Мы ее есть будем. Понял?
- Понял.
- Ну иди.
Я и пошел.
- Стой!
- Зачем?
- Ружье возьми.

Дали мне ружье. Трехствольное. И три патрона. Я даже спрашивать не стал почему патронов три. И так понятно. И пошел. По склону кабаргу догонять.

Три раза навернулся со склона. Полчаса эти три ствола в снегу искал. Хорошо патроны в кармане непромокаемом были. И их искать не пришлось и порох надо сухим держать ведь. В четвертый раз как-то сразу в голову пришло, когда летел: ну его нафиг эту кабаргу. Кабаргой больше, кабаргой меньше. Тем более я ее ни разу не видел, встречу, могу и не узнать вовсе и какого-нибудь козла вместо нее грохнуть. А он мне ничего плохого не сделал. Она, впрочем, тоже. Ну их обоих, а я обратно пойду. И пошел. С ребятами встретился. Они тоже никого не встретили. Издалека, говорят, показывалась кабарга-то. А мы чаю попили и обратно жигули толкать стали. Чай на охоте - первое дело, остальное - не главное. Но тоже дело.

На вторую охоту меня уже с директором пригласили. Я ж уже постарше, уровень повыше. И директор, опять же. Поэтому нам каждому по егерю специальному дали. Ружья тоже хотели дать, но я от своего отказался, мне в прошлый раз хватило. И вообще на охоте без ружья удобнее по снегу лазить. Тоже зима была, кстати. Не кстати то, что директор от ружья не отказался. Он вообще охотник был, по слухам.

Так и пошли на охоту трое с ружьями, а я с рюкзаком только. Чай, конфеты и прочая еда. Я ж помню, что чай на охоте - первое дело, а остальное - не главное.

Поэтому мы сначала костер развели, чаю выпили. Потом директор со своим егерем за зверем по следам ушли, а мы с моим остались чай пить. Пили, пили и чувствую надоедает чай-то. Даже егерю. По лицу видно. Тут егерь встал:

- Пойдем, - говорит, - я тебе бобров покажу. У них тут плотина вниз по ручью недалеко совсем. Километра два.

И мы пошли бобров смотреть. Впереди егерь с ружьем, сзади чай несу в термосе. Чай на охоте первое дело ведь, остальное - не главное. Идем, далеко уже ушли и слышим в кустах по ручью сопит кто-то совсем по-бобриному. Громко только. Я-то не знал тогда, как бобры сопят, а егерь сразу ружье вскинул.

- Сейчас, - шепчет, - из него шапку сделаю. Или целый воротник.

А из кустов директор выползает. Один. То есть с ружьем конечно, но без егеря. Он его потерял и под снег провалился, а там ручей тот самый с бобрами. Так мокрый и полз всю дорогу в валенках и без егеря. Метров пятьдесят до нас полз. Сразу видно, что устал человек. Так я ему сразу:

- Вась, - спрашиваю, - чаю хочешь? Чай на охоте - первое дело.
- Да идите вы со своим чаем, - отвечает директор, - не спрашивая куда.
- Правильно, - поддержал директора его егерь, который вдруг нашелся, из тех же кустов выйдя, - у меня вот спирт есть. Сейчас мы им вплоть до ног разотремся, потому что в таких ситуациях на охоте первое дело - спирт. И мы растерлись спиртом. Бобрам и прочему зверю не повезло, они так просто мерзнуть продолжили, а я прочно запомнил, что спирт на охоте - первое дело, остальное - не главное.

Третий раз… Впрочем, еще про охоту я потом как-нибудь расскажу. Я ж там шесть раз был на охоте-то.

19.12.2016, Новые истории - основной выпуск

Как вы думаете, когда есть знакомый травматолог и ты с ним текилу с виски мешаешь ему доверять стоит? В профессиональном плане? Мне вот средним пальцем на правой руке очень на клавиши давить удобно, потому что последняя фаланга не разгибается. Со знакомым травматологом организовали напополам. Я сухожилие порвал по пьяной лавочке, а он таким же делом пришил на место. Стальная спица двадцать дней палец прямым держала, а как только вытащили железку, стало видно, что чегото там неправильно срослось.

- Давай, - говорит травматолог, - разрежем и перепришьем.

- Ну тя, - отвечаю, - к австралийским динго. Не девушка, чай. Так доживу, с кривым пальцем. Вот за водкой сейчас сбегаю и доживу.

- Не надо за водкой бегать с виски доживать будем, у меня пара литров от благодарных пациентов осталась.

- Судя по моему пальцу, доктор, от твоих благодарных пациентов тебе только венок полагается. С ленточкой. А если виски - то отравленное.

- А ты не хочешь, не пей, - травматологи они спокойные как удавы после еды, - хотя медсестру позвать не мешает, чтоб попробовала.

Позвали медсестру. Огурчики с помидорчиками порезать, сало покромсать и стол украсить. Какая пьянка без женщин, если они все равно рядом? Разлили по стаканам, выпили по полной, как положено. Занюхали. Тут травматолог спрашивает:

- Как ты думаешь, когда есть знакомый травматолог и ты с ним текилу с виски мешаешь ему доверять стоит?

- Не-а, - я посмотрел на свой кривой палец и кинул в рот кусок сала, - не стоит. Хотя по второй налить можно и доверить, я думаю.

- Ерничаешь все? - травматолог ухмыльнулся, - ну, ну. Палец твой - фигня, Палец мы починим. А я год назад как раз в это время руку сломал. Поехал к вам в Москву квалификацию повышать в известную клинику. Повысил. Провожали три таких же как я травматолога. У них в ординаторской стол накрыли ближе к ночи. Текила с виски как раз. Хорошо посидели. Я пошел на лестницу воздухом подышать, подскользнулся на луже, уборщица там полы помыла, и на правую руку упал. Упал неудачно, но в удачном месте. Сделали рентген, определили перелом и в операционную сразу. Вместо наркоза мне еще грамм триста виски дали.

Очнулся в гостинице. На руке гипс на тумбочке снимок. Все остальное как в тумане. Но помню, что в аэропорт надо - самолет скоро, а еще чувствую, что я все это уже где-то видел. Тыркнулся: часов нет, я их на правой руке ношу, ты знаешь, хуже всего - кольца обручального нет. Жена вообще убьет. И ведь не помню ничего, что обидно. Подумал, что домой прилечу, в магазин заеду, куплю чего-нибудь похожее, вещи в сумку покидал и в аэропорт. Успел, зарегистрировался и на досмотр. Сунулся через рамку - пищит. Все карманы обшарил, ничего нету, а все равно пищит. Проверили ручным металлоискателем. Пищит в гипсе. Смотрят подозрительно. Не только смотрят. Милиционеров позвали и в большую рентген-кабину повели вместе с вещами. Знаешь, там у вас такие поставили?

Нашли чего пищало. Кольцо мое обручальное и часы. В гипсе. Часы тикают, а менты ржут: вчера только "Бриллиантовую руку" повторяли по телевизору, - сегодня уже контрабандисты пошли. Улетел я только на следующий день. Приехали коллеги выручать, связи подняли, в общем, отпустили без последствий. Я было этим троим претензии сначала: какого мол? А они: так ты сам просил. Мужики, твердил, что хотите делайте только кольцо с часами не потеряйте, жена убьет. Ну мы и прибинтовали, чтоб не потерялось. И лыбятся, - Травматолог, закончил рассказ и сам улыбнулся.

- А я вспомнил потом, - сказал он набулькивая всем по третьей, - когда пили тогда в ординаторской, телевизор работал и "Бриллиантовую руку" показывали. Так что мне на них обижаться нечего. А мы сейчас допьем и пойдем твой палец ремонтировать...

Так вот как вы думаете, когда есть знакомый травматолог и ты с ним текилу с виски мешаешь ему доверять стоит? Я думаю можно. Особенно, если весь вопрос в том, чтоб налить по второй.

05.04.2010, Новые истории - основной выпуск

Говорят, что некоторые рожают под баян в ванной. Сам такого не видел, но
верю. Видел, как сразу от двух рож рожают: от милицейской и бандитской.
И расскажу. Расскажу, хотя выгляжу в байке полным идиотом. Ну так мне не
привыкать же.

Мне сорок лет исполнилось. Не сейчас, тогда. И на следующий день мы с
Игорем на трассу рванули. Игорь - водитель мой и тезка заодно. Рожа
совершенно бандитская. Человек он хороший и мне следовало бы говорить
«лицо», но «бандитское лицо» не звучит, а он еще и волосы под три
миллиметра стриг, как будто полной похожести хотел добиться.
Вот и рванули: я с похмелья рванул - сорок лет, все-таки, а он просто
так.
Выехали рано, и я почти сразу задремал. Проснулся от тряски: мы съехали
на широкую грунтовку.
- Километров сорок, - водитель повернул голову в мою сторону, - срежем
угол.
- Режь кого хошь, - буркнул я, - только тряси поменьше и так голова
раскалывается.
Дорога петляла через редколесок на пологом склоне горы, я хотел было
опять заснуть и уже начал моститься в кресле поудобней, как из-за
поворота почти к нам под колеса выбежал мужик в милицейской форме. Мужик
размахивал руками и орал. Игорь затормозил.
Мужик оказался чрезвычайно растрепанным, с всклокоченными волосами
старшим лейтенантом.
- Рожает, - орал он, - не довез, помогите, жена, до больницы не довез,
скорая едет уже навстречу, не дождется ведь, рожает уже, не могу я.
Не, я хоть запятых наставил для разборчивости. Лейтенант-то все одним
словом прокричал.
- Шеф, надо помочь, - Игорь взглянул на меня, - ты ж недавно курсы
медицинские закончил.
Похмелье с меня сняло сразу. Я действительно после пары случаев на
трассе, когда чья-то жизнь зависела от правильно сделанного
внутривенного укола и умело наложенного жгута, пошел на курсы неотложной
медицинской помощи. Хорошие курсы были. Не буду же я рассказывать
водителю, что единственные три занятия, которые я бессовестно прогулял -
были занятия по родовспоможению. Ну не бывает на трассе беременных
сварщиков, слесарей и машинистов. Поварихи есть конечно, но не в такой
степени беременности, чтоб их бояться. Прогулял, в общем, по
уважительной, можно сказать, причине.
Но мужик верещит, правда, к своей машине убежал: вон там стоит с
распахнутыми дверьми люстрой милицейской отсвечивает, вроде даже ноги
чьи-то торчат с заднего сиденья. Игорь на меня смотрит с надеждой. Надо
что-то делать. А знания в этом вопросе чисто теоретические, только по
фильмам. По художественным. Фигово это, когда на тебя надеются, а ты не
умеешь ни шиша.
- Доставай, - говорю, - все чистые полотенца, что есть (в кино всегда
полотенца просят), воды три бутылки было (тоже из кино сведения), ножик
обязательно (в кино, опять же, слышал, что пуповину отрезать надо),
водку я сам возьму (это без кино, это я сам сообразил для дезинфекции,
честно).
Достали все и к машине с роженицей, Игорь полотенца тащит с водой, я по
дороге его нож охотничий водкой поливаю от микробов. Ножик у него
нормальный: номерной и лезвие сантиметров тридцать, не меньше. Как у
Рембо почти.
Так и подошли. Воду Игорь только милиционеру в руки сунул. Держи, мол,
крепче и пробки откручивай у бутылок заранее, а то она газированная.
Не, но как ни страшно, а надо же посмотреть, кто там рожает. Вдруг уже
все кончилось, а мы не успели? Так и сунулись вдвоем с Игорем в дверь
жигулей. Девчонка-то молодая совсем. Губу закусила и не орет даже. И
глаза испуганные. Я с ножом и бутылкой, Игоряха со своей бандитской
рожей и полотенцами. Дефчонка как своими испуганными глазами по восемь
копеек его увидела, так и родила. Махом, как плюнула. Игорь еле ребенка
подхватить успел полотенцами.
- Ура, - кричит, - поймал, вот он.
- Рано, - говорю, - радуешься еще пуповину перерезать надо. Ты держи, я
резать буду. Подлиннее возьмем на всякий случай, а то завязать нечем,
так мы ее саму узелком.
Сказать-то, я сказал. А у самого глаза от страха закрываются и руки
подрагивают.
На наше счастье скорая подъехала. Оттуда две тетки вылетели, ребенка у
Игоря забрали и меня с ножиком оттерли нафиг чтоб не мешался.
Так мне и не удалось пуповину перерезать, но я и не переживаю ни
капельки. Все равно я до сих пор не знаю с какой стороны это делается.
А про ребенка мы узнавали потом с водителем. Здоровый. И с матерью
нормально все. Вот так, собственно, и рожают от двух рож сразу. От
милицейской и от бандитской.
Трассой здесь я называю трассу строящегося магистрального трубопровода.
Знаю, что многим непонятно, но отвыкнуть пока не могу.

15.10.2008, Новые истории - основной выпуск

В один редких для меня выходных дней мы с женой, прихватив семью наших
друзей – Лешку с Татьяной, отправились на дачу. Ближе к вечеру, набив
живот шашлыками и оставив жен разговаривать о чем-то женском, мы с
Лешкой уселись напротив камина. Расплескав по пузатым бокалам коньяк, я
предложил ему скрасить разговор любимыми им сигарами "Черчилль".
- Может, на улице покурим? – неожиданно спросил Леха, - Татьяне сейчас
дым вреден.
- "Шо опять"?! - вырвалось у меня, поскольку, за те шесть лет, которые
мы не виделись, Лешка и Танька успели родить четверых, - ты еще
предложи в туалете по сигаре выкурить. Лучше окно приоткрой – через
камин все вытянет.
- Угу, опять, - Лехина физиономия расплылась в довольной улыбке, -
Второй месяц уже. Мы, кстати, хотели с Татьяной прощения у тебя
попросить.
- За что? - спросил я, соображая, в чем это они передо мной провинились,
собравшись родить пятого, - Ты меня с государством не перепутал? Это
же оно тебе теперь денег должно, а не я.
- Да нет, помнишь, у тебя семь лет назад неприятности были, - Лешка не
отреагировал на мою плоскую шутку, - групповой несчастный случай.
Еще бы я не помнил. Через несколько месяцев после того, как я стал
главным инженером, это случилось. И действительно групповой. Во время
ремонта фасада нашего офиса бригада штукатуров в полном своем
"восьмичеловечном", мужском составе, проломив настил одной из секций
лесов, грохнулась с высоты четырех с лишним метров. Падали они кучей,
поэтому, несмотря на небольшую высоту, сломали себе две руки, одну ногу
и сотрясли два мозга. Два месяца трудовая инспекция и прокуратура, куда
я ходил чаще чем на работу, пили из меня кровь – "испытания" того самого
настила оказались просроченными на несколько дней. Как и зачем они
собрались все вместе в одном пролете лесов, еще и напротив окна моего
кабинета в мое отсутствие, пострадавшие объяснить не смогли.
- Леш, а вы-то здесь причем? – спросил я, выдохнув дым и поперхнувшись,
- Если даже меня тогда, только оштрафовали, Татьяна же у нас в
бухгалтерии работала, а ты, так вообще, только заходил иногда? Не леса
же вы втихаря подпиливали.
- Не подпиливали, - согласился Леха, - ты же помнишь, что нам с Танькой
тогда встречаться негде было, она еще за первым мужем замужем была, да
и я женат. А тут забежал к ней с днем рождения поздравить, шампанского
выпили, посмотрели друг на друга и словно молния проскочила.
Понимаешь?
- Еще бы не понять. Судя по количеству детей, эта молния у вас частенько
туда-сюда проскакивает, дальше-то что?
- Тебя же не было, охрана меня знает, я у нее ключ от твоего кабинета
выпросил. Второй этаж, с улицы ничего не видно, а про то, что твои
штукатуры по лесам ходят, как-то и не вспомнили, - Леха все-таки
улыбнулся, - ну мы им "театр" и устроили. Я в окно глянул, только
когда грохот раздался. Смотрю – двое перед окном на "монтажниках"
висят, а внизу "куча-мала" копошится. Я и жалюзи сразу опустил.
- Не, Леш, не жалюзи, - сказал я, что бы не заржать в голос, - занавес.
В театре завсегда занавес опускают. Как закончат.
- Ты лучше скажи, простил или нет, остряк фигов. Татьяна беспокоится
сильно, а ей нервничать нельзя.
Ну уж нет, - я с трудом скорчил серьезную физиономию, - прощу когда на
крестины позовете. Если все нормально будет.
И, троекратно сплюнув, мы оба застучали по дереву.
У Лешки и Татьяны сейчас пятеро, Татьяна у нас давно не работает, какая
работа – с такой семьей. Но жалюзи на окне кабинета я теперь не
поднимаю. На всякий случай.

17.12.2017, Новые истории - основной выпуск

Взаимоотношения между соседями многоэтажных домов есть искусство, чем-то родственное искусству кун-фу. Это я к тому, что если ваш сосед вооружен перфоратором и детьми, то вам без детей и перфоратора его не одолеть. Мне кажется, что именно поэтому увеличивается рождаемость и перфораторная промышленность потеет и выбивается из сил.

Хотя могут быть разные случаи. С соседями. Родителей моих с момента получения новой квартиры по выходным доставал звук раздалбливаемых где-то по соседству стен. Первые пять лет. Да, первые пять лет после переезда это несколько раздражало. Вторые пять лет после переезда это не только раздражало, но и вызывало некоторое удивление. Третьи пять лет. Это удивляло уже не на шутку: за пятнадцать лет этот внебрачный сын аббата Фариа и графа Монте-Кристо вполне был способен продолбить себе ход наружу в любую из сторон дома даже по диагонали. Несмотря на то, что советский бетон превосходит по прочности камни замка Иф на 98%. Еще пять лет прошли просто незаметно. То есть этого, мягко говоря этого перфорированного дятла просто перестали замечать. По привычке. Еще через пятилетку перфоратор смолк.

Знаете, что сказала мама? Не буду ли я любезен узнать. Не случилось ли чего с этим безусловно немолодым уже человеком. Месяц уже не слышно. Не умер ли, не дай бог. Или заболел. Может помощь нужна? И отправился было узнавать, но тут тихо-тихо и все-таки весьма слышно раздалась знакомая трель электродрели. Извините за рифму, но от сердца отлегло даже у меня, а я весьма циничен и злопамятен. Жив курилка. То есть долбилка. У него сломался перфоратор, но сын подарил новый.

Или вот еще у нас был такой случай, который я и хотел вам рассказать с самого начала, но был уведен в сторону новогодней мыслью, блуждающей между запеченной бараньей ногой и рюмкой холодного дистиллята. Мысль, между тем, проста как плинтус.

Плинтус – это такая длинная деталь интерьера, прилегающая обычно к полу и стене. Или к стене и потолку. Или вообще не прилегающая, а просто стоящая в углу, оставшись лишней после ремонта.

Плинтусы бывают старыми и новыми. Соседи тоже. Иногда соседи бывают такими старыми, что сменяются в результате смены поколений. Вместе с поколениями меняются и отношения. Потому что в новых поколениях появляются новые перфораторы и новые дети. А иногда просто новые полы.

Однажды над квартирой моей знакомой девушки новые соседи сделали новые полы. Не совсем правильно, потому что настолько забыли про шумоизоляцию, что умудрились затопить мою знакомую жидким раствором выравнивающего слоя. Но отношения между соседями были хорошими и это было прощено. Как было прощено еще много чего с обеих сторон.

Но тут к соседям сверху переехала их замужняя дочь с ребенком и мужем. Ребенок – девочка четырех пяти лет, обычная с виду, оказалась оборотнем. Ничем не проявлявшая себя днем. Ровно в двенадцать ночи при полной и даже не полной луне. Девочка превращалась в маленького слоненка с явно подкованными копытами. Ну и что, что не бывает у слонов подкованных копыт? Оборотни, они такие. Ровно через час после превращения, не дождавшись даже крика первого петуха слоненок втягивал копыта и превращался обратно в девочку. А может просто засыпал, снизу этого видно не было. Но этого часа вполне хватало чтоб довести соседку снизу, мою знакомую и очень симпатичную девушку до белого каления.

Девушка работала средним начальником в крупной компании с напряженным рабочим графиком. В соответствии с графиком до красного каления ее доводили подчиненные перед уходом домой. До белого оставалось немного подкалить и все.

Для этого «подкалить» вполне хватало четырехлетнего слонопотамчика с копытами. Знаете, что делают интеллигентные девушки в таком состоянии? Правильно. Они хотят вежливо поговорить с соседями. Объяснить свои позиции, попросить и даже потребовать. Если соседи, конечно, пойдут на контакт. А они не пошли. Они не открыли дверь и просто притихли. Притихли все. Кроме оборотня. Оборотень наоборот оживился, и частота топота копыт увеличилась.

В таких случаях на страшное решаются даже очень интеллигентные люди. Они решаются. И немного стучат по батарее. Тихо так. Чтоб не беспокоить ни в чем не виноватых людей. И эти невиноватые люди совершенно не беспокоятся. И стучат в ответ. Слышим, мол, вас, сволочей. Слышим, видим и спуска не дадим. Поэтому после интеллигентного стука по батарее. Звуковая волна соревнования в перестукивании стихает очень нескоро. Но стихает. В отличие от топота зловредного, копытного слонопотама, от которого ужасно болит голова и вообще. Если уж стук по батарее не дает никаких результатов, то нужно что-то придумать. Можно по потолку постучать шваброй. Но потолок натяжной и швабры подходящей нет. Хотя плинтус есть. Плинтус. О!

Идея! Нужно взять плинтус и постучать в окно верхнего этажа. Тогда они точно услышат. Можно упасть с восьмого этажа? Ну и пусть. Голова внизу все равно сильнее болеть не будет. Окно на распашку, табуретку к окну, а-то неудобно.

Стук. Стук-стук-стук. Перестань топать, пожалуйста.

- Кто это там орет наверху? И нечего орать. Топать просто не надо.

- Аааааа! Иииии! Визг-визг-визг! Мааааама! Иииии! Там медведь в окно стучится!

- Придумываешь! Откуда в окне медведь? Мы на девятом этаже!

- Аааааа! Иииии! Боря! К нам медведь в окно лезет! Белый.

- Какой медведь, мы на девятом этаже живем! Ой, блядь, спаси нас грешных от геенны огненной!

Вот. Топать перестали. Но орать начали. Зато голова прошла от свежего воздуха, наверное. Подумаешь медведь. Должна ж я была что-то на плинтус примотать, чтоб стекло не разбить. О них же заботилась, а они – «медведь». Топать меньше надо и никаких медведей.

30.10.2016, Новые истории - основной выпуск

Все началось с того, что наша строительная контора сделала шаг к научно-техническому прогрессу и купила два первых пистолета для вязки арматуры. Видели как на стройках сварщики арматурные каркасы варят, чтоб потом бетоном залить? Это долго, неудобно и неправильно в большинстве случаев. Арматуру между собой надо связывать. Проволокой. Вручную это процесс тягомотный, а вот с этими пистолетами (re-bar-tier называется в переводе с китайского на английский) легкий и веселый.

Стоит обнять пистолетным захватом пару арматурин и нажать на кнопку, как из него вылетает проволока, охватывает арматуру, затягивается аккуратной скруткой и отрезается. Секунды. Пришлось снять на видео, и смотреть в замедленном режиме, как это происходит. Иначе не рассмотреть.

Экспериментировали у меня в кабинете. Там еще и усилие затяжки выставляется, и просто интересно смотреть. Как на огонь или текущую воду.

К вечеру в кабинете было перевязано все, более или менее напоминающее арматуру. Карандаши из малахитовой карандашницы пострадали первыми (саму карандашницу не тронули из-за пузатости), ручки из письменного набора, ручки дверей, ножки кресел, ножки всех стульев и столов. Стулья, как наиболее подходящие предметы, были просто покрыты аккуратными проволочными узелками и перевязаны между собой в случайном порядке. Напоследок кто-то умудрился связать две хрустальные рюмки, демонстрируя плавность регулировки. Мы уже собирались продолжить в кабинете шефа, но у нас кончилась вязальная проволока. Склад был закрыт, мы разошлись по домам отложив опыты до утра.

Утром во всех строительных конторах жизнь кипит. Она там всегда кипит, но утром особенно. Утром мой кабинет превращался в проходной двор. Сметчики приносили сметы, задавали умные вопросы про обезжиривание дюбелей перед забивкой и требовали уточнить объемы жестяницких работ. Бухгалтерия в полном составе пыталась отличить аккумуляторные батареи от отопительных радиаторов. Отдел подготовки производства искал место для башенного крана и неправильно расставлял трубоукладчики на берме траншеи.

Надо ли говорить, что в офисах строительных контор работают в основном женщины? Причем эти женщины почему-то носят колготки, а не брюки как все нормальные люди. И так к ним привыкают, что даже под штаны умудряются нацепить парочку.

К обеду женщин у меня в кабинете перебывало штук около двадцати-тридцати. А некоторые так еще и по паре раз успели зайти.

Я не то что бы вежливый человек, но женщин люблю и в своем кабинете с ними не разговариваю пока они не воспользуются стулом. Сидеть в присутствии стоящей женщины – отвратительно, а весь день стоять, я не нанимался, мне работать надо. Поэтому все двадцать-тридцать штук активно ерзали на моих стульях, а некоторые так по два раза.

Ближе к обеду в конторе началось какое-то брожение и заговоры. Во время обеда революционные настроения женского коллектива подогрелись чаем, сосисками и прочими котлетами в нашем кафе. А после обеда выплеснулись наружу. Ко мне явились парламентеры: главбух, и начальницы двух отделов. И не просто явились а с требованиями. Они видите ли пришли к обоснованному выводу, что все леди побывавшие у меня в кабинете остались без колготок. То есть без целых колготок и некоторые по два раза. А драные вот они, я могу посмотреть и пощупать. И если некий представитель администрации предприятия живо не озаботится пополнением женского гардероба его прям тут же порвут как грелку. Потому что мне вот в театр вечером. А у Люськи из бухгалтерии вообще после работы свидание и она рыдает где-то в углу, утирая утраченные надежды разорванным чулком.

Я сдался. И любой бы сдался на моем месте. Самые храбрые попробовали бы сбежать, но у них все равно не получилось бы. А я просто потребовал подробную заявочку в утвержденной форме. Чтоб цвет, марка, размер и чем они там отличаются.

И потопал в дамский магазин. Такое ведь водителю не поручишь, в отдел снабжения не передашь. Тут самому надо. В магазине я протянул список требуемого продавщице.

Вот скажите, почему в дамских магазинах мужики не торгуют? Мужик бы меня понял. Наверное. А женщина продавец просто посмотрела как на фетишиста-извращенца. То есть мало того, что фетишист, так еще и фетишист-бабник. Потому что простому нормальному фетишисту не придет в голову столько разноцветных и разноразмерных колготок покупать. Пришлось выворачиваться.

- Вы не подумайте плохого, - высказал я первую попавшуюся в голове глупость, - это я на всех беру, не только себе, – и глядя в расширяющиеся глаза продавца почти перешел на шёпот, - мы тут банк ломануть задумали. Сберегательный. За углом.

Лучше бы я вообще на шепот перешел, а не почти. Хотя глупости даже шепотом говорить не нужно. Их могут услышать.

Охранник и услышал. Сержант вневедомственной охраны. Милиционер то есть. Милиционером вообще советуют анекдоты по два раза рассказывать. А я второй раз про банк не успел уже пошутить. Потому что у них напротив как раз на прошлой неделе. Трое в колготках. Пытались на инкассаторскую машину напасть. А тут больше двадцати штук человеку нужно (там некоторые по два раза же записались).

Вот как коротко объяснить милиционеру про пистолеты для вязки арматуры? Или по-другому, но чтоб понятно было зачем мне столько разнообразных колготок? Коротко - никак. Хорошо, что там в списке некоторые свои телефоны записали вместе с размерами. Вдруг уточнить чего.

- Звоните, - говорю мильтону с продавщицей, - на любой номер из списка, там вам мою личность подтвердят и все объяснят.

И объяснили. Но злорадный хохот главбуха был отчетливо слышен в трубку. Даже мне. Хотя я в двух метрах стоял. А вот продавщица очень милой барышней оказалась. Она даже позвонила приятельнице в соседний магазин, чтоб мне и там все не рассказывать. В одном-то магазине всего заказанного не оказалось. Очень разнообразные вкусы у нашего коллектива на этот счет.

Весь следующий день, я очищал свой кабинет от проволочных узелков. Надо сказать, что вяжутся они гораздо быстрей чем срезаются бокорезами.

19.11.2017, Новые истории - основной выпуск

Чем больше проходит времени после окончания школы, тем понятнее становятся тебе твои учителя. Хорошие и плохие. Хороших все-таки было гораздо больше, да и плохие не такими уж плохими и были. Терпели же они наши издевательства, как могли, но терпели же. (я бы себя тогдашнего чем-нибудь бы убил, честное слово). Зачем было над ними издеваться, я не понимаю. Не понимаю сейчас, когда старше большинства своих тогдашних учителей. Причем некоторых из них старше окончательно, потому что они уже стариться перестали, а у меня, я надеюсь, все впереди. Все персонажи случайны, все совпадения вымышлены. Или, как угодно, наоборот.

- Этот шестой «Б» когда-нибудь доведет меня до цугундера, - вздохнула учитель химии, Ангелина Федоровна, сразу после того, как последний ученик шестого «Б» класса покинул кабинет. Она затолкала под язык таблетку валидола, отметив таким образом завершение наполовину сорванной контрольной работы, взяла классный журнал, любимую стеклопластиковую указку и отправилась в учительскую. Впереди была большая перемена.

Приблизительно за час до этого, в ближнем к мужскому туалету углу рекреационного зала, к Кольке Зинину подвалили Илюша Мечников и Пашка Яблочков.

- Контрольная по химии сейчас… - многозначительно напомнил Пашка, - твоя очередь…
- Может не надо? – в Колькином голосе звучало сомнение, - Ангелина совсем не вредная тетка вроде? И учительница хорошая.
- А Нина по биологии плохая? – задал Пашка совершенно риторический вопрос, - Отличная даже. Но Илюха-то уговор выполнил? Выполнил. Твоя очередь.
- Ладно, - обреченно согласился Зинин, - уговор есть уговор. Но мне это не нравится.
- А на биологии значит нравилось? – сурово спросил Мечников, - иди давай, и чтоб без фокусов.

- Здравствуйте! Садитесь, - Ангелина Федоровна, вошла в класс, положила на стол журнал и указку, и села сама, окинув учеников привычным взглядом, - сегодня у нас контрольная… Чего стоим, Зинин?! Ты без отдельного приглашения не садишься уже, или у тебя вопрос, не требующий отлагательств?

- Не требующий, Ангелина Федоровна, вопрос у меня, - согласился Колька с предположением учителя и сразу затараторил, - вот везде написано, что фугасность этиленгликольдинитрата выше фугасности нитроглицерина, а на самом деле наоборот… Вот если провести эксперимент, то можно доказать.

- Прямо сейчас доказать? – с деланой невозмутимостью спросила Ангелина Федоровна, - или сначала контрольную напишем?

- А чего откладывать-то? – ответил Зинин вопросом на вопрос, - можно и сейчас.

- Так, - Ангелина Федоровна вспомнила, чем закончились наполовину успешные опыты Зинина и Яблочкова по нитрации глицерина. Наполовину. На ту самую уцелевшую половину лаборантской комнаты школьного кабинета химии, ключи от которой она неосмотрительно доверила вполне успевающему по химии Зинину. Вспомнила, несколько раз демонстративно втянула носом воздух и заявила:

- Так, мне кажется, что кабинет недостаточно проветрен после предыдущего урока. Всем выйти из класса и не шуметь в коридоре. Зинин, останешься, поможешь открыть окна. Не шуметь, я сказала! На цыпочках чтоб мне в коридоре молча! Перерыв на десять минут.

Когда Все вышли, Ангелина подошла к обреченно пыхтящему Зинину с вопросом:
- Где?
- Чего «где»?
- Ты мне дурака не строй тут, - Ангелина Федоровна внимательно осмотрела стол, за которым сидел Зинин, - показывай портфель и иди открывай окна, - сам ведь знаешь, что такие эксперименты в школе проводить нельзя. Предлагаю все выдать добровольно.

- Выдать что? – Колька продолжал валять дурака, открывая окно.
- Этиленгликольдинитрат и нитроглицерин, - осмотр портфеля к вящей тревоге учителя результатов не дал, - или ты хочешь сказать, что просто так свой вопрос задал?
- Просто так, - облегченно согласился Колька, - из чисто теоретического интереса.
- Ладно, после уроков поговорим. Прикрой окно и зови всех. – учительница вернулась на свое место, по дороге осматривая ученические столы. На всякий случай. - Контрольная не отменяется. – Заявила рассевшимся ученикам. - Просто времени вам меньше достанется и все вопросы к Зинину, если у кого будут. Всем ясно? Начали.

- Этот шестой «Б» когда-нибудь доведет меня до цугундера, - вздохнула учитель химии, Ангелина Федоровна, сразу после того, как последний ученик шестого «Б» класса покинул кабинет. Она затолкала под язык таблетку валидола, отметив таким образом завершение наполовину сорванной контрольной работы, взяла классный журнал, любимую стеклопластиковую указку и отправилась в учительскую.

- Что случилось, Ангелина Федоровна? – участливо поинтересовалась, преподаватель биологии, Нина Сергеевна, - я слышала вам пришлось прервать урок…
- Слышали уже? – улыбнулась Ангелина, досасывая валидол, - вопрос они мне задали. Как и вам на прошлой неделе. Теоретический, правда.
- Господи, - всплеснула руками Нина Сергеевна, - и вам тоже? Шестой «Б». С ними надо что-то делать.

- Опять змею в школу притащили? - опасливо поинтересовалась учительница литературы, Клавдия Ивановна, - совсем вы их распустили. Строже с ними надо, гораздо строже. Запись в дневник, двойка по предмету и поведению и родители сразу пусть к директору идут поясняться.

- Может все-таки «объясняться», - поправила учитель химии учителя литературы. Историю про змею знала вся школа. Лучший ученик шестого класса «Б» по биологии, Илья Мечников перед самостоятельной работой по отряду безпозвоночных задал Нине Сергеевне вопрос: как отличить гадюку от ужа.
- Какую гадюку? - спросила вполне себе молодая, черноволосая и красивая Нина Сергеевна.
- Обыкновенную, - уточнил Мечников, - вот у вас под столом змея «сидит». Вроде уж, а пятнышек желтых на голове нету.
- Всем влезть на парты, - спокойно, но уже сидя на своем, учительском столе, скомандовала Нина Сергеевна, - сейчас мы посмотрим, кто там ползает. Издалека желтых пятнышек можно и не заметить.

Учитель заглянула под стол. На голове живой и даже шевелящейся змеи не было никаких желтых пятен. Змею со всеми предосторожностями поймали и посадили в аквариум. А в копне черных волос еще молодой, красивой учительницы биологии на следующий день можно было заметить первые седые волосы.

Кому пришло в голову покрасить голову ужу из школьного живого уголка черной тушью, после чего выпустить его в классе, осталось неизвестным. Вполне мог и сам сбежать и выпачкаться где-нибудь под шкафом, как раз перед самостоятельной работой по беспозвоночным.

- Нет, змею мне не приносили. Меня про фугасные свойства этиленгликольдинитрата спросили. Стоит, мол, проводить эксперименты, или можно верить источникам.
- И что в этом страшного? Я в вашей химии ничего не понимаю, я и без нее в жизни нормально обхожусь, - Клавдия Ивановна достала из сумки домашние пирожки, чтоб перекусить.
- Да вы в жизни и без литературы нормально обходитесь, Клавдия Ивановна, я вас с книжкой в руках ни разу не видел, кроме как на уроке - в разговор влез самый молодой из учителей физкультуры, Сашка, - а из этиленгликольдинитрата динамит делают, я правильно помню, Ангелина Федоровна, да?

- Правильно, Саша, - благожелательно согласилась Ангелина Федоровна и по привычке добавила, - садись, пять.
Саша до поступления в институт физкультуры был учеником этой же самой школы и на «садись, пять» ничуть не обиделся. Зато на него обиделась Клавдия Ивановна.

- Наглец! - Заявила она, - я, между прочим, тебя тоже со шведской стенкой в учительской не видела. А вам, Ангелина Федоровна, не надо позволять ученикам вопросы задавать. Это они должны отвечать на наши вопросы, а не на оборот. Вот мне никаких вопросов никто не задает, только я на уроках спрашиваю.

- Ага, спрашиваете, - не успокаивался Сашка, - вот вы нас в девятом классе спрашивали, чем Владимир Ильич Ленин отличается от командира партизанского отряда из Разгрома Фадеева. Никому не знал, а вы сказали, что Владимир Ильич гораздо "здоровее" Иосифа Абрамыча. Оно, конечно, верно...

- Уймитесь, Саша, - в разговор вступил преподаватель физики Петр Васильевич, - так нельзя с женщинами разговаривать. А с шестым «Б» надо точно что-то делать. Они похоже сговорились чертенята. Вас, Нина Сергеевна, Мечников про змею спрашивал? Лучший в классе по биологии. А вас, Ангелина Федоровна, Зинин? Что у него с вашим предметом?
- Пожалуй, он не в классе, он в школе лучший по химии, хотя и в шестом классе пока - задумчиво сказала, Ангелина Федоровна, - думаете, сговорились?

- Других вариантов быть не может, - отрезал физик, - таких совпадений по теории вероятности не бывает. Это нам Анна Федоровна как учитель математики подтвердит.

- Не подтвержу, - Анна Федоровна отвлеклась от рассматривания памятника Ленину за окном, - теория вероятности говорит нам, что случится может всякое, но с разной долей вероятности. Однако, вы скорее всего правы. У кого следующая контрольная в шестом «Б». У вас, Петр Васильевич? Вот и проверите ваше предположение. Будьте готовы к вопросам. Кто там у них физику лучше всех знает?

- Яблочков! – учитель физики задумался на секунду, - или Попов. Трудно сказать. Они оба неплохо знают предмет. Но ничего – кто предупрежден, тот вооружен. Контрольную мы им сорвать не позволим.

Через три дня в кабинете физики сидевший на второй парте Яблочков поднял руку.
- Я вас слушаю, Павел, - сказал Петр Васильевич, понимающе улыбаясь, - задавайте свой вопрос.
- Можно выйти?
- Выйти? – Удивленно переспросил физик, - ну выйди, только быстро, а то не успеешь решить задачи. Скидок не будет.

Яблочков вышел, учитель облегченно вздохнул и заметил еще одну поднятую руку.
- Что случилось, Александр? Тоже выйти? Вы с Павлом перепили столовского компота перед контрольной?
- Нет, Петр Васильевич, - поднялся Саша Попов со своей третье парты, - у меня есть пара вопросов по расчету критической массы урана 238. Вот смотрите…
Он подал учителю листок, где корявым, ученическим почерком было выведено несколько строк.

- Нет, уран им точно не достать, а критическую массу четные изотопы вообще не образовывают, - подумал предупрежденный и вооруженный учитель физики, пытаясь разобрать каракули и найти ошибку - а значит вопрос чисто теоретический. И интересный. Ну и пусть, что мы по программе до этого не дошли. Будущее за ядерной физикой, а им интересно. Это хорошо. Надо объяснить.

- Ну что же, - все еще вчитываясь в листок, учитель подошел к доске, взялся было за мел, почесал испачканной рукой нос, опять взялся за мел и вывел на доске какую-то букву, - контрольную можно немного и отложить… Необходимым условием для осуществления цепной реакции является наличие достаточно большого количества делящегося вещества, например, урана 235…
Контрольную они писали на следующем уроке физики.

07.05.2017, Новые истории - основной выпуск

Однажды к нам в секретное и научное конструкторское бюро пригнали машину для маммографии. Как положено – раз в год. Хотя могли и чаще: маммологический всесоюзный центр от нашего КБ через дорогу малость наискосок. Как план по обследованиям под угрозой, так они по району машины. К нам ближе всего.
Машина во дворе, все тетки по очереди на обследование топают.
Пожалуй, что самая красивая, обаятельная и стройная как тростинка, на нее все мужики заглядывались во главе с начальником и главным инженером, девушка в среде конструкторов возвращается грустной и что-то там ворчит себе под нос неразборчиво. Пять минут ворчит, десять. Сашка не выдерживает, интересуется. Она ему шепотом, но так, чтоб все слышали:
- Понимаешь, Саш, мне этот шовинизм надоел. Стою в кабинке, а из динамика голос: положите на полочку. Я ей: чо? А она: грудь на полочку положите. 
- Так в чём шовинизм-то?
- Положите на полочку, положите на полочку… а кому-то не то что положить, кому-то ведь и зацепиться нечем за эту полочку…

09.01.2020, Новые истории - основной выпуск

Наша контора в тихом городском районе. Соседний с дом с управой. Однажды в сквере напротив нас мы обнаружили оцепление. То есть мы идем, а нас к себе в контору не пускают, потому что собаки бомбу ищут. И точно, роботы ездят, собаки нюхают, мужик в скафандре зеленого цвета пятую сигарету курит. То есть ему другой мужик «курит», у самого-то руки до головы не достают.

Не, мы в контору-то прошли, там если управу сзади обойти, между зданиями проход и вход к нам во двор. А в конторе уже все всё знают. Там, понимаешь, разминируют вовсю, водяной пушкой стрелять целятся, а наши местные девки уже все обстоятельства выяснили.

Управовский дворник Улукбек, неделю как был гоним главой управы вон из кабинета и наказан, за то что «противотерроистические мероприятия не соблюдаются, потому что в сквере черте чего валяется и даже пустые банки из-под пива в урне». А в них может быть динамит. Урны надо чистить, а подозрительных лиц, выкидывающих туда мусор, беспощадно раздевать взглядом на предмет обыска нехороших намерений в плане районной власти. Так Улукбек сказал нашим девкам, когда они в магазин ходили.

Поэтому, когда Улугбек обнаружил в сиреневых кустах чёрный пречёрный с розовеньким рюкзак, он тут же доложил самому главе управы о найденной вещи с плохими намерениями. Глава выставил временное заграждение в виде того же Улугбека и своей секретарши и позвонил в соответствующие органы. Органы отреагировали незамедлительно.

В момент, когда робот с водяной пушкой уже выкатывался из фургона, а сапер в скафандре курил уже вторую сигарету к оцеплению подошел Андрюха, работающий третьеклассником-двоечником, в соседнем государственном бюджетном образовательном учреждении. Андрюха из-за широких спин оцепительных полицейских внимательно рассмотрел скверик, все понял и сразу решил сдаться. Сдался он родной матери, нашему завхозу по совместительству. То есть он не до конца сдался, совершенно не упомянув, что прогуливая два урока с целью игры в футбол, он спрятал свой черный с розовеньким, доставшийся от старшей сестры рюкзак, в кустах перед управой. Перед управой исключительно потому, что там работают честные люди и на рюкзак не позарятся, оттого что по слухам «воруют только миллионами». Андрюха просто сказал, что на минуточку оставил рюкзак, а тут все сразу оцепили и рюкзак не отдают.

Рассказывая нам о произошедшем девки уже собрали делегацию рюкзаку на выручку. Андрюху с мамой и шесть человек поддержки. Своих «районных». Вы знаете, что такое шесть целеустремленных теток из нашего района от тридцати до сорока? Лучше вам не знать.

Делегация затребовала старшего, и он был им предоставлен.
- Отдай ребенку рюкзак, гнида – так, или немного помягче, заявила делегация.
- У нас нет рюкзака у нас бомба в кустах, собака взрывчатку подтвердила, сейчас мы ее на месте водяной пушкой уничтожим.
- Это не бомба, это мой рюкзак, - честно сказал третьеклассник-Андрюха, - там селитра просто для петардов. Мы из нее петарды делаем.
- Правильно говорить «для петард».– поправил его старший и тут до него дошло, - и много селитры?
- Не, - честно сказал Андрюха, - полбутылки всего. Но на складе еще есть, можно набрать если надо.

Рюкзак ему вернули через месяц. Вещественное доказательство все-таки. Улукбека премировали за бдительность, секретаршу главы – за храбрость, главу же все равно сняли, потому что давно собирались. Так что все хорошо кончилось.

09.01.2019, Новые истории - основной выпуск

Соврал бы чего-нибудь, Петрович, - попросил Серега сидящего на соседней кровати Петровича, - скучно ведь сил нет.

- Соври ему, да, - притворно обиделся старый бугор, - я вообще не вру, не имею такой привычки, а раз тебе скучно, иди вон вокруг вагончика пару кругов по лесу нарежь, а потом можешь в сортир сбегать для окончательного веселья.

- Я и за один круг от холода околею, Петрович, - усмехнулся Серега, - и в сортир мне не хочется совсем. И так минус сорок, а там еще дует снизу. Я, пожалуй, до следующего года потерплю с сортиром. Пять часов осталось, а первого января потепление обещали резкое. Ты б действительно рассказал чего, чтоб время скоротать.

- Какая нежная молодежь пошла, - продолжил ворчать, Петрович, - дует им, сходи хоть водку принеси из предбанника, полчаса уже охлаждается, замерзнет, будем под бой курантов грызть ее за праздник.

- Нежная, да, - Петрович закурил и продолжил без всякого перехода и вступления, - вот у нас мастер был, при социализме еще, тоже как тебя Серегой звали. Так вот он никакого мороза не боялся, не то что нынешние.

- Это какой Серега? Не тот, что в Кадашах начальником сейчас?

- Не, не тот. Этот в Кадашах маленький, а наш под два метра ростом. Стояли тогда недалеко отсюда. Пикетов триста, если по трубе мерить. Тот самый нефтепровод, что сейчас ремонтируем. И тоже под новый год морозы к пятидесяти близко. Актировать дни надо по всем показателям. А начальство орет: сроки, мол, срываете. Оно, конечно, так. Срываем. К ноябрьским должны были, а не успели. Мороза все ждали. Болото там, а его в хороший мороз проходить надо, или месяц сверху снег чистить - замораживать. Ну и дождались. Вдарил мороз. Да такой, что техника встала. Подергались мы маленько, поковырялись тем что завести удалось, да и бросили.

Дело как раз к тридцать первому декабря. Народ домой просится на праздник. Кому охота Новый год в вагончике встречать. Работы-то все равно нет, да и не будет числа до третьего по прогнозам. Но приказ есть: сидеть на месте, ждать пока потеплеет. Тогда партия приказывала, а партии Новый год по барабану, стране нефть нужна.

Прорабом у нас Мишка Зотов. Мишка – мужик тертый, понимал, что начальство, начальством, а народу на встречу лучше пойти. Была б работа он бы не отпустил. А тут делать все равно нечего. Можно правда снег в городке чистить и порядок наводить. Только у нас и так порядок, а местной снегоборьбой никого от пьянки не удержишь. Лучше в дом, в семью отпустить, чтоб никто не отчебучил чего. Подумал Мишка и решил отпустить людей. Втихаря, начальникам не докладывая.

Они хоть и понимают все, эти начальники, но у них работа такая – самим приказы выполнять и других заставлять. Ведь чем начальник выше, тем у него свободы меньше. Я вот может поэтому и не пошел в начальники. А мог бы. И с не сидел бы сейчас с тобой, а где-нибудь в Кремле на приеме шампанское принимал. Ты б Сережа сходил все-таки за водкой-то, кстати. Замерзнет в тамбуре, бутылки полопаются.

Петрович дождался пока Серега принес водку, любовно устроил бутылки поближе к заиндевевшему окну, подальше от печки и продолжил.

- Так вот решил Мишка нас по домам отпустить. Но не всех. Городок с техникой бросать так и так не годится. Кому-то оставаться надо. За генератором следить, тепло какое-никакое в вагонах поддерживать. Да и на рации подежурить-посидеть. Они тогда здоровые были, с собой не потащишь. Никто в нашу глушь не попрется, но по связи наверняка вызывать будут. С праздником поздравить, а больше проверить живы ли и не нажрались ли еще. Так что как ни крути, а кому-то оставаться надо. Причем лучше двоим, а то с таким морозом в лесу шутки плохи. Решили было жребий тянуть, кому оставаться на общих основаниях. Уже и бумажки в шапку бросили, как Серега выступил. Езжайте, говорит, все отсюда к чертовой матери. Я подежурю. Меня все равно никто дома не ждет, меня жена бросила.

- Тебя-то еще не бросила? – Петрович опять прервал свой рассказ, - Нет? Бросит еще, если работу не сменишь. Нынешние девки тогдашним не чета. Им все сразу подавай, и чтоб мужик всегда под боком, и чтоб денег много, и много чего еще вплоть до заграницы. Не такая, говоришь? Так у того Сереги тоже поначалу не такая была.

- Давай-ка лучше старый год провожать начнем потихоньку, а то не успеем. Ну и что, что четыре часа еще, можем и не успеть, между прочим.

И они выпили по первой.

- Не хотел Зотов Серегу одного оставлять, но больше добровольцев не было. Все так обрадовались, что и жребий тянуть расхотели. Решил Мишка рискнуть. Да и в одиночестве тоже свои плюсы есть в такой ситуации. Когда человек один, надеяться ему не на кого и ведет он себя от этого аккуратнее и осторожней.

Завели тридцать первого утром две вахтовки, надо бы четыре, конечно, но только две раскочегарить смогли, и уехали.

Остался Серега. Обошел по два раза свои владения сразу: первый раз смотрел чего, где делать надо, план себе намечал, а второй раз уже и выполнял, чего наметил. Дров разнес по вагончикам, где буржуйки были. Заправил генератору полный бак дизельки, ручным насосом с бензовоза, ну много чего по мелочи. Целый день крутился. Не заметил, как и вечереть начало. Время незаметно бежит, коли делом занят, а на часы глянешь так уже и опоздать можно. Вот как ты.

Наливай по второй давай. Куда столько? По половинке достаточно. По целому это мы за Новый год выпьем.

- У Сереги, кстати, тоже было чем праздник встретить. Консервов вкусных ему наоставляли на радостях, а бутылка армянского коньяка у него своя была. Настругал он себе салатика новогоднего, как у всех чтоб, шпрот открыл пять банок (не пропадать же добру). Картошки сварил, чесноку с укропом сухим насыпал, лучку туда мелко-мелко покрошил. Накрыл на стол. За час до боя курантов по местному времени обошел все с фонариком, проверил печки в вагончиках на предмет прогорания, заслонки закрыл. Добавил соляры генератору. Вздохнул на крылечке прорабской вполовину силы, холодно потому что, и праздновать уселся.

Проводил старый год, как положено. Включил радио на полную мощность – все заснуть боялся и праздник прозевать. Сидел марши с вальсами слушал, коньяк мелкими глотками потягивал, переживал за не сложившуюся жизнь, за жену расстраивался.

Пятнадцать минут до Нового года осталось, как в дверь забарабанили. Шумно там за дверью сразу стало, голосов много, что говорят не разобрать, но смех отчетливо доносится. Дверь не заперта, от кого в лесу запираться, но Серега все равно открывать пошел. А там действительно народу куча. И, главное, жена его, Зойка, в первых рядах, раскраснелась с мороза, смеется, обниматься-целоваться пристает. Друзья Серегины, такие же как он мастера, которые утром уехали, тоже вернулись. Не бросили, значит, чтоб ему скучно не было. И даже родителей его привезли. Маму с папой.

Еле-еле успели шампанское разлить по хрустальным бокалам. И бокалы ведь с собой привезли, черти. Встретил, в общем Серега, Новый год с любимой женой, друзьями и родителями.

- А у тебя, чего с правой рукой-то, а? – Поинтересовался Петрович, снова остановив свое повествование, - не болит? Ну и наливай, давай, раз не болит.

- Что-то у тебя Петрович сегодня прям святочный рассказ получился. Обычно ты ужасы какие-то рассказываешь, а тут все хорошо кончилось. И чего рассказывал - непонятно.

- Конечно, хорошо кончилось, - добродушно согласился Петрович, выпив немного водки, - Серегу утром Мишка Зотов и нашел. Одного, в прорабской с настежь раскрытой дверью. Серега уже и остыл почти.

Мишка потом рассказывал, что ему всю ночь предчувствие покоя не давало, а часа в четыре утра настолько невмоготу стало, что он трезвого водителя сумел найти, посадил его на вахтовку, в городок приехал. И в семь уже Серегу нашел.

- Погоди, Петрович, как «одного нашел», а жена его куда делась? А друзья? Ну друзья напиться могли, но родители-то как его бросили? Что-то ты завираешь, Петрович.

- Я, Сергуня, никогда не вру, - не согласился Петрович и закурил, - только тот Серега с детства сирота. Детдомовский он и ни отца, ни матери никогда не видел, до того случая.

- Ну хорошо хоть перед смертью думал, что у него наладилось все. Не так жалко мужика.

- А чего его жалеть-то, Сергуня? Не надо его жалеть. Я что сказал, что он умер? Остыл почти, я сказал. Но не до конца. Ты сам подумай, откуда я б тебе все это рассказывал, коли я врать не умею? Живой он. Пол уха только отрезали, да пару пальцев на ноге почернело. Ухом-то он к железной кружке примерз, когда за столом спал. Так что ты меня лучше пожалей. Наливай давай, не заставляй ждать старого человека.

- Так привиделось ему, что ли, Петрович?

- Может и привиделось, а может и нет. Тут он сам сомневался, а я тем более. А все от того, что по одному оставаться нельзя в таких случаях. Да и заслонки печные нельзя раньше времени закрывать, и коньяк с рук покупать нельзя у неизвестных науке бабок.

Нас вот с тобой вдвоем оставили сторожить. И водка у нас нормальная. Ты дровишек, то подкинь и наливай. По полному теперь стакану. И радио громче сделай. Телевизор? Ну телевизор.

А вообще, тут место нехорошее. Ручеек из того болота здесь недалеко протекает, и чертовщина какая-то чувствуется. Ну и черт с ней.

С Новым годом, тебя Сергуня, новым счастьем. Жена-то не бросила, не? Ну и хорошо, тогда. Может и обойдется.

29.11.2008, Новые истории - основной выпуск

Любит наш народ былины русские. Эвон сколько симпатичных мультфильмов
наснимали за последнее время "по мотивам". И ходят по родной земле,
"непереведенные" еще ей, богатыри, да и враги с нечистью всякой изредка
встречаются.
Летним вечером прошлого лета мы возвращались из Челябинска в Уфу по
федеральной трассе М5 – "Урал". Горная часть М5 узка и извилиста как
линия партии, стремящейся к коммунизму. Спуски и подъемы, чередуются или
совпадают с крутыми и не очень поворотами. Обгонять ползущие в гору
"большегрузы" то можно – то нельзя. Не первый раз ехали, все места
гаишных засад известны как свои пять пальцев – где скорость меряют, а
где запрещенные обгоны в бинокль высматривают. Проехав все повороты на
Златоуст, решили остановиться – покурить на природе, ноги размять – пока
светло еще, да и излишек жидкости из организма наружу вывести. Выбрали
местечко, где обочина пошире, полянка красивая и дерево одинокое на
полянке. До дерева мы не дошли метров пять, как в листве чего-то
зашевелилось.
- Белка видать, - сказал мой товарищ и поднял с земли сучковатую
обструганную палку размером с городошную биту, - сейчас мы ее…
- Чего тебе белки плохого-то сделали? – попытался я удержать друга от
нехорошего.
- Положи палку обратно, - сказала из ветвей белка хриплым басом, - и
езжайте отсюда, вы меня демаскируете.
Ветки раздвинулись. Белка оказалась среднего размера мужиком в форме
сотрудника ДПС. На груди у него висел бинокль, а на правой руке
полосатый жезл.
- Ладно, все равно темнеет уже, - сам себе сказал гаишник и начал
спускаться с дерева.
Приглядевшись, мы заметили, что к стволу прибиты "лестничные" планки, в
ветвях сколочен дощатый помост, а на помосте пристроена маленькая
скамеечка.
- Мужики, - обратился к нам капитан ДПС, натягивая, извлеченный из
кармана, светоотражающий жилет, - подкиньте до машины, метров пятьсот
всего. Здесь как асфальт новый положили народ биться начал, мы теперь за
обгонами следим.
Пришлось подвезти. Через пятьсот метров действительно обнаружилась
"гаишная" машина. Стоящий рядом с ней, еще один капитан разбирался сразу
с двумя нарушителями правил обгона.
Ну как тут было не вспомнить былину об Илье Муромце и Соловье
Разбойнике?
И анекдот про первого российского гаишника.

06.02.2019, Новые истории - основной выпуск

В эпоху развитого социализма на работе у меня случился продолжительный аврал, в результате чего ездил домой поздно в практически пустой электричке. Где-то в 23:45 с Ярославского вокзала. Один и тот же вагон, один и тот же состав.

Первый раз на подъезде к Лосинке почему-то курить захотелось, я тогда пару раз в неделю курил, вышел в тамбур. Там уже мужик с папироской. В вагоне кроме нас вообще никого, никому не мешаем. Я было уже спичкой чиркнул, но тут двери пшикнули, открылись, и в них вошла собака. Типа немецкой овчарки что-то. Пес неодобрительно зыркнул на нас, отошел в другой угол тамбура и лег. Под его взглядом я сигарету обратно в пачку сунул, а спичку в коробок. Мужик тоже окурок в щель наружу выкинул.
Пес на нас смотрит, мы на него. Доехали до Лося. Двери открылись, пес вышел.

Тут мы с мужиком уже друг на друга смотрим.

- Нифига себе, - это я говорю, - билет-то небось в кармане, судя по серьезности морды.

- Сезонка у него, - поддерживает разговор попутчик, - я его каждый вечер вижу, потому что все время на этой электричке катаюсь.

И я этого пса месяц почти каждый вечер встречал. Причем «почти» - это не из-за него, а из-за того, что я на электричку опаздывал. С мужиком я здоровался. Псу мы просто кивали, а он нам подмигивал. Точно подмигивал, хотя собаки не умеют. Никто уж и не курил, неудобно как-то при некурящем животном. Девчонки две еще с нами неделю ездили до Мытищ. Они пробовали собаке сосиску дать, на Ярославском тогда вкусные вареные, до ужаса горячие, сосиски продавали. Пес не брал. Так и ездили. А потом аврал у меня кончился, и я попутчиков больше не видел никогда.

Небось они и до сих пор там ездят. Вечная электричка, вечный пес, вечные девчонки с сосисками и мужик с папиросой. Поезд-Китеж. Может еще и встретимся.

06.06.2008, Новые истории - основной выпуск

Детство Брюса Ли было трудным. В возрасте двух месяцев его отлучили от
матери и отдали в приемную семью. Несмотря на это, мальчик развивался
правильно, опережая своих братьев в росте и весе. К полутора годам он
весил килограммов десять-пятнадцать, а рост имел 110 сантиметров (вместе
с хвостом) и был совершенно не по-детски сообразителен. Я забыл сказать,
что Брюс Ли – кот-переросток, какой-то австралийской породы, ярко рыжей
масти повышенной шерстистости, а приемная семья – мой друг Леха и его
жена Ленка. Свою кличку кот заработал умением драться всеми четырьмя
лапами сразу и привычкой бегать по стенам, шторам и потолку вместо пола.

Выданный ему кошачий горшок Брюс презирал, предпочитая пользоваться
хозяйским унитазом, "смывая" за собой, что, в принципе, у котов еще не
признак "очеловечивания". А вот то, что Брюс "смывать" иногда забывал -
это уже по-человечьи совсем.
Спать Ли привык на кровати "приемных родителей", втискиваясь аккурат
между ними, не обращая ни малейшего внимания на постельные занятия
хозяев.
Летом, когда Брюсу было уже года два, Леха решил вывезти на дачу не
только Ленку, а "семью" в полном составе. За первый час своего
пребывания на летнем отдыхе Ли, облазил весь участок, подрался с двумя
соседскими котами, на правах победителя договорился с местными кошками о
свидании, отъел половину от привезенного ему на неделю минтая, и, найдя
по запаху хозяйское ложе, заснул, полностью удовлетворенным. Проснувшись
ночью, и обнаружив, что дверь закрыта, он начал тиранить спящего
хозяина: "Выпусти, гад, у меня свидание, а ты дверь закрыл". Разбуженный
Леха, огрызаясь на Ленкино неискреннее ворчание, что надо бы вас двоих
прооперировать, чтобы по ночам не шлялись где непопадя, выпустил кота на
улицу. Через некоторое время, Леху опять разбудил стук в дверь – кот
просился обратно. Выслушав очередную порцию Ленкиных комментариев о
моральном облике кота и его самого, Лешка в темноте впустил кота и
улегся обратно. Чуть позже на кровать забрался Брюс.
- Леш, ты не знаешь, чем это пахнет? – задала Ленка совершенно
бессмысленный вопрос, поскольку перепутать этот запах, она не могла ни с
каким другим – пахло именно "этим".
- Брюс, наверное, куда-то, вляпался, сейчас свет включу, - Лешка нажал
на выключатель.
Вляпался. Какой там вляпался, выражение "по уши в дерьме" полностью
соответствовало обстоятельствам. Ленкина рука, протянутая было, что бы
сбросить грязнулю с кровати была спрятана за спину. По свежеструганному
полу (предмету Лешкиной дачной гордости) к кровати шли две цепочки
следов лап, между которыми шла сплошная полоса от хвоста (кот даже хвост
не мог поднять, так много на нем налипло). По середине кровати лежал
Брюс, распластавшись во все свои метр десять. С кота еще текло.
- Твой "засранец", ты и убирайся, - сказала Ленка, все еще держа руки за
спиной.
- Чего мой-то, а кто ему сегодня утром за ушами чесал? - попробовал,
было возмутиться Леха
- Теперь сам чеши, если нравится, - отрезала Ленка, - это теперь твой
кот, полностью.
Всю оставшуюся ночь и часть следующего дня ребята грели воду, мыли кота
и все остальное. Как выяснилось, кота подвела городская привычка к
унитазу – он провалился в дырку туалета типа "сортир", а выбрался через
выгребную яму. Хорошо хоть не утонул.
Лешка мне эту историю рассказал, через несколько дней после событий.
Когда рассказывал, делал паузы, принюхивался и спрашивал: "Не пахнет
уже? ". Не пахло.

30.04.2009, Новые истории - основной выпуск

Большинство мужчин, дожив до 25 лет и не женившись, начинают испытывать
некоторое давление со стороны своих мам:
- Когда ты, наконец, женишься? Что, я так и не дождусь внуков? А вот у
сына Веры Павловны уже двое детей и прекрасная жена.
Мише уже исполнилось 33, и он был холост, как легендарно-придуманный
выстрел Авроры по Зимнему дворцу. Его друзья и подруги давно уже
отбросили попытки помочь Мишке обустроить браком свою личную жизнь, и
даже его мама все реже и реже задавала ему сакраментальный вопрос:
"Когда же...!?" Нельзя сказать, что Мишка испытывал какие-то затруднения
в общении с противоположным полом, скорее наоборот - с его внешними
данными, обаянием и умением поддержать любую беседу от обсуждения вкуса
вчерашнего бутерброда с килькой в ближайшей рюмочной до Пикассо с
Генделем и Стравинским, отбоя у него не было от баб, как говаривал его
интеллигентный папа-профессор.
Как-то субботним утром, двадцать с лишним лет назад, когда Мишины
родители собирались на дачу в Подмосковье, мама спросила:
- Миш, ты вроде бы на работу сегодня собирался заехать?
- Да, мам, собирался, - ответил Мишка, - проект срочный, надо немного
поработать и в выходные.
- Миша, а ты месяца два назад говорил, что купил курицу в заказе? -
продолжала мама.
- Угу, купил, - буркнул Мишка, начинающий понимать, что поездка на
работу кончится не совсем, так как он планировал, - А что?
- Ты ее забери и приезжай вечером на дачу.
- Ладно, мам, обязательно.
На работе Мишка прикрепил к кульману чистый лист ватмана, подточил
грифель цангового карандаша и вспомнил о курице. Отложив инструмент,
Миша направился к холодильнику и храбро распахнул дверцу. Одинокая
курица, в позе с трудом поддающейся объяснению, вмерзла в изрядное
количества льда, образовавшегося в морозильной камере за два месяца ее
зимовки.
Курица? Да курица. Тому, кто не видел советских кур, прозванных народом
синей птицей после выхода на экраны одноименного фильма, объяснять
бесполезно, а тому, кто видел и даже ел, мне стыдно напоминать, но я все
равно попробую описать это чудо социалистического птицеводства: тощая
шея, увенчанная головой с клювом открытом в предсмертном крике, длинные
и тонкие когтистые лапы, торчащие из тощего туловища синеватого оттенка,
крылья, распахнутые в борьбе за жизнь - песня, а не птица.
Вот такая песня и вмерзла в лед нашего лабораторного холодильника,
предварительно раскорячив конечности по углам морозилки.
- Цып, цып, - позвал Мишка и потянул курицу на себя.
- Угу, ща, - скрипнул холодильник и не отдал.
- Надо было положить ее в пакет, - подумал Мишка и потянул сильнее,
сдвигая холодильник - здоровья у него было хоть отбавляй.
- Ну-ну, отдай, сволочь, - Мишка уперся в холодильник ногой и потянул
еще сильнее. В этот раз начали деформироваться крепления морозильной
камеры.
- Пожалуй, сломаю нафиг, - подумал Мишка, - надо размораживать. Мишка
отключил холодильник от сети и сел за кульман.
Часа через два он опять вспомни про курицу и подошел к холодильнику.
Двухчасовая разморозка результатов не дала - на птичке только-только
показались первые капли оттаявшей воды. Мишка ковырнул курицу скальпелем
для заточки карандашей - от курицы отделился крошечный, замерзший
кусочек. Мишка ковырнул настойчивей, отделив кусочек чуть больше.
Задумавшись, он сунул этот кусок рот и тут же сплюнул, опомнившись.
Кормить родителей и есть самому куриную строганину, в Мишкины планы не
входило, и надо было что-то делать. Пораскинув мозгами, Мишка нашел
техническое решение проблемы: он поставил один стул на другой, сверху
положил справочник "Лощинского-Толщинского", три тома Анурьева и
установил тепловентилятор, направив струю теплого воздуха на металл
морозильной камеры.
Прошло два часа. Набросав на бумаге контуры еще одного узла, Мишка опять
подошел к холодильнику. В этот раз курица согласилась выйти наружу. На
курице намерзло льда более ее веса, все еще не оттаявшие, куриные ноги
торчали в разные стороны, к одной из ног примерзла шея. Курица
напоминала вмерзшую в лед художественную гимнастку, севшую "на шпагат" и
склонившую голову к одной из ног.
Пора было отправляться на дачу. Взглянув на часы, Миша понял, что его
давно ждут родители и, наверное, волнуются. В старом профессорском
дачном поселке, куда Мишке предстояло отправиться, телефон был один -
у Веры Павловны, академической вдовы и маминой приятельницы. Наши
известные органы, в 1937 году, увезя мужа Веры Павловны в неизвестном
направлении, зачем-то оставили ей телефон на даче. Вере Павловне тогда
повезло: остальные телефоны из поселка увезли в том же году вместе с
хозяевами.
Миша набрал номер:
- Здравствуйте, Вера Павловна, - сказал он, - Вы не могли бы передать
маме, что я скоро буду и привезу, что обещал.
Надо сказать, что история умалчивает: то ли Мишка настолько сроднился с
курицей и употребил местоимение "мы" вместо "я", то ли старенький
телефон исказил сказанное, то ли Вере Павловне просто послышалось.
Наверное, все-таки послышалось, а послышавшись еще и осмыслилось. В
общем, Вере Павловне послышалось, что Миша едет не один. Вспомнив
сетования подруги на Мишину холостяцкую судьбу, и сопоставив их с
услышанным "мы", она решила, что Миша везет к родителям свою невесту.
Надо сказать, что Вере Павловне можно только позавидовать - всем бы
иметь такую способность к дедуктивным рассуждениям в семьдесят лет.
Порадовавшись за подругу, Вера Павловна одела лучшее старенькое платье и
отправилась с радостной вестью. Вообще-то, Мишкины родители жили в
домике соседствующим с домиком Веры Павловны, но то ли она немного
заблудилась, то ли радостные вести имеют свойства распространяться
быстрей событий, но весь поселок узнал о предстоящей Мишкиной женитьбе
гораздо раньше Мишкиных родителей.
В это время Мишка уже продолжал борьбу с курицей в электричке.
Зловредный зверь, завернутый Мишкой в лавсановую кальку, громко шуршал,
пытался холодной лапой потрогать теплые женские ноги и попы,
немилосердно тек, и цеплялся за все, что попадалось. Обмяк он только в
конце пути.
Приодевшиеся родители встречали Мишу возле калитки. Из-за заборов на
него смотрели любопытные соседские глаза. Особенно много глаз смотрело с
участка Веры Павловны, устроившей у себя наблюдательно-командный пункт.
- А где? - спросила Мишу мама и осеклась, смотря за Мишину широкую
спину.
- А вот! - Миша протянул маме авоську с курицей.
Я не знаю, что ожидала увидеть в авоське мама, но заглядывала она туда с
какой-то надеждой в глазах. Заглянул туда и Мишин папа.
- Ну, мать, я же говорил, что Мишка таких сюрпризов не устраивает, а ты:
"Вера Павловна, Вера Павловна", - тьфу, сплетница старая.
Папа расслабил узел галстука, снял пиджак и пошел в дом переодеваться.

14.10.2020, Новые истории - основной выпуск

В строительную контору наконец-то взяли инженера по промышленной безопасности. Не успел главный инженер, за неделю заваливший пятнадцать человек кандидатов на эту должность, слетать на Сахалин, газопроводы посмотреть, так в это время ее на работу взяли. Стройную, умную, образованную, почти тридцати лет возраста и пяти лет стажа по специальности на механическом заводе.

Главный вернулся, посмотрел, посмотрел и рукой махнул: пусть уж работает раз взяли, не справится так и выгнать не долго. Она и справилась. За месяц составила кучу планов, утвердила множество инструкций, написала кипу отчетов. Еще больше отчетов затребовала у начальников участков, мастеров и бригадиров. И пошла к главному инженеру с жалобами, что эти начальники мало ей бумаг шлют и игнорируют. Сидят в своих полях, лесах, горах и болотах и в ус не дуют вместо того, чтоб сведения присылать.

- Так в чем же дело? – удивился главный, - нет сведений, соберите сами, заодно с объектами познакомитесь и проверки проведете. Насчет машины я распоряжусь, - и опять улетел куда-то, теперь на нефтепроводы смотреть.

Надела инженер по промбезопасности новые резиновые сапожки красного цвета, их снабженцы подогнали за красивые глаза, и отправилась проверять подразделения на местах. Узнала сначала в бухгалтерии который участок самый проблемный, чтоб с него начать, и поехала. Бухгалтерия вообще всегда всё знает, потому что там очень много осведомленных женщин работает. В бухгалтерии и в отделе кадров все всё знают про стройку, даже не сомневайтесь. Тем более на этот отстающий участок двух мастеров взяли новых, сразу после института.

Приехала на место и видит, что на участке происходит чёрт знает что. Должна идти рекультивация с посевом газонных трав и полевых сорняков, а происходит полная ерунда. По полю бегает мужик, по белой каске судя – мастер, а за ним гоняется бульдозер типа Катерпиллер.

Маленький человек убегает, уворачивается, огромная машина играючи его догоняет, того и гляди… Тридцать тонн в машине, гусеницы в рост человека. Таким агрегатом и рекультивацию производить стыдно, такой в карьер надо отправлять на принудительные работы.

А человеку иногда удается выскользнуть из-под отвала и оказаться позади машины. Тогда бульдозер не разворачиваясь едет задом, пугая человека огромным тупым рыхлителем.

- Они что с ума сошли? А отвечать кто будет? Инженер по промышленной безопасности? Фиги им полные карманы, - подумала инженер и бросилась на Катерпиллер словно новобранец на танк. Храбро, но опасаясь. Подбоченилась и кричит машинисту, прям в нецензурной форме, чтоб тот остановился.

Вы четырехсотсильный расхристанный дизель переорать пробовали? Инженер тоже не смогла хотя и женщина. Она кричит, мужик бежит, отвал надвигается. И ничего девушке не остается, как тоже побежать.

Бегут они вместе перед отвалом, петляя как зайцы по неровному грунту, а Катерпиллер сзади в метре, не отставая.

- У тебя машинист с катушек съехал? – короткими словами спрашивает инженер.

- Это я машинист! – отвечает мужик в белой каске, придыхая от бега, - мастер там, в кабине.

- А чего он без каски? – интересуется инженер по промбезу.

- Не видно ему в каске. Мне отдал. Я показываю где нужно грунт заглаживать, а где подсыпать. Он же новенький. Сам решил попробовать. Вот я и бегаю. А вы с нами решили поработать? Тогда каску наденьте, говорили, что проверка будет.

- Решила, ага, - соглашается девушка, вспомнив зачем приехала, - это я проверка. Дайте-ка каску посмотреть!

- Ого, так она у вас просрочена! – инженер по промбезопасности остановилась и просроченная каска полетела в бульдозер, - стой скотина несуразная, я тебя проверять приехала.

Тяжелая машина остановилась и заглохла.

- И ведь попала бы прям в лоб каской-то, кабы не сетка на кабине. Так что давайте-ка выпьем за защитные приспособления! - так мой товарищ, главный инженер большой строительной конторы, бывший когда-то "новым мастером без каски", в сотый наверное раз, заканчивает свой рассказ о том как познакомился с женой, - сто раз уже рассказывал? Не хочешь, не пей.

12.02.2017, Новые истории - основной выпуск

В Нерехту хочу. Бросить все и туда. Старинный русский город, размеренная жизнь, интернет на почте, люди отзывчивые, дороги... Гм. Про дороги мы лучше не будем, дороги - они веде дороги. Беда...

Кроме меня в Нерехту еще и подрядчик хотел. Из Тулы. Он сделал здание в Туле, частями его в Нерехту вывозил и собирал. В тот раз он окна отправил. Две машины окон. Колонна практически.

Машины в Нерехту ушли. И все стали ждать. Заказчик в Нерехте ждет окна, подрядчик в Туле ждет, когда машины дойдут, чтоб мне позвонить, я звонка жду. От заказчика и от подрядчика. Сидим в разных городах, ждем. А машины - идут. То есть едут. И доехали.

Водители на подъезде еще к городу звонят на завод заказчику, открывайте ворота - едем. Заказчик ворота открывает. А машин за воротами нету. Час нету, два. Три. Звонит водителям. И к нецензурному вопросу "Вы где?" добавляет пару вполне цензурных (в таких случаях) словечек.

- Это мы где, блядь? – возмущаются водители, - это твой завод, блядь, где? Сказали, после церкви - направо, пятьсот метров и проходная. Мы уже километров сорок проехали, а проходной нету. Где завод, блядь?

- Хе, - усмехается заказчик в трубку, - какой придурок вам «направо» сказал? Налево же надо. Возвращайтесь обратно, дятлы нецензурные.

И опять ждать стал, заказчик. А машин все нету. Вечер уже. Звонит водителям. С тем же вопросом; Вы где, блядь?

И получает тот же ответ. Где, блядь, завод? Мы твою Нерехту десять раз вдоль и поперек проехали. Ко всем жителям приставали, «где завод» спрашивали. Нету завода. Не Нерехта, а Китеж-град какой-то.

- Так вы после церкви налево свернули, или направо? – интересуется заказчик.

- И налево свернули, и направо свернули, и прямо проехали. Нету тут никакого завода. Мы до Коврова уже съездили. И там вашего завода нет. Другие есть, а вашего нету. Верни завод на место, или мы обратно в Тулу уедем, пряники жрать.

- Ковров? – удивляется заказчик, - какой Ковров? Нету у нас никакого Коврова. Кострома есть. Коврова – нету. Он вообще бог знает где, Ковров ваш.

- Не бог знает, а рядом с твоей Нерехтой. Купи глобус своей Владимирской области, раз географию в школе не учил.

- Нафига мне глобус Владимирской, если я в Костромской живу? – ржет заказчик, - вас куда послали-то?

- Так мы по навигатору...

- Так спросить надо было. Язык, он же доведет ведь. До Киева даже.

В общем. Нерехт у нас две оказывается. Поселок во Владимирской области. И город в Костромской. С заводом. В обе теперь хочу. Все события случайны, все совпадения вымышлены (не то побьют). А чувствуете, как слово Нерехта на небе пузырьками играет, а?

30.08.2018, Новые истории - основной выпуск

Сопромат у нас вел молодой очкастый ботаник по фамилии Тархов. Предмет знал (чего там знать-то?), семинары вел увлеченно, из-за чего был вечно перепачкан мелом, так как все нагрузки и воздействия демонстрировал с помощью рук. Он их ломал, сжимал, растягивал, крутил и изгибал, вырывая из заделки. А однажды пришел преподавать с загипсованной рукой. Причем не просто загипсованной а торчащей вперед на подставке. Зал стих.

- Допрыгался, - с сожалением шепнул кто-то.

- Доломался скорее, - ответило негромкое эхо, - как же теперь?

Преподаватель с грустной миной, молча сел на краешек стула. Было слышно, как в самом уголке тихо всхлипывает какая-то впечатлительная девица, тайно влюбленная в сопромат.

- Семинара не будет? - разорвал тишину чей-то робкий и от этого хриплый мужской голос.

- Отчего же? - очнулся Тархов и постучал пальцем по гипсу, - так даже нагляднее, мела на гипсе не видно, а вместо шарнирной заделки теперь жесткая.

20.05.2020, Новые истории - основной выпуск

В самом начале шестидесятых прошлого века в уездном российском городе жил-был участковый инспектор Егор Иванович Васечкин. Уездных городов у нас множество, такими городами держалась и держаться будет Россия, похожи они друг на друга как родные братья, а если и отличаются чем один от другого, так это местом, которым на них Россия держится. Поэтому название города никакого значения для рассказа не имеет и скрыто из конспиративных соображений.

Участковый Васечкин служил честно и был из той, почти вымершей сегодня породы милиционеров, о которых писали мастера советской прозы и снимали кино мастера советского фильма.

Все бы и сложилось у Васечкина, как у артиста Жарова в роли мудрого участкового Анискина, если бы не одно обстоятельство – вместо Татьяны Пельцер Васечкин женился на Аделаиде Сергеевне, преотличной женщине с лесопильным характером. И пилила жена Васечкина постоянно с перерывами на сон и службу. И не продвигают, и зарплата маленькая, и квартиры не дают, и медалями не награждают потому что подвигов не совершал, и премий не дают.

И был бы Егор Иванович пилим женой до скончания века, если бы не завелась у них в отделении вакансия начальника, а на старом городском кладбище – привидение.

Вакансия - дело обыкновенное, старое кладбище есть в каждом уездном городе и таких кладбищ без завалящего привидения не бывает вовсе.
Но в этом городе завелось привидение преступного толка и антиалкогольной направленности, обиравшее по ночам редкий пьяненький народ без всякого стеснения на православную часовню. Хотя это-то возможно оттого, что в часовне, давно уж был склад кладбищенской утвари и лопатно-грабельного инвентаря.

Ночью на кладбище живому народу делать нечего. Ночью народу надо спать, или еще чем по кроватям заниматься. Но именно через этот погост лежала самая короткая дорога с механического завода в город. Задержавшись после смены и употребив в день зарплаты как положено, редкий заводской путник мог донести домой зарплату, если шел через кладбище. Так и приходили домой пьяные, помятые, измазанные глиной и безденежные. Валили на привидение. Шел, мол, ночью через кладбище, завыло, мелькнуло белым, стукнуло в голову. Очнулся, хвать по карманам, а денег-то и нету. И тишина.

В привидение жены пострадавших верили мало. Не было, дескать, год тому никаких призраков, а все равно не каждая зарплата до дома доносилась. Но в милицию обращались. Милиции у нас делать нечего, пусть она и разбирается: есть на свете преступные призраки, или просто муж зарплату пропил. Милиции делать вроде и нечего, но своих забот тоже полон рот. Милиция по кладбищу сама немного походила, никого лишнего из живых не заметила и успокоилась. Никто на нее не нападает, пистолеты и те целы остались, про деньги уж можно и не спрашивать.

Поговорили в городе, посудачили и перестали внимание обращать на привидение. Ну воет, ну грабит, ну на кладбище, ну так и не ходи туда пьяным ночью. И всë. То есть все. Все, но не совсем. Все кроме Аделаиды Сергеевны, которая сразу поняла, что если это привидение какой-нибудь милиционер изловит, то изловившему сразу повышение выйдет с медалью. А премию-то наверняка дадут. Мысль Аделаиде Сергеевне понравилась, особенно премия. И начала она Егор Иваныча пилить усиленно без всякого разведения зубьев.

Участковый хотя подвигов отродясь не совершал, кроме женитьбы, но мужиком был геройским. Целый день продержался и ночь простоял. Из-за этого ночного стояния и сдался собственно. Чего ж, собственно, - думал участковый, - мне и не поймать этого кладбищенского ирода и не стать начальником, если меня женской ласки на ночь лишили? Из конкурентов ведь у меня только майор Ванечкин, он покойников как огня боится, на кладбище не пойдет, а других правонарушений в городе никак не случается.

Для поимки привидения была избрана технология «на живца» и ночь с пятницы на субботу. Потому что в пятницу на заводе получка и поддавшие в честь такого праздника живцы должны косяком пойти сквозь кладбище по одному.

Егор Иванович человеком был храбрым, но мелким. Несмотря на свое боевое самбо с пистолетом с большим привидением мог не справится и решил вышибить клин клином, - напугать привидение другим привидением, повязать, заковать в наручники и транспортировать в отделение. Для чего был взят следующий набор: стремянка – одна штука, фонарик карманный, трофейный - одна штука, простыни - четыре штуки, наручники – одна штука и пистолет. Из четырех простыней Аделаидой Сергеевной был сшит привиденческий балахон длиной в три раза больше роста Егора Ивановича. В балахоне супруги провертели две дырочки для глаз и одну для фонарика. Немецкий фонарик был хитрый, мог работать светофором и светить разными цветами.

Смеркалось, как написал бы автор детектива, а Егор Иванович Васечкин повесил на плечо стремянку и направился на кладбище. Там участковый выбрал место на центральной аллее, подальше от фонаря, поставил стремянку между деревьев сбоку от дорожки, надел на себя сшитые простыни и, придерживая полы балахона, взгромоздился на верхнюю ступеньку. Опустившись балахон закрыл стремянку и в кладбищенских сумерках возникла гигантская фигура в белом саване. Участковый проверил работоспособность фонарика, отчего саван на мгновение засиял бледным зеленым светом, привычным движением дослал патрон в патронник, поставил пистолет на предохранитель и стал ждать.

Ждал он долго. Уж тяжкая дрема охватывала его, когда в дальнем конце аллеи раздались шаркающие шаги. Нетерпеливо всматривался участковый я в сумрак погоста и наконец из ночной дымки вылепился темный силуэт, похожий на человека в плащ-палатке. Тяжел был шаг призрака. Кованные сапоги шаркали по мощеной дорожке высекая искры. На голове фигуры матово блестела немецкая каска с небольшими рожками. В руках тварь тащила еще одну каску.

- Как Ленин в нашем парке, у того тоже по началу две кепки было, одна в руке, одна на голове, - ни к селу, ни к городу подумал участковый, и холодный озноб пробежался по спине его, пробрал до костей и спустился ниже: он вспомнил, что в самом дальнем углу кладбища сразу после войны закапывали немецких военнопленных без всякого обряда и упокоения.
У участкового заныло под ложечкой, а темная фигура тем временем приближалась, высекая искры подковками и звеня цепями, какими была увешана поверх плащ-палатки.

Наконец призрак немецкого солдата поравнялся с Егором Ивановичем. Надо было что-то делать, участковый вспомнил лицо провожающей его Аделаиды Сергеевны, набрался храбрости, включил зеленый фонарик и заорал почему-то по-немецки:

- Хальт! Хенде хох! Аусвайс, сука.

На появление святящегося великана в бледно-зеленом саване призрак немца отреагировал неожиданно. Он неловко отскочил в сторону, повернулся к участковому, выронил из рук каску и крутя обоими руками кукиши хрипло крикнул:

- Хрен тебе, а не аусвайс, падла фашистская!

Такого оскорбительного обращения участковый стерпеть не мог, выхватил пистолет и рванулся вперед, позабыв на секунду о шатком своем положении. Стремянка покачнулась и рухнула вместе участковым прям в объятья немецкого призрака. Моментально спутавшись в большой клубок из стремянки, немца, участкового, плащ-палатки и белого балахона, они покатились по земле.

- Отдай голову, сволочь, - на чистом русском кричал немец, имея в виду каску, которой участковый пытался лупить его по голове, - отдай голову!

- Аусвайс! – отдувался Егор Иванович, которого заклинило на документах от падения со стремянки, и продолжал дубасить фальшивого немца каской, - аусвайс! Ваши документы! Вы арестованы!

- Васечкин? - Услышав про арест, немецкий призрак прекратил сопротивление и удивленно спросил, - ты чего тут делаешь ночью?

- Ванечкин, ты? – участковый удивился не меньше призрака, - а ты чего тут делаешь, ты ж покойников боишься?

Мужики поднялись. Призрак немца снял плащ палатку вместе с нашитыми на ней цепями и помог участковому освободится от простыней. Милиционеры нашли фонарик и закурили.

- Даааа, - протянул участковый.

- Ну, - коротко ответил майор.

- Засмеют, - продолжил Егор Иваныч

- Если узнают, - затянулся папиросой майор.

- Тогда никому, - подвел черту участковый, - даже женам. Слово.

- Слово. Женам в первую очередь, - согласился Ванечкин.

Слово мужики держали крепко и долго. Особенно трудно им пришлось на следующий день, когда в отделение милиции с повинной в ночных грабежах на кладбище пришел бледный до синевы гастрольный вор. Вор был страшно испуган и рассказывал как ночью на за ним гнался призрак немецкого солдата и догнал бы, если бы его вторую голову не отнял большой зеленый великан в саване. До отделения воришка ходил в церковь исповедоваться, но там батюшка сказал, что такие грехи отпускает только милиция. Грабителю, никто не поверил, хотя проведенная психиатрическая экспертиза показала его полную вменяемость.

Надо сказать, что обоим соискателям повышения не повезло. На свободную должность назначили приезжего подполковника. Несмотря на это Васечкин и Ванечкин благополучно дослужили в этом отделении до почетной пенсии, до сей поры живут в том же городе, занимаются огородами, дружат семьями и изредка консультируют полицейскую молодежь. Сил им пока хватает. А кто из них проболтался уже и не важно.

09.11.2009, Новые истории - основной выпуск

Сашке в бане не везет. Не то что попариться, даже помыться не всегда
получается. То на каменку сядет, то подскользнется и упадет, то в
бассейн прыгнет, а он без воды. Как-то нехорошо получается, в общем.
А началось все в аквапарке. Ну, не в таком аквапарке, который все себе
сейчас представляют, а в Уфимском. Он не совсем в Уфе этот процветающий
и сейчас аквапарк. Он в Михайловке. Откуда парочка
биатлонистов-чемпионов родом. Помните анекдот про то, как сын -
российский чемпион мира по биатлону к отцу в деревню приехал? А отец его
через месяц попросил не ссать в огороде, потому что картошка с арбуз
размером растет, а морковка сама любого зайца запросто схомячить может.
Так это точно не в Михайловке было: тамошние биатлонисты с допингом не
балуются, а все от чернозему растет.
Так вот этот аквапарк на озере расположен. Запрудили разветвленное
урочище с ручейком и по берегам построили бани. Лесок, лужайки, озеро и
бани. Весь аквапарк. Когда случилось, там пять бань было. Четыре
маленьких: на компанию человек на пять-шесть, и большая трехэтажная -
человек двадцать вполне. Зимой проруби рубили, чтоб из парилки сразу в
прорубь нырнуть. Хорошо.
В большой бане горка еще была. Со второго этажа из банкетного зала с
камином. Пропил в стене метр на метр с дверцей. Дверцу открыл, на горку
вылез (там площадка метра два горизонтальная) и можно прям с горки в
прорубь. Хорошо. Но холодно. Холодно чертовски: минус тридцать почти.
Поэтому когда кто с горки съехать захочет, на нее несколько ведер
горячей воды выливают специально обученные люди. Ну, чтоб лед с горки
смыть и чтоб не примерзнуть по дороге.
Мы пробовали после бани в прорубь-то. Отличная вещь. Освежает. Холодно
только. Поэтому возле проруби специально обученный человек стоит и тулуп
на тебя накидывает, когда вылезешь. Ну и лед еще колет этот человек,
потому что вода имеет свойство к замерзанию.
Так вот паримся все, выпиваем. Кто квас, кто пиво, кто покрепче чего.
Демократия у нас на этот счет: не хочешь водки - не пей. Нам больше
достанется. И вот, после очередной рюмки кваса, начальник всего этого
аквапарка Сашке говорит:
- Неправильно ты, дядя Саша, водку ешь, т. е. с горки съезжаешь: ногами
вперед. Неправильно. Головой вперед нужно, - так ощущений больше.
Сказал и сам к горке шасть. Ему дверцу придержали, водичкой горку
полили, он через пропил в стене вылез, лег на живот и башкой вперед в
прорубь уехал. Внизу булькнуло. Вернулся минут через десять уже из
парилки.
- Видел, дядя Саша, как надо, - спросил он, наливая себе из графина, -
только я думаю, что москвичам слабо.
- Не, это я тебе ща покажу как надо, - ответил Сашка, поднимаясь, -
открывайте дверь мужики, я пошел.
Сашка отошел подальше для разбега, и. И тут зазвонил его сотовый. Сашка
прервал разбег, взял протянутую кем-то трубку и заговорил. Говорил он
минут сорок: звонили с какого-то объекта, там чего-то не ладилось. Все
уже забыли о Сашке, о том что он собирался научить уфимцев кататься с
горки. Все занимались своим делом: кто квас, кто пиво, кто покрепче
чего. У нас демократия.
Все забыли, а Сашка не забыл.
- Открывайте дверь! - завопил он специально обученным людям, когда
закончил разговор.
И как только лаз был открыт, он прыгнул с разбега. Сашкино тело взвилось
в воздух, пролетело параллельно полу пару метров, и, курлыкнув
по-журавлиному, вылетело вон. Наружу. Снаружи тело понятным образом
осознало, что до наклонной части горки оно не долетит. Падать на
обледенелую горизонтальную площадку ему не хотелось и тело дало команду
мозгу задержаться в воздухе. Мозг попробовал помахать крыльями, но,
вовремя вспомнив, что крыльев у него нет, использовал руки вместо шасси.
Для отнюдь не мягкого приземления.
- Бум, - вздрогнуло трехэтажное строение, - Бумм, - раскатилось надо
озерным льдом эхо.
Секунды лежания на льду телу хватило чтоб замерзнуть.
Тело сделало два мощных гребка в стиле "брасс" и покатилось с горки,
дрыгая ногами в стиле "кроль". В середине скольжения, тело странно
изогнулось, кривовато приподнялось, и покатилось дальше, опираясь на
ладони и стопы, - горка была покрыта ледяной коростой, ободравшей телу
пузо.
Наконец горка кончилась и голова тела ушла в прорубь. Бульк?
Нет, не "бульк". Не бульк, а "хрясь": голова проломила лицом
трех-четырех миллиметровую ледяную корку. Потом - "бульк".
Уолт Дисней умер бы от зависти, если бы дожил до этого момента.
Окунувшись в обжигающе теплую на морозе озерную воду Сашка вылез из
проруби.
- Пожалуйте тулупчик, - подскочил к нему специально обученный человек.
Тулуп Сашка взял. Но спросил:
- Любезный мой, специально обученный человек, - спросил Сашка, напяливая
поданный тулуп, - не будете ли вы любезны объяснить мне, почему лед в
проруби не сколот и не вынут?
Дальнейший Сашкин монолог переводить на обычный русский язык очень
муторно. Отметим только, что Сашка не забыл упомянуть всю родню
специально обученного человека, кончая детьми Ноя. Длился монолог минут
десять, а стекла дрожали в зданиях за пару километров.
Кстати, добрый совет: никогда не стойте босыми, мокрыми ногами на льду.
Особенно, когда материтесь при минус тридцати градусах мороза. Потому
что примерзнете.
Сашка и примерз. Материться правда не перестал. А вы бы перестали?
Вот тогда Сашке последний раз повезло в бане: в бане было много горячей
воды. Она и растопила лед, держащий Сашкины ноги.
С тех пор Сашке в бане не везет. Не то что попариться даже помыться не
всегда получается. То на каменку сядет, то подскользнется и упадет, то в
бассейн прыгнет, а он без воды. Как-то нехорошо получается, в общем.
Хотя именно та баня с которой все началось очень давно сгорела.
Если история понравилась, то она написана, чтоб поздравить самого
лучшего комментатора сайта с днюхой. А если не понравилась то я ее
вообще не писал.

03.11.2018, Новые истории - основной выпуск

Я уколов не боюсь.

Оттого не боюсь, что мне как-то пришлось сделать больше двухсот внутримышечных подряд здоровым мужикам ночью в зимнем пионерском лагере в уральском лесу. При всем этом, я инженер и к медицине до того имел отношение только как от нее потерпевший.

Челябинская область и соседняя Башкирия - эндемичные районы по клещевому энцефалиту. Заставлять непривитых людей работать на природе, а в другом месте магистральных нефтепроводов почему-то не прокладывают, - не то чтобы совсем-совсем преступление, но очень большой риск, как для них, так и для руководства.

И вот у двухсот мужиков неожиданно, как первый снег, наступил срок ревакцинации. Вакцины с растворителем полный холодильник, а колоть некому. То есть девки-то в обслуге пионерлагерной есть. Красивые. Но насчет инъекций совершенно необразованные в медицинском смысле. А мелкое руководство любит приехавшему большему проблемы подкидывать. Срочно колоть надо, медиков нет, ай-ай-йяй все пропало, работу бросим в город поедем, неделя минимум из графика вылетит.

Картофельный Чапай должен быть впереди на картофельном коне ведь.

- Паразиты, - говорю, - узнавайте куда эту гадость надо вкалывать, и после работы стройтесь по трое со спущенными штанами в коридоре первого корпуса. Я вас сам переколю всех к чертовой матери. Нахрен.

И двести человек взял и переколол. Литровый пузырь спирта стратил задницы протирать в нужных местах. Двоих заставил вакцину разводить и в шприцы набирать. Шприцы, - орал, - снаряды несите, а то патроны кончаются. Потом сказали, что вроде и не в задницу надо было, а «под лопатку». Но тут уж как получилось. Не переделывать же. Ну их. А тот кто считает, что задница не под лопаткой просто камасутры пересмотрел.

Но на этом не кончилось. Два соседних корпуса еще один подрядчик арендовал. Для своих рабочих. Приходит ко мне вечером их главный инженер.
- Коллега, - говорит, - я слышал у вас широкая медицинская практика в некоторых вопросах? Нашим тоже пора прививаться. Ну что вам стоит?

Я отказался, конечно. Нельзя же две ночи подряд спирт переводить. Никакого здоровья на медицину не хватит. Так и сказал:

- Сам учись, в жизни пригодится. У меня трое недоколотых осталось, сейчас придут, я тебе на одном продемонстрирую, на двух потренируешься и пойдешь своих окучивать.

И он-таки тоже ушел вакцинацией заниматься. А ночью у них одному сварщику плохо стало. Подумали что от прививки. Дали стакан водки. Полегчало. Через час опять поплохело. Подумали, что похмелье уже и еще стакан. Потом все-таки скорую вызвали. Инфаркт оказался. Так врачи ей-богу говорили, что сварщика своевременно оказанная медицинская помощь только и спасла. Не дали б водки, он бы мог и навсегда по-настоящему умереть.

06.10.2020, Новые истории - основной выпуск

У двух моих старших товарищей, Ивана Ивановича и Ивана Никифоровича жили попугай и собака. Попугай достался Ивану Ивановичу в наследство от папы, крупного советского ученого по птицам, и первое время был «настоящим говорящим попугаем». Иван Иванович, инженер по ракетам, в пернатых совершенно не разбирался, поэтому когда попугай снес яйцо он также остался "настоящим попугаем", только говорящей.

Иван Никифорович держал собаку охотничьей породы по летающей дичи. Собаку звали Варькой, завел он ее сам, у него вообще всех собак звали Варькой, да и жену тоже, как в известной пьесе «Бал в сочельник, или Часы с боем» неизвестного Мельяка. Умнейшая была собака, вся в хозяина хотя и абсолютно непьющая.

Пришел как-то Иван Никифорович с собакой в гости к Ивану Ивановичу, отметить какое-то мужское событие: то ли жены в отпуск уехали, то ли премию дали государственную обоим, то ли просто родился кто-нибудь, где-нибудь, милиционер какой-нибудь, например.

Сидят мужики на кухне, отмечают, собака рядом с хозяином сидит, попугай по комнатам летает, потому что независимый очень характер у него.

- Слушай, - сказал Иван Иванович, - скучно ведь сидим, без женщин потому что. Может теток каких позовем?

- Лениво звать-то, собаке вон налей, она ж тоже женщина в своем роде.

- Так не пьет ведь. Может попугая позовем? Он же теперь Ксюша, а не Кеша.

- Так их обоих не дозовешься, что Ксюшу, что Кешу. Ловить придется. Давай просто за женщин выпьем.

И они выпили за женщин. Собака же услышав, что попугая придется ловить, встала и из кухни тихонько вышла. Донесся непонятный шум, что-то упало, собака вернулась с попугаем в зубах и положила его на стол. Безжизненная тушка полежала немного, открыла один глаз, встрепенулась, встала на лапы, посмотрела на собаку и сварливо произнесла:

- Варька, дура бестолковая, водки неси, гости в доме!

Тут мужики еще раз выпили за женщин, потому что обрадовались тому что птичка выжила, а поскольку так и не смогли понять откуда пернатая скотина узнала как зовут собаку, выпили еще и за женскую проницательность. Выпили совершенно напрасно, потому что попугай, являясь наследием царского режима, просто повторил частое обращения старого ученого к своей кухарке.

02.04.2018, Новые истории - основной выпуск

Сказка про лошадь.

Когда мне стало лет больше, чем было раньше, у меня участились дни рождения. В детстве дни рождения были редкостью, и их приходилось чертовски долго ждать. Потом они немного участились, и ждать их уже не приходилось. Потом дни рожденья начали случаться так часто, что слоило проводить гостей и помыть посуду, как в дверь снова звонили и снова поздравляли. Когда тебе лет гораздо больше, чем было раньше, твое время уходит гораздо быстрее.

А тут еще у меня появилась внеплановая работа, которую надо было делать между днями рождения. Я вешал подковы. Сначала мой друг, кузнец, подарил мне одну подкову.

- Вот тебе подкова на счастье, - сказал он и ушел, сославшись на занятость.
Я повесил подкову над дверью и стал ждать прихода счастья, но следующий день рождения пришел быстрее. А с ним еще одна подкова. Потом еще.
- Четвертая? – спросил я друга на этот раз.
- Четвертая, теперь тебе точно повезет, и счастье не за горами, - ответил друг, и хотел уже было снять ботинки, как в дверь позвонили.
- Вот и счастье пришло. – Пошутил я, открывая дверь.

На пороге стояла лошадь.
- Я не счастье, я лошадь, - пояснила лошадь, - и хотя нас часто путают, я настаиваю на этом тезисе.
- Нифига себе, - вырвалось у меня.

- А я, пожалуй, пойду, - друг передумал снимать ботинки, - я, кажется, горн у себя в кузнице не выключил, - оправдался он и, уходя, тихо добавил, - да и лошади почему-то мерещатся.

Мы остались вдвоем: я и лошадь. Я молчал, а лошадь взялась разговаривать:
- Может, спросить о чем-то хотите? – сказала она, - так вы спрашивайте, не стесняйтесь.
- Хочу, - ответил я и спросил, - зачем мне лошадь?
- Странный вы народ, люди, - лошадь прошла в комнату, и я пошел за ней, - я вовсе не «зачем», а «почему». Потому что если у человека есть четыре подковы, то обязательно должна быть лошадь.

- Может конь? – поддержал я разговор.
- Кому конь, кому лошадь, - лошадь присела в мое любимое кресло перед телевизором, - я вообще отвергаю гендерную дискриминацию, но вы можете потребовать замены.
- У кого потребовать? – поинтересовался я.
- Не знаю. – Лошадь устроилась в кресле поудобнее, - но у кого-то точно можете.
- Жалко, что кузнец ушел, - сменила она тему разговора, - мне перековаться нужно. Вы-то небось не сможете?
- Смогу, - я прикинул наличие инструмента, - только у меня специальных гвоздей нет.
- Гвозди у меня свои. – лошадь помахала мешочком с гвоздями у меня перед носом, - Несите молоток и рашпиль. Подковы на плите калить будем.

- А конюшня у вас где? – спросила лошадь, и я ляпнул молотком себе по пальцу, в попытке загнать последний гвоздь.
- Нет у меня никакой конушшшни, - прошепелявил я. Нормально разговаривать мешал находящийся во рту ушибленный палец, - сарай есть. На даче.
- Поедем смотреть? – лошадь встала из кресла, и рассматривала новые подковы, - или я у вас тут жить буду? - и зачем-то посмотрела в сторону спальни.
- Нет уж, - отрезал я, - сарай на даче – это как конюшня почти. У меня там сразу две лошади поместится может и даже для велосипеда место останется. Поехали смотреть. Если тебя в метро пустят. И в электричку потом с автобусом.
- Зачем нам метро, - удивилась лошадь, - если у вас лошадь теперь есть? Верхом ездить умеете? Нет? Ну ничего, быстро научитесь, если не упадете сразу и ничего себе не сломаете. Едем.

И мы поехали. Ехали долго. Лошадь ехала медленно, потому что рассматривала окрестности и разговаривала сама с собой, а я ехал медленно, потому что медленно ехала лошадь. Погода была хорошей. Воздух чистым. Я научился ездить верхом до такой степени, что заснул.
- Слезайте, приехали, - сказала лошадь, и я проснулся, - это что ль ваш сарай?
- Этот, - я слез с лошади и протер глаза, - а как ты умудрилась дорогу найти?
- Вы, сударь, навигатор в телефоне включили ведь. Он и довел. – лошадь отщипнула клок газонной травы, пожевала и продолжила, - вкусная. Жалко, что у навигатора голос противный, и маршруты на лошадей не рассчитаны. А так ничего штуковина – полезная. Надо будет себе такой установить.
- Телефон, значит, уже имеется, - буркнул я, открывая двери сарая, - пожалуйста, вот и конюшня.

Лошадь вошла и опасливо осмотрелась.
- Косилка? - сказала она, - это хорошо. Можно сено заготавливать. А мыши тут есть? А тоя мышей не люблю, потому что боюсь.
- Мышей вроде нет, а косилкой можешь пользоваться сколько влезет. Газон у меня большой, а не хватит – там поле есть большое за деревней.
- Поле газонокосилкой не косят, - резонно заметила лошадь, - но я что-нибудь придумаю. Яблоки у вас растут? Я яблоки люблю.
- Яблоки растут и груши еще, только они еще зеленые совсем и маленькие. Зато много. Там морковка еще на грядках посеяна. А на всякий случай тут и магазин рядом, я тебе денег оставлю.

Так мой сарай стал конюшней. А я уехал в город. Мне на работу надо было.
Лошадь в деревне освоилась быстро. Взяла косилку, накосила себе травы, высушила ее на солнышке. Сена получилось немного, и лошадь договорилась с соседями: она им газоны косит, а они ей сено отдают и яблоки, когда лишние есть.
А еще она извозом стала подрабатывать, кто-то ей тележку подарил небольшую. Работящая, в общем, лошадь попалась, ничего не скажу. Только мышей боится. А мыши в сарай сразу пришли, как сено появилось. Когда там косилка стояла и бензином пахло, сарай мышам совсем не нужен был. А как сено появилось, они тут как тут и объявились.
Но лошадь с соседскими кошками познакомилась. Кошки стали приходить к ней в гости, ловили мышей и спали на сене. А когда не спали, то разговаривали. Общих тем для разговора с лошадью у кошек было немного, но лошадь оказалась хорошим рассказчиком и они любят ее слушать.

Я приезжаю туда по выходным, привожу молоко и бублики и мы пьем чай с молоком. Я, лошадь и соседские кошки. С молоком, потому что кошки без молока чай не пьют, а лошадь от молока без чая отказывается. Потом я уезжаю обратно в город работать и счастья ждать.

Я по-прежнему дружу с кузнецом и он дарит мне подковы на день рождения. Дни рождения у меня часто, и подков уже три. Скоро четвертая появится. Интересно, кто теперь в дверь позвонит: конь, лошадь, или счастье? Мне-то все равно уже, а лошади с конем веселее будет, я думаю.
А насчет счастья… Не верю я в эти приметы с подковами. В лошадей, впрочем, тоже не многие верят.

16.12.2016, Новые истории - основной выпуск

Случай из врачебной практики. История совершенно не моя и записана не совсем со слов, но записана верно, мною прочитана и подписана.

Очень давно, еще до отечественной войны, но после революции помер врач. До смерти врач имел частную практику, жену, большую квартиру из пяти комнат. Зажиточно жил врач. Но помер. Жена врача, кроме мужа имевшая молодого любовника, к врачу относилась с уважением и похороны ему устроила по высшему тогдашнему разряду, несмотря на временно-постоянные трудности со всем. Похоронили врача в хорошем габардиновом костюме-тройке и лаковых штиблетах, с золотой булавкой, золотыми запонками и золотым семейным кольцом.

На счастье об этих вложениях в покойного узнала банда мелких жуликов и в самую ночь после похорон могила была разрыта, гроб вскрыт. С врача сняли булавку, сняли запонки и кольцо. Сняли пиджак и начали было снимать жилет, когда врач, который оказывается не умер, а впал в летаргический сон проснулся, узрел на одном из жуликов свой пиджак и хриплым протяжным голосом попросил:

- Отдайте клифт, гнида, мне холодно.

Все жулики, перепугавшись до смерти, сдристнули в разные стороны. Кроме того самого в пиджаке. Тот перепугался до смерти так сильно, что буквально скончался вместо врача.

Врач, действительно замерзший до костей, содрал с жулика пиджак, выбрался из могилы, перемазавшись глиной, и пошел на ближайшую трамвайную остановку ехать домой, чтоб обрадовать жену. Денег на билет у него, естественно, не было, а тетка-кондуктор, оживших покойников без билета возить отказывалась, потому что их не боялась, в отличии от мелких жуликов. Врач было поднял скандал, но был повязан бдительными гражданами и препровожден в отделение милиции.

В отделении выяснилось, что у врача кроме денег нет и документов, что для похороненного совершенно обычное дело, а живому гражданину очень вредит до сих пор. Выслушав рассказ врача, милиционеры съездили на кладбище и обнаружили там обычные доказательства врачебной правоты: разрытую могилу, вскрытый гроб и в нем мелкого, мертвого жулика без пиджака. Убедившись, что врач не врет и держать его в узилище они права не имеют, а имеют обязанность проводить врача домой, мильтоны отрядили ему в провожатые квартального участкового.

А в это время. Точнее чуть ранее. Вдова врача. В спальне. Понятно что не одна, а уже с кем-то там. Медленно и печально спали.
Врач с квартальным, как домой пришли в спальню даже не сунулись. Сунулись на кухню. Взяли со льда графинчик водочки, поминального пирога кусок, блинов, компоту и огурчиков. Отметить воскресение и немного согреться.

Вдова (как она думала) врача с полюбовником тоже на кухню вышли. Ну, и видят: сидит покойник и с квартальным участковым выпивает и закусывает.

Вдова сразу брык - и померла совершенно быстро от такого счастья. Полюбовник тоже картины не вынес. Похрипел только чуть-чуть подольше и откинулся.

Врач, видя смерть любимой супруги, от таких переживаний умом двинулся, что бывшим покойникам очень даже простительно, особенно врачам. А участковый, которого послали вовсе не водки с покойником выпить, а предупредить вдову, чтоб та не перепугалась навсегда, а только обрадовалась, убоялся, что за такое разгильдяйство его к ответу призовут, вытащил наган и застрелился.

На этом записанная мной история заканчивается. Но вопрос остается. Узнает ли кто-нибудь с чьих слов записано?

20.09.2018, Новые истории - основной выпуск

Как-то в начале осени.

Когда отпуск кончился, жена заехала за мной на дачу, где я отдыхал последнюю неделю, имитируя ужение рыбы. Погрузили редкий скарб в машину аккуратно, особенно удочку, поехали домой. Машину в гараж, вещи с женой делим, кто чего понесет. У нас лифта в гараже нет, и надо по стилобату тащиться до подъезда метров пятьдесят. Делим-то как: все несу я, а у нее выбор: нести удочку, или не нести.

Не понесу, - говорит, - даже не проси. Могут на смех поднять. У нас тут пока тебя не было история произошла.
И рассказывает.

Дама лет тридцати пяти, поругавшись с мужем, или кто он ей там, глубокой ночью собрала все его рыболовные принадлежности и выбросила в окно.

- Жить ей оставалось три часа, - тут же влез я с анекдотом.

- Нет, нет, она жива до сих пор, хотя ей немножечко стыдно. Чуточку.

Среди снастей была какая-то особая удочка с катушкой. За очень много тысяч рублей. И вот эта удочка и катушка, вылетев с двадцатого этажа, ринулись вниз и совершенно случайно выбили нафиг люк какого-то спортивного мерседеса. До раннего утра об этом не знал никто.

Кроме владельца удочки. Который проснувшись еще ночью и не обнаружив снастей... Зачем ему снасти было проверять в это время, я не понимаю... Не обнаружив своей самой любимой удочки и катушки, сразу все понял. Подкрался к жене, или кто она ему там, и выкинул нафиг в окно. Нет, не угадали. Ящик с ее косметикой.

А в ящике был прибор для массажа по-моему лица, и мы так и будем считать, ведь мы взрослые люди. Тоже на многие тыщи рублей тянул и по форме и по возможностям. Хрен знает, какая форма, можно сказать. Так вот прибор, вместе с ящиком, вылетев с двадцатого этажа, тоже ринулись вниз и совершенно случайно разбили теперь лобовое стекло спортивного мерседеса.

Хозяин мерседеса, уже практически днем, если отталкиваться от ночных событий, проснулся, вышел, обнаружил удочку, катушку и, главное, отчетливый массажер, в разнесенном в дребезги спортивном автомобиле, долго рассматривал прибор, размышляя, каким способом ему воздействовать на владельца удочки с катушкой и каким образом написать про эту интимную штуковину в заявлении в страховую компанию.

Короче, у нас во дворе с удочками лучше не появляться. Засмеют.

22.12.2018, Новые истории - основной выпуск

Многие спорят. Чем лучше всего отстирать попавшее на одежду машинное масло. Напрасно.

Лучше всего отстирывает масло четыреххлористый углерод. Его даже в химчистках применяли. Потом перестали из-за ядовитости.

Как-то страна строила объект по производству важнейшего чертечего. Начальник главка, замминистра, начальник отдела ЦК, курирующий отрасль, втроем не вылезали с объекта. Министр каждый месяц несколько дней уделял. С министром обошлось. А эту троицу совершенно немного обрызгали маслом.

То есть как обрызгали. Фонтан из трубы-сотки (подали масло в разобранный трубопровод) хлынул с высоты в двадцать метров, отразился от оборудования и «этажерки» крупными брызгами и мелкими струйками. И всех стоящих по ярусам людей, а так же руководящую троицу, смотрящую вверх, уделал. Вдрызг. Сбежать было нельзя – кто-то закрыл единственную в здании бронедверь, её тоже отлаживали.

Лысины заблестели. Засияли даже. Волосы забриолинились и липко завились по всему телу. "Масляна бородушка" когда-то сказанное в сказке про петуха вполне подходило начальнику отдела ЦК. Он, сидя на объекте, отрастил себе вполне приличную бороденку.

В веретёнке было всё - всё здание, все люди. И три больших, три офигенно больших руководителя. До такой степени в масле - хоть трусы выжимай.

Нам-то, простым инженерам, спецовки выдавали. А они в костюмах. А если вы думаете, что начальник главка и заместитель министра в СССР возили с собой в командировку много костюмов... Вы ошибаетесь. Рубашек много. Три. Иди две. Галстуков - два. Тренировочные с майкой, чтоб в гостинице ходить. Шлепанцы. Шлепанцам, впрочем, бывшие спортсмены предпочитали бутсы без шипов. В них можно было ходить в поездной туалет, не боясь промочить ноги.

И вот этот единственный в командировке костюм с галстуком, рубашкой, трусами и майкой. Насквозь пропитан маслом.

- Где эта сволочь? - спросила руководящая троица, одновременно закончив длинные и разнообразные матерные тирады, и имея в виду человека нажавшего на далекую кнопку.

- Да-да. А подать сюда Ляпкина-Тяпкина – процитировал начальник отдела ЦК бессмертную комедию Гоголя «Ревизор». Начальник отдела был в принципе неплохим и даже образованным человеком. Хотя и промасленным.

Ляпкиным-Тяпкиным был Сашка. Это он случайно отжал отверткой не тот пневмо-золотник из системы пневмо-автоматики. Он не перепутал, нет. Перепутал человек писавший номера на золотниках. Хотя от этого всем было не легче.

Не дожидаясь, когда его подадут Сашка вышел сам. На поклоны. То есть пришел из помещения, стилобата, где стоят золотники, в здание с оборудованием. И поклонился. Сверху ему матерно аплодировали неизвестные науке ученые и инженеры.

Внизу на него смотрели руководители. Смотрели, надо сказать, с укоризной. И шевелили губами. Произнося простые, неласковые русские слова.

- Спокойно товарищи, - сказал Сашка простирая руку на манер говорящего с броневика Ильича, а простирал он правую руку - в левой у него было ведро, - не забывайте, что у нас есть четыреххлористый, его применяют в химчистках.

Сашка подошел к трубопроводу четыреххлористого углерода, зачем-то постучал по нему пальцем, приложил даже ухо, и. И удовлетворенный услышанным, жестом фокусника наполнил ведро четыреххлористым, открыв клапан.

Продолжая представление, Сашка содрал с ближайшего инженера пропитанную маслом спецовку и опустил ее в ведро. Потом достал. Еще раз опустил и снова достал. Выжал. Встряхнул.

И протянул куртку хозяину. Немного мятую. Но без единого следа масла.

- Вот таким образом, - обратился Сашка сразу к троим руководителям, - мы очистим вашу одежду без всяких проблем и совершенно бесплатно. Начинаем с брюк, товарищи. В порядке очереди.

Первым снял штаны начальник главка. И протянул Сашке. Сашка взял.

- Подожди, - Остановил его замминистра, - партия у нас всегда впереди. Извольте сначала очистить Штаны Иван Иваныча.

С этими словами замминистра забрал у Сашки брюки начальника главка и протянул партийные штаны начальника отдела ЦК партии. Сашка взял и сразу окунул их в ведро с четыреххлористым не дожидаясь новых решений руководства.

- Иваныч, - задумчиво спросил начальник главка, - а у тебя на брюках молния железная или пластмассовая?

- Пластмассовая, - ответил начальник отдела, - это югославский костюм. По спецзаказу привезли.

- Югославский? – улыбнулся замминистра, - по спецзаказу? С пластмассовой молнией, - добавил он и откровенно заржал.

Его поддержал начальник главка и все остальные слышавшие разговор.

А Сашка, надеявшийся отстирать начальственную одежду и избежать получения тумаков (чисто словесных разумеется), достал из ведра партийные брюки. Естественно без молнии. Разве ж можно назвать две липких полоски полурастворенного пластика молнией? Таким даже в туалете не вжикнешь ведь. Впрочем, две пуговицы с ширинки и две с задних карманов растворились вовсе.

Чуть погодя, у всех на глазах, из Сашкиных рук начали утекать сами брюки. Кусками. Они неуловимо расползались и падали на пол.

- Пиджак, пиджак не забудь почистить, - зашелся смехом замминистра.

Начальнику отдела ЦК принесли новую и чистую спецовку. Из уважения и на всякий случай сразу шестьдесят четвертого размера. Ему даже помогли подвернуть рукава и брюки. Отчего он стал совсем смешным. Больше всех ржали замминистра и начальник главка. Хотя, надо отдать должное, смеялся и сам пострадавший. Несмотря на то, что советские костюмы оставшихся отстирались легко и без потерь в пуговицах. Советский пластик четыреххлористый почему-то не брал, а молнии там были металлическими.

Переодели и всех остальных. На следующий день. Совершенно напрасно потому что они прекрасно знали, как использовать этот растворитель. Не в первый ведь раз.

Директор завода устроил начальнику отдела отличный костюм коричневого, правда, цвета вместо серого с искоркой югославского. Но до конца командировки ему вполне хватило.

14.01.2019, Новые истории - основной выпуск

Ворота бывшего завода, ныне офисного центра. Закрытый шлагбаум, будка охраны. Возле будки курит дедок лет восьмидесяти в тулупе и валенках. Подъезжает автомобиль. Плавно опускается стекло водителя:

- Не подскажете, как вовнутрь попасть? - вежливо спрашивает водитель, - мне нужно в ООО "Одуванчик" проехать.

- Так это, - отвечает старик, выплевывая окурок, - пропуск нужно выписывать...

- А сложно выписать? - интересуются из автомобиля.

- Ух ё, - дед хватается за голову, всем своим видом показывая непреодолимость процедурных вопросов получения пропуска, - охуеть просто, - завершает пантомиму и собирается уйти в будку.

- А где выписывать?

- Так это, - поворачивается с ехидным прищуром дед, - у меня.

27.07.2009, Новые истории - основной выпуск

Давно хотел написать про дерьмо, но как-то побаивался. Побаивался, что
окажется "баяном". Побаивался даже тогда, когда анекдот про тещу и два
порванных баяна не занимал лидирующее положение в разделе "повторные
анекдоты" сайта "Анекдоты из России" из-за его, сайта, отсутствия, а
программу "Розыгрыш" еще не показывали. Тогда вообще мало чего
показывали: один художественный фильм до программы "Время" и один после.

В секретном научно-конструкторском бюро работали два человека: Николай
Александрович и Юрий Александрович. Нет, конечно, в этом КБ человек
работало больше чем два, но их представлять я не буду - пусть остаются
секретной массовкой.
Николай Александрович человеком был вовсю положительным и педантичным.
На работу никогда не опаздывал, раньше не уходил, но и не перерабатывал,
ибо точен был, - как арифмометр. Вот даже если в библиотеку поедет и у
него будет возможность на работу вернуться за пять минут до конца
рабочего времени - он вернется. И уйдет через пять минут. Такой человек
положительный. Всю работу знает, всю работу делает. Зануда только. Он
даже пил занудливо. Должен же быть у человека хоть какой-то недостаток?
Вот он и пил. До зеленых занудливых чертей. А какие еще черти у зануды?
Только занудливые. Но даже эти зеленые не могли помешать Николаю
Александровичу на работу на пол часа раньше всех приходить, чтоб не
опоздать. Такой человек.
Юрий Александрович был бы полной противоположностью Николая
Александровича, если не одно "но": Юрий Александрович тоже любил выпить.
Но черти к нему приходили веселые, хотя, как и у Николая Александровича,
того же цвета..
Как-то один из знакомых Юрия Александровича вернулся из Парижа (ей-ей не
вру), где ошивался несколько лет, подвизаясь на ниве дипломатии. Я не
знаю, чем этому дипломату досадил Юрий Александрович: может не дал
списать задачку по русскому, а может упражнение по физике, только в
качестве подарка дипломат привез ему кучу дерьма. Не настоящего,
конечно, а купленного в Парижском магазине шуток, синтетического. Но
дерьма. Даже вот так: Дерьма с большой буквы. Одно из двух: или,
изготовивший эту кучу, художник любил дерьмо, или свою работу. Если бы
за изготовление синтетического дерьма давали премию имени Альфреда
Эмануэльевича, то художнику надо было давать две - так натурально
получилось. К куче прилагался пульверизатор с запахом.
Я за давностью лет не помню, чем Николай Александрович провинился перед
Юрием Александровичем, но когда он, как всегда, на полчаса раньше всех,
открыл дверь своей конструкторской лаборатории, то кроме знакомых ему
кульманов фирм Рейс и Кинекс, он увидел кучу дерьма. Внутри закрытой и
опечатанной по всем правилам секретной лаборатории у двери с
электрическим и механическим кодовыми замками. И запах еще.
Возможно если бы на месте Николая Александровича оказался другой человек
он отреагировал бы по-другому. А Николай Александрович был с бодуна.
Николай Александрович прикрыл дверь и отправился в мужской туалет и
этажом ниже за совком и веником. Через пять минут он вернулся. Дерьма не
было.
Мало того, что дерьма не было, так в лаборатории кипела работа: кто-то
чертил, кто-то обсуждал варианты скользящих посадок, кто-то ругался
из-за стыреного ластика. На Николая Александровича, равно как и на совок
с веником в его руках никто внимания не обратил.
Постояв пару минут в дверях, и зачем-то пошкрябав носком ботинка
паркетный лак в месте бывшей кучи, Николай Александрович вздохнул и
отправился в мужской туалет и этажом ниже относить совок и веник. Когда
он вернулся...
Впрочем уже понятно: в лаборатории не было ни души, а куча дерьма лежала
на прежнем месте. Возможно если бы на месте Николая Александровича
оказался другой человек он отреагировал бы по-другому. А Николай
Александрович был с бодуна. Николай Александрович прикрыл дверь и
отправился в мужской туалет и этажом ниже за совком и веником. Через
пять минут он вернулся. Дерьма не было...
Когда Николай Александрович принес совок и веник в четвертый раз, он не
смотрел ни на кого. Он подошел к своему сейфу, открыл его, достал
бутылку коньяка "Дербент" и стакан. Налил до краев, выпил. И ушел. Ушел
относить совок и веник.
Когда он вернулся дерьма не было. Запаха не было. Люди были. Начался
рабочий день и людям надоело время от времени прятаться за кульманами и
под столами. Шутки кончились. А программа "Розыгрыш", второе значение
слова "баян" и многое другое еще не появились.

Теперь самое интересное. Как я уже рассказывал, в комплекте с муляжом
был маленький баллончик с запахом. Очень, надо сказать, естественным.
Все обратили внимание, что если спрятать муляж, то запах исчезал
практически мгновенно. Оказалось, что лучше всего пошутили французы (или
кто там делал муляж): жидкость из баллончика не пахла вообще ничем и
оказалась дистиллированной водой. Так уж устроен человек: видит дерьмо и
чувствует запах даже если ничем не пахнет.

16.11.2019, Новые истории - основной выпуск

Я ее двухмесячным котенком на рынке купил. Внешность, как объяснили, мамы-балинеза, независимо-вредный характер - отца-сиамца. Очень любила в любую погоду прошвырнуться по улице, пошнырять по помойкам, перетереть с котами, почему-то только с белыми, и, вернувшись обратно, спрыгнуть с форточки на лежащего хозяина, вытереть об него мокрые лапы и остатками грязи уделать следами всю съемную квартиру. Начиная от стен, полов и потолка, кончая стопкой только-только выглаженного белья в углу на стуле.

Конечно я ее ловил и тащил в ванную мыть лапы. Главное не забыть надеть сварочные краги и повязать фартук. Краги от укусов и царапин, фартук от брызг.

Пришел как-то с работы, снял пиджак, отловил радостно влетевшие в форточку пять кило кошки, нацепил фартук с рукавицами, пошел мыть. Кошка в левой руке, лапы в раскоряку, когти выпущены, голосом утробным гавкает, в правой - щетка для душа. Мою. Почти всю кошку сполоснул, только лапы хотел, но она ж крутится несуразно. И тут в дверь звонят. Газовики пришли, колонку проверять, я для этого с работы пораньше и приехал.

Открываю дверь, две тетечки газовых с бумагами. Посмотрели на меня и со всех ног на выход припустили. Я им кричал, чтоб вернулись, но не услышали наверное. Нет, а что такого-то?

Здоровый, бородатый мужик. Левой рукой держит за шкирку мокрую, растопыренную кошку с выпученными глазами, в правой - щетку для душа. Фартук на нем клеенчатый, как у мясника и краги сварочные. Но в галстуке ведь и рубашка белая. И почему люди так гавкающих мокрых кошек боятся?

12.05.2018, Новые истории - основной выпуск

«В Москве нефть нашлась. Много.». Д. Горчев

У нас как-то тоже нашлась. Не в Москве, правда. В Уральском хребте.

Спал как-то главный инженер конторы по прокладке трубопроводов из одних ебеней в другие. Он спал и ему снился страшный сон, что прораб, Колька, сапоги снял. А раз сапоги снял, значит дождь пойдет, а раз дождь пройдет, значит грязь и отставание от графика. У них в конторе Колькина обувь – верная примета. Стоит ему резинботфорты снять, так дождь начинается. Даже если небо чистое и солнце вовсю. Снимет он сапоги и ливень. Так и ходил не снимая с ног резины в плюс сорок во имя соблюдения сроков строительства. Его даже в Каракумы выпросили переводом. Но там природа свое взяла, пустыня отринула и Николая обратно вернули.

А пока главному такая херня снилась, люди у него работали. На трассе магистрального нефтепровода первый раз. Потому что они до этого магистральными газопроводами занимались. И не спрашивайте знающих людей, какая в них разница, потому что есть большой шанс кроме мата в ответ ничего не услышать.

Он спал. И тут зазвонил телефон.

- Да, - сказал главный, - и назвал свою фамилию. Он всегда называл свою фамилию в телефон. Даже если было три часа ночи.

- Шеф?! – заорала трубка радостным голосом начальника участка, - Шеф, у нас нефть нашлась.

- Блядь, - сказал сонным голосом главный, - ты из-за этого мне звонишь? Нашлась, и закопай её обратно, пока экологи рядом не нашлись.

- Шеф, я не могу закопать. Потому что это не совсем нефть. Она на вкус и цвет как солярка и струей из земли херачит.

- Жди, еду. И если вы продуктопровод порвали, я из вас чопиков с заплатками понаделую, а оставшихся на катушки пущу.

- Жду, я тебе к дороге экскаватор вышлю.

Экскаватор был кстати. Участок вел трубу по небольшому болотцу, в сухую погоду там могли пройти гусеницы болотной техники. В мокрую не проходило ничего, а на колесах зимой только, когда проморозят болото. В таких местах экскаватор еще и лимузин для начальства. На короткие дистанции.

В свете фар и прожекторов из земли фигачил фонтанчик дизельки. То есть вроде бы из земли, а на самом-то деле из тонкой трубки, порванной ковшом экскаватора.

- Эксплуатацию вызвали? – спросил главный, глядя на красоту искрящихся соляркой радуг.

- Вызвали, сейчас будут. И светлых вызвали, их же труба.

- Фонтану почему не дали отдохнуть?

- Светлые предупредили, чтоб не лезли, они милицию с прокуратурой вызвали. Просили следов не оставлять, чтоб не подумали, что это мы топливо воруем.

Надо сказать, что нефтяник-транспортники делятся на две больших категории. Темные - отвечающие за перекачку нефти. И светлые - качающие нефтепродукты. Бензин, солярку и прочий углеводородный керосин. По цвету перекачиваемого, а вовсе не по характеру деятельности, как думают некоторые дозорные фантасты.

- А ты, можно подумать, еще ни литра себе не набрал?

- Как можно, шеф? Мы чтим Уголовный Кодекс, - рожа начальника участка была слишком довольной, чтоб ему можно было верить, и даже светилась радужной пленкой, - хотя… Может наберем? На землю ведь течет. Экологи оштрафуют

- Я тебе наберу. Наберешь – посадят, не наберешь – оштрафуют.

Главный вспомнил прошлогоднего плачущего колхозника и улыбнулся. Он тогда зашел в кабинет руководителя колхоза при птицефабрике, чтоб решить вопрос с землей, на которую его контора случайно заехала бульдозером, выйдя из полосы отвода. Секретаря не было, он и зашел. За столом сидел пожилой человек и смеялся, читая газету. Смеялся, всхлипывал и явно выглядел сумасшедшим. Вызвать, или подождать, - подумал главный о психиатрах, а пожилой человек перестал смеяться, хрюкнул, спросил по какому делу и предложил сесть.

И рассказал о причинах странного поведения. Основная работа подсобного хозяйства птицефабрики вовсе не выращивание птичьего корма. Основная работа – утилизация зело ядовитого куриного дерьма методом удобрения почв. Кур кормят специальной едой, в состав которой входит конопляное семя. Только куроводы знают зачем конопляное семя используется в курином корме, потому что это практически единственное семя, которое куры не переваривают. Попавши через кур в колхоз, а через колхоз в паровую землю, прорастает это семя и колосится будьте-нате.

Любой хозяйственный руководитель, у кого на земле прут конопляные растения, обязан их собрать и уничтожить. Иначе его оштрафуют за неуничтожение. Но если собрать, то могут и посадит уже как за сбор наркосодержащих растений, так и за их выращивание. Хоть смейся, хоть плачь. Что и делал пожилой хозяйственник читая в местной прессе фельетон, о том что из-за его беспечности местные наркоманы очень любят веселиться на колхозных землях и скоро начнут обниматься с курами в благодарность.

Главному стало смешно, но тут приехала эксплуатация, милиция, экологическая прокуратура и бог знает кто еще. Светало. В рассветных сумерках накладывали штраф, заводили уголовное дело и занимались прочими серьезными делами. Невдалеке, поглядывая на занятых людей, курили главный и начальник участка.

- Знаешь, - сказал главный, - а я все равно из твоей заявки тонну дизельки уберу.

- Восемьсот.

- Чего восемьсот?

- Восемьсот литров. У меня всего четыре бочки было.

- А в баки, не успел?

- Не успел. Но это ничего. Мне тут эксплуатация шепнула, что у светлых в этом болоте не труба, а ежик из таких врезок. Народ из их бывших работников, врезаются, металлополимерной трубой к месту, куда машина может подъехать дотягивают и доят потихоньку. Так что мы еще не раз нефть найдем.

- Ищите и обрящете, толцыте и отверзется вам, - главный затянулся, бросил окурок в лужицу, придавив его сапогом для верности, - тут невдалеке тоже один нефтяник решил нефть добывать. Купил для хозяйственных целей участок земли рядом с нефтебазой и оттого никому не нужный. Сарай построил. Бурильную машину арендовал с бурильщиками. Только не простую машину, а наклонно-направленного бурения. И из сарая начал бурить. В сторону резервуара с бензином.

- Попал в резервуар-то? – начальник участка улыбнулся.

- Нет, слава богу. Кто ж из нормальных бурильщиков на такое согласится? Промазали. На нефтебазе только охерели, когда у них из под земли буровая головка показалась. Думали, что укусит, уж больно страшно зубьями вращала. Земляной червь, блядь. А заявку я все-таки на тонну урежу.

- А и режь. Говорю ж, все равно нефть найдем.

Появилось солнце. В его лучах по-прежнему бил ослабевший фонтанчик солярки, вокруг него копошились следственно-экологические мероприятия, невдалеке курили главный инженер и начальник участка, а где-то еще люди искали свою нефть.

06.05.2020, Новые истории - основной выпуск

В факультетской агитбригаде, существовали когда-то такие студенческие мини-театры, привлекающие абитуриентов своими выступлениями, была сценка.

Изобретатель-студент и профессор. Курсовой проект ловушки для мух. Студент отдергивал небольшую занавесочку с доски и зрителям открывался ватманский лист. На листе плакатным пером была нарисована, трехлитровая банка, с краями, смазанными маслом, и помещенной внутрь лестницей. Муха садится, говорил студент, показывая указкой на край банки, поскальзывается и падает на дно. Возникает резонный вопрос «зачем там лестница». Так вот в этом-то все дело, профессор. Две последних ступеньки лестницы подпилены!

Двое актеров на концерте "зависли" в диалоге:

- Муха падает, - говорил изобретатель и замолкал.

- И?

- Поднимается!

- А дальше?

- Падает!

- Ииии?

- Поднимается.

- Поднимается?

- Падает…

- Просто падает?

- Нет, она ломает себе крыло, когда падает. Потом поднимается

- И падает?

- Падает и ломает себе ногу.

Минут за пять они переломали несчастной мухе все кроме глаз и порвали зал напополам, так и не добравшись до подпиленных ступенек. Из зрителей никто дышать не мог.

Почему-то всем понравилось, несмотря на садистский уклон новой репризы. Всем кроме сценариста, ещё и рисовавшего плакат. И он отомстил.

На следующем выступлении после того как с проекта упала голубенькая занавеска, зрители и актеры, кроме банки с лестницей неожиданно увидели очень потрепанную муху. На четырех костылях, с загипсованными конечностями, повязкой на глазу и сообщением: «Делайте что хотите, но я туда больше не полезу!».

16.06.2010, Новые истории - основной выпуск

Народ у нас в деревне совсем не любопытный, но отзывчивый даже если не
просить ни о чем. Поэтому, когда возле дядь Толиного дома две недели
бурилка жужжала, и два бурильщика с вечным похмельем на лицах шлялись,
никто и не подходил даже.
А чего там подходить, если и так все знают: Анатолий Владимирович решил
скважину сделать. Сын его дом строить собрался на месте родительской
развалюхи, вот и бурят обычные для деревни сто сорок метров до
«постоянной» воды. И смотреть там нечего.
Но, как только бурильная машина за ворота выехала, так сразу Сашка с
Серегой нарисовались. Может за пивом к вечерней бане, может еще куда
шли. Они все время вместе ходят и дружат с младенчества. Женаты на
сестрах. Сестры похожи, а они нет. Сашка - маленький, Серега – большой,
Серега - флегматичный, Сашка – шустрый до невозможности
- Уехали, дядь Толь? – поинтересовался Сашка, - значит, тебя с водой
можно поздравить.
Если бы Анатолий Владимирович знал бы чем кончится, то послал бы Сашку
куда подальше, для его же, между прочим, блага. Но он не знал, поэтому
рассказал, что скважина готова, бурильщики уехали, а завтра приедет
другая бригада и будет опускать насос и прикручивать к нему всякую
автоматику. Насос уже полгода поперек террасы валяется: дура здоровая,
все ноги со старухой оббили. Трос привезли, провод, шланг. Все есть. Но
приедут только завтра.
- А ты насос-то проверил, дядь Толь? Пойдем, посмотрим, Серега у нас
дока в электричестве, – не дождавшись ответа, Сашка проскользнул на
террасу.
- Ишь ты, Жрундфорс! Хороший насос, - донесся его голос, - тяжелый,
килограммов дохуя будет, - Сашка закряхтел, приподнимая желязяку.
- А вот троса мало и шланга с проводом не хватает, - Сашка продолжал
обследование запасов, - не смогут тебе завтра, дядь Толь, насос
опустить. Скважина-то 140 метров, а троса только 130 на взгляд.
- Уйди оттеда, охламон, - Анатолий Владимирович был несколько мягче, чем
обычно, - всего там хватает.
- Не, дядь Толь, надо померять, - Сашка появился в дверях с изрядной
бухтой восьмимиллиметрового нержавеющего троса КСАН, - ну-ка, Сереня,
подмогни.
Через полчаса, проложив трос от скважины через калитку и дальше вдоль
улицы, намеряв 150 метров, мужики курили около скважины.
- Говорил ведь тебе дураку, что хватает всего. Иди, собирай теперь, -
Анатолий Владимирович, вздохнул, плюнул на окурок и положил его в
пепельницу, – и чтоб так же аккуратно смотали, как было.
- Так мы же еще провод со шлангом не проверили, дядь Толь, сейчас с
Сереней все проверим, все смотаем и на место положим. Ты посиди, покури
пока.
Через полчаса, мужики опять курили около скважины.
- Странно, дядь Толь, - Сашка выдокнул струйку дыма, пока Серега
флегматично выводил дымом кольца, - шланга тоже 150 метров, а провода
вообще 200. Все как на этикетках написано. Ни на метр не обманули.
Слушай, дядь Толь, а зачем мы все сматывать будем? Давай насос
подсоединим, к тросу привяжем и прям сейчас и опустим. Что мы, не мужики
что ли?
- Мужики, - Серега напустил еще колечек, - подсоединить я его
подсоединю. Но вдвоем можем не удержать: насос - дохуя, - Серега
покосился на Сашку, - трос под пятьдесят и шланг еще больше. Можем не
удержать. Я-то еще – да, а в тебе самом весу чуть больше сорока. Не
удержим.
- Фигня, Серега! – Сашка был уверен в успехе, - ты сейчас подсоединяешь,
а я пойду Ваську позову, пусть поможет.
Сашка вернулся быстро, на подсоединение тоже много времени не ушло.
Перед проведением операции распределили роли: Анатолий Владимирович
сидит в колодце у устья скважины, привязывает провод и шланг к
проходящему мимо него тросу, лавсановыми стяжками, Василий, стоя
наверху, поднимает насос, опускает его в скважину и следит, чтоб провод
и шланг не запутались. Серега с Сашкой отправляются на противоположный
конец троса, и, усиленно упираясь, медленно погружают насос в скважину,
подходя ближе.
- Слышь, мелкий, - подал голос Серега второй раз, когда друзья проходили
мимо его дома, - ты ж не удержишь. Сбегай-ка ко мне в сарайку, там
монтажный пояс висит. Наденешь пояс, прицепим к нему трос, а я руками
как-нибудь удержу.
Сашка шустро нырнул к Серегиному сараю. Через минуту он догнал приятеля,
уже нацепив монтажный пояс на себя. В руках он держал предмет, похожий
на небольшую теннисную ракетку со стальными, частыми струнами.
- Чо за хрень, Серый? - спросил Сашка, разглядывая Серегу через струны
«ракетки», пока тот застегивал карабин монтажника на петле троса.
- Мухобойка электрическая, - пояснил Серега неохотно, - как электрошокер
работает. Там кнопочка на рукоятке: нажимаешь и бьешь муху. Сын с Москвы
припер. Только батарейки сели, наверное. Зачем взял? Висела себе и
висела.
- Так интересно же, - оправдался Сашка, и заорал, размахивая мухобойкой
как шашкой: - Опускай Вася! Поехали!
Серега схватился за трос и начал приближаться к скважине. Сашка шел
сзади, дав тросу слабину, и рассматривая мухобойку. Они прошли метров
восемьдесят, Серега от натуги вспотел, а Сашка сказал:
- Ты смотри, Серега, работает. Лампочка горит, когда на кнопочку
нажимаешь. Сейчас попробуем.
Серега не успел сделать и шагу, как электромухобойка припечатала к его
заднице жирную муху, на беду пролетевшую рядом.
Раздался треск разряда. Сергей вздрогнул и выпустил трос из рук. Он
хотел обернуться и объяснить Сашке правила мушиной электроохоты на
территории его жопы. Он хотел набрать в грудь побольше воздуха, чтоб
сказать, что он думает о Сашкиной матери, отце, жене и остальных близких
родственниках включая себя. Он очень хотел, но не успел даже
повернуться.
Как только он выпустил трос из рук, насос скользнул в скважину, а легкий
Сашка взвился в воздух и полетел увлекаемый тросом. Пролетев мимо
Сереги, он приветливо помахал мухобойкой и заорал: «бляяяааааа». Нет,
конечно, Сашка летел не совсем. Иногда, подчиняясь воле земного
притяжения, он касался ногой земли, орал «бляаа» и снова уходил на
бреющем в сторону скважины.
В калитку он вписался с трудом, постучавшись о входные столбы, как
бильярдный шар, не совсем чисто входящий в лузу. Зато после калитки,
выйдя «на прямую» и ускорившись, поднялся в воздух метра на полтора,
перелетел совершенно охуевшего от событий Ваську, и мягко приземлился в
кучу соломы, перемешанной с навозом (Анатолий Владимирович держал двух
поросят).
- Что-то вы быстро, ребята, - раздался из колодца, голос человека,
подстелившего Сашке соломки, - я ж обвязывать не успеваю.
- Все нормально, дядь Толь, - Сашка поднялся из соломы, - мы сейчас его
вытащим, а потом опять опустим. Я только переодеться схожу.
И ушел, отгоняя от себя мух электромухобойкой, которую он так и не
выпустил из рук во время полета.
Второй раз опуск насоса прошел без сучка и задоринки. Вот только уже
вечером, да что там вечером, - часа через полтора после событий, кроме
как «летающим мухобоем» Сашку никто не называл. И только двое дачников,
помешенных на мультиках, пытались звать его истребителем мух, но их
быстро поправили.

05.11.2017, Новые истории - основной выпуск

Как-то группе советских директоров оборонного характера присвоили очередные воинские звания генералов, собрали в Кремле и поздравили.
После поздравления был банкет, а после банкета экскурсия в Мавзолей В.И.Ленина без очереди.
И вот на выходе из Мавзолея один из новоиспеченных генералов, надевая смятую в руке пыжиковую шапку, сказал:
- Етит твою мать, как живой ведь.
За что была задержана вся группа. Потом-то отпустили, разобравшись, но посоветовали свой "искренний восторг", так было написано в объяснительной, выражать цензурными методами.
- А вот хуй, - сказали генералы удаляясь, - в цензурные методы наш восторг не умещается. И ушли ковать ракетный щит.

01.07.2008, Новые истории - основной выпуск

"Икота, икота перейди на Федота, с Федота на Якова, а с Якова на
всякого" Заговор.
Икать Мишка начал сразу после экзамена. Как раз в то время, когда наша
группа, после недолгого обсуждения, пришла, наконец, к консенсусу
(девицам хотелось мороженного и зрелищ, а нам пива и соленых сушек).
"Консенсусом" сегодня должен был стать панорамный кинотеатр "Мир":
во-первых, там, в буфете было и пиво и мороженное, а во-вторых, в
качестве зрелища "Мир" предлагал тогда еще нестарую комедию "Разиня" с
Луи де Фюнесом.
Ик, - говорил Мишка по дороге, - Отвяжитесь от меня, дайте умереть
спокойно. Ик.
И действительно, предложенные народные способы борьбы со злом, от
девчоночьего "Миша не дыши", до мужского "Дай я тебе еще раз под-дых
врежу" Мишкина икота переносила стоически, в отличие от его туловища.
- Ик, - сказал Михаил уже в фойе кинотеатра, после первой бутылки пива
выпитой им в позе ласточки, - Не проходит. Сволочь.
- Миш, а ты язык высунь, только резко и как можно дальше, - предложил
Ванька доселе неиспробованный на Мишке метод, - говорят, помогает.
- Резко это как? - процедил Мишка, сквозь зубы и вторую бутылку пива, -
и насколько дальше-то? Ик.
- Ну ты его просто высунь, а я потом дерну. Резко.
- Убери свои грязные лапы, Ик, от моего чистого русского языка. Не то,
скажу, за что тебя самого дергать надо, – возмутился Мишка и опять
икнул, оглядываясь на смущенных его словами девчонок.
Дальнейший разговор был прерван третьим звонком, и мы переместились в
зал. В зале первый раз Мишка икнул, когда начался киножурнал "Новости
дня". В те времена громкость киношного звука еще не позволяла неслышно
жрать попкорн под ухом у соседа, поэтому Мишкин "ик", воспользовавшись
хорошей акустикой, разнесся на весь кинотеатр. "Раз", - не очень громко
сказал Ванька. "Два", - чуть громче добавил он, когда по залу опять
разнеслось: "Ик" Где-то после пятого "Ик" в зале раздались первые робкие
смешки, хотя в "Новостях дня" ничего смешного не показывали. Так и пошло
– Мишка икал, Ванька считал. Когда счет перевалил за десять, над
Мишкиными "ик" и Ванькиным счетом смеялись почти все немногочисленные
зрители дневного сеанса.
- Молодой человек, - раздался именно по-женски недовольный громкий шепот
откуда-то сзади, - Вы бы вышли, смотреть мешаете.
- Пусть сидит, - ответил ему по-пьяному басовато-хриплый мужской голос,
- Я за билеты платил, чтоб поржать. Пусть сидит.
К концу фильма у зрителей была уже форменная истерика – паузы между
экранными проделками де Фюнеса прекрасно заполнялись икотой и Ванькиным
счетом. На 37 по экрану поползли титры, и все заторопились к выходу.
- Слышь, парень, - Мишку хлопнул по плечу улыбающийся лысый здоровяк,
оказавшийся хозяином хриплого баса, - пойдем на следующий сеанс, я всей
твой компании билеты куплю и пиво. Давно так не смеялся.
- Ик, - хотел, было ответить Мишка, но не смог – икота пропала, как и не
было.
- Меня Яков Александрович зовут, я тут недалеко в цирке работаю, -
продолжил тем временем лысый. И икнул.

13.04.2018, Новые истории - основной выпуск

В нашем (а может и не нашем, а совершенно постороннем) подземном гараже запрещено хранить велосипеды. Детские можно, а взрослые нельзя. Говорят от этого машины страдают. И не в поэтическом плане ревности, а в совершенно прозаическом плане – от царапин.

Потому что Бентли поцарапали. Или Феррари с Диабло, или Мерседес-Макларен. В общем-то все равно дорого. В нашем (а может и не нашем, а совершенно постороннем) гараже совершенно спокойно и доброжелательно соседствуют разные автомобили. От самых дорогих, до самых дешевых.

Сначала в гараж заехали два пацана велосипеды поставить. Это мы (а может вовсе и не мы) с председателем ТСЖ увидели на видео. Хотели поставить велосипеды на стоянку, но один паренек бейсболку уронил. Другой ее пнул нечаянно. Классно пошла. И они стали шапкой в футбол играть только на колесах.

Не успели запыхаться, как в гараж вошла компания молодых людей постарше, хотя это смешно звучит. Лет тридцати. Куда-то ехать собирались, но им так пацанское занятие понравилось, что они присоединились, разбившись на команды. Бейсболку то ли стало жалко, то ли она об пол стерлась, потеряв летательные качества, там не видно было. Но они у охраны мячик выпросили. Теннисный.

Ходчее пошло. Три на три велобол в гараже теннисным мячом. Видели? Великов там прям и набрали. Они ж почти за каждой машиной прятались.

И тут старшее поколение подтянулось. Два мужика за пятьдесят. Давно не виделись, встретились, один другого подвезти до дома хотел. А тут такое дело на велосипедах. Перед тем как влезть в игру они пошептались:

- А помнишь, как мы в детстве консервной банкой играли? Есть тут у вас консервные банки?

- У охраны спроси.

- Мужики, салям алейкум. Есть у вас консервная банка? Есть? Полная со свиной тушенкой? Давайте ее сюда. Для вас все одно «харам», а мы вам суши закажем с пиццей. Хотите пиццу?

Заказали и стали банкой в велобол играть. И тут один из последней смены как треснет. В смысле, гол забил. Банка по машине скрипнула и поцарапала.

Все стоят и на машину смотрят и на гол забившего. Смотрят и переживают, как он за это Бентли расплачиваться будет. Или даже за Мерседес-Макларен. А он так рукой махнул:

- Хуй, - говорит, - с ней с царапиной, все равно это моя машина. Давайте дальше играть.

А председатель ТСЖ это все потом на видео видел. И принял решение запретить в гараже велосипеды хранить, провел общее собрание, запретил и пошел с внуком по дорожкам кататься в парке. На самокатах.

12.11.2017, Новые истории - основной выпуск

Верьте, не верьте, но я, когда комбинезоны эти французские увидел сразу много купил. Классная вещь. Это сейчас их завались под названием «каспер», а раньше… Отвез на дачу. Соседям по паре подарил. Остальные лет десять своего часа ждали, пока в отпуск не пошел.

Летом. Чтоб забор покрасить и от работы отдохнуть. Краской запасся, валиками небольшими. Забор у меня решетчатый из квадратного прутка, его валиком удобней чем кисточкой красить. У узбеков в Москве подсмотрел. Валиком сразу с двух сторон можно. Как крючком пруток охватываешь и красишь. Милое дело. Но вечером или ночью. Днем в этих «касперах» жарко на солнце. Вечером и ночью – хорошо. Комары только.

И вот крашу. Комбинезон белый нетканый с капюшоном, наушники в ушах, в наушниках трехтомник Довлатова. Кончается уже.

А я крашу. Темнеет. Фонарик на лоб нацепил и опять крашу. С фонариком вообще классно. Но комары. Бейсболку снял капюшон напялил и снова надел фонарик с бейсболкой. Работаю. Первый час. Довлатов вдруг прервался в наушниках. Гарнитура села. И звук какой-то посторонний слышно стало, несмотря на затычки в ушах. Снял наушники. Вроде косит кто-то. «Вжик», замах потом - «зззз», и опять вжик. Косит. Огляделся. В дальнем углу соседского участка что-то белое мелькает. Свет еще бледный впереди. Мертвенный. Светодиодный такой. Или от ртутной лампы холодной.

Пошел на свет. Открыл калитку, подхожу к косцу. Сосед, вроде бы, Славка. Косит в бледном свете фонарика. В таком же комбинезоне. Белом и с капюшоном. Я ему сам две штуки отдал. От комаров спасается.

Он косит, а я из темноты с валиком в руке. Фонарик-то свой выключил, чтоб не пугать человека. У него ж коса в руках все-таки.

- Здравствуй, - говорю, - Слава. Это я пришел, - а сам валиком от комара отмахиваюсь. Он, падла, нашел незащищенный нос и укусить подбирается.

- Здравствуй, - Славка отвечает хрипло так, как покойники в кино. Так всегда бывает с голосом, если молчишь долго - Докрасил? Я тебя видел, когда приехал, но отвлекать не стал.

А сам улыбается. И я улыбаюсь. Встретились ночью два ночных дятла с фонариками. И главное Славка и договорить не успел, как из кустов через забор со стороны кладбища кашляет кто-то. И шебуршит. И ругается еще матом.

- Долбоебы, - говорит, - нецензурные. Кто ж по ночам с косой-то ходит? В белом, главное.

Тамара. Соседка наша. Матерится как сыч из дупла на солнышко. Вышла из дома посмотреть, что там такое белеется. А тут неизвестное в саване с косой девятиручной и звездой во лбу горящей. Она с перепугу в кустах спряталась, чтоб разузнать что к чему. И к этому чуду с косой из темноты выползает другое такое же чудо, крестит его малярным валиком и молвит загробным голосом: Здравствуй, Слава. Я пришел...

На этих словах, - поясняет Тамара, - у меня страх и кончился. Я ж не никакая не Слава, не за мной, значит, пришел. Узнала соседей и сейчас я вас обоих поленом ухуячу, чтоб не пугали мирных женщин.

Хорошо у меня полбутылки коньяка оставалось еще. Сбегал, чтоб на сон грядущий. По-соседски, так сказать. А комбинезоны такие я только днем теперь одеваю. Или в дождь. Они непромокаемые, потому что что изнутри, что снаружи мокрые.

23.02.2019, Новые истории - основной выпуск

Помните анекдот о том как мастер, уложив в квартире ковролин и осматривая сделанное, заметил небольшой бугорок, подумал, что случайно забыл на полу полупустую пачку сигарет, поискал, в карманах ее не обнаружил, расплющил бугорок киянкой, а потом ему хозяйка вернула сигареты и спросила, не видел ли он сбежавшего хомяка?

Мы когда-то в период редких еще навороченных пейджеров, а вовсе не сотовых телефонов, купили довольно-таки старое здание и завели в нем строительную контору. При этом в здании уже водились, тараканы, мыши, пара котов и собака. Больше всего почему-то было мышей, а сразу после того как в здание пришли строители там завелись еще и бухгалтеры с юристами. С бухгалтерами и юристами всегда так. Где какую контору не открой они сразу там заводятся и даже уходят почему-то последними.

И вот, когда уже по конторе морской походкой ходили самоуверенные прорабы, бегали симпатичные бухгалтеры, путешествовали ничего-себе так мыши и ползали мерзкие тараканы, начальство, как ему и положено, сидело по кабинетам, к заместителю директору по финансам впорхнуло милое создание по имени Леночка, с вопросом по осуществлению проводок.

Зампофин, оторвал взгляд от заваленного напрочь бумагами стола, приветливо улыбнулся Леночкиным коленкам и предложил сесть. Леночка кокетливо присела на краешек стула и уже соображала какую ногу на какую положить, чтоб лучше выглядеть, как на широком столе под ворохом документов что-то зашевелилось.

- Мышь! – взизгнула Леночка и зачем-то поджала ноги к подбородку, - я их боюсь!

Шуршать перестало.

- Да ну нафиг, - выразил свой восторг от увиденного зампофин, - показалось.

Тут зашуршало опять.

- Точно мышь, - Леночка испугано, красивым жестом обхватила ноги руками, - уберите ее, пожалуйста!

- Ага, мышь, - сказал зампофин, и глядя на Леночку, ляпнул кулаком по документу, под которым что-то шуршало.

Шуршать естественно перестало.

- Зачем вы с ней так?! – возмутилась Леночка, - жалко же мышку!

Под бумагой снова зашуршало.
- Аааа, - сказала Леночка, - мышь!

- Аааа, - подхвати финансист и несколько раз уже со всей дури ударил по месту предполагаемого нахождения зверя, - сволочь!

Тут уж шуршание просто не могло не закончиться.

- Какой вы жестокий человек, - Леночка опустила ноги на пол и собралась выйти из кабинета, - у меня вечером образовалась срочное дело, мы сегодня не встретимся и вообще… - сказала она прикрывая дверь.

- Постойте, Лена, - возразил зампофин, наконец-то поднявший бумажку, под которой шуршало, - это не мышь, а я вовсе не жестокий. Это пейджер мой, блядь такая. Сломался вот.

27.02.2018, Новые истории - основной выпуск

Во времена редких видеомагнитофонов. На выставке, где мы и куча народа еще демонстрировали достижения нашей научно-технической мысли в строительном прогрессе, большой популярностью пользовался стенд Одной Оконной Компании. Там работало три стендистки с ногами настолько же длинными, насколько были укорочены их мини-юбки. Из белых блузок наружу рвалось такое, что у проходящих мимо перехватывало дыхание от всего комплекса впечатлений. Хотя мимо все равно пройти было нельзя - только протиснуться.

Я по выставке не шастал, мне водитель сказал:

- Иди посмотри, как надо предприятие рекламировать. У нашего стенда человек пять-шесть все время, а там полвыставки мужиков столпилось. Надо опыт перенять.

- Как компания-то называется, - спросил я, - чем занимается?

- Так фиг его знает, я на девок смотрел.

Девок мне было не переплюнуть. Нет, если б я снял штаны и надел белую блузку на меня бы внимание обратили, но толпа мужиков точно бы не собралась. Да и девчонок, пожалуй, тоже. Надо было что-то делать.

И мы сделали, воспользовавшись разработанной Дарвином теорией эволюции, согласно которой человечество имеет вполне себе обезьянье происхождение. Что делает нормальная обезьяна смотрясь в зеркало? Корчит рожи. Зеркала не было и мы стащили из гостиничного номера телевизор, воткнули в него видеокамеру и все заработало.

Надо вам сказать, что корчить рожу в видеокамеру народ любит не меньше, чем смотреть на красивых девок в мини. Но у видеокамеры есть неоспоримое преимущество. Ее в конце рабочего дня можно выключить и пойти на соседний стенд знакомиться с красивыми девками.

А в номере, откуда мы забрали телевизор, нас ждал Алексеич, дальнобойный водитель КАМАЗа. Я про него и подарок рассказывал. Телевизор из номера мы забрали, но там остался видеомагнитофон, с маленьким красным огоньком, потому что выключен, и Алексеич, с глазами красными от недосыпа, потому что только из рейса.

После того как выставка закрылась на ночь и еще чуть позже. Захожу в номер, телевизор вернуть. Сидит Алексеич, напротив видеомагнитофона с горящей красной точкой.

- Как поживаешь, - спрашиваю, - Алексеич, чего делаешь?

- Нормально поживаю. Видеомагнитофон смотрю, блядь!

Рейтинг@Mail.ru