Поиск по автору:

Если Израиль учит жить страну N – это конструктивная критика.
Если страна N критикует Израиль – это антисемитизм.
Не перепутайте.

Гульнара и Панночка

Часть I. Практика

Дело было в Чернигове в 1979 году.
Она появилась в цехе в понедельник утром. Сразу видно — нездешняя. Одежда другая, походка другая, взгляд — как у человека, который смотрит сверху вниз, хотя сама едва достаёт до плеча Олегу.

— Я з Надвірної, — сказала практикантка, когда мастер представил её группе. — Слухайте, я буду говорити тільки українською. Це моя принципова позиція.

Олег усмехнулся про себя. "Принципова позиція". Ей бы на митинг, а не на завод.

"Панночка" держалась особняком. В обеденный перерыв сидела отдельно, в столовую не ходила, с местными не разговаривала. Парни сначала пытались подойти, познакомиться — кто ж не подойдёт к новой девушке? — но она обрывала любые попытки.

— Я маю свого хлопця, — сказала она однажды. — Вдома, на Західній Україні. Гуцула. З ним і буду мати справи.

Сказала это так, будто все остальные — и Олег, и его товарищи — были для неё пустым местом. Или хуже того. Сказано это было вслух, при всех. И прозвучало как приговор — не ей, а им.

— Я ж, вроде, теж українець, — попытался улыбнуться Олег.

— Але зі Сходу, — отрезала Панночка, — То не те.

Она не говорила о русских, армянах и других – в её вселенной их не существовало. Мир практикантки делился на «своих» и «чужих», и те, кто жил восточнее Львова, оказывались во второй категории. А те, кто не были украинцами – в третьей. А может, и в десятой. По умолчанию. Без права на апелляцию.

Олег не стал спорить. Он просто развернулся и ушёл.

Позже, в курилке, он поделился с товарищами:

— Ты не поверишь, эта "пани Зося" таких, как мы, вообще за ровню не считает. «Східняки». Я, говорит, буду иметь дело только с гуцулом. С местными, даже если они украинцы, — нет.

Парни переглянулись. Кто-то усмехнулся:

— Ну і хай собі. Знайшов кого шкодувати.

А Олег затянулся и сказал:

— Я не шкодую. Мне просто интересно: она же меня даже не знает. И знать не хочет. Как будто я уже виноват в том, что родился здесь, а не там. А если бы я родился в Киеве — то тоже был бы «східняк». А если в Житомире? А если в Виннице? Где заканчивается «своё» и начинается «чужое»?

Никто не ответил.

───

Часть II. Гульнара

Совсем другая история случилась с тем же Олегом несколько лет спустя. Он уже работал в одном из харьковских НИИ, и к ним в отдел пришла девушка — татарка из Бугульмы. Звали её Гульнара.

Она была весёлой, открытой, быстро вписалась в коллектив. Говорила по-русски отлично, с лёгким, едва заметным акцентом, который придавал её речи особую мягкость.

Олег, как водится, попытался за ней приударить. Не навязчиво, но с интересом. Она улыбалась, шутила, не отталкивала, но и не давала повода. Наконец однажды, когда он пригласил её на чай, она мягко, но твёрдо сказала:

— Извини, Сандро (у Олега было прозвище «Сандро» от коллег). Ты хороший парень, правда. Но у меня кредо: серьёзные отношения — только с татарином.

И добавила, улыбнувшись:

— Так уж в нашей культуре заведено. Это не значит, что я не уважаю других. Ты — друг, хороший товарищ, я рада, что мы работаем вместе. Но семья — это другое... Надеюсь, ты поймёшь.

Олег вздохнул, но улыбнулся в ответ.

— Понимаю. Без обид.

— Я знала, что ты поймёшь, — сказала она и хлопнула его по плечу. — Ты нормальный. Мы ещё угостим тебя чак-чаком, когда я выйду замуж.

Они остались приятелями. Гульнара действительно позвала его на свадьбу, он пришёл, подарил хороший подарок, потанцевал с невестой и ни капли не жалел, что не сложилось.

───

Часть III. Разница

Олег долго думал об этих двух историях. Одна девушка — с Западной Украины, которая с порога делила мир на «своих» и «чужих», даже не узнав человека. Другая — татарка, которая тоже имела свои традиции и предпочтения, но не ставила крест на человеке только потому, что он родился не там, где надо.

Одна не сказала «нет» — она сказала «ты не наш», «ты чужой», «ты с Востока — значит, хуже». При этом она даже не задумалась, что он — такой же украинец, как и она. Просто родился в другом месте.

Другая сказала «я хочу сохранить свои корни, но ты мне не враг». И слово «татарин» для неё звучало как дань уважения предкам, а не как повод для ненависти к окружающим.

Однажды в курилке Олег поделился этой мыслью с приятелем:

— Понимаешь, я не против, чтобы люди хранили свои традиции. Пусть даже женятся только на своих — это их дело. Но есть разница между «я хочу жить по-своему» и «ты — грязь, потому что ты не такой, как я». Первое — это уважение к себе. Второе — это ненависть к другим. И вот эта ненависть — она ведь не врождённая. Её вкладывают. В школе. В семье. И когда человек приезжает в другой регион своей же республики и смотрит на земляков как на врагов — это не гордость, это беда.

Приятель кивнул:

— А наша Гульнара, получается, показала, как можно оставаться собой, не оскорбляя других.

— Именно, — сказал Олег. — Она сохранила своё, но не стала врагом чужого. А пани Зося... она даже не дала себе труда узнать, кто я. Ей достаточно было знать, откуда я. И это уже был приговор.

Он затушил сигарету и добавил:

— Жалко их. Тех, кто так живёт. Потому что они не знают, что люди — они везде люди. И добро, и зло — не по национальности, а по поступкам. И если ты не даёшь человеку шанса, ты лишаешь себя возможности узнать что-то новое. А это — самое страшное. Не знать, но судить. И ненавидеть за то, чего не понимаешь.

Сентябрьские одуванчики 🍂

Девятое сентября. Западный Урал. Детский сад. На красной крышке закрытой песочницы лежит чёрный кот. Зовут его Сажек.🐈‍⬛ С «е» на конце — на чехословацкий манер, как в старом мультфильме про чёрного кота. Тётя Аня, повариха, ещё школьницей его смотрела. Имя приклеилось.

Сажеку год с небольшим. Обычный кот, не длинношерстный, но чёрный — как головешка на снегу. В руки не даётся. Только тётя Аня изредка может провести по шерсти — и то раза три. Дальше он слегка кусает руку: лимит исчерпан.

В подвале детского сада живёт целая кошачья стая. Все — в основном родственники. Живут припеваючи, почти в раю: кормят, не гоняют, есть где укрыться от дождя и снега. Усвоили правило: в группы и спальни не заходить. Пользу приносят — мышей и крыс ловят. Но не едят — знают, что могут отравиться. Так что придушат и бросят. Чисто спортивный интерес.

Вокруг песочницы — лужайка. Берёзы уже наполовину пожелтели, листья опадают, лежат жёлтым ковром на зелёной ещё траве. Сажек смотрит на них и думает — как одуванчики. Весенние, которые были в мае, но теперь — осенние, упавшие. Сентябрьские одуванчики.

Недавно он встретил странного грызуна. По виду — крыса, но более симпатичная: рыжая, с пушистым хвостом и кисточками на ушах. Он погнался за ней. Гонялся минуты три, "крыса" залезла на дерево, кот — за ней. Но она резво перепрыгнула на соседнюю березу, а Сажек не смог – далеко. Тут тётя Аня крикнула с крыльца:

— Ты чего-ж это, паразит, белку гоняешь?

Сажек остановился. Посмотрел на рыжую, которая глядела на него с верхней ветки. Подумал: "Вот как тебя зовут-то...". И решил, что белок гонять не стоит. Во-первых, они, оказывается, не крысы. Во-вторых, он вам не белка, по деревьям скакать. В-третьих, у него другие дела.

Птицы летят на юг. Косяки тянутся над головой... Вспомнилось, как тётя Аня напевала свою "фирменную" песенку:

Улетают утки,
Ох, ядрёна мать!
Надо чистить зубки
Да ложиться спать.

Она пропела её один раз в группе, втихомолку. Дети подхватили. Пришлось объясняться с заведующей. Сделали выговор. Больше она при детях про уток не пела. Но напев запомнился...

Сажек полежал ещё немного. Подумал о белке.🐿️ Подумал о птицах. О жёлтых листьях, которые похожи на одуванчики. Потом сел, почесал задней лапой за ухом, полизал живот и, не торопясь, пошёл по своим делам.

А сентябрьские одуванчики остались лежать на лужайке. До следующей весны.

Счастье любит тишину...
Кто-ж там воет на Луну?! 🌖

О планах на будущее...

Про "Гамма-банк"

Куплет:

Только в "Гамма-банке" есть Гамма-бутылки,
Есть Гамма-бутылки только там.
Открывайте вклады в славном "Гамма-банке",
Девушка нальёт вам двести грамм.

Припев:

Это газировка,🥤
Только газировка,
Вы о чём подумали вообще?
Открывайте вклады
В славном "Гамма-банке" —
Будете кататься на Порше! 🚘
______


Исполняется на мотив песни «Юный барабанщик» из мультфильма 1972 года. Музыка — на основе немецкой революционной песни «Маленький трубач» (Der kleine Trompeter) Фрица Вайнека, в обработке Александра Давиденко. Русский текст написал поэт Михаил Светлов. Помните название лайнера, на котором путешествовали Семён Семёнович и Геша? 😉

Осенний уральский трамплин

🍂 Реальное необработанное фото 🍁

Поиграем?


Не укушу, не бойся...

Три литра молока, гальюн и одеяло Прилучного

Посмотрел «Холоп 3». И, честно говоря, остался доволен. Не шедевр, но крепкое, масштабное зрелище, которое логично завершает трилогию. Хотя, как водится, без ложки дёгтя не обошлось.

Начнём с того, что бросилось в глаза сразу. Сценаристы, видимо, решили, что зритель не заметит. Речь о «трёх литрах молока». По сюжету кок требует от Лены (Кристины Асмус) надоить именно столько. Три литра. В петровскую эпоху. Ну ладно бы ещё в современной комедии, но здесь! Это же чистый анахронизм. Литры в те годы если и существовали как единица измерения, то в умах единичных учёных, а не в обиходе судового кока. Моряки мерили молоко вёдрами, штофами, четвертями. Кок на флоте Петра I сказал бы: «С тебя четверть ведра молока в день!» — и был бы прав. Или «два штофа с четью!». А тут — литры. Такое ощущение, что сценарист подсознательно сбегал в ближайший «Магнит» за пакетом.

Теперь о том, что действительно разочаровало. Романтическая линия. Гриша (Милош Бикович) и Вера, героиня Анны Чиповской. Скажу честно: линия вышла слишком искусственной. Как будто сценаристы спохватились в последний момент: «Ой, а Гриша-то у нас до сих пор не устроен! Где невеста? Ах да, вот она!» Вроде и оба хороши, и Бикович с Чиповской играют отлично, но химии между ними нет. Их история не захватывает, не трогает. Смотришь и думаешь: ну ладно, пусть будет, раз уж надо.

А вот Елена (Асмус) и Борис (Прилучный) — это совсем другое дело. Они буквально "перетянули одеяло на себя". Их актёрский дуэт, их скандалы, их срывы и импровизации — всё это дышит, живёт, искрит. Прилучный в роли избалованного мажора Бори, который пытается "гнуть пальцы", став крепостным, а затем матросом времен Петра первого — это чистое удовольствие. Асмус ему подыгрывает идеально. Когда они на экране, всё остальное отходит на второй план. Даже Гриша с его мегаломанскими планами. Так что да, одеяло перетянуто. И слава Богу.

Кстати, об Асмус. Она ведь не только скандалит и играет стерву. В одной из сцен на корабле, перед матросами, она поёт «Есть только миг» — и поёт, надо сказать, очень неплохо. Матросы слушают, затаив дыхание, а сама героиня в этот момент будто становится настоящей, живой женщиной, а не капризной барыней. Это ещё один штрих к её роли, который приятно удивил. Правда, как выяснилось позже, за Асмус пела певица Александра Воробьёва — и это, признаться, ничуть не испортило впечатления. Голос подобран идеально, и сцена от этого только выиграла.

А ещё в фильме есть момент, который лично я считаю не ляпом сценаристов, а их сознательным ходом. Танцовщицы в гареме султана — якобы XVIII век, Османская империя — демонстрируют в кадре загар и белые полоски от современных бретелек. Внимательный зритель это заметит. Но герои Асмус и Прилучного настолько погружены в свои скандалы и выяснения отношений, что им не до полосок на чужой спине. И это гениально. Потому что так работает человеческое восприятие: когда у тебя свои проблемы, ты не смотришь на чужие несостыковки. Это не ошибка, это тонкий психологический приём. Или очень удачная случайность, которую создатели потом объявили приёмом. Как знать. Но в контексте сцены это работает.

И вот теперь — о том, что, наоборот, сделано исторически точно. Помните сцену, где Прилучный, очнувшись, оказывается на носу корабля? Он смотрит вдаль, видит простор, романтику моря. А рядом с ним, чуть ниже — деревянная дыра. Матросский гальюн. Туалет, попросту говоря. И вот в этой дыре, можно сказать, вся суровая правда морской жизни.

Впереди корабля, на самом свесе, где крепилась носовая фигура, устраивали отхожее место для матросов. Голландское слово «гальюн» (то есть носовая часть корабля) прижилось на русском флоте именно при Петре. Логика была проста и жестока: корабль идёт с попутным ветром, и все запахи уносит вперёд, прочь от команды. А волны сами смывают всё за борт. Удобно? Для судна — да. Для матроса — не очень. От падения в ледяную воду его отделяли лишь тонкие верёвки. В шторм поход в гальюн превращался в русскую рулетку. Зато офицеры на корме делали свои дела в закрытых будочках, в относительном тепле и безопасности. Иерархия даже в этом.

Так что дыра, которую видит Прилучный на носу, — это не ляп и не случайность. Это историческая правда, которую создатели фильма не побоялись показать. Пусть и мимоходом. И когда его уводит Прошка, понимаешь: герой только что заглянул за кулисы эпохи. Не в её парадную, а в самую что ни на есть бытовую, неудобную и непафосную суть. И это дорогого стоит.

И всё же, несмотря на эти неровности, фильм оставляет хорошее послевкусие. Особенно финал. Та самая песня в исполнении Ёлки, под которую танцуют все — актёры, команда, сам режиссёр Клим Шипенко. Это трогательно. Это искренне. Как будто создатели вышли на сцену и сказали: «Мы это делали вместе, для вас, и мы вас любим». Трилогия, похоже, действительно логически завершена. Супруги Вяземские перевоспитаны, Гриша стал мудрее и женился, масштаб вырос. Но кассовые сборы... Кассовые сборы настолько велики, что «Холопа 4», скорее всего, мы ещё увидим. Вопрос только в том, куда двигаться дальше. В прошлое? В будущее? На ударную стройку Советского Союза? В эпоху Ивана Грозного? В космос? Сценаристы, вероятно, уже ломают голову. Главное, чтобы не забыли про молоко. В литрах. Ведь это так по-нашему.

───

Актёрский состав «Холопа 3»:

· Милош Бикович — Григорий (Гриша), бывший мажор, ныне успешный руководитель психологических проектов. В реконструкции — Пётр I.
· Анна Чиповская — Вера, историк, консультант Проекта.
· Павел Прилучный — Борис Вяземский, владелец кораблестроительной компании, «в прошлом» — крепостной, затем матрос.
· Кристина Асмус — Елена Вяземская, жена Бориса, бывшая певица, «в прошлом» — княгиня Елена Гагарина.
· Виталия Корниенко — Милана, старшая дочь Вяземских.
· Степан Шевяков — Елисей, младший сын Вяземских.
· Иван Охлобыстин — Лев Арнольдович, психолог, идейный вдохновитель Проекта. В "18 веке" – палач.
· Наталья Рогожкина — Татьяна Новикова, чиновник, жена Льва Арнольдовича.
· Александр Самойленко — Павел Сергеевич, отец Гриши, в реконструкции — турецкий султан.
· Мария Миронова — Анастасия, телепродюсер, жена Павла, мачеха Гриши. В "прошлом" – любимая жена султана.
· Пётр Рыков — Игорь, менеджер Проекта.

И другие замечательные актрисы и актёры.

Объявление


Отдам кошку в хорошие руки.
Бонус– два ящика яблок.

Ну я же просила – жёлтые тюльпаны не покупать!!!


Фото Ани А.

🍂🍁

Казалось, будет лето бесконечным,
И осень не наступит никогда...
Но всё, увы, в природе быстротечно –
Опять сентябрь, дожди и холода...

Фото Ани А.