Поиск по автору:

Кнопка

Думаю, что такое случалось со многими – вылетит какая-то понравившаяся
фраза из анекдота, да не совсем к месту, а обратно не затолкаешь…
Как-то давно ехал мой приятель Саша через Переяслав-Хмельницкий, там
пост ГАИ известный. Останавливает его инспектор, представляется:
«Инспектор Лось, Ваши.. » Не успел он представиться, как у Сашки
вырывается: «Та й так бачу, що скотина…»
Говорит, машину часа три обыскивали.

Как заниматься наукой в 2026 году

Видишь превью сообщения от коллеги: "Глянь статью срочно!! Судя по аннотации, они как-то решили пробле...", но чат в телеграме не загружается. Врубаешь ВПН, но из-за белых списков ничего всё равно не работает. Вырубаешь ВПН, вызываешь такси и мчишься на работу.

Включаешь компьютер, но из-за ограничений интернета в РФ сайт журнала открывается долго и без картинок. Из-за санкций США ты больше не можешь скачивать статьи этого издательства. Копируешь DOI из адресной строки и идёшь на sci-hub, поминая добрым словом Элбакян.

К сожалению, статья вышла в 2023 году и её нет в базе sci-hub.

Внимательно смотришь на авторов публикации и понимаешь, что с одним ты неплохо знаком. Строчишь письмо с напоминанием о себе, но перед самой отправкой задумываешься — а не стоит ли согласовать научно-техническое сотрудничество с кем следует? И нельзя ли тут усмотреть в переписке передачу чувствительной информации? Поднимаешь локальную нормативную базу, но узнаёшь лишь определения понятий "ЭВМ", "компьютерная программа" и "электронная почта".

Вспоминаешь, что твой институт под санкциями Евросоюза: коллегу на той стороне могут привлечь за переписку с тобой. Чувствуя себя немного шпионом, решаешь подкатить неофициально.

Отметаешь вариант написать в телеграме: с точки зрения европейского обывателя, тут сидят фашисты, педофилы и наркоманы. В вотсап ты и сам не можешь зайти уже третий месяц. Осталось разве что уговорить коллегу поставить М*х, но с испанской симкой это невозможно.

Открываешь ResearchGate и понимаешь, что рукопись статьи, которую ты искал, с самого начала выложена автором в открытый доступ.

Наконец, внимательно изучаешь статью и понимаешь, что это именно тот кусочек паззла, которого тебе не хватало. Начинаешь планировать новый эксперимент, но важнейшего расходника почти не осталось. Продумываешь варианты закупки и взвешиваешь наценки, сроки поставок и сроки по статьям УК РФ. Выбираешь официально закупить отечественные материалы — то есть, китайские, которые в точности копируют американские, но становятся российскими в одной инновационной фирме. Технологию производства, кстати, изобрёл в 1982 году твой научник.

Узнаёшь, что оформление закупки вместе с поставкой "в сложных условиях" займёт полгода. К отчётам не успеешь точно. Плюёшь на всё и решаешь купить расходники за наличку: расписываешь премии проверенным людям, собираешь в кассу лабы. На складе фирмы чудом находится ровно то, что тебе нужно.

Получаешь крутой результат и садишься за статью. Понимаешь, что тебе придётся несколько раз ссылаться на авторов из Университета Беркли, который признали нежелательным на территории РФ. Заменяешь оригинальные работы на китайские статьи-аналоги.

Думаешь, куда подать рукопись. Топовый журнал в твоей области принимает статьи от авторов из России, но финансирует Украину. Есть ещё один отличный журнал, но авторы из России забанены в нём полностью. Другой — не разрешает ссылки на источники финансирования, связанные с правительством РФ, третий — не может указывать подсанкционную организацию в качестве места работы, четвёртый — ничего не запрещает официально, но по факту держит рукопись месяца три и отвечает, что не удалось найти рецензентов.

Наконец, ты находишь приличный журнал, но он работает только по системе Open Access, придётся вывалить несколько тысяч долларов. У твоей казахской карточки истёк срок действия, приходится просить о помощи приятеля и возвращать ему деньги наличкой.

Начинаешь готовить иллюстрации к статье, но из привычных инструментов легальными остались только Paint и Excel.

Выбирая гендер и he/she/they при заполнении авторской анкеты, на минуту задумываешься — не примкнуть ли ненадолго к меньшиствам для повышения вероятности публикации?..

Не успев решить, попадаешь в СИЗО. Два эпизода обналички, свидетели, показания.

Не падаешь духом, решаешь провести время с пользой и подтянуть фундаментальные знания. Заказываешь пару книг по физике. Но тебе их не приносят: по словам библиотекаря, академика В. Гинзбурга на днях признали иноагентом, а такая литература заключённым не положена.

Bo время русской смуты я слышал от солдат и вооруженных рабочих одну и ту же фразу: «Бей, все ломай. Потом еще лучше построим!» Бунтующие были враждебны ко всему, а особенно - к хозяину, купцу, барину, и в то же время сами хотели походить на хозяина, купца и одеться барином.

Bce были настроены против техников, мастеров, инженеров, которых бросали в котёл с расплавленным металлом. Старались попасть на железную дорогу, ехать было трудно, pacтраивались, когда испорченные вагоны не шли, и дрались из–за места в вагонах. Oни не знали, что это создание техники, и что это делают инженеры.

При обыске у моего знакомого нашли бутылку водки. Её схватили и кричали на него: «За это, товарищ, к стенке поставим». И тут же стали её распивать. Но там оказалась вода. Какая разразилась брань! Власти так озлились, что арестовали знакомого и увезли.

Власть на местах. Oдин латыш, бывший садовник–агроном, был комиссар в Переяславле. По фамилии Штюрме. Говорил мне: «На днях я на одной мельнице нашел сорок тысяч денег у мельника». «Где нашли?» - спросил я. - «В сундуке у него. Подумайте, какой жулик. Эксплуататор. Я у него деньги, конечно, реквизировал и купил себе мотоциклетку. Деньги народные ведь». - «Что же вы их не отдали тем, кого он эксплуатировал?» - сказал я. Oн удивился - «Где же их найдешь. И кому отдашь. Это нельзя… запрещено… Это будет развращение народных масс. За это мы расстреливаем».

После митинга в Большом театре, где была масса артистов и всякого народа, причастных к театру, уборная при ложах так называемых министерских и ложи директора, в которых стены были покрыты красным штофом, по окончании митинга были все загажены пятнами испражнений, замазаны пальцами.

Нюша–коммунистка жила в доме, где жил и я. Она позировала мне. У ней был «рабёнок», как она говорила. От начальника родила и была очень бедна и жалка, не имела ботинок, тряпками завязывала ноги, ходя по весеннему снегу. Говорила мне так:
- Вот нам говорили в совдепе: поделят богачей и всё нам раздадут, разделят равно. A теперь говорят они нам: слышь, у нас–то было мало богатых–то. A вот когда аглицких да мериканских милардеров разделют, то нам всем хватит тогда. Toлько старайтесь, говорят.

Шаляпин сочинил гимн революции и пел его в театре при огромном числе матросов и прочей публики из народа.
«К знаменам, граждане, к знаменам, Свобода счастье нам несет».
Когда приехал домой, то без него из его подвала реквизировали все его вино и продали в какой–то соседний трактир. Он обиделся.

- Теперь никакой собственности нет, - говорил мне умный один комиссар в провинции. - Всё всеобчее.
- Это верно, - говорю я, - Но вот штаны у вас, товарищ, верно, что ваши.
- He, не, - ответил он. - Эти–то вот, с пузырями, - показал он на свои штаны, - я с убитого полковника снял.

Один взволнованный человек говорил мне, что надо все уничтожить и все сжечь. A потом все построить заново.
- Как, - спросил я, - и дома все сжечь?
- Конечно, и дома.
- А где же вы будете жить, пока построят новые?
- В земле, - ответил он без запинки.

Коммунисты в доме поезда Троцкого получали много пищевых продуктов: ветчину, рыбу, икру, сахар, конфекты, шоколад и пр. Зернистую икру они ели ложками по три фунта и больше каждый. Говорили при этом: - Эти сволочи, буржуи, любят икру.

Bo время так называемой революции собаки бегали по улицам одиноко. Они не подходили к людям, как бы совершенно отчуждавшись от них. Они имели вид потерянных и грустных существ. Они даже не оглядывались на свист: не верили больше людям. A также улетели из Москвы все голуби.

Из воспоминаний Константина Коровина о русской революции

В 1996 году Никита Михалков был председателем жюри 46-го Берлинского кинофестиваля.
Мой знакомый сопровождал на приём по случаю закрытия фестиваля немецкого политика графа Отто фон Ламбсдорфа.
Он рассказал:
«Когда мы с графом вошли в большое фойе, я увидел стоящего в центре этого пространства Михалкова во фраке и при бабочке.
Граф, сняв пальто, сразу же направился к Михалкову, и протянув ему свое пальто, которое опешивший Михалков принял, быстро последовал дальше.
Я догнал графа в полном недоумении и спросил:
- Зачем вы отдали ему пальто?
- Так это же лакей, - сказал фон Ламбсдорф.
- С чего вы это взяли?
Граф невозмутимо ответил:
- Да я же по глазам видел!»

Из воспоминаний Векслера Ю.Б.

Порадовало чувство юмора разработчиков карт Google.
Кликнул на маршрут между Пекином и Нью-Йорком.
... поверните направо – 240м Первый поворот направо – 160м Первый
поворот налево – 3.0км Каяк через Тихий океан – 6,243км....

США расширили санкции против России.
В ответ на это Госдума разрешила ФСБ стрелять по толпе людей.

Домчал.

Парадоксы Мирового океана

Раньше Депардье смешил людей только в фильмах.
Теперь – одним упоминанием его имени.

Если верить поговорке «Бьет – значит любит», то самым любвеобильным
певцом нашей эстрады признан Филипп Киркоров.

Поле чудес

Тест не пройден

Американцы, сказав, что Осама бен Ладен похоронен в океане чтобы
избежать паломничества, на самом деле преследовали другую цель -
Марианская впадина может вместить всех паломников.

В России готовится к постановке самый дорогой в истории страны спектакль - выборы В.В.Путина президентом.

Говорите, не содержит?)

Глутама́т на́трия ( англ. monosodium glutamate) — популярная пищевая добавка E621, также называется «усилитель вкуса»).

Monosodium glutamate (MSG), also known as sodium glutamate...

Позор

В свете последних новостей о пожарах в торговых центрах подумалось об IKEA.
Тут и в спокойной обстановке, без дыма, пожарной сигнализации и паники, выхода не найдешь...

После проведенной акции «АнтиМайдан» Кремль планирует провести еще несколько акций:
- «Да-коррупции!»
- «Свободу судейскому произволу!»
- «Да здравствует гнилая правоохранительная система!»
- «Пушки вместо хлеба!»

Иногда встретишь кого, и с первого взгляда, с первого момента знаешь - ты хочешь прожить без него всю свою жизнь.

Кольщик, наколи мне ВПН,
рядом телеграмную иконочку,
год два ноль шестнадцать, где за мем
и репост нельзя присесть на шконочку.

Бей наколку: твиттер - Божий птах
по весне пускает трели звонкие.
Отмотал срока на серверáх
я на крытке ровным удалëнщиком.

Наколи старлинк блатной, старик.
Спутник на орбите неприкаянный.
В личку даме присланный дикпик
наколи и заштрихуй без палева.

Я не в отрицалове давно
чту УК, ВК, такое прочее.
И Алиса - шмара как в кино.
Но зачем, волки́ вы наших мочите?

Помню, как страдали в лагерях
за людское и за цифровое мы.
Наколи мне ноутбук в цепях.
И дискорд, где шли базары вольные.

Наколи фэйсбук и инстаграм,
Тор набей, где бродим анонимами.
На груди набей: жизнь хакерáм.
И сердечко, чтоб ждала любимая.

- Люблю тебя, мое ласковое солнышко!
- А я тебя, мой ангелочек. Ну, все, ложи трубочку!
- Нет! Ты!
- Почему?
- Да потому, что я КЛАДУ трубочку, баран ты необразованный!

Наряду с Бабайкой и Серым Волчком у российских детей появилась новая
страшилка – Зловещий Кардиолог Хренов.
Правда, испуг вызывает только у детей высших чиновников.

Верховным лидером Ирана стал Моджтаба Хаменеи, сын Али Хаменаи.
Шансы Моджтабы в ближайшее время повидаться с папой резко увеличились.

У кого-то День Благодарения, а у нас Яблочный Спас.
У кого-то Хэллоуин, а у нас – Тыквенный Спас.
А скоро будет Новый Год, а по-нашему - Елочный Спас.

Столичные полицейские задержали подозреваемую в оскорблении хлебобулочных изделий, которая в одном из столичных баров сделала из кулича чашу для кальяна, сообщили в ГУ МВД РФ по Москве.
Большого преступника поймали, видимо, помельче не осталось.

Калининградец Виктор Нифонтов более 30 лет пьёт «заряженную» водой по записям телепередач популярного в 90-х экстрасенса Алана Чумака. По его словам, именно такая вода помогает ему сохранять крепкое здоровье и бодрость.

Сначала записи хранились на видеокассетах, затем их оцифровали на компакт-диск, потом на флешку, а сейчас сеанс хранится как файл на жёстком диске планшета.

«У меня есть ещё несколько копий и резерв в облаке — потерять такое нельзя», — говорит Нифонтов.

Каждое утро мужчина ставит банку с кипячёной водой перед планшетом и ждёт, пока «экстрасенс закончит свои манипуляции». Вкус воды почти не меняется, лишь слегка ощущается аромат чёрной смородины, зато эффект ощутим:

«Мне скоро 70, а я бегаю, делаю утреннюю гимнастику, давления и сердца нет, ОРВИ уже лет 20 не было!»

Виктор сожалеет, что такие передачи больше не показывают по телевидению, считая их настоящим культурным феноменом первых постсоветских лет.

Такой рекламы запрещенных веществ вы еще не видели.

Северная Корея

— Наша мать больна! У нее цирроз ног, сифилис рук и дефицит извилин!
— Как ты можешь так говорить?! Это же наша мать!
— Вот результаты анализов, надо срочно что-то делать.
— Не любишь мать — так и скажи! Ты просто плохой сын.
— Я как раз люблю мать. И поэтому говорю: надо срочно ее спасать!
— Ерунда, она в отличной форме.
— Как же, в отличной! Вот результаты: кровь, желчь, реакция Вассермана. Заговаривается, думает, что сейчас 1945 год.
— Больше слушай Васcерманов. Вот я действительно ее люблю. Посмотри, какой ролик я снял про маму, про ее героическую молодость. Класс?
— Класс, да, класс. Но сейчас-то она болеет.
— Вот что ты за человек! Видишь только плохое! Я тебе про то, как она нас растила, какое было сложное время, как она боролась, а ты про какие-то болезни.
— Она очень плохо выглядит.
— Как ты можешь так говорить! Матерей не выбирают. Я считаю ее самой красивой!
— То есть ты предпочитаешь не обращать внимания на болезни?
— Вот заладил: болезни, болезни... У всех болезни. Это все соседки по лавочке клевещут из зависти. Анна Петровна давно точит зубы на ее сумку с колесиками.
— У Анны Петровны «мерседес». Зачем ей мамина сумка с колесиками?!
— Как ты наивен! Или не наивен, а притворяешься? Может, ты хочешь быть в доле, когда соседки сумку на колесиках делить начнут?
— Что ты несешь?! Какая сумка?! При чем здесь вообще я? Я тебе показываю результаты анализов...
— Кто их тебе дал? Анна Петровна?
— Нет, врач.
— А врачу кто дал?
— Врачу никто не дал, он врач, он взял анализы и написал результаты. Почитай, тут ужас.
— А ты думаешь, Анна Петровна ничем не болеет? У нее насморк, между прочим!
— Насморк? Я тебе про цирроз и сифилис, а ты мне — насморк!
— Насморк что, не болезнь?
— Болезнь, конечно, но...
— Вот! Все остальное — демагогия! Болезнь поднимет с колен иммунитет. Болезнь — это новые возможности.
— Если лечить. А ты вместо того, чтобы купить лекарств, всю мамину пенсию потратил на ролик о ее героическом прошлом.
— Зато вся лавочка ей завидовала!
— Чему завидовать? Она уже месяц не выходит из дому. У нее искривление глаз, заворот ушей и перелом мозга. Она может умереть!
— Ну сам посуди, если до сих пор не умерла, значит, справляется. Логично? Цирроз и сифилис — это просто наша семейная традиция.
— Нет, нелогично. Вот Галина Ивановна тут умерла, хотя тоже до этого не умирала. Болела, болела и — умерла.
— Но она не была такой героической женщиной. Это во-первых. Во-вторых, у нее не было таких сыновей, как мы. Особенно я. Ты — не знаю, ты все время про маму гадости говоришь. Я, кстати, не уверен уже, что ты мой брат и ее сын. И не похож даже. На Анну Петровну вот похож... У нас в семье, знаешь ли, принято к матери относиться с уважением, а не вопить на весь двор, что у нее сифилис.
— То есть ты не собираешься ничего делать?
— Я-то как раз делаю, пока ты болтаешь. Вот, смотри, я спою песню. Наша мааать — здоровей всех на свееете! Несоглааасных утопим в клозееете! Наша мааать здоровее всех в мииире, несоглааасных замочим в сортииире! Любишь мать?
— Люблю, но...
— Тогда пой!

Александр Маленков