Юмористические истории

История не моя.
"У нас на объекте работала собаководом женщина: маленького роста, худая, ну и, честно говоря, чуть прибухивающая.
Но собаки её любили и уважали.
Как-то привезли нового уже взрослого агрессивного пса, помесь кавказца и алабая. Пока мужики вели его в вольер, он сорвался и напролом полетел на немца, стоящего на блокпосте.
Тут выбегает наша Света и босиком, с криком:
"Рассосались, *ляяяяя!", несется к уже дерущимся собакам.
Новенький, видимо, просто офигел от такого напора какой-то неизвестной ему мелкой наглой тётки. А Гром (овчарка) уже знал, что Мать собачью нужно слушать беспрекословно. С дракой было покончено.
Кстати, новенький Зевс через три недели уже ходил за Светой как утёнок за мамой-уткой. А как было умилительно наблюдать, когда они, сидя на крыльце, ели одну баранку, откусывая по очереди, и если Зевс откусывал больше, Света выговаривала ему, а он тыкался носом ей в ухо, извинялся."

Однажды мой начальник заявил всему коллективу:
- Я не плачу вам за то, что вы много думаете.
А через пару дней он вдруг подошёл ко мне и с сарказмом спросил, включаю ли я хоть иногда голову. Я посмотрел ему прямо в глаза и ответил:
- Вы мне за это не платите.

Фиолетово-серый декабрь 1992 года в Петербурге. Точнее - в Лигово. "Голубой" торговый центр: бесформенный конгломерат магазинчиков, кафе, мелких складов. Фанера вместо стёкол, безграмотные объявления в дверях, грамотные непристойности на стенах, короче - Питер.
Возле двери в относительно приличный магазин стоит прогулочная коляска.
В коляске ребёнок, девочка лет полутора, сладко спит, растопырив ручки и ножки наподобие морской звезды.
Вокруг коляски, охватив протяженностью своего тела все четыре колеса, свернулся невероятных размеров мраморный дог. Дог тоже спит.
Дама в сложной шляпке, сложив ярко-красные губы умилительным образом, замечает мужу:
- Ах, посмотри, Боря, какая прелесть... Собака охраняет ребенка. Какая умница.
Боря (живчик лет сорока, в офицерском пальто с погонами майора):
- Дрыхнет она, чего она охраняет. Тож мне, дневальный по роте. Вот, смотри, - приближается к коляске и пинает ботинком снег в сторону собаки. Дог не реагирует. Боря делает ещё шаг. И ещё...
Тут Боря пересекает невидимую черту; из незаметного доселе кармана коляски, как чертик из табакерки, выскакивает крохотная лупоглазая голова левретки и говорит одно-единственное визгливое "тяффь".
Хорошо, что Боря имеет развитую способность к анализу ситуации, здоровое сердце и хорошую реакцию. Он всё осознает и начинает обстоятельно удирать, когда последний звук слова "тяффь" ещё висел в воздухе. Но слишком скользко. Дог переходит к бодрствованию гораздо раньше, чем майор Боря успевает сгруппироваться и принять решение об отступлении на четырех конечностях.
Майор, удирающий по льду от собаки на локтях и коленях со всей возможной скоростью, и собака, сопровождающая его взглядом и тихим подгоняющим урчанием. Это было чудное виденье. Какую-то секунду я видел собаку и военнослужащего совсем рядом, и похожие позы дали мне возможность их сравнить. Дог выглядел крупным, изящным и благородным. Подполковник казался мелким, нелепым и очень суетливым.
Доги, как мне не раз приходилось убеждаться, необычайно добродушные и снисходительные существа. Я не думаю, что дог причинил бы вред майору Боре, даже если бы тот замешкался. Не поручусь за левретку.

Не смотря на преклонный возраст, моя мама до сих пор работает в детском саду. Сегодня рассказала такую вот историю, далее с её слов: "недавно была у нас в группе вспышка ротавируса, приходили из СЭС, оштрафовали. И вот опять та же история, снова в группе вирус. Чтобы понять откуда он берется меня (воспитателя младшей группы) направили в квартиру проблемной семьи. Живут тесно, 6 человек в комнате, но дружно, семья хорошая. А в заключении для заведующей я написала, что в воздухе ротавируса не видела". Занавес!

Заказал в столовой еду, подхожу к кассе, тут аппарат от Сбера: "Улыбнитесь, если хотите оплатить".

Показал ему средний палец.

Сука!! Он снял деньги по отпечатку пальцев!