Несмешные истории

Сейчас, когда утихла эйфория от празднования Дня Победы, можно трезво на все это посмотреть. Мало, катастрофически мало осталось тех, кто фактически выиграл Великую войну. Практически нет тех уже, кто прошел всю ВОВ, кто стоял насмерть под Москвой и Сталинградом, кто брал Кенигсберг и Берлин, кто был ранен и контужен, и кто остался сегодня еще в живых. Тем немногочисленным живым ветеранам сейчас уже за 90 и вряд ли мы их видим на трибунах парадов (за редким-редким исключением).
В моей семье о войне говорить не любили. Дед по отцу 23-го года рождения, призванный в первые месяцы, вернулся с фронта в 1942 году с одной медалью «За отвагу», но с осколком в легком и с практически неработающей левой рукой.
- Деда Коля, расскажи про войну – мне 7-ми летнему пацану все представлялось очень геройским. Ура, в атаку, та-та-та из автомата, все немцы убиты и падают, наши победили…
- Рано тебе еще внучек – обычно отнекивался дед. Мне до слез было обидно, но как я его не упрашивал, дед обычно только хмурился, потирал сухую левую руку и ничего не рассказывал. Умер в 1977 году, всю жизнь проработав в колхозе и воспитав шестерых детей. Мною был один раз подслушан разговор, когда дед выпил и разговаривал с мужиками. Поразило несказанно, рассказывал зло, дословно не помню, но примерно так:
- Ну значит выдали нам по 100 наркомовских и сказали по сигналу в атаку, а какая атака, когда неделю октябрьский осенний дождь, а перед окопами поле, вспаханное под пар (незасеянное, комментарий мой).
- Ну выскочили мы из окопов, метров полста пробежали, на сапогах пуд грязи, куды там бежать, а тут немец стрелять начал и из минометов садить, все и плюхнулись, где были. Комиссар из окопа орет:
- Встать, в атаку, всех сам перестреляю – несколько человек встало, но тут же обратно легли. Какая там атака, на шинели еще полцентнера грязи, полежали часок, да обратно поползли, когда комиссар в блиндаж ушел, видимо голос сорвал и замерз, в окопах же воды на пол сапога. Кое-как грязь соскребли и по дырам, кормить сказали не будут, не заслужили. Дыры копали в стенках окопов, чтобы можно было укрыться хоть как-то от дождя, не стоять в воде, заползти туда и вытянуться, блиндажи только для офицеров были. При обстреле из дыр все старались сразу выскочить, лучше от снаряда и осколков смерть, чем в таком пенале живьем завалит, как в могиле. Один успел только голову высунуть, яма от близкого разрыва обвалилась, пытались вытащить, да где там, сверху метр глины, воздух из легких выдавило, вдохнуть не мог, посинел, так и помер.
Погиб смертью храбрых написали – дед закашлялся, махнул здоровой рукой и добавил матом.
Бабушка (тоже по отцу) певунья и хохотушка, но отделывалась обычно одной фразой:
- Работали много, есть хотелось постоянно, а так весело жили, песни пели, только когда похоронки приходили, всеми бабами ревели (деревня маленькая была, все друг друга близко знали, комментарий мой).
Про деда по матери вообще почти ничего не знаю, убили в деревне в 1946 году, когда матери еще не было и года. Бабушка особо не распространялась:
- Ноги у него не было, на протезе ходил, начальником был, кулаки топором зарубили – какие кулаки в 1946 году понимаю теперь? Сейчас бы спросить, но тогда пацану 8-ми лет все казалось вполне логичным. Кулаки – враги – убили. Бабушка 1926 года, эстонка, перед войной была депортирована из Эстонии в Сибирь. Отца ее убили НКВДешники сразу на хуторе (видимо сопротивление оказал), а ее мать, ее бабушку и пять братьев и сестер (она старшая) вывезли в теплушке в Омскую область, в чистое поле. Страх перед какой-либо властью у нее сохранился до последних дней. Вообще боялась что-нибудь рассказывать и не дай бог сказать что-нибудь, что могло быть понято против советской власти. Единственное, что себе позволяла, это слово «коммунист» у нее было как ругательство:
- Куды полез! – кричала она на убежавшего поросенка.
- У, коммунист засранный! - дальше переходит на эстонский, впрочем, слово «дезертир» у нее тоже было ругательным:
- Работать не хочешь, как дезертир прямо.
Про войну спрашиваю, мне лет 12:
- Хлеба не было совсем, все сдавали – нехотя говорит она.
- А, что ели? – спрашиваю я, представляя почему-то наваристый борщ без хлеба.
- Картошку ели, в мундирах варили и ели – ворчливо отвечает.
-Что? Больше ничего? – сильно удивляюсь.
- Капусту квашенную, моркову, свеклу, летом мальцы грибы собирали, ягоду лесную, жмых из камыша (внутренняя сладковатая часть корня, комментарий мой)… все хватит, иди поросятам воды натаскай - злится она.
Красивая она была, той особой красотой, что валит мужиков штабелями, через полгода после смерти первого мужа, с грудным ребенком, вышла второй раз замуж (это в послевоенное-то время), родила ему дочку, а он подвел, тоже быстро умер, от ран, только коротко сказала мне она (больше ничего про него не знаю, кроме имени Николай). А в 38 лет, работая телятницей в колхозе, женила на себе двадцатилетнего городского парня и родила ему еще троих детей, двух дочек и сына (сын умер во младенчестве). Так всю жизнь и проработала в колхозе, четыре раза в сутки, в 3 утра, в 9 утра, в 3 дня и 9 вечера ходила на ферму, благо близко (ее слова), всего два километра в одну сторону, без выходных и праздников, в любую погоду, накормить новорожденных телят, убраться и полечить (1,5-2 часа), а еще дети (декрет был 2 недели, потом месяц сделали), свое хозяйство и огород. Но никогда не жаловалась и очень бездельников не любила. По выходу на пенсию получала 35 рублей пенсии.
В наследство досталась мне от нее только очень старая фотография, сделанная еще в Эстонии. Сидит прадед (звали Иван, вот такое эстонское имя, хотя может Ян, а в РФ отчество бабушки переделали) и прабабушка (Сальма), оба с достоинством, положив натруженные крестьянские руки на колени, усталый, спокойный взгляд, а вокруг шесть детей мал мала меньше, младший на руках у моей бабушки. Все стриженные одинаково, видимо прабабушкой тут же на хуторе, прадед в простой рубахе, но в фасонистой шляпе, наверное, фотограф ездил по хуторам, вряд ли выбирались они всей семьей в город. Смотрю на фотографию и думаю, кому эти крестьяне-труженики мешали, для какой блядской власти они представляли угрозу? И понимаю, почему в Прибалтике ненависть к советской власти и к русским в частности, посеянная тогда, до сих пор жива. Слишком все было неожиданно жестоко, в высшей степени несправедливо и коснулась слишком многих. И могу только удивляться, как с таким отношением власти к народу, этот народ смог победить в такой войне? Ведь репрессии и жизнь на грани была у всех, кто жил тогда в СССР, а не только коснулась западных украинцев и прибалтов. Чем принципиально колхозы отличались от лагерей? Работа по 16 часов и пайка (трудодень). Кормежка может чуть получше, жениться еще можно и с вышек не стреляют. Паспортов нет, сбежать нельзя, тогда точно в лагерь. Неурожай и сразу голод, государство план по любому забирало.
Сейчас ту действительность старательно лакируют, в том числе новыми дурацкими военными и псевдоисторическими фильмами, но мы обязаны помнить ту правду, передать ее детям, в т.ч. нужное понимание, что Победа - это был действительно бессмертный подвиг НАРОДА.

Июль 1994-го. Бандитский Петербург (без кавычек). Белые ночи. Надо сказать, что мой друг отдал мне на время своего отъезда (на несколько дней) своего спаниэля. Породы “русский спаниэль”. Почему русский – не знаю. Хоть испанский, не важно. Важно, что он был достаточно крупный, чёрно-белый, с нехилыми клыками и с совершенно поганым характером. Всегда сам по себе, вечно чем-то недовольный, и кидался запросто на любую собаку (хоть на волка), если что-то было ему не так.
Позвонил я жене, что выезжаю и буду через полчаса. Время около полуночи. Приехал, запарковал машину, иду дворами, заворачиваю за угол и издалека вижу, как в наш подъезд заходят двое мужиков. Ещё подумал – явно чужие. Да и время – не для гостей. Только зашёл в парадное, слышу – наверху взрыв лая, вопли и детские крики. У меня был тогда всегда при себе боевой револьвер (не нада – не нада сейчас разводить диалоги! Был револьвер! Боевой! Точка!). Выхватываю машинку, рывком на третий этаж – картина Репина: не ждали, бляди! Около нашей квартиры, у распахнутой настеж двери стоят два урки. У одного кисть ободрана, кровь хорошо так подтекает. Второй, с бегающими глазками, жмётся по стенке, но явно готов прыгнуть на меня. Я ору: “На пол! Быстро! Замочу нахер! Боевой ствол! ”. Загнал их в угол, загораживаю путь отхода. Краем глаза вижу жену и детей за ней, псина рядом рычит. “Какого хера надо?!!”. Они, типа, квартирой ошиблись. “А Вася здесь живёт?” Ору им: “Ещё раз ваши хари увижу – стреляю прямо в ебло с разворота! Ясно?!” Дал им свалить, сам успокоиться не могу. Никак ствол не мог сзади засунуть, не попадал за ремень. Зашёл в квартиру, проследил в окно, что они действительно свалили. А произошло следующее. Жена жарила корюшку (отлично это помню!). Знает, что я на подходе, вот-вот приеду. Позвонили в дверь, она подбежала, открыла замок и бегом обратно на кухню!!! Урки открывают дверь и первый заходит в квартиру, ухмыляясь. Второй остался у приоткрытой двери снаружи. Дети увидели незнакомцев с такими харями и онемели от страха (сыну 7 лет, дочке – 10). А спаниэль был уже в прихожей и явно был недоволен гостями. Первый урка, опять же ухмыляясь, протянул руку его погладить со словами “Какая хорошая собачка”. А “хорошая собачка” рявкнула так, что я услышал на улице! И хапанула урку со всей дури! Через две секунды и я нарисовался. Как раз вовремя! Что произошло, если бы я опаздал даже на несколько минут, просто страшно представить. Что характерно, НИ ОДИН ИЗ СОСЕДЕЙ даже не высунул морду, чтобы узнать, что за шум такой в полночь. И ментов никто не вызвал, только в “глазкИ” смотрели на спектакль.
Так что, псине – огромное человеческое “Спасибо”. Собака – это настоящий, преданый друг. Не в пример людям.

Раз уж про гадалок речь зашла, вспомнил я одну историю. По молодости было у меня необычное для мужика увлечение - я гадал на картах. Поначалу только для себя, но потом прокололся где-то, пошла молва, и потянулись ко мне вереницы молодых и не очень особ узнать свою судьбу. Справедливости ради, в большинстве случаев предсказания скучны как и сама жизнь: родственники, знакомые, разговоры, дороги, работа. Короче, и без гаданий понятно, что ждет большинство людей в будущем: скучные будни. Но были и особые случаи. Однажды ко мне пришла одна девица 20 лет от роду. Раскладываю карты и говорю: "Давно не видел таких плохих раскладов. Всё черным-черно. Ждёт вас дальняя дорога. Два молодых человека рядом с вами. Обман вижу, сделают они вам больно. Слёзы вижу. Заболеете из-за них очень сильно, на грани смерти будете, лечиться долго будете." Смотрю девушка бледнеет, глаза её округляются. Спрашиваю: "С вами всё нормально? Вы совсем побледнели." И тут девушка признаётся: "Я три дня назад познакомилась с двумя парнями. Они сказали, что едут на юг ,пригласили меня с собой, я согласилась с ними поехать..." Тут округляются глаза уже у меня: "Девушка, вы в своём уме? Ехать чёрт знает куда с парнями, которых вы едва знаете!" "Да они вроде прилично выглядели." "Вроде? Да они сделают с вами что угодно и никто об этом не узнает. Хорошо, если живы останетесь. Что, поедете, будете проверять, сбудется ли предсказание?" Короче, никуда она не поехала, убедил я её. Но если серьёзно, надо ли было идти ко мне за предсказаниями, по-моему тут и так всё было ясно. На что она надеялась, что её будут кормить просто так мороженым и водить купаться на море?