Все новые основные авторские истории за день

ЖУРНАЛИСТ КОЛУЩИНСКАЯ

В конце 90-х - начале 2000-х была у нас в команде журналист Ирина Колущинская, универсал: хочешь - главный материал, причём на любую тему; хочешь - очерк или памфлет; хочешь - ехиднейшую статью, вроде похвалила, но убила сарказмом.
Дважды лауреат Всероссийской литературной премии «Вопреки», была тогда такая.
С момента выдачи устного технического задания на написание материалов, верстку и печать газеты, четырёхполоски, 4+1, кто в теме, до момента, когда мне приносили из типографии готовую газету - проходило 10-12 часов; рекорд был 8 часов. В редакции - четыре человека, включая верстальщика, журналиста-корректора, водителя-менеджера. В стране таких спецов больше не было и нет.
За 20 лет так и не смогли найти ей хотя бы похожей замены.

Типаж - нечто вроде доминирующей Фаины Раневской - курящая, громкая, очень крупная во всех местах, говорливая, циничная и талантливая.

Как-то за обедом упало несколько хлебных крошек на ее реально необъятную грудь. Она их не спеша элегантно смахнула, пробасив менторским прокуренным голосом:
«Кто-то стряхивает крошки с колен, а кто-то - с груди».

Выгуливает свою шотландскую овчарку колли. К ним подходит интеллигент-пенсионер:«Мадам, прошу прощения за беспокойство, извините, разрешите полюбопытствовать - у Вас кобель или сука?»
«Кобель…
Но сука редкая!».

Память - забавная штука. К месту и не к месту вдруг всплывают обрывки детских дразнилок, считалок и стихов, которые ты даже не заучивал. Просто вспоминаются, причем, почти дословно))).
И так вдруг вспомнилось стихотворение Михалкова про хрустальную вазу. Фабула там простая: 3 школьницы по поручению класса купили на юбилей учительницы вазу и благополучно ее грохнули: "И вот теперь ни вазы, ни денег нет у нас". Отзывчивые советские люди из разных социальных слоев дружно пошли в магазин "Стекло, хрусталь, фарфор" и купили вскладчину новую вазу, а добрый водитель потом подвез девчонок-растяп до школы.
Но покупка новой вазы не была такой уж легкой. Ведь каждый вносил свою лепту, а потому имел право на собственное мнение:
"— Пожалуйста, граненую!
— Не эту, а зеленую!
— Не лучше ли, товарищи, из красного стекла?
— Вот эту, что поближе, которая пониже!
— Что скажете, товарищи? Не слишком ли мала?"
Меня в моем нежном возрасте в этих дискуссиях зацепило только одно:
"— А я бы выбрал эту, красивей вазы нету! — Сказал майору вежливо заслуженный боксер".
И вот громила-боксер и вежливость никак не сходились в моём детском сознании. С чего вдруг галантерейность такая у верзилы-боксера в общении с окружающими?
Я поделилась своими сомнениями с соседом по парте Вовкой Прониным (ага, его папа был майор милиции Пронин, и это чистая правда))).
- Дура, что ли, - ответил Вовка. - Он же с майором говорил. Если что не так - майор пестик из кобуры выхватит, и привет горячий твоему боксеру.
Спасибо, Вовка, моя картина мира с того момента изменилась.

Вспомнилось по истории Юры - yls2 о том, как внезапные большие деньги губят мастера.

В начале 2010-х моя мама, уже крепко за 70, продолжала активно заниматься своей наукой вовсе не от безденежья - было кому помочь, и пенсия у нее неплохая по российским меркам. Но это был счастливый случай, когда хобби=работа. Ей было интереснее продолжать свои исследования, чем сидеть на даче. То, что при этом ее институт ей еще и деньги платил, и просил не уходить, с коммерческой точки зрения было глупостью - она бы и так работала, даже под запретом ее деятельности как террористической.

Однако же, новых проектов под своим руководством и грантовых заявок она уже не затевала, понимая, что по возрасту и состоянию здоровья может оказаться не в состоянии их исполнить. Занималась заключительной монографией - своего рода описью всего, что не успела сделать к своей досаде, и приложением сканов из необъятного архива экспериментальных данных - только то, что выглядит поразительным и может быть, кто-то еще выяснит со временем, в чем тут дело.

Ну вот, оставили вы например необычайную бетонную глыбу, с некоторыми новациями в ее составе и технологии производства, в агрессивной морской среде конкретного сурового климата, лет так на двадцать. И давно уже забыли о ней, а потом вдруг вспомнили и померили, а что с ней за это время случилось.

Что тут такого интересного - удивится читатель. А вот некоторых серьезных производителей до сих пор интересует, что останется от их построек в этой воде лет так через двадцать, и как избежать факапов. Так что правильный бетон, уроненный черт знает когда в пучину морскую, как вино с годами обретает ценность - если он вынут целехонек, а другие разрушились.

И вот во всей этой деятельности ухода, на нее выходит какой-то молодой чувак, пусть будет Сережа, из уважаемого, хоть и средней руки университета, со специальностью весьма косвенной ее науке, и предлагает простую идею их междисциплинарного взаимодействия.

Оказывается, все то, что мама полвека изобретала, изготавливала и догадывалась чисто по наитию и опыту, сейчас можно глянуть на наноуровне - что там на самом деле происходит. И он это умеет. Пригласил в свою лабораторию, вместе придумали увлекательную программу тестов и стали их делать. Жизнь для мамы началась заново. Она помолодела чисто визуально лет на двадцать. В лаборатории жизнь била ключом, это был кладезь людей, которых стало откровенно не хватать еще в маразматическом конце брежневской эпохи.

Но Сережа помнил и о реальном мире, что за работу надо платить деньги. Ему дали очень дорогую лабораторию, но денег как таковых у него почти не было. Честно сказал, что в университете большая бюрократия, он постарается выбить для мамы ставку с достойной оплатой, но ни за что не ручается - придет административный дурень какой, так и его лабораторию прихлопнут.

Это никак не помешало их совместной плодотворной работе на условно платной основе на неизвестную обоим сумму.

Через пару месяцев бюрократия университета щелкнула в правильную сторону и выделила для мамы ставку, довольно высокую для специалиста, которому еще лет двадцать назад полагалось уйти на покой.

Но, чтобы получилось принять ее на эту ставку, маме нужно было предъявить справку, что ранее она не была судима.

Для человека, имевшего авторских свидетельств об изобретениях и справок об их экономическом эффекте больше, чем у всего этого университета вместе взятого, это был определенный шок. Мама подала заявку в милицию на справку, что она не уголовница какая. Доблестная милиция-полиция принялась расследовать это дело. Черт возьми, как они могут найти виновного, если даже несудимого определить с ходу не могут? Нормально - это когда она отвечает на прямые запросы университета, если уж тот обеспокоен проникновением зеков в свои ряды.

Но даже это не остановило хода исследований. Их погубило другое. Ввиду полученных от государства нескольких миллиардов рублей, весьма достойные деньги были выделены на материальное поощрение продуктивных сотрудников - тех, кто опубликовался в международных научных журналах, индексируемых Scopus.

При получении этого известия наиболее авторитетные научные деятели университета: проректоры, директора институтов, деканы, все сплошь доктора наук и профессоры, основатели крупных научных школ, известные авторы сотен публикаций в ваковских журналах собственного и побратимских вузов, вдруг всполошились: а что светит им лично от этого поощрения. Выяснилось, что ничего. Обидно - одна публикация в Scopus, и сто тысяч рублей твои. Но как их взять?

Один профессор дошел в отчаянии до высот фотошопа и разведки - с научной дотошностью выяснил весь административный механизм получения этих 100 тысяч руб. А именно, что в конце его сидит какая-то дева из бухгалтерии, которая должна посмотреть на предъявленный скан научной публикации, увидеть там фамилию получателя материального поощрения, и поставить подпись - да, видела, знаю, достоин.

Но без всякого фотошопа больше всех в университете получил Сережа. Всего лишь завлаб. Scopus зарегистрировал ровно 10 его публикаций за год, и соответственно Сережа получил миллион рублей. Тут даже вопроса не возникало, сгубят они его или помогут. Объявили условия - обязаны исполнить.

Вскоре Сережа несколько отвлекся от исследований - обрел бабу и вспомнил, что у него на счету лежит аж миллион рублей. Утоп в Тае. А мог бы жить.

Профессионал и профан

Профан: Земля круглая!
Профи: Тут Вы не совсем правы. Земля имеет форму шара. Вернее, математически, наша планета, во втором приближении, является трехосным эллипсоидом вращения. С физической же точки зрения, Земля имеет форму геоида - что значит "подобный Земле".
Профан: То есть, ты считаешь, что Земля - это эллипс?! Она, что, по-твоему, плоская что-ли?! Ничего ты не знаешь и не понимаешь! Еще и геоида какого-то приплел!! Хорошо, что не Леонида.
Профи (ошарашенно): Какого Леонида?
Профан: Брежнева! Леонида Ильича! Учи историю! А то так профаном и помрешь!

Прочитал тут историю вчерась. https://www.anekdot.ru/id/1221558/. Так вот...
Тиха нью-йоркская ночь. Только копы проезжают по безлюдным улицам. Порывистый ветер гонит по ним мусор и обрывки бумаг. Город спит... Мафия просыпается...
Бдительные граждане заметили подлых воров, обнёсших квартиру на Манхеттене и тянущими свой богатый скарб в четырёх больших мусорных пакетах. Лучшие силы доблестной полиции были брошены на перехват. Взвыли сирены, город осветился «дискотеками» и фарами-искателями. Началась операция «Перехват»!
Два преступника в удобной простой чёрной одежде и старых кроссовках показывали чудеса изобретательности и изворотливости!
Во-первых, они убегали без транспорта. Тоесть пешком! Что ломало все полицейские планы и наводило на мысль о вертолётной поддержке наглых грабителей. Во-вторых они не бросали добычу, что поддавало уверенности в заказном резонансном преступлении. И в-третьих, куш был очень ценный, потому что ни пересечение скоростных магистралей, ни прыжки с трёхметровых заборов на линию метрополитена, ни предупреждение о применении оружия не останавливало дерзких нарушителей закона.
Наконец-то при помощи 30 полицейских экипажей и поддержке с воздуха операция была закончена. Преступники поставлены на колени, важнейшие ценности в мешках захвачены. Все участники операции представляли уже своё повышение по службе и громадные денежные премии от Федеральной Резервной Системы, пока ждали представителей ФБР. Так как злоумышленники в шапочках-пидорках и тёмно-синих курточках говорили только по-русски о каком-то шпили-вилли...
Да!... Не долго музыка играла... Не долго фраер танцевал!
Кому-то пришла в голову идея заглянуть внутрь этих сумок. Там оказались ношеные вещи людей, которым жаль их было выбросить и они оставляли их в мусорных мешках возле специальных контейнеров гуманитарной организации помощи беднякам Salvation Army.
Разочарование правоохранителей было настолько большим, что Петров с Бошировым не то что пендаля не получили, а им ещё и кофе с булочками купили и довезли до ближайшего метро на Брайтон вместе с этими сумками. На вопрос почему их не бросили при опасности рецидивисты ответили, что попросту не смогли по другому. Как уже своё то бросить?

Мамина подруга хотела продать шкаф. Он стоял в её квартире 13 лет, потом она озверела и выкинула его. А на 14-ый год появился мужчина, чтобы этот шкаф забрать:
- Понимаете, я думал, что тогда квартиру куплю, вот и приобрёл шкаф в неё. А с квартирой не сложилось, я купил новую вот только что. Так где мой шкаф?